РЕБЯТА! НАЧАЛОСЬ…! БЕСПОЩАДНАЯ ВОЙНА ВНУТРИ! СНАЙПЕР "ДЕД": СРОЧНО С ФРОНТА! РЕШАЮЩАЯ БИТВА ЗА…

Добрый день.

Утро пятницы, 28 ноября, перестало быть томным.

Дело в том, что украинские СМИ пишут о том, что НАБУ и САП проводят обыски у руководителя Офиса Президента Украины Андрея Ермака в правительственном квартале.

Накануне Андрей Ермак в интервью журналу The Atlantic заявил о том, что Украина не согласится передать информацию,

территории в обмен на прекращение войны.

По его словам, такой документ невозможно подписать.

Ни один здравомыслящий человек сегодня не подпишет документ об отказе от территории, пока Зеленский президент никто не должен рассчитывать на то, что мы отдадим свои территории.

В свою очередь, президент Зеленский заявил, что на следующей неделе проведет важные переговоры, но не сказал с кем.

Ну, так себе фон для проведения будущих, грядущих переговоров с американцами, не так ли?

Ну да.

В принципе, когда-то один высокопоставленный чиновник американский сказал, что у них есть папочки абсолютно на всех мировых лидеров и те, кто стоят вверху государства в управлении.

И их задача, в принципе, не обличать их в коррупции.

Даже если они воруют американские деньги или какие-то еще.

Их задача собрать материал для того, чтобы этот материал лежал до определенного времени.

Возможно, он никогда не увидит свет.

возможно, понадобится при определенном давлении.

Когда этот весь скандал с Миндичем и так далее начался, то после этого пошло сильное давление на Украину и на президента по поводу переговорного процесса.

Возникли эти 28 пунктов, неважно, кто их писал, Рашка или США, но сам факт, что он возник, не в нашу пользу этот документ.

Сейчас мы видим заявление,

И заявление на самом деле абсолютно правильное.

Я не представляю себе, неважно, это был бы Зеленский или кто-то еще, чтобы добровольно отдать территорию, вывести войска без боя из Донецкой области, из Херсонской области, из Запорожской области.

Ну, это нереально.

Просто это невозможно даже представить.

Кто там у них есть, у наших американских партнеров, на нашу верхушку, на кого оно есть?

Естественно, мы этого не знаем, можем догадываться, можем думать, но наверняка что-то есть.

И поэтому мне кажется, что сегодняшняя, так сказать, пятница утра как раз...

и говорит о том, что перед переговорным процессом, возможным на следующей неделе, скорее всего, это будет встреча в США с каким-то из самых высоких лиц, возможно, и с Трампом, пытаются продавить так или иначе ситуацию.

Хотя, в принципе, уже сейчас некоторые СМИ говорят о том, что сегодняшний обыск у главы администрации связан с давлением на НАБУ, на САП и так далее и тому подобное.

Действительно, я думаю, что достаточно скоро мы все будем свидетелями следующего витка информационного в этом деле.

И я думаю, что там всплывут еще разные имена достаточно больших людей в Украине.

Народный депутат Украины Алексей Гончаренко назвал три причины обыска у Ермака.

По его словам, проверки связаны с приказами силовым структурам следить за сотрудниками НАБУ и САП.

Есть и, возможно, другая причина – это участие Ермака в схемах Миндича, а также с еще одним объектом, который, как утверждает сам Гончаренко, Ермак отжимал.

Сейчас, естественно, Алексей Гончаренко будет, как и всегда, писать какие-то, как и многие другие, будут писать какие-то там новости, предположения.

День сегодня будет такой, я так понимаю, забит в информационном поле этим событием.

Я снайпер, я привык лежать, не шевелиться, не выдавать себя и в нужный момент найти то время, когда надо сделать один единственный выстрел.

Поэтому гадать можно что угодно, но я бы немножко подождал, расслабился и наблюдал за всем тем, что будет происходить в ближайшую неделю, вплоть до следующих переговоров.

Как вы сказали выше, будем посмотреть.

