Почему МУЖЧИНЫ зарабатывают больше, чем ЖЕНЩИНЫ? [Нобелевская премия Клаудии Голдин]

Значит, дело происходит так.

Мужчина встречает женщину, женщина потом беременеет, женщина рожает ребенка, а мужчина идет на работу.

Женщина ведет ребенка в школу, а потом смотрит наверх на мужчину, который вот уже в очках, руки в карманы.

Ребенок уже вырос, а женщина оказалась ниже в доходах относительно мужчины.

Подпись под картинкой «Королевская академия наук Швеции».

Эта картинка объясняет, за что Клаудио Голдин получила премию по экономике.

Моя первая реакция типа «Чего?

Реально?» Такую же реакцию выдали комментаторы, которые не понимали, в чем, собственно, заслуга.

В сообщении сказано, что премия выдана за работу по гендерному разрыву в доходах, а значит, это научно обоснованная история Ратфемки в рамках повесточки о том, как сильный патриархат угнетает женщин.

Но на нашем канале мы не будем судить по одной картиночке и залезем глубже, чтобы понять, правда ли мужчинам платят больше, чем женщинам, как все это зависит от этапа развития экономики и какие факторы влияли на зарплаты.

Немного забегая вперёд, можно сказать, что нам повезло жить в современном мире, где всё зависит от личных усилий.

Захотел сменить работу — возьми специальный курс.

Например, Python Разработчик Pro от SkillFactory, который идеально подходит для новичков.

Дело в том, что Python прост в изучении и уже несколько лет занимает первое место в рейтинге популярных языков программирования.

На Python пишут backend, то есть внутреннюю логику программы.

А значит, его используют для сайтов, веб-приложений, ботов и искусственного интеллекта.

Поэтому на рынке высокий спрос на специалистов и достойная зарплата в среднем 180 тысяч рублей.

В Skill Factory понимают, как важна практика в обучении, поэтому вы пройдете через специальную платформу школы в Factory, где будете решать настоящие бизнес-задачи под руководством экспертов IT-индустрии.

Партнеры школы делятся реальными кейсами с учениками.

Дойти до конца помогают отзывчивые менторы.

Все это создает условия, чтобы уже за 12 месяцев обучения у вас сформировалось портфолио из 6 проектов.

Но и это еще не все.

В честь Черной Пятницы весь ноябрь вас ждут скидка до 60%, возможность первой оплаты через 3 месяца обучения и специальный командный проект с призовым фондом.

Многие думают, что Голдин написала какую-то одну статью, за которую ее наградили.

Но это не так.

Голдин наградили за работу, на которую она положила всю свою жизнь.

Ее вклад оценивается как минимум в 23 научные работы.

Первая берет начало еще в 1977 году и была посвящена участию женщин в трудовой деятельности.

Около 50 лет назад она изучала роль женщины в экономике, что уже отделяет ее от стереотипного образа кричащей недовольной феминистки.

Это Гейбро-худ, и вы не добры.

Поэтому я должен быть здесь.

Голдин – это серьезная тетушка, которой сейчас лет под 80.

Она была вдохновлена работами Гэри Беккера, который открыл современную экономику домашнего хозяйства.

Беккер предложил рассматривать семьи как экономического агента, максимизирующего свою полезность, то есть решения в семье принимаются исходя из максимальной выгоды.

И когда капитал приходит в семьи в виде холодильника, стиральной машинки, пылесоса, то рабочая сила в семье высвобождается.

А это значит, что семье становится тупо невыгодно, чтобы один из супругов полностью специализировался на работе по дому.

Мы понимаем, что этим кем-то всегда была женщина.

Спросить своих матерей, каково это было выжимать простыни и пододеяльники руками.

На спецоперацию «Большая стирка» выделялся целый день.

И вот если с мужчинами дело обстоит довольно просто, мы всегда охотились да воевали, то роль женщины сложнее и отличается от исторического периода и стадий развития общества.

Вроде бы привычная стиральная машинка, но ее появление высвобождает время женщины, а она, в свою очередь, это время может инвестировать в экономику.

Подобный взгляд на роль семьи в экономике дико зарядил Голдин на свои исследования.

Гэри Беккер зажёг в моей голове лампочки, о существовании которых я даже не подозревала.

Голден загорелась идеей разобраться, как и почему менялось участие женщин на рынке труда.

