Потап – война, хейт, Настя, новая жизнь / вДудь

Ай, хорош я сегодня.

Слишком белый халатик.

Нужно кляксом.

Что это такое?

Заочно вступить в вторую оборону.

За американскую часть нам предлагали 10 миллионов долларов.

Звучит немного как Филипп Киркоров принимает роды в маршрутке.

Не стесняюсь признавать свои ошибки.

Был неправ.

Все хотели хорошей судьбы.

А я хотел стать суперзвездой.

Громко?

Да.

Зу-зу-зу-зу-зу-зу.

Да ты король интерпретаций.

Юрчик, расскажи.

Дудь-ду-ду-ду-ду-дудь.

Дудь-ду-дудь.

Друзья, перед тем, как начнёте смотреть, короткое, но важное объявление.

В России заблокирован YouTube.

Предположительно, это сильно влияет на работу алгоритмов.

Поэтому нам нужна ваша помощь.

Как эта помощь может выглядеть?

Например, вы можете поставить лайк этому видео,

Например, если вы не подписаны на наш канал, можно подписаться и поставить колокольчик.

Если вдруг вы подписаны, но без колокольчика, это можно тоже сделать сейчас.

Мы не так часто выходим и не будем надоедать вам уведомлениями.

Можно подписаться на наш телеграм-канал.

Вот его адрес.

Он просто интересный, и туда мы тоже загружаем видео.

Если вы захотите еще как-то нам помочь, ссылка в описании объяснит вам, как это можно сделать.

Спасибо.

Ну а теперь непосредственно к видео.

Интересного вам просмотра.

Алексей, я правильно понимаю, что это твое первое большое интервью после начала полномасштабной войны за три года?

Да, ты правильно понимаешь.

Ты украинский артист, ты даешь это интервью российскому журналисту.

Понимаешь ли ты, что не все это поймут?

Ну смотри, опять же, если бы я делал это для имиджа, я бы тебе сказал, я наразумею ваши умовы.

Я отказался бы давать тебе интервью вообще.

Я человек, я работаю, я живу.

Мне интересно, ты как собеседник, интересна твоя аудитория.

У меня есть позиция.

Я полностью погрузился в работу на международных рынках.

Я строю международный холдинг.

Это занимает колоссальное количество времени, поэтому настало время появиться, и тебя уж точно я смотрю и с тобой интересно поговорим.

Тогда наш план — пообщаться с тобой, пообщаться про то, как ты жил и живешь эти три года, ну и задать те вопросы, которые мне всегда были интересны, как... Извини, перебью тебя.

Что ты имеешь в виду, что не все поймут?

Как ты думаешь, какая будет реакция?

Ну смотри, ты вызываешь довольно широкий резонанс в Украине после того, как полномасштабная война началась.

Очень многие люди на тебя злы, обижены или не понимают, далеко не все твои поступки понимают.

И в контексте того, что происходит вокруг, когда мое государство напало на твое государство, для многих в Украине, пока рана открыта и пока ракеты продолжают лететь, не очень будет понятно, что ты свой первый выход в свет и подробный разговор решил устроить с журналистом, который представляет страну, которая на вас напала.

Давай честно тогда поговорим и скажем о том, что

Украинские политики и артисты, они в быту, они в общении, они в работе часто не стесняются говорить на русском языке, не стесняются его использовать.

Когда это доходит до интервью, до сцены, они становятся противниками у русского языка.

Я же знаю украинский язык, я, видимо, владею, я украинец, не пропагандирую русский язык.

Но когда нужно донести проукраинскую позицию на другом языке, я это делаю.

Я могу это делать на русском, украинском, на испанском, на английском.

Наш президент это делает, наш министр иностранных дел это делает.

Делал и давал интервью для другой аудитории, чтобы донести

другой аудитории про украинскую позицию.

Вперед, пообщаемся.

Мы с тобой встречаемся в Каталонии.

Да.

Ты здесь живешь?

Я здесь проживаю.

Я не считаю это местом постоянной дислокации, но это второй город по посещаемости, так исторически сложилось, еще в довоенные времена, на местности после Киева.

То есть почему-то мы были в Барселоне огромное количество раз, и когда мы начали экспансию на международные рынки, Барселона один из первых городов, который начинает испаноговорящий мир со стороны Европы.

То есть это один из центров культурных, творческих, и почему-то мы здесь часто бываем.

Почему?

Море, солнце, еда, вода, культура.

Мы уже рассказывали, как получить ВНЖ Испании с помощью покупки недвижимости или языковых курсов.

Но в рамках миграционной реформы, которую запустило местное правительство, количество вариантов легализации в Испании сократилось.

Компания Relaspain подготовила очень подробный и содержательный гайд релокации в Испанию и вариантам, которые еще доступны, не требуют больших инвестиций и знания языка.

В этом же гайде...

Много полезной информации про налоги, аренду и самые популярные мифы о переезде в Испанию.

Гайд можно получить в специальном телеграм-боте.

Ссылка на него доступна в описании.

А пока расскажу о двух типах виз, которые никак не затронула миграционная реформа.

Это Digital Nomad и Startup Visa.

Кстати, компания Real Spain дает гарантию в 99% на их одобрение.

Виза цифрового кочевника подходит для тех, кто работает на удаленке и получает доход в найме или на фрилансе.

Срок оформления визы 20 дней, а для подачи на визу нужно соблюсти всего два условия.

Доказать доход в 2763 евро в любой валюте.

получать не менее 80% этого дохода за пределами Испании.

Стартап-виза оформляется дольше — два месяца, зато дает право на работу для всей семьи.

Для подачи на эту визу нужно подготовить бизнес-план своего проекта.

С этим Relaspain тоже помогает.

Текущий доход для этого типа визы показывать не нужно, но понадобится единовременная банковская выписка на вот такую сумму.

Несколько важных преимуществ, которые объединяет Digital Nomad и стартап-визы.

Обе выдаются сразу на три года для всей семьи с возможностью продления еще на два года.

С получением ПМЖ через пять лет и испанского паспорта через десять.

По правилам этих виз вам не обязательно проводить круглый год в Испании и становиться ее налоговым резидентом.

Можно три года путешествовать по Шенгену без виз.

Подаваться на эти визы можно прямо с территории Испании, въехав туда по обычному Шенгену, даже если вы получили его на очень короткий срок.

Узнать еще больше деталей можно в гайде по релокации от Relaspain.

Как оптимизировать налоги?

Сколько стоит оформление и какой бюджет закладывать на релокацию?

Подойдет ли российский или белорусский контракт для доказательства дохода?

Ответы на эти и другие вопросы в телеграм-боте по ссылке в описании.

Гайд в боте.

Выдают бесплатно.

Там же подписываемся на телеграм-канал Relaspain.

В нем рассказывают, как снять квартиру, открыть банковский счет, записать ребенка в школу, заполнить налоговую декларацию и другие практичные советы для всех, кто собирается в Испанию.

Вперед!

Вперед!

Вперед!

Ну, у тебя на студии.

Да, но это не моя студия, это студия ребят, с которыми я работаю.

Расскажи, что здесь, кто здесь, если ты можешь их называть.

Работают ребята очень талантливые, их много разных.

Работают с разной музыкой.

Такие студии у меня везде по миру.

Там, где я, там везде студия.

Так как я международный продюсер, у меня есть студия в Майами,

В Барселоне, в Дубае, в Киеве, в Лондоне.

Не везде мои, где-то я снимаю, арендую.

Вот здесь как-то устаканилось место.

Ты арендуешь помещение, где студии, где пацаны могут жить?

Нет, ребята арендуют помещение, я снимаю.

Я у них клиент.

Это совместная работа, но я клиент большой, так как у меня много материала.

Я клиент корпоративный.

Если я захожу, захожу прям с большим заказом.

Ребята, делаем 20 песен.

в течение полугода делаем несколько проектов, реклама и т.д.

и т.п.

Поэтому отчасти неофициально я совладелец этой студии.

То есть участвую в его денежном потоке.

Ты всегда потреблял и, как я понимаю, продолжаешь потреблять огромное количество музыки.

Несколько вопросов про поп-музыку.

Давай.

Во-первых, мы сейчас в регионе, королева которого это Рассалия.

Хоть она на паузе сейчас этот год, ничего не пишет, но возвращается вроде в этом году с альбомом.

Что ты думаешь о ней?

Я с ней познакомился до того, как она стала Next Big Thing, говорили американцы мне.

Мы работали на студии в Майами.

Это студия Марка Энтони.

Вот мы работали с Настей Каменской, моей женой, в соседней комнате работала Дженнифер Лопес, и на перекуре с местными суперпродюсерами, у них так стоят греями,

Я говорю, а кто следующий большой?

Они говорят, Росалия, обрати внимание.

Мотомами не было еще тогда?

Еще не было Мотомами, до Мотомами еще.

Только подходила к Маламенте.

Только первая была Маламенте.

Я говорю, европейская девочка, Испания.

Они говорят, да-да-да, это фламенко, одетая в поп-музыку с претензией.

Давай честно говорить, она с претензией, потому что она все-таки...

на классической основе, одела на себя, делает все, что хочет в музыке.

И мы с ней встретились за кулисами Latin Grammy.

Росалия.

Простая, красивая девочка.

Я запомнил со студии, подошел к ней, говорю, вы делайте первые шаги, я вас поздравляю, я из Украины, продюсер.

Очень приятно.

Классная девчонка, обменялись Инстаграмом, до сих пор переписываемся.

Поздравлял ее с Грэмми.

И знаешь что?

Она отвечает.

Она отвечает, благодарит.

А они другие.

Они доступны, они down to earth, они говорят, ближе, не хватает звёзд с неба.

Вот, и она очень талантливая.

Вышел Malamente через год после этой встречи.

Вышел Malamente первый, и я говорю, я знал, я знал, я знал, потому что мне рассказали.

Sony Music тогда подписал контракт, по-моему, с ней, и ввалил кучу денег в очень непопсовый материал.

А что такое ввалить кучу денег в так талантливую девчонку?

Давай я тебе расскажу на своем примере.

Песня «Элефанты» Насти Каменских.

170 с чем-то миллионов просмотров.

Да, 170 миллионов просмотров, но и бюджет маркетинговой этой песни 500 тысяч долларов.

Около полумиллиона долларов.

То есть вложить в одну песню, которая может стать хитом, может стать, а может и не стать.

В игре, когда ты играешь на латиноамериканском рынке,

Когда рядом конкуренты Дженнифер Лопес, Малума, которые вкладывают от 2-8 миллионов долларов в сингл, тебе стоит заплатить, ну, входной билет стоит столько.

А вот разложи, то есть на что, как это можно продвинуть?

Заметки же в прессе, не по мотивам же заметок в американской прессе.

И заметки в прессе.

И это работает?

И заметки в прессе тоже.

Старый режимный пиар работает?

Если мы говорим о general market, хорошо, раскладываю по продюсерски от начала до конца.

Немножко о латиноамериканском рынке.

Все, что вы знаете о шоу-бизнесе, который у нас на пост

В нашем пространстве все отличается максимально.

И бюджеты, и объемы, и временный континуум, который ты затрачиваешь на цикл разработки и выпуска песни, и, конечно же, вообще массив всего происходящего.

Значит, существует general market, так называемый.

Это рынок Соединенных Штатов Америки, где живет огромное количество испаноязычных людей.

Поэтому Bad Bunny самый прослушиваемый артист.

Поэтому Bad Bunny из Порто-Рико, который считается 52-м штатом, могу ошибиться,

он естественным входом зашел туда, на этот рынок.

Существует такое понятие, как Latin X Generation.

Это генерация людей, которые уже выросли в Америке, в семьях иммигрантов из Венесуэлы, Колумбии, Мексики.

И вот этот Lighting X Generation, это вот американские товарищи, которые говорят на испанском языке, находящиеся на General Market, и вот это самый лакомый кусочек, самая богатая аудитория.

И вот Bad Bunny, собственно говоря, король этой аудитории.

Туда же стремятся все и из Колумбии.

Кто-то популярный становится в Мексике.

Мексика огромная, 140 миллионов человек.

Автоматически едет опять в Штаты.

То есть все идет в Штаты, то есть в латиноамериканском рынке.

Несмотря на свои огромные рынки.

И система маркетинговая какая?

Значит, ты можешь запускать песню по-разному.

Можешь запускать песню через TikTok, можешь запускать песню через Spotify, через Apple.

А вот давай, например, Элефанты.

То есть вот куда уходили 500 тысяч?

Значит, это...

Большинство денег было вложено в рекламу, в продвижение рекламы, в эдс и в пуш на ТикТоке.

И она в ТикТоке взлетела.

Ее подхватила Кимберли Луаза, такая знаменитая...

Здесь или тут?

Тут.

У нее 90 миллионов подписчиков.

Ей понравилась просто песня Настя, украинская чувиха, которая идеально поет на испанском, когда странная песня, веселая, кетчи мелодия цепляющаяся.

И вот она дала пуш очень большой, органический по своей фан-базе аудитории.

Но мы стучались в эти двери, мы стучались в свои рекламы.

И тут у нас взлетает ракета.

Это очень редкий случай, когда так происходит.

Потому что 10 раз ты пробуешь, кучу денег вкладываешь, сил, ресурсов, и наконец-то взлетает.

Ракета-элефанты.

И пошли просмотры, TikTok, вирусная песня становится вирусом.

А Push в TikTok работает так же, как Google Ads в YouTube?

Слушай, у меня целая... Ты загружаешь денег, и он просто заметнее появляется.

Я же менеджер высшей категории, топ-категории, то есть моя задача нанять людей,

которые наймут людей.

Я могу технологически тебе приблизительно рассказать, но у меня есть агентство, которое мы нанимаем для того, чтобы продвинуть эту песню в TikTok.

Также плейлисты в Spotify.

Мы входим в сотрудничество с агентствами.

Это официальная история.

Там, где ты можешь по плейлистам разбросать свою песню.

Стоит это сумасшедших иногда... Бюджеты другие совершенно.

И вот когда ты выпускаешь песню, у тебя должна быть пачка активностей вокруг этой песни для того, чтобы она состоялась.

Например, Настя Каменских, N.K., попала в топ-20 билборд-чарт мировой, билборд-чарт в Tropical Urban Music.

То есть это самое большое достижение официальной песни в латиноамериканском мире с нашей стороны.

От нашей.

Чтобы попасть туда, в эти чарты, как они считают?

Билборд, у него система подсчета такая.

Они считают спины на радио.

Сколько раз на радио прокрутилась эта песня.

Мы составляем список радиостанций всех Соединенных Штатов Америки.

Коннектикут, Калифорния, все штаты.

Теннесси.

Вот.

И начинаем с этими радиостанциями взаимодействовать.

Мы приедем к вам на эфир.

Настя споет вам песню.

Она из Украины.

Говорит на испанском, на английском.

Вот.

Но мы хотим, чтобы вы... И каждый приход это автоматическая твоя спин.

Твою песню ставят по-любому, потому что ты в гостях.

Но только приходится ручками ехать и брать машину в аренду, ехать в Бостон, заходить на латиноамериканскую радиостанцию.

Оказывается, там 100 тысяч человек живет, и она крутит песни для местного населения.

Мало того, это Батчата радиостанция.

Там любят Батчату.

а есть разные виды музыки.

То есть для нас это все... А на самом деле это все очень разное.

Самбо, румба, бачата.

Мы делаем бачата-версию песни, приезжаем на радиостанцию, Настя рассказывает, вот я такая, мне всегда нравилась латиноамериканская музыка, у нас это слушают, вот я пою, они в шоке.

Вау, девочка из Украины, они не знают, что это такое, не знали раньше.

Это до войны еще было.

И они ставят, это делают спин, влюбляются в Настю, она выкладывает в Инстаграм, поддерживает их, общаются, начинаем дружить, общаться, они ставят еще спин, спин, спин, вот так ручками создавалось вот это попадание в чарт, в чарт билборд.

А потом, когда мы питчимся на, например, мы, большая украинская международная коллективная, суперукраинская звезда, говорящая на испанском языке, какие ваши достижения?

Двадцатка билборда.

На красную дорожку, пожалуйста, мы вас приглашаем.

И вот только так, только тяжелый труд и голова совместно.

То есть никакого тут «все по-настоящему».

И круг в латиноамериканской музыке, в американской музыке, круг производства и шаг,

больше, дороже и ёмче по работе.

То есть плоды труда, которые ты начинаешь здесь делать, если у нас написал песню, сделал, снял клип, где-то через полгода ты можешь уже подготовиться к маркетинг-стратегии, то здесь надо время, перелёты, переезды, деньги.