Константин, скажите, пожалуйста, а как вы лично относитесь к такой уже достаточно популярной версии и теории, что за всем этим Миндичгейтом стоит американская сторона, которая вот этим громким скандалом хочет и подтолкнуть украинскую власть к сговорчивости?

Я разделяю эту точку зрения.

Повторюсь, для меня они идут абсолютно параллельны.

Это скандал, который произошел с Миндишгейт и резким продавливанием на переговорных процессах.

Эти 28 пунктов, там 19 их сейчас, неважно.

Но это все совпало одновременно, как бы показывая со стороны наших американских партнеров нам, что, ребята, у нас есть много чего сказать мировому сообществу и вашим гражданам.

И поэтому давайте соглашайтесь на наши условия и спокойно заканчиваем войну, как они хотят, до Нового года хотят.

Ну, я даже не представляю, чтобы это произошло.

По поводу этих 28 пунктов, как вам это соглашение?

Вот в той редакции, которая была обнародована по этому пункту, если мы говорим о сокращенном версии 19 пунктов, то вброса, скажем так, нового плана проспекта пока еще не было.

Для меня это капитуляция, полная капитуляция.

И, повторюсь, мы не можем спокойно взять и выйти с наших территорий, потому что там кто-то так хочет, это раз.

Для меня там, в принципе, два пункта, которые обсуждаемы, в принципе, как для меня.

Первое – это вступление или не вступление в НАТО.

Я думаю, что мы можем себе позволить заявить о том, что мы не будем идти в НАТО как в военный союз.

Насчет ЕС не знаю, но ЕС нам никто и не запрещает туда идти.

Нужно ли нам идти, потому что мы видим, что творится в ЕС.

Лично я не понимаю, в каком формате будет ЕС через несколько лет.

И, естественно, еще один пункт, который я бы не настаивал, а провел бы глубокую аналитическую работу, это по поводу сокращения армии.

Да, я хочу, чтобы у нас было не просто миллион, чтобы у нас было полтора миллиона или два миллиона.

Это действительно так, это безопасность будущей страны.

Но давайте откровенно, мы можем сейчас заявлять наши хотелки о любом количестве армии.

Но после окончания войны помощь будет резко сокращаться.

И здесь важно понять, сколько мы реально можем содержать контрактников, с учетом того, что их зарплата точно не будет 20-24 тысячи, на них никто не пойдет.

Это должна быть гораздо большая сумма, и возможно даже не 50, а больше.

Это и соцпакет для военнослужащих, это и жилье для военнослужащих, это и вооружение, которое мы используем, где мы его будем брать, сколько оно нам обходится, сколько нам надо и чего закупить.

То есть я не увидел никакого...

какой аналитики до сих пор, сколько конкретно Украина сможет потянуть армию.

Вот когда эта аналитика появится, тогда можно заявлять, нам нужно 800 тысяч, нам нужно 500 или 300.

И на моем опыте, и на опыте очень многих пацанов мы все прекрасно знаем, что хорошо организованная группа боевая,

с определенным опытом, может нанести урон в 10 раз превосходящих соперника.

Одни в западной СМИ, Константин, пишут о том, что обсуждается численность вооруженных сил Украины в 600 тысяч человек.

Другие СМИ пишут про 800, но уже, по-моему, подсчитали, сколько будет ветеранов после окончания войны.

5 миллионов.

5 миллионов ветеранов?

Интересно, откуда они, блин, 5 миллионов ветеранов?

И как они считали?

Я не понимаю, как можно считать.

Это получается 5 миллионов не тех, кто были в тыловых частях, пусть они делали свою работу.

Это 5 миллионов прошедших реально через фронт.

После окончания войны в Украине будет около 5-6 миллионов ветеранов и членов их семей, заявила премьер Свериденко.

Численность вооруженных сил Украины составляет 800-900 тысяч человек.

Получается, что у каждого

Воина, семья из 5-6 человек получается?

Ну, это какие-то цифры несуразные для меня, откровенно говоря.