И для этого нужно было воспользоваться данными за сотню, а лучше за 200 лет.

Но вот тут возникла первая проблема.

Этих данных просто не было.

Дело в том, что для статистики 19 века женщина существовала только, если она была одинока или овдовела.

Но если она выходила замуж, то женщина сразу же становилась невидима.

Ну просто потому, что она якобы переставала производить товары и услуги.

Эта тема, кстати, затрагивается в книге «Невидимые женщины».

Это сейчас у нас есть всякие удобные интерактивные таблички национальных статистических бюро с кучей метрик.

Но 200 лет назад данные были на бумагах и скудны на показателе.

И что вы думаете?

Голдин поперлась в национальный архив в поисках неизвестных данных, которых вообще могло и не быть.

Она просто вручную переписывала инфу из пыльных документов о мужчинах, женщинах и их работодателей.

Занятный факт.

В прошлом работодатели США могли честно отвечать на крайне оскорбительные вопросы.

Есть ли дискриминация против чернокожих и евреев?

Да, дискриминируем.

Увольняете ли женщин, когда они выходят замуж?

Да, увольняем.

Нанимаете ли замужних?

Нет, нафиг они нужны.

Сейчас, конечно, за такие ответы можно попасть под каток канцелинга.

Так вот, в ходе своих расследований Голдин пришла к революционным наблюдениям.

Дело в том, что вы, да и вообще все, думали, что участие женщины в экономике менялось линейно.

Ну, то есть, грубо, вот в 19 веке женщин за человека не считали, прав голоса не было, сиди дома и не пизди, а потом, как придет цивилизация, социальное равенство, норма морали и женщины уравниваются в правах с мужчинами.

А вот нифига, говорит Клаудия, все сильно сложнее.

На самом деле в начале 19 века женщины пахали очень даже добротно.

А потом с приходом индустриализации как раз возникла сильная просадка.

Ирония в том, что в аграрное время участие женщин в экономике было примерно таким же, как сейчас.

Одно из главных достижений в том, что Голдин разбила представление большинства о линейном восприятии участия женщин на рынке труда.

И это она сделала благодаря кропотливой работе.

Ведь тогда, если в переписи населения напротив женщины указывалось, что она жена, то все.

Для экономики ее не существует.

В современном контексте «жена» означало бы, что она не работает.

Но на самом-то деле это было не так.

Женщины активно работали в домашних предприятиях своих мужей, хотя это были неочевидные статистики.

Как Клаудио Голдин смогла это доказать на данных, если профессия замужних женщин просто не была отражена нигде?

Тут потребовался креативный подход.

Как вы помните, незамужние и овдовевшие женщины все еще статистику интересовали.

Поэтому Голдин решила выяснить, чем занимались женщины после смерти своих мужей.

Она опять принялась за грязную работу, сравнивая справочники Филадельфии 1796 года с более ранними.

И оказалось, что после смерти мужа женщины продолжали его бизнес, и речь касалась не только понятных торговых лавок, бывали случаи и продолжения как бы неженского дела, сапожного и жестяного ремесла.

Такое событие получило название «работа на скрытом рынке».

Вывод такой.

Если человек может продолжить бизнес после выхода из дела партнера, это значит, что человек обладает всеми компетенциями, а значит, работал совместно с партнером.

Но эта работа в статистику не попадала.

Ведь в графе стояла просто жена.

И разумеется, если есть примеры женщин-сапожников, то женщин-швей, трактирщицы или прачек было еще больше.

В результате исследований 12 тысяч домохозяйств Филадельфии, возглавляемых женщинами, Голдин откопала ранее неизвестные данные.

Она нашла в экономике треть ранее невидимых женщин на рынке труда.

Если по официальной переписи работало только 19% женщин, то Голдин говорит о 26%.

Не менее удивительно, что до того, как пришли заводы, женщины имели большее участие в экономике, чем в период индустриализации.

Что, кстати, разбивает еще одно устоявшее понимание мира.

Ну, мол, там, где выше ВВП, тем больше участие женщин.

Это упрощенный ответ.

Все зависит от конкретного времени и условий.

А вот почему только каждая десятая женщина работала к началу 20 века, мы очень скоро ответим.

Но что там с равенством оплат?

Ведь оба могут работать по 8 часов, но оплатят каждый час по-разному.

Сейчас мы входим в сложную область.