Одни перелёты стоят огромное количество денег.

Огромная затратная часть перелёты.

Просто перелёты.

Мы летим в Аргентину.

Куча денег.

Вы бизнесом летаете?

По-разному.

По-разному.

Стараюсь жене покупать бизнес.

А ты сам экономишь?

Я же выполняю две функции.

Я и продюсер, и артист.

Мы бизнесмены еще тоже.

По-разному бывает.

Вот на отдых купили бизнес-класс.

А бывает иногда, когда нет билетов, лечу экономом.

Но вообще, в принципе, мы достаточно очень приземленные люди по поводу денег.

В жизни тратящие небольшие деньги.

У нас нет уборщиц, у нас нет водителей.

Настя дома готовит сама.

Вы живете в доме.

Кто убирает в доме?

Мы живем в доме, Настя убирает дома.

Настя и ее мама сейчас находятся здесь временно.

Сейчас она ей помогает.

Но вот уже Настя начала мне просить, пожалуйста, Леша, найди мне кого-то, потому что мне тяжело большой дом убирать.

То есть мы очень в этом плане.

Но бюджеты, которые мы тратим на экспансию на другие рынки, вот это основная часть расходов.

Поэтому все перелеты уже там занимают вот столько.

Давай с самого начала.

Как и где ты встретил 24 февраля 2022 года?

24 февраля 2022 года

Всё поменялось в 5.45 утра.

Я находился в Мадриде вместе с Настей.

Мы писали песню вместе с автором Desamer Bueno для Настиного нового альбома.

Это такой автор, который работает с Энрике Иглеси, с Анхенте Дезона — это знаменитая группа из Кубы.

И в 5.45 я уже не спал, потому что был все время на звонках, и только первая ракета попала в жилой дом города Киева, поменялась жизнь вот с этой точки, поменялась кардинально у всех украинцев.

И у меня тоже.

И вот это самая сложная, самая кровавая, самая жестокая ситуация, с которой пришлось столкнуться всем украинцам.

где бы они ни находились, не знал и не думал и никогда не предполагал, что нужно будет начинать жизнь с самого начала, в 40 лет, когда всё расписано, когда всё посчитано, когда у тебя завтра концерт, и всё просто превратилось в страшный сон в этот момент.

После этого полтора месяца

когда это началось, ты не понимал, что делать, куда бежать.

Звонишь, едешь, спешишь, помогаешь, встречаешь собаки, семьи, перелёты, переезды.

И полтора месяца вот такого ада и кромешной тьмы, когда ты не знаешь, куда бежать и что будет дальше.

Выступаешь, поёшь, собираешь деньги, передаёшь бронежилеты, армия, волонтёры, контейнеры.

И вот жизнь превратилась в вот такую вот карусель.

Это было очень сложно.

Это была такая мощная, мощный стресс и депрессия.

Но я мужчина, и от меня, как от руководителя семьи, руководителя компании, ждут решений и движений.

И поменялась приоритетность.

И все те почины и успехи, которые мы начинали до войны по экспансии на...

другие рынки, на латиноамериканский рынок, на американский рынок, на регион Мена, Middle East, North Africa.

Вот они все пригодились, стали основой того, что я повернул в сторону движения в заграницу, завоевания рынков в загранице.

Это тяжело вспоминать даже и рассказывать.

Это сложно.

Но... да.

В Украине есть те, кто считают, что ты уехал заблаговременно, когда просто пошли уже совсем стрёмные новости относительно того, что Россия нападет.

И ты специально, чтобы не оказаться запертым в Украине, уехал чуть заранее.

Насколько это близко к правде?

Я не понимаю.

О чем идет речь?

Потому что я постоянно въезжаю в Украину и выезжаю из Украины.

У меня есть легальный способ это делать.

И это возможность.

Я это делаю постоянно.

То есть все свои движения за границей, вся моя работа за границей, все деньги, заработанные за границей, коррелируются на помощь армии.

помощь волонтёрам, черити-организациям, благотворительным и т.д.

Поэтому мне и по этим делам приходится возвращаться в Украину.

Сейчас у меня из активностей в Украине осталась благотворительность и помощь армии.

Вот.

Это две таких активности.

Вся моя работа, остальная — за границей.

Потому что всё коррелируется всё время этими вещами.

Все заработанные деньги ты оттуда берёшь и передаёшь, берёшь, передаёшь, берёшь, передаёшь.

Поэтому это постоянный процесс.

То есть ты уехал не потому, что на всякий случай?

Я уезжал... Если что, я буду уточнять, в этом вопросе нет какого-то осуждения или чего-то еще.

Тем более странно мне было бы его предъявлять, я не часть украинского общества.

Нет, я рад, что ты задаешь эти вопросы, люди услышат ответ, это правильно.

Это же хейт, правильно?

Мы говорим про хейт сейчас.

Про частые претензии.

Про претензии.

Ну, это же на тёмной стороне, да?

Я же говорил уже и буду говорить, что хейта существует сейчас два вида.

Один по делу, один органический, другой неорганический.

Вот это похоже на неорганический.

К органическому я прислушиваюсь, я его... и проникаюсь, если нужно...

учусь, если нужно, признаю ошибки, прошу прощения, изменяюсь, иду дальше,

А неорганический — это, конечно, уже не моя территория.

Это спродюсировано другими силами.

Это не шоу-бизнесовая тема.

Я ещё раз повторю.

То есть ты уехал заблаговременно по работе?

Я в этот месяц уезжал, уезжал, приезжал, уезжал, приезжал, и мы уехали с Настей записывать с этим автором.

Очень сложно было организовать.

Он известный автор, он глубинница.

И мы вырвали неделю, сняли студию в Мадриде, отель и поехали работать.

На 25-е у меня был назначен концерт в Киеве.

И тут бэм, и всё, ребёнок в Киеве, я здесь.

Это был очень сложный момент.

Я был недавно в Мадриде и проходил мимо отеля, в котором я тогда взял трубку в 5.45.

Я почему говорю всё время?

Потому что у меня это как красная точка.

Вот здесь жизнь поменялась резко.

Вот здесь всё поменялось для всех.

Вот здесь мы все столкнулись с одним огромным кошмаром, и у каждого свой личный кошмар персональный.

Я это место обхожу стороной.

У меня даже плохие воспоминания об этом отеле, потому что оно навсегда у меня... Вот здесь мне стало очень плохо в 5.45.

Что ты делал дальше?

Война началась, как твоя жизнь происходила, развивалась до того, как ты в Украину вернулся.

Вернулся ты, как я понимаю, в конце лета 22-го.

Что ты делал эти пять месяцев?

Эти пять месяцев мы находились в бесконечном, в бесконечном туре, потому что кричали об Украине все время.

То есть мы остались

Во-первых, очень сложнейшая ситуация, потому что ты не представляешь, что делать.

Собаки, дети, люди, кони.

Надо помочь.

Я, Алексей, я передам в Берлине бронежилеты, только если вы приедете лично.

Я лечу в Берлин.

Испанское телевидение.

Настя, значит, марафон на испанском телевидении.

Выступаем, выступаем, поём.

Какая есть песня, которая тронет души для того, чтобы собрать деньги.

Собрали деньги, передать деньги.

благотворительная организация организовывает передачу гуманитарной помощи.

Нужно ваше участие, поможете деньгами?

Мы у вас выступим, на концерте нам нужно помочь благотворительной организации.

Вот бесконечный поток передачи военной и гуманитарной помощи, не поднимая головы.

И путешествия по всему миру, где

Мы, я за кадром, а Настя в кадре, рассказываем о войне, кричим и говорим, потому что люди не знают в этот момент, что происходит.

Из Украины нам звонят и говорят, пожалуйста, продолжайте это делать.

Вы сейчас там, вы это умеете.

А кто звонит?

Разные люди звонят.

Ну какие?

Из руководства нашей страны.

Пожалуйста, вы умеете это делать, продолжайте.

Зеленский, Ермак.

Из офиса.

Из офиса звонили, да.

И я написал в первый день вместе с Настей песню «Я Украина».

Это твоя песня?

Во второй день, да.

Настя хрипела на студии, не могла ее петь.

У нее даже там хрип отца есть, потому что захватывало дыхание.

И мы ее выпускаем, и она очень понравилась людям прежде всего.

А потом нам поступил сигнал, пожалуйста, делайте это.

Вы умеете доставать до тех способов передачи информации, которых не все мы достаем сейчас.

Это эти первые сумасшедшие дни, когда мы летели и говорили об этом в Мексике, в Соединенных Штатах Америки.

Я уже не помню, когда был аукцион в Чикаго, который я проводил, на котором мы собрали

больше, чем предполагали для раненых украинских.

В общем, все превратилось в карусель вот таких событий.

Ты вернулся в Украину летом, потом ты выехал оттуда.

И, как я понимаю, ты сейчас то приезжаешь, то выезжаешь, но большую часть времени ты живешь в Европе.

Да, поменялась приоритетная история, сменились приоритеты, и большее время я стал уделять работе за границей.

Мужчины не могут выезжать за пределы Украины.

Каким образом выезжаешь ты?

Ну, все артисты украинские выезжают на концерты, на гастроли.

Есть разные министерства и разные... У нас разные виды профессий, которые имеют возможность выезжать.

Есть легальные способы выезжать.

У меня один из таких способов.

Я выезжаю, приезжаю.

Это сложная система достаточно.

А можешь рассказать о ней?

Потому что, смотри, зрители, которые это будут смотреть, с одной стороны, смотрят, как происходит бусификация, как... ЦК — это очень обсуждаемая тема в украинском интернете.

А тут они видят тебя, человека, который может заехать и может выехать в любой момент.

И у них возникнет вопрос, почему они не могут, а ты можешь?

Это такая поляризация с твоей стороны этого вопроса.

И так общество накалено.

Смотри, есть системы, есть способы, есть программы, я не знаю, как правильно сказать, предусмотренные разными инстанциями, где ты можешь получить официальное разрешение на выезд.

Это не просто нужно проходить часть бюрократическую.

Я за это время выезжал...

по разным причинам, через разные инстанции.

Она не предполагает, что артист уезжает просто в тур, а потом возвращается?

Она предполагает, что я возвращаюсь.

Поэтому я и буду возвращаться.

Я выезжаю на определенную настройку, возвращаюсь.

Помогаю армии, помогаю волонтерам, помогаю медицинским организациям, помогаю

и делаю это.

И об этом тоже у меня состоялся разговор.

А разговор состоялся

Смотри, давай еще скажем, что не все артисты на фронте находятся.

Многие музыканты, которых я знаю, пошли служить, и мы их поддерживаем, мы с ними работаем, мы помогаем всем, чем можем.

Иногда песнями и клипами.

Я хочу передать привет подразделению Artan X.

и руководителям Фавориту, командиру Фавориту, Филину, Халку и Фараона.

Пацаны.

Разведка — это сила.

Вот они рубятся за Украину.

Это музыканты, с которыми я работал, когда они были очень молоденькими ребятами.

Сейчас это крепкие ребята.

Вот.

Мудрые, пановатые монадзиркамы.

Парни, привет.

В Киеве у меня состоялся разговор в то время с главнокомандующим Валерием Залужиным.

Были разные темы, а потом состоялся такой отцовский диалог.

А война уже шла?

Да.

Это в Киев, это он, наш славный генерал,

Вот.

И он такой по-отцовски подошел, пожал мне руку и сказал, помогайте фронту.

Ваша задача — помогать фронту всем, чем можете.

Я делаю через профессию.

Я могу так.

Я умею зарабатывать эти деньги так.

Я умею зарабатывать за границей.

Я это делаю.

И буду делать и продолжать.

Для тебя долетают упреки по поводу того, что одни пацаны там, а другие... А ты за границей.

И как ты сам рефлексируешь этот вопрос?

Я 20 лет шел в бизнесе, и я уже точно научился, знаю, куда складывать хейт, в какую сторону.

Это очень такая больная тема, потому что потери большие, потеряли много друзей, и я знаю, что мы делаем для армии.

И они знают, что мы делаем.

У меня нету пиар-менеджера, который записывает за мной все мои донаты и потом делает из этого пресс-релиз.

Я просто представлял себя на твоем месте и просто понимал, что каково было бы мне.

И вот поэтому я и спрашиваю про рефлексию.

Не для того, чтобы тебя каким-то образом пристыдить или что-то еще.

Мне просто интересно, как ты сам с собой разбираешься.

То есть вот есть, условно говоря, Птушкин, который тоже выезжает из Украины, который огромный, как я понимаю, огромный авторитет в украинском обществе по части тех, кто создает контент.

Он возвращается в Киев.

А есть ты, который в Киеве бывает, но уезжает.

И вот если бы я был на твоем месте, я бы думал, что... Мне было бы, короче, тяжело, даже если бы я очень сильно помогал и работал.

Как тебе?

Давай на две части разделим вопрос этот.

Смотри, война для нас началась раньше, она в 2014 году началась, а я начал вместе с другими артистами посещать горячие точки, места дислокации армии в 2015.

Луганская область, Донецкая область — вот тогда.

Начались полеты на вертолетах, на машинах, опасные места, только что освобожденные дома, концерты в казармах, госпитали, помощь.

С 2015 года.

То есть к этому моменту, это 10 лет назад уже.

10 лет я уже нахожусь в этом.

И уже ты научился складывать эту боль куда-то складывать.

Потом это депрессии, потом это срывы, потом это...

Тяжело это.

Не просто.

Но когда ты знаешь, что ты выполняешь свою задачу как артист, ты умеешь делать это.

Ты умеешь делать это здесь.

Ты это делаешь.

Вот и все.

Все очень просто.

Помогайте фронту.

Помогаю.

Мы за это время с Настей, с моей супругой, передали в военные волонтерские организации 100 миллионов гривен.

Вот такой результат.

Мы не кричим об этом, не рассказываем, потому что я считаю, что мы всегда занимались благотворительностью все 20 лет, которые мы выступаем на сцене.

И это как почистить зубы перед сном.

Это или научили тебя этому, или не научили в детстве.

Но ощущение от того, что ты делаешь правильно вещь, это как... Ну, сравнимо с наркотиком.

Потому что...

Я помню в Киеве, причем я много раз был в Киеве.

Ты сейчас говоришь о каких-то точках, о которых ты знаешь.

Я все время туда-сюда, туда-сюда.

Ты имеешь в виду после 22 года?

Да, да, начиная с 22.

Я выезжаю, приезжаю, выезжаю, приезжаю.

Мой нетворкинг, он ценен, потому что я знаю очень много очень сильных, влиятельных людей, которые помогают Украине, и привожу их за руку помогать.

Я помню историю такую, значит, я помогаю и адресно, и глобально, и системно.

Адресная помощь была такая.

Такой дом был разрушенный в Киевской области.

Голына Иваневна.

Звали хозяйку, у нее полностью снесло крыши, выбило окна.

Мы приезжаем с ребятами из волонтёрской организации «Добробат», это всё оплачиваем, помогаем, мажем, красим, я привожу продукты.

В этот день про меня какая-то выходит статья о том, что я такой-сякой.

А на душе радостно и тепло, потому что ты сделал такое дело, потому что это такой кайф, который не передать, потому что ты делаешь это, делаешь от чистого сердца.

Ну, это сравнимо с кайфом от концертов, например, крутых.

А через уже пару недель я в Чикаго и собираю вместо 200 тысяч долларов, собираем вместе с артистами, только я один, 500 тысяч долларов.

И вместо 11 человек на реабилитацию и на протезирование украинских воинов едут 25 человек.

И ты уже не замечаешь ни статьи, ни упреки, ничего.

Ты просто делаешь свое дело.

И все.

По нескольким фамилиям латиноамериканским.

Твоя экспертиза.

Карль Джи, одна из важнейших певиц на испанском языке сейчас.

Несколько Сантьяго Бернабеу.

Два, три, четыре подряд было прошлым летом здесь полных.

Ты понимаешь феномен?

Да, понимаю.

Мало того, мы работаем с ее бывшим парнем.

Кто ее бывший парень?

Это Рене, очень классный продюсер.

Шарауту Рене.

Бу Лене.

Это наши колумбийские друзья.

Она колумбийка.

Она колумбийка, я понимаю ее феномен, она квинтэссенция вот этой девочки, у которой все получилось.

Она золушка классическая, девочка, такая же, как и все из Колумбии, которая очень сильно развивается экономически, но во всем латиноамериканском мире стоит особняком из-за нескольких причин, исторических и географических причин.

политических тоже.