Я не знаю реальных цифр, но для меня это несуразно.

Я не верю, что через фронт пройдет 5 миллионов человек.

Именно через фронт.

Если мы, у нас 30 тысяч мобилизованных только, и не все они, повторюсь, попадают в итоге на фронт, далеко не все, но пусть даже 30 тысяч, 360, убираем, реально на фронт попадет из них, дай бог, чтобы попало 50%, ну пусть 200, 250 в год.

То есть для того, чтобы хотя бы 1 миллион набраться, это надо 4 года.

года.

Да, в начале было больше гораздо.

Но что-то здесь не клеится вот в этой арифметике, в этой математике.

Нет, арифметика левая какая-то.

Не клеится вообще.

Просто, по-моему, взята со справочника Стеля.

Константин, по поводу переговорного трека.

Путин сделал несколько заявлений.

Заявляют о том, что вооруженные силы Украины уйдут в занимаемых ими территориях.

Да, и прекратятся боевые действия.

Если не уйдут, мы добьемся этого вооруженным путем.

Это говорит об определенном

настроя российского президента относительно переговорного процесса.

И, кажется, Рябков, заместитель Лаврова, сказал о том, что подождите, какие уступки?

Мы где-то какие уступки идти не будем.

Естественно, в их ситуации идти сейчас на уступки смысла никакого нет, абсолютно.

Здесь, конечно же, Путин может своей аудитории говорить все, что хочет, но по большому счету из того, что я вчера прочитал его какие-то фразы, высказывания, на 90% это какие-то влажные мечты старого маразматика.

Пусть попробуют взять военным путем.

Пока у них за 4 года, мягко говоря, стратегически это особо не получилось.

Пройдет еще 4 года, он положит еще миллионы своих подданных и на миллиарды техники.

Посмотрим, что у него с этого получится на самом деле.

Поэтому заявлять можно все, что угодно, а реальность пока, ну, как по мне, немножко не такая.

Да, у них есть продвижение, мы это видим, и Мирноград, и Покровское направление, и Волчанское, и Гуляй-Поле.

Но я бы не сказал, что это вот то, что обрушивает фронт, то, что дает им какую-то уверенность в стратегической победе за четыре года большой войны.

Поэтому...

То, что они не сдвинутся, это понятно со своих хотелок.

Им как-то это надо будет, придется объяснять.

Поэтому здесь только один выход, чтобы это закончил.

Трамп, в первую очередь, и только он, должен продавливать не нас в данном случае, а продавливать Путина и его свиту.

Продавливать всеми возможными экономическими, финансовыми способами, которые только возможны.

Но не уверен, что Трамп будет это делать, к нашему сожалению.

То есть я прекрасно понимаю, что в будущем, после войны, Рашка является более приоритетным партнером в торговле и во всем остальном для США, чем разрушена Украина.

И нам это надо понимать и принимать, что в данном случае все страны...

Будут принимать хорошие для себя решения, им наплевать на нас, они ситуативные партнеры, они с нас выжмут все соки и потом переключатся на ту страну, которая больше им даст.

Даст им, дать им может больше, к сожалению, у Рашка, чем мы.

Ну и по поводу давления Вашингтона на Москву.

Трамп ввел санкции в отношении Роснефти и Лукойла.

Кстати, Путин впервые прокомментировал, мол, я вообще не понял, что это было.

Мы же так хорошо пообщались на Анкоридже, все так было прекрасно.

И тут бац, трах-бах, какие-то санкции.

И говоря об этом санкционном давлении, ну да, ввели эти санкции.

И, по-моему, Трамп остановился.

В том-то и дело.

Он показал Путину, что вот смотри, я могу, неважно, как мы с тобой пообщались, неважно, что ты себе там надумал, вот я могу, я это сделал.

Но дальше стоп.

И одновременно начинается продавливание в большей степени нашей стороны.

Но он показал Путину, что я в принципе могу.

Но что могу?

Какие

будут следующие шаги.

