С Максимом Шевченко. Понять мировую войну. Иран, Израиль, США 22.06.25

Здравствуйте, мои уважаемые зрители и слушатели.

Простите за такое позднее время включения, я просто был в долгой-долгой дороге.

Но не мог, конечно, сегодня избежать, несмотря на то, что сейчас 22 часа 25 минут, возможности пообщаться с вами и высказать соображения о происходящем, о произошедшем, о происходящем и о том, что будет происходить.

22 июня совершаются эпохальные события.

22 июня 1812 года Наполеон перешел

Березину, Неман, или там Неман, я помню, Березину, или Неман, и напал на Российскую империю.

Началась война 1812 года, 22 июня.

22 июня 1941 года Гитлер напал на Советский Союз, и началась Великая Отечественная война советского народа, унесшая 27 миллионов жизней моих соотечественников.

22 июня 2025 года Трамп атаковал ядерные объекты Ирана.

И тут вот у нас возникает вопрос.

Потому что все говорят, мировая война, мировая война, мировая война, мировая война.

Я как Станиславский говорю, а я не верю.

Я не верю, что Трамп идиот.

Я не верю, как пишут многие, что Трамп как бы он калигула, что он там не понимает, что делает.

что он просто такой вот сумасшедший, который просто там одержим манией величия и так далее, и так далее, и так далее.

Я думаю, это расчетливый, циничный

человек, который всю жизнь абсолютно цинично занимался самым, что ни на есть, циничным бизнесом, а самый, что ни на есть, циничный бизнес – это игровой бизнес, связанный с развлечениями, там, девки, значит, деньги, в общем, выпивка, разные кредитные вещи, мафия и все такое прочее.

Поэтому считать Трампа каким-то дебилом или недоумком, ну, просто как бы…

Абсолютно невозможно.

Стало быть, я ищу в его действиях рациональный смысл.

И когда я начинаю искать в его действиях рациональный смысл, то мне на ум приходят самые разные варианты и возможности происходящего.

И возникают вопросы, которые, может быть, не укладываются в официальную схему пропаганды, например.

Я, конечно, обсуждаю многие такие закрытые вещи, которые я бы не стал выносить на большую аудиторию в закрытом канале Максима Шевченко.

Подписаться на который вы можете через телеграм-канал «Макс атакует».

Вот, пожалуйста, ссылка на бот.

И каждый день мы выходим в эфир.

Я каждый день даю свою оценку ситуации, которая отличается от оценок многих.

Ну, я давно уже как бы не пляшу.

Понимаете, там, как говорил Горбачев, краковяк в обнимку с кем-то-то ни было, с пропагандой.

Не собираюсь этого делать.

Я предпринял большие усилия жизненные, чтобы уйти, расстаться с этой системой, которая сегодня, когда им поднимают левый палец, поет красное, завтра поднимут правый, будет петь белое.

А так им абсолютно все равно, лишь бы петь давали, докормили.

Нет, мы так не будем.

Мы будем пытаться понять мировую войну.

Итак, Трамп ударил, давайте спокойным холодным умом разберем ситуацию.

Значит, Трамп... У нас есть много разных... В информационном поле, давайте так, в информационном поле все вранье.

Мы точно не знаем, что правда, точнее, в информационном поле.

Нам рассказывают одно, а на самом деле происходит другое.

И многое из того, что нам рассказывают, нам рассказывают с целью скрыть подлинное происходящее.

То, что происходит на самом деле, чтобы мы не знали, чтобы погружение человечества, зрителей, слушателей в сон – это задача власть имущих, потому что пока массы спят, большинство спит, власть имущие делят свои активы, делают свои дела, делишки, и, в общем, как-то там выстраивают свои жизни, да, и жизнишки, или жизнища, пусть на нас никто не обижается.

Поэтому мы будем пытаться понять, что происходит на самом деле.

Итак, удары американцев по ядерным объектам Ирана были представлены как сверхсекретная операция.

Якобы вот все эти разговоры про переговоры, про две недели, это была операция прикрытия для того, чтобы обмануть иранцев, чтобы иранцы как бы ничего не знали.

Ну, а предположим, Трамп, допустим, и все остальные сказали бы месяц назад, ребята, мы 22 июня

Отбобимся по вашим ядерным объектам.

Да сказали бы там три дня назад.

Да сказали, просто дату назначили бы.

И что иранцы?

У иранцев нет ПВО.

Они все равно никак не могли бы сбить эти Би-2.

значит, которые туда летели ночью, понимаете, там.

И как они туда перелетали, сначала, значит, на Гуам, потом на Диего Гарсию.

Сейчас там рассказывают, как они висели там два дня, двое суток там в небе и дозаправлялись.

Им там целеполагание, значит, полагали это, цели полагали им.

