Песня стареющей примы театра Раисы Сурмиловой. Нонна Мордюкова в комедии "Лев Гурыч Синичкин" (1974)

Здесь я быстро повернусь, и ты должна его сразу схватить.

Кого?

Шлейф.

Какой?

Ну, ты же хочешь в театре работать.

Вот с нынешнего дня и будешь за мной шлейф носить.

Кто будет носить шлейф?

Моя дочь?

Дочь покойной Акулины Никитичной будет носить за тобою шлейф?

Ну, а что же она еще может делать?

А тебя горча пристроит при раздаче билетов.

Меня?

Костромского благородного отца на раздачу билетов?

Ну а куда же еще тебя прикажешь?

Я артист, с позволения сказать.

И артистом умру на сцене.

А моя дочь?

Я в вашей роли хочу выступить, понимаете?

Я могу ее сыграть.

В Мэйрон.

Да кто же на тебя будет смотреть после меня?

У чиновников, купцов и офицеров Я считаю самый лучший физактрис.

Без Сурмиловой премьера, не премьера, Без Раисы бенефис, не бенефис.

А вчера, когда скончалась я в финале, Слёзы хлынули у публики рекой.

Целый час они цветы в меня бросали,

Жаль, что не было каменьев под рукой.

Вечно буду я за вас молиться Богу.

Молодым нужна протекция всегда.

Уступи, Раиса, девочке дорогу.

Ах, зачем тогда сама я молода?

Вот на медной темной ночи с бенефиса Провожал меня купчишка из Орла.

Он сказал, что я стройнее кипариса.

Видно, ночка очень темная была.

Без театра я и дня прожить не мыслю, Без него я не могу существовать.

Я могу тебя прислугою зачислить, Будешь туфли мне и шляпки подавать.

Я не в силах снесть такого оскорбления,

Вон отсюда!

Я вам это не прощу!

На карачках буду ползать я по сцене, Но Синичкиных на сцену не пущу!

Так в трагедиях не уходят, так уходят в удивилях!