Простить Путина, чтобы сохранить страну. Как рухнули диктатуры в Испании, Чили и Южной Корее

Помните, в России пару лет назад завирусился вот такой вот мем?

Ну а потом еще был и такой.

Ну ведь и правда, Путин родился в 52-м году, а Сталин умер в 53-м и прожил при Путине аж 149 дней.

Шутки шутками, но в мае этого года путинский режим отметил свое 25-летие.

Его придворный корреспондент Павел Зарубин даже выпустил по такому поводу фильм «Россия, Кремль, Путин, 25 лет».

Не постеснялся и ткнул граждан носом в этот неприличный для любой адекватной страны срок.

А еще не убрал из подсчета даже президентство Дмитрия Медведева.

Ну, никто уже даже не подает и виды, что тот был самостоятельным когда-то политиком.

Понятное дело, что за эту четверть века настоящих политиков внутри страны практически не осталось.

Одни лишь функционеры.

Но вот интересно, а неужели наш политический класс совсем не готовится к тому, что будет после Владимира Путина?

Или же в день Х все они просто прыгнут в свои джеты и покинут Россию, как это уже было во время Пригорского мятежа в июне 23-го года.

И ведь так поступили тогда не только чиновники и миллиардеры, но и путинские друзья из ближайшего круга, вроде тех же самых Ротенбергов.

Неужели даже они не попробуют оставить за собой и своими детьми, ну и кланами всемиллиардные активы в России?

Безусловно, транзит власти – это главный вопрос для российской верхушки на ближайшие годы.

Но пока мы видим разве что масштабный передел собственности и попытки вывода активов за рубеж.

И по-прежнему никак не отчерчены политические рамки этого транзита.

То есть контуры какого-то нового баланса, если не для всего общества, то хотя бы для нее самой, для элиты.

И вот тем удивительнее, что в других авторитарных режимах, несмотря на всю выжженность политической поляны и смертельные риски фальшстарта, элиты все-таки закладывали фундамент для последующей демократизации.

Так, например, произошло в Испании, Чили и Южной Корее.

Сейчас это успешная демократия, и сложно даже поверить, что совсем недавно они вышли из затяжных диктатур.

Вы на канале Продолжение следует, и меня зовут Павел Каныгин.

Сегодня нас ждет довольно оптимистичный разбор.

Неожиданно, правда?

Я расскажу вам о том, как именно элита диктатуры способствует и проектирует конец своих режимов, и почему Россия тоже обречена стать нормальной страной, такой, как все остальные.

Ни больше, ни меньше.

Здесь не будет готовых рецептов, однако будет очень много над чем подумать через призму чужого опыта.

Ну и главное, тот факт, что мы не первые идем по этой тропинке, лишний раз доказывает то, что я говорю в начале каждого нашего выпуска.

То, что вместе мы не одиноки.

И это здорово.

Испания.

Это пример самой долгой перестаналистской диктатуры в Европе.

Она длилась около 40 лет.

Сам режим ввел отчет с 1936 года, то есть когда его лидер, генерал и вождь фашистского толка Франциско Франко в гражданской войне стал отвоевывать территорию Испании у левого республиканского правительства.

При этом полный контроль он установил только спустя три года после своей победы в кровавой мясорубке, которая надолго расколола испанское общество и обрекла его на репрессии.

И вот, опираясь на самые консервативные институты, то есть на армию, церковь и единственную разрешенную партию, то есть фалангу, Франко правил до самой своей смерти, до 1975 года.

Ну, например, журналист и бывший дипломат Александр Баунов

признает настоящим концом режима Франка лишь 1982 год, когда на прямых честных выборах к власти пришла оппозиция социалистов.

Но как всего за 7 лет Испания преодолела эту пропасть между диктатурой и демократией?

А все дело в том, что сама элита загодя задумывалась о транзите.

Хуйдах, Аня.

Ухадыдбадьяу.

Чего, б***ь?

My excuses.

Забыл переключить VPN.

А каким VPN-ом ты пользуешься?