Вот это все какая-то хрень, потому что, по большому счету...

Вот эта бомбардировка была объявлена практически как гастроли Большого театра, понимаете ли.

Все уже знали, что вот в эти дни будет бомбежка.

Будут сброшены эти супербомбы, гипербомбы.

Сейчас пишут, что каждая из этих бомб стоит какие-то невероятные деньги, чуть ли не по полмиллиона долларов.

По полмиллиарда долларов, я что-то не верю в такие цифры.

В общем, какие-то баснословные эти бомбы сброшены, и все, значит, там будет все разрушено.

Одновременно нам дают информацию, что якобы через арабов там или через кого-то еще, а мы считаем, что не только через арабов, что через Владимира Путина, через Тайпера, Джепа Эрдогана, через Александра Григорьевича Лукашенко, по всем возможным каналам американцы предупредили о том, что, ребята, 22 июня

Да, все понимаем, дата такая памятная, дата символическая.

Но тем интереснее будет именно 22 июня в таком постмодернистском угаре.

Мы сбросим по таким-то местам такие-то бомбы.

Поэтому просим вас, пожалуйста, чтобы никто не пострадал.

Мы умоляем просто.

Все иранцы должны уйти оттуда.

А то когда мы в 17-м году так же по Сирии стреляли томогавками...

чтобы разгромить режим тиранического Асада, погибли два солдата сирийских, которые там зазевались в какой-то, значит, там будке, сидели и про них забыли, и мне сказали, что надо уйти, когда американцы скоро стрелять будут.

Поэтому, когда американцы стреляли, эти солдаты попали под удар там Агавка.

Огромная трагедия была невосполнимая, гибель двух людей.

А тут, как говорится, мы не слышим вообще о каких-то погибших там кто-то.

Более того, нам сообщают, что за несколько дней иранские автомобили даже из космоса было видно, вывозили там что-то из этих двух, значит, объектов подземных.

И вывозили, и вывозили.

И вывозили иранцы потом сказали радостно, мы вывезли весь обогащенный уран.

Куда не скажем.

Ищи этот теперь обогащенный уран там по всему Ирану, понимаете?

Как его найти?

Да никак его не найдешь уже.

Потому что агентура израильская, которой там наводнено было все, какие-то дебилы, которые предавали свой народ за биткоины,

Их сейчас вешают как спелые груши, понимаете, или неспелые, перезрелые там на обиселицах.

И правильно делают.

Предателей, которые предают свой народ, надо вешать просто, тварей конченых.

Это вскрывается агентура.

Значит, кроме этого, значит, и со спутников американцы тоже ничего не видят.

Никаких там последствий, типа, вроде каких-то кратеров диких, понимаете, тоже нету.

И в целом никакого радиационного фона не нарушено.

Нету никакого ни малейшего радиационного фона.

А как быть-то, если его нету?

А быть так, значит, что надо заявить о том, что все равно мы, значит, все разбомбили.

Мы разбомбили все так, что теперь, как говорится, и некуда деваться никому.

Значит, и сейчас я там отвечу, мне прямо пишет человек, напишу, что я в эфире.

Дозваниваться потом перезвоню.

Значит, и, в общем, мы разбомбили.

И Трамп говорит, да вы не разбомбили там ничего, там ядерный программ вообще, и Иран хоть завтра может его возобновить, если хочет обогатиться там до 90%.

Нет, говорит Трамп, одевая, значит, эту красную шапку.

Говорит, нет, разбомбили.

Это невероятный успех американских героев, американских летчиков.

Ну, а зачем ему возражать-то при этом?

Зачем ему доказывать, что разбомбили?

Главное, какая реакция Ирана на то, что американцы нанесли удар по территории Ирана, по ядерным объектам?

Ну, всем уже ясно, что там ничего не разбомбили.

что там все оттуда вывезли, все, что только можно, обогащенное, все оборудование, что там не сидели трясете от страха иранские лаборанты и ученые, недобитые Израилем, с ужасом вглядываясь в ночное небо, вслушиваясь в свист, значит, бомб, которые оттуда летят или не летят, значит, там и так далее.

Там вообще никого не было, судя по всему.

А...

Но что говорит Иран в ответ?

Иран говорит, да, это ужасное совершенно событие, дикое нарушение международных прав, там все ООН должно разбираться, но ответит за это кто?

Ответит Израиль.

Американцы еще как бы подчеркивают, мы только просим, требуем, не атакуйте американских солдат.

Даже министр обороны США, это вообще просто верх такой, знаете.

Мы наносили удар по ядерным объектам.

Мы ни в коем случае не наносили удар, сказал, значит, министр обороны США, по иранской армии и по иранскому народу.

Ни в коем случае.

Просто вот вы не подумайте только.

Армия – это вот другое.

