Про Литвина и Ивлееву. Надо ли Артистам давать второй шанс? Иосиф Пригожин

А сейчас для куражу я вам жопу покажу.

Про Ивлееву, она вообще на дне уже.

Это она туда на дно сама себя затащила.

А почему в этом интервью деликатно не промолчали?

Почему я должен промолчать?

Мне вообще ее не жалко.

Нельзя к другим относиться по-свински.

Ивлеева оступилась, вы ее добиваете.

Она не оступилась.

Литвин оступился, вы его добиваете.

Как его зовут, этот паспорт, который сжигал?

Шарлот, по-моему.

Да, вот Шарлотка эта, петухара, блин, сраная, извините за выражение.

Ты, блин, какого хера паспорт сжигал?

Ты родился в этой стране, ублюдок?

Литвин, который чего-то добился.

Литвин — это тот, который сказал, что у него что-то с военным билетом связано, да?

Глупость сказал, да.

У меня нашел.

Можно скажу?

Мудак.

Это все равно лучше, чем 90-е, где был криминал.

Слово «еще больше оружия» лучше по морде дать.

Но в конечном итоге артисты все полубомжи или бомжи, а продюсеры хорошо живут.

Вы сейчас кого имеете в виду?

Хотя бы одного скажите, кто в жопе.

Сегодня у меня в гостях Иосиф Пригожин, продюсер, семьянин и великолепный муж.

Спасибо, Иосиф, что пришли.

Отец и дедушка.

Отец и дедушка, да.

И еще тиктокер и блогер, я понял.

Я просто посмотрел ваши соцсети, реально даже мы так активно не ведем все подряд.

Вы вообще везде, от тиктока до инстаграма запрещенного, ютуба и шортсов.

Да, мы везде.

Я считаю, что все инструменты должны работать.

Все инструменты.

И даже те, которые ограничены.

Потому что мы должны общаться с внешним миром обязательно.

Вам в 56 не скучно это тыкать?

Ну, послушайте, это что-то новое.

Этого у нас еще не было.

Поэтому то, в чем мы варились, было другое.

Ну, а что мне еще делать?

На пенсию, что ли, пойти?

Там в политику меня никто не приглашает.

Но она мне неинтересна.

Заниматься какими-то другими бизнесами, наверное, было бы интересно.

Ну, в общем, я занимаюсь поскольку-поскольку, как венчурный инвестор.

Только супругой надо подменить.

Ну что, начнём с Блица.

Да?

Да, нет, ближе к правде.

Время интернета прошло, теперь без продюсера артисту не выжить, как раньше.

Какой был первый, второй, третий, извини?

Да, нет, ближе к правде.

Время интернета прошло... Время интернета прошло, теперь без продюсера артисту не выжить, как раньше.

Да.

Все скандалы, связанные с артистом, в итоге только на руку ему?

Да.

Ранее популярный артист, ушедший на долгое время в небытие, уже его не реанимировать?

Нет.

Неправда?

Неправда.

В шоу-бизнесе нет друзей, на самом деле все ненавидят друг друга?

Да.

Сегодня раскрутка артиста — это не талант, а алгоритмы.

Да.

У хорошего продюсера должен быть компромат на артиста.

Может быть.

Продюсеры старой школы, мягко говоря, не любят самостоятельно стрельнувших артистов в интернете.

Абсолютно по барабану.

Ну, стрельнули и стрельнули.

Я на самом деле, поскольку это Блиц, и надо говорить коротко, я бы, конечно, сказал бы следующее.

Под лежачий камень вода не течет.

Если звезда зажигается, значит, это кому-то нужно.

Новое поколение артистов – это не таланты, а сброд в основном.

Ну, не согласен.

Нет, нет, нет.

Нет?

Нет.

Много талантливых ребят.

Очень много.

И последнее.

Работа артиста и продюсера по итогу всегда закончится конфликтом?

90% да.

Причину знаешь?

Нет.

Когда артист становится знаменитым или богатым, с ним приходится знакомиться заново.

Я слышал ваш такой ответ.

Тогда в продолжение вашего такого ответа можете дать экологичный совет молодым артистам, что нужно сделать, чтобы без скандала расстаться с продюсером?

Вот прям раз, два, три.

Знаешь...

Это как семейный брак, понимаешь?

Что нужно сделать, чтобы разойтись без скандала, без того, чтобы дети не пострадали?

Отдать всё жене сразу.

Нет, не соглашусь, этого мало будет.

Просто всё зависит от психологии, от биохимических...

в голове процессов, которые человек, например, в каком формате он живет.

Очень важно угадать своего партнера, своего собеседника, своего друга.

Понимаете?

Мы ошибаемся в людях.

Понимаешь?

Это самая большая проблема.

Обязательно нужно выверить, прежде чем с кем-то идти, в какое-то дело.

Бизнес, музыка.

Неважно.

Я вот все время говорю, но меня многие обижают, куда артиста не целуют, кругом задница.

Но дело все в том, что, понимаешь...

Вот у меня же много было проектов, много было артистов.

Я, знаешь, проект с артистом.

Я никогда артистов проектами не называл.

Они всегда были творческими личностями.

Я многим отдавал свое время, свою душу и со многими работал от души.

То есть для меня была важная задача довести его до определенного успеха.

И вот этот успех должен распространяться на всю команду.

Давай так, просто проведем параллели.

Футбольная команда.

Сколько человек играет?

11, да.

Тренер есть, правильно?

Без тренера, без финансирования ты ничего не сделаешь.

Шансов на победу ноль.

Мало быть талантом.

Надо еще обладать определенными возможностями.

За твоей спиной кто-то должен стоять.

Любой фронтмен, например, любое лицо, за ним стоят какие-то люди.

Да, есть исключения.

Есть.

Ну, например, тот же Филипп Киркоров, предположим, он сам себе продюсер, сам себе артист, сам за себя несет ответственность.

Это исключение, это скорее редкость в отрасли.

В основном у любого западного артиста, у любого русского артиста за ним стоит команда.

Это же все, это пиар, это продвижение музыки, это создание материала, это совокупность всех вещей.

Ребят, привет!

Все вы помните мою историю с шарами.

Ко мне часто подходят молодые ребята и воспринимают это как какой-то юмор и повод для того, чтобы предложить этим же позаниматься.

Артем из общественного движения при Госдуме занимается тем, что хочет ограничить и запретить эту движуху с шарами, потому что она действительно вредная.

В первую очередь тебе большое спасибо за то, что ты

Нас поддержал.

Да, я сам написал ребятам, кстати.

Попросился в общественный рейд стоп-шар.

Штрафы за нарушение закона в части распространения азота именно для наркотического пенения, они не сопоставимы с тем ущербом, который наносится.

Штраф сейчас до 50 тысяч максимум.

Тем, кто распространяет.

Мы проводили несколько рейдов в достаточно свободном доступе.

Почти в любом клубе можно приобрести эти шары.

И мы видим себе возможность решения этой ситуации на законодательном уровне.

Сделать штрафы больше, ответственность еще выше, в том числе вплоть до уголовной.

Это обусловлено тем, что есть летальные исходы у детей.

В 19-м году, вот и в самом крайнем 24-м году, когда 15-летний подросток, вдохновившись одним из видеоблогеров, надышался и...

к сожалению, погиб.

Мы хотим реально предложить меры, которые позволят в будущем таких летальных исходов избежать.

Эксперименты со своим организмом, со своим здоровьем, они блага-то никакого же не дают.

Я думаю, тут, Амиран, твой пример и та сила духа, которую ты сейчас проявляешь, когда говоришь о своей ситуации открыто, она как пример для многих послужит, что этого делать ни в коем случае нельзя.

Ты пытаешься убежать от своих реальных проблем таким образом, это правда.

Да.

Но не понимаешь, что закапываешь себя еще сильнее и еще глубже, и тяжелее выйти потом от этого.

Тот видеоролик срезонировал очень сильно, но я убежден, что тот шаг, который мы сейчас вместе делаем, он позволит еще большему количеству людей осознать и на чужих ошибках понять, чего делать точно нельзя ни в коем случае.

Стоп-шар.

Это, кстати, я придумал.

Сейчас запускаем стоп-шар.

Спасибо, Амирал.

Спасибо.

Иосиф, у вас было много артистов.

Вы же уже знаете по итогу, почему так или иначе происходят конфликты.

Вот тем не менее из вашего опыта они все, вот то, что я наблюдал, они все в какой-то момент начинают изнывать.

Их тревожит и грызет изнутри чувство несправедливости, усталость, выгорание.

Вот учитывая все это, поставить себя на артиста, можете дать ему совет, что сделать, чтобы он не страдал и его продюсер тоже?

А ты знаешь, чем больше ты даешь детям игрушку, тем меньше ему кажется, что ты даешь потом.

Поэтому давать нужно игрушки детям по праздникам.

То же самое и здесь.

Понимаешь, когда тебя восхваляют, когда вокруг тебя куча комплиментов, потом появляются еще люди, знаешь, такие как хантеры, которые хотят сказать, что...

Что там такого?

Ну, если бы не твой талант, ну, он бы, наверное, ничего не сделал.

Успех – это совокупность вещей, и артист не всегда это понимает.

Когда артист недоволен результатами своими – это одно, а когда человек недоволен своим успехом, мне непонятно, а чем он может быть недоволен, если успех пришел?

Что вы хотите еще от меня, например?»

Ну вот смотри, я приведу тебе маленький пример.

Николай Носков.

Мы с ним проработали почти 8 лет.

Он до контракта не доработал до 10 лет, не доработал пару годов.

Мы инвестировали деньги, я находил деньги, мы вкладывали, записывали альбомы.

Он безусловно крутой музыкант.

У него первый продюсер был Стас Намин в группе «Горький парк».

Там он хлопнул дверью, ушел, оставил коллектив.

Здесь у него был Борис Зосимов, легендарнейший продюсер, выдающийся человек, бывший глава MTV, хит FM, все.

Он тоже вложился, сделал.

То есть я уже оказался третьим продюсером, который экспериментально рисковал и деньгами, и временем, и возможностями.

Он очень долго заходил.

Сейчас модное слово «зашел, не зашел», понимаешь?

Долго заходил.

И было очень сложно.

Количество ротаций песен на всех станциях, телеканалах было просто немерено.

И вдруг в один день ему приходит в голову, что он хочет уйти на Тибет.

Он хочет бросить музыку, она ему надоела, он от нее устал и отдает все права.

И говорит, извините, у меня свидетели есть еще живые, слава богу.

Подписывает бумаги, передает мне права свои.

Он говорит, давай я тебе права отдам, но ты ко мне претензий не имеешь.

Там 300 тысяч долларов, он должен был по контракту еще на вложенные.

Типа я, говорит, отдаю тебе все.

Я говорю, хорошо.

Тут недавно я дал интервью, рассказал правду просто Лауре Джугеле.

Я сказал все как есть.

Мне звонит его жена с оскорблениями, угрозами.

Он в таком положении, а ты так его долбишь.

Что я долблю?

Я сказал правду.

Вы что, деньги вернули?

Вы его сейчас на коляске возите, зарабатываете на нем деньги.

На сочувствии людей, понимаешь?

На материале, в который я вложил деньги.

У вас ко мне какие вопросы?

Понимаешь, я рассказал правду.

Но что меня обидело в этой истории?

Меня обидело, что в упоминании в социальных сетях, где они указаны, где у него есть досье, что там, например, продюсер такой-то, нету ни меня, ни Стаса Намина, ни Бориса Злосинова.

А это же не от него зависит.

Это информация независимая.

Ее же кто-то дал туда изначально.

Нет, она формируется из группы людей.

8 лет.

Вы можете внести туда правки и добавить, серьезно.

Да, пожалуйста, я могу.

Вы можете добавить туда эту информацию и не обижаться на это.

Секундочку, есть база.

Это не в режиме интервью делается.

Нет, я понимаю.

Нет, есть база.

Есть база, и ты базовую модель все равно, ты же заполняешь все сначала.

Нету такого.

Да какое нам... Серьезно, вот про меня тоже, если найдете всю информацию, которая именно аналогов Википедии и Википедии, это вообще не моя информация, они сами пишут.

То есть откуда они знают, что у них сейчас, например, там последний продюсер-композитор?

А откуда на иеросисте выдают ответы на любой вопрос о информации?

Это уже огромное количество база данных, которые вот таким образом структурируются.

И во время структуры возникает такая техническая ошибка.

Вот и все.

Ну, слушай, я попрошу кого-то, чтобы они внесли туда правки.

Вы правда можете через помощника это все исправить и добавить?

Я попробую.

Но мы пробовали это делать.

Это не проблема.

Да, я попробую.

Я попробую.

То есть, я все равно к вопросу, там, Дидюля, огромное количество, с кем я работал, там, сотрудничал, в которых я вкладывал деньги, Короли Шут, там, и куча разных других артистов, там, Кристина Арбакай, я же со многими работал, да, у меня были прекрасные отношения, там, с Бубой Кикабидзе я проработал около 10 лет.

Вот я хочу сказать, из всей

Вот той когорты, с которыми я работал артистами, их было много, я даже всех сейчас не буду упоминать, самые приличные вот мне попались, вот с кем было суперкомфортно, могу пропустить, это Арбакайте.

Вахтанг Кикабидзе, Валерия.

Вот три артиста на моей памяти.

Ну, и еще, с которым мы сотрудничали поначалу, был Стас Пеха.

Ну, мы сейчас с ним не сотрудничаем, но зато мы близкие друзья.

Он очень порядочный человек.

Очень хороший, светлый, добрый и порядочный.

Зубные пасты «Ревелайн Перфект».

Премиальная коллекция «Ревелайн».

Гурманские вкусы, эффективные формулы, защита и отбеливание эмали.

Твоя безупречная улыбка.

Я вот заметил у продюсеров старой школы, вот что с вами общался с Максимом Фадеевым, когда общался, вот есть такая определенная боль у вас, которую вы несете, обида на всех артистов, которые вам попадались.

То есть вот такое ощущение неблагодарности того, что они вообще ничего не оценили и всегда со скандалом, капризами и претензиями уходят.

Сто процентов, сто процентов.

Просто Игорю Матвиенко повезло, с Колей расторгуем, и с Иванушками Интернешнл.

Просто Игорь сам по себе тоже хороший человек, уравновешенный, и еще у него же там музыкальный материал.

Просто бывает везет или не везет.

Это как выбрать жену хорошую, идти с ней по жизни до старости.

Можно не выбрать нормальную.

Здесь то же самое.

Смотри, дело все в том, что вот, например, если брать Иванушек, да,

Абсолютная гармония у них сложилась.

Это единственный, наверное, творческий тандем, где Игорь Матвиенко, Иванушка и Любе остались в отношениях.

Со всеми остальными есть определённые проблемы.

Они все остаются чем-то недовольными.

Понимаешь, им чего-то хочется, хочется больше.

Вот ты говоришь, что значит боль?

Вот давай так, мы с тобой сейчас приняли решение построить какой-то дом, правильно?

Надо найти пятно, надо найти подрядчика, построить здание, подготовить его, потом продать, заселить.

Итоговая цель – заработать денег, правильно?

Построили дом, поселили.

Главное, чтобы дом был фундаментально крепким, чтобы он, не дай бог, не развалился, чтобы инженерные сооружения были, чтобы людям было хорошо, правильно?

То же самое и в работе с артистами.

Вот представь себе, ты построил дом, а туда заселились люди –

И у тебя никто ничего не купил.

Ты вложил в артиста, ты же должен на этом зарабатывать.

Это как инвестиция.

То есть это в этом контексте вы партнеры, он, артист или она заходит своим талантом, а мы заходим инвестициями.

Иосиф, можно поставлю себя немного на место артистов, потому что я их много снимал.

Давай, давай.

Во влогах у меня герои были, артисты.

Да, да, да.

В основном это... Кого берут?

Это молодые артисты, которые действительно очень искренне в своих эмоциях отдают себе полностью творчеству.

И...

В какой-то момент они сталкиваются с пониманием того, как это всё устроено, и у них искренняя боль и несправедливость.

Я вот знаю это от Егора Крида «Два Олега Майами», там много артистов, могу перечислить, что их просто юзают как человеческий материал несправедливо.

распоряжаются финансами по отношению к ним, учитывая, что это главный ресурс, такой вот артист, который занимается всем этим, от слез, боли, всего остального, им несправедливо платят.

Вот эта история их гложет всегда.

Рано или поздно она начинается, обычно рано, и заканчивается тем, что вот такие конфликты, как у Наргиза и у Фадеева, которые из интервью в интервью, она его там поливает, ходит.

