«Папины дочки»: Что стало с героями? За кадром любимого сериала | КАК ЭТО БЫЛО С ЯНОЙ ЧУРИКОВОЙ

Добро пожаловать в ад!

Хотели посмотреть, как вы проваливаетесь.

Ради бога, извините.

Папины дочки, это, конечно, все было очень на коленках.

Первые там сто с чем-то серий у нас нету мамы.

Саша Олешко сказал, а что вы ищете?

Возьмите Гришаева.

Друзья, перед вами артистка, которая отказалась от роли моей прекрасной няни.

Каждый российский ребенок, глядя на тебя в нулевые, говорила...

Они сейчас все выросли, они тоже говорят, олигатор.

Я не включаю звезду, у меня нету короны на голове.

Вы расставались на площадке прошлых дочек.

Навсегда.

Для меня это вообще загадка, почему эта безымысловатая история вдруг стала такой легендарной.

Здесь каждый был совершенно невероятным бриллиантом.

Тамара Кожемятько – это тренд.

Камчатские крабы, устрицы, мидии, мидии в сливочном соусе.

Так вы, оказывается, и так можете.

В моих проектах нет поломанных соусов.

Бабины дочки стольким людям вошли в сердечко и там и остались.

Ой, простите, Яна.

Мне спрятать ноги надо куда-нибудь.

Да никуда ничего не надо.

Мне кажется, стиль... О, вот это шикарно.

А давайте так зафиксируем.

Так еще никто не сидит.

Я, например, не могу себе позволить вот так сидеть.

Единственное, что вот так вот могу.

Ну вот.

А я так.

Мне кажется, нормально все.

Ноги за кадром.

Понимаете, Яна?

Понимаете, Александр?

Вот тогда так сидим.

Вообще-то, честно говоря, это не очень удобно.

Можно сделать нагло.

На самом деле, это было интро.

Как это?

Зеленые моменты.

Что здесь происходит?

Давайте я объясню нам всем, чтобы люди понимали, зачем они это включили.

Мы пытаемся вспомнить, как это было, и анализируем самые яркие, самые душевные культурные явления последних двух десятилетий, которые стали частью

нашего ДНК.

В частности, сериал «Папины дочки» точно стал частью нашего ДНК.

Да настолько, что это единственная российская ситкомовская франшиза, которая была продана за рубеж.

В этом месте надо гордиться.

А еще недавно она была перезапущена в виде «Новых дочек», которые уже на третий сезон выходят вот сейчас.

А вот один из авторов этой великой магии, режиссер, актер и просто классный чувак,

Можно так сказать.

Нормально, нормально.

Пока все хорошо.

Пока все хорошо.

Это в нем режиссер сейчас проснулся.

Александр Жигалкин.

Е-е-е!

Е-е-е, ура!

Здрасте, здрасте, Яна.

Спасибо, что позвали.

Вообще история с оригинальным российским ситкомом, это интересно, потому что в основном на тот момент было все адаптировано.

То есть у человека и у съемочной группы был некий

зарубежный аналог, который нужно было приземлить на российскую почву.

Если мы говорим о папиных дочках, вот смотрите, 2004 год, значит, как это будет выглядеть в моем воображении, приходит продюсер Муругов и говорит, делаем.

Мы со Славой Вячеславовичем познакомились как раз в 2004 году на РНТВ на проекте «Факультет юмора».

Это было тогда мода на застекольное шоу.

Только что прошло шоу «За стеклом» очень удачное.

Да.

И это была попытка канала РЕН-ТВ сделать такое же шоу, но только связанное с юмором.

Факультет юмора это называлось.

И я там выполнял функцию режиссера номеров людей, которые сидели за этим стеклом.

Они каждую неделю делали

какие-то номера веселые в основном, потому что к юмору имело отношение это.

Ну и как-то мы, в общем, как какой-то общей командой такой работали.

Появилось желание что-то дальше продолжать делать.

И на самом деле, вот насколько я помню, сначала-то появилась дорогая передача.

как предвестник шести кадров.

И это был проект первый совместный наш.

А дочки, они, видимо, писать уже начали их, потому что был написан, почти сезон был написан к моменту, когда меня пригласили.

В общем, меня пригласили уже в запуск.

Я, естественно, не участвовал в написании сценария.

Вот я пришел уже на съемки, и...

Вот, собственно, вот так это было.

А не хочешь ли ты поснимать интересную историю?

А давайте.

И понеслась.

Хорошо.

Тогда мы здесь пока поставим паузу, потому что факультет юмора – это был интересный эксперимент, который недолго так просчитывал, по моим воспоминаниям.

Год он был.

Он, собственно, не предназначался, по-моему, для какого-то длительного какого-то чего-то.

Ну, не год, а сезон телевизионный.

Я плохо помню, там были симпатичные ребята, но вот в результате оттуда Ира Медведева, которая в шести кадрах потом снималась.

Прикольное время экспериментов и больших бюджетов.

Начальники думали, а давайте вот так, а давайте вот так.

Это сейчас все более-менее по накатанной работает.

А тогда люди могли экспериментировать.

Нет, тогда были первые шаги.

Это крайне интересно, конечно.

Я помню, как мы начинали снимать шесть кадров.

Это «Дорогой передача» и «Папины дочки».

Это, конечно, все было очень на коленках.

Очень сильно на коленках.

То, что «Папины дочки» снимались на улице Коржановского на заводе.

Это сейчас все заводы, большое количество заводов приспособлено под студии.

Амедиа – прекрасное место.

На Подъёмной тоже бывшее производство.

Там уже павильоны сделаны, оборудованы и так далее.

А тогда это был прям реально завод.

И там ничего не было.

Там просто мы зашли туда, постелили пол, построили декорацию и давай, ну давай.

Я помню, почему-то на первом сезоне был звукорежиссер француз, парень.

И он останавливал съемку, когда начинался дождь, потому что крыша металлическая на заводе, во-первых, текло.

Потому что действительно никто не оборудовал это как павильон, просто туда зашли люди.

Люди, которые работали, вышли оттуда, а люди, которые снимают, зашли туда условно.

И все это было очень так на коленочках у нас.

Эти камеры на треногах катались, они стояли на каких-то листах фанеры очень неустойчивых.

То есть это было прямо вот… Прямо вот все было против того, чтобы это получилось, а это получилось.

Здесь в кабинете нет потолка.

Представляете?

Какая-нибудь досада.

Нет третьей стены.

Можно так вот из класса перемещаться в разные другие пространства и миры.

Вот этот наш класс периодически становится актовым залом.

Что не было важно, очень быстро у нас работают все наши художники.

Переделывают все в актовый зал, представляете?

Дальше вот здесь мы только что снимали сцену.

Вот наша камера, мы очень, кстати, любим стоять за камерами.

Иногда нас вот прекрасные наши операторы пускают постоять за камерами.

Вот, я даже умею настраивать фокус.

И все, больше не умею ничего.

Когда есть за чем следить, когда интересно, зритель прощает очень многие о грехе.

То есть он не думает о них.

А когда скучная история, он начинает выискивать мухи на экране.

А вот это что-то как-то, здесь как-то криво, здесь что-то как-то странно.

Ну, то есть этого всего не видно, если увлекает история.

Тогда было сомнение, самое большое сомнение, поверят ли, что может существовать такая семья, то есть отец и пять девочек.

Вот это был вопрос, потому что по аналитике максимальная такая многодетная семья все-таки три человека, но четыре, но пять.

боялись, что скажут, ребята, ну это перебор у вас уже.

Более того, это же совершенно антиреалистичная модель, потому что это папа с пятью дочками, а не мама с любым количеством детей.

Но, как выяснилось, вот это все приняли, и это стало абсолютной правдой для зрителя.

То есть никто не сказал, что такого не может быть.

Может, значит, такое есть.

А я кому-то сейчас голову отверну, это французские колготки!

У меня алгебру, дайте сделать или нет?

Ещё раз ко мне в ящик залезешь, я тебя в тетку посажу и за окошко вывешу!

А я тебе лапшинку налью!

Ах так!

Всем привет!

Ну что, ты мне алгебру сделала?

Ты какой, а руки как резанные!

Ты что, с ума сошла?

Мне завтра давать уже!

Скажи, это у вас у придурков сейчас так модно разговаривать?

Ммм...

Я просто помню, что это была вот каждодневная работа.

Ну, работу это назвать сложно, потому что было невероятное удовольствие какое-то и счастье.

Общение с этими прекрасными детками и с артистами.

И потом я уже начал таскать туда на всяких доп-персонажей.

Уже историю с доп-персонажами, естественно, мы уже звали артистов своих и друзей.

И появились там и Саша Самойленко, и Эдик Радзикевич.

Потом приехала к ним мама в качестве Нонны Гришаевой.

Это уже все было позже.

Потом появился аллигатор в качестве Сашки Олешко.

Я хотел бы с вами поговорить.

Присаживайтесь.

До ваших сеансов моя жена все время твердила об одном ребенке.

Ну, хотя бы приблизительно о моем.

Теперь она все время говорит о пятерых.

И уж точно не о моих.

Ну, где результаты этой вашей детотерапии?

Вот.

Что?

Я больше не хочу обманывать вашу жену.

Она мне искренне верит.

Ну и что?

Она мне тоже искренне верит, когда я говорю, что провел ночь на работе.

Ты знаешь, для меня это вообще загадка, почему эта, так сказать, ну такая незамысловатая история вдруг стала такой легендарной.

Она прям легендарная.

Это удивительный вообще момент.

А ведь ничто не предвещало.

Вообще не предвещало.

Помню, я приехал на пробы, уже все, значит, торопились, торопились, а я, значит, мне не нравился галстук.

Мне говорят, слушайте, ну это только пробы.

Я говорю, нет, вы не понимаете, мне нужно ощущение.

И самое потрясающее,

что потом оказалось, что эта проба вошла в фильм, вошла в этот ситком, сериал, я не знаю, как теперь это называть, вот прям целиком, как отдельно отснятая сцена.

Значит, я был прав, что я продумывал каждую просто деталь.

А почему ты хотел получить эту роль?

потому что эта роль была эксцентричная.

Мне очень нравится этот жанр открытой эксцентрики, каких-то аппартов, каких-то оценок, каких-то невероятных ситуаций, когда ты можешь вдруг, как будто бы, знаешь, вот есть аппарт в камеру, когда что?

Но там этот аппарт как бы внутрь себя и как бы мимо камеры, мол, боже мой, то, что иногда бывает в общении с людьми,

Знаешь, когда человек делает какую-то оценку, или заменяет ее каким-нибудь идиоматическим выражением, или внутри себя делает так.

Так делают практически все, мне кажется.

Да, но в кино этого не делают люди.

Обрати внимание.

И даже в сериалах.

Просто читают текст или просто играют.

И нет такого, что...

Я подожду, но я скажу.

Ну, то есть, в ситкоме приветствуется вот эта вот такая добавочка сверху.

Да, чуть-чуть, чуть-чуть плюс.

Чуть-чуть плюс.

Но я сам себе задаю вопрос, в чем секрет этой истории.

Потому что ситкомов-то было много, самых разных.

Но более того, на тот момент, когда вышли дочки, конечно, уже люди поняли, что такое ситком, и актеры поняли, что такое ситком.

Вышла няня, няня гремела, и стало понятно, что даже если ты большой артист, драматический, какой угодно, не зазорно в ситкоме появиться.

Да, я, кстати, по этому поводу немножко переживал.

Я даже спрашивал вообще, не повредит ли это моей, так сказать, жизни, карьере.

А потом я понял, что это бессмысленно.

Задавать эти вопросы нужно просто получить от этого удовольствия.

Ведь у огромного количества актёров, которые бы хотели бы там оказаться, этого удовольствия на тот момент или вообще не случилось.

А у меня есть.

Ну что я буду переживать?

По этому поводу, как кто об этом подумает, когда огромное количество зрителей, миллионы людей, просто сразу стали к этому подключаться душой и сердцем, потому что, знаешь, какой тут эффект сработал, мне так кажется.