Вот Колумбия сейчас заправляет в шоу-бизнесе латиноамериканском.

Колумбия, Пуэрто-Рико.

И она как раз вот эта золушка из Колумбии, которая стала популярна на весь мир.

Очень классная музыка, простые песни, она улыбается, она открытая, простая.

Вот такая, как рядом с нами здесь живет, думают латиноамериканцы.

Вот она такая же.

Ты так похожа на Кароль Джи, потому что ты простая, ты доступная.

Нет.

Она уже все-таки королева.

Она типа... Ну, она уже королева, но она все равно своя.

То есть Дженни фром де Блак.

Как Дженнифер Лопес.

Она всегда в ореоле славы, но когда нужно, она всегда рассказывает историю о том, что она из Пуэрто-Рико, из бедного района.

I'm still Jenny from the Black.

Я до сих пор Женя с района.

Я Женька с района.

Кстати, так называл Дженнифер Лопес, мой друг, когда мы в Лас-Вегасе сидели на одной пьянке.

И он всё время говорил, Женя, Женя.

Я говорю, это Дженнифер, не надо так её называть.

А расскажи, что за пьянка?

Ой, это был Леттинг Рэмми.

И так получилось, что мы с Джеймсом Лопесом вместо автопати оказались в казино.

И мы уже к этому моменту с товарищем были достаточно веселые, потому что отмечали выход на красную дорожку.

Какой это год был?

Это до войны?

До войны.

После «Элефанты»?

Не помню, честно, не помню, всё смешалось, сложно вспомнить.

Вот так оказалось, Дженнифер Лопес сидела с охранниками рядом за столом, и мы как-то начали шутить, присаживаться за стол, как обычно, как у нас принято.

Ля-ля-ля, я, извините, мой друг немножко висел, он говорит, подожди, это Дженнифер Лопес, мы сейчас, и он с охранниками, мы с ней.

И в какой-то момент я говорю, да пошли, неудобно, артист, неудобно, ну этика какая-то, поведение.

Он говорит ей, Женечка.

Я говорю, да она не Женечка, она Дженнифер, это уважаемый человек.

Да, у неё было шоу в Лас-Вегасе, поэтому она была в Вегасе.

У неё в стационаре стояло шоу, мы были, кстати, на этом шоу.

Женя.

Женечка, да.

Но мне понравилась такая лёгкость.

Это такая черта наша.

Но вернёмся в Колумбию на секунду.

На Карль Джи, и я тебе расскажу историю.

Значит, настолько нам понравилась Карль Джи, она меняет цвет волос, она доступная, понятно, она своя, она отсюда, она понятна и испанцам, и аргентинцам, и мексиканцам, это разные народы, говорящие на испанском языке, и разные рынки.

Мы так искали какого-то, чтобы написал с нами вместе такие песни, и мы нашли.

Мы нашли ее бывшего парня.

Теперь этот мужчина уже взрослый.

Зовут его Рене Буллене.

Вот.

Он...

женат на сестре Джей Балвина, если ты знаешь.

Такой Джей Балвин тоже один из суперкрутых латиноамериканских чуваков.

Мы летим в Колумбию.

Нет, мы сначала встречаемся в Мадриде, знакомимся, они на нас смотрят как на вообще... Мы для них это другая планета абсолютно, как и они для нас.

Но мы открытые, с Настей добрые, позитивные люди.

Настя шпарит на испанском лучше, чем испанцы.

И раз я пытаюсь четырьмя словами с Google Translate сделать шутку, как-то раз-раз-раз мы медленно, но срастаемся с ними.

Они говорят, мы хотим продолжить с вами в Колумбию, вы должны поехать в Колумбию.

Потому что они очень любят Колумбию, рассказывают про горы, про этот самый... Я говорю, расскажите, Пабло Эскобар, наверняка же там интересно.

Они говорят, мы не хотим рассказывать про это.

Почему?

Почему?

Оказывается, в каждой семье у них, у этих ребят, кто-то отсутствует по причине того, что работал с наркоз, и папы приходили домой не пьяные, а нанюханные, приходили с оружием, и папы полегли.

Очень многие у кого-то отсутствуют.

Кто-то пострадал в семье от этого.

То есть они...

в абсолютном отрицалове этого всего, того, что нам приходит первое на ум, когда мы слышим Колумбию.

И они хотят создать и создают музыкой новую Колумбию.

Это красивейшая зеленая страна с огромным потенциалом возможностей, куда едут сейчас айтишники.

И когда мы были в Меделине, это потрясающее место.

Вот и мы с ними сработались на студии, где Насте написали с этими же авторами, которые работают, с Кароль Джи написали ей полальбома там.

которую мы планируем выпустить чуть-чуть попозже.

И песни сумасшедшие.

Сколько стоит гострайтинг латинский?

Сколько стоит одна песня?

Гострайтинг я не знаю, потому что мы работаем с райтерами всегда официально.

Мы всегда их указываем.

А, гострайтер это... Гострайтер, он же гоуст.

Он же гоуст, он же прячется, его же не видно.

Это типа, если Дрейк не может написать, то тогда он платит кому-то.

Смотри, ну я тебе скажу.

песня, производство, разработка, только песня, 18 тысяч долларов.

Это и музыка, и слова?

Это и музыка, и слова, и студия, и это совершенно другой... Под ключ.

Под ключ, да, одна.

Ну, то есть в районе двадцатки, и это Колумбия.

В Штатах

Могут зарядить тебя, если хорошие ребята, диджеи на ходу, да, еще могут это сделать в своем стиле американском.

Да, да, да, мы сделали это, мы сделали то, мы сделали это.

Ну да, ну 40 тысяч за песню.

200 тысяч за песню бывают цифры.

Ну а мы же, ребята, пролетариат, понимаешь, мы из простых, из простых районов города Киева.

У нас на районе об этом-то песня.

Мы все время как-то, а мы же вот, мы же музыканты.

И иногда можно поторговаться, иногда можно подружиться, иногда можно устроить на студии вечеринку, они в тебя влюбятся и скажут все, блядь, мы тебе сделаем так, потому что ты крутой мужик, потому что с тобой классно.

То есть есть и такие случаи.

Но в основном цифры такие 20, 40, 50 в районе.

Песня, продакшн, это поп-музыка.

Ты в списке артистов, которым на 50 лет запрещен въезд в Россию.

Как ты отреагировал тогда?

Я всегда хотел быть запрещенным.

А в России тем более.

Это честь для украинского артиста быть запрещенным в России.

Это значит, что ты уже насолил, так насолил.

Мне нравился Высоцкий, но он тоже был иногда под запретом.

И вообще мне запрещенные группы нравились всегда.

Это круто.

Я написал, по-моему, пост о том, что почему не на 200 лет?

Было бы круче.

А так, по этому поводу только шутки, осталось 47 лет до отмены этого запрета, я приеду на концерт Газманова.

Не лукавишь ли ты сейчас, говоря о том, что ты всегда хотел быть запрещённым в России?

Нет, потому что ты сказал, что хотел быть запрещённым, а в России не тем более.

А, что ты хотел быть запрещённым, а в России тем более, учитывая, что ты отъездил бесчисленное количество дней города, дней нефтянника и частных вечеринок в географии от Дальнего Востока до Крайнего Севера и прочих российских городов?

Ты вот ездил и мечтал быть запрещённым в это время?

Ну что ж ты так всё упрощаешь-то, Юр?

Неужели я такой собеседник?

Мы можем же на более интеллектуальной нотке с тобой развязать этот вопрос.

Смотри, это же не значит, что я зачеркиваю все свое прошлое или делаю выпад в сторону того хорошего, что было в этом прошлом.

Это значит то, что у меня проукраинская позиция, и мне за нее запретили въезд в Российскую Федерацию.

И я этим горжусь, потому что это моя проукраинская позиция.

Это мой proof.

Когда мне говорят, а ты что там делаешь?

А тебя запретили?

А меня?

Нет, я имею в виду не тебя.

Тебя, кстати, запретили?

В целом есть все признаки, что да.

Ну вот смотри.

Я поражен почти во всех правах там, так что да.

Ну, значит, гордись этим.

Горди, значит, ты насолил, значит, солишь, значит, тебя слышат, значит, ты важен, значит, то, что ты делаешь, колет глаза, значит, эту позицию высказывать нельзя, значит, это по-человечески правильно.

Вот о чем я говорю.

Алексей, я зацепился за слово «всегда».

Ты сказал, я всегда хотел быть запрещенным в России, тем более.

То есть твое желание быть запрещенным в России после того, как полномасштабная война началась, я бы не цеплялся.

Но я за слово именно «всегда» зацепился.

Нет ли в нём непоследовательности, кокетства, лукавства, учитывая, что ты до этого по России активно ездил и зарабатывал?

Только за слово «всегда» я зацепился.

Всегда, всю жизнь я занимался поп-музыкой.

И всегда в этой поп-музыке я себя чувствовал альтернативным персонажем.

Потому что я всегда заходил, всегда, вот любимое твое слово, всегда заходил за линии.

И пробовал всегда матрицу подвинуть, расширить горизонт и сломать правила.

И я знал, что рано или поздно

рано или поздно.

Ответ придет в мою сторону.

Просто не знал, что в таком варианте.

Но где-то я всегда об этом это предполагал.

И на самом деле это почетно, быть запрещенным в Российской Федерации.

Украинскому артисту, за украинскую позицию.

Твоя цитата.

«Я сказал отцу, хочу ехать, хочу на фронт, на передовую.

А он говорит, в терроборону запишись для начала.

Я говорю, запиши меня в терроборону.

И я решил, что буду делать дальше то, что умею — доносить все об Украине.

И ты записался в террооборону заочно.

Ты, по крайней мере, запостил такой сториз и сделал такое заявление.

Что это такое — заочно вступить в террооборону?

В то время, это такое время, когда все записывались в Старобороны.

Записался Ломаченко, записался Усик, записывались бизнесмены, Буткевич, и я записался.

Огромные очереди.

Огромные очереди на запись.

Поэтому я попросил занять мне место в очереди, чтобы я записался.

Я записался.

Это время, когда раздавалось оружие, это время, когда патрулировали улицы.

когда делали фотографии в военной форме.

Все это было.

Как и все.

Ну а дальше... Что-то скажут, вырвут из контекста и вперед.

Ты не считаешь, что в этом есть какая-то показушность, ненастоящесть?

Заочно записаться в тероборону.

Ты доебался до слова «всегда».

Как можно до этого?

Это уже явно неправильно сложенное предложение.

С моей стороны.

Я сейчас транслирую огромную претензию, которая у тебя была со стороны украинского общества.

Тебя предъявляли за это, на тобой хихикали из-за этого.

Ты никогда это не комментировал подробно, и поэтому я сейчас просто привожу вот эту реакцию.

Хочу, чтобы ты прокомментировал.

Смотри, мы успели всё в терробороне.

Ни в чём серьёзном не поучаствовали, но успели попатрулировать, поездить с пацанами, подержать в руках оружие и побыть там.

В этот момент все мы там в это были вовлечены.

Кто не попадает в армию, не успевает записаться, значит, выдавалось оружие терроборона.

Терроборона, терроборона.

Как я об этом сказал, это другой вопрос.

А ты в итоге вступил в нее, когда физически приехал?

То есть ты когда летом приехал в Киев, ты был в Старобороне?

А что ты делал?

Патрулировал улицу.

Встречался со своими друзьями.

Занимались все этим.

Это было общее дело.

Мы все участвовали в этом.

А как это происходило?

То есть у тебя был какой-то график с какого-то по какому-то?

Это был такой позыв, и мы вообще не считали времени, проведенного там.

Поэтому ехали, забирали обманирование, бронежилеты, машины.

Вдруг позвонила терроборона.

Она должна сама себя внутри себя обеспечить всем.

У тебя есть большое интервью на сайте The Flow в 2019 году, где ты подробно говоришь про всю свою карьеру.

И я зацепился там за такую историю.

Цитирую.

Ты вспоминаешь юность и детство и говоришь.

«Был период, когда я выходил и дрался с двадцатью людьми.

Одного-двух успевал умантулить, а остальные на меня наваливались.

Пока я всех не уложил по очереди и мне не сказали «Всё, ты красавчик», я не могу считаться представителем этого общества».

Слушай, ну звучит немного как Филипп Киркоров принимает роды в маршрутке, а потом в его честь называют то ли мальчика, то ли девочку, он сам забыл.

Это близко к правде, моя история.

Это про школу, про новую школу, в которую я перешел.

Я перешел из одной школы в другую, и там приходилось драться каждый день, и там действительно выходило по 20 человек.

Я не могу сказать, что я со всеми двадцатью дрался одновременно.

Но один, два, три все время, каждый день, каждый день я получал по голове, каждый день я кому-то успел ответить.

Вот такая была жесткая, жесткий воспитательный процесс духовой, мужской.

Вот.

В какой-то момент концовка-морганцовка там немножко другая.

В какой-то момент, в какой-то момент мне помогли.

В какой-то момент я был не один.

Я попросил помощи, и когда настало там трое-четверо, вот тогда получилось победить эту всю бригаду.

Меня зауважали, я стал... Трое-четверо, в смысле, к тебе системно примкнули?

Нет, я попросил просто.

Я каждый день приходил домой с синяками, с поломанной рукой.

Жёстко было.

Я учился на Русановке, это такой остров в городе Киеве.

Как любой остров, это закрытая экосистема, даже внутри, даже искусственный остров.

В какой-то момент это начали замечать друзья во дворе, друзья там, говорят, что такое, что такое.

Я говорю, не вписывается в новую школу.

Давай мы поможем тебе.

Ты обалденный рассказчик, и пока мы с тобой передвигаемся, ты много рассказываешь очень классных историй, я это очень ценю.

Но на всякий случай, все, что ты нам рассказываешь, тотально правдиво?

Всё, что я вам рассказываю, тотально — это про футбол, так можно говорить.

Давай, всё, что я вам рассказываю... Я пришёл к тебе на интервью не чтобы рассказывать историю или прослыть басенником.

Я просто человек.

Человек у меня есть свои истории, жизнь, воспоминания, и я достаточно честный.

Песо Плума.

Песо Плума, да.

Тоже суперзвезда.

Мексика.

Он мексиканец.

У него проблемы с картелем сейчас?

Да, у него проблемы с картелем.

И он что-то там в песне сказал, я не знаю нюансов, но когда я об этом заговорил, мы были с Настей на красной дорожке, есть большая премия в Майами, называется «Премио Лунуэстро».

Я за кулисами сказал, говорю, а у Песо Плума проблемы с картелем?

Мне сказали, откуда ты знаешь, откуда ты знаешь?

Я говорю, я прочитал в новостях, что он что-то сказал, и картель пообещал, что его на концерте убьют.

Они говорят, к сожалению, да, но мы надеемся, что он исправит ситуацию.

Вообще Мексика, в нашем понимании, это замечательная, прекрасная страна.

Ты же бывал в Мексике, да?

Нет, я не бывал.

В чем представление?

Мексика — это страна такая же разная, как, не знаю, Россия.

Есть большие города, где, наверное, относительно норма, а есть места, где власти государства нет.

Блин, нет, это хуже, чем в России даже.

Это хуже, чем в России, потому что власти государства нет.

Смотри...

Есть, как в Казахстане, есть дневной Аким, и есть ночной Аким.

Вот Мексика, это картели, это и государство, это сила, это и армия, это огромная страна, потрясающей красоты, невероятной.

И картели там занимают свою бизнесовую очень сильную позицию.

Все, что происходит, так или иначе, каким-то образом...

являются отголосками этой бизнес-модели.

Немножко, немножко... Был такой случай в Тулуме.

Это популярное место, туда все ездят.

Как-то я зашел туда, мы были на концертах, Настя давала интервью в Мехико, и мы полетели в Канкун, недалеко, полтора часа лететь,

Поехали в Тулум, полетели, пару дней отдохнем.

Потому что график сумасшедший, это сложнейшая работа.

Тем более Настя устала, она выходит в прямые эфиры, на большие телесети коммуникационные, в теленовеллы, продюсеры.

Это сложная работа, другой язык, другая страна, другие понятия.

В Тулуме мы попали на вечеринку, там, где за столами

И я так понял, что за столами сидели разные представители разных отелей.

Они такие характерные были, в шляпах, каждый в своем стиле.

В кино, да?

Как в кино, да.

И мой товарищ мексиканец, Алехандро, привет тебе, Эрману Абразу, он сказал мне, он говорит, давай девочкам нашим возьмем охрану.

Они ходят в туалет куда-то, ходят, танцуют.