Это вот Израиль там, у вас там с армией замес пошел с Израилем.

Это вы друг друга там.

Израиль бомбит, вы его обстреливаете.

А мы, американцы, мы только по ядерным объектам.

Это удивительное заявление такое, которое просто глазам, значит, ты не веришь, когда, значит, ты видишь просто вот такие вещи.

Слушайте, вы дебилы.

Чего вы там не пишете?

Там Максимка главный антисемит на планете.

Несчастные дураки.

Вы просто... Я вас буду отсюда выгонять просто пинками под зад.

А вы...

дебилоид и будет сидеть сейчас и думать о том, как директорам вас спасать пришел.

Вы сами антисемиты, потому что вы сами привели израильтян к этому кошмару.

Кошмару, который будет только усиливаться.

Потому что что сделал Трамп?

Логически просто подумайте.

Трамп умыл руки.

Фактически задача Трампа была какая?

Трамп был по рукам и ногам повязан с сионистским лобби в Америке.

Вот эти все трампистские всякие там игровые дела, там его, значит, казино, были завязаны с семейкой Адельсон, такая еврейская, сионистская, ну не буду обжать евреев, сионистская именно семья, очень богатая таких наглых.

На их фотографии посмотрите в интернете, там просто клеймо ставить негде, клеймо порока и какой-то мерзости такой.

Все изуродованные, изувеченные лица, будто сатанинские какие-то рожи.

Богатеев, таких, знаете, всех в пластических операциях, бабы там какие-то, которые не могут даже стареть нормально, достойно.

Вот они Трампа все время финансировали, а через них еще и другие финансировали.

А Трамп охотно брал денежки.

Брал и брал денежки, брал и брал денежки.

Ну ладно, в первый свой президентский срок у него зятек как бы Джаред Кушнер, значит, его, он, значит, там как бы отвечал за все обязательства финансовые перед сионистским лобби.

Он крутился там, ездил на Ближний Восток с Вулфовицем, там что-то не с Вулфовицем, а с этим другим, там у него дружок был, значит, тоже там.

Они там чего-то ездили туда, сюда, 5-е, 10-е, в Иррият, в Тель-Авив, в Каир, Большой Ближний Восток.

Сейчас вот все сделаем, сделаем, сделаем.

Только Трамп исчез из Белого дома в 20-м году.

Исчезли, значит, планы вот эти вот его.

А сейчас мы даже не видим этого Кушнера, понимаете?

Где он, этот Кушнер?

Алло, Кушнер, ты где, гараж?

Нету Кушнера нигде, потому что уже другая тема.

Но проблема-то осталась прежней.

Трампу надо избавиться от этих обязательств.

которые он набирал всю жизнь.

Как от них избавиться?

Вот сейчас он избавился.

Он сбросил на пустые, бывшие, наверное, может, объекты.

Не факт, что он их разбомбил, эти объекты.

Сами там эксперты говорят, которые это наблюдают, что он их не разбомбил, а просто там по коридорам каким-то там ударил, по туннелям слегка обрушил.

Да и то иранцы там

И предупрежденные по всем возможным каналам разложили какой-то синий брезент, оказывается, есть круги из синего брезента, который, значит, гасит эту самую взрывную волну, и эта взрывная волна как бы идет там не вниз, а куда-то там вбок и так далее, и так далее, и так далее.

И, в общем, Трамп теперь говорит на голубом глазу всем этим своим сионистам, всем этим Адельсоном, ребята, я все сделал, я уничтожил иранскую ядерную программу.

Они так его залазком так раз так хватают, говорят, э, слушай, Дональд, ну-ка давай-ка, ты должен там режимы ИТО, значит, как бы сбросить.

А Трамп и вся его команда говорят, не, ребят, извините, режим Айтолл, это политические уже вопросы, это уже, как говорится, сложнее.

Знаете, это уже как бы получается, что мы меняем политические устройства где-то там.

Нет, это, конечно, вот да, я не люблю режим Айтолл.

Иран большой хулиган, очень большой хулиган.

Ну, хулиган, но это вы сами.

Вот у нас с Израилем мы одно целое, говорит Трамп.

Мы один кулак с Израилем.

Израилем мы, это просто сила.

Ну-ка, Израиль, давай вперед.

Вот Израиль, ах, молодец, Нетаньяху, говорит Трамп, видишь, как там летают его летчики нетаньяховские.

А Израиль на самом деле находится в ситуации вообще патовой, потому что энтузиазм был сначала там, лев поднялся, лев, лев поднялся, крутой лев, значит, такой лев там.

Тут, конечно, для нас, для христиан, становится такая метафора, потому что сатана, у нас говорят сатана, ахиллев рыкающий, да, есть такое сравнение сатаны, поэтому когда поднялся и Израиль, с точки зрения христиан метафора-то так себе, честно говоря, лев поднялся, да.