Вместе VPN.

Это тот самый, который дает доступ ко всем заблокированным ресурсам.

Инстаграму, Ютубу, конечно же, Фейсбуку и ТикТоку.

А самое главное, знаешь что, Аня?

Да?

То, что приобретая этот VPN, вы не только получаете доступ ко всем заблокированным ресурсам, но еще и поддерживаете работу нашей с тобой редакции.

Скачивайте вместе VPN.

Остаемся вместе.

Еще в середине 60-х ближайшее окружение Франко вынудило его определить и огласить схему преемственности.

И вот по этой идее после его смерти пост главы государства как бы расщеплялся.

Верховным правителем предполагалось поставить короля из династии Бурбонов Хуана Карлоса, а Бурбона это, надо понимать, такие испанские Романовы.

И вот с детства воспитание Хуана Карлоса направлял сам Франко.

И у них были довольно-таки близкие отношения.

Так что будущий наследник рассматривался не как фигура с собственной легитимностью, ну а как франкист на троне.

Такой вот получается преемник.

Ну а с другой стороны, к молодому королю был приставлен и глава правительства из старых консерваторов.

Ну и также верные партийцы из Фаланги и Кортасов.

такого вот парламента, где при Франко заседали одни назначенцы.

Конечно, тогда о демократии никто и не помышлял.

Причем транзита элита просто хотела сохранить свое положение.

Ну и, конечно, ресурсы после смерти Франко.

Но даже такая продуманная конструкция могла...

быстро рухнуть, если бы не усилия правящего класса.

Например, в последние годы Франко страдал от болезни Паркинсона.

Ну и претендовать на власть стала его семья.

Это жена, дочка и внучка.

И вот эта внучка вышла замуж за аристократа из побочной ветви Бурбонов.

Так что семья уже видела на троне не Хуана Карлоса никакого, а свою объединенную династию Франко-Бурбонов.

Но семье мягко противостоял соратник Франко и премьер-министр Луис Каррера-Бланко.

Он хотел избежать варианта с коллективным тоталитарным диктатором по типу политбюро в СССР.

Но семья с опорой на правящую партию фалангу тяготела именно к такому сценарию.

И вот в декабре 1973 года Каррера-Бланко погиб в результате теракта.

Его совершили баски-сепаратисты.

Ну а семья воспользовалась моментом и продвинула на пост премьера своего старорежимного кандидата Карлоса Ариаса Навара.

Но этот вроде бы надежный Навара тоже что-то взял и выбрал в сторону будущего короля Хуана Карлоса.

И вот даже этому силовику-дуболому политическое чутье подсказывало.

Невозможно и дальше править кучкой, которая находится у власти благодаря победе в гражданской войне 40-летней давности.

При том, что половина страны тебя вполне себе тихонько, но все-таки ненавидит.

И вот они решают, что пора искать приемлемый баланс и контролируемо давать гражданам хотя бы видимость участия в политике.

Пусть себе там подумают, что они чего-то там решают.

И вот такой объединяющей фигурой для испанцев мог стать король.

Но никак не потомки Франка.

Сам наследник Хуан Карлос тоже, кстати, действовал активно.

Даже при всей своей лояльности Франко он сделал выводы из падения близких авторитарных режимов Португалии и Греции, ну а выводы были для него совсем неутешительные.

Если не отстроиться от старого режима и если не пойти на реформы сверху, то революция снизу.

похоронит и франкистов, и уже его собственную монархию.

Короче, взойдя на престол после смерти Франка, король ввел в должность второго порядка своих доверенных системных реформаторов.

Они, конечно, были плоть от плоти режима Франка, других в стране просто не существовало, но смотрели они уже совсем в другую сторону.

При этом франкистов на ключевых позициях, например, премьер-министра и глав силовых ведомств, король пока не тронул.

Варить лягушку, считал он, нужно медленно, чтобы она не почувствовала опасности.

И вот так, не привлекая внимания, король сначала и добился утверждения молодого технократа Адольфа Суареса премьер-министром.