Я говорю, зачем?

Так классная вечеринка же, все свои.

Он говорит, давай-давай.

Мы взяли охрану.

А это как по приложению делается?

Нет, это охранник, мы ему говорим, вот 200 долларов вам платим, встаньте возле стола, встаньте.

А он мне говорит, смотри, это ты с такого картеля, это ты с такого картеля, это ты с такого картеля.

Ну, я набрался смелости.

В какой-то период вечера наступает

когда я себя чувствую бессмертным.

Вот, и я подходил к каждому столу и жал руки, говорю, здравствуйте, я Ола Эрманос, со славянским акцентом, Украина, мы здесь рядом, вот здесь мы, вот, это наши женщины, это вы, чтобы вы видели, это мы.

Они, да-да-да, тут такой кулечек висит, они говорят, будешь?

Я говорю, нет-нет-нет, я не употребляю.

Семечки?

Ну, колумбийские семечки называют.

Они, да, давай выпьем, я говорю, пожалуйста, мискаль.

И так я подружился со всеми, и вроде как бы территорию окружил.

А девочки так до конца вечера и не поняли, что происходит.

Говорят, представляешь, мы куда-то идём, а за нами какие-то два мужчины ходят, всё время приглядывают за нами.

Я потом вам рассказал на следующий день, как это было опасно, оказывается.

То есть есть нюансы.

Но, блин, Мексика, абсолютно другая территория, потрясающие места, пирамиды, Чеченица, Мехико.

Это так будоражит, это мечта всей жизни, прикоснуться к небесам, дотянуться до рынков других стран, стать кем-то там, добиться чего-то, повесить себе новую медальку.

Это правда, что вы были близки к туру с Рикки Мартином?

Да, это был тур.

Есть такая певица еще мексиканская из Карлджи, она из Колумбии, а есть Бекки Джи, она из Калифорнии, но она мексиканского происхождения.

Большая звезда.

Да, и нас два раза отбрасывало обратно от экспансии на другие рынки.

Первый раз это подписание контрактов в большом туре.

с Рикки Мартином, Бекки Джи, кто-то еще был, я не помню, и мы, и мы были open act, должны были быть, знать.

Типа разогрев.

Да, разогрев, open act, открытый, да, разогрев, и это большой тур по Соединенным Штатам Америки, и, по-моему, если он успешен, он опускался в Мексику, вот, и мог идти дальше по Латинской Америке, и вот за американскую часть нам предлагали 10 миллионов долларов.

Мы были в стадии подписания контракта.

И причем это говорилось так, мы не можем вам предложить больше, потому что вы все-таки начинающие артисты.

Мы, конечно, вдохнули и сказали, мы понимаем, маленькие деньги, ну что ж, мы потерпим как-то.

Это первый раз я в шоу-бизнесовых разговорах услышал сумму за столом вот такую приличную.

И только мы подписываем контракты, мы улетаем в Украину, ковид,

Приплыли.

Алексей, для тех, кто сомнится и скажет, что ты сейчас сочиняешь, вот это был разговор за столом, или у вас есть там стадия переговоров в режиме переписки?

Это, смотри, это предконтрактная стадия, да.

Есть разговор, конечно, в переписке.

Это давно было, это было до войны, это был ковид.

Надо в пруфы?

Можно в пруфы?

Не, но вдруг тебе когда-то за это предъявят, что ты врешь.

У тебя это есть в переписках.

Что правда не должна стоять на пути у хорошей истории.

Интересно же слушать.

Ну, когда цифры хотелось бы, чтобы... 10 миллионов хороших цифр.

И она была.

Она была.

Мы к ней шли, мы были в стадии подписания, и вот прилетели в Украину, и бам-бам.

Все, ковид, все закрылось, никто никуда не поехал.

Мы как-то, кстати, на удивление весело это пережили.

Мы не сосредоточились на сумме.

На этой сумме это была часть вообще нашего движения.

В этот момент уже мы были на...

премиях, на радио, на телевидении, дружили с музыкантами, суперзвезд, то есть нормальная такая начиналась звездная жизнь американская.

То есть это был, типа, контракт 10 миллионов, окей, да, 45 процентов налогов.

То есть это было... Учитывая тот круг, который мы завертели, это было, типа, норм.

Мы даже к этому не отнеслись.

Ты сейчас так выделил это, а это в том понимании мира и той ситуации, это было норм, окей.

Когда нас отбросило, мы сказали, блядь,

Три года мы потратили на это и ковид.

Ну ладно, ковид хорошо, проведем его в Киеве, в Украине.

Провели его в доме, занимались спортом и музыкой.

Еще ты рассказывал, что у тебя в то время, пока ты был не в Украине до приезда, у тебя было серьезное... У тебя было что-то с лицом.

Да, меня прихватил синдром, как оказалось, потом Рэмзи Ханта.

Это такой...

Синдром, поражающий троичный нерв.

У меня был отит, и после него он дал осложнение на лицевой нерв, он троичный, вот здесь таких три веточки, и они полностью отключились.

Невозможно спать, есть.

Но оно немеет, то есть?

Просто отключается, не работая.

Вот очень похоже на инсульт, но, слава богу, не он.

Но даже несмотря на это я находился без силы и участвовал в концертах.

А это ужасно без своего рабочего инструмента.

Что ты можешь сделать?

Но я выходил...

Выходил в люди вместе с коробкой такой огромной, собирал деньги.

Даже насобирал за один раз 10 тысяч евро на концерте.

Это в европейской части было.

И я вернулся с этой коробкой с десяткой евро.

И мне ребята, организаторы говорят, это с перекошенным лицом, и мне люди говорят, Путап, а что у вас такое на довольное обличие, на задовольное?

Что у вас недовольное такое лицо?

Я говорю, ну так получилось, отключилось.

И ребята сказали, о, ты приносишь много денег.

Сколько это длилось?

Как это прошло?

Это длилось в течение двух месяцев.

И мне пришлось оставаться, проходить терапию и проходить

курс стероидов, которые эту штуку оживляют и полностью поменять жизнь.

Это в Испании, кстати, я занимался этим вопросом.

Испанские врачи сказали мне, вы, наверное, стрессуете.

Наверное, у вас стресс.

Как я им объясню, что со мной происходит?

Наверное, мы всей Украиной, все украинцы всего мира, где бы ни были сейчас, стрессуют.

И, конечно, на фоне того, что происходит на нуле, на передке, я сказал себе, даже с этим кривым лицом ты пойдешь и будешь делать свою работу.

Вот и делал.

Весь первый год войны, может быть, и после, многие из твоих коллег обсуждали тебя в интервью, и у многих либо звучала претензия, либо она была слышна, хоть и не была в слова обернута, обида или претензия из-за того, что ты либо не в Украине, либо редко там бываешь.

В том числе Позитив из группы «Время и стекло» говорил про тебя в таком ключе.

Как на это реагировал?

Я говорил с Позитивом по телефону несколько раз.

А потом в Киеве несколько раз мы садились и говорили на эту тему.

Во-первых, он очень хороший мой друг.

Очень близкий мне человек.

И я ему когда говорил, Леша, ну, я стою на аукционе,

и кричу, что нужно помогать Украине, и собираю деньги на помощь.

А ты в этот момент говоришь вот это в интервью.

Это не я, это журналисты.

Это все вы, кстати.

Там видео.

Да-да, ну, позитив.

Он очень сложно переживает всю эту ситуацию.

Он очень сложно переживает расставание и со мной в том числе.

И мы это за несколько раз с ним прошли, договорились и пришли к общему знаменателю.

Я говорю, ну ладно, пусть другие артисты, пусть даже не А-категории, но кто-то другой говорит про меня.

Ладно они, но ты-то свой, мой, родной, наш.

А что я должен говорить?

Скажи, спросите у Алексея.

У меня, в смысле.

Вот, и мы этот момент прошли с ним.

А потом это стало... Смотри, это популярно говорить про Потапа.

То есть я и здесь делаю людей популярными.

Я хороший продюсер.

Если ты говоришь и употребляешь слово Потап, то тогда обязательно люди посмотрят.

Так получилось.

Это я не хвастаюсь сейчас.

Не подумайте, пожалуйста.

Это шутка такая.

Как на тебя реагировали и реагируют украинцы за пределами Украины после начала войны?

Были ли те, кто тоже проявлял тебе какие-то претензии?

Вообще ни разу.

Вообще, вот все, что ты говоришь, вот все, все претензии, которые ты рассказал, актуальны достаточно.

За что я тебя благодарен.

Ну, ты согласен, что они... Хотя, смотри, вроде как бы тебе позиция не позволяет это, но я очень благодарен тебе за, во-первых, твою искреннюю заинтересованность в моей скромной персоне, а во-вторых, за то, что ты задаешь очень острые вопросы.

с тобой договорились говорить честно, открыто и отвечать на все вопросы.

Это круто.

И мы будем с тобой это делать.

Но в жизни люди подходят, обнимают и говорят спасибо вам большое.

Будь ласка, продолжите.

Продолжайте дальше.

Делайте то, что делаете.

Потому что мужик в Киеве, мужчина взрослый, старше меня лет на 15, подошел, просто обнял и сказал, никого не слушай, делай то, что ты делаешь.

Я знаю, ты хороший человек.

И это...

И вот тут пропасть между написанными электронными буквами и настоящей жизнью, и тем, что происходит.

У меня был один конфликт в городе Барселона в самом начале войны с одним русским парнем, который неожиданно вскочил из-за стола и сказал, «Что вы себе возомнили?

Где ты находишься?

Ты должен ехать в Украину!» Чуть не началась драка.

Но видно, что у него болело что-то очень сильно, видно, что он страдал из-за чего-то.

Его вывели из ресторана.

Это единственный такой конфликт,

в реальной жизни, который был.

Украинцы подходят, обнимают, благодарят.

Кто благодарит за детство, кто за юношество, за песни, кто благодарит за позицию, кто благодарит за помощь.

В настоящей жизни люди просят, пожалуйста, пожалуйста, дайте нам больше песен, больше энергии.

Вас не хватает, пожалуйста, можно что-нибудь такое, чтобы жить захотелось.

В жизни так.

Ты ватерполист.

Да.

В прошлом.

В прошлом.

А до какого уровня ты дошел?

До мастера спорта.

Важнейший вопрос, который меня интересовал всегда, про водное поло.

Правда ли, что под водой яйца друг другу рвут?

Яйца друг другу рвут, и это так принято.

Пока судья не видит все, что происходит под водой, то происходит под водой.

Недаром на Олимпийских играх или чемпионатах всегда ставят камеры под водой, чтобы увидеть борьбу лучше.

Основная часть происходит под водой.

А, и там свистят за нарушения.

Да.

Тут важно, чтобы судья не успел на тебя отреагировать и успеть отработать своего соперника до того, как он попытается что-то сделать.

Это очень контактный, очень энергозатратный вид спорта.

У меня первое образование, два высших образования.

Первое спортивное образование.

Институт физкультуры, город Киев.

Играл я в «Динамо Киев», а потом в юниорской сборной Украины.

И стал чемпионом Украины, по-моему, в 99-м, в 2000-м годах.

И выполнил мастера спорта.

Я правильно понимаю, что в Вузве ты играл, когда был, по сути, действующим метрополистом?

Да.

Легендарная украинская группа «Вход в смену обуви».

«Вхит в смену обуви».

«Вхит в смену обуви».

Я сначала был фанатом этой группы.

И потом мы, кстати, на ватерпольной тренировке, потому что ребята ходили с моим другом Юрой Горовым ходили на тренировки рядом с ватерполистами поплавать в бассейны разные и потренироваться.

Но в основном ходили знаешь почему?

Потому что была дырочка в женскую раздевалку, которую можно было подсмотреть.

Ну, правда.

Но они ходили по этому, а мы ходили тренироваться.

— Порнхаба тогда еще не было.

— Не было вообще.

И там мы познакомились с ребятами, я был их фанат.

И я им поставил свою кассету со своими песнями, и сказали, что это очень смешно, ты вообще какой-то уникальный тип, давай с нами тусоваться.

Я начал с ними тусоваться, и они меня подхватили, и я поехал с ними сразу на концерты.

Я из фаната группы стал участником группы.

И попал в очень несколько курьёзных ситуаций, которые меня сразу научили, что такое шоу-бизнес.

Я как спортсмен, отказывающийся от всего, попал в мясорубку и понял, а, вот что такое рок-н-ролл, ага, вот так.

А пример как одна?

Например, мы поехали на фестиваль под Кузнецовском, в Украине был такой фестиваль «Белое озеро».

И там мы поехали втроём, они первый раз меня взяли и сказали, «Ты знаешь слова песен?» Я говорю, «Все наизусть».

«Будешь третьим, подпевай там».

Значит, мы приезжаем...

И в день перед фестивалем гуляют ребята, пьют, отдыхают, какие-то встречи, вот это всё.

А в день выступления, а мы хедлайнеры, 15 тысяч человек, и первый раз я на сцене

В группе, в которой я был фанатом, один из участников прыгает на стол, на столе лежит гонорар на берегу озера, он говорит «А вот так вот!» и падает на стол.

Стол складывается, деньги разлетаются.

Вот, и он так немножко засыпает.

И мне второй участник группы говорит, что, говорит, ну, нас же двое, все нормально, он отдохнет, а мы пока споем.

Вот, но он же перед выходом на сцену тоже перегулял там палаточные городки, в какой-то палатке тоже сильно перегулял, и мы выходим с ним вдвоем на сцену, и он на первой песне, ему становится плохо, и он чуть-чуть...

прилег на сцену, а потом уполз за кулисы, и я на первой песне остаюсь один на сцене.

15 тысяч человек.

Как бы мечта вроде сбывается, но это очень экстремальная ситуация.

И с материалом, который я слышал только как фанат.

У нас не было сильных репетиций, мы ничего не готовили.

И вот тут впрыск адреналина, и я справился с этой толпой.

Наш второй участник вернулся на сцену на пятой песне, мы вместе закончили концерт.

А того паренька, который заснул... Можно без имён, чтобы никого не было?

Он проснулся уже в автобусе со словами «Ну как я выступил?» Мы сказали «Классно!

Я же вам говорил».

И тогда я понял, а, может быть и так.

То есть я из спорта, из семьи спортсменов, где мама чемпионка мирового плавания двукратно, где дядя чемпион мира, рекордсмен… Подводное плавание.

Да, подводное плавание.

Папа чемпион СССР по водному полу.

Я тренируюсь бесконечно и просто обожаю музыку, пишу её аматорски, записываю альбом, попадаю сразу на сцену и сразу экстремальная ситуация.

Ты один, вот толпа, вот на, справляйся.

Как будто на.

Ты хотел этого?

Как будто оттуда мне сказали.

Ты же об этом мечтал.

На.

Но это была сильная проверка на то, кем я стану в жизни.

У тебя папа и ватерполист, и военный.

А какие войска?

Я до конца точно не знаю.

Это КГБ?

Не могу тебе сказать.

Я сомневаюсь.

Я до конца не интересовался этим вопросом.

Военный.

Как?

С детства военный.

И не знаю.

И ты и не интересовался?

Я не интересовался.

Человек, который у нас узнал, пока мы устраивали кадр, какая криптовалюта есть.

Это мне интересно.

Это интересно.

А был ли батя спецслужбистом, нет?

Это было неинтересно, потому что меня интересовала музыка и спорт.

Только это.

Этим я интересуюсь живо.

С детства все хотели, чтобы я стал юристом.

Почему-то тогда было принято, что ты вырастешь, станешь юристом.

Все хотели хорошей судьбы.

А я хотел стать суперзвездой.

И все, что мне говорили со стороны семьи,

Естественно, как любой ребёнок, сейчас у меня сын 16 лет, и всё, что я ему не говорю, он всё хочет сделать по-своему.

Это точно такой же был возраст, когда ты всё вроде как бы отрицал и по поводу всего находишься, потому что ты мечтаешь о чём-то другом.

Чего не понимают твои родители, хотя папа профессиональный музыкант просто.

Ты давал интервью в октябре 22 года и сказал, я записал украиноязычный альбом и полностью переметнулся на украинский язык.

Вычеркнул для себя русский навсегда.

Новых песен от меня на русском не будет.

Я держу свои обещания.

Ты не будешь писать на русском языке?

Я не пишу на русском языке.

Я могу дать тебе интервью.

Я могу ответить для твоей аудитории и показать украинскую позицию.

Слава Украине.

Но я не пишу на русском языке.

Я себе запретил это.

Это моя позиция.

Но общаться на русском ты тоже не перестал?