Ну ладно, там, возможно, в иудаизме там есть какие-то другие...

хотя говорят, что крайне неудачно было взять стих из истории про Валаама, когда Валаам был такой, который настолько тупо не верил, что когда ангел Божий перед ним вился, ослица загорела человеческим языком, которая сказала, эй, слушай, Валаам, это же вот ангел перед тобой, а Валаам все не верил и не верил.

И вот там как раз это пролива, вот это и есть пророчество из этого проневерующего такого Валаама.

такого как бы дурного пророка.

Вот это Нетаньяху и взял.

И мы думаем теперь, это просто такие метафоры?

Они как бы не подумали, или что-то это скрывается?

Но вернемся к Трампу.

Трамп говорит, да, мы с Израилем заодно, давай, Израиль, вперед, в бой, мы тебя поддержим.

А Израиль говорит, а ты?

А там удары ас-авианосцев, о свержении режима, а как же ракетная программа Ирана?

А Трамп говорит, да, ракетную программу мы Ирану не позволим.

Давай, Нетаньяху, работай, бомби.

У тебя все карт-бланш, F-35, F-22, F-16.

Мы тебе обеспечим разведывательную поддержку.

Мы тебе подсветим твои ракеты.

Нетаньях говорит, да я и так бомблю, бомблю, бомблю, бомблю.

Уже вторая неделя пошла бомбежек.

А Иран все стреляет все точнее и точнее, точнее и точнее.

Сначала просто пулялся какими-то болванками, которые мы сбивали, и думали, ну вот оно.

очередной Хамас, понимаете, там с косамами.

А сейчас уже стало прилетать что-то по-настоящему серьезное, такое некосамистое, знаете, по полторы тонны боеголовки.

Ну, таких еще, может, не прилетало по городам,

Такие, говорят, куда-то там прилетали по отдаленным местам, то, что в Израиле сейчас даже читаешь израильские телеграм-каналы, там прямо написано там «цензура и одобрено», какая-нибудь фотография какого-нибудь сгоревшего мопедика, и они пишут очень такие доброподобные люди, они же законопослушные все сионисты, они у нас тут тоже ратовали всегда там за закон, за порядок такой, не всегда как бы «за городового позовем».

Они вот пишут «одобрено цензурой».

Значит, мы предполагаем, что в Израиле есть масса всего, что не одобрено цензурой и что просто не показывается.

Но это есть.

Лучше бы вы не писали про одобрено цензурой, господа сионисты.

Так вот.

И, значит, Трамп говорит «давай вперед».

И получается, что Израиль как бы нахазывается на передней линии войны с Ираном.

И тут мы вспоминаем пророчества разные.

Андрея Петровича IX, например, его пророчество «невополитика» гремит где-то там наверху, «невополитика» говорит…

Поднимется ГОК Севера, это и Иран, и уничтожен будет Израиль, посрамлен, и это будет конец Израиля.

Ну как же так, думают все.

Но режим Айта уже слабый, народ же там хотел бухать, гулять, трахаться в Иране.

Они же все ненавидят, думали все вот эти тупые западные либералишки и так далее.

И вдруг они видят ужас какой-то.

Народ-то в Иране сплачивается.

Контрразведка в Иране, прозевав первоначальные удары, конечно, это ужасно совершенно.

Террористические акты.

Сейчас начала масштабную зачистку просто там от пятой колонны.

Вычисляют там всех подряд.

А в Иране на самом деле...

И не только к СИР, которые обезглавить-то невозможно, потому что там все в очереди на руководство к СИРам, там в каждый кабинет стоит по 100 человек, понимаете, которые ждут, когда предыдущие как бы отправятся на небеса.

И там как бы люди годами ждут того, чтобы...

Предыдущий начальник стал шахидом, они заняли его место.

А кроме этого еще есть басиджи.

Это такая народная милиция, несколько миллионов человек, которые с дикой активностью сейчас по всему Ирану выискивают врагов, предателей, пятую колонну.

Ну, спрашивают буквально там, ты как там оцениваешь там израильские бомбардировки?

И не дай бог пошутить там как бы сейчас уклончиво.

Так что тут тоже не ахти дела-то.

Самолеты летают израильские, конечно, небо полностью принадлежит Израилю, рапортуют каждый день, F-4E уничтожили, F-5, я даже не знаю, самолеты в музеях не найдешь сейчас.

Но Израиль их очень плотно уничтожает на иранских аэродромах.

Тут очень верно задали вопрос.

А ведь Су-35, который Россия продала Ирану или передала Ирану, что-то мы не слышали про их уничтожение.

А где эти Су-35?

А Су-35 самолеты не такие уж и плохие.