Смотрите.

Несмотря на то, что в период индустриализации женщины стали меньше представлены на рынке труда, уровень их зарплат вырос.

Сначала в период с 1820 по 1850, а затем с 1890 по 1930.

В чем тут интересность?

А в том, что разрыв в зарплатах сократился до возникновения движений за равные зарплаты между полами.

Кстати, как мне кажется, правильнее называть все это разрыв зарплат между полами, а не гендерами.

Либо сам Нобелевский комитет признает, что гендеров всего два, потому что обсуждаются только мужчины и женщины.

В чем же тогда причина выравнивания зарплат, если не было объединений, отстаивающих права ущемленных?

Все просто.

Ответом послужили производственные нормы.

Дело в том, что с приходом заводов оплата была в зависимости от производительности.

И вот если ты изготовил 100 деталей, то и получишь условные 100 центов.

Вне зависимости от пола.

А ну вот, наконец, здравые мысли.

Мужики просто сильнее и эффективнее.

Никакого неравенства нет.

Это не совсем так.

Мы же говорим про конкретный период, начало 20 века, в конкретной стране, в США.

Вообще не факт, что ваша страна сейчас находится на этом этапе.

Да и дискриминации тогда было хоть отбавляй.

Для начала существовала гендерная сегрегация на производствах.

Женщины чаще устраивались в отраслях текстильной, швейной, обувной, консервной и табачной продукции.

Там, где изначально была невысокая оплата труда и ограничены возможности для продвижения.

При этом нельзя сказать, что дискриминация возникла из-за желания угнетать.

Дискриминация досталась по наследству.

Дело в том, что подавляющее большинство женщин того времени имели плохое образование.

Оттого они и могли устроиться только на несложную работу.

Но и не только поэтому.

Имела место и другая дискриминация, уже в социальных нормах.

Вот помните, я говорил, что в аграрное время сильно больше женщин участвовало в экономике, чем в переходе в индустриальную эпоху?

Тогда всплыла на поверхность занятная картина, когда Голдин начала отдельно анализировать разные группы – замужние и незамужние.

Эта дифференциация позволила разглядеть то, что раньше было неочевидно.

Занятость замужних женщин к 1900 году рухнула к 9%.

То есть за сотню лет она упала примерно на 41% пункт.

Но при этом занятость женщин, свободных от брачных оков, в это же время была кратно выше.

В чем причина, спросите вы?

А всё в той же социальной догме, что замужняя женщина должна быть при доме и готовить борщ.

Дело в том, что в аграрное время все сидели дома и все готовили борщ.

В то время экономика происходила внутри домохозяйств, ни на какие заводы идти было не надо.

Женщина выполняла свою традиционную функцию, воспитывала детей, драила дома и кормила мужа.

Но находились сумасшедшие, коих оказалось много, кто мог вдобавок к этому еще помогать мужу по бизнесу или там заниматься шитьем.

Аграрная эпоха – время возможностей.

Но тут приходит индустриализация.

Теперь работа из дома переходит в работу на завод.

Для мужика покидать дом – в порядке вещей.

А женщина за такие мысли получает социальное осуждение.

Кто дом-то содержать будет?

Время изменилось, а привычки не успели, они остались прошлыми.

Ну и вдобавок, с увеличением индустриализации вместо мелких швей появляются швейные фабрики, а вместо трактиров – гостиницы.

Потребность в ручном труде из дома падает.

Получается дурацкая ситуация.

Чтобы работать, нужно выходить из дома.

А выходить из дома женщине как-то западло.

Не, ну если она свободная, то пусть поработает, но недолго, до выхода замуж.

Потом опять домой.

Поэтому женщин чаще нанимали на простые работы типа текстильной фабрики, где легко найти замену.

Ведь скоро она выйдет замуж, социальная норма прошлой эпохи врубится, а женщина останется дома.

Ну не, если хочет, конечно, то пусть поработает из дома.

Правда тогда интернетов не было, и ее вязаные платки сложно было продать соседям.

Следите за руками.

дискриминации по зарплатам не было, потому что ставка была жестко привязана к производительности работника.

Как вы могли заметить, оплата выросла в два раза в сравнении с аграрным временем.

Там вообще была беда.

Но, с другой стороны, женщина не могла работать на фабрике после замужества.

Конечный путь женщины ввел к домохозяйке без альтернатив.