Действительно ли тогда на встрече, мы можем только гадать об этом, Путин отговорил Трампа давать нам тамагавки.

Мы не знаем этого.

То есть пресса разная пишет, разные догадки, мы можем лишь догадываться, но мы видим, что на сегодняшний день

Наши американские партнеры больше склоняются к тому, чтобы мы согласились со всеми пунктами.

Потому что, как заявил пан Трамп, самая большая уступка Путина в том, что они не будут больше захватывать территории.

Честно говоря, такая себе фраза насчет уступок.

Каждый квадратный метр Рашке обходится действительно очень дорого и очень большими потерями.

Ну а как заявил якобы, заявил в Киеве, об этом пишут СМИ, Дэн Дрискал, министр армии США, мол, попахивает военным поражением, поэтому коллеги из Киева, военно-политическое руководство, подпишите то, что мы вам предлагаем.

Американцы, они немножко как бы живут в непонятной реальности.

Они никогда не воевали на своей территории, у них никогда не было опыта участия в такой войне, как у нас.

Они не понимают, что такое воевать на своей земле, что такое защищать свою семью, что такое защищать свои города.

И когда говорит он о военном поражении Попахевой, какое нафиг военное поражение?

Вот на данный момент реально.

То есть, повторюсь, за 4 года что в реальности смогли сделать так называемая вторая армия мира, кроме очень сильного разрушения городов, в том числе и мирных, тыловых городов, нашей энергосистемы и многое-многое другое.

Ну, особо они, повторюсь, стратегически ничего не добились.

Как бы тяжело нам

это не давалось.

Поэтому о каком поражении говорит пан генерал, мне сложно сказать.

Также Путин заявил, что Россия способна захватить всю Донецкую область, а ВСУ могут потерять боеспособность.

А дальше что?

А дальше Комсомольска, Севернее Купинск, Славянск, Северск.

В Комсомольске уже идут боевые действия, заявил российский президент.

И также он сказал, что Украина по территориальным вопросам должна провести референдум.

То есть у него интересные какие-то действительно маразматические.

То есть с одной стороны он говорит, что по закону только Рада может продлевать свои полномочия, президент не может, поэтому не с кем подписывать, президент нелегитимный.

При этом он говорит о каком-то референдуме, который также невозможно провести по закону Украины.

Это первое.

Второе, ну даже если мы проведем референдум не под дулами автоматов, а нормальный референдум, никакие, как вчера там кто-то заявил из Рашки, никакие Николаевская и Одесская области никогда не захотят присоединиться к России.

Это невозможно.

100%, на миллион процентов, как любая другая область.

Могут ли они захватить Донецкую область полностью?

Да, могут.

50 на 50.

А может, не могут.

Пока за 4 года не смогли.

Продавливают, продавливают очень тяжело, но пока не смогли, во всяком случае.

Пока они, условно говоря, даже часик полностью не взяли, который там обойти можно за час.

Хотя в часике херячится уже сколько лет, не говоря уже о других городах.

Поэтому пусть пробуют.

Повторюсь, чем больше мы сейчас, как у нас говорил один наш боец, уконтрапупим орков,

Чем больше расхерячим их техники на данном направлении, Покровская, Мирноградская, Гуляйполе, Волчанская и так далее, тем меньше шансов, что они очень быстро смогут продвигаться дальше.

Так было все четыре года большой войны, так продолжается, я думаю, так и будет продолжаться.

Давайте также проанализируем ситуацию, которая складывается на фронтах российско-украинской войны, потому что переговоры переговорами, планы планами.

Я думаю, что мы еще в ходе нашего сегодняшнего разговора вернемся к этой теме.

Но все же, по поводу фронта, как вы оцениваете текущее положение дел?

Для меня нет никаких сюрпризов, кроме Запорожской области.

Там немножко неожиданно нас продавили, для меня неожиданно, но я давно не был на том направлении, и у меня достаточно мало связи с различными пацанами из разных бригад, которые там находятся, кроме определенных нескольких групп спецуры, которые туда заезжают на определенную отработку.