Эти папины дочки, они как будто бы у всех зрителей живут на их лестничной клетке.

Как будто мы все, вот даже я потом когда смотрел это, как будто мы все живем в этом доме.

И вот проходит день рабочий у человека, разные встречи с теми, с теми, хорошие, плохие.

И ты думаешь, ладно, сейчас я включу телевизор, и я как будто бы подсмотрю не то чтобы в замочную скважину, а в окно своим соседям, как там они вообще живут.

Понимаешь, вот какой эффект получился.

Готов, парень.

Готовились.

Готов.

Наш замечательный картонный подъезд.

Обожаю кино.

Видите это?

И лифт картонный.

На него даже заходить нельзя.

Чудо кино.

Ладно.

Как мне показалось, Олежка задумывался как более злой, более какой-то... Ну, он и был достаточно таким неприятным типом какое-то время, но у нас же все-таки детская, семейная, теплая комедия, и, естественно, все герои отрицательные, они все равно, как у Станиславского, он не может быть совсем плохой, должен же быть как-то немножечко хороший где-то там.

Надо найти, где он хороший.

Вот нашлась вот эта его черта, дружба с пуговкой и так далее.

Поэтому... Ну, как вписываться?

Артисты же, они приходят не вписываться, а работать.

Деньги зарабатывать, роли играть и так далее.

Поэтому...

Это уже потом, вот как они попали, как они вписались, как это прекрасно в ансамбле и так далее.

Тогда это просто люди приходили играть, делать свою работу актерскую.

И делать ее очень хорошо, потому что и Сашу, и Нонну я знал.

уже к тому времени достаточно давно, поскольку мы вместе, ну Санька чуть помоложе, а с Нонкой мы вместе учились в одном потоке, на два года младше нас учились.

Мы были на четвертом, они на втором.

Когда хочешь сделать хорошо, приглашаешь своих, на кого можно положиться.

А Саня прям идеально вписывался в этот образ.

Он был задуман очень жестким, очень недалеким, очень, так сказать, примитивным.

Но мы поговорили немножко со сценарной группой, что у него должны быть хоть какие-то человеческие качества.

Он должен, видя этих дочек, вспоминать в себе ребенка.

И он что-то недополучил.

И каких-то особенных чувств, быть может, или какого-то внимания, или каких-то конфет, или каких-то игрушек.

Он этого недополучил.

И когда он видит эту семью, и у него есть эти возможности, он на секундочку...

перестает быть холодным, расчетливым бизнес-человеком, у которого только цифры, и вдруг становится человеком.

В принципе, тобой в какой-то момент уже начали пользоваться.

Ты знаешь, а зрители даже до сих пор не говорят.

У вас, наверное, много всяких возможностей.

Я говорю, ну это же роль.

У нас в принципе, кстати, это вот ментальность такая.

Отождествляют персонажа с актером, который его сыграл.

И у тебя этот герой – аллигатор.

Да.

Я тебе могу сказать, что когда я начал играть аллигатора, у меня даже своей машины не было еще.

Я считал, что я должен до определенного возраста наездиться в метро.

Да.

В общем, ты был какой-то ненастоящий аллигатор.

Абсолютно ненастоящий.

Я и сейчас ненастоящий.

Ты сказал, что были люди, на которых ты ориентировался, строя образ аллигатора.

Мы скрыто передавали приветы режиссерам и актерам.

которых мы любим до сих пор.

Ну, например, вот когда мы всегда в сцене с Лизой Разомасовой в любом кадре встречались, значит, и когда мы с ней расставались после какого-то там события, прописанного сценаристами,

Я передавал привет фильму «Любовь и голуби» и Раисе Захаровне, когда она говорила, ну что же, мы обсудим с Василием сложившуюся ситуацию и сообщим им в письменном виде.

И я всегда говорил, ну что же, девочка моя, мы обсудим это.

То есть такой какой-то скрытый пример.

То есть мы советскому кинематографу зашифрованно говорили спасибо.

Я так больше не могу.

И не уговаривайте меня.

Меньше я тоже не могу.

Знаешь что, девочка моя, конечно, выжимать все соки из людей – это мой фирменный стиль, но в твоём случае я ещё не начинал, а ты уже жалуешься некрасиво.

Там есть и какие-то фразы или интонации из «Бриллиантовой руки», когда Мордюкова говорит «Боже мой, какая прелесть, какая прелесть», когда на шкатулку, значит, и…

Отдает ее.

Спасибо.

Знаете, спасибо, это оттуда чуть-чуть.

Но ты знаешь, вот это очень важно, я хочу тебе отметить, что вот Гурченко говорила, никогда не воруй ни у кого ничего в профессии.

Не пародируй.

Но, если что-то интересное ты увидел, по карманчикам расставь, пригодится.

сделаешь потом это периферической деталью.

Вот как интересно.

То есть где-то какая-то интонация, или где-то какое-то слово, или где-то какой-то жест.

Ну вот условно тебе приведу пример.

Андрей Миронов в «Бриллиантовой руке», когда он говорит по телефону, потом он делает так и делает так.

Это легендарно.

Это же Геша чистый.

Вот, да.

И это сразу...

Характер, да?

Значит, где-то, если ты это вставишь в другую роль, в другой фильм, но по-другому или с другой стороны это сделаешь, значит, зритель, особенно 21 века, он не увидит этого Гешу оттуда.

Но ты будешь знать, что, знаешь, ты вот передал ему привет таким образом и сказал спасибо.

Ух ты.

Да.

Никогда не думала об этом, глядя на тебя в роли аллигатора.

А я решил купить воздушное пространство над Москвой и теперь буду сдавать в аренду московское небо.

Девочка моя, сбылась моя мечта детства.

Я буду делать деньги из воздуха.

Так, а что ж мне нельзя сразу было сказать?

Ну как, почему?

Я хотел, чтобы ты научилась видеть в своих сотрудниках возможных предателей.

И у тебя это замечательно получилось.

У других актёров можно увидеть, кого они любили.

И у них можно услышать какие-то нюансы.

Вот у хороших больших актёров – да.

И ты думаешь, а, это привет тому.

Или цитата, или туда, или туда.

А, очень интересно ты как повернул это все.

А я-то думала, что работая над образом, то есть я понимаю, мне нужно играть олигарха.

Наверное, я из 90-х.

И что я пойду делать?

Куда я пойду подсматривать?

В зоопарк.

В прямом смысле этого слова.

Не потому, что они должны жить в зоопарке.

Там пасутся.

Да.

Птицы и животные...

Это просто идеальный, уникальный материал для актера для создания роли.

А при чем здесь олигархи из 90-х?

Приведу пример.

Они же все похожи немножечко на, во-первых, красные пиджаки.

Это значит немножко напыщенные... Кто?

Индюки.

Ты смелый?

Нет, ну, я тебе говорю, я про по-актерски, не личностно.

Что в нем изменилось от того сезона к этому?

Он стал толще, он не может похудеть.

Он или Олежка не может похудеть?

Нет, нет.

И он, и Олежка временами, потому что параллельно какие-то там работы.

Вот я снимался у Шахназарова в фильме «Хитровка».

Играл Немировича Данченко.

И мне нужно было поправиться на 8 кило, чтобы была, так сказать, другая.

Я, конечно, желая это, и потом я приезжаю, у меня съемочные дни так попали подряд.

Сегодня Немирович Данченко, на секундочку, а завтра ты аллигатор.

Ты приезжаешь, я понимаю, что... А я в костюм не могу влезть.

Мне говорят, а что с вами?

Я говорю, ничего, ничего, это я так просто для роли.

Говорю, дайте мне пальто.

И я входил в кадр не в пиджаке, а в пальто.

Такая хитрость.

Ну...

Я как-то вспомнил все то, что было наработано тогда и перенес это в эту новую историю.

И я ориентируюсь на реакцию просто людей и зрителей.

Как тебе мой новый костюм?

Такой же, как и 800 предыдущих.

Если ты мне пытаешься испортить настроение, у тебя ничего не получится, у меня на него гарантия.

Если тебе что-то нужно, ты скажи, мы купим.

Вася, мне 30 лет.

Серьезно?

Ну давай пойдем отметим.

Какой ужас.

Господи, как же время-то летит.

Какой же я старый.

Токсик.

Да, импозантный мужчина.

Хорошо, ты создал этот симуляк, словно вот он живет своей жизнью параллельной вселенной.

Ты на него повлиял, а вот он на тебя влияет?

Это очень интересный всегда вопрос.

Конечно, влияют роли, но если ты много снимаешься, ты начинаешь в жизни иногда так же влиять.

какие-то делать оценки, и как-то потом думаешь, успокойся, все-все-все, успокойся, выдохни, будь нормальным человеком.

Так как у меня деятельность разнообразная, у меня есть возможность переключения.

У тех людей, у которых нет разнообразной деятельности, они могут в этот капкан попасть.

История о том, что первые 100 с чем-то серий у нас нет мамы, а потом в 127 или какой-то серии появляется мама.

Мне было интересно, была ли мама на старте разработки уже ясна, но потом поясняется, что… На старте вообще ничего не было ясно.

На старте никто не знал, сколько это все продержится.

Потому что никогда же не понятно на старте, как это понравится публике, не понравится зрителю.

Какие будут цифры, будут продолжения заказывать или не будут.

Но когда это вышло в эфир и начался отклик, стало понятно, что это нужно продолжать.

Но, естественно, было авторам маму вернуть для того, чтобы развивать дальнейшую историю.

Так что, мне кажется, что это было очень логично и правильно сделано.

Ну, 127-й уже можно и на маму посмотреть, что это за кукушка, которая так поступила со своей семьей.

Мама приехала.

Я пока из аэропорта доехала, чуть не замерзла.

Эти пробки, господи, куда все едут?

Еще самолет задержали.

Я 30 часов не спала.

А таксист?

Я ему 5 тысяч отдала.

Я если б из Торонто на такси ехала, дешевле получилось.

Тема устала.

Просто на самом деле Андрюша Леонов действительно устал и сказал, я ухожу.

А поскольку сериал был очень успешным, и никто не готов был заканчивать эту историю, решили продолжать.

А как продолжать?

А, значит, нужно реанимировать маму, которая уехала.

И снимать теперь, значит, что папа уехал, потому что мама вернулась.

Вот такая история, да.

И происходил кастинг.

И кастинг шел, шел, искали, искали маму.

И наш общий друг Саша Олешко сказал, «А что вы ищете?

Возьмите Гришаеву».

Я пришла на кастинг и была сразу утверждена.

Подожди, Олежка эту историю рассказывал, но почему-то в моем мире это происходило до запуска, когда было понятно, что маму через 127 эпизодов сыграет Гришаева.

Нет, нет.

Это все случилось как раз после того, как Андрей сказал, что я устал, я ухожу.

Объясни мне, пожалуйста, как так произошло?

Ведь в русском менталитете мать-кукушка, бросившая детей...

по определению не может вызывать любви у зрителя, потому что ты плохая.

Но феноменально получилось, что отрицательная роль в результате принесла Анна Гришаева эту огромную настоящую любовь.

А потому что нас, как учили наши педагоги, даже самого отрицательного персонажа нужно обязательно оправдать внутри себя.

Ну, мне спасибо авторам.

помогли оправдать они.

Они придумали ту самую шайбу, которая влетела в голову.

И, собственно, этим все и оправдалось.

Да?

А то, что ты вот такая профурсетка улетела в Канаду с хоккеистом?

А это потому, что шайбу в голову ударила?

Ничего личного.

Это просто шайба.

Ты знаешь, мое какое-то актерское, природное обаяние, оно мне помогало вот как-то полюбиться, что ли, зрителям.

потому что она действительно вернулась, и было написано так, что она действительно пытается наладить с дочерьми контакт.

Я всячески пыталась в этом существовать.

А, то есть сыграли на той черте нашего национального характера, что, во-первых, по винную голову меч не сечет.

Да.

Масенька приехала.

Конечно.

И всю жизнь свою положила.

Красота.