Они, конечно, с F-35 не могут там состязаться, но с F-16 могут поспорить.

И уж точно могут выйти, особенно если поддержат, допустим, китайская спутниковая группировка или российская, на некие ударные позиции и нанести ответный удар по каким-нибудь там авианосцам, например, ракет.

А почему нет?

Или еще по кому-нибудь?

То есть Су-35 где-то там есть у Ирана, получается.

Потом говорят, уничтожили систему ПВО.

А какие системы ПВО уничтожили?

А уничтожили ли?

Тут знаете, какая проблема?

Иран-то он такой огромный, что там у Израиля, да и у США, пожалуй, начинается проблема с целеполаганием.

Столько целей разных, и там, понимаете, цель, и под Табризом, и под Исфаханом, от Табриза до Исфахана тысячи километров.

И Мешхет там, и Ширас там, и там Харимшехар какой-нибудь с Абаданом, понимаете, и Кум, и куда бомбить, куда стрелять, и Тагеран.

И еще тут они цель поставили Рахбара, значит, убить, понимаете, 90-летнего человека, который, в принципе, смерти не боится.

Просто хочет, наверное, и не прячется ни от кого, просто хочется ему организовать Рахбару такую систему, пока он жив, которая и без него бы функционировала.

Я вас уверяю, что у него это получится 100%.

Я Иран неплохо знаю, хоть и не владею Фарси.

поленности определенной такого ума и характера.

Ну, в общем, на английском там или, да, и на русском в Иране вполне можно спокойно объясниться со многими и замечательно там, как говорится, найти общий язык и все понять, все, что ты хочешь.

Я честно скажу, мне вообще эти иллюзии всегда еще на эхо Москвы удивляли.

Или на живом гвозди говорят, вот режим Айтол рухнет, либералы.

Я им говорил, ребята, нет никаких либералов и консерваторов.

Есть разные стратегии и разные тактики.

Даже так, стратегия одна, тактики разные.

Нет либералов, которые хотели бы пить там виски и ходить к проституткам, и консерваторов, которые хотели бы только в мечети ходить.

Есть люди грешные, есть люди не грешные, но в целом это одна линия, как говорится, у них.

И Пизышкиан никакой не либерал.

Чего вы взяли, что он либерал?

По сравнению с Раиси, конечно, который был прокурором, каравшим военных преступников и террористов, и, как говорится, приговаривший к смерти достаточно значительное количество людей во время Ирано-Иракской войны в молодости, брал на себя такую ответственность человек.

И Зашкиян, который был врачом, конечно, может, он и выиграет либералам.

Но в целом никакие это не либералы.

Это одна команда, единая команда.

Между ними есть, естественно, разные группы, разные расхождения.

Так и у Молотова, знаете ли, с Маленковым или с Хрущевым там еще при живом Сталине тоже были разные взгляды на какие-то нюансы.

Но и воля-то стратегическая была одна.

Поэтому здесь то же самое.

Потом, с чего вы взяли, говорю, что в обществе, которое не создано, не либеральное, а которое, оно как бы примордиальное, изначальное, поднявшее такие глубинные цивилизационные ценности, поставившие их во главу политической системы, и исламская революция, это не либеральная революция, это не революция там социальная, ради социального какого-то перемен левых там или либеральных.

это революция, которая вытащила пласты цивилизационные и поставила их во главу угла.

Да, это непросто, да, от этого люди устают, но это не либеральные ценности.

И поэтому они не могут быть стряхнуты, они не могут устареть.

Как устарел, допустим, марксизм в Советском Союзе.

В 20-е годы молодые марксисты, коминтерновцы, в 40-е годы такие зрелые, а в 80-е уже еле волочащие ноги, понимаете, сусловы, помирающие такие уже.

Ничего подобного в Иране нет.

Там эта система религиозная, она насчитывает назад тысячелетия и вперед тысячелетия.

И она придумана не Хамини и не Алишариати, и не Хаминыи, Рахбаром нынешним.

Она, в общем, может, ими каким-то образом какие-то расставлены акценты, Хамини или Алишариати, допустим.

Где-то какие-то.

Они оппонировали друг друга, кстати.

Но в целом она очень цельная, мощная.

И не от ума, она не от ума, она от сердца, это иранская система.

А то, что идет от сердца, оно может от сердца как бы отлипать, отходить, понимаете, на какое-то время, но оно все равно с сердцем контакта не потеряет.

Марксизм стареет, демократия, начинаешь думать, нахрена демократия, если и так все, капитал как бы покупает все выборы, решает за себя, нахрена демократия, нахрена в России демократия, например.

Все эти выборы.

Просто пустая трата бюджета.

Если мы заранее знаем, кто сколько, где, куда получит.

Политехнологи между собой состязаются.