Поэтому для меня это было как бы таким не очень ожидаемым событием.

Все, что происходит, в принципе, Покровск, Мирноград, Волчанск абсолютно ожидаемо.

Нет никаких сюрпризов, поэтому, повторюсь, не ожидаю там никаких стратегических потерь, даже если нам придется отойти, ну, куда-то отойти на новые позиции.

Бывший генерал-майор вооруженных сил Украины Дмитрий Марченко заявляет, что армия России может захватить Херсон и пойти на Николаев при таком руководстве и при таком отношении к войне.

Ситуация очень напряженная, настроение у людей и так плохое, я не хочу ухудшать его еще больше, но скажу, что ситуация...

Напряженно, очень напряженно.

Если дальше все будет происходить так же, то дальше мы будем терять понемногу, побольше, но мы будем терять земли.

Они захватят Покровск, потом зайдут в Днепропетровскую область, потом пойдут на Запорожскую область, потом перепрыгнут через реку и захватят обратно Херсон.

Пойдут на Николаев, так оно и будет происходить, к сожалению, при таком руководстве и при таком отношении к войне, заявил Марченко.

Что вы думаете об этом высказывании его и о такой оценке ситуации?

При всем уважении к генералу Марченко, я действительно его очень сильно уважаю за то, что он делал и делает.

Я не думаю, что картина прямо вот такая будет жесткая, как он описал.

Но он говорит основную правду –

что руководство на сегодняшний день в армии, к сожалению, особо не поменялось в лучшую сторону, в сторону правильного планирования, в сторону аналитики, в сторону стратегических действий и тактических в том числе на разных участках.

И здесь он абсолютно прав.

Мы не меняемся, к сожалению, в некоторых случаях неправильно.

Нельзя говорить совершенно не меняемся.

Есть определенные организмы, допустим, некоторые батальоны, некоторые корпуса, некоторые бригады, которые действительно меняются в лучшую сторону буквально каждую неделю.

И каждую неделю учатся, каждую неделю становятся все более эффективными.

это в большем заслуга именно командиров этих подразделений, чем генштаба.

И здесь, при всем уважении и к генералу Залужному, и к генералу Сырскому, к тому, что они сделали, к тому, что они там делают сейчас, невозможно, чтобы эти люди, которые учились в советских академиях, которые остались...

на старой волне взаимоотношений, в том числе со своим ближайшим окружением.

Кого они туда подпускают, кого назначают.

Невозможно с ними создать новую армию.

Мое мнение абсолютное здесь.

Всех надо их отправлять на почет, на пенсию, чтобы писали мемуары, чтобы выступали, что угодно делали.

Но руководство армии должно перейти в

к новым людям.

условно говоря, Регис, Белецкий, другие командиры и так далее.

Их достаточно много.

И я думаю, что эти люди, создав очень разноплановую, но дополняющую друг другу команду, смогли бы все-таки сделать для армии даже в это тяжелое время гораздо больше, и армия бы переходила все более и более на новый уровень практически во всем.

Поэтому здесь с генералом Марченко я согласен полностью.

И действительно, мы обязаны меняться.

Мы обязаны очень быстро реагировать на все вызовы.

Против нас огромная армия с большими деньгами, с большим техническим оснащением.

У нас единственный выход – это правильная организация всех структурных подразделов.

У нас до сих пор нет нормальной коммуникации на нуле между разными подразделениями.

Часто там кто-то отходит, не ставя в известность соседов.

Часто не понимают, что происходит, как вот произошло на гуляйпольском направлении и так далее и тому подобное.

Это все до сих пор есть.

До сих пор много недопониманий, до сих пор не хватает конкретных вооружений для конкретных подразделов, которые используют что-то особенное для себя, для более эффективных действий во время войны и так далее.

То есть можно говорить очень долго, но у нас все те ошибки, которые были у нас с 1922 года, ну не все, извините, достаточно много ошибок, которые были с 1922 года, они у нас, к сожалению, имеют место быть и сейчас в конце 1925 года.