Оказывается, что угнетение патриархатом – это очень примитивный слоган.

Реальная картина же различает время, стадию развития, дискриминацию в зарплатах, в занятости и причинах.

И сейчас вас удивит следующий парадокс.

Дальнейшее развитие человека как раз-таки создаст известную дискриминацию по зарплатам.

Где-то до 40-го года возникает замкнутый круг, в центре которого, да на самом деле тут нет центрального фактора, тут вообще много всего, наступает первая фаза экспансии белых воротничков.

Появляются зачатки офисной работы, где меняется способ оплаты.

Вместо оплаты за произведенные детали начинают платить по контракту.

Здесь производительность для оплаты за деталь хрен замеришь.

Люди еще не знали, что чуть позже мы придумаем извращение с KPI.

Вдруг оказывается, что работодатели продвигают и повышают тех, кто вкладывает больше времени в предприятие и не прерывается на многомесячные, а то и многолетние отпуска.

От женщин же ожидают, что скоро она выйдет замуж, поэтому че в нее инвестировать?

У нее самой такие же ожидания.

«Я скоро выйду замуж, зачем мне инвестировать в обучение?»

Конкретно в США в первой половине 20 века еще государство решило ввести запрет на работу в офисе и учителей замужних женщин.

Да, это сейчас звучит странно, но вот в 42 году 87% школ имели запрет на найм замужних и 70% на дальнейшее сохранение их работы.

В 1930-х до 40% компаний, участвующих в опросе, сообщили, что не наняли бы замужнюю женщину.

И все это происходит на фоне того, что офисная работа привлекает все больше женщин своими условиями труда.

Более того, зарплаты там выше, чем на производствах.

В итоге происходит феминизация офисного сектора.

Согласитесь, куча, казалось бы, противоречивых вещей сейчас было сказано, но это зависит от того, сколько компонентов вы можете удержать в системе.

Затем, после 1930 года, запускается вторая фаза экспансии белых воротничков.

Рыночек продолжает развиваться естественным образом.

Со стороны работодателей увеличивается спрос на рабочую силу.

Государство отменяет введенные запреты на работу замужних.

Вместе с этим у женщин меняется поведение.

Возникают случаи, когда мать после воспитания ребенка планирует продолжить трудовую карьеру.

Этому способствует, ну, вы уж сами помните.

капитал приходит в семьи в виде холодильника, стиральной машинки, пылесоса, то рабочая сила в семье высвобождается.

А это значит, что семье становится тупо невыгодно, чтобы один из супругов полностью специализировался на работе по дому.

Все эти факторы приводят к тому, что с 40-го года резко возрастает занятость некогда выкинутых за борт замужних женщин.

Вместе растет суммарный показатель занятости.

Тут добавляется еще один фактор.

В 40-х и 50-х годах компании придумывают ранее редкую схему – работа на полставки.

Хотя при этом разница в оплатах в 40-х и 50-х годах особо не меняется.

Потому что после воспитания детей на работу начали выходить 40-50-летние женщины, которые в свои 20 вообще не планировали это делать.

Они были пионерами возвращения на рынок труда после многолетнего перерыва из-за воспитания детей.

Тогда ими рождение ребенка воспринималось билетом в один конец.

И, соответственно, будучи молодыми, они не инвестировали в свои компетенции, а выходили на рутинную, низкооплачиваемую работу с маловероятным продвижением.

И этот переломный шаг оказался критически важным для следующего поколения, потому что это изменило ожидания дочерей.

Ожидание – очень важная штука.

От ожиданий будущего зависит, что ты будешь делать в настоящем, чтобы оправдать свои ожидания.

Это такое самосбывающееся пророчество.

С 1790 года дочери смотрели на своих матерей, которые все меньше и меньше участвовали в переходном этапе экономики, достигая дна в 1900.

Выход замуж в 91% случаев приводил к безвозвратному уходу с работы.

В 1910-х дочери только слышали, что их матери работали на производстве и уходили после рождения ребенка.

В 1930-х дочери только слышали, что их матери работали в офисе и уходили после рождения ребенка.

В 1950-х дочери уже видели матерей, которые возвращались после воспитания детей в офис и часто работали на полставке.

В 1970-х дочери понимали, что работа – это нормально.

Даже после замужества, даже после рождения ребенка.

И они уже были готовы вкладывать в свое образование.