Ну а тот уже убедил реакционные кортесы вынести на референдум новый закон о политической реформе.

По сути, она вводила такую многопартийность, но старые функционеры толком не разобрались, что им предлагают.

Они были убеждены, что изменения коснутся лишь формы режима, а не его сути.

Но в итоге, согласившись на этот референдум, совершили коллективное политическое самоубийство.

Ведь как только народ проголосовал за новый закон, король с премьером Суаресом тут же получили и собственную легитимность, и возможность управлять страной уже через прямые указы, а не решение этих самых недружественных кортесов.

Кстати, ребят, я понимаю, что тут, конечно, идет такой сплошной неймдропинг, как и сериалы «Санта-Барбара», но это отражает ту политическую реальность, и это очень важно для нас, потому что мы можем делать параллели и сравнивать с тем, что происходит в России.

Поэтому следим за именами очень внимательно.

Ну а потом уже и сами кортесы были переизбраны, а правящая партия, фаланга, распущена.

Так что старые франкисты остались без каких-либо рычагов, кроме последнего силового ресурса.

И вот военные, которых король так долго старался не бесить и не трогал, в 81 году ожидаемо и все-таки устроили путь.

и лишь на несколько часов захватили таки избранный парламент вместе с министрами правительства.

Но не смогли договориться даже между собой, и Пуч в итоге захлебнулся.

Конечно, король Хуан Карлос не обезоружил бы Старую Гвардию и не получил бы никакой легитимности, если бы с первого дня у власти не вел переговоры с оппозицией.

Выяснилось, что он тайком общался с социалистами и даже коммунистами, даже когда те считались в Испании нежелательными организациями.

Но вот представьте, что какой-нибудь Мишустин прямо сейчас войдет в переговоры с каким-нибудь там Ильей Яшиным.

Хотя взаимное недоверие между властью и оппозицией в Испании было очень велико, обе стороны все-таки шли на компромиссы.

Оппозиция признала монархию и согласилась участвовать в выборах, организованных властью.

Ну а взамен король снял бан с этих самых партий и пошел на ограничение своих полномочий Конституцией.

И вот так Испания и перешла к демократии через договор.

Процесс был начат сверху бывшими франкистами, которые пытались обеспечить свое будущее и сохранность системе.

Ну а оппозиция, в свою очередь, решила не гнобить короля и правительство за недостаточно белое пальто, а наоборот присоединилась к ним на своих условиях.

И ради широкой поддержки у общества ее допустили таки к власти наравне с бывшими представителями режима.

Успешный транзит в Испании стал ориентиром для элиты в других странах, например, в Чили.

Там в 1973 году к власти пришла военная хунта во главе с генералом Аугустом Пиночетом.

Командующие всех родов войск сговорились и свергли законно избранного президента-социалиста Сальвадора Альенде.

Он в итоге покончил с собой при штурме президентского дворца.

Хунта единодушно ненавидела левых и фактически запретилась в политическую деятельность в стране, а сторонников предыдущего режима кого посадила, а кого и расстреляла.

Но уже скоро началась борьба за власть уже внутри самой Хунты.

И хотя все ее члены изначально считались равными по статусу и должны были как-то по очереди возглавлять Хунту, Пиночет просто кинул дружков и в конце концов объявил себя президентом республики.

Причем срок его полномочий никак и ничем не ограничивался, и другие члены хунта не могли его сместить.

Но еще плюс Пиночет обзавелся тайной полицией, подотчетной только ему.

Коллеги Пиночета начали пенять его на такое самоуправство и даже пытались перекроить этот хунтовский договор.

Например, на него публично накатил генерал Ли Гусман.

В интервью итальянской газете Carrera de la Sera он обозначил крайний срок правления хунты в 5 лет, ну а затем сказал, что будем, мол, принимать конституцию и разрешать политические партии, в том числе, кстати, и левые.

Но Пиночет взял да и отправил Ли Гусмана в отставку и заставил остальных членов хунты подписаться под этим решением.

В итоге генералитет поворчал-поворчал, но...