Чемпионат мира по хоккею.

Ты взял два билета и не смог пойти.

И пошла я. Россия!

Россия!

Россия!

Россия!

Россия!

И тут вся семейная жизнь пронеслась у меня перед глазами.

Как бороться, актёры, с вот этим внутренним ощущением того, что твой герой тебе максимально не близок?

Ну вот, ну, она не я. Искать общие черты.

И искать общие черты.

У меня вот то же самое в Аркадиной.

Мы пошли таким ходом, что Аркадина очень хорошая артистка.

И она все время играет.

Все время.

Понимаешь?

И вот точно так же и в моей Людмиле прекрасной.

Надо искать какие-то общие черты.

Вот я люблю детей, вот просто она любит их.

А не ты ли была тем человеком, который сказал после «Люба, дети и завод»

что никогда в жизни больше я в ситкомах не ни.

Но это был первый опыт действительно в ситкоме, ну, не считая «Мои прекрасные няни», где я снялась всего в одной серии, потому что я отказалась от роли Вики.

Это вообще невероятно.

Ради роли мадемуазель Нитуш в театре Вахтангова, которую я много-много лет ждала.

И для меня

поскольку театр всегда стоял, стоит и будет стоять на первом месте, хоть ты меня и не представила как художественного руководителя театра, но мы находимся, тем не менее, в театре, которым я руковожу уже 10 лет, и театр всегда для меня был на первом месте.

Да, друзья, перед вами артистка, которая отказалась от роли моей прекрасной няни сама лично, потому что она всю жизнь ждала на тот момент мадемуазель Нитуш в театре Вахтангова.

И спектакль, который до сих пор в репертуаре.

Да, и в котором я до сих пор и

Но правда уже в другой роли.

Но неважно.

Но я тогда согласилась сыграть ее сестру.

И вот это был самый-самый первый опыт.

Потом уже была «Люба, дети и завод».

где мы познакомились и подружились с невероятной моей любимой Таней Догилевой, подругу, которой я играла.

И я помню, насколько это было тяжело, потому что я была просто зеленого цвета, вот это вот с утра до ночи.

Я помню, что Таня мне рассказывала, что она тогда перестала спать, потому что настолько это физически было тяжело.

Причем я, играя подругу, была зеленая, измученная, вообще ужас.

А Таня, у которой главная роль, она вообще не выходила из павильона.

И смены эти длятся, ну так, чтобы всем было понятно, что-то по 12?

Да, 12, если без переработок.

Это к вопросу о кинопроизводстве.

Так дешевле.

И ситком чем хорош?

Тем, что он в принципе недорогой, а дает бешеный выхлоп в виде хороших рейтингов и народной любви.

Да.

Но ты знаешь, я никогда не забуду свой первый съемочный день.

У нас был единственный совместный с Андреем съемочный день.

когда нужно было снять вот ту самую сцену, что я вернулась.

Ты в красном платье.

Новый год.

Все в шоке.

А он психанул и ушел.

И вот я помню, что я стучусь к гримерам и говорю, ой, здра... А там Андрей сидит на гриме, гримируют его.

Я постучалась, говорю, здравствуйте, Андрей, очень приятно.

А я вот та самая бедовая ваша жена, вот буду играть.

Ну, он Гришаева.

Очень приятно познакомиться.

И Андрюша так гримирует, гримирует.

И он так поворачивается, смотрит на меня и говорит, добро пожаловать в ад!

И я так, почему?

Как же так?

Ну, что ж такое?

Ну, прошло не так много времени, и я поняла, почему он так сказал.

Ну, почему же?

Ну, потому что ситком это очень непростая работа, наверное, одна из самых сложных, потому что когда тебе нужна

Не как в кино выработка полторы, две, три минуты в день, и ты снимаешься в одной, максимум в двух сценах.

А это когда тебе за смену нужно сняться от 12 до 16 сцен.

Но ведь при попытке пересадить папиных дочек на немецкую землю, кажется, получилось не очень.

Не получилось, да.

Ну, потому что...

Слабая команда была, я думаю, которая запускала.

Вы имеете в виду то есть немецкой стороны?

Я думаю, да.

Потому что, ну, и может быть, кстати, может быть, не получилось как раз потому, что там-то как раз система многодетных семей не такая, как у нас.

То есть там вряд ли пять детей может быть в семье.

Там по-другому живут люди.

Там как раз это не общее место.

Мне кажется, из-за этого в основном.

То есть зритель просто не поверил?

Не поверил в эту проблематику, да.

Не поверил.

Один сезон они как-то продержались?

Продержались, истухли, да.

Если взять «Не родись красивой», «Ту же мою прекрасную няню», это все были адаптации, выкупленные.

И вдруг наш материал, а это наш материал, купили в Германию.

Для нас это был просто какой-то

невероятный факт.

Мы помним, как приезжали немцы к нам на площадку, ходили, смотрели, как это всё происходит.

Но у них-то не задалось.

У них-то это всё прожило один сезон.

Потому что...

Не надо покупать, потому что это наша история, российская.

Но, тем не менее, факт остается фактом.

Вообще-то это приятненько.

Это, в принципе, душит и греет.

У нас в нулевые мы адаптировали и форматы телевизионные активно очень.

И, кстати, «Дом-2» – это единственное, что мы, считай, сами придумали.

О, Господи.

А вот в наших прекрасных ситкомах так получилось, что папины дочки мы продавали.

И это, правда, классно и гордо.

Да.

Пуговка!

Смотри, какой я тебе клей купила.

Самый хороший и крепкий клей.

Я, между прочим, три магазина обошла, чтобы его найти.

Правда я хорошая мама?

Да, мамочка, спасибо.

Женя, а у тебя как дела?

Все в порядке?

Я лучше пойду.

Ты знаешь...

Если тебе что-нибудь нужно, можешь все рассказывать, как маме.

Может быть, тебе что-нибудь нужно?

Хочешь, тренажер по телевизору закажем?

Нет, мам, спасибо, я не хочу.

Что вы можете сказать о том, как дети живут и развиваются на площадке?

То есть фактически девочки выросли с этим сериалом.

Ну да.

И очень долгое время у каждой из них этот такой ярлычок, а, это папина дочка, он за ними был закреплен.

Но это же огромная часть жизни на площадке прошла.

Давайте вспомним, как все начиналось у тех девчонок, кто сегодня более-менее на виду.

Например, Лиза Арзамасова.

Алина Сергеевна, вот этот вот набор ее прекрасных каких-то таких личных фишек, вернее, фишек ее образа.

Как вы это все искали и кто за это отвечал?

Никаких фишек особо не было.

Вот она была вот такая, Лиза была такая.

Она вот в детстве, она была такая, какая-то странная, угловатая, просто очки на нее надели и заплели косички.

А так она вот, она была такая, она была такая, какая-то совершенно воздушная.

Вот и это воздушное надо было одеть, как синий чулок, надеть на нее очки, заплести косички и, собственно, и не мешать.

Вот детям вообще, я считаю, что работа режиссера основная, это не мешать артистам.

вот прям не мешать, потому что если ты правильно артистов подобрал, то главное дальше дать им самим существовать и не вылезать своими какими-то прекрасными идеями.

Они все сами сделают, как у Булгакова, да, и сами все дадут.

Лиза, моя любовь, на самом деле, абсолютно, и мы вот, несмотря на то, что был огромный период, да, вот именно с Лизой мы продолжали общаться, видеться и

Я приходила даже к ней в ее спектакль «Через постель» ЧП.

Была героиней однажды.

И на «Хрустальный дурандот» мы встречались.

Мы на многих мероприятиях встречались.

Мы поддерживали отношения.

Я следила за ее актерской судьбой.

И я так за нее рада.

Я ее так люблю.

Она такой чудесный, душевный человек.

И невероятно талантливый.

Я таких людей называю

поцелованный Богом.

Я когда ее увидела, вот девочка, поцелованная Богом.

Такой талант.

И такая душа.

И этот фонд, то, что она делает.

Я тоже всегда помогаю.

К Новому году мы всегда делаем такой концерт для стариков этих.

Старость в радость.

Чудо-девочка.

Мы с Лизой вместе плакали на премьере фильма «Вызов», чтобы ты понимала.

Я сижу, смотрю, и тут слышу, кто-то справа от меня просто рыдает.

А я сама сижу, рыдаю.

Я оборачиваюсь, это Лиза.

Это Лиза.

Здесь каждый был совершенно невероятным бриллиантом.

Вот каждый со своей какой-то стихией.

Каждый был с каким-то своим юмором удивительным.

И Катя Старшова, которая вообще... Я не понимаю, как... Такой ребенок какой-то уникальный.

Она была невероятная.

И Мирка... У нас, кстати, все... У нас такая была...

внутренние... Ну, не клички были, а... То есть все назывались... Значит, Мира была Мирон, Лиза Лизон.

Я Лизона и Мирона до сих пор только так и называю, если звоню.

Катька была пуговка Пудон.

То, что пуговка.

Дашка была Дашон.

И Настя была Настен, по-моему.

Вот так.

А вы Сан Саночка?

А я Сан Саночка был, да.

О-о-о.

Да.

Вот так оно и осталось.

Не всегда.

Появился Сан Саныч.

который появился потому, что Жигалкин пришел на площадку и сказал чего?

Ну да, я как-то стараюсь везде, где... Во-первых, режиссер Жигалкин меня утверждает без проб и без всяких проблем, всегда, во все свои проекты.

На небольшие роли, и это очень приятно.

Лавры Эльда Александровича Рязанова, с которым я...

Мы очень тепло общались, я писал для него кое-что.

Вот Лавра его не дают мне покоя, наверное, и он во всех своих фильмах в маленьких эпизодах появляется, и я всегда нахожу себе небольшой эпизод и выхожу в своих фильмах в маленький эпизодик.

Но все-таки у меня актерское образование и красный диплом ядрена мать Щукинского театрального училища.

Ну, надо же как-то оправдывать деньги государства, которые вложили в меня на стадии обучения.

Я так вот с собой тоже поступаю, знаете.

Продюсер Чурикова всегда берет ведущую Чурикову без всяких проб.

Один-один.

Денис?

Денис, тебя шеф тут уже 20 минут дожидается, а ты все в туалете и в туалете.

Какие 40 минут?

Послушай, а нельзя что-нибудь взять, чтобы быстрее добраться?

Слушай, дай я сам с ним поговорю.

Бросил трубку.

Женя!

Женя!

О, теперь точно бросил.

Ну, это, конечно, дорогого стоит, учитывая, что вы и сам у нас многодетный папа.

Да, я себе накликал абсолютно.

У меня та же самая история.

Пять дочек и сыночек.

Как так это работает?

Ну вот так вот.

Я сублимировал, видимо.

То есть досублимировался до того, что в жизни у нас тоже пять.

Да, пять девочек и мальчиков.

Что-то с чем-то.

Ну, понятно, что на тот момент вы же не можете им заменить папу до площадки, а вот наставничество... Нет, но все равно ты должен быть каким-то таким, ну, не папой, если то, все равно есть момент баловства, разгильдяйства, какого-то расшатанности, все равно приходится быть и строгим, но это все такая строгость через юмор, через какое-то...

Потому что ребенка же нельзя ругать, его надо переключать.

Если он что-то не то делает или не хочет делать, его нельзя заставлять.

Его надо просто переключить, и он забудет через секунду.

А здесь, когда есть возможность это делать многократно, то это работало всегда 100%.

Вообще я не помню момента, когда что-то у кого-то сильно не задавалось бы.

Потому что они так быстро стали семьей,

Это очень важно всегда в такого рода проектах, чтобы семья сложилась.

Вот мы сейчас делали новый сезон «Родители», такой есть сериал, я люблю его очень.

И у нас там сейчас новый сезон, который выйдет, надеюсь, к осени.

Там очень много новых персонажей появилось.

И мы прямо вот боролись, чтобы семья сложилась.

И когда она сложилась, вот уже на третий-четвертый день съемок, это понятно становится.

