Первый день в тюрьме. Что ждет первохода (новичка)

приветствую уважаемых подписчиков и гостей канала лишь заехав на зону узнаешь что тебя ждет там дубинка или хлеб с солью везде трудно вначале будь то новое место работы или отсидки в первый день в исправительной колонии еще и хлопотно в зону следуешь этапом

Несколько дней едешь в столыпинском вагоне, не имея возможности толком сходить в туалет или поспать в переполненном зарешоченном отсеке.

Питаешься лишь сухим пайком, состоящим из хлеба, селедки и сахара.

Не лучше обстоят дела, когда прибываешь на зону на машине из следственного изолятора.

В СИЗО поднимают часов в 5 утра, спускают в камеру накопитель или стакан.

Шмонают сначала сотрудники тюрьмы, потом принимающий конвой.

Нормально вещи не сложить.

Сухой паёк не дают, объясняя это тем, что в СИЗО ты больше на довольстве не стоишь, а ехать недалеко.

В зоне ты тоже ещё не числишься, так что сутки или больше вообще не кормят.

Автозак набивают под завязку.

В клетках спецмашины на базе ГАЗа или КАМАЗа не за что держаться.

Наконец прибываешь в исправительное учреждение.

Этап обычно выгружают в шлюзе, но бывает машина заезжает прямо в зону.

По первости вертухаи стараются привить жути.

Орут, грозятся, да и без них для новичка все выглядит довольно мрачно.

Лают собаки, конвой с автоматами, цирики с дубиналом.

Некоторые осужденные как специально тормозят.

Вроде бы какая проблема, построиться по пятеркам или в две шеренги.

Но без окрика и мата зэки это делают редко.

Потом идет приемка по личным делам.

Дежурный или его помощник называет фамилию арестанта.

Надо выйти из строя, подбежать к дежурному и еще раз назвать свою фамилию, имя, отчество, год рождения, статью, срок, начало срока, конец срока.

Все это разъясняет принимающий сотрудник.

Ладно, когда ошибаются те, кого выкинули в начале.

Их поправляют с матюками и издевками.

Но до конца переклички каждый третий забывает назвать свою фамилию.

Люди путают год рождения и свои статьи.

Даже рецидивисты сбиваются.

Наконец приемка закончена.

Этап снова строят и ведут на обыск.

В каждом учреждении он проходит по-разному.

В смысле на разных объектах.

В одной колонии шмонают в бане, в другой в штабе, в третьей в карантине, в четвертой в помещении ШИЗО.

Обыскивают тоже везде по-разному.

Где-то бегло смотрят сумки и все.

Но бывает, что весь этап раздевают догола.

Заставляют приседать просто и над зеркалом.

Раздвигать ягодицы, показывать рот.

В общем, морока.

Если новичок прибывает вечером, то их могут посадить в штрафной изолятор, безо всякой вины.

Просто так сотрудникам проще на следующий день их обыскать, водить к доктору и на беседы к начальству.

Обычно этап отправляют в карантин в локальный участок, где держат до двух недель.

Первые сутки вновь прибывших постоянно дергают, порой одновременно в несколько мест сразу.

Не успеваешь получить матрас, простыню, наволочку, подушку, одеяло, отстояв очередь и переругавшись с коптером, норовящим всучить тебе все старое и рваное с вылезшей ватой.

Надо идти в другую коптерку за робой и биркой.

Эту бирку полагается сразу подписать и пришить на робу, для чего у дневального карантина есть хлорка и краска.

В отдельных колониях у карантина белые бирки.

Тогда на них арестант пишет ручкой свою фамилию, инициалы и слово «карантин».

Обязательно найдется пассажир, заявляющий, что ему бирку носить впадлу.

Типа он блатной.

Такому бесполезно доказывать, что это требования Уголовно-исполнительного кодекса.

Бирки носят даже смотрящие за зоной и отрядами.

Пассажир включает БК и стоит на своем, пока не получит похребту от сотрудников или, если зона красная, от активистов.

Следом дергают на беседу к операм.

Кумовья вызывают в кабинет по одному.

Пробивают, все ли у тебя нормально по жизни.