И говорит гадости.

Вот неужели вы со своим опытом большим, вот сейчас не касаемся Наргиза, это я лично у Максима Фадеева спрошу, вот неужели вы со своим опытом, мне просто интересно, вы же много думаете, вы рефлексирующие, уже много артистов прошло через вас, но нету неужели хоть какой-то формулы, как с ними взаимодействовать, чтобы потом раз, сразу разойтись и такие...

Давай я тебе расскажу свою модель существования работы с артистом.

Сейчас тебе свою модель расскажу.

И понимаю этих артистов.

Вот смотри, в истории с Егором Кридом там действительно были проблемы.

Следующего характера.

Он отработал свой контракт, и продлевать он мог контракт на тех условиях, на которых он предлагал.

И право продюсерского центра, а именно Black Star, согласиться на это или нет.

То есть, а у них была конструкция следующая.

Я же принимал участие, к великому сожалению, в этой разборке так называемой.

То есть, условно говоря, ему хочется расти.

Он хочет двигаться дальше.

У него, условно говоря, было там 30 на 70, а когда контракт, он его отработал, он сказал, давайте теперь 50 на 50.

А ему говорят, не, мы не хотим 50 на 50.

То есть в данном случае, на мой взгляд, здесь была ошибка продюсерского центра.

Он мог сказать, давайте теперь 70 мне, 30 вам.

Потому что следующее продолжение контракта это бонус.

И в этом смысле Егор Крид абсолютно был честен.

Я знаю эту позицию точно, я в ней принимал участие, да, то есть в разговоре.

И там были нюансы.

И в этом смысле, скорее, правда, на стороне артиста.

У меня же немножко по-другому устроена конструкция.

Я после того, то есть вот смотри, я вложился...

И когда я вышел в ноль, я перехожу, условно говоря, у меня там, допустим, 70 на 30 или 80 на 20.

Но, смотри, я-то получаю грязные 70-80, а артист чистые.

Он на входе ничем не рискует.

Он рискует только временем.

А мы рискуем и временем, и деньгами.

Вот теперь смотри, у меня, допустим, 70 на 30 был с носковым договор.

Когда я вышел в ноль, мы с ним перешли 50 на 50.

Когда я вышел в плюс, мы перешли.

Ему 70, мне 30.

Где несправедливость?

С моей стороны.

Я совершенно по-другому устроен.

Продюсер продюсеру рознь, так же, как и артист артисту.

Все артисты разные, все продюсеры разные.

Безусловно, среди моих коллег очень много мошенников.

Очень много.

Особенно в новом поколении.

Они выжимают все по максимуму.

Новых продюсеров.

Да.

Да, они выжимают, есть такие продюсеры, которые выжимают все по максимуму, и им плевать, что будет потом, понимаешь, поэтому есть и такие, но я говорю о цивилизованной конструкции, вот ты говоришь про Наргиз, без Фадеева...

Не было бы Наргиз.

Без шансов.

Ноль.

Фадеев гениальный продюсер и музыкант.

Что бы ни говорили.

Да, у нас у всех непростые характеры.

Возможно, свойства характера разные.

Однажды, например, Макс Фадеев пригласил нас бесплатно прийти отсняться в клипе у Наргиз.

Какое-то она делала видео.

Я знаю, как он на нее делал ставку.

И в данном случае я считаю, что то, что сделала Наргиз по отношению к Фадееву, это было блядство, это было предательство, это была измена, по-другому не назовешь.

Всегда можно найти конструкцию для переговоров.

Но помимо того, что она плюнула Фадееву в лицо, по сути, она плюнула и нашему государству в лицо, нашей стране.

Она нас просто оскорбляла, все наше государство, почем свет стоит.

А что мы ей плохого сделали?

Вот один вопрос, что сделала Россия и российские зрители, которые ее полюбили благодаря песням, плохого этой девушки?

Ничего.

Нигде.

Она ездила на гастроли, зарабатывала хорошие деньги.

То есть у нее был ноль.

Ноль.

А тут она попадает в голос.

В голосе мало артистов было?

Назовите мне еще по популярности второго артиста такого калибра, как Наргиз.

По деньгам, по заработкам, по популярности.

Там 340 миллионов просмотров, извините, если не 400 миллионов.

Это же круто.

То есть это значит, что присутствие Максима Фадеева дает успех, гарантированный всем.

Смотри, все, кто работал с Фадеевым, Юлия Савичева, группа Серебро, все в топе.

Все в топе.

Значит, все-таки он умеет делать звезд?

Нет.

Значит, он знает, как работает... Линда, Майами, много еще.

Линда, Майами, как работает инструмент.

Иракли, Перцхалава.

Да.

Он, значит, знает, как это работает.

Да.

Вопрос другой, что нас воспринимают как карабасов-барабасов.

Ну, просто я не понимаю, в какой момент мы должны перед ними заискивать.

Вот в защиту Максима Фадеева еще скажу, я действительно смотрел интервью Наргиз, и она там говорила постоянно, что он ничего для нее не сделал.

Я такой, я же в интернете вырос.

Можно я скажу?

Я захожу в YouTube, смотрю, у него там, по-моему, за 100 миллионов первый же клип выходит.

340.

А, 340.

Ну да, это для России очень крутые цифры.

Для мира это круто.

Ну да, для мира круто, но для России это чрезмерно круто.

Она ездила на гастроли.

Но вы как-то сказали в интервью по поводу неосознанности Ивана Урганта в защиту его, по поводу того, что он сделал глупость, всегда же говорили, не будьте политичными, будьте аполитичными, и в какой-то момент он оступился, и здесь с него требуют политической осознанности, вместо того, чтобы с ним поговорить и дать ему второй шанс.

Вот с артистами не такая же история должна быть?

Нет, я тебе объясню.

Смотри, я, как и Максим Фадеев, всегда обсуждаю все на берегу.

Я не обещаю, я договариваюсь.

Это принципиально разные вещи.

Когда мы говорим про политическую осознанность, когда тебя воспитывают вне политики и говорят «держись подальше от этого», а потом требуют политической сознательности, это факт.

Тут человек не обязан в этом разбираться.

А когда ты приходишь один на один и о чем-то договариваешься, и предоставляешь ему функцию рабочую, и он с нуля превращается, его капитализация бренда, допустим, до 30 миллионов в месяц, или до 300 миллионов в месяц, или до 3 миллиардов в год, понимаешь, да?

Ну, как в случае, например, с «Лободой».

Лобода зарабатывала бешеные деньги, 100-150 тысяч долларов гонорар, пела на русском языке.

Такого успеха не было у неё нигде, как в России.

Это чисто из 20% или сколько у неё было?

Нет, это смотри, вот она стоила 100-150 тысяч долларов.

Работы у неё могло бы быть по месяцу до 20.

То есть умножаешь 2-3 миллиона долларов в год, это где-то порядка 20-30 миллионов долларов она уже зарабатывала на территории Российской Федерации.

Это что, маленькие деньги?

А какая сумма ей шла в карман из этого?

Ну, я не знаю, какие у нее договоренности были с Крапивиной.

Это же их отношения.

Я сейчас говорю про конструкцию самого бренда.

Бренд приносил там 20-30 миллионов долларов в год.

Такого рода бренды приносят от 10 миллионов долларов в год.

Ну, возьми там других исполнителей, тоже звезд.

Ну, смотри, там есть известные артисты, сегодня их гонорары достигают 20 миллионов за выход.

10 работ посчитай, сколько получится.

Вот некорректный вопрос немного, но он со стороны зрителя.

Но в конечном итоге артисты все полубомжи или бомжи, а продюсеры хорошо живут.

И вот это, несмотря на вот такую логичную конструкцию, которую вы объясняете из интервью в интервью, да?

На деле мы видим вот так.

Артист всегда остаётся в глубокой депрессии, полубомжом.

Назовите мне таких артистов.

Юлия Савичева востребована, везде работает, у неё всё в шоколаде.

Это артист, бывший артист Максима Фадеева.

Это единица.

Но в шоу-бизнесе, правда, сохранилось мало артистов.

Иванушки в шоколаде, Любе в шоколаде, Ваня Дмитриенко с хорошими продюсерами в шоколаде, Вася Баста в шоколаде.

А кто не в шоколаде?

Простите, я поспорю с вами.

Я просто недавно смотрел... Знаете, когда дома тусовки делаешь какие-то, выпить что-то, фуршет, фоном ставишь телевизор, музыку какую-то.

И вот девушка поставила фоном музыку из нулевых и девяностых.

Угу.

Я ради прикола, там тайм-коды были, по тайм-кодам прошёлся.

Знаете, сколько артистов сохранилось?

Двое вы их назвали.

А там на три часа этот музыкальный ряд.

Секундочку, но это их выбор.

На три часа.

Вы сейчас кого имеете в виду?

Хотя бы одного скажите, кто в жопе.

Там их много.

Ну да, но это их выбор.

Нет, это их выбор.

Вы знаете, я вам расскажу одну историю.

То время же было, время продюсеров.

Сейчас кто-то на меня может обидеться, но вот я расскажу.

А когда я делал проект «Ты суперстар» на канале НТВ,

Мы пытались возродить старых артистов.

То, что сейчас делает Вадим Токменев и команда, да?

Они же тоже работают с этими артистами.

Ты посмотри на Мишу Муромова, ты посмотри на Азизу, на многих других, как они хлопают дверью, обижаясь, не понимая игру телевизионного формата.

Понимаешь?

Я помню, как Азиза психанула и на всех газовала после того, как она ушла из «Маски» раньше времени.

А она что, собиралась выиграть там, что ли?

Условно говоря.

Мы все играем, да?

Ну, так получилось, что открыли маску.

Никто не знал, что там Азиза.

Все думали, что там Анита Цой.

Она прокляла всех.

Понимаешь?

Я к ней хорошо относился.

Знаешь, какой контракт она со мной подписала после «Ты суперстар»?

Вот просто слава богу, что мы сидим.

Она подписала контракт карандашом.

Вы имеете в виду, так хотела?

Да, так хотела, подписала карандашом.

И она мне говорит, давай исполняй контракт.

Я взял стер ластиком и понял, что я не хочу с ней работать.

Мы с ней пересекаемся, видимся.

Она мне ничего плохого не сделала.

Но я понял, что я попал бы в ад.

Потому что, вот смотри, все известные артисты заслуживают быть известными.

Это их труд.

Ну, смотри, мы можем по-разному относиться к позиции Аллы Пугачевой, да?

Но Алла Пугачева остается в топе, и ее имя продолжает жить вне зависимости от ее гражданской позиции и отъезда из страны.

Правильно?

То есть она фундаментально, в принципе...

Своей трудоспособностью, своим трудолюбием сохранила себя через репертуар, через какую-то свою точку зрения.

Она остается по-прежнему где-то на плаву, условно говоря, в зоне видимости, давай так скажем, правильно?

Но не все же смогли в зоне видимости себя оставить.

Хорошо, тогда можете посоветовать вот что?

Вот есть первая волна популярности артиста, когда начинают с нуля раскручивать.

Она там, не знаю, до пяти лет, допустим, в среднем.

Потом начинаются конфликты, качели, творческий кризис, много всего, и всё, артист пропадает.

Хотя бы вот здесь можете дать совет, как пережить это?

Вот есть много легендарных, ну как, немного легендарных, чего это им стоило?

Вы же наблюдали за ними, можете сказать?

Смотри, я живу 22 года.

года с артисткой по имени Валерия.

Я хочу сказать, что многие вещи, я сейчас не хочу ее обижать, делаем на преодоление.

Я думаю, что... Вошло ли ее?

Ее, естественно.

То есть я пытаюсь многое уговорить ее сделать.

Например, я делал концерт в Royal Albert Hall в Лондоне.

Знаешь, чего стоило мне это?

Уговорить ее согласиться на это.

То есть бывает, что я уговариваю ее пойти на те или иные передачи, на те или иные программы, уговариваю.

Понимаешь, там, например, чтобы что-то сделать, приходится тратить еще усилия, потому что...

то я не знаю, с чем это связано.

С неуверенностью, с какой-то фундаментальной внутренней нестабильностью.

Она суперчеловек.

Она замечательная.

Я считаю, что вот такие люди, как Валерия, это символ государства российского.

Это

Это просто пример для подражания.

Чистая, умная, с фантастическими мыслями, начитанная, интеллигентная.

В ней есть все качества красивой, умной русской женщины.

Талант.

Она занимается спортом.

Это как раз ориентир для молодежи.

Когда мы говорим, на кого ориентируется?

На нее.

Но!

Ты не понимаешь, сколько усилий я предпринимаю, чтобы, например, пойти на те или иные программы.

Мне приходится прокладку делать все время, уговаривать.

А если бы мы не жили вместе, я бы, наверное, в жизни не уговорил бы, понимаешь?

То есть она настолько существует самодостаточно без карьеры,

Что ей наплевать на известность, на популярность, есть она в программе, нет она в программе.

То есть это удивительно.

Она не типичный персонаж для шоу-бизнеса.

То есть это удивительно.

Там есть она на каком-то фестивале, нет.

Дали ей там какую-нибудь тарелку, не дали.

То есть я бешусь, а ей все равно.

То есть для меня, как для продюсера, это важно, чтобы она была все время на пьедестале, а ей все равно.

То есть это, с одной стороны, плюс, это снимает с меня какую-то ответственность за нее в том числе.

Но если бы я работал с каким-то другим артистом, он бы мне кожу бы снял, если бы я так не думал бы, понимаешь, да?

А ей все равно, она готова закончить карьеру хоть сегодня.

То есть она не держится за карьеру, она не держится за сцену.

Да, ей нравится петь, да, ей нравится записывать песни.

Вот мы сейчас записали альбом новый, да?

приходится скакать, прыгать, называется альбом «Исцелю».

14 композиций, сын спродюсировал, все, вот у нас дома разборки там между детьми, что мы недостаточно риэлсов снимаем, что мы недостаточно с блогерами общаемся, например, говорит, надо сходить там к Бустеру на прямой эфир в Твич, а ребята, поскольку они талантливые, там к Егору Криду, Егор говорит, Йосип, мне, честно говоря, даже будет стыдно, ну просто там ребята матом ругаются, понимаешь,

А Валерий – это же глыба, это же вообще просто гора, понимаешь, там Монблан просто, понимаешь.

И говорят, как я там буду сидеть, мне просто будет даже неловко.

А дети говорят, надо пойти на стрим, прямой эфир.

То есть даже ребята понимают, что этого делать для Валерия не нужно.

— Иосиф, я понял, чтобы карьера была навсегда успешной, надо быть супругой Иосифа.

А тем, кому так не повезло, вот им что делать?

— Им нужен Иосиф.

— Им нужен Иосиф?

— Конечно.

Такие, как Иосиф, такие, как Макс Фадеев, которые не просто вот так, знаешь, когда ты воду наливаешь вот так через пальцы, она выходит, которые вот так будут держать, понимаешь?

А всегда по вине артиста всё заканчивается, или продюсер тоже может перегореть, искать... Может, конечно, всё зависит.

Смотри, вот мы сейчас с тобой разговариваем, ты мне даёшь пас, я тебе отвечаю.

Если мы не будем эмоционально друг с другом вести диалог, у нас интервью-то не получится.

Ну, давай так, ты помолчи, а я буду думать, что же тебе ответить.

Это разговор двух людей, у каждого есть мечта.

Вот у меня была мечта какая-то, да, но с появлением Валерии у меня планы изменились.

Я понял, что нам хорошо вдвоем, мы там кайфуем, путешествуем, там детей воспитываем, то есть мы нашли каким-то образом себя.

Ну, вот 22 года, 21 было, 5 июня было 21 год, как мы поженились, и 22 года мы вместе.

Вот мы же как-то проскочили это время, да, с одной стороны, пролетело просто, да,

И мы до сих пор выпускаем песни, альбомы.

Это говорит о том, что мы не стоим на месте.

Мы все время в поиске.

Мы не перегорели.

Мы желаем эмоционально, энергетически общаться с людьми, с поклонниками.

У них же поклонники еле ходят, понимаешь?

Ну так, объективно.

Ну давай так, девочке 157 лет, понимаешь?

Она выглядит роскошно.

Просто даже 30-летних рядом поставь, понимаешь?

И она...

Выглядит просто неправдоподобно.

Она работает над собой.

Вот ей это нравится, понимаешь?

Если бы не было Иосифа у Валерии, ее бы карьера раньше закончилась, вы считаете?

Мне трудно сказать.