Это прямо такое счастье, когда все вдруг... И все задышали одним воздухом.

И все как-то друг друга понимают.

И начинают друг другу помогать.

И какая-то такая жизнь начинается.

Ну, семейная.

А поскольку...

Ты проводишь очень много времени своей жизни вне дома, а вот здесь, в павильоне.

Так что это такая штука очень важная.

Если это на старте сложить, то дальше это работает само.

Но при этом у этой магии нет никакого рецепта.

Это люди, любовь.

Ну, наверное.

Ну, есть, конечно, магия интуиции и опыта при кастинге, при подборе.

Но иногда ошибаешься.

Но чаще нет.

Опять же, я сейчас говорю с штампами из прессы.

А как же образование?

Вот весь их класс учится, а они, значит, тут отстают.

Не знаю.

Я даже по тем девочкам, которые снимались в «Папиных дочках», не вижу каких-то ущербных выросших взрослых девочек, чтобы у них как-то было что-то плохо.

Все работают, все счастливы, у всех семьи, воспитывают своих детей.

Нет поломанных судеб никаких.

В моих проектах нет поломанных судеб.

Еще раз мы это запишем в качестве выноса.

Как это?

Так будет называться наш выпуск.

Жигалкин.

В моих проектах нет поломанных судеб.

У детей есть ограничения по работе.

Если у актера съемочный день 12 часов, он ненормированный, у детей я не помню сколько.

Хотя, когда мы снимались в том сезоне, у них прям было все строго, потому что они ходили в школу.

Эти девчонки, по-моему, они не все даже в школу ходят.

Онлайн-дистант, как сейчас говорят, конечно, очень помогает быть ребенком-актером сегодня.

А девчонки ходили в школу и должны были совмещать график с посещением?

Да, мы должны были в определенное время заканчивать, потому что у них либо вторая смена, либо они приезжали после школы, они не должны уставать, они должны еще сделать домашнее задание.

Это очень сложно.

Вообще, это серьезный труд.

Ты взрослому устаешь, думаешь, боже, а когда же они там спят, отдыхают, в школу ходят.

А что, домашнее задание на площадке делали, помогали?

Иногда делали.

Иногда, более того, мы, ну как я говорю, мы некоторых поступали в институты.

То есть у нас вот сейчас мы отыграем сцену, пока камеры представляют, мы репетируем там с ними, кто поступал в театральный институт, какие-то, значит, стихи, басни, прозу.

А кто поступал, не помнишь?

Ну, это секрет, потому что там некоторые не поступили, и поэтому не хочется выдавать.

Катя не поступала в силу возраста.

Даша поступила, отучилась, закончила щепку.

Мирослава уже к тому времени была артисткой дипломированной.

Лизон и не хотела поступать, насколько я понимаю, поскольку она достаточно много снималась, и помимо дочек у нее были драматические роли такие серьезные, еще когда она была ребенком.

И она участвовала в спектаклях, в мюзиклах даже, она поет замечательно же, очень музыкальный человек.

И вот Настя, по-моему, пыталась поступить, но, по-моему, это как-то ничем не кончилось, и она не стала заниматься этим.

Возвращаясь к девчонкам тогда, Пуговка, понятно, это совершенно какой-то ребенок, который стал героем нулевых.

Она тогда столько славы, которая свалилась на нее, пережила.

Да, Таня, старшая Пуговка, бабушка Кати, она рассказывала, как они поехали к Великой Устюг, к Деду Морозу зимой.

И встали, там стояла очередь, чтобы что-то подписать, и они, когда зашли, эта очередь вся к Кате перешла вот так вот, от Деда Мороза.

Все люди перешли к Кате, чтобы подписать.

Это я представляю всю эту картину, по-моему, это абсолютно смешная киношная сцена, когда Дед Мороз сидит такой, и заходит маленькая девочка, и все так, а, пуговка.

И Дед Мороз, а, подождите, а как же праздник?

Я же дед, я здесь дед.

Да, дед, ты уже дед, а тут у нас вон пуговица пришла.

С ней было идеально работать.

Знаешь почему?

Потому что она знала текст всех на площадке.

Более того, если ты ошибался, она мне говорит, ты не так сказал.

Она перешла на «ты».

Более того, она ловила свет, и она могла остановить всю съемочную группу и сказать «Стойте, стойте, стойте, я не в свету».

Вот, в свету.

Еще раз.

Пятилетний ребенок, который уже она услышала, узнала, что она в свету или не в свету, она искала свет, остановилась, и она тебе подсказывала текст, потому что бабушка с ней накануне вечером допоздна учила текст.

Пуговка, что это такое?

У вас с Дашей такое есть.

Потому что вы взрослый.

Я тоже взрослая.

Яна Поплавская навсегда будет для нас красной шапочкой, Алиса Селезнева будет Алисой, значит, ребята из приключений электроника, ну, наше поколение, они будут всегда вот маленькими.

У меня же была с ней творческая встреча полтора года назад, и я согласился вместе с ней выйти на сцену, и было мне очень интересно, это был провал.

Мы выходим, и огромное количество детей, и они не понимают, а что эта тетя высокая, красивая, говорит про МГУ, про то, что она биолог.

Ну, все хорошо, а пуговка-то где?

И я через минуту после того, как мы вышли на сцену, понял, что нужно как-то продержаться хотя бы час, потому что что бы мы ни говорили,

Они ждут маленькую пуговку.

Они понимают, что она только в этом возрасте для них существует.

Навсегда.

Может быть, и поэтому все-таки не стала Катя продолжать актерскую карьеру, потому что, наверное, сложно столкнуться с таким давлением, потому что в нулевые пуговка была везде.

Просто.

Это прям было легендарно.

Я думаю, что как раз это сыграло на обратную сторону медали.

Я думаю, что ее перекормили этим.

Она настолько переработала, что она

решила для себя внутренне, что нет, я не хочу.

Я думаю.

Ну, это, наверное, очевидно из того, что жизнь таким образом повернулась.

И этого, кстати, мне кажется, лишены закаленные новые дочки.

Да, абсолютно нормально.

Что там, 15 съемок где-нибудь?

А, легко.

Есть же восприятие, скажем так, общественное.

И пуговка тогда была, ну, как мне казалось, номер один.

Потом шла Галина Сергеевна.

Это я имею в виду по зрительской любви или по фанатизму, что ли, по такому вот.

А все остальные девчонки были немножко на вторых ролях.

Или это заблуждение?

Не знаю.

Я, честно говоря, никогда об этом не думал, потому что для меня они все были абсолютно равны с точки зрения любви и ощущения того, что они все героини этого романа абсолютно равноценные.

Ну, понятно, когда самый младший есть сильно младший, то понятно, что ей самая большая любовь.

Недавно дочка сказала, а вы не будете больше рожать никого?

Нет, мы вроде не собираемся.

А что ты спрашиваешь?

Она говорит, ну если вы еще родите, то вообще мне ничего больше не достанется, все опять с самой маленькой пойдет.

Потому что мы сейчас с самой маленькой все больше любви отдаем.

Ну в общем, надо обо всех детях думать.

Сколько сейчас с самой маленькой?

Три.

Даша Мельникова и ее экранный образ.

Это тоже шло от Даши на органике.

Вообще, как с детьми это выстраивать?

То есть нужно отталкиваться от ребенка?

Или вот написали, ребенок играет?

Не, написали, играет.

Ну, то есть подбирали, конечно же, такую пацанистую.

Но надо сказать, что она...

Уже даже тогда, будучи ребенком, она была очень такая женственная, очень.

Видно было, что красивая девочка вырастет.

Не то, что сопротивление играло это, но то, что это было не ее сутью, грубо говоря, это 100%.

Так же, как Мирон, она в жизни не вот такая вот вся на шарнирах и так далее, хотя отчасти немножечко она такая.

Так, Веник, сначала ты снимаешь мои ноги, потому что я ходила, я ходила по полям, по полям.

Потом ты снимаешь мои глаза, глаза, глаза, потому что я искала, я искала по лесам, по лесам.

Хорошо.

И потом все то же самое вместе со спецэффектами.

Так, все, давайте.

На месте, на месте, поехали, запускай.

Готово.

Ну, конечно же, это был образ.

Но Мирон была единственная из всех из них опытная, уже закончившая театральный институт, школа-студия МХАТ.

И на минуточку у Игоря Яковлевича Злодавицкого.

Поэтому там уже был опыт, и она уже как взрослая актриса понимала, что...

Нужно делать образ, и прекрасно сделал этот образ.

Это гламурный, какой-то немножко нервный, взбалмошный выпускница школы.

А остальные все, и то же самое, Наська, конечно, никакая она не годка, это все было придумано, и...

Она все это на себя напялила, и это было очень забавно наблюдать за тем, как они входят в это и пытаются на себя примерять эти наряды.

Что, за 15 лет стыдно стало?

Нет.

Вот.

Я не удержалась и все им сказала.

Тарантул, вставай, нам пора.

Пошли, неважно, как выглядит год, главное его астральное тело.

Понимаете, я уверена, что вы с этим тоже много раз сталкивались.

Однажды сыгранный вот такой образ зачастую прилипает к актеру навсегда.

Может прилипнуть, да.

И все, и в следующий раз, когда тебя зритель встречает, говорит, что-то негодка.

Ну, видите, слава богу, вот у Лизы, например, после этого, хотя она не стала актрисой профессиональной и закончила не театральный институт, но она много играет и в кино, играла, сейчас поменьше, наверное, но все равно.

Но я так полагаю, что сейчас в связи с некоторыми личными обстоятельствами.

Ну, пока да, пока

закончатся эти обстоятельства и начнутся другие обстоятельства.

Это уже второе обстоятельство у Лизы.

Ну да, слава богу, не прилипло.

Ну, и Мирон играла что-то другое, и у Даши много разных очень было ролей.

Настя не пошла по этой стезе, но она детей воспитывает, тоже хорошее дело.

Удивительно, как ярлык роли приклеивается к актеру.

Я всегда была от этого в шоке.

К сожалению, да.

И потом очень сложно с этим бороться.

Вот опять же покойная Настя Заворотнюк, как она боролась с этим ярлыком моей прекрасной няни.

Но у меня, слава Богу, есть театр.

И благодаря моим работам в театре мне уже давно

удалось победить это клише.

Потому что вот «Баршавская мелодия», с которым я объездила страну и полмира, и Аркадина, и Тамара в «Пяти вечерах», вот такие роли, после которых зритель, выходя, говорит...

так вы, оказывается, и так можете.

Вот для меня это самое ценное.

А на самом деле, как ты можешь, это предмет моего отдельного восхищения.

Столько талантов в одном человеке, но главное, ни один из них не зарыт.

Она же и поет, она же и пластична.

Невероятно просто, как это все органично сочетается в одном человеке.

Просто у некоторых есть одна краска, и вот они вот в нее и дудят всю дорогу.

У тебя как-то так получилось, что ты счастливо смогла взрастить все свои ипостаси.

Это же тоже большое.

Удача или неудача все же?

Или это спланированная акция?

Ты знаешь, а я же с детства на сцене, на профессиональной сцене,

У меня, видимо, как у моих внучек, тоже без вариантов было.

То есть я в 10 лет сыграла свою первую главную роль на сцене Одесского театра опереты.

Я в 6-7 лет устраивала уже большие сольные концерты, пародируя всех артистов советской эстрады.

То есть со мной было сразу все понятно, без вариантов.

Театральный класс, потом театральная хоровая студия.

Но на самом деле вот эта вся народная любовь и отсутствие времени, оно же ведь могло начаться и правда раньше у тебя, когда ты могла, например, взять и согласиться на няню.

Ты могла бы взять, например, и по-другому расставить приоритеты.

И, кстати, между прочим, вот что ты понимала, Нонна, для зрителя ведь не всегда очевиден выбор артиста.

То есть для тебя понятно, ты всю жизнь хотела этот мадемуазельный туш, это был органичный для тебя выбор и очень логичный.

Но люди думают, как она, она что?

Она отказалась от роли в «Моей прекрасной дне»?