И это произошло очень резко.

Голдин приводит результаты опроса в 67-м и 79-м годах.

Тогда спрашивали 20-летних девчонок, планируют ли они в свои 35 быть трудоустроенными.

В 67-м положительно ответила лишь 35%, а всего через 12 лет положительных ответов стало 80%.

Помимо изменений ожиданий, произошла еще медицинская революция.

Появились оральные контрацептивы, что опять же добавляло женщинам уверенности, что случайная тусовка в универской общаге не приведет к резкой корректировке их жизненной траектории.

Все эти тренды усилились и укрепили положение женщины на рынке труда.

В 80-х происходит перелом застоявшегося на 100 лет разрыва в зарплатах, и с 50% разрыва наше общество скакнуло к 20.

Но что мешает нам избавиться от неравноправия полностью?

Ну вот мы и добрались до нашего времени.

За 200 лет человечество сократило разрыв в зарплатах в три раза.

И в итоге сейчас разрыв составляет 10-15%.

Но что мешает приблизить нас к идеальной ситуации полного паритета?

Для этого Голдин анализировала современное положение вещей.

Она посмотрела, что происходит внутри одинаковых профессий.

Оказалось, что самый сильный разрыв наблюдается в секторе бизнеса.

Притом, когда смотрели на динамику выпускников MBA, изначально разрыв в зарплатах был не сильно высоким.

Но с годами он увеличивался стремительно, а среди топовых зарплат наблюдалась прям дикая грязь, разрывы буквально в разы.

В чем причина такой несправедливости?

Эффект родительства

Да, последний значимый барьер для достижения паритета имеет биологический характер.

До, в момент и после рождения ребенка женщина вынуждена прервать свой профессиональный путь, в то время как мужчина продолжает строить карьеру.

За 10 лет рабочего пути женщина прерывает карьеру в среднем на один год, мужчина же всего на полтора месяца.

И это данные среди группы выпускников MBA, где модель трудоголика наиболее распространена.

Оказалось, лишние два часа работы сверх нормы имеют колоссальное влияние на твой доход.

Здесь доход растет экспоненциально.

В 2014-м Голдин проиллюстрировала потенциал этого объяснения, рассмотрев отрасли и профессии с различными требованиями к работе.

Гендерный разрыв в доходах больше в тех профессиях, где требуется больше времени, контактов с другими людьми, межличностных отношений и свободы в принятии решений.

Степень замещаемости работников в этих профессиях низкая.

А вот в сферах, где модель оплаты близка к фабричной , там разрыв минимален.

Так, например, в фармацевтике, когда коммуникация с глаза на глаз ушла, а пришла автоматизация, где работнику все данные показывает система, разрыв в зарплатах сократился с 40% до 15%.

Причина проста.

Здесь, как и в прошлом на фабриках, остается мало простора для дискриминации, если оплачивается доллар в час.

И в данный момент у нас осталось не так много барьеров для достижения абсолютного равенства.

Последний барьер возвела сама природа.

На женщину приходится львиная доля по воспитанию ребенка.

Если она собирается в этот период работать, то полностью отдаться работе невозможно.

Отсюда и разность в доходах.

Женщины получают штраф за то, что требуют гибкого графика работы, позволяющего им по первому зову бежать к ребенку.

Мужчины, напротив, получают премию за гибкость, позволяющую им по первому зову бежать к работодателю или клиенту, то есть постоянно быть готовыми удовлетворить их потребности.

В то время, когда женщина удовлетворяет потребности ребенка.

Благодаря археологическим раскопкам Голден люди узнали, как менялось положение женщин на рынке труда.

Дискриминация в разное время была разной, и не всегда отдельно взятый доступ к образованию мог решить проблему.

Все зависит от множества факторов.

Парадоксально, что мы находимся в том историческом периоде, когда очень активно кричат об угнетении патриархатом, но именно в наше время равноправие мужчин и женщин находится на своем пике.

Сдается мне, дальше будет только лучше, но, вероятно, шумнее.

Вы знаете, кому отправить это видео.

А мы говорим спасибо всем поддержаторам нашего дела на спонсоре и патреоне.

Владу, Хапчинску, Сонику Мейхому, Александру Горенкову, Соулмену и Сергею Сабитову.

А также всем верховным магистрам, мудрым консулам, героям и гэпникам.

Увидимся на следующей встрече!