Она настолько самодостаточна в отсутствии всего этого, наверное, мне трудно сказать.

Может, был бы кто-то какой-то другой Иосиф, который бы ее также подбадривал, я не знаю.

А если бы Валерия не была у Иосифа, был бы у нас Иосиф такой успешный продюсер?

Был бы.

Был бы еще и политик успешный, и дипломат успешный.

И поверь мне, я бы был при любом раскладе.

Вы сожалеете сейчас о своем пути, который у вас есть?

Перечисляю другие направления.

Вы хотели бы иногда думать о том, чтобы лучше политическая карьера была?

Ты знаешь, я просто сам себя завел в рамки, как я говорю, в данном случае.

Просто посвятил свою жизнь певице Валерии.

В принципе, я мог посвятить свою жизнь чему угодно.

Губернаторству, бизнесу какому-то другому параллельному.

Там можно сесть, Иосиф.

Может, и неплохо, что они посвятили.

Ну, послушай, ты знаешь, я так скажу, сесть можно везде.

Жизнь, она короткая штука.

Садятся же люди не просто так, все-таки давай так.

Садятся по каким-то причинам люди.

Не убей, не укради, не воруй, понимаешь?

В России к артистам и к шоу-бизнесу бережно относятся, как ни крути.

Хоть и макают иногда лицом, да?

Да, но, понимаешь, мне не нравится, что в нашей стране во всем, если что, виноват артист.

Знаешь, я столько хейта словил во время пандемии, знаешь, на чем хейт основывался?

Меня просто передернули журналисты.

Когда я говорил про отрасль, что отрасль находится в бедственном положении...

Я не говорил про себя, что я бедствую.

Просто Серега Шнуров взял и опошлил эту историю.

И знаешь, на подколах все построил.

Он начал меня подкалывать.

Понимаешь, что мне типа что-то не хватает.

Я не говорил, что мне не хватает.

Меня переврали, передернули.

Я говорил, что 600 тысяч человек трудится на поприще нашей отрасли.

И все оказались в плачевном положении.

Но я не олигарх, у меня нет нефтяных, высших, газовых, газодобывающих компаний, чтобы заниматься благотворительностью в полном объеме и всех, как говорится, накормить.

Люди в большинстве своем, которые там пишут разную херню мне там в комментариях, да, они вот такой у них мозг, понимаешь, с горошек, блин.

Потому что даже не удосуживается...

не заголовки читать, а содержание внутри, о чем же шла речь, а сегодня все зарабатывают на заголовках, плевать, уже до минимума сошли, понимаешь, да, вот эти короткие заголовки, люди туда не спускаются вниз и говорят, вот, ну что, сука, хватило тебе денег на жизнь, да, все жалуются, мне говорят, я вообще не жаловался ни разу, что мне плохо, понимаешь, кто-то меня в чем-то упрекает, что я там как-то вкусно кушаю, да, например.

Есть ощущение, вот, по ваш

Честно скажу, со стороны есть ощущение усталости у вас, усталости.

То, что вам не хватает денег, хотя вы достаточно богатый человек.

Обеспеченный.

И это открытая информация.

И Роллс-Ройсы, дома везде.

Да.

Людей это не может не гложить.

Они смотрят и думают, а что, ему мало что ли?

Почему он постоянно жалуется?

Здесь артисты зарабатывают мало, вы часто говорите.

Вот если бы мы были на Западе, мы бы зарабатывали миллионы-миллионы долларов.

Я приведу пример.

Такого калибра.

Гиброартист, как Лариса Долина, там сотни миллионов долларов владеет такими деньгами, замками, домами.

Там люди зарабатывают, артисты, большие деньги.

То есть успех, на то и существует успех, чтобы в этот момент, в это мгновение капитализировать свою жизнь.

Понимаешь, многие реинвестируют, Мадонна, там еще какие-то другие люди, например, группа Биджиз по авторским правам на тот период зарабатывала там чуть ли не полтора миллиарда фунтов, понимаешь, поэтому там другие деньги.

А можете сказать, сколько вы сейчас зарабатываете именно в шоу-бизнесе?

Что значит, ну смотри, все в налоговой декларации.

Все в рамках налоговой декларации.

Ну зачем сейчас будем цифрами бросаться, понимаешь?

Не вижу никакого смысла.

Я же параллельно тоже там как-то существую, помимо музыки.

Мы все вкладываем в музыку, мы все вкладываем в песни, вкладываем в детей.

У вас косвенные доходы есть, другие бизнесы?

Смотри, я в своей жизни, да, вот я в 12 лет начал работать.

В 15 лет, в 16 лет я приехал в Москву, да, жил на вокзале.

В этот момент мне никто не пришел, кусочек хлеба не дал.

Все, что я в этой жизни имею, благодаря своему труду, благодаря своей неугомонности.

Безусловно.

То есть я бы мог выбрать какую-то работу одну и ходить с утра от звонка до звонка.

Смотри.

Иосиф, я вас не осуждаю.

Не, секундочку.

Я вас не осуждаю.

Вы мультимиллионер или миллиардер.

Да, смотри, я 24 на 7 всегда на связи.

Я трудоголик, я отзывчивый, я порядочный, я в себе, не сомневаюсь, я умею дружить, я умею ругаться, я умею отстаивать свою позицию.

Так случилось в жизни, например, я бы хотел, например, чего-то большего, может быть.

Но чего-то большего у меня не получается в силу определенных обстоятельств.

Но смотрите внимательно.

Я же искренен в своих суждениях.

Я никого не оскорбил, я никого не подвожу, я ни у кого ничего чужого не взял.

Вот смотри, ты говоришь там, например, я жалуюсь.

Нет, я в отрасли.

И то есть ошибка моя знаешь в чем?

Что я говорю от имени отрасли, а надо говорить только за себя.

Уйти в эгоизм и наплевать, кто как существует, кто как живет.

Журналисты же у меня спрашивают, что вы думаете вот сейчас так в пандемию, как артисты существуют.

Я говорю, в жопе они.

Что я такого сказал?

Я ничего не сказал.

Я не сказал, что я в жопе.

Я сказал артисты.

Хорошо, порядок цифр можете сказать, который вас устроил бы, сколько бы вы хотели зарабатывать?

Смотри, я доволен сегодняшним положением.

Все, что я зарабатываю, я вкладываю в клипы, в песни.

Кстати, Rolls-Royce я продал, чтобы всем было спокойно, чтобы никого не раздражать.

Ну вот, чтобы не было раздражителем, понимаешь, чтобы ни у кого не вызывало вопрос, что мы там типа жируем там все.

Я езжу скромно на минивэне сейчас с водителем и все.

Нет, ну, Мерседес...

Пора на китайский переходить.

Ну, пора, да, перейду еще.

Еще будет время, да.

Поэтому я хорошо, ладно, там, раздражает кого-то, я буду так, без этого, пожалуйста.

Мне вообще плевать.

Я живу в старом доме, кстати, в не в новом.

Поэтому как бы на новый не могу пока себе позволить.

Цены на квартиры просто...

Вы в интервью Макарена сказали, вот вам хотелось бы, чтобы... У кого?

Макарена, 100 вопросов, который вам задавал.

В машине вы там ехали, потом сидели.

Вы сказали, что хотели бы... Вы ответственный человек, хотели бы, чтобы вам доверили что-то большое.

Это было в контексте ответа про этого...

чей телефонный разговор слили.

Мы его не обсуждаем.

Не обсуждаем.

Ну вот, помимо шоу-бизнеса, что вам еще хотелось бы делать?

Вы не раскрыли эту тему.

Вот что бы вы хотели, чтобы вам доверили?

Если вот сейчас открыто сказать, какие... Сейчас слушаешь «Газпром».

Ну, послушай, я могу управлять любым бизнесом.

Я могу управлять любым бизнесом.

Я легко обучаемый, я быстро вникаю в какие-то процессы, понимаешь?

Но вот я хочу сказать следующее, что я бы с удовольствием делал бы и фестивали, делал бы разного рода мероприятия.

То есть, да, там и большие могу делать, и все.

Но просто я говорю, что, знаешь, как в моменте,

в моменте.

Я просто пришел к такому выводу... А вам доверяли это делать?

Вам доверяли это делать?

Давали уже возможность?

Нет, конечно.

А почему?

Ну, я не знаю.

А вы просили?

Нет.

Нет, приходил с разного рода идеями в свое время, да, там, в разной организации.

Я видел, что у них нет интереса, а я, соответственно, дальше сливался.

Иосиф, разве не круто то, что вы такой ремесленник всю карьеру?

Это же по итогу самое ценное для эволюции общества в любой деятельности.

Вы всю жизнь занимаетесь одним и тем же, всю жизнь, знаете досконально.

Да.

И постоянно адаптируетесь.

Я сейчас смотрю, и я, правда, искренне говорю, был приятно удивлен, что вы в 56 разбираетесь в ТикТоке, понимаете вирусных видео, активно их снимаете, взяли и дружите со всеми рилсмейкерами и тиктокерами, которые вам помогают, и продвигаете новые альбомы, музыку.

Но это разве не круто и ценно?

Почему вы хотите уйти от этого?

Просто на моей памяти, сколько я видел людей, которые сходили с дороги, практически никто не возвращается обратно.

В итоге и в чем-то новом не удается состояться, и обратно не удается вернуться, потому что пропасть появляется.

— Смотрите, я пока не найду что-то, что меня увлечет так же, как то, где я сейчас нахожусь, я, естественно, никуда уходить не собираюсь.

Я встречаюсь... Вот что мне нравится, чем мне нравится наша профессия?

Мы путешествуем, мы видим весь мир, я помогаю артистке, она выходит на сцену, лечит души людей.

Мы смотрим город, мы смотрим республики, мы смотрим страны, мы видим разных людей разного калибра, от простых граждан до руководителей регионов, государств.

Мы общаемся с огромным количеством людей, срастаются какие-то разные истории, понимаешь, это очень важно.

Я вообще коммуникатор по жизни, ну, пиарщик, коммуникатор, как угодно.

И я умею общаться с людьми, выстраивать отношения.

Мне нравится, что за время существования меня в этой карьере я побывал во многих городах и странах, по несколько раз я попутешествовал.

А путешествие раздвигает время.

И в этом смысле мне наша профессия очень нравится.

Я получаю от нее удовольствие.

Почему вы не берете новых артистов?

Почему?

У меня вот сейчас есть артистка, которой я помогаю, ее зовут Елен Бадалян, ей 17 лет, она была на конкурсе «Х-фактор», я был членом жюри, потом она выиграла сейчас на «Нука» вместе, и мы ей сейчас помогаем, очень, ну, там, скажем так, неторопливо пока, вот ей 17 лет, ей 18 лет будет скоро, да.

Это продюсерская история?

Продюсерская, конечно.

Контракт, все дела.

Мы уже записали песню, мы сейчас снимаем ей клип, будем снимать, мы сейчас будем ее продвигать.

То есть я занимаюсь.

То есть смотри, есть артисты, которым я просто помогаю без контракта.

Молодые есть, которым я помогаю.

А есть, которые на контракте.

Я просто сейчас не занимаюсь тем, что активно себя вывешиваю.

А какая мотивация помогать?

Смотри, есть химический процесс.

Чтобы не обременять пока, да?

Ну да, чтобы не было потом скандалов.

Вот я с ним работал, он что-то сделал, что-то не доделал, что-то дал, что-то не додал.

Поэтому мы не публикуем это.

Ну вот я помогаю, Элен сейчас, можно сказать, я помогаю.

У меня есть какой-то с ней договор, я стараюсь ей помочь в карьере.

Мы записали новую песню, мы сейчас там готовимся к выпуску этого произведения.

То есть мы в процессе.

И еще заодно, ну, как говорится, притираемся.

Потому что все-таки, ну, ребенок, она еще маленькая, но очень суперталантливая.

И вот у нас просто произошел контакт и с ней, и с родителями.

Ну, вот мы потихонечку, потихонечку пытаемся двигаться.

Если получится достичь высоких результатов, я буду только рад.

А в целом, вот с появлением Валерия, вот такое же активное участие в жизни артиста у вас с кем-то было, кроме Валерия?

Вот так же, чтобы вы погружались, горели?

Кикабидзе, Носков, Маршал, Арбакайте, много артистов.

Это не до, да?

Это было до.

Ну вот, а вот с появлением Валерия?

А ты знаешь, вопрос заключается в том, что Валерия, она...

настолько большая, она настолько, ну, давай так скажем, требует большого количества времени и внимания, как большой артист, я бы мог еще параллельно делать, если бы это кого-то устроило.

То есть Валерия не ревнует, её это устраивает.

А вот других, если устроит, я не против, например.

Но мы настолько были погружены все эти годы.

Представляешь, там по 340 концертов в год было, по 300, я не знаю.

То есть просто доехал, там маршруты, гастроли, песни, съёмки.

Это тяжелейший труд на самом деле.

А как вы переключаетесь от режима отношений продюсера-артиста, а потом муж-жена?

Как это разделить удалось?

Это же такой уникальный кейс.

Смотри, у меня нет такого, что я переключаюсь, понимаешь?

Просто вот смотри, я с любым артистом, которым работал, тоже в режиме 24 на 7.

Потому что вот есть активность, понимаешь, там съёмки, поездки, интервью, концерты, корпоративы.

Ты всё время вынужден регулярно контактировать, регулярно.

А семейная жизнь, как это не пересекается?

Берём какой-то отпуск, и вот там мы занимаемся только друг другом.

И всё, и сцена, творчество, музыка вообще не обсуждается?

Нет, обсуждается.

Слушай, ну как-то находим какие-то компромиссы.

Но нет такого, что я каким-то образом...

Ну, то есть у нас получилось, чтобы перекликалась и работа, и жизнь.

Вот вы сказали, что вы её изматываете, да, условно, она там уже готова закончить всё.

А вы сами вообще чувствуете, что вы прям уже измотаны, вот занимаясь этим делом, постоянно погружаясь?

Нет, нет.

Вас заряжает вся эта история?

Нет, не в зарядке дело.

Дело всё в том, что на самом деле вот мне сейчас становится даже более комфортно, чем было там лет пять назад.

Объясню почему.

Потому что для многих, которые пришли сегодня на рынок, скажем, отрасли нашей, я такой авторитетный аксакал.

И есть определенное уважение ко мне.

Поэтому это помогает мне скорее.

Потому что был такой переходный период, был сложный.

Меня никто не игнорирует.

Практически я со многими сегодня нахожусь в абсолютном взаимопонимании.

И любые просьбы, ответные реакции получают положительные.

Поэтому сейчас, если честно говоря, нет никаких сложностей в плане работы, в плане продвижения музыки, хождения на передачи.

То есть в этой части у нас все разложено на полочки.

Иосиф, немного отвлечемся на другую тему.

Это вот так же, как к уважаемому авторитетному Аксакалу хочу спросить.

Вы вот упоминали Кикабидзе.

Во время Советского Союза было очень много доброго кино, в том числе такого межнационального, где показывали любые нации очень позитивно.

Сейчас этого ничего нету, время другое.

Есть только такой кнут, если кто-то нарушил что-то, закон, да, там иммигранты, еще что-то, и прям кнутом их всех наказывают.

Вот в наше время вот эту добрую творческую историю, такой творческий пряник, каким образом можно создать?

Вы думали об этом?

Почему мы их не адаптируем через творчество, не интегрируем?

Только вот кнут.

Что-то не так, их там раз, наказывают все время.

Смотрите, мы немножко упустили время.

И вот я считаю, что, вот я смотрю, например, на некоторые страны, в том числе, насколько у них патриотизм просто в крови.

Мы на какой-то период после 90-го года, я бы так сказал, американизировались.

То есть мы получили невероятное количество свободы, потому что до этого мы не были, скажем, до этого мы не были свободными, мы были закрытыми.

И эта свобода развратила нас в наших глазах, в похоти, желание жить везде, иметь все, взамен ничего не давать.

То есть если вы получаете в этом государстве

успехи и все, что тебе дают, вы должны быть благодарны этому государству, этому народу и давать взаимностью.

То есть и в трудный момент, да, мы оказались в непростом положении, мы оказались в определенном смысле даже где-то в ловушке.

И сегодня между двумя братскими народами есть определенные разногласия.

Все равно все закончится переговорным процессом, все равно мы выйдем на какую-то там позицию, но я хочу сказать, что невозможно быть хорошим везде и для всех.

Так не бывает, к сожалению.