Она вообще как?

Ничего не могу сказать, кроме того, что театр всегда был, есть и будет для меня на первом месте.

То удовольствие, которое я получаю, стоя на сцене, я не получаю ни в кино, ни на телевидении.

то живое общение, которое происходит, за что мы любим театр, да?

За живое общение.

За здесь и сейчас.

И за возможность прожить историю от начала до конца.

Кино и сериалы и телевидение этой возможности не дает.

Ты всегда, отснявшись в кино, идешь на премьеру и трясешься, потому что ты не знаешь, как тебя там смонтировали, какой дубль взяли.

Ты никогда не знаешь, что ты увидишь, какой результат.

И

Есть же такое тоже, знаешь, в народе, что если ты хочешь узнать, действительно ли так хорош артист, который тебе понравился в кино, на него нужно прийти в театре посмотреть.

Окей, а это сработало вот с той Гришаевой, которую люди узнали по ситкомам и по дню радио?

Они же пошли на тебя же в театр.

То есть это есть вот эта конверсия, которая, наверное, спасла в нулевые все наши театры.

Безусловно.

Они идут смотреть на Гришаеву, на пультового персонажа, которого они привыкли видеть в ситкомах, в кино, на телевидении, в большой разнице.

Они приходят в театр,

и видят совсем другую Гришаеву.

И вот это и есть моя самая главная радость в жизни, в моей профессии.

Потому что в кино пока что у меня хороших ролей, действительно хороших драматических, на пальцах одной руки можно считать.

Давай свои любимые.

Мой любимый «Мужчина с гарантией».

Моя любимая, вообще самая-самая любимая роль.

«Непридуманная жизнь».

Это самая вообще моя любимая роль.

Сериал «Непридуманная жизнь».

Также сериал «Служу Советскому Союзу», где у меня потрясающий партнер Максим Аверин.

Тоже парочка классная, нравится мне.

Да, да.

Оба эти проекта снимались в Питере.

И огромное спасибо продюсеру Аде Ставицкой, которая...

поступила, как когда-то поступил великий Герман, который снял Гурченко и Никулина в 20 дней без войны.

Вот она позвонила Аверину и Гришаевой и сказала, у меня есть потрясающая драматическая история для вас.

И мы просто с Максом в эту историю окунулись с головой.

Это абсолютное счастье.

Служу Советскому Союзу.

Вот.

Да, наверное, все.

Нет, я забыла еще про одну очень важную работу, которая вот только сейчас должна премьера состояться.

Это полный метр, наконец-то, фильм про мою маму и про меня.

Девять лет в нашем театре идет спектакль с этим названием.

Это автобиографическая история Лены Исаевой, которая писала о себе и о своей маме.

И

На этот спектакль невозможно достать билет.

Он уже 9 лет идет всегда с аншлагом.

И Лена переписала это в сценарий.

И замечательный мой друг, режиссер Дима Губарев, у которого я снималась с Димой Нагиевым в «Спасите Колю», влюбился в эту историю, сказал, да, я хочу это снимать.

И мы сняли полный метр.

И это абсолютное счастье.

Опять у меня там Саша, Олежка, партнер.

И я там в трех ипостасях.

Я молодая мама.

Я пожилая мама 80-летняя в пластическом гриме, и я дочка взрослая.

То есть, которая стала звездой, певицей.

Это безумно интересно.

И этот фильм снят, знаешь, в таких лучших традициях того любимого нами рязановского кино.

Когда специально написаны песни Лены.

И стихи, и песни замечательным композитором Ваней Урюпиным для этой картины.

Четыре, видишь?

За всю твою биографию, которая вот такая вот творческая.

То есть есть у вас у людей с комедийным дарованием неоспоримым все же желание показать себя настоящего и глубокого.

Кто?

Николин.

Кто там?

Господи, да вы всех людей, которые прославились благодаря комедиям.

Тот же Светлаков, тот же Нагиев, господи, Дима, который выстрелил как комедийный актер благодаря своему способности перевоплощаться, потом бац, вот эти драматические роли.

То есть это есть какая-то внутренняя потребность у вас показать вот и эту свою краску,

Конечно, потому что нас использовали только несколько наших граней, а у нас-то их много.

А зрителю-то надо вот те несколько?

Ну, не всегда, не всегда.

У меня любимый жанр – трагикомедия.

И это самый сложный жанр, именно потому что ты зрителя заставляешь смеяться, через несколько минут плакать, через несколько минут опять смеяться, опять плакать.

Вот эти вот скачки – это самое сложное жанр,

И самое крутое вообще для нас, для артистов, заставить зрителя вот так вот эмоциональные вот эти вот скачки, это высший пилотаж.

Все девочки скоро поймут, что вы, что вы плохая мать.

Маша, смотри, какое платье я тебе на распродаже купила.

Да ну, мам, оно какое-то стрёмное, я такое носить не буду.

Да, ага.

Не, ничего.

Ведь я не ошибаюсь, каждый российский ребенок, глядя на тебя в нулевые, говорил «ааа».

Они сейчас все выросли, они тоже говорят, аллигатор.

И в какой-то момент ты, у которого невероятно многогранная актёрская палитра, ты пародирующий, ты поющий, ты всякошный, ты драматический, такое ощущение, что специально искал себе роли, ну, что-то вроде Павла Первого сейчас.

Да, чтобы выйти оттуда.

То есть это так и есть?

Абсолютно.

Это целенаправленно.

Это я называю спутать карты, чтобы не привыкали.

А когда ты путаешь профессии и карты, то думают, как он и это, и то, и то, и то.

Другое дело, что не у всех это получается.

А у тебя получилось в итоге или все равно?

У меня получилось.

А теперь еще раз аллигаторы и снова... У меня это совершенно теперь спокойно.

Я знаю, где есть Павел Первый, а где есть аллигатор, а где есть ведущий Саша Олешко, который с Яной Чуриковой импровизирует.

А вы знаете, что тогда мы скажем вообще жанру ситкома спасибо за то, что люди снова пошли в театр на любимых актеров.

Кстати, и я этого не стесняюсь.

И очень часто актеры кокетничают или с презрением, или с, знаешь, таким вот каким-то... Ой, ну это все несерьезно.

Нет.

Вот я люблю все то, чем я занимаюсь.

И я люблю и этот жанр.

И я ему благодарен.

И тем людям, которые его придумали, написали, меня утвердили.

Ты понимаешь, у меня нет этого... Ой, это я вот тут, знаете...

Зашел случайно, ни в коем случае.

Он как некая периферическая деталь, как некая краска, да, пожалуйста.

А вот это нет, я ему не разрешу.

Я ему не разрешу стать выше, сильнее, чем уже есть то, что сейчас есть и наработано.

Потому что у меня есть свои цели и задачи.

Я его вперед не пущу.

Он уже свое дело в своей жизни и в моей жизни сделал.

Безусловно, он должен быть рядом, но не впереди и не на пьедестале.

А есть такие люди, которые пришли на Павла Первого со шлейфом комедийного тебя, в частности аллигатора?

99%.

Они приходят все с предубеждением.

Более того...

Вот с таким, ну-ну-ну, что Олежка, о чем вы говорите.

Я это все знаю.

Это нормально.

Потому что очень большой информационный поток.

Некоторые люди вообще даже не понимают, что я в театре всю жизнь играл и играю.

Они знают только Сашу ведущего.

Или они знают только папины дочки.

Каждый себе выбирает какое-то другое дело, что ты представляешь,

Сколько я интересно работаю разножанрово, что я даю возможность каждому выбрать что-то себе разнообразное.

Так вот, приходя на спектакль в Театр Вахтангева Павел Первый, а некоторые просто открыто даже мне потом пишут, что хотели посмотреть, как вы проваливаетесь.

Ради бога, извините.

Это уходит через три минуты от начала.

Ты все поймешь.

Приходи.

Приходи, приходи.

Я-то приду.

Когда-нибудь, когда смогу достать билет.

Я тебя приглашу уже в сезоне другом.

А, кстати, не все участники золотого сезона, золотых сезонов золотого этого периода с...

энтузиазмом вообще восприняли историю с возвращением дочек.

И не все очень любят о них разговаривать вообще об этом периоде в своей жизни.

Например, Андрей Леонов, ну, не так полон энтузиазма по поводу этой своей роли.

Для него это, ну, роль и роль.

То есть нет такого «О, я в «Дочках» снимался».

Как вы думаете, от чего это зависит?

Не знаю.

Его личные ощущения.

Мне кажется, он очень хорош там.

Может быть, просто он слишком чересчур рефлексирует по поводу того, что он сделал.

Он сделал это прекрасно, на мой взгляд.

Папа!

Спасибо!

Это лучшее жертвоприношение моей жизни!

Не торопись!

Дочка, впереди еще свадьба!

Что?

Не за что!

Тарантул!

А есть у актеров такое, что я снимаюсь в ситкоме, это низкий жанр, а вообще я рожден для большой сцены и великих ролей?

Слушайте, ну, конечно, есть.

И повсеместно.

Но просто... Бог его знает.

Я тоже все время шучу, что вот мы вроде работаем в ситкоме, как бы это вторичный жанр, но...

Ну, что-то вот вместо Воронина появилось, что-то, чтобы смотрела вся страна неотрывно 10 лет.

По-моему, нет за последнее время.

Мы в 2019 году закончили снимать.

Так что вот вся страна взахлеб каждый день, как членов семьи, встречала их в телевизоре.

И вот как это назвать?

Это назвать привычкой, народной любовью или вторичным жанром?

Мне кажется, что если так люди воспринимают это, если это так нравится, значит, это уже, наверное, чуть больше, чем вторичный жанр, и низкий жанр, и низкопробный, и так далее.

Мне кажется, так.

Но тогда же были нулевые.

Как говорит Игорь Угольников, счет на табло.

Это верно.

Или, как говорят, если в Пригожин, встретимся у кассы.

Вот.

Ещё так будет.

Тоже вариант.

Ага.

Вопрос-то вот какой.

Когда жанр ситкома только начинался, индустрия была слабо к этому подготовлена, ну, как мне кажется.

Не было такого количества команд, которые готовы это делать, как креативных, так и съёмочных.

Зритель тоже не было понятно, как это воспримет.

Может быть, поэтому актёров поначалу был такой скепсис?

Ну, наверное.

Все же любят, что?

Любят, когда тебя узнают и врут, что устал от славы, потому что это все артисты кокетничают.

Конечно, приятно, когда тебя знают, приятно, когда тебе платят, приятно, когда тебя любят и так далее.

Понятно, что есть вторая, обратная сторона медали у всего этого, когда к тебе прилипает что-то, и потом сложно от этого очень... От тебя гамлет подавай.

Но я считаю, что не надо кривить душой.

Это мое личное мнение.

Ну, это такое режиссерское мнение.

Если у тебя это хорошо получается, если за это тебе платят деньги, если за это тебя любит зритель, делай ты это дело.

А зато у нас так получилось, что молодая индустрия ситкомов получила себе таких бриллиантов, как Ольга Волкова, например, в тех же «Дочке».

Ну, Ольга Волкова и до «Дочек» была великая актриса.

Именно.

Но вот масштаб актрисы, реально актерское дарование, которое просто выбивается за рамки ситкома, и по кайфу же было все же пойти и сняться в ситкоме.

Не-не-не, Ольга Владимировна чудесная.

Она, конечно…

Абсолютно бурлящий вулкан.

Замечательная актриса и прекрасный человек.

И невероятный творческий человек.

Она придумала столько всего.

Замечательно.

Это, как мы говорим, мясо.

Мясо дает.

Мясо дает.

Актерское такое.

Говорят, она сама для своей роли докрутила кучу вот этих вот гимнастиков.

Да, да, она приходила с чемоданами париков, каких-то брюшечек, бюпочек, мупочек, штучек, и придумывала себе какие-то штучки в образе, во внешнем облике.

Ну, актерски понятно, что она замечательная.

Выше подбородок, выше.

Еще выше.

Ты же фея.