Не перестал.

Я знаю много языков.

Ну, не много, я знаю три с половиной языка.

Более или менее испанский — процентов на 35.

Украинский, русский, английский, испанский.

Стараюсь отвечать на вопрос на том языке, на котором мне его задали.

Если я знаю этот язык.

На каком языке вы дома общаетесь?

Наполовину.

Настя говорит на пяти языках дома.

Когда она меня ругает, она меня ругает на испанском.

Я ей говорю, остановись, пожалуйста, потому что я не понимаю, что ты говоришь.

Можно мне разъяснить этот момент?

Когда мама говорит на украинском, украинскому мову.

Лидочке привет большой от меня.

От твоей тёщи.

Да, моя тёща, да.

И часто Настя говорит тоже на украинском языке.

Нет у нас языкового проблемы.

Мы говорим на всех языках мира.

То есть я вычеркнул для тебя русский навсегда, речь про песни?

Речь про написание песен.

Больше песен от меня вы не услышите.

Я имел в виду именно это.

Я песен на русском языке не пишу и не буду писать.

Не знаю, что должно произойти.

Мне всегда хотелось, чтобы ты на каком-то примере песен

написанных тобой или при твоём участии, это разложил на атомы.

Вот какой-то пример чего-то безумного, хоть «Чумачащей весны», хоть «Пучком», хоть чем угодно, хоть, не знаю, «Имя твоё», всё что угодно.

Вот какая-то из песен, что ты делаешь?

Как ты чешешь за ухом себе?

Или что ещё, чтобы вот этот поток этого тебе пришёл?

Это надо было 20 лет работать в шоу-бизнесе, чтобы нашел журналиста, который первый искренне поинтересуется этой темой.

Самое интересное для меня.

Это реверансовую сторону.

Просто мы очень любим на молекулы раскладывать в том числе такие вещи.

Хорошо.

«Имя, любимое мое» ты сказал песню.

Песня группы «Время и стекло», пушнувшая ее звездами.

Да.

Очень сложный был проект, кстати.

Но очень классный.

Обожаю ребят Шараута, Дорофеева и Позитив.

«Имя, любимое мое».

Значит, я...

Автор — это всегда наблюдатель, ты наблюдаешь.

Похоже на журналистику, только по-другому.

Ты наблюдаешь, смотришь за людьми, как они общаются.

И работая над песней, ты понимаешь какие-то пласты философские.

Как люди относятся к друг другу, как женщина... Что для женщины важно?

Что для влюблённого человека самое ценное?

Скорее всего, я пришёл к такому выводу тогда, что это имя любимого человека.

Что имя любимого человека — это какое-то волшебное имя.

Ты когда влюблён в человека, его имя, как в фильме «За двумя зайцами», был такой фильм знаменитый,

А вот тут в груди написано Проня Прокоповна Голохвастова.

Имя человека, оно волшебное, когда ты любишь его.

То есть влюбленный в тебя человек, он тебя называет вот так, это имя сияет у него.

Это ассоциативный такой ряд.

Философский.

И на основе этого понимания начались поиски создания песни.

И вокруг этого все началось.

Я обожаю триоли всякие.

«Имя любимое мое...» И вот тут пошло, пошло, пошло.

Словоблудство и высекание камня.

«Имя любимое мое, мое именно, имя любимое...» И, конечно, любовь, она непобедимая, потому что имя — это твой флаг, а любовь — это твое войско внутри, когда ты любишь.

Это вот такая вещь.

А как это ты делаешь?

Ты сидишь в заметке телефона это настукиваешь или как?

Иногда в заметке телефона, иногда сидишь на переговорах.

Это вдохновение приходит по запросу, но у меня очень широкий канал в этом отношении и общение внешне.

Сверху это идёт всегда.

Это всегда сверху.

С матрицей, со вселенной.

Когда ты работаешь, ты делаешь запросы.

Я пишу, я хочу, подскажи.

Даже не такими словами, ты мысленно.

В мысленном процессе это автоматически под сознанием выходит и тебе дается.

Приходит куда угодно.

Тут под рукой должно быть или ты должен запомнить, или записать в диктофон, или записать на ручку, дайте салфетку, ручку, я запишу.

Или же мелодия какая-то тебе понравилась, подсказала какую-то... А давай конкретно.

Смотри, «Чумачища весна» ты просто услышал, как кто-то, кажется, подбуханный, не может выговорить слово «сумасшедший».

Не так.

Это было, смотри, да.

Но это близко.

Ты прав.

Но сейчас детали.

Важны детали.

Мы... Это Потап и Настя.

Потап и Настя — это суперпопулярная группа, которая выступает на юбилеях, свадьбах, корпоративах.

Только на родах мы не выступали и на разводах.

Ага.

Но я хотел ввести это.

И мне хотелось сделать такую техническую штуку, прийти и написать песню про свадьбу.

Свадьба, миллион песен про свадьбу, но нашей песни про свадьбу не было.

Потом, впоследствии, я написал её, ну, я начал брончать на гитаре с Настей вместе на студию.

И почему-то вместо свадьбы я пришла и оторвала голову нам сумасшедшая весна.

И нам не до сна, ничего в этом припеве нет.

И так для себя сумасшедшая весна, сумасшедшая я. Говорю, Настя, давай запишем демку.

Записали, она спела.

Пришла сумасшедшая весна,

Я начал ходить по студии, ну нет, ну не цепляет, вот вода, ни о чем, вот неинтересно, голо, сыро, как крючок какой-то, как зацепить.

Я вырос в Дарницком районе города Киева, о нем я написал песню «У нас на районе».

И там у меня было два знакомых, таких бухарь-алкаша беззубых.

И они ходили на крыльцо и все время говорили «эти чумачечи».

Просто он не сумасшедший не выговаривал.

«Чумачечи».

И мы подхватили у них это слово «чумачечи».

И в обиходе оно было.

И я говорю, послушай, давай сумасшедшее поменяем на чумачечье.

Настя говорит, ну, Леша, вы можете между собой шутить, но выносить это в эфире.

Я говорю, нет, именно это как раз, мне нужна клякса.

Слишком белый халатик, нужна клякса, нужен какой-то крючок, чтобы она была чумачечье.

И получилась «Чумачечья весна», и туда же придумалось слово «ачечья».

Потому что я иду по улице, слово «чумачечья», от солнца, чтоб не жмуриться, я натяну, очки, блядь, не влезают, ничего не влазит туда.

Та-та-чумачечья, ежетемпу песни и страфа «ачечья» получилась.

И потом в Киеве я шел по улице, и раскладка очков, и написано «Ачечи».

Я думал, это я придумал.

Это я придумал.

Нет, это прям награда.

Это покруче любой красной дорожки.

Я не считаю, что это супер... Эти песни навсегда, мы говорили.

Но это точно поднимает настроение.

Это точно эмоция, заключенная в формат.

Стиль собачки.

Силь собачки, песня, за которую нас хейтили, я думал, тогда же в те времена это была редкость.

Интернет, комментарии, хейт.

И мы первый раз в жизни столкнулись со страшным сопротивлением этой песни.

В стиле собачки мы хотели записать с какой-то известной певицей.

Нам очень нравилась Бьянка.

Я ей все-таки дозвонился и говорю, мы очень хотим сделать песню, но песню хотим сделать какую-то эдакую.

Очень хотелось вызывать.

Вообще по топонастику всегда заход за линию, всегда немножко мочучок, всегда спрятанный хуй где-то, всегда где-то неожиданно... А вырезают, да?

Не-не-не.

Спрятанный хуй просто звучит хорошо.

Он-то прорастает, да.

Потому что, по-настоящему, да, ты кончиками пальцев.

Или позвони своей заебалконе, скучает гостиная.

Позвони своей заебиседе за чаем.

То есть везде спрятана какая-то штучка такая.

А тут хотелось какого-то смешного... Это всегда юмор, это всегда любовь.

Юмор, любовь и иногда секс.

А тут бьянка, пышущая сексом, Настя Кременских и Потап, который мешает всем всегда.

Мне даже писали комментарии, вы мешаете подрочить, вы можете не сниматься, пожалуйста?

И...

Стиль собачки мне всегда... Максимальное понимание авторам.

Стиль собачки — doggy style.

I'm a fan of Snoop Dogg, и вообще doggy style само как понятие.

Я бы думал, секс — это позиции, это позы, это doggy style.

Какой вариант у нас есть?

Давай займёмся doggy style.

Как это сказать так, чтобы поняла аудитория?

Появился стиль собачки — doggy style.

И собачка.

Everybody dance.

Блядь, нас захейтили так, блядь.

Нас хуячили все.

Сказали, это самая низкая, низменная форма музыки.

А я все время хотел эту линию отодвинуть, все время заходил за нее.

Как можно?

Ага, ага, ага, мы на фоне этих, этих, этих.

Артист должен удивлять.

Он должен быть заметным, его должны... Несчастен артист, о котором не говорят.

Счастлив тот, о котором говорят и который умеет удивлять.

Эта функция «удивлять» в воспитании Насти была очень яркой.

Вот удивить этот... Нас хейтили, хаяли все.

Кто-то отказался нас снимать на каких-то эфирах.

Кто-то не поставил клип.

В общем, мы с Настей сидели какой-то момент...

Мы так держались за голову.

И я говорил, по-моему, мы перегнули палку с тобой, Настя.

Далеко за линию зашли.

Далеко за линию зашли.

Она сказала, не переживай, я с тобой, что бы они ни говорили, я всегда за тебя.

В этом Настя, кстати, суперкрута.

И потом просто невероятный взлет этой песни вверх, и все корпоративы, все выступления, концерты, пожалуйста, можно стиль собачки.

Стиль собачки это где-то, наверное, года три-четыре вообще нашей группы, это флагман наших песен.

Просто людям нравится дурагонить и отрываться под эту песню.

Меня до сих пор просят спеть куплет из нее.

Обязательно на концерте пожелают.

Да, девочки, я на танцполе, я сижу, черные очки, четвертый столик мне отсюда.

Вот это просят люди, хотят, нравится им.

Нравится ирония, нравится смех, нравится юмор.

Давай разнесем ситуацию с сториз, якобы появившейся, про Анастасию Заворотнюк.

Анастасия Заворотнюк умерла, и в телеграм-каналах разлетелась сториз, которую якобы ты запостила у себя довольно оскорбительно.

Потом ты это опровергал.

Как было на самом деле?

И я с Анастасией Заворотнюк очень много работал в свое время.

Я с ней вел концерты, мы с ней снимались.

Это моя подруга, когда она заболела, я очень искренне сопереживал ей.

Я вообще, в принципе, очень эмпатичный человек.

Каждая людская судьба для меня имеет значение.

Я не умею пройти мимо, не умею быть, не умею абстрагироваться.

Все переживаю.

И переживал ее болезнь.

Это моя коллега.

Я узнал о ее смерти из фейк-новостей, когда увидел якобы мой пост о том, что так тебе и надо, вот теперь ты не будешь показывать что-то там у украинских женщин в каком-то свете.

Глупыми, да.

Я узнал из фейк-новостей об этом.

Я начал читать потом официальные новости, узнал, что Анастасии не стало.

Она была классная, я с ней работал, она была очень хорошая, добрая человек.

И я не должен был делать заявление о том, что это фейк-новости, но только потому, что я с ней был знаком лично, только потому, что это был дорогой мне человек, я это сделал.

И сделал честно.

Вышел и рассказал, что это фейк, это чушь.

Там, по-моему, даже пост сделан с Самсунга, а у меня айфон.

В общем, там все не сходится.

Это фейк.

Это фейк-новость.

Вот.

И это тебе пример яркой дезинформации и хейта спродюсированного.

Когда украинцев выставляют не людьми...

для российской аудитории.

В данном случае Анастасия более популярна там.

Поэтому нужно было показать и яркого человека, которого легко вцепиться, обвинить, клеймить и т.д.

и т.п.

И вот, пожалуйста, вот тебе пример, как это работает.

Очень многие говорят, что значительная часть творчества, того, к которому ты прикасаешься, это очень просто, очень вульгарно и, генерально, плохо.

Как ты сам понимаешь, что плохо, а что хорошо?

Что кринж, а что здорово?

У тебя есть какой-то барометр, который ты измеряешь и понимаешь, чтобы оценить свою работу?

Ну, хейт, он тоже разный бывает.

Он есть по делу, к которому я прислушиваюсь, на который реагирую.

Если я где-то зашел за линию, я могу извиниться, отряхнуться, научиться и пойти дальше.

А есть хейт, особенно сейчас, продюсируемый, назовем его так.

который запущен кем-то.

Если мы говорим про внутренний баттленек, это называется, узкое горлышко прохода, это внутренняя редактура, то я за то, чтобы попробовать, чем не попробовать.

Я за эксперимент, я за то, чтобы ошибиться, промазать.

Майкл Джордан говорил, я промазал 300 раз финальный бросок, поэтому я Майкл Джордан, потому что я не боялся бросить 301-й.

В этом отношении для меня спортсменный пример, исторически.

Поэтому я за то, чтобы попробовать.

Ну и не получилось.

Я готов признавать свои ошибки, у меня все в порядке с самооценкой.

Кринжануть где-то, промазать, но попробовать, поэкспериментировать, дать себе возможность открыться, нащупать и научиться, а это очень такая работа, особенно сейчас яркая на международных рынках, я даю себе возможность научиться, все время учусь.

Чем не сделать этого?

Я буду больше себя винить внутри себя, если я вдруг не сделаю это, не попробую.

Конечно, редактура существует внутренняя.

Конечно, иногда лучше не делать какие-то вещи.

Я не за все свои поступки чувствую себя... Не всеми поступками своими горжусь, как и песнями.

Вот, например, я выпустил песню «Волонтёр».

Я делал это искренне и от чистого сердца так, как умею.

с юмором.

Вообще предыстория этой песни очень хорошая.

Мы познакомились с ребятами-волонтёрами из такой команды, называется «Добробрат».

Это ребята-волонтёры, которые восстанавливают дома, разрушенные ракетами.

И приезжают люди со всей Украины восстановить один-два дома, целое село.

И меня это так поразило, это искреннее желание помочь другим людям.

Мы начали сотрудничать, я им начал помогать.

Мы начали привозить продукты, выступать на стройках, когда ребята строят, что-то строят.

И веселить народ, поднимать настроение, давать им радость.

И волонтеры меня попросили, Алексей, напишите что-нибудь про волонтеров.

Напишите что-то, пожалуйста.

Только веселое, пожалуйста.

А то тут все грустят.

Я искренне написал веселую песню с фольклорными, разными такими оборотами из фольклора.

Как умел.

За что оказалось, что перегнул палку и получил порт огромный хейт.

Огромный хейт.

Ты согласен, что он неуправляемый был?

Хейт?

Да.

Ты сказал, что есть нормальный хейт.

Это по делу.

А будет спродюсировано.

Это не спродюсировано.

Это по делу.

Это мой урок, который я получил.

И мне не стыдно признаться, я попросил прощения.

И сейчас я прошу прощения перед теми, кого заделал песня «Волонтёр».

Пользуясь этим моментом, пожалуйста, не сорчайте.

Пытался поднять настроение, моральный дух, как умею.

А ты извиняешься за что?

За то, что ты неуместное выпустил?

Да, это оказалась неуместная тема, и тема волонтеров, она зацепила волонтеров, и над ней шутить, и вокруг нее шутить нельзя было.

Я понял, что это кринж только по прошествии того, как эта песня вышла.

И попросил прощения, пошел дальше.

А потом я даже выпустил песню, в которой попросил прощения, которая называется «Выбачь и пробачь».

«Извини и прости».

И там в этой песне... Вы не слышали эту песню?

Ну, послушаем.

Ссылочку, может быть?

Ага.

И там я вообще в принципе попросил прощения за свои поступки, песни, высказывания и поведение, которые могут зацепить те или иные чувства людей.

Не стесняясь этого, мы все люди ошибаемся.

А с волонтером ты сначала закрыл комментарий, а потом пропал сам клип?

Это уже пиар-служба сама делала.

А, они не заверяют у тебя такие решения?

Нет, я сейчас вспомнил просто.

Нет-нет, заверяют, просто нужно углубляться в тему.

Насколько я помню, именно потому что это бросало тень на классных ребят из волонтерской организации Добробат.

Именно поэтому мы закрыли комментарий, а потом его убрали.

Они, кстати, расстроились очень сильно.

Они сказали, мы не понимаем, за что у вас так сильно.

Хейтит, я сказал, ну, не туда я пошел, не так написал, пытался сказать, делал искренне, получил, ну, и искренне получил, за что спасибо, урок усвоен.