И вот мы оказались в непростом положении, когда весь мир практически против нас настроен, против государства российского, и те люди, и те артисты, на которых делала ставка государство в том числе,

давая возможность присутствовать на федеральных каналах, на федеральных станциях.

Просто в нужный для себя момент взяли и уехали.

А на это никто, наверное, не рассчитывал.

Все все-таки думали, что в нужный момент они окажутся рядом.

Они не оказались.

Им не объяснили в начале пути.

Им не объяснили, что при каких условиях у вас будет то, это, пятое, третье, десятое.

Вот и все.

Поэтому кто-то, понимаешь, по-своему любит родину, кто-то на что-то обиделся.

Поэтому здесь, конечно, нужно понимать, что мы живем в этой стране, и даже если кто-то допускает какие-то ошибки, мы должны с этими ошибками работать.

Мы должны их принимать и стараться вести себя достойно.

Я говорю «даже».

Юсиф, в том же интервью у Макарены вы осудили олигархов за то, что они, когда у них появились большие деньги, начали покупать себе игрушки, вместо того, чтобы инвестировать в страну, в какие-то полезные дела.

Мы знаем, что вы очень обеспеченный человек.

А вы можете сказать, на что вы обычно тратите в стране деньги?

Может, это какая-то благотворительность?

Может, вы там что-то тоже строите?

Я не зарабатываю столько, я не успеваю покрывать расходы.

У меня шестеро детей.

Скажите тогда обществу о цифрах, а то мы все думаем.

Я глядя на ваше интервью, когда видел ваш Rolls-Royce, у меня было ощущение, как будто вы зарабатываете десятки миллионов долларов в год.

Ну, смотри, знаешь, ты же тоже на Кавказе родился?

Да, в Тбилиси.

В Тбилиси, да.

Мы сначала понт покупаем, а потом все остальное, понимаешь?

Большой понт, большие деньги называется, да?

Поэтому как бы иногда на последней тачке люди покупают, а сами живут в съемных квартирах.

Но это, конечно, у меня тоже такой был опыт в жизни, да?

Я хочу сказать следующее.

Смотри, у меня шестеро детей, у меня огромное количество родственников, семья большая.

Вот знаешь как, если ты один,

Это один расход.

А если вас много, то это совершенно другие расходы.

Потом надо не забывать, что у всех праздники, дни рождения, события.

То есть мой бюджет сформирован таким образом, что у меня нет свободных денег.

У меня не получается, чтобы копилка какая-то у меня была свободная, что я не знаю, куда деть деньги.

Такого у меня нету.

У меня все деньги практически пристроены в творчество, в альбомы, в клипы, в одежду, в образование детей, в содержание жилья.

Понимаешь, мало иметь еще где-то что-то.

Это все надо еще обслуживать, и для этого тоже нужно зарабатывать.

Когда я говорил в одном из интервью про олигархов, я говорил о том, что в мире, на Западе в том числе, любые бизнесмены могли бы инвестировать средства, например, в какие-то научно-исследовательские институты.

по, я не знаю, омоложению, увеличению жизни, понимаешь, то есть не игрушки, а я имею в виду игрушки, лодки, яхты, да, вы имеете право, вы заслуживаете, наверное, все это иметь, но, понимаешь, все эти деньги заработаны в том числе по предоставлению возможности от имени государства.

Понимаешь?

То есть это, как говорил Владимир Вольфович, это наши с вами в том числе деньги.

Понимаете?

Поэтому если бы они вкладывались в дороги, в развитие инфраструктуры, в институты медицинские и разного уровня, понимаешь?

То есть у меня есть какие-то знакомые люди, за которыми я наблюдаю.

Они очень сильно социализированы.

Они вкладывают в социальные объекты в стране.

Понимаете, да?

Нахер эти лодки нужны по 500, по 600, по 300 миллионов долларов?

Вот они там дали тебе какой-то радости.

Вы снимите эти, покатайтесь и отдайте.

А вы своим друзьям-олигархам это лично говорите?

Ну, во-первых, у меня нет друзей-олигархов.

Вот один был.

Ну, да, да.

Он не олигарх, во-первых.

Во-вторых... Вот вы ему лично говорили это?

Да у нас этой темы даже не было.

Но он же вкладывается где-то там в сельское хозяйство, что-то делает.

У него же есть что-то там.

Смотри, я же не лезу в личную жизнь каждого.

Мне вообще все равно, чем они занимаются, как они едят, что они пьют.

И, собственно говоря, просто вместо баловства детей и любовниц некоторых, можно было бы вложиться просто в страну.

Извините, вы просто...

не сказали, а вы социальной деятельностью занимаетесь?

Занимались.

Очень много.

Но мы занимались благотворительностью, мы ездили по детским домам, помогали деньгами, дети-отказники.

Просто вы молодой, вы не помните то, что было с нами лет 15 назад, понимаете?

Вы не интересуетесь нами, в принципе.

И это нормально.

Мы спасали жизни детей,

Там и по 10, и по 12 миллионов денег отдавали, и по 25 миллионов отдавали на развитие.

Операции делали детям.

Очень много было детей-отказников в нашей стране.

Мы посещали детские дома.

Мы занимались благотворительностью.

А почему говорите, что это в прошлом было?

Потому что сейчас мы этим не занимаемся.

Возможности нет?

Нет возможности таких, конечно.

Мы, кстати, тоже занимались по этому.

Не думайте, что мы только отзываем своих зрителей.

Ты знаешь, я хочу сказать, что в отдельно взятых местах люди благодарные, благородные, а в некоторых случаях люди все равно остаются чем-то недовольны.

Вот и все.

Мы занимались благотворительностью восьмой, десятый, двенадцатый год.

Мы очень много...

своих личных сбережений тратили.

В том числе помогали фонду Чулпан Хаматовой, на операции давали деньги, который был у неё там.

Была такая девочка в Перми, Ксюша Киселёва, которой мы тоже собирали деньги, у неё была тяжёлая форма от онкологии.

То есть мы помогали очень много.

Сейчас просто у нас такой момент, мы немножко хотим, чтобы у нас...

То есть, понимаешь, не хочется об этом говорить, но у нас такой предпенсионный возраст, мы недалеко от этого находимся.

Поэтому нам нужно сделать так, чтобы у нас было на что жить.

Мы точно не хотим рассчитывать на пенсию, на государство, мы не хотим быть обременением для государства.

Поэтому мы стараемся заработать себе таким образом, чтобы мы не нуждались в этом и не попрошайничали.

А что это будет?

Это не движка, которая будет приносить?

Я не знаю.

Я не думаю, что... Я не готов обсуждать, что это будет.

У меня много всего интересного.

Вы просто сказали, что свободного кэша у вас нет.

Все время все крутится.

А как тогда?

Но у всех так.

А ты думаешь, у бизнесменов, Жоль, не так?

Вот смотри.

Нет, а каким образом на пенсию отложить?

Мы говорим про олигархов, например, про бизнесменов.

Очень многие живут в большой кредит, в большой долг.

И все, что они себе купили, это практически в залоге.

И в один момент, если у них бизнес ляжет, они будут вынуждены продать всю красоту, которую они построили.

К сожалению, бизнес – это казино, это рулетка, понимаешь, ты выиграл или проиграл.

Ты всегда находишься в зоне риска.

То же самое и в музыке, в популярности.

Ты не можешь быть вечно популярен, вечно востребован, вечно известен, когда-то это прекратится.

Вы сами просто сказали про пенсию.

У вас есть мысли, каким образом пенсию провести достойно?

Есть разные формы, депозитария, например.

Вы верите в это?

Ну, пока получается.

Я в это не верю, но я этим пользуюсь.

Про Ивлееву.

Я видел нарезки, где вы, она уже в таком плохом, плачевном состоянии, ее карьера была после голой вечеринки, и вы даете интервью с Аленой Блин, не помню кому, и говорите про ситуацию семилетней давности, где она вас чем-то обидела.

Да, я на нее обижен.

Вот вам не кажется это выглядит очень некорректно и некрасиво, будучи то, в каком она состоянии сейчас?

Что вы это ей припомнили.

И там даже было несколько тысяч комментариев по этому поводу.

А я ждал, когда она... Извините, я ждал этого момента.

Мне плевать на эти комментарии, у меня есть свои аргументы.

Я требую от каждого уважения.

Уважение, ты смотри, вы же цените не только свое время, а мое вы не цените время?

Я предупредил, что будет возможность, я обязательно об этом скажу.

Я дождался этого момента, я не бил лежачего, я просто высказал, что жизнь, понимаешь, не тимошка, видит немножко.

В тот момент она поступила по сучьи.

И она, и ее менеджеры.

А почему вы говорите... Теперь вопрос.

Когда вы меня приглашали, например, на интервью, вы же меня приглашали на определенных условиях, что это должно выйти интервью, правильно?

То есть я потратил время.

Ну, окей, я мальчик.

А интервью не вышло.

Что мы тогда?

Пришли поговорить?

Ну, пойдемте в кафе поговорим.

Зачем все вот это вокруг?

Вы говорите, когда придет время, вы скажете, ну почему именно, когда у нее проблемы прям, она вообще на дне уже чуть ли бедная девочка, и это выглядит на контрасте очень недостойно.

Секундочку, что значит на дне?

Это она туда на дно сама себя затащила.

Я считаю, делать в период СВО подобные вечеринки, это как минимум неприлично.

Это издевательство, понимаешь, на заднице показывать стекло, имитировать это бриллиантом и стебаться, а в этот день гибнут ребята молодые.

Я считаю, это паскудно, понимаешь, затащить туда людей и подставить огромное количество людей.

А почему после ее падения об этом сказали?

Секундочку, секундочку.

У меня не было, ну как объяснить, был повод сказать.

Не было до этого, мне никто про это не говорил.

Семь лет спустя?

Ну, конечно.

До этого же все-все лизали задницу, перед ней все скакали.

Ой, Настенька, Настенька.

И слова плохого не скажу.

У нас никто критику не любит.

Так и выглядит так, что вы это не понимаете.

У меня никто не спрашивал, у меня не было с ней отношений, у меня никакой выгоды не было, у меня не было с ней никаких отношений, у меня никто про нее не спрашивал.

Я дождался, я не то чтобы сидел ждал в кустах.

Смотри, первое, она устраивает вечеринку.

Там эти ребята с носками, с членами бегают.

Где этот парень, кстати, куда он сбежал?

Подставила всех, того же Киркорова, всех подставила.

Ты предупреди, что это голая вечеринка, там еще какая-то вечеринка была.

О ней же никто не говорит.

Параллельно шли вечеринки.

То есть, ребята, у нас горячая пора, а вы просто шикуете бал сатаны.

Это вечеринка была.

Никак иначе это не назвать.

И ты берешь, подставляешь всех, приглашая.

Оказывается, это было в прямой трансляции.

Это все показывали.

Я считаю, что подобные вещи носят неприличный характер.

То есть эта вечеринка была несвоевременная.

Я не давал оценку, кстати, вечеринке.

Если вы заметили, я нигде про это не говорил.

Я никого не задел косвенно или еще как-то.

Но это было просто, выглядело бесовщиной просто.

Естественно, опять вопрос.

Когда мне задали вопрос про Ивлееву,

Я ответил, а до этого я сам вопрос по ней не подымал.

У меня не было такой возможности.

Я не стал ее обсуждать.

Представляешь, я пришел на интервью.

Ой, вы знаете, хочу про Евлееву сказать.

Мне никто не спрашивал до этого момента про нее.

А почему в этом интервью деликатно не промолчали, зная ее ситуацию сейчас?

И что, почему я должен промолчать?

Ну, потому что у нее тяжелый период сейчас, очень сильный.

Да мне плевать на ее период.

Мне вообще ее не жалко, говорю вам честно.

Серьезно?

Вообще не жалко.

Почему?

Потому что нельзя к другим относиться по-свински.

Почему я ее должен жалеть?

Она что, пожалела мои 6 часов времени?

Она пожалела 6 часов времени Валерии?

То, что мы сидели на интервью, и она жилобски просто даже не перезвонила?

Тогда вопрос задам.

А что мешало за пять лет перезвонить мне?

Извиниться и что-то сделать другое.

Я не знаю, пост выложить, поддержать сингл, поддержать альбом.

Я что, свое время, что ли, так даром отдал?

Почему надо было нас пригласить, потом это не выпустить, а потом не ответить за это?

А вы, как опытный продюсер, можете сделать скидку на первые медные трубы?

Это же первый взлет был.

Секундочку, извините, ко мне по такому вопросу никто не записывался.

Если изначально, я люблю на берегу обсуждать, я сейчас не по гендерному признаку кого-то оскорбил или обидел, ни в коем случае, просто вот представь себе, я тебя приглашаю к себе, ты приходишь, тратишь весь день, а потом ты задаешь вопрос, а мне надо было, у меня там юбилейный концерт был, мне сказали, что это круто, не то чтобы мы туда рвались или мы напросились.

А тебе я потом говорю, слушай, ты знаешь, там няшно получилось, я тебе не буду там показывать.

А разве в медийной профессии это недостаточно часто?

Очень много мероприятий оказываются просто мыльным пузырем бессмысленным.

Секундочку, ты пришел на мероприятие и ушел.

Окей, мы не так часто ходим на мероприятия, но ты пришел на интервью, который потратил целый день.

Для меня на тот момент это было важно.

То есть теперь вопрос, можно задам вопрос?

Представляешь, я с ее директором или с кем-то разговаривал, она мне знаешь, что говорит?

Что, тебе денег дать, что ли?

И положила трубку.

Я ее искал.

Не она меня нашла.

Не она мне сказала, что извините, интервью вышло няшное, оно не выйдет.

Я их искал.

Я задавал вопросы.

Это они скрывались.

Они прятались.

Они не извинились.

Они не дали нам ничего взамен.

Этого можно было бы не обсуждать вообще нигде и никогда.

Просто я считаю, на тот момент она поступила по-свински.

На хихихаха.

Вы допускаете, что сейчас, глядя на это интервью, простите, у нее может начаться истерика и так в сложной ситуации?

Она мне что, родственница?

Секундочку, а вы допускаете?

По-человечески, по-человечески.

Секундочку, а ты допускаешь, что со мной было в момент?

Вы же дагестанец, Иосиф.

Не-не-не, секундочку.

А ты допускаешь, что было со мной, когда мы потратили время

А потратили деньги.

Мне никто не компенсировал.

Ты знаешь, для того, чтобы к ней прийти, нужен стилист, визажист, парикмахер.

Так взяли бы деньги с директора, который предлагал.

Но не дали же.

Не дали же.

Не компенсировали ничем.

Могли же компенсировать.

У нее был большой... Просто понтанулись, и все.

Секундочку.

У нее большой Инстаграм, правильно?

Ну, допустим, у меня выходит релиз.

Предположим.

Возьми, выложи в сторис.

И скажи, ребят, можно я компенсирую ваше время какими-то поступками?

Тоже вариант.

Но они забили хер на нас и просто проигнорировали.

То есть ты считаешь, это нормально?

Я должен что, жалеть их, что ли?

Они меня что, пожалели?

Но сострадание – это не грех, Иосиф.

Извините, в данном случае я не могу сострадать людям.

Не могу, просто не получается.

Но не могу я себя заставить.

Не могу, зацепили за живое.

Я не могу простить, например, басисту группы Король и Шут, который, сука, выдумывает вещи, которых просто никогда не было.

Я не могу простить людям, которые выдумывают, которые не уважают мое время.

Я не смогу, например, никогда в жизни простить все те оскорбления, которые там наносят артисты по отношению к нашей стране, к нашим гражданам.

Я не смогу, например, забыть, как наргист та же оскорбляет моего друга и коллегу Максима Фадеева, называя его Гитлером.

Извините, если вы ранены в голову, идите лечитесь к психиатру.

Вы зачем делаете такие заявления?

Я не могу мимо пройти подобных вещей.

Я имею на это право.

А давай так, есть огромное количество поклонников у меня, как у менеджера, как у несостоявшегося артиста, которые уважают мою точку зрения, мое мнение.

Я всегда стараюсь быть искренен в своих осуждениях, в своей точке зрения.

Я не напрашиваюсь никому на интервью.

Я не хожу никуда по собственной воле.

Я сам никому не звоню.

А давайте возьмите у меня комментарий.

Понимаешь, в данном случае...

Разговор состоялся в контексте, вот мы были с Аленой Блин, у Карины Нигай.

Этот вопрос возник, и я в рамках этого разговора воспользовался ситуацией и напомнил ей о том, как нельзя поступать с людьми.

И пусть это будет для нее уроком.