Ты как по волшебству попадешь в лагерь.

А теперь я тебе покажу, как ходят феи.

Смотри, запоминай, повторяй за мной.

Я фея.

Ля-ля-ля-ля-ля.

Бра, бабушка, мама моя.

Недавно был юбилей, мы ее поздравляли.

Дай бог здоровья, сил.

Уникальная актриса.

уникальная.

Вот у кого надо всем учиться.

Но у нее, наверное, еще меньше занятости на площадке в силу возраста сейчас.

Да, мы с ней вообще всего один раз пересеклись на площадке.

Хотелось бы больше.

Я столькому у нее научилась.

Вот прям тогда, 10 лет назад, я видела, как она готовится к своей роли, как она всегда приносит свои костюмы, свои брошечки, свои какие-то

фитюлечки, все свое.

Я подумала, вот оно, оказывается, как надо.

Это я у нее взяла.

Вот сейчас, если ты спросишь у людей, с которыми я работаю, они всегда тебе скажут, что Гришаева приходит со своими вещами, со своими какими-то штучками.

Это вот я взяла.

Ольге Владимировне.

Саша и Олежка стали готовиться к фильму «Мужчина с гарантией».

Мы рассказали режиссеру, а там была прям роль для нее.

Мы оба увидели Ольгу Владимировну в этой роли.

Мы говорим, вот это вот должна играть наша Ольга Владимировна.

И ее пригласили.

Она блистательно сыграла в фильме «Мужчина с гарантией» эту уникальную женщину, которую

Саша пускает в супермаркет поругаться по ночам.

Когда она видит ценник, она начинает ругаться.

Она это сделала настолько вкусно, настолько грандиозно придумала эту сцену.

Только она могла.

Ребята, у нас сегодня реально пельмени лепим.

Девчонки мои, пельмени.

Папу же, видишь?

Папу, вот так.

Сан Саныч, у меня дочка.

У меня сегодня такое счастье, у меня сегодня мама, дочки.

Все, любимый режиссер опять.

Вот, вон моя еще одна.

Моя любимая еще одна.

А мама, мама-то где моя главная?

Вот, только что ее видела.

Мама моя.

Мама.

Такое счастье сегодня вообще.

Почему не всех старых дочек вернули в новые?

Вот это вот все.

Или вернули, но только фрагментарно?

Нет, все там появились в новом сезоне, кроме ушедшей по сценарию Даши.

В смысле, Настя.

Актриса Настя, персонаж Даша.

А остальные все так или иначе появились в первом сезоне.

Даже Дашка Мельникова там чуть мелькнула.

И Катя Старшова приезжала ненадолго, там была сцена с ней.

Появились все.

Если говорить о ребятах, как они выросли, о тех дочках, которые были задействованы тогда и сейчас.

О Лизе Арзамасовым немножко сказали, достаточно сказали.

Как вы думаете, вот эта трансформация ее из девочки-ботанички синего чулка в успешного адвоката с точки зрения развития образа?

Мне кажется, прекрасно.

И потом Лизка сейчас такая, она вся такая, красотка.

Мне кажется, она получила удовольствие от того, что она стала таким адвокатом.

И очень смешной вход с этим мотоциклом.

Мне кажется, замечательная сцена, когда...

Она приезжает, думает, что приехала Лиза, а Лиза – это не Лиза.

Ну, короче, там много было хорошего.

Анна Дмитриевна, вы не могли на заседание суда менее вызывающе одеться?

Так мы присяжных не разжалбим.

Я думаю, для лучшего адвоката Москвы это не проблема.

Да, Верик, привет.

Что-то срочное?

А Лиза – замечательная трансформация образа.

И, на самом деле, все немножко развились.

Ну, Маша, может быть, осталась такой же взбалмошной, но, тем не менее, все равно она тоже шагнула вперед.

Но, что касается Лизона, то она прекрасная актриса.

Вот ее любая роль красит.

Кого мы еще видим в «Новых дочках»?

Настя Севаева появляется, но, по-моему, уже во втором сезоне.

Во втором, да.

Дальше Мельникова Даша.

Она тоже фрагментарна, поэтому мы не можем оценить никаких трансформаций.

Но, как вы понимаете, те самые люди, которые от Деда Мороза побежали брать автографы у Кати Старшовой в свое время, все-таки недоумевали по поводу отсутствия, скажем, в большом объеме пуговки.

Ну, она живет не в стране, вот, она из-за того, что она работает в такой развлекательной индустрии, в шоу, она живет не в России уже давно, давно.

Поэтому есть сложности, были сложности с ее привлечением и так далее.

С ней сговорились, она прилетела на несколько дней, отснялась и улетела.

Потому что, например, у меня тоже очень разная информация от всех, от канала.

Вот то, что вы говорите, СТС.

Да, это именно так.

Получил биологическое образование, но она фигуристка.

Она работает в ледовом шоу, она катается профессионально.

И поэтому она работает не в России, а работает вот в этом шоу.

Я на стадии подготовки с каждым созвонился, со всеми поговорил, всех позвал, всех сказал, что люблю, жду.

Так что она просто в силу обстоятельств не могла.

А вот поправьте меня, если я не права.

Например, вот приводят, короче, 100-500 актеров, заходят на площадку, но кто-то начинает расти и развиваться в рамках предложенных обстоятельств, и сразу становится понятно, вот у чувака поперло.

А кто-то, ну так...

Ну и до свидания.

Не, ну, конечно, если сыграл, человек сыграл хорошо, попал, сыграл, и видно, что химия, и видно, что персонаж интересный стал, и зрители зацепились, и это работает на историю, то, конечно, потом этого персонажа пишут больше.

Конечно, когда появился веник, не было ни у кого мысли о том, что нужно делать их парой.

Сначала треугольник с Машей, с Дашей, потом парой с Дашей.

Естественно, это все в процессе уже, когда ты видишь, как это вбрасываешь, оно начинается, какое-то движение, о, хорошее движение, давайте немножечко подкатализируем это, да.

И все, и вот тебе веник уже отец, так сказать, ребенка, и зерно, на базе которого растет следующий перезапуск.

Совершенно верно.

Он талантливый парень.

Из молодого трепетного юноши человек превратился во что-то серьезное и вписался в роль этого папы семейства.

Да прекрасно.

Мы с ним не прекращали общение.

Я вообще со всеми не прекращал общение с людьми, которые снимались, со всеми актерами, и с Филом, и с Нонкой, естественно, и с Аней, и с девочками.

Мы со всеми так или иначе или по телефону, или очно виделись, общались и так далее, встречались.

Поэтому...

Тут как бы для меня очевидно, что вот так оно все просто перетекло.

А Филипп, я еще раз говорю, он талантливый очень человек, и слава Богу, что у него сейчас эта роль есть, и он во главе угла в этой семье, он достоин прекрасных ролей.

Мы должны были выйти в десять, сейчас уже полодиннадцатого.

Девочки, что с них взять?

А специально же сценарная группа, она такая крючочки оставляет, какие-то такие маночки, чтобы на всякий случай... Ну да, надежда же она всегда есть, что будет продолжение.

Поэтому... Ну, вы знаете, зачастую бывает так, что ты снимаешь большой сезон, и уже идет монтаж, и материал видит канал, и уже понимает по материалу смонтированному, что это будет хорошо.

Бывает, что уже заказывают в конце съемок предыдущего сезона уже заказывают следующий.

А бывает, ждут цифр, когда выйдет на экраны и покажет какую-то долю, и тогда уже заказывают следующий сезон.

Ну, то есть здесь это такой серфинг немножко на волне.

То есть ты никогда не знаешь, куда тебя вынесет эта волна.

Заход на вот этот вот мягкий перезапуск был, минуточку, в пятнадцатом сезоне, где у Даши с Веником же дочь родилась.

Да.

А у тебя внук.

Да.

Потому что, ну, соответственно, можно было, как это, дальше ты придумываешь просто многодетную семью Даши и Венику, и все у вас получается.

Серьезно?

Ну да.

Я вот тогда не могла представить.

Я думала, что это вот прям вот такой вот финал мы сняли.

Вот такой вот конец сказки.

Жили долго и счастливо.

У этих сын наконец-то, у этих дочка.

Все хорошо, конец.

Я как раз не думала, что это... Подожди, у тебя не внук, у тебя сын родился?

В смысле, да, сын, а у этих дочка.

И я подумала, что все, это конец.

Что когда женщина становится сразу же и бабушкой, и матерью, то это, конечно, конец такой прекрасной сказки, как папиной дочке.

Да.

Но жизнь решила иначе.

Ну, видишь, значит, все-таки авторы что-то... Что-то могут, да?

Ну, планировали все-таки.

Короче говоря, вы расставались на площадке прошлых дочек.

Навсегда.

То есть это было умерла так умерла?

Пока.

Да.

А дальше что у вас?

Какие были... Как вообще выглядит это?

Сценарная группа сама что-то творит?

Или вы работаете все вместе?

Нет, сценарная группа написала полностью сезон.

Мы это прочитали.

Это было все очень хорошо и замечательно написано, и здорово сделано.

И...

Ну, то есть к сценариям не было никаких вообще претензий.

Вот к воплощению у меня уже там были какие-то вопросы.

Мне показалось, что слишком перегламуренно, и слишком они все такие... Ну, короче, знаете, я вот на самом деле не хочу говорить об этом, просто потому что я расстроен был своим заходом в эту реку.

И меня хватило на пять серий, которые я посмотрел первого сезона, чтобы убедиться в том, что все мои опасения, которые у меня были в процессе съемки, они вылились на экран.

Ну, слушайте, может быть, это какие-то ваши внутренние ощущения?

Потому что «Кинопоиск» как раз, вот опять же, если посмотреть рейтинг старых дочек на «Кинопоиске», рейтинг новых дочек, у новых там что-то около 8-7 что-то.

То есть это нормальные цифры.

Что стало причиной того, что этот перезапуск все-таки взлетел, как говорят сегодня?

Очень жёсткий мир вокруг, людям хочется какой-то отдушины, и им по-прежнему хочется, чтобы они все жили в одном доме, где всё хорошо, и есть вот такая семья, за которой они наблюдают.

Но с той трансформацией, которая произошла вообще в мире, и время ускорилось, и дети другие, и технологии другие, они другие.

И вот это соединение того, что мы в своем возрасте, а они другие, это тоже стало интересно.

То есть мы обрамляем этот сюжет.

Это очень правильное было решение.

Мы обрамляем.

И они новым поколением уже будут узнаваемы, любимы по-другому.

И вместе с ними, и нам что-то такое.

А, эти, ну интересно.

Потому что зрителям интересно всегда наблюдать.

Зритель же очень строг.

Как взрослеют актеры.

Не дай бог ты поправишься, или появятся морщины, или что он, что он.

Говорят зрители, которые...

Сам-то он сидит дома вот такой вот.

Накачанный.

Нет.

Ну, понятно.

Зрителю стареть или быть не в форме можно.

На экране?

Не-не-не, подожди, ты что это?

Ой, мальчикам с этим проще, мне кажется, мужским персонажам.

Хотя, конечно, мы все понимаем, что аллигатор там 20 лет назад был юнее, у него была короткая стрижечка.

Я очень пережал по поводу этой стрижечки, потому что я должен был… Я не помню, был ли этот договор закреплен…

так сказать, письменно, но продюсеры мне говорили, вот в этой прическе я 6 или 5 лет я ходил с этим вот горшочком на голове.

Значит, мне все думали, что это парик, потому что мне его так укладывали и лакировали.

И даже легендарный космонавт Алексей Леонов, с которым я познакомился по окончании «Папины дочки», отрастил волосы,

У меня даже есть видео, он мне говорит, о, как хорошо без парика.

Я говорю, да это не парик.

То есть, Алексей Леонов смотрел «Папины дочки».

Папина дочь и тебя там зафиксировал.

Представляешь?

Космического масштаба история.

Был кастинг долгий достаточно.

Мы, опять же, набрали замечательных девчонок.

Они прекрасные.