Все-таки согласился.

Тем более, что Пиночет уступил им кое-что по мелочи.

Ну и на этом история закончилась.

В 1980 году он провел всенародный референдум по одобрению новой конституции.

Там он прописал для себя возможность остаться у власти еще на 18 лет.

Узнаете этот трюк?

И все же в Чили был важный нюанс.

Элиты там очертили примерные рамки транзита власти Пиночета.

Например, договорились, что отдельные статьи Конституции не вступают в действие ближайшие 8 лет.

Не будет в стране ни парламента, ни прочих глупостей, а исполнительная и законодательная власти целиком будут принадлежать президенту.

Ну а потом он выдвинет свою кандидатуру на выборы с возможностью продлить свое президентство еще на 8 лет.

И даже в случае проигрыша он и члены хунты гарантированно сохраняют до собой военное командование вплоть до 1998 года.

Ну, так, по крайней мере, предполагалось.

И это, безусловно, была ошибка Пиночета.

В реальности диктатор, конечно, не собирался отдавать власть ни на каких условиях и ни на каких выборах, но подельники по Хунте просто не позволили ему нарушить данную договоренность.

Большую роль также сыграло и то, что состав Хунта к тому времени довольно сильно омолодился.

Там уже были члены, не причастные к разгрому предыдущего демократического правительства, то есть не замазанные кровью, а это значит, что и более приемлемые для оппозиции.

И вот именно они обрушили диктатуру.

Когда в 1988 году Пиночет объявил в Чили референдум о продлении своих полномочий, для него отчетливо замаячила перспективы проигрыша.

Начальник его тайной полиции изложил план на такой случай – прервать голосование до окончания, захватить теле- и радиоэфир и ввести осадное положение.

Но члены хунта его не поддержали.

Более того, в сам день голосования бывшие коллеги объявили прессе о проигрыше Августа Пиночета.

Причем еще до публикации официальных результатов, пока штаб президента фальсифицировал их в свою пользу.

Шансы силового выхода из ситуации были заблокированы.

Силовики президенту не подчинялись.

Он, конечно, взбесился и потребовал переподчинить авиацию, флот и полицию лично себе.

Но генералы просто разорвали предложенную бумажку и начали переговоры уже с оппозицией об изменении Пиночатовской конституции 1980 года.

И вот из нее договариваются убрать право президента, распускать парламент и отправлять граждан в изгнание.

а также урезать его чрезвычайные полномочия и сократить срок правления с 8 до всего 4 лет.

В стране настаёт многопартийность, и на 1989 год назначаются президентские выборы, которые выигрывает христианский демократ Патрисио Эйлвин.

При Элвине впервые стали расследовать преступления хунты и официально было признано, что режим Пиночета казнил более 3 тысяч человек и еще около 40 тысяч подвек пыткам и тюремным заключениям.

Однако сам Пиночет и другие члены хунты остались в системе и избежали наказаний по условиям транзита власти.

Сам он до 1998 года оставался главкомом, ну а затем занял пожизненный пост сенатора.

Кстати, Владимир Путин тоже оставил для себя такую лазейку, но...

Возможно, придворный историк Мединский все-таки просветит его, чем таки закончилось это для Пиночета.

Несмотря на пиночетовское экономическое чудо, которое и до сих пор драйвит экономику Республики Чили, бывшего диктатора в 2000-х годах лишили таки неприкосновенности и предъявили обвинения по более чем 100 эпизодам.

Правда, до суда он уже не дожил.

Из-за того, что старая элита еще долго сохраняла положение, Транзит оставался половинчатым вплоть до смерти Пиночета в 2006 году.

Ну а умер он, когда ему был 91 год.

Друзья, у меня отличная новость.

Мерч «Продолжение следует» теперь доступен и для заказа в России.

Да-да, стильные худи, футболки и свитшоты с нашей айдентикой уже в вашем городе.

Хотите выделиться?

Хотите сделать крутой подарок себе или удивить друзей и близких?

Тогда заказывайте прямо сейчас.