Когда началась война, тебе это вспоминали и до, но когда началась полномасштабная война, тебе стали часто вспоминать случаи с 2014 года,

когда уже после аннексии Крыма вы с Настей были на премии РУ-ТВ.

Ты снял штаны там и произнес спасибо вам большое от всех украинских артистов за то, что вы нас принимаете, сказал ты, обращаясь к российской публике, сидевшей в зале.

Зачем ты тогда это делал?

2014 год.

Мы, как и все артисты, выступали в Москве.

Но в этот год у нас был мировой тур, мы ездили бесконечно с Настей по заграницам.

В Америке, Германии, где только можно.

Украинская власть в этот момент только начало ситуации в Крыму.

Украинская власть не комментирует ничего.

Украинская власть не говорит, что это такое.

Мы не понимаем, что это, но понимаем, что что-то происходит.

Никто не понимает.

Ну как, это уже весна была.

Там якобы референдум случился.

Мы не понимаем, мы не понимаем от украинских... Мы слушаем украинские новости.

Мы не понимаем.

Этого не комментирует, власть не комментирует, не объясняет.

Мы до конца не понимаем ситуацию.

Нас приглашают на премию РУ-ТВ.

где сидят в зале артисты украинские, которые уже давным-давно сняли штаны по-настоящему перед режимом Путина.

И эта шутка была им, в их сторону.

Сидела Аня Лорак и Таисия Повалий.

Это я сделал им.

Спасибо, Россия, что вы нас так принимаете.

В зале это было понятно, в телеверсии потом это выхватили.

Я шутку не дожал, ее не усилил, не конкретизировал.

В общем, она получилась достаточно неоднозначная, собственно говоря, за что я и получил порцию хейта потом в Украине и за пределами.

А не чуваку из чая вдвоем она была направлена?

Это было на сцене, это было им в зале.

Они сидели в зале.

И меня уже клокотало все.

Я, во-первых, мы до конца не понимаем, что происходит.

Никто не комментирует, не объясняет.

Официальной информации нет.

Мы понимаем, что мы лучше бы и не были на этой премии.

И рвалось изнутри вот это желание, ну, вам хотя бы это сказать.

Спасибо, что вы прогибаетесь.

Но потом, в конце концов, естественно, это выглядит совершенно иначе на видео.

И когда ты это смотришь вырванным из контекста.

В зале было понятно.

В видео версии уже, когда это вырезали, я, конечно, попросил тысячу раз прощения за эти штаны.

Еще раз прошу прощения у всех тех, кого это оскорбляет.

До сих пор...

не стесняясь признавать свои ошибки, был неправ, понял, пошли дальше.

До какого года вы выступали в России?

Мы в 2014 году... Дело в том, что мы же не просто выступали.

У нас компания, которая была ориентирована на этот рынок, и мы ее начали сворачивать, как только началась история с Крымом, когда мы поняли, что это серьезно, и началась АТО, антитеррористическая операция.

Мы начали сворачивать бизнес, а это достаточно занимает время.

И к 2015 году мы полностью свернулись.

Было только одно выступление

В 2017 году личная просьба была до этих всех событий

Меладзе.

Выступление Меладзе с одной песней.

Все, больше мы не появлялись там.

На концерте?

Солянка какая-то.

Ты имеешь в виду публичное мероприятие, а частное?

Частное мы не выступали.

Мы свернули все сразу.

Сразу, с 2014 года мы все свернули и перестали туда ездить.

Мы приняли сразу эту позицию.

Мы встали сразу на эти рельсы.

Смотри, я эту принял позицию, когда был в середине школы.

Когда Советский Союз развалился,

И появилось государство Украина.

Я с этой позиции, когда учился в институте, когда заканчивал второй университет, когда играл за сборную Украины «Водное поло».

Мы с этой позицией всегда, когда нас звали выступать за Россию на Евровидении, предлагали звания заслуженных артистов Российской Федерации, когда мы отказывались, мы всегда были за эту позицию.

А нас звали, нас приглашали, нас манили, нам давали деньги, нас тащили, нас награждали, нас делали все, чтобы мы там были.

Но мы приняли эту позицию проукраинскую, за Украину.

Но вы были у Урганта.

В каком году?

Настя была у Урганта.

Не помню, в каком году.

Подожди, вы не вдвоем на диване сидели?

Нет.

Настя была одна на диване.

Проект НК мы стартовали.

И это было один раз.

И после...

Потом была какая-то еще премия, на которую Настя сказала, я больше не хочу.

Я не хочу здесь быть.

То есть она приезжала туда?

Она приехала на Урганта, и еще была в этот же день какая-то премия музыкальная, не могу вспомнить, но после этого все.

Почему?

Настин проект NK вообще, в принципе, изначально был о том, что она выходит из дуэта и идет за своей мечтой достигать вершин на международных рынках.

Почему-то

Был ход и на север туда, но мы сразу же переключились на латиноамериканскую сторону.

Север — это Россия?

Да.

По отношению к нам это север.

Тем не менее, ты в 2020 году предложил фит Ольге Бузовой.

Причем это, как я понимаю, если ничего не путаю, это осень.

И даже внутри России Ольга Бузова уже настолько путинская посланница.

Она из-за поправки в Конституцию агитировала и все остальное, что, в общем, это прям очевидно человек Путина.

Неужели ты этого не видел?

Я смотрел на украинский хит-парад в это время и видел

Просто российских артистов в топ-100 в большинстве в тот момент в Украине.

Это такого своего рода была какая-то попытка протеста против засилия русской музыки в украинских чартах.

Потому что невозможно было пробиться среди русских тогда в хит-парады украинцам.

И, ну, конечно, черт дернул предложить Бузову, потому что она оказалась колючкой, которая может привлечь внимание.

Но уже тогда так вскипятилось.

История вся, что, слава богу, эта песня никогда не вышла.

Почему ты это делал?

Ты не видел контекст?

То есть зачем ты это сделал?

Я понимаю, допустим, ты хотел пробиться.

Я не видел контекст.

Я не видел контекст.

Я человек, я ошибаюсь.

У тебя не было друзей, которые могли бы объяснить, что она... Были друзья, которые объясняли, поэтому это не случилось.

Вот как раз они мне объяснили.

Не друзья большие, какие-то просто друзья, которые сказали, это неправильно.

Я говорю, почему?

Она же известная.

У нас весь аппарат русских артистов.

Почему мы не можем сделать?

Это неправильно.

Потом я начал углубляться в контекст, и потом я понял, а, мы не туда вообще полезли.

Я же не политик, я музыкант.

Мы не тогда... Это моя ошибка.

Я допустил ошибку с ней.

Я признаю это.

Я человек, я могу ошибаться.

Мы говорили про Настю, ее испаноязычный проект.

«Элефанты» — это же единственное такое попадание.

Нет, как сказать?

«Элефанты» — попадание в Ютубе, смотря каким мерилом мерить.

А, например, песня «Полигросу», она как раз попала в билборд-чарт, в топ-20 мировой.

У нее как раз спины на радиостанциях американских.

Вот это именно вот такая большая победа есть.

Например, у нее...

Песня «Лолипоп», которая очень хорошо крутилась с Хуаном Маганом, это такой очень известный парень, артист, популярный, что-то типа а-ля Рагетонового Меладзе.

Рагетоновый Меладзе, что это, как это?

Да, и эта песня популярна в Испании, на испанской территории.

Вот есть разные мерила побед, но есть хорошие кейсы у Насти.

Именно они дают нам возможность сейчас Настю перезапускать по-новому, насыщать её новым инструментарием, новыми финансами и запускать ещё сильнее.

Но промахов больше.

Промахов всегда больше.

Промахов 10 к 1.

Но попадание одно стоит всех промахов.

Происходит процесс обучения.

Мы все время учимся.

Никто не знает, как работать в зарубежном шоу-бизнесе, а в латиноамериканском тем более.

Это сложно.

Другие языки, культуры, настроения, вообще схема работы самого рынка, другие способы донесения информации, переговорные процессы, все другое.

Я учусь, учусь, в течение уже 10 лет учусь, учусь, учусь, и у нас параллельно есть большие победы.

Этим я горжусь.

Это основа движения вперед нашего дальше.

Песня на испанском.

Ваша самая зашедшая песня «Элефанты».

И очень забавно прийти в комментарии, я правда не помню, на каком я это читал, на русском, испанском или на английском, что я только сейчас поняла, что песня не про слона и не про хобот.

А про что?

Проскрытый... Спрятанный хуй, как ты говорил.

Песню же вам писал другой человек.

Нет, это я написал.

А, это ты писал.

Слушай, а вот как ты придумаешь?

То есть для тебя важна именно тема секса в песне?

То есть вот такая вот игра на Настиной сексуальности и на том, чтобы пошутить про то, что слон, длинная хуй, не 15 сантиметров.

Там, кстати, линейка появляется, да.

А ты попробуй написать, а потом уже меня писать.

Я шучу.

Ну, шутка.

Настя Каменская.

Настя Каменская.

Для аудитории латиноамериканской стартовая песня.

Какие самые сильные стороны Насти?

Вот крутим Настю Каменскую.

Крутим, смотрим.

Она очень красивая.

Очень красивая.

Говорит на испанском языке гораздо лучше, чем я. Идеально говорит на испанском, фантастически.

Очень сексуальная.

Прямо природно сексуальная.

Вот просто красивая сексуальная женщина.

Умеет пошутить над собой сама по себе.

Исходя из этого всего, я, не умея писать и ни хрена не зная испанский язык, в Киеве дома Google Translate лучшие любимые испанские считалочки.

Оказалось, «Un elefante muy elegante» и там дальше та-та-та-та-та, что-то там другое.

Народное творчество.

Из народа в народ.

И я думаю, а тут же может же быть что-нибудь эдакое?

Un elefante muy elegante.

Настя, как будет большой?

Largo.

А как огромный?

Gigante.

Muy largo.

«Гиганты» — о, тогда «хобот».

А как «хобот» будет?

«Тромпа» — «транк» на английском, «тромпа» — «тромпа».

А можно проверить?

Алло, друг из Майами, испаноговорящий.

Как сказать «хобот элефанте»?

«Ла тромпа», «ла тромпа гиганты».

О, «хобот» огромный, «хобот» гигантский.

Это смешно, это классно, это интересно, это основа песни, может быть.

Потому что если у тебя есть проверено поколениями в анекдоте слово «вот это которое спрятанное», то он смешной всегда.

Если анекдот заканчивается на «это», то сразу смешно становится почему-то.

В музыке то же самое.

Если в подтексте положить, это всё.

Как интересно получается.

Класс.

Это совпадает с национальными движениями.

Это нагло, это ярко, это вызывающе, это обратит внимание.

Поехали дальше.

И пошло дальше.

А дальше набор слов.

из хип-хопа, который я люблю, обожаю.

И там, где я не знал испанские слова, я вставлял английские.

Да, там из микса.

Let me take you to the zoo.

Зу-зу-зу-зу-зу-зу.

Там можно было написать слова.

Можно написать... Look at me.

А, да, look at you там дальше.

И дальше пошло уже ку-лю-бу-лю.

Я уже складывал из того, что есть.

Показывала Насте, она говорит, это очень круто.

Я хочу такое петь, это очень классно.

Я говорю, ты действительно хочешь?

Чтобы я тебя не навязывал.

Я в этих вопросах очень деликатный.

Артисту должно совпадать.

Она говорит, это круто, я хочу, только я хочу очень классный, яркий клип.

И потом всё сложилось вместе, и «Элефанте» стала суперхитом.

Я знаю это везде.

Она крутится здесь на радио, в Мексике на радио.

Нас зовут на концертах, говорят «Это вы?

Это вы поедете на песню?

Это ваша песня?

Это ты написала?

Вау!» Звучит так же, как... Когда мы сейчас пишем, главная песня последних месяцев — это Бруно Марс с «Росе».

Ты знаешь, из чего это появилось?

Нет.

Это алкогольная игра в... Вот это, что они делают — это алкогольная игра в Корее.

Когда ты считалочка, когда ты выпиваешь на счет, там, то ли кто проиграл, то ли что-то еще.

И они превратили это в хитяру, который больше полумиллиарда просмотров на ютубе и вообще отовсюду звучит.

Это круто, Бруно Марс молодец, он, да.

Но, о, Бруно Марс чем хорошо?

Это его часть крутая очень.

Это топ-лайн называется у нас, у сонграйтеров.

Это когда ты что-нибудь эдакое, какую-то штучку такую, зацепочку вирусную туда прибавляешь.

Есть даже специалисты, специальные топлайнеры, которых ты звонишь и говоришь, вот мы записываем с тем-то, тем-то, тем-то, кто у вас топлайнер?

У нас мы топлайнеры.

Давайте мы вам одного шведа пригласим.

Приезжать чувак на студию, который придумывает только эту часть.

Топлайн — это зацепка.

Какую-то, да.

Или сверхонадстройка над припевом, что будут повторять потом.

Да, зацепочка.

Топ-линия.

Линия над линией.

То есть у песни тоже есть своя... Ты же хотел по...

Песня тоже не своя формула.

Начало, предисловие, интро, куплет, припев, проигрыш, вторая часть модуляции.

Это математика.

Есть топ-линия, топ-лайн.

Это...

Например, так было придумано.

Амбрелла, эла, эла, э, э. Это вот это.

Это придумал какой-то... Это придумал какой-то чувак, который зашел и придумал это.

Или же они сами придумали, у них она была.

Но есть даже специфические люди.

Есть чуваки, которые специализируются на этих штукоинах.

Вот таких штукоинах приходят, на студии их можно заказать.

Но так как я сам себе топлайнер, и я постоянно кручу это все.

Вот, например, Юра будет дуть, да?

Да.

«Дуть будет Юра, дуть будет, дуть, дуть будет Юре».

У тебя же нет там концовки в этой песне.

Тебе нужна концовка.

Я тебе предлагаю.

Дуть, дуру, дуть, дуть, дуть, дуть.

Даю.

Режиссёр Роберт Вайдер просто для мема.

А теперь скажи, что это не сработает.

Смотри, ты можешь заканчивать каждое свое интервью, как Нардворд есть.

Это вообще же знаменитая концовка.

Законченная форма, конец.

Да, но у меня будет ощущение, что украдено откуда-то.

Нет, это народная штука.

Это как считалочку взять.

Это можно.

Это из народа.

Тебя регулярно обвиняли в том, что ты подрезаешь популярное западное и превращаешь это в популярное на русском языке.

Подрезал ли ты?

Я же из хип-хопа.

Из мира сэмплов.

Да, из мира сэмплов.

Там, где нормально взять просто кусочек сэмпла.

Когда мы начинали, вообще никто не знал, что такое авторское право и почему вообще мы должны за эти сэмплы платить.

Они же выпустили.

Но потом я очень углубился в тему и...

Когда мы зачастую использовали штуки, которые ассоциативно мне самому нравились как автору, или Насте нравились как исполнительнице и автору тоже, если мы заходили на территорию, где возникало авторское право, мы всегда платили.

Например, песня у нас на районе — это итальянская группа Fabri Fibra.

Они пели «Аплази пер фибра, фибра, фибра».

И там тоже вся музыкальная тема.

Она мне прям так понравилась, я не мог от нее отцепиться.

Единственный выход был написать на заедливую песню в голове еще одну песню.

Чтобы она просто отцепилась.

И получилось у нас на районе не звонят, а звонят ценности баллона.

Пришлось связываться с группой, покупать права, выкупать их на срок, продлевать их и т.д.

и т.п.

Это дорого?

Тогда это было что-то типа полторы тысячи долларов, на то время дорого, и они получают часть тройлти от этой песни.

А, до сих пор?

Да.

Есть ли что-то, про что ты можешь сказать из хитов группы или группы твоих, что ты прям точно, скажем так, если даже не подряд, сильно вдохновился?

Спиздил ты хотел сказать, уже говори, как есть, Юр, ну что ты.

Конец.

На тизер набираем.

Хорошо.

Так, да, что?

Ну, например, в песне «Крепкие орешки» интро, ну, просто один в один песня Лин Бек Фэ Джо.

Если послушаете «Крепкие орешки», там просто быстрее.

Прям те же инструменты.

Но это же опять пробы попробовать, как отреагируют, интересно, а пролезет ли это.

А вот такое можно?

И в начале, еще лет 15 назад это можно было пробовать, сейчас отъебут так мало не покажутся.

Если ты вдруг задействовал сэмпл, я когда-то в группе «Время и стекло» написал в конце песни,

Все люди как люди, а я суперзвезда.