Вы же видели, наверное, если это первый сезон, то они прекрасные.

При этом вы уже набрали девчонок, часть из которых уже состоявшиеся маленькие звезды, у которых за плечами более 30 ролей у каждой.

Ева?

Ева не знал, я знал, что она много работает, но мы первый раз встретились.

Но дело не в том, кто что что куда, а в том, что опять же у нас получилось сложить семью очень быстро.

И они очень быстро все как-то вот так раз и стали семьей.

И это замечательно.

Это в очередной раз какая-то такая внутренняя гордость, что получилось сложить замечательную семью.

У нас есть прикол.

Всегда, когда кадр стоит на человека, другие партнеры его колят.

Понятно?

Такая традиция.

Да, сыночек?

Ну а как можно без традиции?

Традиция.

Дашка Инудинова, какая-то невероятная, самая маленькая, которая...

Да все, и Полина Айнуддинова, и Полина Денисова, которая самая старшая играет, очень талантливая, красивая девочка.

Все замечательные.

И вообще для меня это стало каким-то трагическим заходом второй раз в одну и ту же реку.

Не надо было мне это делать.

Но мне очень хотелось увидеть всех, во-первых.

Во-вторых, воспоминания о том невероятном каком-то прекрасном жизненном куске и невероятной атмосфере, которая у нас была.

Вот она настолько была прекрасна, что мне захотелось повторить это.

И я подумал, что это может получиться.

Не получилось.

С точки зрения человеческой, все замечательно, мы встретились прекрасно, все работали.

Но с точки зрения творческой, очень много было у нас творческих споров.

И я не во всем был согласен с тем, как это решили делать.

И до сих пор остаюсь в абсолютном убеждении, что...

Это неправильно сделано во многих вещах.

Я не хочу вдаваться в подробности.

Но смотрите, может быть это потому, что мир изменился, индустрия поменялась в подход?

Может быть.

Может быть я поменялся, может быть мир поменялся, может быть еще что-то поменялось.

Но это мое субъективное ощущение, на которое я имею полный прав.

Уникальность папиных дочек, знаешь в чем?

Даже был вот этот большой многолетний перерыв.

Собственно говоря, мы не понимали, что это перерыв.

Мы думали, что все, этот проект закончен, и он не может возродиться.

И много было разговоров, а может быть, а может быть, а как бы вы к этому отнеслись, мы говорили все.

Ну, наверное, мы к этому отнесемся хорошо, но, наверное, это невозможно возродить.

И вдруг он возвращается.

Так вот, за время этого многолетнего перерыва, как ни странно, да,

Весь просто, я не знаю, первый сезон, второй или сколько их было?

22.

22, господи.

Их просто по кадрово, считай, разобрали на мемы, мне присылали, ну не знаю, чуть ли не в еженедельном режиме по 3-4 мема.

А сериала уже нет давно.

А его нету давно.

Много-много лет его нету.

И где аллигатор сидит в ванной, какая-то подпись.

Где, значит, он приходит и говорит, что это Новый год.

То есть, представляешь, это уникальный вообще момент.

Но, кстати, мема «емкость» – это важный показатель популярности любого продукта в целом, сериала в частности.

И самая мемная все-таки Тамара.

Ну, Тамара Кожемятько – это тренд.

С Новым годом.

Маленькой елочке.

Холодно зимой.

Привет.

Очень очень холодно.

Настроение джинглбелс.

А здесь утро уже.

А Тамара Кожемятика, господи, прости.

Ну да, да.

Это же легендарная женщина просто, разошедшаяся на мемы.

Таня, вот как раз Таня Орлова, мне кажется, прям вот в полном объеме ее талант комедийный увидели как раз после «Дочек», потому что там просто она в полном…

Во всем, во всей своей красе.

Мне присылали меня.

Лизе Арзамасовой присылали Лизу до сих пор.

Но ты тоже мемный, потому что у тебя такой образ.

Например, вот мемом, который, мне кажется, узнает вот любой, сколько бы тому ни было лет, любой узнает, это Лиза, когда она вот это вот танцевала, ее великий танец.

Согласились, согласились, да.

Да.

Вот разница между детьми на площадке тогда в нулевые, я сейчас смотрю на эти фотографии, они такие все немножечко такие другие.

И сейчас приходят девчонки-актрисы на площадку, они уже, как мне кажется, гораздо лучше заточены, они уже точно знают, что от них требуется.

Как по-вашему, в чем разница между девчонками нулевых и девчонками двадцатых?

Я не знаю, нет, но в данном случае, как раз вы уже правильно сказали, они почти все пришли с опытом съемочным, поэтому они все немножко такие мастеровиты, и из них, наоборот, надо выбивать было кое-что.

Из Евы мы вампиров выбивали какое-то время, но она быстро поняла, что здесь надо по-другому.

А тогда пришли просто девочки, которые никогда не снимались.

Для них это было абсолютно, они были органичны в своем каком-то непонимании, что происходит.

Поэтому, ну, конечно, время идёт, конечно, сегодня какие там были, не было ни гаджетов никаких, ни продвинутости с точки зрения информированности всевозможной.

Сегодня дети уже в 10 лет, они знают больше, чем мы в 20 знали, понимаете, в силу того, что у них есть возможность этот мир изучать через интернет.

А тогда же особо еще не развелось это в той степени, в которой сегодня это есть.

Поэтому, конечно, они были в этом смысле более девственны, что ли, то есть нетронутое сознание.

И они поэтому и вели себя так, как вы показываете чуть-чуть.

Здравствуйте.

Сегодня?

Здравствуйте.

Так, давайте, где договор мы?

Подпишем сейчас с вами.

Посмотрим, что у вас там по райдеру вы предоставляете нам.

Ну, конечно, а как?

Сегодня все уже ушлые, все знают, что что, куда как.

А ведь фактически ровно 20 лет прошло.

Ну, это большой срок.

Два поколения сменилось.

Или за 200 ставлю блок на негатив и месяц не обзываю тебя дятлом.

Молодец, Ваня.

Эй, а у тебя блок на негатив закончился, так что ты опять пипетка.

А у тебя бывает страх от того, что ты приезжаешь на съемочную площадку?

Просто мне вот интересно.

Или ты знаешь, например, что такое внутренний зажим?

Когда актер внутри зажимается, что он сделает что-то не так.

Есть все такое?

Это даже у меня есть.

И у меня до сих пор есть.

Каждый день причем.

Внутренний зажим, что вы имеете в виду?

Это когда вдруг у тебя что-то не пошло, и ты такая уже сдалась внутри.

И все.

И не получается.

И не будет получаться.

Бывает, если ошиблась в дубле, то ты такой…

спокойно, держимся, держимся, доигрываешь до конца, и потом режиссер такой, ну что ты, я говорю, да-да-да, простите, пожалуйста, можно дубль сейчас, если можно дубль, и мы сейчас все сделаем, и все будет круто.

Слушай, а вот еще, прости, просто это интересно, я никогда не думал, ты такую тему подняла.

С актером нового поколения можно поговорить о ремесле, да?

Да.

Ну вот смотри, зрители сейчас видят нас троих, но они же не знают, что за кадром сколько здесь человек.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь человек только в этой аудитории.

Там еще рядом звук, свет.

Не сдавай наши сто миллионов человек, короче.

Огромное количество.

Это ты к чему?

А какое-то внутреннее стеснение, вот, например, я не знаю, тебе кто-то понравился или не понравился, или кто-то тебя напугал.

У тебя есть какое-то стеснение от кого-то, кто присутствует за камерой?

Всем здравствуйте.

Нет, вообще нету.

Я наоборот, то есть для меня какая-то сложная сцена, ну не сложная, именно сложная в плане для зрителей, которая будет, то есть эмоции, игра.

Для меня это наоборот очень крутой шанс перед группой показать, как бы впечатлить,

В принципе, удостовериться, что вот, я это могу, и перед группой показать свой профессионализм.

То есть у меня никогда не было внутреннего стеснения.

Я, наоборот, рада, что такие сцены существуют, и эта группа видит.

То есть я, наоборот, очень рада, что всегда есть зрители.

Другое поколение.

Это интересно.

Это интересный, очень долгий разговор про то, что сейчас люди по-другому сделаны внутри.

Не вижу блеска золота на этой карте.

Ах!

Они обладают стопроцентной органикой.

Знаешь, как животная органика это называется у нас.

В хорошем смысле.

На нашем языке, да.

Но вот говорят, что... Почему животная органика?

Говорят, что вот собаку невозможно переиграть, да, потому что это природная такая органика.

Вот они абсолютно органичны.

Такая маленькая.

С радостью.

Вот еще одно.

Иди смотри.

В общем, у меня теперь такое количество внучек, что не в жизни, как хоть на съемочной площадке, я стала четырежды бабушкой.

А вот еще две, смотрите, вот еще две.

Видите, какие девочки прекрасные.

Я вот смотрю сейчас вампиров средней полосы, переживаю.

Вот это вот, когда вилами проткнули, я чуть с ума не сошла.

Вот теперь с ней...

А вот они у меня как живут здесь.

Ну, слушай, у нас было несколько итераций таких вот детей, которые становились звездами в своем раннем при пубертате.

Дети Яралаша,

Дети, я не знаю, актёры, гости из будущего.

И всем очень интересно, как дальше сложится их судьба.

Всегда это всё было по-разному.

Аль, Буратино, вот это всё.

Мне кажется, эти девчонки, они другие все.

У них без вариантов.

У них не будет стоять вопрос, кем быть.

Они уже есть артистки.

А чему можно поучиться у них?

Потому что, мне кажется, если ты говоришь, что ты мало чему их уже можешь научить, они все знают.

Что ты подсматриваешь у молодого поколения?

Что тебе полезно, может быть, в твоем актерском чемоданчике?

Ты знаешь, я поскольку детским театром руковожу, то мне всегда интересны какие-то их реакции.

Мы же другое поколение.

Мне интересны их интересы.

Что им интересно?

Потому что мне, как худруку детского театра, надо понимать.

Они же сейчас все гаджетомании больные, да?

И нам очень сложно делать спектакли, чтобы внимание не утыкалось во время действия в телефон.

Но я смотрю, о чем они разговаривают, какие песни они напевают.

Они могут между сценами взять и что-то напевать.

Я думаю, господи, что это?

Что это за музыка?

Что это за исполнитель?

Кто это?

Что они поют?

Потому что я настолько далека от этого.

Но я всегда интересуюсь и с сыном разговариваю.

Всегда смотрю, что ему интересно.

Давай про музыку.

Что слушает ребенок?

Что тебе понравилось?

Ребенок сам пишет тексты, музыку.

Сейчас уже будет сольный диск выпускать.

А он у меня с детства стихи пишет, прям вот с раннего.

Первое стихотворение он написал, когда ему было три года.

Он открыл ящик с игрушками, оттуда вывалились машинки, а я сидела рядышком.

И он говорит, вот открылась кулиса, там стоит моя открыса.

Три года.

И вот дальше вот.

На каждый праздник он мне выдавал стихотворение, опуск.

И до сих пор он мне пишет на день рождения уже такие большие тексты.

Я всегда рыдаю, потому что это невозможно трогательно.

Ты ощущаешь, что к тебе повышенный интерес, и все хотят тебя интересовать за твоей жизнью как-то внутренне?

Я об этом прекрасно знаю, но меня это никогда не смущало, в принципе.

Потому что, ну, бывает, то есть подойдет человек сфоткаться, там, несколько людей подойдут сфоткаться.

Я очень спокойно к этому отношусь.

Я понимаю, что, ну...

Но не каждый человек снимается в кино, столько проектов.

Я это понимаю, но я не включаю звезду, у меня нет короны на голове.

То есть я осознаю, что бывает... Я очень много эдитов вижу по папиным дочкам, по еще другим.

Кого видишь?

Эдиты, это очень красивые видосики, где монтируют разные моменты из фильмов.

И все вот эти вот самые, когда вот такие вот гламурные... Если в начале программы у меня было 100 лет, сейчас мне 200.