Я понимаю, что вы на эту тему можете прочитать целую лекцию и далеко даже не на один час.

Но если мы говорим об изменении, об эволюции, что конкретно нужно менять?

Первое.

Нужно убрать любое подобие...

такого вот ставленничества своих на самые высокие места.

Только потому, что он свой, только потому, что он тебя не съест, только потому, что он не подвинет тебя на твоей позиции.

Первое, нужно наконец-то признаться, что вверх должны идти именно профессионалы, неважно, какие у вас человеческие взаимоотношения.

То есть убрать вот эту круговую поруку и в рот смотрящих людей со всем соглашающимся.

Это первое, что необходимо делать на всех уровнях.

Никогда не назначать командовать как и на уровне различных родов войск, так и различных бригад, чтобы не было никакого кумовства, абсолютно.

Далее.

Создать серьезный аналитический отдел по каждому подразделу, который действительно может собирать реальные данные и может эти данные анализировать, в чем именно эффективно данное подразделение на данном участке фронта.

Это касательно вооружения, это касательно тактических действий фронта.

Это касательно многого всего.

Следующее.

Естественно, из этого, сразу же из второго пункта вытекает третий пункт.

Какое именно вооружение мы должны иметь?

И не только мы, как ЗСУ или как силы обороны в целом, а конкретно каждый данный организм, каждое данное подразделение, чтобы они, опять-таки, были более эффективны.

Дальше коммуникация.

Коммуникация между подразделениями.

Действительно, надо все больше переходить на корпусную систему.

Надо делать такие корпуса.

Опять-таки, не грех поучиться у третьего корпуса или у какого-либо другого организма.

Не просто создать корпус, а четко понимать, сколько других подразделений должны войти в корпус.

дальше, какие именно подразделения должны войти в корпус, сколько там должно быть БПЛА, сколько там должно быть, условно говоря, танковых каких-то полков или бригад, сколько там стрелецких батальонов должно быть, сколько механизированных и так далее и тому подобное.

То есть для того, чтобы это был разноплановый организм полностью, огромный разноплановый организм.

Ну и, естественно...

Нужна более четкая и правдивая коммуникация между землей и генштабом, чтобы буквально для правильного анализа и правильных выводов и правильных изменений буквально каждодневных генштаб мог получать правдивую информацию снизу.

Это очень важно, у нас до сих пор с этим проблема.

Это вот основные пять пунктов, которые надо делать, а из них вытекает очень много подпунктов.

Ну и самая проблемная тема, которую мы с вами много раз обсуждали, это тема, связанная с мобилизацией.

Что здесь необходимо менять?

Здесь все надо менять, абсолютно.

Я недавно говорил, ну, повторюсь, люди настолько... Вот смотрите, вчерашняя новость, да, в Ивано-Франковске военком отбил гениталии призывнику, что пришлось удалить там яички.

Ну, блин, ну как?

Возможно, это один случай на миллион.

Возможно, я не знаю.

Но этот случай уже...

вошел, так сказать, в головы теоретических мобилизованных людей, им уже даже страшно, возможно, туда идти, потому что они не знают, что будет, что их ожидает.

Повторюсь, это, возможно, единственный случай, возможно, нет.

Я не знаю основной статистики, большой статистики, я думаю, никто не знает, но тем не менее.

Все эти методы надо заканчивать.

На сегодняшний день через даже рекрутинг-центры люди не хотят идти.

Я разговаривал с рекрутингами одной бригады на этой неделе.

У них в месяц через рекрутинг проходит от двух до восьми человек в эту бригаду.

Это не считая СЗЧшников, которые возвращаются.

Это новых имен.

Но когда они рассказали свой принцип работы...

Я понимаю, что они не смогут и больше набирать.

Не выделяются средства, не заполнена штатка нормально, не поставлены реальные цели, нет никаких там командировочных.

Люди за свои деньги печатают какие-то там брошюрки непонятные, просто раздают их.

У них очень мало связи именно с людьми.

То есть стратегическая коммуникация с людьми, с возможными мобилизованными не продумана.