Так нельзя их собрать на методологические оргдеятельностные игры, чтобы они там сидели и вычисляли, сколько получит ЛДПР, сколько КПРФ.

А нас в это не втягивали.

А мы бы жили своими жизнями.

Там в Иране все по-другому, там как бы с другой стороны на все это смотрится.

Поэтому эта система не может рухнуть от того, что какая-то молодежь по улицам носится, по улицам бегает.

Потому что тех, кто готовы будет встать на защиту этой системы, будет гораздо больше.

И мне очень смешно читать, когда я читаю там «меньшинство за режим Айятол».

Нет, большинство.

Сельское население за режим Айятол – это большинство.

Многие этнические группы за исламскую революцию, азербайджанцы, например, многие персы за исламскую революцию, да, критикуют, да, недовольны изнутри, но они за, и ничего не рухнет.

Ничего не рухнет.

А после этих ударов трамповых еще и укрепится.

Укрепится, потому что цели полагания нет.

Непонятно, как с помощью бомбардировок можно Иран поставить на колени.

В 90-миллионная страна, которой много целей, бесконечное количество.

И даже на Югославию тратили месяц, понимаете.

А Югославия была проще, гораздо инфраструктурная.

И раньше, и не уложишься и в полгода, чтобы его разбомбить.

Как, значит, Югославию разметали на моих глазах, я был там с начала войны, потом, когда Кейфор входил, тоже был в Приштине, когда наши дизайнеры в Приштину вошли, видел своими глазами это все.

Но сербы не отвечали.

Сербы могли, как Иран, тоже взять и ракетами бить там в Македонии.

Американская база была.

Они вон в начале войны, Милошевич послал там спецназ сербский, они взяли каких-то там несколько дебилов американских солдат, за которыми сенатор Джесси Джексон в Белград прилетал.

Сидели перепуганы, какие-то бабы там в военной форме такие, выпучив глаза, понимаете.

То есть сербы показали, что могут американцам устроить кровавую баню на земле.

Не в баню Луку не пошли сербы.

Они вообще не атаковали.

Их бомбили, а они там резали албанцев и, значит, эту самую пили шлевовицу, понимаете, литрами просто такими.

Я помню, такие пятиогромные такие бутыли стояли так в потолок офицеры сербы.

Давай там С-300, С-300.

Вот.

А тут как бы и Иран, это вам не сербы, которые там готовы, там классный народ, сербы, очень люблю их, но, в общем, они не отвечали.

Им дали приказ не отвечать.

Да еще и Москва просила не отвечать.

А тут отвечают.

И еще как отвечают, но не американцам.

Это важный момент.

Американцам, я думаю, иранцы отвечать не будут.

Потому что если они ответят... Трамп очень боится этого ответа американца, потому что тогда он должен будет сказать следующий шаг.

Ах так?

Ну мы продолжаем.

Он не хочет.

А иранцы сказали, за все заплатят сионисты.

Сионисты заплатят абсолютно за все.

И Израиль на самом деле платит.

Усиливаются ракетные адары по Израилю.

Усиливаются.

И в длительной перспективе у Израиля шансов-то никаких нет.

И главное, ну, давайте подумаем.

Предположим, ну, наземного вторжения вообще никто не планировал.

Никакого.

Режим Айтол, значит, не собирается рушиться.

Даже если Израиль убьет Рахмара, совершит такое чудовищное злодеяние, на мой взгляд, просто убьет...

главу государства, ну, за что?

За то, что он там критиковал Израиль?

А что, а Нетаньяху не критиковал Иран?

Так Нетаньяху можно убить или нельзя тоже?

Понимаете?

Если там смерть Ирану никогда в Израиле никто не говорил там.

Убьем Айтол, мы вас всех перебьем.

Говорили и в Кнессете, и в парламенте говорили.

Если эти стенограммы представить, что там говорили, то баш на баш придется, понимаете?

Там смерть Израилю, измятые часы на площади Палестины.

А тут тоже, понимаете ли, тоже по израильскому телевидению, чего там говорили и про... Мы же смотрели эти все видео.

И про палестинцев, что их надо перебить там всех.

И про иранцев, что их надо перебить, и про Хизбаллу, что надо перебить.

Говорили, говорили.

Людоедских речей хоть отбавляй.

То есть, значит, можно убивать, что ли, всех, получается?

На мой взгляд, нет, абсолютно нельзя так делать.

Но если даже Израиль это сделает, то это вообще ничего не изменит.

Придет просто более радикальный, более молодой, ну, относительно молодой, 60 ему будет, под 70 лет, то есть умудренный опытом, ну, в общем, полный сил человек, который скажет, ребята, иранцы, все, продолжаем, мстим, наши шахиды с нами, они на нас смотрят из рая, давайте вперед и начнем.

Дальше ракеты.