Потому что я хочу сказать многим блогерам,

твоим коллегам, молодым в том числе, многое сходило с рук.

Подонки, сжигали русские паспорта.

Зачем вы это делаете?

Что это за ипотаж?

Что у вас в голове?

Я этого не делаю.

Нет, ты не делал, слава богу.

Я бы иначе не пришел бы к тебе.

Не приравнивайте.

Я бы к тебе никогда не пришел, если бы ты так сделал.

Я хочу сказать следующую вещь.

Зачем вот какой-то упырь, как его зовут, этот паспорт, который сжигал?

Блогер какой-то, песни пел еще.

Вот его недавно, он вернулся в страну.

Никоглай который.

А как?

Никоглай, но он не вернулся вроде бы.

Нет, кто-то вот сейчас вернулся, забыл, я их у них одни погонял.

А, Шарлотта, по-моему.

Да, вот Шарлотта эта, петушара, блин, сраная, извините за выражение.

Ты, блин, какого хера паспорт сжигал?

Ты родился в этой стране, ублюдок.

Понимаешь, для меня это выродки.

Я не могу согласиться с тем, что, и сослаться на то, что они это сделали.

Думать-то надо головой.

Ты знаешь, сколько я в своей жизни ошибок сделал?

Ну, у меня есть мужество извиниться.

Вот я тебе хочу сказать такую вещь.

Если бы тогда... Иосиф, давайте честно.

Да.

Вот это все равно лучше, чем 90-е, где был криминал, бандиты, гопники, спортсмены, которых применяли для разборок и убийств, чем дети, которые в интернете появились.

Да, иногда без продюсеров, без присмотра делали всякую дичь.

Но это никому не причиняло вред здоровью, не причиняло.

Давайте честно, не было.

Они дураки, они иногда наркоманы неадекватные.

Ты можешь словом обидеть человека больнее, понимаешь, слово еще больше оружия, чем ты кому-то по башке отдашь.

Лучше по морде дать.

Нет, я не драматизирую.

Я помню в детстве вот эти все перестрелки, разборки, криминалы, то, что в новостных сводках были одни бандиты, убийцы, и, слава богу, это все расчистило.

Ты хочешь плохое с худшим сравнить?

Нет, я хочу сказать, что интернет породил.

много неадекватных, но позитивных детей, которые просто занимаются глупым творчеством иногда.

Вот что я хочу сказать.

И блогеры до определенного момента, пока они были молодые, светлые, искренне верили в то, чем занимались, были примером неплохим, что, наконец-то, можно легким путем, условно, мы тоже пахали, много контента снимали, что чего-то добиться, не только вот эти редкие возможности построить карьеру, а чего-то добиться.

А сейчас для куражу я вам жопу покажу.

Ты про это.

Ну, можно и такой пример привести, но в целом появилась надежда, вера, мечта.

Вот эта американская в России появилась наконец-то, что вот там Литвин, который чего-то добился, вот там Бустер, который чего-то добился, уже на Феррари ездит.

Можно скажу, Литвин это тот, который сказал, что у него что-то с военным билетом связано, да?

Это вот он?

Ну, глупость сказала.

Да, можно скажу?

Можно скажу?

А я объясню, почему.

Потому что он изначально подставил всех своей глупостью, нанес ущерб всем, кто ему помогал.

Это раз.

И, соответственно, рикошетом на всех остальных сказывается.

То есть ты понимаешь, что ты такой... Вы на его возраст скидку можете сделать?

А какой у него возраст?

Молодой пацан, 24 года ему.

В 24 года у меня уже сыну было 5 лет.

Понимаешь?

Выглядит так сейчас, Иосиф, как будто старая школа защищает свою поляну.

Ивлеева оступилась, вы её добиваете.

Литвин оступился, вы его добиваете.

Шарлотт сделал по тупости глупость, не знаю, может он зависимый от чего-то, вы его сейчас добиваете.

И при этом на этом хайпите, Иосиф, вот как это выглядит.

Я делаю?

Да мне вообще насрать, я их не знаю.

Я вообще, я вот видел один раз в жизни вот эту девушку, да, она очень красивая, да, там, наверное, не глупая, понимаешь, да, что значит хайпиться?

Я вообще, слушай, мне вообще, вот...

Мне они вообще все фиолетово, как тебе объяснить?

Вообще фиолетово.

Вот смотри, я сейчас общаюсь с огромным количеством блогеров, молодежи, очень приятные, приличные люди.

Вот мы были в гостях у Мурашкиной, знаешь, такая есть?

Слышал.

Вот такая девчонка.

Слушай, пообщались, похихикали, посмеялись.

Я очень хороший друг.

Веришь, нет?

Если бы Ивлеева была бы приличным человеком... Знаешь, что такое жизненный путь и молодость?

Это как раз собирать.

Не то, что даже в юности мы сеем, а во взрослом возрасте мы собираем урожай от отношений.

С людьми надо выстраивать отношения.

Смотри, ты говоришь...

Мы же тоже непростые пассажиры, так мимо проходили.

Все-таки, да?

Мы все-таки, ну, давай так, заметные фигуры в отрасли, правильно?

Ну, как минимум, если у тебя что-то не получилось, ты бы нашел в себе мужество в личке хотя бы написать «извиниться».

Извините, что так получилось.

Хотя бы!

Вы понимаете, какой вообще объём популярности и славы на Ивлееву свалился в какой-то момент?

И как это может любому человеку скружить голову?

Ты понимаешь, что ты оправдываешь?

Ты всё время оправдываешь.

Я просто эту кухню знаю изнутри, я не оправдываю.

Просто...

Хорошо, а как ты хочешь, чтобы... Это ее первые медные трубы, первые.

Какие первые?

Ну, по сути, первые.

Ну, хорошо, давайте тогда гадить.

Шикарно вообще.

Давайте все простим.

Насрали, пусть никто не... Будем ходить по этим какашкам, как по минному полю.

И будем делать скидку всегда на возраст.

Я скидку делаю... Для меня эта голая вечеринка тоже бал сатаны.

Я тоже на это, когда посмотрел, был удивлен.

Но при этом...

Кстати, Филипп Киркоров самый приличный был одет на этой вечеринке.

Когда блогеры были в топе, все очень хотели с нами дружить, нас любили и всячески готовы были сотрудничать.

Скажи мне, когда мы с тобой познакомились?

И никогда старая школа нам не отказывала и была дико в этом заинтересована.

Я, кстати, снимался в клипе «Цвет настроения синий» у Киркорова.

Да.

Никто не отказывался в этом, и Ивлеева активно дружила и сотрудничала со всеми.

Можно задам вопрос?

Извините.

Ты же был у нас дома в гостях?

Был.

Правильно?

Мы же нормально общались?

Супер.

У нас все прекрасно.

Я похож на человека, который не способен оценивать нюансы или быть каким-то сложным, абузой для кого-то.

Вот я к тебе сегодня ехал, мне кто-то сказал, что у тебя непростые времена.

Я не знаю, с чем они связаны.

Как и у всех блогеров, честно скажу.

Я сказал, вот вы пойдете?

Я говорю, да, пойду.

Я же не сказал, нет, слушай, да, пусть у него будут лучшие времена.

Я не стал выбирать, потому что у меня осталось очень хорошее послевкусие от нашей первой встречи.

Я с симпатией отношусь к тебе.

Я, естественно, пришел сразу же, да, там, и все, у меня не было проблем.

Ну, вот, например, если бы меня позвала бы вот эта девушка, которую мы уже, блин, полчаса вспоминаем, да, там, Ивлеева, я бы к ней точно не пошел бы.

Ни за хайпом, ни зачем.

Вот ты понимаешь, что как можно обидеть любого человека, чтобы он, например, держал это в себе.

Я вот высказался, да и плевать мне дальше, я забыл.

А вы готовы были бы с ней примириться?

Да я с ней не ссорился.

Ну, после таких слов явно, очевидно же, уже тяжело будет сейчас вазу склеить.

Мне не нужна ее ваза, я в ее песочности не нахожусь, мне наплевать на ее песочность.

Смотри, вот есть правила в жизни, вот есть, смотри, законы есть какие-то сводные, вот есть определенный баланс.

Надо уважать помимо старших, надо иметь смелость, возможность признавать свои ошибки.

То есть вы предлагаете все время, ты говоришь, глотайте все, что мы вам дадим, будем мы наркоманами, хавайте.

Насрем вам в душу – хавайте.

Не выполним свои обязательства – хавайте.

Это не так.

Секундочку.

А вот за что они будут нести ответственность?

То есть мы будем на все соглашаться, мы будем прощать, мы не будем об этом помнить, а они будут продолжать так жить.

Хорошо, можете продолжать.

по своему опыту сказать, каждое поколение вот так резко сталкивается вот с таким ударом плетью, потому что, как было, была вседозволенность, все снимали, делали, там, из-за этого начали появляться новые... Что такое воспитание?

Воспитание что такое, по-твоему?

Ну, это постоянный процесс работы, а не когда резко потом раз достают кувалду и всем так резко...

Извините за выражение.

Вот так это выглядело.

Ты сейчас эту фразу сказал.

7 лет было.

7 лет было возможности где-то на тусовках, увидевшись, просто подойти и сказать, простите за мой косяк.

Просто все, элементарно.

Простите, что так получилось.

Можно было сделать?

За 7 лет.

Или мы не видны.

Просто нас не видят там.

Извините, кто там?

Где там?

Понимаешь, знаешь, как сказал Великая Майя Плестецкая?

Истинное величие никогда не опустится до высокомерия.

Посмотри на выдающегося хоккеиста.

Он номер один на планете Земля.

Вот где мы живем.

Овечкин.

Мне сейчас рассказывают, он отдыхает где-то в Турции.

К нему подходят люди фотографироваться.

Никого нахер не посылает.

То, что делает молодежь сегодня.

Не пытаясь фотографироваться, прячутся, убегают.

Кому вы нахер все нужны?

Чего вы прячетесь?

Вы для чего популярность себе приобрели?

Чтобы радовать людей своим присутствием.

Здесь я согласен.

Вот вы, вот вас узнали, с вами хотят, вам хотят прикоснуться.

Радуйтесь.

Вы для чего вкладывались в свое имя?

Чтобы потом унижать тех, кому вы нравитесь?

Вы считаете, все, кто были на голой вечеринке, заслуженное наказание получили?

Понесли.

Смотрите, я хочу сказать, вот Филипп Киркоров на сцене бывает ярче, чем там.

Он там был скромно одет.

Понимаешь, я хочу сказать... Ну опять, вот, Иосиф, вы как будто защищаете своего друга по цеху.

Не-не-не, секундочку, я хочу сказать... Или его шансы нет, уничтожаете слоев.

А Киркоров, ну типа, подумаешь.

Нет, секундочку, нет, нет, вообще никого не знаю.

В смокинге был.

Смотри, можно я скажу такую вещь?

Все, кто там оказался, должны были это сделать с закрытой вечеринкой.

Эту вечеринку не должен видеть был никто в общественном сознании.

Никто.

Время не очень хорошее, неправильное.

Вот я хочу сказать следующее.

Мы, когда даже устраиваем дни рождения сейчас, мы делаем это с оглядкой к...

На ту ситуацию, в которой мы сегодня находимся.

Но давай говорить честно.

Гибнут наши близкие, наши соседи, наши друзья, наши знакомые.

Зять у меня погиб, понимаешь, на фронте.

Время плохое.

Сейчас время СВО.

Когда...

большое количество людей в России находится в очень непростом положении.

Ты понимаешь, мы должны все-таки делать многие вещи с оглядкой.

Я делаю какие-то презентации, например, или дни рождения с оглядкой.

Все равно осторожничаю, все равно боюсь, понимаю, что, наверное, вот нет такого праздничного в душе настроения.

Говорю тебе честно.

У вас есть ощущение тревоги?

Есть ощущение тревоги, потому что, понимаешь, ну, по сути, вот наш президент даже об этом сказал, что по сути мы находимся как в гражданской войне, понимаешь, брат против брата, сестра против сестры.

Ты знаешь, у каждого практически гражданина в России, да, там, ну, давай так...

Пусть будет 50% есть связь с Украиной, так или иначе.

Понимаешь, там родственники, понимаешь, там еще кто-то.

Идет такая драка, понимаешь, серьезная.

И, конечно же, это тот самый неприятный факт, о котором даже говорить не хочется.

И в этот момент устраивать вот такие яркие, супер хайповые вечера опасно.

Понимаешь, да, есть жизнь, есть ежедневные какие-то события, есть какие-то мероприятия, но все равно мы должны делать многие вещи аккуратно.

Я же не сказал, что я осуждаю, да, я сказал, что это неправильно вот в этот момент, а это был самый острый период, самый сложный период.

Иосиф, простите, но вы Ивлееву затоптали словесно сейчас.

В этом интервью.

От и до полностью.

А чем я её затоптал?

Ну, затоптали.

А что я сказал?

Я её оскорбил как-то.

Я сказал, что она непорядочная.

Вот и всё.

Что я сказал?

Почему вы мне запрещаете иметь такую точку зрения?

Что я сказал не так?

Чем я её затоптал?

Ну, по-человечески её жалко.

Да, может, она заслуженное наказание и понесла, но её сейчас жалко, глядя на то, что она вообще пропала везде.

Вы верите, что она сможет... Вы влюблены, что ли, в неё?

Нет, это просто мое поколение.

Мы одновременно все развивались, поэтому есть какое-то сострадание.

Вот и все.

Я не влюблен в нее, у меня нет никаких отношений с ней.

Послушай, для меня, вот смотри, я повторюсь еще раз.

Вот есть люди, о которых я сопереживаю.

Я научился сопереживать за тех, кому я дорог.

А кто мною пренебрегает, мне неинтересно.

Почему я кого-то, сейчас ты говоришь, заплевал, затоптал.

Я ни одного слова про него плохое не сказал.

Я сказал, что...

Она мне, ее поведение крайне несимпатично.

И та вечеринка, которая была, она была не ко времени.

И всех, кого она пригласила на эту вечеринку, она в каком-то смысле подставила.

И вот те негодяи, которые ходили с носками на одном месте, они совершенно точно вызвали еще больше эмоций и реакций у страны в целом, не у меня.

Я в том числе вижу настроение общества.

Все охренели.

Ну реально, а ты нет?

Охренел, безусловно, но понимаю объективно, что это было по наитию, и еще не было понимания, что хорошо, что плохо в такой сложной ситуации для страны.

И государство сверху начало показывать и демонстрировать всем вообще рамки дозволенного, где вот эти красные границы, куда нельзя заходить.

И, видимо, не было другого выбора, кроме как вот таким образом демонстративным это показать, чтобы все успокоились.

Вот и все.

Но то, что она сделала, я понимаю по-человечески со стороны, это было по наитию.

Вот и все.

А ее сейчас сделали козлом отпущения.

Я не ее адвокат, не адвокат дьявола.

Но ее сделали козлом отпущения.

Все те, кто с ней дружили... Вот ты сейчас хорошую фразу сказала.

Старая школа от Киркорова до всех остальных тут же воспользовались тем, чтобы ее добить и уничтожить.

И это выглядело бледно.

Можно я скажу?

Можно я скажу?

Я не дружил.

Я ее видел два раза в своей жизни.

Два раза.

Один раз на интервью и один раз на премии Муз-ТВ.

Понимаешь?

Я ее видел два раза в своей жизни.

Я с ней не созванивался, не списывался.

У меня с ней не было никаких отношений.

Я не знаю, какой она человек.

Хороший, душевный, плохой.

У меня нет характеристики о ней, как о человеке.

Я говорю о человеке, как о поступке человека.

учитывая ее поступок по отношению ко мне.

Давай так, я же не иголка в стоге сцены, в сено, правильно?

Все-таки публичный человек.

И Валерия непростая девушка, правильно?

Как минимум заслуживаем, мы говорим вокруг нее очень долго.

Понимаешь, я не вижу смысла вот так долго копаться в этой истории.

Я лишь сказал, что поступок по отношению к нам, к добрым, хорошим людям...

был некрасивым, непорядочным.

И если бы с ее стороны последовали бы какие-то шаги, даже после того, когда она ступилась, просто элементарно.

Знаешь, когда человек приходит в сознание.

Я вот хочу тебе сказать, у меня были разборки с определенным известным человеком.

Он не прав по отношению ко мне, 100% не прав.

Вы Авраама Руссоевич?

Нет, это вообще просто не хочу даже это имя произносить вслух.

Есть другой человек, я перед ним извинился в присутствии 500 человек.

Можете назвать его фамилию?

Не хочу.