Они просто делают, как пацаны боевые, которые сейчас по-другому называются обнажнопридатные, они как обнажнопридатные просто делают то...

Что считают нужным делать?

То, что у них более-менее получается, но их никто не обучал.

Они не понимают психологии людей, они не понимают, как работает современная коммуникация, они не знают, как правильно и где что организовывать, какие мероприятия и многое-многое другое.

То есть все-таки у нас единственный выход – это то, чтобы ТЦК занимались больше бумажной работой, у них хватает бумажной работы на самом деле, а переходить на рекрутинг – это большие деньги, это новая штатка расписания, это новые специалисты, это совершенно другой современный подход.

Но дальше упирается же в другое.

Упирается тогда только верхушка айсберга, чтобы призвать человека.

Дальше вопрос возникает и по финзабеспечению, и по выплатам боевых.

И вовремя выплатам боевых, и потом выплатам, если не дай бог человек погибнет, выплатам семей за потерю.

И лечение, когда обращаются бойцы ко мне как к главе военного профсоюза и говорят, дед, вот я столько-то потратил денег на свое лечение.

Да, госпитали дают основные лекарства, так было и у меня, когда я лежал в госпиталях.

Но часто врачи говорят, смотрите, мы вам даем это, но есть лучший аналог, но у нас его нету, поэтому покупайте сами, если хотите.

Это стоит дорого, это реально стоит дорого.

Вот бойцы, буквально на этой неделе был разговор с бойцом, с его семьей, вот он говорит, я потратил там достаточно много денег, а как мне их вернуть?

Я говорю, ну никак, ну вообще никак.

Никак ты их не вернешь уже.

Вот ты потратил, все, забудь.

И таких моментов очень много.

Когда люди становятся инвалидами войны и потом начинают ходить по кабинетам и выбивать себе то, что было им положено, то, что им есть положено государством за то, что они стали инвалидами войны.

То есть вот эту всю систему, эту всю систему надо полностью менять.

Она отпугивает людей.

Я далек от мысли, что, как у нас их называют ухиллянты, что все ухиллянты это сволочи, гады, предатели и так далее.

То есть надо создавать такую среду для обитания этих людей, в которую они захотят сами окунуться.

И повторюсь, у некоторых отдельных педрозделов это получается, и получается весьма неплохо.

когда даже нет объяснения, что, допустим, человек боится, говорит, я боюсь там на штурмы идти и так далее.

Но ему даже не объясняют, что, возможно, в штатку надо ввести там строителей, условно говоря, блиндажи строить.

Возможно, надо ввести там еще кого-то.

То есть, по сути дела, мирские специальности, да, это под прилетами, да, это на передке, да, это на нуле, но это в большей степени обеспечение боеспособности разных подразделений.

И таких групп внутри бригады, внутри батальона может быть достаточно много разных.

И эти батальоны также нуждаются в людях и

И на эту должность, и на эту специальность.

И надо расширять штатки, надо по-другому подходить к формированию штатки.

То есть вопросов миллион на самом деле.

То, что происходит сейчас, мы видим, до добра оно не привело в конце 2025 года.

Работая, кто, кажется, хочет грабить, вы говорите о том, что вот такая вот система, которая формировалась на протяжении многих лет, она нормальных людей действительно отпугивает.

Но есть же и определенная категория тех людей, которые неплохо живут и в том числе и зарабатывают благодаря такой системе.

Ну, естественно, когда построена или работает та система, которая сейчас, естественно, это будет в любой стране, это будет что в США с такой системой, как у нас, что там, не знаю, в Японии, в Китае, не суть.

Естественно, всегда найдутся люди, которые будут на этом наживаться.

Естественно.

Это понятно.

И когда читаешь в СМИ какие-то заоблачные цифры, 15 тысяч долларов, 20, 25, за какие-то услуги, чтобы откосить, чтобы уехать за границу и так далее и тому подобное, да, это не идет каким-то информационным потоком постоянно.