И вот все гадают.

Значит, Нетаньях говорит, у Израиля, у Ирана 28 тысяч ракет.

Кто-то говорит, нет, у Ирана не 28, а 2 тысячи ракет.

Кто-то говорит, да ладно, не 28 и не 2, а 20 тысяч.

Никто не знает, короче, сколько ракет у Ирана.

Понятия не имеет.

Дело в том, что Иран эти ракеты производит и производит на своих подземных заводах.

Не знаю, как там ядерное топливо.

На мой взгляд, оно Ирану вообще как бы, как пятое колесо в телеге.

Потому что даже если у Ирана и будет ядерная бомба, ему, как я уже говорил, ему кидать ее некуда.

Иран никогда не планировал бомбить Палестину оккупированную.

Потому что оккупированная Палестина полна святых мест для Ирана.

Иран не будет кидать атомную бомбу по святым местам.

Единственная цель, достижимая для лидерного оружия, это американская авианосная группировка и, допустим, остров Диего-Гарсия.

Но это же совсем другое измерение, это уже как бы оружие судного дня для Ирана, как бы последний удар такой.

А на суше нет, вот в Израиле нет целей, по которым Иран может применить атомное оружие.

Димон, допустим, это атомные электростанции, туда бомбу жахнуть атомную, да?

Значит, родные палестинцы газу накроют, понимаете?

Там вот это Бершева, значит, там вокруг это все, понимаете?

Там не такая уж и пустыня, между прочим.

Поэтому у Ирана просто нет даже целей для ядерного оружия.

У Израиля есть, конечно.

Кто говорит, что у Израиля 160 атомных боеголовок, кто говорит 90.

Но Израиль может кидать туда, естественно, ядерное оружие.

Но даже это на самом деле не прекратит войну, а только в ужас приведет весь мир и настроит против Израиля.

Поэтому у Израиля дела очень плохи.

Дело не в том, что F-35 господствуют в воздухе, понимаете, над иранской мирной хатой города Рейджит-Пархат.

Это не оскорбление, не антисемитизм, это цитата из великого еврейского русского поэта Иосифа Бродского, похороненного, как известно, в Венеции недалеко от могилы великого американского поэта-фашиста Эзры Паунда.

Есть такая смешная история.

Бродский ненавидел Эзру Паунда, а Эзру Паунда был великий поэт, величайший просто тоже.

Ну и Бродский великий, абсолютно величайший поэт, сделавший для русского языка невероятные совершенно вещи.

Но Бродский ненавидел Эзру Паунда за то, что Эзру Паунда был фашистом, искренним фашистом и антисемитом.

Ну, антисемитом не в вульгарном смысле.

Эзра был такой глубочайший человек, тончайший такой, новую античность там придумал.

И, в общем, он был таким как бы тонким, мистическим таким человеком.

Он умер в Венеции задолго до смерти Бродского в Венеции.

И потом, когда Бродского хоронили, значит, там все, там все проливали слезы.

Рейн, все остальные, там Ростропович, по-моему, был тоже там.

Все, значит, Бродский умер.

Ну, на самом деле, великий поэт, тут как бы не поспоришь.

Раз там дочь Бродского или какие-то родственники говорят, а это чья могила?

А это, говорят, Эзра Паунда, она недалеко.

А мы требуем перезахоронить Эзру Паунда.

Дальше анекдот.

Венецианцы говорят, вы извините, конечно, мы очень уважаем вашего Бродского и Эзру Паунда,

Но он умер раньше, поэтому, если вам надо, вы своего Бродского сами возьмите да перезахороните.

Но это так просто для отвлечения внимания, чтобы вам уж совсем не нагнетались ужасы.

Короче, реет, значит, там над иранской мирной хатой.

Значит, это все очень гордо, а смысла в этом реении особого нет.

Вот они бомбят Тебриз.

И люди так и думают, а что они бомбят Тибриз?

И такие версии в азербайджанских СМИ, например.

А, понятно, они бомбят Тибриз, чтобы сказать, что режим Айтол не защищает азербайджанцев, Тибриз – азербайджанский город, и поэтому азербайджанцы должны восстать.

Азербайджанцы, которые являются самой религиозной частью иранского населения, и которые являются опорой режима, значит, исламского режима, и критикуют его персидскую часть, там очень такой серьезный раскол такой, понимаете.

Что вот за такой персидский национализм как раз именно с исламских позиций иранские азербайджанцы очень часто предъявляли как бы неким аятолам, но вовсе не по либеральной части, это вообще абсолютно нелиберальные населения азербайджанца Ирана.

Дальше.

Ладно, тогда чего бомбить еще там?

Исфахан, ядерные объекты.

Ну, вот американцы сейчас покидали туда томогавки, говорят, в Исфахане все разрушено.