Ну, не буду.

Если он увидит этот интервью, он поймёт, про кого я говорю.

Он очень известный, уважаемый, авторитетный.

Я извинился, хотя я не был неправ.

Вообще ни разу не был неправ.

А почему извинились?

Извинился, потому что по возрасту я уступил ему.

Я хотел...

Чтобы между нами не было никаких конфликтов, недоговоренностей, мне было так проще.

Просто есть люди, которые не копаются глубинно и не разбирают ситуацию.

Я считаю, что люди между собой должны разговаривать.

Мы должны друг с другом говорить.

К этому осознанию иногда надо прийти.

Да, но это взрослые люди.

Я сейчас говорю про взрослого человека, который с обидой ходил на меня.

И, собственно говоря, потому что его помощники ему так донесли неправильно.

Многие люди, большие, они находятся в каком-то своем таком мире и слушают все, что им говорят.

Вместо того, чтобы, обладая своей силой, возможностью вот так сесть друг напротив друга и дать возможность объединиться, объясниться.

Если мы дороги друг другу, мы должны всегда позвонить и друг другу задать вопрос.

Вот смотри, например, если ты когда-нибудь услышишь что-то

негативную свой адрес, или я услышу от тебя, я позвоню тебе, задам вопрос, сначала с тобой поговорю, сначала выясню, а после этого буду делать выводы.

Но без разговора человека делать выводы о сложившейся ситуации ты не можешь.

Так вот я говорю, в присутствии 500 человек, представляешь, там суперизвестные люди были.

Понимаешь, суперизвестные.

Меня Ксюша Собчак под это подбила, честно тебе скажу.

Тогда мы сидели с ней за столом.

Но уже раскроете, раз столько человек было.

Не буду, не буду.

Вот, я встал и сказал, я приношу свои извинения и хочу, чтобы между нами наступил мир.

Это было ради мира, ради отношений, ради Валерии, ради будущего.

Но, видимо, этот человек до конца все равно это не оценил.

До конца не понял.

Это коллега по цеху?

Да, да.

Вот.

Я это сделал шаг во имя мира, во имя дружбы.

Я считаю, что это мужской поступок, сильный поступок.

Не каждый способен.

Ты в лицо говоришь одно, за глаза другое.

Я это сделал публично.

А его помощники меня еще в прессе обстебали, подкололи, что я типа приполз, что я сделал что-то не так.

Я гордо встал и извинился.

Понимаешь, я умею, я тебе сейчас скажу одну вещь.

Подождите, если это известный факт, о ком речь тогда?

Можете сказать?

Я вас прошу, чтобы просто... Не-не-не, я хочу сказать, надо уметь уступать друг другу.

Ведь в этом состоит компромисс в жизни, компромисс.

Понимаешь, когда мы находимся в зоне компромисса, нам всем удобно тогда в будущем разговаривать.

Но я не хочу, еще раз говорю, я не буду упоминать человека, не хочу, зачем?

Просто нет смысла.

Причем об этом была договоренность, что я нигде его лишний раз в суе не упоминаю.

Поэтому я не буду упоминать.

Но я хочу сказать, я сделал в своей жизни такой шаг.

Хотя я не был неправ.

Мы не объяснились.

И нам не дали возможность объясниться.

А люди в эмоциональной себе свойственности придумают что-то себе, там, нагородят в голове.

А потом ты сидишь и должен все это разматывать внутри, чтобы объяснить, что это было не так.

Но проще иногда уступить, чем разматывать.

Потому что никто тебя слушать не хочет.

Вы еще не привыкли в шоу-бизнесе к этому?

Ты же сам сказал, что я родился в Дагестане.

Мы ребята аварийные.

Вот прекрасно, что сказали об этом.

Про Явлееву закончили, я вашу позицию понял.

Про блогеров еще можно поговорить?

Вы упомянули Шарлота, что он сжег паспорт.

Это действительно вообще трэш, мрак и заслуженное наказание он получил.

Представь себе, американца, который сожжет свой паспорт, или француза.

Ну да, да, это все сразу крест на нем.

Вы упоминаете сейчас блогеров о том, что они слишком...

безалаберно себя ведут.

У меня вот тогда встречный вопрос.

Манекен, который сделал фит с Валерией, вы вообще следили за его карьерой?

Вы знаете, каким образом он свою карьеру построил?

Это парень не с позитивным бэкграундом, я вам скажу.

Можно я тебе хочу сказать?

Здесь нету противоречия у вас?

Можно я тебе скажу?

Да.

Сейчас я тебе скажу ответ сразу.

Мы были на программе «Музыкалити» у Максима Галкина.

У нас состоялась с ними встреча.

Встреча была суперпозитивной, они были максимально уважительны, внимательны, мне было интересно с ними пообщаться, чем они живут, чем они дышат.

Мы пошли даже в ресторанчик потом на следующий день, утром позавтракали, поговорили, и он...

Они очень вежливые по отношению к нам.

Кстати, инстасамка спела в трибюте Валерии песню «Маленький самолет», что тоже неплохо.

И я к ним отнесся, они отнеслись ко мне уважительно.

Они не дали ни одного повода мне...

чтобы я относился к ним как-то средне, очень воспитанно по отношению к нам.

Поэтому я отнесся к ним как к своим даже детям.

И когда он сказал, а можно мы сделаем фит, вот у нас в студии по Куралесе, я говорю, да давайте, пойдемте, пожалуйста.

Я не смотрел на это с точки зрения, не могу сказать, что он зашел, залетел, что мы как-то в этом что-то выиграли.

Это был такой просто взаимный пас.

Вот и все.

И мы сохранили приятельские отношения.

Он рассказал свою жизнь, что папа ему сломал нос, когда он бросил футбол, пошел к инстасамке.

То есть они очень приятные люди в общении.

Они не вызвали у меня никакой сжоги.

Причем, смотри, денег за этим нет.

Мы никакой бизнес из этого не сделали.

Мы пришли к ним на студию, посмотрели, как они устроены, как они живут, подружились.

У нас прекрасные отношения.

То есть немножко отличается их жизнь

А от их... Есть же люди в телеке одни, в жизни другие.

Понимаешь?

Они в жизни очень приятные люди.

Вот и всё.

Вы сказали в интервью, что сейчас время, когда профессиональные артисты обесцениваются, а фейки культивируются.

Да.

Вот эта история манекена и инстасамки, это не из этой песни?

Ну, они же блогеры.

Нет, ну, они блогеры-артисты.

И это по-новому.

Таких очень много.

Таких очень много.

То есть критерии для вас, если к вам уважительно относятся, то неважно, каким творчеством артист занимается, вы с ним поработаете.

Нет, конечно, смотри, конечно, всё важно, важно всё.

Но смотри, не только же по отношению ко мне, но смотри, вот есть люди, вот я же говорю, химия между людьми, да, вот они же не плюют мне под ноги, да, то есть вот как тебе объяснить,

Вот ко мне, вот мы сейчас ехали из Ростова на машине, ко мне подошел мужчина.

Говорит, здравствуйте, Иосиф, интеллигентный человек, я его вообще в жизни не знаю.

Можно сфотографировать?

Да, можно.

Вы знаете, мой сын играет на гитаре.

Как быть мне?

Я говорю, запишите мой номер.

Я вообще не спросил, кто он, откуда он.

Он мне дает там визиточку, он работает где-то там в РЖД оказалось.

Я даже не знаю, он интеллигентно подошел ко мне.

Я же не спрашиваю его, чем он живет, чем он дышит, на чем он зарабатывает.

Понимаешь, если к нам подходят люди в самолете, просят сфотографироваться, в отличие от молодежи, мы нахер никого не посылаем.

Мы доставляем людям радость своим присутствием.

Поэтому мы доставляем людям своим присутствием радость.

Что касается блогеров.

А многие же блогеры, у многих блогеров тоже есть какой-то продюсер, правильно?

Ну, теперь, скорее всего, да, раньше нет.

В этом не было необходимости никакой.

Послушай, вот был такой Ярослав Ярик, у него там вот такая сотня была.

Это не продюсер, это агентство, которое приносило заработки.

Да, да, они там рекламный рынок.

Но на контент он не влиял никак.

Возможно, возможно.

100%.

Ну, возможно, я не знаю.

Вот смотри, Даня Милохин, знаешь, где мы с ним познакомились?

Ему было 6 лет, в детском доме.

Он нам об этом напомнил, Валерий, спустя много лет, когда он уже стал звездой.

Но мы к нему ни с чем не обращались.

Ну и с какими просьбами.

У нас не произошло химии.

Он встал публично на жаре, встал на колено перед Лерой, поблагодарил ее, потому что мы пришли к нему в детский дом с подарками.

Недавно я его встретил в Дубае.

У него сейчас плохо дела.

Да, мне его жалко по-человечески.

Вот ему почему-то хочется помочь.

Знаешь, почему?

Потому что у человека не было семьи, не было родителей.

Он в детском доме вырос.

Он воспитывался не пойми как.

Вот ему хочется как-то помочь.

Хочется помочь или помогли?

Нет, ну чем я могу пока ему помочь?

Во-первых, ко мне не обращался.

А во-вторых, я увидел...

В его глазах определенное страдание.

Вот он малыш, он ребенок, без родителей вырос.

Вот ему можно было бы как-то подумать, как ему помочь.

Но он тоже столько дров наломал, столько налажал, понимаешь.

Поэтому, конечно, люди...

Я не просто сказал, что я извинился перед человеком.

Ты должен признать свою ошибку, не бояться извиниться перед обществом, перед сказанным, перед твоим непониманием, что ты не понимал многих вещей, и вернуться домой и продолжить работу.

У них будет такой шанс, если в один ряд сейчас поставить Милохина, Моргенштерна, Ивлееву, кого там еще?

Я думаю, да.

Рано или поздно будет, думаете?

Я думаю, да.

Почему нет?

Со снятием вот этих иноагентов.

Во-первых, смотрите, мы дружим с Лолитой.

Много-много лет.

Она тоже, к сожалению, была на этой вечеринке неподобающим образом.

Ну, правда, мне это было грустно видеть.

Я её очень люблю и очень уважаю.

А Лолита извинилась.

Публично это сделала.

Ну, зачем ее добивать дальше?

Запрещать ей где-то выступать, мучить ее, понимаешь?

Вот я считаю, что она в стране живет, она не приняла какую-то другую позицию, понимаешь?

Она живет здесь, она ездит на разные там, в госпиталях выступает, вот мы тоже там выступали, да, там.

Мы посещали ребят, которые были ранены тоже, очень такое тяжелое состояние внутри.

Я больше скажу, я даже некоторым ребятам не хочу просто, знаешь, вот об этом точно говорить не хочется, потому что, ты знаешь, о благих делах должны говорить те, кому сделали это добро.

Понимаешь, мне не хочется этим хвастаться.

Вот сейчас у меня у товарища, там, командир батальона получил сильное ранение.

Вот я бегал, пытался ему помочь в больнице его устроить, чтобы ему операции сделали.

То есть мы все равно помогаем людям.

Это порыв души, это состояние твое, понимаешь, да, там.

Я помогал ещё с разными моментами, разным людям, по разным обстоятельствам.

Я помогаю много, но я не хочу об этом просто говорить.

Во-первых, это мало кому интересно, а во-вторых, я это делаю, и те, кому я делаю, вот они пусть об этом и говорят.

Я никогда не понимал это, почему старая школа так говорит, потому что мы на своём опыте...

экспериментным путём поняли, что если ты это показываешь, надо не стыдиться этого, а относиться к этому как к тому, что ты других людей мотивируешь делать то же самое.

Можно я тебе скажу?

Это важный момент, это надо переключить время, изменилось.

Вот я тебе помог, я тебе помог, вот ты, если об этом хочешь рассказать, вот ты об этом расскажи.

Почему вы не снимаете это сами?

Я не хочу, мне неловко, воспитание другое.

Я не могу хвастаться благими делами.

Так в этом же есть позитивная цель, чтобы другие сделали то же самое.

Вот и все.

Я не могу, я не знаю.

Мне не хватает.

Воспитание не позволяет об этом говорить.

Не могу.

Не могу перестроиться.

Вот если люди захотят рассказать, пусть рассказывают.

Я не хочу.

Поэтому, как бы, что касается вот этих ребят Моргенштерна, он буквально вот на днях выложил, как он в бомбоубежище лежит, если вы видели, сидит в Израиле.

Но тоже оказался в ловушке, в западне сам, потому что я не знаю, с чем это связано, с этим, с этим, с чем это связано, я не знаю.

Ну, просто, знаешь, какой опять момент?

Вот надо выкарабкиваться из этого, надо пытаться выпутаться из этого и посмотреть, кто готов отреагировать на помощь.

Но давай так, если завтра я встречу Ивлееву на склоне скалы и буду понимать, что она должна куда-то упасть, я ей подам руку, я не позволю ей опуститься вниз, я не позволю ей погибнуть.

Вот так, чтобы ты понимал мое отношение к людям.

Я никому не желаю зла.

Если завтра по каким-то причинам тот же Моргенштерн или кто-то захотят, чтобы я им чем-то помог, я постараюсь это сделать, но только при одном условии.

Если они примут мои какие-то взгляды, я смогу попытаться им...

Где-то со своей стороны дать шанс И поговорить с кем-то Чтобы как-то нашли решение Но это должно быть их желание

Они знают, куда звонить, кому звонить, чтобы им хотелось вернуться домой.

Иосиф, у меня есть некоторые мысли, можно я поделюсь с ними, а вы скажете, имеют они место на жизни или нет своим жизненным опытом и связями.

Я себе все время, знаете, как представляю, и пытаюсь им это сказать даже, что если каждый из них абсолютно искренне запишет открыто видео,

Раскаяние, не стесняясь слёз, главное, чтобы это было искренне, попросит помочь вернуться, извиниться перед обществом.

Вот прям запишут как есть, не пытаться показывать какое эго своё.

Это может сработать, как вы считаете?

Уверен, что может.

А как эти процессы технически запустятся?

Можете объяснить?

Кто-нибудь звонит, начнет говорить?

Во-первых, они публичные люди, их видео распространяется в одном моменте везде.

Не заметить их невозможно.

Если они...

публично принесли извинения и осознали свои ошибки, и они хотят вернуться домой, значит, кто-то, наверное, каким-то образом после этого с ними свяжется, или они свяжутся, понимаешь, да?

За ошибки приходится платить.

Я тоже, поверь мне, сделал много ошибок в жизни, я расплачиваюсь, каждый по-своему.

Поверь мне, мне тоже дорого встало доверие к людям.

В основном мои ошибки – это на доверие к людям.

Понимаешь, и вот тот случай, который там был два года назад, он достаточно серьезный шрам оставил на моей душе, на моем сердце.

Вы про телефонный разговор?

Да, про разочарование в людях.

О нем можно говорить?

Ну, в принципе, он же был, его спрятать нельзя, там 100 склеек в этом разговоре, понимаешь, 100 склеек.

В общем-то, понятно, что это была провокация, и, собственно говоря, многие хотели воспользоваться этой ситуацией.

А почему вы такую позицию выбираете про склейки?

Почему вы не хотите сказать, что это было на эмоциях?

Нет, секундочку, я знаю, что я говорил.

Я помню до миллиметра позицию.

Я отличаюсь, наверное, многим от других тем, что я говорю правду и делаю то, что думаю.

В принципе, ничего криминального там нет.

Там есть криминальные вещи.

Сознательно люди, которые это монтировали, они били в определенные цели.

Я никогда не оскорблял нашего президента.

И не позволил бы себе подобные вещи.

Никогда.

Хороший, плохой, это мой президент, президент моего государства, избранный президент.

Вы можете что угодно делать.

У нас по миру кровожадных президентов и руководителей больше, чем достаточно.

И нашего приравнивать к ним я бы не стал.

Я знаю его лично как человека с внутренним таким... Он очень... Я таких просто не знаю.

Он трепетный человек.

Он совершенно не тот, как его демонизируют, понимаешь, да?

Он...

может быть, в бизнесе или в каких-то других каких-то вещах суровый, я не знаю.

Но вот те моменты, которые у меня были в жизни, встречи, он мне показался очень душевным и трогательным человеком.

Можно назвать это актерским мастерством, чем угодно.

И я бы никогда не позволил себе... Я не хочу просто эти фразы повторять.

Я никогда в жизни это не использовал.

Это не в моем лексиконе.

Вот те слова, которые были приписаны мне, я их в жизни не использую.

И я не мог их использовать по отношению к нему.

Почему я не должен об этом говорить?