Я очень надеюсь, что это не какой-то мейнстрим сейчас, который идет в Украине.

Очень на это хочу надеяться.

Но, тем не менее, эти случаи есть.

И они будут возникать постоянно при такой системе.

Страх всегда будет побуждать людей искать абсолютно разные дороги для выхода из этой ситуации, из состояния страха, в котором они находятся.

Мы не должны запугивать возможных будущих мобилизованных.

Да, кому-то не нравится, возможно, что их надо теперь обласкивать, их надо теперь привлекать, их надо завлекать, их надо убеждать.

Все будут вспоминать 22-й год и так далее.

Отлично.

Ребята, не будет больше 22-го года, не будет 23-го года.

Мы не будем такими, как мы были вчера.

Поэтому если мы не можем изменяться...

Тогда у нас будут проблемы.

Если мы готовы изменяться и принимать каждый день новые правила игры, в том числе, которые предлагает общество, и соглашаться с ними, у нас рано или поздно мы выйдем в хороший плюс.

Вы говорите о том, как должна поменяться, как должна измениться украинская армия.

Скажите, пожалуйста, по вашим наблюдениям, как за время полномасштабного вторжения менялась российская армия?

И в какую сторону она менялась?

Если мы говорим о подходах, в том числе каких-то стратегических моментах, усовершенствовании тактики и так далее и тому подобное.

Смотрите, меня удивляют в России всегда две вещи во время большой войны.

Первое, очень важное.

Они очень быстро берут изобретения, в том числе наши, украинские, которые выходят небольшими партиями.

Какой-то дрон, условно говоря, какая-то FPV, какой-то НРК.

И они это...

При их бюрократии, при их коррупции они очень быстро это ставят на поток, принимают себе на озброение, ставят на поток, масштабируют и этим же идут против нас.

У них это происходит гораздо быстрее, чем у нас, что меня всегда удивляло, но у них это реально происходит быстрее.

Встать на озброение, как у нас там, и действительно встать на закупивли, это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

У них это происходит достаточно быстро.

Второе, они постоянно учатся, они постоянно меняют тактику.

Они меняют тактику в зависимости от местности.

противостоит, какие наши структуры, какие наши подразделения.

Они учатся, они, повторюсь,

По-разному работают из БПЛА и когда они штурмуют наши позиции.

То есть они действительно учатся.

И там разные люди есть, начиная от чмобиков, действительно, контрактников, которые за баблом пошли, и заканчивая очень хорошими бойцами.

И мы должны это понимать, и мы должны это учитывать, что нам не просто противостоят какие-то буряты, которые пришли за баблом оленеводы, нам противостоит достаточно сильная армия.

Вторая она или десятая, я не готов обсуждать сейчас, но это достаточно сильная армия, постоянно меняющаяся.

И в этом в том числе есть определённые их преимущества.

Константин, в завершении нашего сегодняшнего разговора, возвращаясь к переговорам, к плану Трампа, к этой какофонии, у вас есть ощущение, что мы близки к развязке или это очередной просто-напросто этап, который ничем, собственно говоря, и не закончится?

Мне очень сложно ответить на этот вопрос сейчас.

Потому что, как я уже говорил, все будет зависеть от тех папочек и на кого эти папочки заведены, которые находятся где-то в Соединенных Штатах Америки.

Если, не дай бог, во всех этих огромных коррупционных действиях было замешано высшее руководство страны, я думаю, что нас, к сожалению, дожмут.

ради определенных гарантий безопасности для этих людей, если они там участвовали.

Если все-таки они там не участвовали, то мы будем дальше херячиться долго, и мы не отдадим наши территории просто так, и украинские войска не выйдут сами по себе с этих территорий.

Дорогие друзья, бывший командир группы спецназа вооруженных сил Украины, снайпер с позывным деда Константин Прошинский был сегодня вместе с нами.

Я вас благодарю за эту беседу.

Спасибо, что нашли время и возможность поговорить.

И также благодарю всех наших зрителей за внимание.

Друзья, берегите себя и всем всего доброго.

До свидания.