Ссылка на магазин будет в описании.

Ну и вот вам другой пример – Южная Корея.

Тут как раз сложилась традиция судить бывших президентов.

Правда, для этого стране пришлось пройти через целых три цикла авторитарного правления.

В первый раз это случилось после того, как американские войска освободили Южную Корею от японской оккупации в 1945 году.

Они провели к власти политэмигранта и настоящего охотника на ведьм Ли Сын Мана.

Ли Сын Ман был немножко такой псих, и ему везде мерещился коммунистический заговор и не оставляло навязчивое желание захватить Северную Корею, даже после разрушительной и безрезультатной войны с нею.

Да и в целом по своей деспотичности он превосходил даже северокорейского Кима.

Ли Сын Ману пытался противостоять парламент, который по тогдашней конституции назначал президентов.

Но в 52-м году Лиссенман арестовал своих противников, изменил основной закон и добился своего переизбрания на прямых всеобщих выборах.

И вот если такой порядок вам кажется демократичным, то я скажу, что вслед за этим вот этот сукин сын Лиссенман уже без всяких сдержек и противовесов отменил ограничение по количеству президентских сроков и на свои четвертые выборы в 60-м году пошел кандидатом вообще единственным.

Тогда ему было уже 85 лет, и даже в отчетах американского ЦРУ, вообще-то союзника Южной Кореи, на секундочку, он фигурировал как маразматик.

Терпели его лишь за неимением лучшего.

И когда очередные выборы деда вызвали протест в корейском обществе, американцы поддержали таких демонстрантов.

А войска Южной Кореи по договору о взаимной обороне подчинялись на тот момент американскому главкому.

Ну а против него, какой бы ты ни был диктатор, уже не попрешь.

Короче, в Южной Корее было создано переходное правительство, которому подчинились и силовики.

Ну а Ли Сын Ман бежал из страны и умер в изгнании.

Но новое правительство тоже долго не продержалось.

Уже через год генерал Пак Чон Хи совершил военный переворот.

И позже избрался президентом, конечно же.

Начал он с того, что устранил политических оппонентов, а также обезжирил старую экономическую элиту.

Прежних олигархов сажали налево и направо за незаконное обогащение.

И вот параллельно с этим Пак Чон Хи выбрал несколько семейных кланов, так называемых чиболей, и дал финансовые преференции в обмен на развитие целевых отраслей промышленности.

И вот среди них были, например, такие, как Samsung, LG, Hyundai, ну и, конечно, Deo.

Все, разумеется, помнят эту компанию, потому что телевизоры и машины Deo в 90-х были буквально...

у каждой второй семьи.

Короче говоря, благодаря умелому семейному менеджменту южнокорейская экономика полетела быстро вверх.

И как бы грех, конечно, уходить с поста президента на такой вот мажорной ноте.

Но это как если бы ты все бросил, когда у тебя евро стоит 36 рублей, а нефть 100 долларов за баррель.

И когда в 1971 году у Пак Чон Хи закончился второй срок,

Он никуда не ушел, а вернул смертную казнь, запретил всякую политическую активность и изменил процедуру президентских выборов.

И теперь его срок бесконечно продлевала уже лояльная коллегия выборщиков.

В целом окружение из таких же отставных военных пенсионеров одобряло его политику, но к 79 году, после 17 лет правления, даже у них появилось ощущение, что...

Чего-то Пак засиделся.

И вот развязка наступила внезапно.

И все, как в корейском же фильме «Паразиты».

На дружеской вечеринке в президента стреляет вспыльчивый подчиненный.

И президент гибнет на месте.

До сих пор неизвестно, было ли убийство Пака частью заговора.

Но вот транзита власти следом за ним точно не подвезли.

В Южной Корее опять случился военный переворот, и на улицах начались протесты.

Их жестоко подавили, а новый президент Чон Дух Ван, подхвативший упавшую власть, получил даже прозвище «мясник».

После такого править совсем без оглядки на общество было довольно трудно.

Чон Дух Вану пришлось пойти на самоограничение.