У меня есть эксперты, которые занимались экспертизой.

Я не хочу к этому возвращаться не потому, что я там чего-то... А в адрес кого это было сказано тогда?

А?

В адрес кого это было сказано?

Слушай, ты знаешь, когда ты часами с человеком разговариваешь, который с браслетом ходит, у него же браслет был, он никуда, оказывается, приехать не мог.

Угу.

И вот ты когда разговариваешь с человеком на расстоянии, послушай, я не политик, у меня нет никакой секретной информации, я всю информацию так же, как и ты, черпаю из телеграм-канала, я ничего нового не сказал, я ничего секретного не сказал.

И там были даже, там был 15 секунд искусственный интеллект, склеенный, который всем рассылали, не имеющий ко мне отношения никакого.

Там совокупность вещей, совокупность меня, моего голоса, понимаешь, да, и склеек, и интеллекта.

Там всё в одном.

Вы понимаете, что вам сейчас кто посмотрит, большинство не поверит?

Да мне насрать.

Ну пусть не верят.

Вы переживали после этой истории по поводу вот этой ситуации?

Конечно переживал.

Я очень переживал.

Я очень переживал.

Сильно переживал.

И даже до сих пор меня это не отпустило.

Я больше переживал за тех, кто был рядом и меня предали, отказались в один день от общения со мной.

Я их просто не уважаю.

Я счастлив, что их больше нет в моей жизни.

И есть люди, которые... Это публичные люди?

Ну да, очень сильно заметные, публичные.

Слушай, у меня сильно круг поменялся.

Сильно круг поменялся.

И я рад этому обстоятельству, потому что это не друзья.

Это пассажиры, которые шли рядом, и в трудную минуту, вместо того, чтобы оказаться рядом, понимаешь, да, они ходят в церковь, крестятся, молятся, а на самом деле в душе говно просто, понимаешь, вот и все.

Такие люди есть, понимаешь, я ничего преступного не совершил, я не предал родину, я не предал президента и никогда этого не делал, я никогда не говорил то, что там сказано.

Понимаешь?

А по-разному можно... Ты сегодня, слушай, ты специалист монтажа.

Мне ли тебе говорить, как монтируются сегодня эти склейки?

Идеальный разговор можно склеить.

А какая необходимость была в этом?

А?

Какая необходимость была в этом?

Ну, каждый... Ты меня спрашиваешь?

Это надо спросить у тех, кто это заказывал.

Я-то откуда знаю?

У меня, смотри, я прожил 56 лет, да, 54 года мне тогда было, да, за эти годы мы на кухне говорим все, что угодно, мы можем что угодно обсуждать.

Что я за фигура такая, чтобы меня так публично на весь мир засадить?

Вот я кто такой?

Я какую ценность имею в этой части?

Вот какую ценность я имею?

Они охотились за однофамильцем.

Когда поняли, что однофамильца схавать нельзя в этой части, поймать его за это, поймали другого, но шуму наделали же.

Смотри, в войне все средства хороши.

Дискредитация, деморализация.

Послушай, я всегда был человеком, который отстаивал в том числе...

Я всегда поддерживал государство, всегда.

Я никогда, даже если государство, представители что-то говорят, допустим, с чем-то я не согласен внутри, я в публичном пространстве в угоду кому-то ничего не говорил.

Я внутри могу быть не согласен, но внешне я всегда высказывался только «за».

Например, потому что я считаю, что в данном контексте ты не можешь в этой непростой ситуации делать какие-то особые заявления.

Но кто-то тогда этим воспользовался.

Понимаешь, во-первых, воспользовались на одного, давай так скажем, на одного сторонника меньше.

Все, выбрали из игры, убрали.

Тут помешали, там помешали, со всех сторон зажали.

Ты сегодня можешь оклеветать, благодаря искусственному интеллекту, благодаря любым ресурсам, ты можешь оклеветать любого.

Ты посмотри, что делают сегодня губернаторы, речь склеивают, липсинг даже получается ты можешь смонтировать.

А мне какая разница, кто во что верит, кто ни во что не верит.

Если я буду жить по пути такому идти, что вот мне важно, что каждый там будет что-то мне говорить или камень у меня бросать, да я вообще просто, мне тогда жить надо закончить.

У вас с этим человеком... Смотрите, как смеялись над Жириновским.

У вас с этим человеком, с кем был телефонный разговор, отношения сохранились?

Никаких, никаких и не будет никогда.

Это говорит о том, что это его слив был?

Давай так, смотри.

Я вот совершенно точно, вот когда это произошло, человек не удосужился.

поговорить, провести определенный диалог.

Я провел свое расследование этого дела.

У меня есть четкое понимание, что произошло, как произошло, зачем произошло.

То есть для меня вот эта страница закрыта.

А почему вы это не озвучиваете?

Для меня не существует.

А зачем?

А для чего?

Чтобы обелить себя.

Какая цель?

Чтобы обелить себя.

А что обелить?

Я что, себя очернил чем-то, что ли?

Вы нет, но эта ситуация явно не на пользу пошла.

Почему не на пользу?

Ну, окей, хорошо, так сложилось.

Умные люди все поняли.

А глупые пусть живут с тем, что хотят, то, как они себя видят.

То есть ты предлагаешь мне оправдаться, а я не оправдываюсь и не хочу это делать.

Но если правда на вашей стороне, почему не оправдаться?

Нет, я не хочу оправдываться, потому что, смотри, вот первое – не перебить вторым.

Не перебить никогда.

Поэтому есть первое, и оно заметней.

И ты уже ничего с этим сделать не можешь.

Даже спустя время?

Да, а зачем?

Смотри, я вот не просто привел пример.

Жириновский, Саша Любимов говорили о том, что будет между Россией и Украиной в 1997 году.

1997 год.

Ты был еще маленький.

Понимаешь?

И сегодня все сбывается.

Вы в это поверить можете?

Они что, ясновидящие?

Они что, они просто умные люди.

А как это связано с этой историей?

Я сейчас тебе объясню, я тебе сейчас скажу.

Все смеялись над тем, что Георгий Жириновский, но никогда не оправдывался.

Прошли годы, люди проанализировали и поняли, никто же не живет моей жизнью.

Почему я должен возвращаться к этому прошлому?

Это уже было, эта страница перевернута.

Зачем к ней возвращаться?

Сейчас я по-новому, с новым характером, с новыми мыслями, с новыми мозгами, с новым жизненным опытом.

А

смотрю на жизнь по-другому.

То есть я перечеркнул эту страницу, она мне неприятная, я её перелистал.

В примере с Жириновским вы хотите сказать, что история вас оправдает?

Да, именно так.

Время.

Единственный доктор у человека.

Время.

Всему надо дать время.

Все должно отлежаться, отстояться.

А у вас двери после этой истории закрылись в правительство и в администрацию?

Смотри, у меня никогда... Знаешь, у всех складывается ощущение, что я там везде в кабинетах просто целыми днями сидел.

У меня ни одной копейки бюджетных денег в жизни не было.

Знаешь, сейчас тоже взяли, опошлили.

Сейчас тебе расскажу одну вещь.

9 мая День Победы, да, вот был праздник, да, мне позвонила какая-то женщина, взяла у меня интервью и спросила, вот вы знаете, шаман за 9 мая просит там гонорар, там туда-сюда.

Я ответил на этот вопрос не про себя, не про Валерию.

Вот я теперь их посылаю всех нахер.

Задали вопрос, разве справедливо, что шаман берет деньги?

Я говорю, а почему он должен не брать деньги?

Почему он должен работать, работать бесплатно?

Это что за ненависть по отношению к артисту, который стал востребованным?

Но это как социальная нагрузка у бизнеса должна быть, нет?

То есть если артист популярный, он зарабатывает.

Вот именно, он же и так зарабатывает большие деньги.

Я возразил человеку, мне вопрос был задан по шаману.

Не по мне, не по Валерии, не по другим артистам.

Теперь я вам расскажу следующую историю.

Если бесплатно, то все, кто строит сцену, те, кто ставят звук, ставят свет, люди, которые вокруг сцены, тоже должны тогда работать бесплатно.

Они не лечат души, а артист лечит.

То есть артист, у которого коллектив состоит из 20 человек, он с чего будет им платить зарплату?

Востребованный артист может себе это позволить.

Не может.

Нет, не может.

Не может.

Ну, извините.

Вот сейчас...

Картина мира меняется?

Да.

Мы же сами с вами видим, что происходит с блогерами.

Какую профессию блогеры будут осваивать?

Секундочку.

На то он и артист востребованный, чтобы зарабатывать.

Потому что артист, выходя на сцену, выходит не один.

Он выходит с коллективом.

То есть тогда вопрос один.

Если артист все время будет бесплатно, с чего он должен платить коллективу?

Ну с чего?

У тебя 20 человек, секундочку, у тебя зарплата 500 тысяч за концерт коллективу.

Например, с чего ты должен его взять?

Пойти занять, что ли, у соседа, чтобы коллективу заплатить?

Это же национальный праздник, его просили выступить.

Нет, секундочку, национальный праздник на площади, на площадях, где выходят люди, где все остальные вокруг получают деньги, а людям, причем здесь национальный праздник, он же не на Красной площади, он там бесплатно выступает.

Есть же еще куча разных площадок.

Потому что он сейчас ассоциируется с патриотической темой.

Он же все-таки поет про национальность.

То есть он должен доплачивать.

Секундочку.

Нет, неправильно.

Вы рассуждаете, как советские коммунисты.

Нет, ну ты рассуждаешь именно так.

Нет, серьезно тебе говорю.

Вот смотри.

Он же не на дотации у государства.

То есть те, кто на дотации у государства, они выступают бесплатно.

А те, кто находится в коммерческом поле, они получают гонорар.

Это работа, вознаграждение.

Вы меня простите, но, как показалось сейчас время, мы все, оказывается, оказались на дотации у государства.

Так или иначе и косвенно.

Потому что все, кто оказались гонимыми с пометкой и на агент или оказались вне страны, потеряли все свои заработки и ничего не могут больше сделать.

Поэтому так или иначе мы все на дотациях у государства.

Нам позволяют зарабатывать, правильно?

Нет, неправильно, неправильно.

Вот смотри, я тебе сейчас скажу такую вещь.

Пометуя вот ту историю, которая была, когда эти Pussy Riot вошли в церковь, нагадили там, понимаешь, да, и потом все встали за них, что типа там вот они такие, перформанс был сраный, придумали вот этот перформанс, понимаешь, и все западные артисты стали защищать.

А что западные артисты не встали, когда стали запрещать артистов в Латвии и в других городах?

Почему другие артисты не встали?

А где коллегиальная цеховая солидарность?

Понимаешь, весь мир состоит из двойных стандартов.

Понимаешь?

Одним можно проехаться по Югославии вот так, просто сравнять с землёй всех, а другим нельзя.

Что это такое?

Весь мир состоит из двойных стандартов.

Вы с Аллой Борисовной общаетесь?

Нет.

А как вы относитесь к этой ситуации с Максимом Галкиным?

Вам не хочется иногда набрать и сказать, чтобы она его вразумила, и они вернулись домой?

Во-первых, у меня нет таких...

Мы с ней не такие друзья.

Галкин был до недавнего времени на нас подписан.

Вот, видимо, отписался.

Я хочу сказать, мы всегда относились к ним с уважением и с пиететом.

Всегда.

Безусловно, Галкин талантливый творческий человек, личность.

Он имеет общение с людьми.

Ты когда уехал, ты уехал от людей, а не от президента.

Понимаешь?

Поэтому можно по-разному формулировать свои мысли.

Понимаешь?

Что касается Аллы Борисовны, я хочу сказать следующее.

Вот она, безусловно, легендарная, уважаемая личность.

Но она была настолько доминирующая и давлеющая над всеми, она была хозяйка.

Она была как, знаешь, такой пахан в шоу-бизнесе.

Решала много вопросов, была сильная личность.

И она могла попросить любого человека на том или ином, на той или иной программе этого не показывать, того показывать.

То есть она сама выглядела в отрасли музыкальной как диктатора.

И ты, когда находишься вот в таком положении, ты не можешь осуждать других людей.

называть их диктаторами, понимаешь, да, поэтому вот вы же все время так, кто-то шутит, шутка такая есть, да, либо крестик надень, либо штаны сними, да, вот из этой серии, вы находились в таком положении доминирующем, я просто сам с этим сталкивался, были всякие фабрики звезд, я же не, она может позволить себе жить там, где она считает нужным, она заслужила,

Жить, переезжать, иметь свою точку зрения.

Мы этого никто не имеем права у нее отнять.

Это ее жизнь.

Она имеет право на свое слово.

Но если вы поете «Живи спокойно, страна, я у тебя одна», почему бы не стать частью переговорного процесса?

Ну, посади ты, поезжай ты в Турцию или еще куда-то, сядь и поговори.

Ты же авторитет.

Для того и существует авторитет, чтобы...

Не бежать от проблемы, а решать проблему.

Помогать государству найти мирные решения.

Выйти с инициативой.

Она аксакал.

Она большой артист.

Я никогда не оскорблял ее как личность.

Ни ее, ни ее семью.

Но просто я считаю, что она находилась на таком уровне и в таком положении, что она не имела права оставить

Своих зрителей, поклонников, почитателей, всех, кто вырос на ее песне.

Вот именно так одних, один на один с проблемой.

Она должна была и могла бы, наверное, включиться в процесс и в этом процессе проучаствовать, по крайней мере, попытаться найти какие-то процессы, чтобы...

Примирить.

Примирить.

Да, она могла бы быть такой фигурой.

Таким был Кобзон.

Понимаешь, мы же на нее все ориентировались.

Вот смотрите, вы сначала от любви до ненависти один шаг.

Вы сначала агитировали сами за Путина.

Посмотрите все ее интервью.

А потом вы его прокляли.

Но вы уже определитесь.

Да, люди меняются.

Так вы тоже все меняетесь.

И мы меняемся.

Все меняются.

Я против двойных стандартов.

Я против лицемерия.

Я за то, чтобы мы все время находились в диалоге.

Понимаешь, детский сад.

Бросил трубку, не позвонил, не поговорил.

Мы делали СРО.

Саморегулирующая организация.

Целый коллектив большой был там.

Игорь Крутой, Григорий Лепс.

И куча других артистов.

Они пришли в Государственную Думу.

И расхерачили эти наши попытки навести порядок.

Ну, у меня есть, да.

Навести порядок.

Понимаешь?

Мы хотели сделать общественную организацию.

А не это кто?

Алла Борисовна.

Ну, взяла, разбомбила в государственном... Да все это есть в интернете.

Разбомбила все наши инициативы.

И сказала, нахер, не будете вы тут СРО никакое делать.

То есть и СРО не дала сделать, и уехала.

Разве это нормально?

Да.

Ну, правда?

Но вы же наша мать.

Поведите нас в правильном направлении.

Или вы предлагаете всем уехать?

У кого есть деньги, у кого нет денег.

Вы взяли, плюнули на нас и уехали.

Но мы же ваши фанаты, поклонники.

Мы на вас ориентируемся.

Или я не прав?

Но мы же можем такую точку зрения рассматривать?

Или нет?

Как ты считаешь?

Это история мне почему-то напоминает историю с Мухаммедом Али в своё время.

Помните?

Смотри, я с уважением отнёсся, когда она уехала за мужем.

Я плохо отношусь к псевдопатриотам.

Когда вот такие кусачие вылезли и начали хавать Аллу Борисовну, покусывать из мести.

Понимаешь, я тоже против таких крайностей.

Я против оголтелой вот этого фальшивого патриотизма, кто прикрывается патриотизмом.

Я уверен, что многие даже уехавшие, они патриоты.

Но просто они поддались...

информационному грязному полю, которого почему-то у нас собственного не было.

У нас всегда иностранное поле было.

Мы почему изначально не развили действительно до нужного уровня свой рутюб?

Вот сейчас идёт эволюция, сейчас развивается ВК, развиваются другие какие-то платформы.

Мы пытаемся что-то из этого сделать.

Но кто нам мешал создать свои платформы?

Мы пользовались чужими платформами.

Мы опоздали просто.

Конечно.

Китайцы-то изначально сделали свои платформы.

Почему мы сразу свои платформы не сделали?

Почему мы не защитили свою информационную безопасность?

Мы сначала не защитили информационную безопасность.

Все поддались вот этим, ну, скажем, чужим информационным агентствам, которые тут же... Понимаешь, ты же смотришь новости разные, да?

Тут посмотрел, ну да, вроде бы они правы.

Тут посмотрел, ой, эти тоже правы.