Взяли у Лободы.

А Лобода взяла из народа, потому что это фраза из народа.

Но авторские права за ней.

Альбом группы «Время и стекло» высылаем Лободе на всякий случай послушать.

Вы как с этой фразой?

Они вплоть до того, что могут запретить выход альбома.

И когда на весу работа в течение двух лет, и одна фраза, конечно, естественно, фразу меняешь.

Только за фразу, не за музыку.

За одну фразу.

Они могут запретить весь альбом выпускать.

Одну фразу.

На фразу могут быть авторские права.

Да, на фразу.

Дарю.

Обалдеть.

Да, на фразу.

И тогда ты меняешь эту фразу.

Конечно, естественно, тебе легче поменять фразу, чем рубиться.

Тогда была продюсер Нателла.

А, Нателла.

Зубастый продюсер.

С ней лучше дружить.

Shout out to Нателла.

Сейчас тебе скажу.

В песне «Элефанта» была такая затычка.

Настя поет.

Украинская фраза.

Она в оригинале была так «Ой, летели дикие гуси, ой, летели дикие гуси».

Оказывается, эта фраза зарегистрирована знаменитым автором украинским, мастодонтом Евгением Рыбчинским, который сразу же

отреагировал.

И сразу же до того... Мы узнали сразу же, мы отдали юристам, сказали, проверьте, пожалуйста, на наличие, ничего ли не спизжено там.

Случайно иногда бывает, подсознательно что-то напишешь, а это оказывается... Можно поставить цитату, сделать там и т.д.

Разные штуки.

У Евгении Рыбчинской владелец авторских прав на фразу «Ой, летилы, дыки гуси» — это другая песня.

«Евгений, здравствуйте.

А можно мы используем в этой песне вот эту фразу?

Мы знаем автора этого.

Мы хотели бы очень.

Высылай песню».

Высылается песня.

«Алексей, ну там мой свяжется юрист с вами».

Юристы между собой.

Вот такая-то сумма за эту фразу.

Блядь, легче переписать.

«Ой, летели мы на тусу».

Теперь мы летели на тусовку.

Ту-ту-ту-тун-тун-тун-тун.

Вот и так приходится.

Из густа арифмуется гораздо лучше.

Ну да, это так уже мы знаем ее в оригинале.

В оригинале песни вообще могут звучать совершенно по-другому.

То, что вы уже слышите и знаете как суперхиты, в оригиналах было совершенно другой фигнёй.

Например, «Имя любимое моё».

Если мы вернёмся, «Время и стекло» — ваше любимое.

Там же и опять, и опять, попытаясь расставить все точки, попытаясь понять и поставить заморочки.

505, 505.

Расставался с тобой я тысячу раз.

Что это за 505, блядь?

Вот что это, Юра?

Как ты думаешь?

Ну, я думаю, что...

Так.

Ну, я... Это называется «Имя 505».

Ну, я думал, ошибка 404.

Это потом уже после этой песни вышла ошибка 404.

А клубок разматывался вот так.

Я писал, писал, писал.

И думаю, и опять, и опять.

Какую-то надо звонкую рифму туда поставить.

Опять, опять.

Понять.

Блять.

Стоять.

Что туда лезет?

И написал просто в демо записи «505, 505».

Забыли поменять.

Потом расставался с тобой тысячу раз, я дописал, чтобы объяснить это 505.

Думаю, потом поменяю, потом поменяю, поменяю.

Записали песню, сделали мастер.

Я сижу, слушаю и думаю, 505, 505?

Серьезно?

Я не поменял это?

Блять, как это объяснить теперь людям?

Как это, имя 505?

На что похоже 505?

А, 505 похоже на слово SOS.

Это 5-0-5.

Это как SOS, имя, спаси меня, имя любимое.

Ну, блять, можно оправдать, если постараться.

Ага, это надо следующую песню выпустить.

Ошибка 404 тогда, чтобы оправдать это 505.

Пишу имя «505» песня.

Другого выхода нет.

Мы уже записались, ввели, надо релизить.

Стоим перед релизом.

И вот это мистери «505» очень сильно привлекло внимание и дало толчок дальше.

И песня «404» пошла.

И вообще время истекло, начало играться своими формами.

Да ты король интерпретаций.

Всё можешь объяснить.

Это так и есть, это правда.

Это правдивая история.

Но как-то надо было выкрутиться из этой ситуации.

В оригинале это просто набросок, который остался.

Таких примеров уйма, тьма примеров музыкальных, когда люди сделали демку, поменяли и не поменяли, так и осталось.

У нас в Потапе и Насте есть ошибка в песне, грамматическая в песне «Лил дождь».

«День и ночь слезы льешь, ты сидишь его и ждешь».

Что не так в фразе «ты сидишь его и ждешь»?

«Ты сидишь и ждешь его».

Правильно.

Вот именно.

Но «ты сидишь его и ждешь» на слух ошибки нету.

Так, ну, слушай, инверсия обычная.

Ну да, но тогда это была страшная вообще штука, потому что мы такие, ну, мы выпустили это так.

Ай, хрен с ним.

Ну классно же, нравится людям.

И вообще, в принципе, слова... У нас есть поговорка.

Есть две поговорки.

Юрий Антонов, по-моему, сказал, новые песни пишут только те, у кого старые плохие.

И второе, это уже моя...

Слова в песнях — это прошлый век уже.

Люди общались всегда звуками отдельными, фразами.

Новая школа рэпа хорошо это правило подключала.

Абсолютно так.

Ты как-то рассказывал, что у вас с Юрием Бардышем была чуть ли не совместная рок-группа.

У нас не рок-группа была.

Юра Бардыш — он же танцор.

И Юра Бардыш — это первый человек, с которым я заработал

большие деньги в шоу-бизнесе.

Он снимал клипы для группы, для своей группы Quest, а я ему их снимал как режиссер.

Для Quest Pistols?

Нет, что не Quest Pistols, группа Quest называлась.

Ну и Бердыш тогда был другой.

Да и я, наверное, другой был.

И Юра, вот я помню, первые 800 долларов я заработал именно с Юрой Бердышем.

Были выступления, танцы, потом он с Серегой танцевал, какие-то батлы, рэп-дела и т.д.

и т.п.

Вот это все было с Бардышем точно, сто процентов помню.

Я пою, он танцует, рядом Филипп Ли, режиссер, теперь, а тогда танцор, в Лос-Анджелесе он сейчас, во всяком случае, был.

Это было, да, с Бардышем было такое, хип-хоп начало такое было.

Бардыш сейчас живёт в России и поддерживает государство Россия.

Он сказал, что по его данным ты ищешь возможность вернуться на российский рынок.

Прокомментируйте слово, пожалуйста.

Юра, по каким твоим данным?

Кто тебе снабжает информацией?

Ответь, пожалуйста.

И почему это ты топишь за Россию, если за неделю до войны ты работал над украинским проектом?

Юрчик, напиши в комментариях, пожалуйста.

Над каким проектом?

У него большая была история.

Он хотел создать продюсерский центр, который клепает артистов украиноязычных.

Бубардаж, даваясь отвлекаться от его одиозной личности и его позиции, которую я не поддерживаю.

А противоположное совершенно по отношению к нему.

Но если вернуться к нему как к продюсеру музыкальному, у него сумасшедшая чуйка на музыку артистов, на таланты.

И сам он очень творческий человек.

Он хотел сделать украинский продюсерский центр, насколько я понимаю из того, что я знаю.

И у него вышло несколько песен

Я забыл, вылетело из головы, сейчас кто это поет.

Очень популярный украинский артист у него вышел с двумя супер-хитами.

Well Boy.

Well Boy.

Well done, Юра.

Well Boy.

Да.

Ну, ты вспомнил хотя бы.

Веллбой, да, кстати, он очень неплохо начал.

Очень.

Это бардаш.

Суперхит Гусе.

Гусе, да.

Гусе, Вышний, вот это вот, Всевышний.

Это бардаш.

Ну, то есть это и сам Веллбой, и бардаш.

И тут раз, и так он резко поменял свою позицию.

Что-то тут не так.

Что-то тут не так.

Где-то задействованы большие деньги.

Юрчик, расскажи

У вас есть заказчики на корпоративные концерты испаноговорящие?

Есть такие концерты в Мексике, и они нас даже пару раз туда звали, но у нас не совпадали графики.

И есть такие заказы.

Удивительно, тут сейчас мы перебросим территории, но песня «Элефанты» мы вообще... Ее таргет-аудитория была Соединенные Штаты Америки и Мексика.

Мексика 140 миллионов человек, но неожиданно эта песня становится популярной в Турции.

И причем сильно популярная.

Мы видим по количеству просмотров и покупок песни, мы видим, какой рост в Турции.

Из Турции она попадает в Италию, в Румынию, и она там становится популярной.

Она такая дудочка веселая, поэтому я понимаю, почему.

Плюс они, им какая разница, как кто поет на испанском языке.

Всё одно и то же, главное, чтобы было кетчуп, танцевально.

А из Европы или из Турции каким-то образом это становится очень популярным в Индии.

И в Индии начинаются сумасшедшие продажи этой песни.

То есть мы стреляли в Мексику, попали в Индию по большому счёту.

То есть у нас идёт поток просмотров, денег и т.д.

и т.п.

срабатывает песня, но Индия начинает все переваливаться количеством просто людей.

Там цифра меньше за просмотр, за прослушивание продажи.

Я не знаю, как это называется.

Но неожиданно Индия, и у Индии существует вот такой сегмент, о котором ты говоришь, корпоративная история, только у них свадебная, свадебный бизнес.

И куда вас звали?

В Индию или в Европе?

В Европе просто очень много индийских свадеб, особенно в европейских городах, там, Флоренция, Рим.

Нас звали в Индию.

Назвали в Индию, и у них вообще объем рынка свадебного 4 миллиарда долларов в год.

А для них это традиция собрать всю семью, взять кредиты во всех банках и закатить свадьбу на 300 человек.

И тут песня «Элефанты»

А там у нас в клипе, если вы видели, посмотрите.

Человек-слон.

Человек-слон, да.

А это Шива.

Нет, Шива это многорукий.

Это Ганеша с носом.

Это бог.

И я им залетел сильно.

Это индийский какой-то тикток местный.

И вы ездили?

Нет, мы не поехали.

Почему?

Вот туда предлагали.

Не совпали графики.

Мы не успевали все обслуживать.

Но корпоративный рынок существует в Мексике и в Индии.

Боюсь представить, у кого в Мексике на корпоратах надо выступать.

Мы выступали на корпоратах у наших в Мексике.

У разных.

Не, ну вас-то гангстерами заказчиками не удивите, я думаю.

Я пишу книгу, Юра, об этом.

У Потапа и Насти и вообще у всех проектов, которые у тебя были, были периоды, когда у вас было 300 концертов в год?

Мы попали в период, когда люди зарабатывали сумасшедшие деньги и праздновали невероятным образом.

Была такая вечеринка, мне понравилась.

Значит, девочки танцуют впереди, очень красивые, красивая грудь, одета шикарно.

Вот мальчики сзади пьют.

Значит, ты...

И у девочки тут на плече нарисовано несколько таких черточек.

И она танцует, и у другой черточки какие-то, у другой черточки.

Я говорю, пацаны, а что за этот самый?

Они говорят, Леха, класс, концерт, спасибо.

Я, кажется, догадываюсь, что это, но расскажи.

Я говорю, а как это?

Они говорят, слушай, мы их позвали.

Заплатили деньги.

И говорит, они нас в прошлый раз обманывали.

Приходили, говорили, я была с тем один раз, была с этим два раза.

Говорит, ну, чтобы они не обманывали, мы пацанам раздали маркеры.

И...

Они ставили так, извини, на тебе показываю, рисовали палочки, тык, и одна была такая.

Я тогда понял, почему одна была самая живая, у неё перечёк, она как раз, два, три, четыре, пять, и по срединке кто-то как-то вот так... Обнулил.

Был случай такой.

Значит, какой-то очень высокопоставленный, в те времена ещё далёкий.

А кто это были?

Это были кто?

Айтишники?

Выпускники физмата?

Можем опустить это, пожалуйста, чтобы никого не подставили?

Это были чиновники?

Нет, это были не чиновники.

С чиновниками была такая история.

Это была Украина или Россия?

Это было на выезде где-то, а кто гулял, я честно не помню.

Значит,

А были такие странные... Мне очень нравятся эти ситуации, потому что это же жизнь.

Как бывает интересно иногда в жизни, какой зоопарк может получиться, как прикольно может быть.

То есть какая с психологической точки зрения это интересное социальное явление.

Эти корпоративы, когда очень много денег.

Например, был случай, когда чиновник

У него жена.

Значит, с огромной вот такой силиконовой грудью, ну, вот такие две капли у нее почему-то были, что не могло не бросаться в глаза.

Вот, и мы с живой группой добрый вечер, поздравляем всем, что вы там не отмечаете, желаем вам счастья.

А я люблю выступать в Дни рождения и корпоративы, я прям обожаю, что люди...

Я обожаю и концерты, и фестивали, и стадионы, и умею.

Умею и люблю это делать.

Но это ты с клиентом вот так вот.

И они иногда бывают потрясающие.

И вот эта женщина, она 10 тысяч долларов в руке у нее.

Вот, и я начинаю петь.

И она становится и начинает делать «Make it rain» меня.

Я танцую, говорю, девушка, но я же не стриптизер.

Значит, музыканты мои.

которые стоят, которые получают на тот момент 300 долларов.

За концерт?

Да, за концерт.

Ну, это было нормально.

Приемлемо в тот момент.

Тут десятка лежит на сцене, на полу, я поворачиваюсь, говорю, ни в коем случае.

А они просто в ногах это.

Я говорю, нет, нет, мы артисты, мы несем, мы уровень, мы должны знать.

И я говорю, девушка, на второй песне заканчивается, она идет к своему мужу, который очень пьяненький, сидит за столом, и говорит, дай, дай, дай.

Вот достает этот чемоданчик и еще десятку ей дает.

И она возвращается, говорю, девушка, пожалуйста.

Но я же не мальчик какой-то, ну, такой красавец, которому вы совете деньги.

Только перевод на ИП.

Это сейчас, даже такого не было.

Я говорю, ну, я серьезный мужчина, что вы делаете?

Она мне говорит, мне так нравится.

мне так классно, можно я буду делать это?

И она так это честно сказала, она так об этом сказала, честно, трушно.

Что ты нагнулся и забрал?

Нет, нет.

Я сказал, ладно, вы так честно сказали, делайте, но я вас прошу, пожалуйста, хотя бы не меня, если я чувствую неловко, я не знаю, что делать в этой ситуации.

Оно летит, я не могу не взять, нет.

Она говорит, это все для вас.

Значит, она переключилась на группу, значит, в конце где-то

Было набросано в конце выступления тысяч 50, наверное, долларов.

Значит, музыканты, бедные мои ребята, я повернулся и сказал, не дай бог кто-то наклонится, и потеряем это лицо артиста, уровень культуры.

У нас есть этика поведения, мы не садимся за столы.

У нас есть свои правила.

И мы выходим со сцены, говорим, это была группа такая-такая, спасибо большое, заходим за кулисы.

И музыканты «Лёша, Алексей Андреевич, ну там…»

Подождите.

Значит, заходит уборщица с кульком и говорит, это вам.

Я говорю, а вот теперь, ребята, берём деньги.

И по старой музыкальной традиции всё, что сверху гонорара, всё делится поровну.

И тогда ребята первый раз получили по десятке, сколько было, 6-7, я не помню, поровну.

И таких случаев было очень много.

Это чиновник украинский или российский?

Это было, по-моему, в Москве ещё в те времена.

И это был российский чиновник.

И не чиновник это был.

Это был какой-то работник чего-то.

Какая-то служба.

Я не помню.

Госструктура.

Госструктура, да.

Вопрос.

Сейчас немножко духотой, немного луком на тебя подышу.

Но для меня это важный вопрос.

Тебе не западло брать бабки от людей, которые эти деньги, очевидно, украли у меня, тебя, моих родителей, твоих родителей?

людей, которые зарабатывают меньше, чем мы.

Ну просто у людей украли.

Я сейчас беру не корпораты у бизнесменов, это другое.

Это другое.

А именно корпораты у людей, которые вот эти деньги не могут себе позволить по зарплате, они, очевидно, украдены.

Смотри, у нас тоже есть свои правила, и есть концерты, на которые мы не ездим и не выступаем ни за какие деньги.