Прямо в лоб предлагают работать на них.

При этом вторую дверь не закрывают, и в коридоре всю беседу слышат стоящие в очереди зэки.

Может дернуть и сам начальник.

Он разговаривает сразу со всеми, разъясняет, какие требования предъявляют, просит задавать вопросы.

Пока стоишь в очередях, всех еще переписывает нарядчик на предмет профпригодности.

В зоне ценятся электрики, станочники, ширпотребщики.

Художники, резчики по дереву, лепщики из хлеба и прочие.

Всех могут сводить в баню.

В красной колонии могут сразу предложить написать заявление в актив.

Стать членом секции дисциплины и порядка, досуга, санитарной.

Для порядочного арестанта это впадлу.

Нежелающих писать заяву бьют сотрудники или сами активисты.

В черных зонах вступление в секцию дело добровольное.

Есть колонии, где процветает беспредел.

Там этапников не оставляют в покое даже ночью.

Их вызывают козлы и придравшись бьют.

Это так проводят свою политику администрации.

Перед крупным этапом оперативники вызывают всех старших дневальных и бригадиров и наставляют их.

Завтра народ приводит из следственного изолятора, где правят воры в законе.

Покажите им, какая у нас власть.

Калечить можно, только никого не убейте.

После такого напутствия активисты чувствуют полную безнаказанность и глумятся над новичками.

Разговоры про то, что потом с них можно будет спросить за беспредел, это утешение слабым.

Если ты смолчал при избиении или позволил, чтобы избивали другого, ты сам не путь и никогда не сможешь обратиться за защитой к уголовным авторитетам.

Это отлично знают беспредельники.

В колониях, где процветает воровской ход, все наоборот.

Активисты не хамят и боятся блатных.

Смотрящие передают в карантин подгоны, сопщика, курева, чай, еду.

Дают позвонить родным по запрещенному в зоне сотовому телефону.

Смотрящие заходят в отряд.

Спрашивают у братвы, кто в чем нуждается.

Наконец, тусовка кончается, и усталые осужденные идут заняться личными делами.

Можно, наконец, ложить в сумках вещи, перетрясенные во время многочисленных шмонов.

расположиться на спальных местах, дружиться с новыми соседями, узнать у старожилов про порядки в колонии, выяснить, нет ли в отрядах земляков или знакомых, постирать грязные вещи, в общем, привести себя в порядок.

На следующий день этапников дергают к врачу.

Бывает, что смотрит даже зубник.

Но его не интересует состояние вашего рта.

Все врачи работают на ментов.

Не даром они сами носят погоны.

Стоматолог составляет ваши карты на случай побега или смерти, чтобы можно было потом опознать арестанта по зубам, если труп будет попорченный или беглец сделает пластическую операцию.

Примечательно, что стоматолог совсем не лечит зубы.

Он их только рвет под слабой заморозкой.

Обязательно молодая женщина берет у всех мазок иззада, засунув в ванну скрывую проволоку с ватой на конце.

Дискомфортная процедура для уважающих себя мужчин.

Другой врач только спрашивает про жалобы на здоровье.

Можно сколько угодно говорить про свои болячки, лечить тебя все равно не станут.

В лучшем случае дослушают, а могут и перебить, и выгнать.

Почему-то менты всегда норовят опустить этапников в низшей масти.

Видно, у них своих блатных хватает.

Во все карантины приходят начальники отряда или замы хозяина и заставляют осужденных выходить на хозработы.

По закону хозработы положены 2 часа в неделю.

Карантин норовят нагружать постоянно.

Блатными и преобладненным браться за метлу или лопату в падлу, ты автоматически потеряешь статус порядочного.

Хотя для того, чтобы от тебя отстали и не лезли с предложениями чистить снег или подметать улицу, порой приходится пострадать.

В черных зонах посидеть в штрафном изоляторе, а в красных пройти через угрозы и побои активистов.

Не каждый такое выдержит.

За время нахождения в карантине осужденных распределяют по отрядам, в зависимости от масти или просто на обу.

Спасибо за внимание.

Это был канал «Всё о тюрьме».

Ставьте лайк, подписывайтесь на канал.

Удачи вам!