Он обязался уйти после одного президентского срока в семь лет.

Ну а еще был вынужден имитировать общественную поддержку и даже создал партию власти.

Демократическую партию справедливости, которая опиралась на чиновников, отставных военных и крупный бизнес.

Вот такую вот корейскую как бы единую Россию.

Правда, чтобы не выглядеть совсем уж клоуном, Чон Духвану пришлось разрешить и другие партии, а значит и присутствие в политическом поле лидеров оппозиции.

Например, одного из них, Ким Де Джуна, сначала приговорили к смертной казни.

но затем вынужденно отпустили и позволили ему уехать.

Запомните, пожалуйста, этот важный момент.

И все же обратный отчет до истечения семилетнего срока было уже не остановить.

В последний момент Чон Духван, конечно, попытался все отменить, как бы откатить назад и переписать конституцию под себя.

Перейти, например, от президентского правления к парламентскому, что любят делать очень многие диктаторы.

Ну, чтобы таким образом остаться как бы вечным премьером.

И тут в дело, наконец, вступила-таки элита.

Его однокашник и объявленный преемник Ро Де У сломил сопротивление автократа и усадил его за слой переговоров с оппозицией.

Они требовали вернуть прямые выборы президента, восстановить свободу прессы и амнистировать оппозицию.

У этого и его сподвижника Ро Де У были примерно те же мотивы, что и у испанского наследника Хуана Карлоса.

Наверху системы можно уцелеть лишь в том случае, если самому возглавить перемены.

И РОДУ не прогадал.

На первых за много десятилетий свободных выборах 1987 года побеждает он сам.

Конечно, на этом в Южной Корее не наступает демократия, но вот репрессивные аппараты цензуры...

ослабевают.

Причем настолько, что в следующем электоральном цикле к власти приходит настоящая оппозиция.

Как говорится, терпение, товарищи, и все будет.

Чон Духвана и Ро Де У в итоге арестовывают за коррупцию и захват власти.

Первого вообще приговаривают к смертной казни, ну а второго к 22 годам тюрьмы.

Но тот самый оппозиционер Ким Де Джун, которого они в свое время помиловали,

теперь становится президентом и амнистирует уже своих бывших врагов.

Такой вот у них там авторитарный флирт по-южнокорейски.

И, кстати, а можете ли вы себе представить, чтобы Леонид Волков, например, помиловал бы со Ждановым Максима Каца?

Ну или наоборот, Максим Кац помиловал бы Волкова и Жданова.

Или, например, Мария Певчих помиловала бы Владимира Путина.

Кстати, это серьезный вопрос.

Пишите, пожалуйста, в комментариях.

И урок таких помилований как раз таки вот в чем.

Не казнить своих автократов, мирно отдавших власть, это хороший сигнал для чужих автократов при власти.

Оказывается, не обязательно сидеть в своем кресле до гроба, когда можно договориться о приемлемом для всех выходе.

Как вам такая мысль, Владимир Владимирович?

Ну и главное, что нам показали все эти три режима из разных частей света с разным историческим наследием.

Кто угодно может попасть в ловушку диктатуры.

Реально.

Ну потому что не существует никакого рабского сознания, прописанного в ДНК.

И никакому обществу на роду не написано всегда жить при авторитаризме и уж тем более при тоталитарном строе.

Вот и путинская система создана прослойкой абсолютно случайных людей, вынесенных на самый верх по стечению факторов.

И вот точно так же она может быть и демонтирована через постепенное лишение автократа властных рычагов и принуждение его к транзиту.

И да, мало кому понравится то, как наша страна будет выглядеть в переходный период.

Некоторые пособники режима, конечно, уйдут от ответственности.

Ну а еще обществу, которому все надо быстро и сразу, скорее всего, придется согласиться на неидеальных реформаторов, причем изнутри самой системы.

На этом пути будут и откаты, и несбывшиеся ожидания.

Но транзит точно лучше, чем тупик и беспробудный ужас, в котором наша страна находится и сегодня.

Продолжение следует.