И нам очень много раз предлагали огромные деньги

Люди, в репутации которых и в чести и совести которых мы сомневались и отказывались.

Причем суммы были... Даже предлагали один раз миллион долларов.

Мы не поехали, потому что тот, кто предлагал, по нашему мнению, человек абсолютно там по локоть у него, руки в крови и в обмане.

Это Россия?

Да.

Это все большие концерты.

В те времена были или Россия, или российские большие дяди.

И Казахстан тоже, и Украина гуляла тоже.

Нам предлагали разные условия, деньги, пытались скупить после концерта.

Значит, мы свои деньги зарабатываем честным трудом.

Мы умеем приносить людям праздник.

У вас не было праздника, мы пришли к вам в дом.

Зачастую ты понимаешь, у кого ты выступал после того, как ты уже выступил.

Например, я когда выступал для этих ребят, которые бросались с деньгами, я не знал, чем они занимаются.

Это был очередной концерт, в котором мы дарили праздник.

Поэтому... Слушай, тут всегда есть, опять-таки, продолжает дышать на тебя луком.

Давай, давай.

У вас есть менеджмент.

Да.

Тем более ты очень деловой человек, у тебя компания и все остальное.

И провести комплайнс-анализ того, кого вы выступаете, менеджмент может.

Твоя голова не может быть этим занята, потому что ты занимаешься другими делами.

Но человек, который коротко проверит, это хотя бы человек из бизнеса или человек, который фейсбэшник, но так гуляет, он же может.

Смотри, ты сейчас смешал...

два разных временных отрезка.

Ты сейчас истории из 2011 года перенёс в 2025.

Тогда у тебя был не такой менеджмент?

Тогда не было слова compliance.

Тогда я был совсем юн, и я выступал, я любил выступать и до сих пор люблю это делать.

И тогда был совсем другой мир.

Тогда было все другое.

Тогда была другая Украина.

Тогда был другой шоу-бизнес, все было по-другому.

Тогда мы начали выступать, когда не было еще Ютуба, по которому вы сейчас нас смотрите.

Его не существовало.

Потом мы узнали, а, можно видео загружать, ух ты, какая прикольная штука.

И ты сейчас перенес просто одно в другое.

Сейчас об этом речи идти не может.

Мы не выступаем с артистами.

Есть список артистов, которые мы просматриваем.

Мне недавно звонили из Германии, говорят, у нас выступают артисты, но они русские, но они не пропутинские.

И там ряд артистов.

Пам-пам-пам-пам-пам.

Я отказался выступать.

Я отказался.

Молчаливые, но все равно знаю, что согласные.

Я отказался выступать.

Естественно, мы сейчас все фильтруем.

Сейчас другой мир, сейчас другая система передачи информации.

Я тебе рассказал истории из диких скал первобытных людей, которые разбрасывались деньгами.

То, чего сейчас нет, зачем я... Кстати, скучаю.

Это было лихо.

Это было лихо.

То есть это было весело.

Это было весело смотреть, как Toto Coutinho в Барселоне водят по яхте в спортивном костюме и заставляют петь два часа по кругу.

А расскажи.

Барселона.

Барселона.

Барселона.

Первый раз мы в Барселоне.

Лет, наверное, уже...

Восемнадцать назад, я не знаю.

Первый раз Барселона.

Барселона восемнадцать лет назад.

Я не знаю, что для тебя было Барселона восемнадцать лет назад.

Сколько у меня?

Вау.

Нет, это Вау.

Я начинал только ездить, но это было Вау.

Это Вау.

Это Барселона.

Она и сейчас неплохая.

Но тогда трёхпалубная яхта.

Тото Кутуня, Джипси Кингс, Бамбо Лео.

Вот эти вот товарищи.

Подап и Настя и группа «Серебро» тогда была популярная.

Гуляют люди.

А гуляют кто?

Гуляют азиаты.

Казахстан?

Ну, разные там они были.

Там были киргизы, казахи.

Вот.

И первый день, первый день очень такой строгий, официальный.

Значит, у нас на следующий день концерт, кассовый концерт в Украине.

И мы выступаем.

Этот концерт, знаем, Барселона, вау, трехэтажная яхта, столько артистов, то-то кутуня живое еще к тому моменту.

Вот.

Джипси Кинз, фантастика.

Вот.

И вот казахи уговаривают нас остаться на второй день и перенести концерт.

И уговорили тем, что они перебили нам цену в 10 раз.

В 10.

Мы позвонили в город, в котором мы попросили перенести концерт на один день, вернули деньги за билеты и сказали, что можем еще доплатить, потому что X10 в том варианте, эквиваленте, было достаточно молодые, новые...

жадные до выступлений подарить радость и своё искусство людям.

Это искренне, абсолютно.

Значит, на второй день, на котором мы выступаем, они начинают ломать все выступления всех артистов.

Например, группу «Серебро», которая выходит и пытается петь свои песни, они сразу говорят, да мы это слышали все.

Вот у нас есть мини-диск еще.

Мини-диск, мы сейчас поставим его Юрию Антонову.

В январских снегах заметает.

Значит, девочки пели со слезами на глазах.

А, чтобы они пели?

Да, они говорят, мы ваши песни слышали в первый день, давайте с нами, караоке.

Значит, тот, кто оставался... А девчонки не хотели петь?

Ну, для них это стрессовая ситуация, я видел, как они плачут.

Пою и плачу?

Да, поэтому я попросился побыстрее, говорю, выпустите нас побыстрее, мы сейчас разрулим эту ситуацию.

Выпустили нас побыстрее.

До того, как нас выпустили, успели разбудить Тота Кутуня.

Он в спортивном костюме, и они с ним вокруг этой лодки.

Лошадами и кантарами.

Два часа они с ним вокруг.

Он говорит и другую песню.

Я говорю, нет, вот эту песню.

Пьяный.

Одну и ту же.

Одну и ту же.

По кругу.

Он бедный.

Видать, много заплатили.

Потом вышли мы выступать.

Была вакханалия полная.

Ведущие, которые работали на этом мероприятии, их напоили так, что они не могли разговаривать, и заказчики взяли хула-хуп, и ведущий прыгал.

Я не могу сказать тебе, кто это был, чтобы не подставлять его сильно.

Он прыгал, как котёнок, через этот хула-хуп.

Нам пришлось выйти, чуть разрулить ситуацию, взять дискотеку, собрать в единый луч, и мы уже заправили как надо.

Направили все энергии куда надо, потому что это опасно достаточно.

В лучшие годы твоих проектов сколько ты аккумулировал в год?

Я сейчас больше аккумулирую.

Ты сейчас поставил флажочек не там.

Сейчас больше и объема больше.

Хорошо, смотри, допустим, сколько Потап и Настя приносила в год, когда вы работали?

От одного до пяти миллионов долларов.

Это выручки или чисто прибыли?

Это оборот.

Это оборот?

Оборот, да.

Там было что-то около 30% брожения.

30%?

Уже чистый у меня доход.

А сейчас?

Смотри, вот конфигурация рынков и время совершенно другая.

Время и стекло, кстати, было тоже очень сильным проектом.

Время и стекло тоже было мультимиллионным проектом.

Время стекло зарабатывало тоже миллионы?

Не миллионы прямо пять они зарабатывали, но парочку, миллион с чем-то могли принести в пиковом своём состоянии.

А Позитив и Дорофеевы были на зарплате или у них был роялти от заработка?

У Позитива и Дорофеева был прогрессивный процент.

Когда мы вкладывали в группу, это было на протяжении четырёх лет, и были задействованы партнёры,

как в бизнес, в любую бизнес-модель, партнёры-инвесторы, которые вкладывали вместе со мной из компании «Мозги Интертеймент» и теперешней моей компании, которая стала международной,

Когда вкладывали деньги, они получали 1%, и потом с каждым годом эта прогрессия росла.

И они дошли вдвоем до большей части этого бизнеса, владельцы.

То есть они за 10 лет проекта стали самыми главными акционерами.

Ну, значит, они больше стали вынимать, чем вы.

Бенефита, да.

Сейчас ты тратишь или зарабатываешь?

Сейчас я трачу, потому что учусь, и сейчас я привлекаю инвестиции.

Конфигурация бизнесов заграничных, они другие.

Мы придумываем проект, и я придумываю проект.

Потом...

Мы привлекаем инвесторов в этот проект, привлекаем партнеров в этот проект.

Это цивилизованное общество.

Здесь вообще совершенно другие рамки временные, денежные.

Ну, например, в какой проект ты сейчас привлекаешь?

То есть на Настю вы тратите не свои деньги?

На Настю мы тратили свои деньги, а теперь я привлекаю инвестиции.

Так, а как это выглядит?

То есть ты говоришь людям, у которых... Смотри, мы дошли до определённых достижений в Америке, в Латинской Америке.

У нас есть такой-то заработок, вот мы в таком-то плюсе.

Мы смотрим, ага, ну на это нужно не 5 миллионов долларов тратить, а на это нужно тратить 20 миллионов долларов.

в течение пяти лет.

Прогрессивно идёт проект, он показывает показатели, он потенциально привлекателен для инвесторов, и ты потом разворачиваешься как бизнес-модель.

Окей, у меня есть проект, у которого вот такая доходная часть, вот такая расходная, вот такая маржа, пожалуйста.

Давайте двадцатку, он потенциально может принести 50-100.

Если принесёт, то часть процента ваша, часть наша.

А если не принесет?

Инвесторский риск?

Инвесторский риск и моя ответственность, потому что репутация на рынке, репутация, то, над чем я работал, и если там... Ну, хейт — это не бизнес-репутация.

Репутация моя бизнесовая, очень на высоком уровне.

Доверяют люди, успешные проекты, все в плюсе, все зарабатывают.

А если нет?

Ну, если не получится, всегда может быть первый... Ты должен будешь вернуть?

Да, обязательно.

Обязательно.

Не было такого, чтобы я не возвращал.

Было очень много ошибок.

Сейчас сложный бизнес.

Бывают такие договоры, когда в тебя вкладывают, и ты можешь не возвращать в обмен на сверхприбыль потенциальную.

Смотри, если ты не рискуешь, то ты недостаточно вовлечен в этот бизнес.

Значит, ты не занимаешься не тем делом.

Значит, ты сильно себя... Ты должен рисковать.

Бизнесмен это как

Это как есть стекло на завтрак.

Это сложно, это рискованно.

Это тебя действительно драйвит и подгоняет, особенно если ты в позитивном мышлении находишься.

«Время и стекло» четыре года не поднималось.

Мне все инвесторы, которые были, и партнёры «Время и стекло» говорили, что там твоя группа как-то не поднимается.

Мы смотрим клип, выпустит, поднялась, опустилась, поднялась, опустилась, поднялась, опустилась, поднялась, опустилась.

Я говорю, ребята, спокойно.

Хотя было неспокойно внутри.

И спокойно это сработает.

Потому что случаи экстремальные на концертах происходят.

В твою жену могут влюбиться.

Ты рассказывал в интервью, что с приложениями, с деньгами приходят постоянно.

Ты называл цену в 150 тысяч, то ли евро, то ли долларов.

Как это выглядит?

Кто-то подходит и просто... Кто-то подходит и говорит, «Настя, твоя тёлка».

Я говорю, нет, мы поём только в дуэте.

А с кем разговаривать?

Я говорю, ни с кем не разговаривать.

Я говорю, я тебе не рекомендую, честно, не разговаривай, честно послушай моего совета.

Люди пытаются.

Потом Настя очень, очень... Это до того, как вы были вместе?

Это было до того, как мы были вместе.

Потом уже, когда стало official, уже к Насте меньше стали подходить с такими предложениями.

Но всё-таки звучало всё.

Остров, Роллс-Ройс, 150 тысяч.

Вот...

Бриллианты.

Вот.

Можно с нами провести время?

Ну, вуалируется это всегда под... Мы хотим поговорить на 20 минут.

Можно вас попросить?

Вот.

Настя очень жестко в этом плане, очень жестко отказывала, за что мне обиженные вот эти вот романтические персонажи приходили и предъявляли себе.

«Твоя тёлка!»

Нас цветами обратно в нас швырнуло, посылало нас.

Я говорю, пацаны, вы не умеете с женщинами общаться.

И мне очень часто приходилось разруливать эти ситуации, сидя с ними, выясняя с ними отношения.

Были очень опасные.

Были очень опасные.

С оружием, со всеми.

Ты мне скажи, со всей этой историей.

Хватило таланта и мудрости это все оставить на словах.

Ну это тяжело, я тебе честно.

Красивая женщина в твоей жизни, которая на сцене, которая на небоскрёбах висит, рекламируя обложку нового глянца в нижнем белье, эта зона очень рискованная всегда.

Бывали ли у вас места, куда вас звали выступить, но вы не ехали, потому что понимали, что там отбиться от потенциальных ухажёров будет сильно тяжелее, чем в других?

Бывали места, в которые мы не ездили.

Приглашали нас выступать на Кавказ.

И нас уговаривали всеми деньгами, которые можно было.

Это в те времена.

Это тогда, в те времена.

Давай честно сейчас линию проведём.

Потому что всё изменилось.

Там, где мы понимали, что мы не вернёмся оттуда вообще.

Ну, то есть, может, не вернемся, потому что слишком опасно.

Вот.

Но при этом всем бывали места, в которые мы приезжали самостоятельно в очень опасные, когда это уже речь касается уже войны, которая началась.

Ты рассказывал как-то, но немножко путано это было, Фаррела Уильямса вы как-то застали.

И чуть ли не вы единственные были на лодке, кто оценил, что это Фаррел Уильямс, а не какой-то неизвестный артист.

Да, это было в Монако, это здесь недалеко, 600 километров.

Фаррелл Уильямс вообще гений музыкальный, да, это сейчас он.

Тебе, как и для Ивана Дорна, он важный артист?

Он очень важный для меня автор музыкальный.

Он гениальный человек, он потрясающий музыкант.

Его вот эта вот смесь японца с американцев, его потрясающее умение писать суперхиты, он написал огромное количество для группы Нерд и для Бритни Спирс, там послужной список сумасшедших.

Он гениальный человек.

Я считаю, что он современный гений.

И мы, фанаты, мы слушали всегда его в разных группах, в которых мы не находились.

Фаррелл всегда звучал у нас.

Это не то, чтобы была мечта увидеть его.

Мы, оказывается, на яхте, на саундчеке в Монако.

И сидим на первой палубе, на второй сцена построена.

Монако, корпоратив, заказ.

Кто-то очень богатый, мы не знаем, кто.

В принципе, нам и не нужно иногда знать.

Вот гуляют люди, заплатили, хотят праздник, подарим им праздник.

Играет все время Форелл.

И я Насте говорю, почему-то диджей зациклился на Форелле одни и той же песни.

И по личинке спускается Форелл.

И Настя от того, что его увидела... То есть это не диджей, это он сам чекался.

Это Форелл просто на чеке был.

А мы не знали, что мы с ним выступаем.

И Настя, когда его увидела, она расплакалась.

Автоматически, от переживаний, она увидела своего некумира.

Это такой коллега, кажущийся недостижимым.

И она расплакалась и говорит... И он к ней подошел и говорит, почему ты плачешь?

Она говорит, вы просто для нас очень много знаете.

Вы настоящий музыкант, которого мы уважаем.

Он говорит, пожалуйста, не плачь.

Обнялись.

Я вообще замолчал, редкие минуты, когда я промолчал, потому что просто вау, Феррелл Вильямс.

И мы с ним остались говорить, поговорили, познакомились, подружились.

И вечером концерт.

Яхта выплывает в этом заливе красивом, вокруг Монте-Карло.

Ходят, это красивые места.

Мы в одной гримёрке с ним, мы продолжаем общаться.

Я от волнения просто взял бутылку водки и начал просто пить.

пить и говорю, у меня друг позитив, он, если узнает, он меня убьёт, что я с вами общался, а не он.

Вырываю какой-то лист из журнала бортового, говорю, напишите, пожалуйста, автограф.

Он написал, я позитив потом привёз, он на студию поставил себе.

Значит, вот.

И у нас выступление.

Ну, мы пойдем выступать.

И мы с Настей просто разносим эту вечеринку просто в мясо.

Все танцуют.

А яхта — это выступление в носочках.

Надо снимать обувь, потому что же очень дорогой пол.

Вот мы разносим это выступление.

И Форелл

Стоит весь концерт и смотрит наш концерт.

Вот это всё.

Всё пучком.

Вот это всё.

Не пара, не пара.

Вот это вот всё.

У нас на районе.

Вот это вот всё.

Чушь.

Ну никак, не чушь.