Я накрутил вам просмотры.

Что?

!

Как жаль, что нельзя материться.

Если говорить именно про Эдита со мной, мне очень нравится, когда красивый монтаж, то есть когда люди... Прям видно, что они искренне горят этим, им искренне нравится это делать, что они прям кайфуют от этого.

Это очень круто.

Я безумно рада, что новые папины дочки стольким людям...

что «Новой Вабиной дочке» стольким людям вошли в сердечко, и там и остались.

И получается, люди по сей день берут вдохновение из прошлого сериала, из нашего сериала, и делают много разных видео, и, в принципе, вдохновляются этим.

Темы для разговоров.

В общем, это прям очень круто.

Друзья, присылайте эдиты с Евой и мемы с Александром.

Ты понимаешь, во мне же уже педагог сидит, уже его не задушишь, не убьешь.

Поэтому я, конечно, где-то что-то могу помочь.

Тем более, что старшенькая моя внучка, она как раз студентка, она сейчас учится по профессии.

И я, конечно, если что-то, где-то какая-то возникает сложность, я, конечно, помогаю.

Но я не могу сказать, что им это особо нужно.

Они настолько уже реально профессионалки,

что я смотрю и диву даюсь.

Ну вот бывает же такое.

Действительно какие-то вот дети вундеркинды.

Индиго.

При этом они еще в школе учатся и вроде даже нормально учатся.

Да ладно?

Да.

Когда?

Я перехожу в классы, конечно.

Я просто не хожу именно в школу, у меня это на заочном обучении.

Если будет такой вопрос, я уже вам дала сразу подсказку.

Скажи ему, скажи, в какой ты класс перешла.

Сказать?

Я не знаю, говори.

Шестой.

Я перехожу в шестой класс.

Да?

У меня такая же реакция была, когда я поняла, что уже шесть, пять лет школы за моей спиной.

Которых ты не заметила, по факту.

Да.

А ты что, получается, все пять лет отсутствовал?

Я, да.

То есть я сразу с первого класса уже на заочном обучении дома, и в школе я бывала только в кино и на пролонгации договора.

И то потом начали ездить в офис школы.

Можно я задам один наводящий вопрос?

Просто прости, но мне просто интересно.

А тебе кто-нибудь рассказывал, например, что есть линейка, учительница, доска?

Рассказывали.

Друзья мои рассказывали, что на линейке смотрят.

Топийски друг другу пишут.

Ты это знаешь?

Да, да, да, конечно.

И мне друзья рассказывали, как на линейке стоят первоклассники счастливые, а ты стоишь со своим пятым Б и думаешь, какие же вы еще счастливые.

Ты дома, что ли, стоишь 1 сентября?

Да, конечно.

Или на съемочной площадке?

Нет, я вот так с цветами стою дома.

Такая просто непонятно где.

Стою вот так вот на кухне.

Мама готовит, а я с цветами стою на линейке.

Нет, конечно.

Мне друзья рассказывали.

Друзья, фильмы, видео с линейки друзей.

Серьезно?

Ого!

В крайнем случае, шутки про это.

Как вы существуете в таких бешеных графиках?

У тебя занятость невероятная.

У тебя почти 50 проектов.

Вот так вот, как все это совместить в одном кадре здесь и сейчас?

Ну, вот я сейчас вам покажу айфон 21 века, где у меня все записано.

Специальный мой гаджет.

Вот он.

Очень аналоговый.

Да, это аналоговый.

Я очень хочу такой же.

Вот, пожалуйста, июнь.

Вот июль.

Вот август.

Вот сентябрь.

Вот октябрь.

Вот видишь, я живу уже в будущем.

Саша, ты серьезно?

Ноябрь практически расписан.

Ты вот за этим ходишь всегда?

Да, всегда.

Вот оно всегда.

Мне так удобно.

Ева, давай расскажем дяде Саше, что есть календарь в смартфоне.

Нет, не надо.

Даже не надо.

Зачем мне этот смартфон?

Если он выключится, то нет моей жизни.

А у меня вон она всегда в кармане.

Ну, тут-то спорно, потому что если у вас айфон отключится, вы сможете его зарядить, а если вот это вот намокнет или порвется, то... Нет, я хочу тебе сказать, у тебя дневник есть?

Нет.

Вот видишь, а у меня был в школе дневник.

И до того, как у меня появился этот график на бумажках, можете сколько угодно спрятаться, и спросите любого человека моего ровесника.

Мы дни и недели.

Да ты тоже наверняка.

Я тоже, но я быстро перешла.

Внутри помнили дневник.

Более того.

Я тебе покажу, как это выглядит.

Да.

Нет, дневник, который есть в школе.

Ты, наверное, знаешь, как он выглядит из кино.

У тебя есть, например, когда красной ручкой тебе писали родителей в школу?

Было.

В кино было.

И это было очень больно.

А почему у тебя было больно?

Ты же не переживала такого в реальной жизни.

Твою маму никогда не могут вызвать в школу, потому что ты в нее не ходишь.

Идеально.

Могут вызвать в школу, например, обсудить какие-то детали договора и так далее.

Могут вызвать.

Но в офис в школе.

Но могут вызвать.

Очень сложно сводить графики всех внучек моих звезд.

Они так много везде снимаются, что...

То есть найти какой-то день, чтобы нам всем совпасть, это катастрофа.

Зачастую, я не знаю, можно это говорить или нет, но зачастую мы снимаем с дублёрами.

То есть до такой степени невозможно собрать, что...

Один день снимают только нас, сидящих здесь за столом, а тут головы дублёры.

Другой день снимают их, а тут наши дублёры головы.

Вот так.

Ну, это, конечно, вау.

Про твою экранную бабушку.

Я видела ваши фотки с Нонной Валентинной Гришаевой.

Как?

Она бабушка уже?

А, да, господи, какой ужас.

Александр, добро пожаловать в 2024 год.

Девочки, вас душа не чает.

Да?

А мне кажется, они меня недолюбливают.

Пап!

Бабуля!

Мы тебя очень любим, бабушка.

Даже больше, чем пищевое варенье.

Да, больше.

А я тогда кто?

Дед Мороз?

Вы, вы, вы, вы, я сейчас скажу кто.

Вы, вы наш жизнеобеспечитель.

И даритель подарков.

Бюджет в кадре.

Что бы мы без тебя, аллигаторушка, делали?

Наш любимый, наш богатенький.

Слушайте, я в шоке.

Гришаева бабушка.

Да, но она Гришаева сейчас бабушка.

В том числе и Дианина.

Какая она бабушка?

Молодая.

Нет, ну правда.

Прекрасная, молодая, замечательная бабушка.

А если говорить про характер, она до срабства взяла.

Помогите.

Говорили же, крепостное право отменили.

Это, видимо, наша бабушка еще не знает.

Это, если что, Диана.

А я так скажу, это очень строгий человек, но в то же время и любящий, мне кажется.

Потому что она все делает для того, чтобы девочки выросли нормальными и для того, чтобы... Вениамин.

Вениамин.

Венечек.

Наш любимый.

Замечательный.

Чтобы Вениамин смог вообще выжить в этих условиях.

Четыре девочки и папа.

И она, ну, честно, она очень горит и старается очень помочь на самом деле.

Потому что она понимает свою ошибку, то, что она какую ошибку совершила.

И пытается хотя бы с ее внучками, вот с этим поколением, как-то...

Ну что, Ле, вот по максимуму помочь, как бы по максимуму стать для них какой-то либо бабушкой, либо мамой, непонятно.

А, ты еще дома?

Ну, здравствуй, любимый зятек.

Здрасте, Людмила Сергеевна.

Неожиданно.

Неожиданно жена от тебя ушла.

Держи.

Я властная, я особенно, это вот сейчас в новом сезоне, да, и поскольку меня уже сделали бабушкой,

Да, то есть она очень, ну, во-первых, она теща.

И такая себе, конечно, теща.

Да.

Вот, поэтому вот я не знаю, какая я буду теща.

Ну, ждем.

Догадываюсь.

Ну-ка, давайте рассказывайте, как там у вас на съемочной площадке.

Всем же интересно.

Значит, был вопрос, что нравится на съемочной площадке.

Ну, хорошо, давай.

Камчатские крабы.

Видишь?

Что?

Видишь?

Что?

И считываешь то, что я сейчас буду говорить.

Посмотри внимательно.

Потому что я по вашим глазам увидел.

Я не поняла.

Я еще не успел даже произнести.

Значит, очень нравится.

Камчатские крабы.

Когда на площадке есть сцены, когда герои едят.

А если со мной, значит, они едят не просто там какие-то бутерброды с вареной колбасой.

Ты ж олигарх.

Конечно.

Что они едят?

Камчатские крабы.

Устрицы.

Мидии.

Мидии в сливочном соусе.

Мидии в сыр.

Устрицы с чем-то там еще.

Мидии с жемчужинкой.

Устрицы с жемчужинками.

Камчатские крабы.

Чтобы ты поняла, я это есть не могу по сюжету.

Я сижу на это и смотрю.

Почему?

А я помню ваши глаза.

Я же это приношу как бы в подарок детям.

Ты же спонсируешь уже вторую семью на своем веку.

И я сижу и смотрю, и говорю, ну как вам?

Ну ты же первый раз ела это?

Я первый раз в жизни ела камчатского краба на съемках.

И я помню, как после дубля мне Александр такой, вкусненько.

Румяное вам спасибо.

Кажется, вкус жизни возвращается.

Нам даже вкусно.

А ты знаешь, что делают не Ева, а другие девочки?

Не будем выдавать.

Вита?

Значит, не будем выдавать.

Хорошо.

Если они за таким же столом или в другой сцене не присутствуют, когда аллигатор им что-то приносит, они специально путают текст, чтобы дублей было побольше.

Потому что это же исходящий реквизит.

А, я вспомнила.

И приносят еще.

Серьезно?

А так можно было?

И еще.

Они говорят, ой, нет, запуталась.

Так, девочки, ну что, давайте поменяем стол.

Давайте еще раз.

И так можно до вечера одну сцену снимать, и они едят вкусно.

Вот тебе лайфхак, если вдруг ты проголодалась на съемочной площадке.

Что значит, когда у ребенка с ним это графическая смена?

Но Полина сказала, что она ни за какой счет не поедет на Мальдивы.

Денис!

Ни за что.

Да.

С днем рождения.

Спасибо большое.

С днем рождения сам поставил.

Давай.

Денис, Денис.

Тема.

Да.

С днем рождения.

И, кстати, девчонки обе, в смысле обоих поколений, делились лайфхаками, как вкусно поесть на площадке.

Вы знаете, что они вам дубли запарывали, чтобы поесть?

Да?

Да.

Ну, молодцы.

Правильно.

А еда всегда на площадке свежая, вкусная, так что...

Ну, то есть, правда, да, что когда дубль сняли, к следующему дублю заносится новая вкусная еда?

Конечно, все меняется и ставится по новой все, да.

Если кто-то в кадре ест или пьет, я всегда говорю, ты подумай, потому что тебе придется это делать 5-6 раз.

И в том же объеме, в котором ты сейчас это собираешься делать.

Поэтому ты реши, ты весь дубль будешь есть или пить через каждую фразу, глоток.

Потому что ты за дубль выпьешь стакан, но тебе придется 6 выпить таких.

Мы будем снимать так, так и так.

И тебе придется все время пить.

Поэтому я всегда предупреждаю.

Чего ждать-то?

Есть какие-то?

Я не знаю.

Вдруг меня побьют, если я расскажу.

Нет, ты можешь что-то про себя рассказать.

Про свою бабушку.

Бабушка опять там в третьем сезоне выступила, за что получила уже от Веника.

О, Веник, так сказать, заматерел.

Да, но там главное, очень важное событие, связанное с моей любимой Галиной Сергеевной, о какой я не скажу.

Наверное, роды или беременность.

Ну, потому что раз Галина беременна в реальной жизни.

Нет, нет, нет, нет, нет, нет.

Ладно, подождите.

Хорошо, ждем.