Нет, а какая же точка зрения мне ближе?

У людей должен быть какой-то выбор.

А мы все оказались заложниками чужого информационного поля.

И теперь вы требуете, я же говорю, воспитывали аполитичных и требуем политической сознательности.

От кого?

Те, кто в этом не разбирается.

Должны были быть какие-то люди, которые собрали бы всех...

И со всеми бы провели бы определенный диалог, собрали бы круглый стол и сказать, ребята, вот страна оказалась в таком положении, никто этого не ожидал, поэтому мы ждем от вас...

последовательности, преданности.

Мы готовы вам в чём-то помогать.

Понимаешь, да?

Помогать.

Иосиф, а нет ощущения, что все уже забыли, что многие сейчас гонимы и так далее?

Даже наоборот, как-то за страну сейчас такой патриотический фон и период.

А вот ощущение такое внутри, что как будто что-то не то произошло.

Вот этот нерв излечить можно, как вы считаете?

Вот как будто все равно люди такие, блин, а что произошло?

А можно задам вопрос?

А что сейчас плохое, а что хорошее?

Можно задам вопрос?

Как будто все перемешалось.

Можно задам вопрос?

Ты готов взять на себя эту инициативу?

Нет.

Важны инициативные люди.

Вот у нас есть большие люди, которые... Так страшно же по голове получить, если озвучивать такое.

Ты же можешь это согласовать, прийти и сказать, вот у меня есть такая инициатива, давайте я попробую этим вопросом заняться, я не думаю, что вам откажут.

Да, инициатива бывает наказуема.

Если вы самостоятельно это будете делать, это один вопрос.

Должен быть какой-то лидер.

И в нашей отрасли, когда это все случилось, наверное, Пугачева должна была сначала поехать в определенные организации, она их знает точно, провести со всеми дела лог, а потом всех собрать и сказать, ребята, вот такая ситуация, принимайте решение.

Или, я не знаю, у нас же есть авторитеты там.

Крутой, Киселёв, Пугачёва, ну, там можно Юрий Антонов, можно таких Аксакалов, например.

А вы считаете, сейчас уже поздно её подключать?

Ну, конечно, уже щепки уже.

Сейчас-то уже всё, все сказали, всё, что могли.

Послушай, мы все хотим... Вот смотри, все привыкли жить, купаться в каком-то смысле в шоколаде, да?

Мы все были в таком растаянном мороженом.

И не ценили это.

Да, и не ценили это.

И в моменте растаянное мороженое превратилось, я не знаю во что, в какой-то такой...

Воск что ли, да?

И многие не сориентировались в пространстве.

На самом деле момент очень непростой был.

Многие ничего не понимали, что происходит.

Потому что даже сейчас, вот в период информационных, вот в период разных войн, например, Иран, Израиль, то, что сейчас происходит, да, например, информационных вбросов очень много.

Очень много фейков, очень много ложной информации, понимаешь, да?

Поэтому как бы я, например, вот я тебе скажу, люди делятся на две категории.

Революционеры,

и люди которые способны приспосабливаться к обстоятельствам вот я скорее вот отношусь ко второму числу понимаешь к числу которые готовы приспосабливаться в определенные периоды жизни я не хочу я уже знаешь как революционера можно быть до 30 потом уже не обязательно

Иосиф, про тонкие струны души.

Вы вообще рефлексирующий человек?

Вот из-за чего вы переживаете чаще всего, если не брать бизнес?

Вот такие фундаментальные вещи.

Фундаментально я переживаю за семью, за страну, за наше будущее, за то, как они будут жить, в чем они будут жить.

С кем они будут жить?

Что мы строим?

Что мы создаем?

Я такой внутри супереживающий человек.

Я переживаю за погибших детей на фронтах, на войнах, которые ничего еще в своей жизни не сделали.

Понимаешь, которые не успели даже муху обидеть.

Понимаешь, да?

Я переживаю за всех.

Я не оцениваю людей и не делю людей по принципу национальной принадлежности народу.

религиозных каких-то историй.

Для меня все равны.

Вот клянусь, говорю, мне нет такого, что я, например, плохо отношусь к той или иной религии.

Я отношусь ко всем с уважением.

Я считаю, что жизнь настолько короткая, и вот на протяжении тысячелетий идут войны.

Идут уничтожения друг друга.

Я просто не понимаю, на чем основаны эти вещи.

Когда сегодня весь мир стал коммерциализированный, переговорные процессы должны быть, какие-то должны быть разговоры.

Понимаешь, огромное количество людей, ты считаешь, что справедливо, в России живет 140 миллионов человек, в Украине там живет 40 миллионов жил.

Все лишились возможности перелетов, поездок, все дружили, все между собой были прекрасные отношения, понимаешь?

Все равно есть некая всегда третья сила, которая создает дискомфорт другим двум и смотрит, как другие дерутся, но параллельно решают свои задачи.

То, что сегодня мир погряз в третью мировую войну, это же кто-то спровоцировал.

Вы когда запрещаете людям летать прямыми рейсами, вы кому ущерб наносите?

Не политикам же.

Политики, олигархи, бизнесмены, богатые люди, они всегда найдут себе тропиночку, как удобно им куда-либо добраться.

Иосиф, простите, а вот то, что сейчас происходит, вот такой резкий внутривидовой отбор, это похоже на то, что в 90-х было после развала Советского Союза?

Вот вам по ощущениям, когда резко все меняться и обновляться начало общество?

Нет, это другое совершенно.

Сейчас...

А разве процессы, тем не менее, не эти же происходят?

Нет.

Это совершенно другой вид.

Вообще, ты посмотри сейчас, что происходит.

В 90-м году люди приходили бизнес отнимать.

То есть, если ты имеешь в виду...

В мировом смысле?

И в мировом, и внутри России.

Многие же потеряли вообще свою власть, те люди, которые были там, да, и в политике, и в бизнесе, и в шоу-бизнесе.

Многие просто потеряли всё, что у них было.

Разве то же самое было не после развала?

Вот смотри, для меня финансы – это способ эволюционировать и развиваться, а не способ быть властелином.

Вот как я воспринимаю деньги, финансовое положение?

Для меня финансовый успех – это возможность…

Заниматься творчеством, заниматься чем-то интересным.

Понимаешь, вот что такое для меня финансы.

И что такое благополучие финансовое.

И наличие определенных средств.

Я все деньги, которые мы зарабатываем, вкладываю в том числе в карьеру, в творчество певицы Валерии.

В детей, в образование.

У меня нет копилки.

Если посмотреть все мои счета, у меня нет денег.

Понимаешь, у многих бизнесменов они живут все в кредитах, в долгах.

Понимаешь, все смотрят на успех через призму наличия у тебя хорошего транспорта, хорошего жилья.

Но никто не задается вопрос, что перед этим стоит.

В мире, например, люди брали 30-летние кредиты, живут в домах.

Да, это ваша собственность, но вы за это расплачиваетесь.

Понимаешь?

Поэтому все считают чужие деньги.

Вот нам надо научиться не считать твой успех, а понять, как достичь того же самого.

Я, например, всегда стремился...

достигать успеха и ориентироваться, не осуждать успешных людей, а ориентироваться на них.

Это принципиально разный подход к жизни.

Не осуждать, знаешь, вот чего меня в жизни сейчас беспокоит, что, знаешь, как, когда было всех поровну, взять, все поделить.

То есть один работает, а другой балду гоняет.

И что, всем надо одинаково это сделать?

Вот я работаю, ты работаешь, а другой просто не работает, просто сидит рассуждает на диване, как надо было там, куда зайти, куда сходить, вот ему повезло, ему не повезло, какая разница, иди, чтобы тебе тоже повезло, поработай.

Да, кому-то повезло, но чтобы это везение сохранить, надо работать, поэтому мы работаем.

И весь наш успех, он исключительно результат нашего труда.

Но не на всех же хватает.

Не на всех же хватает.

Послушай, ну давай так.

Надо ещё вовремя оказаться, надо ещё вовремя подсуетиться и так далее.

Не на всех хватает объективно.

Что то несправедливо, что это несправедливо.

Секундочку, а ты хочешь как мир изменить?

Я никак, я не знаю, у меня нет решения.

Послушай, я вот у тебя в гостях, потому что я интересный, наверное, человек, собеседник, известный, публичный, мы хотим, чтобы нас смотрели как можно больше, понимаешь, да, а люди хотят услышать какую-то мою точку зрения, какую-то мою позицию, да, какая-то...

Ну, скажем так, в какой философии я существую, понимаешь?

Наверное, это является целью, да, там, поговорить, не просто там что-то накидать.

Ваш жизненный опыт бесценен.

Да, мой жизненный опыт.

Поэтому я хочу сказать, не завидуйте, восхищайтесь успешным людям.

Старайтесь быть такими же, как они.

Старайтесь стремиться к чему-то.

Старайтесь создать что-то свое.

Ты знаешь, я тебе хочу сказать, я никогда не гнушавился и сейчас не гнушаю.

Если мне понадобится убирать двор, я буду убирать двор.

То есть мне не западло, я тебе говорю, мне не западло.

Имея те возможности, которые у вас долгое время было, это большое заблуждение.

Это эмоциональный провал и яма, в которую вы попадете, поверьте, до мести двор вы даже не дойдете.

Можно там закончить плохо.

Поэтому не надо такие вещи прогнозировать.

Я не прогнозирую, я говорю к тому, что я в этой жизни готов ко всему.

Вот просто, понимаешь, я не ел никогда с золотой ложкой, меня никто не баловал, мне никто не давал ничего в жизни.

Все, что у меня в жизни есть, это все только через труд, через умение договариваться, через умение находить компромиссы, общие решения.

Я ни на шаг, ни на минуту, ни то, что там не был уверен.

Вы не боитесь обнуления?

Вы правда не боитесь обнуления?

Вот честно скажи.

Нет, я боюсь его, но я к этому готов.

Я боюсь этого, но я к этому готов.

Я неоднократно банкротился.

Люди коньки откидывают после обнуления, после банкротства.

Сердце может остановиться.

Слушай, я столько денег в своей жизни терял, поверь мне.

Вот просто бешеные деньги терял, бешеные, огромные.

Когда они теряли в жизни свои 40 миллионов долларов?

А я терял.

Я же живой стою и сижу перед вами.

С ума не сошел.

Ну с ума не сошёл же, живу, работаю.

Это ваши личные сбережения были?

Мои личные, да, мои личные.

А как можно потерять 40 миллионов долларов?

А вот так, банк мог же ликвидироваться, закрыться.

А как люди сейчас теряют огромные деньги, когда вот сейчас, например, я вложился в своё время в бумаги в феврале, а их заблокировал Евроклир, и всё, и что ты с этим сделаешь?

Что ты с этим сделаешь?

А эти деньги заработаны в шоу-бизнесе были?

Слушай, по-разному, но я же дистрибуцией занимался, много по-разному.

В разное время, за многие, за большие годы, в разное время я зарабатывал деньги.

А вот сейчас, оглядываясь назад, это вам на пользу пошло, как вы считаете?

Нет, конечно.

Нет?

А какая польза?

Просто я дурак.

Мне не надо было доверять ни банкам, никому.

Вот и все.

Никому доверять нельзя.

Доверять можно только самому себе.

Понимаешь?

Мы там, условно говоря, в определенный период копили-копили, там, пенсионный фонд себе делали, там, на проценты деньги размещали, а потом взяли и сказали, что у вас есть там, ну, слава богу, там знакомый был, у вас есть там 24 часа, например.

У нас это задекларированный счет был здесь, нам сказали, что вам пипец, типа, завтра заблокируют счет, и все.

Слава богу, там, что-то я смог спасти, что-то нет, например, понимаешь, и все.

И что ты с этим сделаешь?

Лучше бы в землю вложил, я не знаю, в машины, во что угодно.

Это хоть как-то можно было продать.

То есть доверять никому нельзя.

И в мире количество жуликов, причём на официальных должностях, превышает допустимую норму.

Просто вот и всё.

Понимаешь, вот я хочу сказать, у меня сейчас вызывает симпатию, ну, по крайней мере, давай так, его речи вызывают у меня симпатию.

Президент Казахстана новый, как его зовут?

Такаев, да, по-моему, фамилия.

Я хочу сказать, вот он какие-то вещи такие говорит, которые трогают мою душу.

Он говорит, мы...

служители народу.

Мы пришли служить народу.

Вот я пришел на определенный отрезок времени, и мне за это время нужно оставить след, что-то сделать полезное для общества.

Мне нравятся такие рассуждения.

Дай бог, чтобы это было не просто рассуждение, а чтобы это было на деле так.

Понимаешь?

И совершенно правильно, что, например, все государственные чиновники,

Они же сами, это также записано везде, они пришли служить обществу.

Они сами часть этого народа.

Их родственники тоже часть этого народа.

Мы один народ.

И Фемида вся, все служители приходят на эти должности для того, чтобы быть полезными нам с вами.

По сути, государство, в государстве акционеры народ.

А руководители, они управляющие.

И они должны создавать условия для людей, комфортные для жизни.

Потому что именно это позволяет потом голосовать за тех, кто создаёт им комфорт.

Мы же голосуем за удобство, за успех, за результат.

Понимаешь, компании, автомобили, всё перекликается друг с другом.

Иосиф, про интернет.

Давайте поговорим про интернет, потому что не до конца понимаю ваше отношение к нему.

Такое ощущение, как будто вам не нравится то количество людей, которые начинают заниматься музыкой, творчеством.

Потому что в одном из интервью вы сказали как раз про обесценивание профессионалов и что лезут всякие сейчас из интернета и добавили, что музыкой должен заниматься человек, который предрасположен этому, так же как врач, который может профессионально прооперировать сердце.

Да, 100%.

Вы правда так считаете?

Я так считаю.

Разве интернет не дал возможность из любой точки мира проявить себя, наконец, любому человеку, который может обладать потенциальным талантом?

Это же технически намного лучше, чем то, что было раньше в 90-х, когда определённый небольшой круг людей мог...

Не имея бесконечное количество времени на кого-то наткнуться, кого-то найти и начать продвигать.

Теперь представляете, какой доступ и возможности появилось у всего мира, у всего человечества.

Разве это не лучше для эволюции?

Эволюция и профессионализм – две разные вещи.

Мы говорим о разных вещах.

Мы сейчас говорим про эволюцию творчества в том числе.

Эволюция творчества, технологии – это одно.

А обладание… Вот, понимаешь, давай тогда так рассмотрим такой вопрос.

Ты можешь в оперном театре не уметь петь?

Социальный лифт ускорился.

Вы понимаете?

Смотри, люди ходили в институт, посвящали этому свою жизнь, изучали профессию.

Вот вы же не можете прийти в оперный театр, и там, например, ты не можешь сочкануть.

Ты не можешь не обладать фортепиано, не зная нот, не обучаясь этому.

Ты не можешь выступать на сцене, не обладая вот этими талантами.

Вопрос в том, что в поиске потенциального таланта, в поиске он упростился благодаря интернету.

Секундочку.

Вот есть классический жанр, есть рок-жанр.

Есть поп-жанр.

Поп-жанр – это единственный... Знаешь, что такое групповуха?

Вот поп-жанр – это групповуха, где ты можешь соскочить и не заниматься сексом, а просто смотреть, понимаешь?

Это из этой серии.

Вот, понимаешь, в рок-жанре ты должен петь живьём и должен обладать какими-то там хотя бы данными, да?

То есть, понимаешь, ты должен хотя бы знать азы –

В поп-жанре есть люди, которые просто поют, и медведь на ухо наступил, и они выходят и поют.

Они к этому не имеют никакого отношения.

Почему тут это возможно, а в других жанрах это невозможно?

Почему, врач, ты хочешь пойти к профессиональному, компетентному врачу, а не человеку, который не учился?

Ты же не идешь к врачу, у которого нет знаний.

Представляешь, ты придёшь к врачу, у которого нет медицинского образования.

Но это некорректное сравнение.

Как некорректное?

Как?

Это обман.

Все люди, которые в поп-жанре не владеют голосом, но при этом делают питчинг там, и всё остальное там, короче, сачкуют, и просто хотели стать певцами случайно, это несправедливо.

Я тогда не понимаю, почему вы некатегорично, как глаза, например, почему вы это говорите...

И при этом готовы сотрудничать с манекеном, с любым другим, кто сейчас эпоха своего времени, возможно, даже аномальная.

Мы же к ним как к блогерам относимся, а не как к певцам.

Но вы же допускаете в этот святой мир, где только одни профессионалы их...