Так, тоже бомбить бессмысленно.

А это вот самая большая проблема, когда не знаешь, что бомбить.

А Иран знает.

А Ирану пофигу.

А Иран просто швыряет ракеты в Израиль.

Куда не попадешь, все будет в точку.

Как будет в точку?

А так, любая ракета иранская, прорвавшаяся через стальной купол, железный купол, бронзовый, медный купол, мимо лап восставшего льва, сеет панику.

Сеет панику, ужас и отчаяние в израильтянах.

И их призывает там израильтян, держитесь, мы, значит, будем.

Ну, просто разные ценности у цивилизации, у иранской цивилизации и у еврейской цивилизации.

И еврейская цивилизация, у нее главная ценность – это жизнь.

Жизнь еврея причем.

Лихаем за жизнь, ребята.

Это абсолютно позитивно, я это абсолютно не иронично, потому что как бы евреи, их главная была задача воспроизводиться в истории, чтобы евреи, еврейки порождали евреев, они воспроизводились в истории.

Жизнь, существование евреев как продолжение носителей пророчества, ну, согласно иудаизму, это и есть главная задача, жизнь.

А у иранцев, у шиитов-двенадцатиричников вообще не так.

Наоборот, каждый мужчина ищет смерть.

Ищет смерть, потому что причистые имамы, внуки пророка Хасан Хусейн, внучка Саида Зайнаб приняли смерть от амиядов, проклятых изменщиков, исламскому делу и так далее.

Не буду углубляться туда.

Культ смерти, шахада, готовность к смерти.

Иранская культура вообще даже рядом не пронизана вот этим вот лихаемом, понимаете, за жизнь.

Хотя иранцы, они на самом деле любят там очень семейные люди, очень любят детей, очень любят семьи.

Но в культуре иранской вот этот вот плач трагический там, прости, Хусейн, прости, Хусейн, что мы не умерли с тобой, прости нас, умоляемый причистый имам, что мы не умерли, мы обязательно умрем, когда будет такая возможность.

Ребята, вы что, вообще ничего не читали про Иран, что ли?

Вы что, не понимаете, что эти две разные, два разных вектора?

И вот вопрос.

Дерутся два человека.

Один человек, он думает о том, как бы ему умереть покрасивее героем,

А другой думает, как бы ему не умереть, потому что мама ему говорила, ты такой хороший, ты не должен умирать во что бы то ни стало.

При каждом удобной ситуации не умирай.

И говорят, что в уставе израильской армии так и написано.

Если у вас есть выбор сдаться в плен или умереть, сдавайтесь в плен, только не умирайте, потому что еврейская кровь бесценна.

Вот вам, пожалуйста, допустим, ответ.

Вот надо в длительной перспективе.

Иран будет стрелять ракетами.

А у Ирана есть уже теперь моральное основание стрелять ракетами куда угодно, потому что Израиль-то начал с террористических актов, с убийств ученых, математиков, физиков.

Даже Латынина, которая со мной там что-то такое как бы недовольно спорила, что-то такое как бы засомневалась и проскрепела такое, что вот, мол, да, там, вот, конечно, убийство ученых, это не совсем... Даже Латынина, которая...

костным мозгом за Израиль, понимаете, каждой клеточкой своего достаточно талантливого, гениального мозга там, головного, который она пишет очень интересные книги, ну, она яркая и талантливый человек, на мой взгляд, женщина, она за Израиль, даже она сказала, убийство ученых, ну, там есть, как бы, косяки такие, вот, как бы, не до конца, мол, я согласна с тем, что вы завалили там с помощью терактов ученых, там,

Ученых убивать, мол, не надо, сказала Юлия Латынина.

Незурядная женщина.

Иноагент, кстати, если я ее упомяну.

Иноагент Юлия Латынина.

Так, пожалуйста.

Значит, есть моральное основание бить в ответ?

Есть, конечно.

Как союзники бомбили Германию, так же Иран сегодня бомбит и Израиль.

В ответ на преступления, в ответ на террористические действия.

В ответ на... Если бы Израиль просто ударил по ядерным объектам, может, тогда бы были сомнения там, а можно ли отвечать.

А Израиль ударил по городам с помощью террора, взрывающихся машин, каких-то ублюдков, которых там подкупали, понимаете, шпионить и убивать своих сограждан, с помощью активизации ячеек исламского государства Харасан,

запрещенного в России, который уже атаковал Иран, и который, очевидно, имеет отношение к Моссаду.

Это теперь очевидно.

Я бы исследовал нападение на Крокус, а нет ли там следа, потому что одновременно с Крокусом и на Иран было нападение тогда, в тот же день.

Была тройная атака, по-моему, в Пакистане была третья атака, или в шиитских кварталах Ливана, я точно не помню.

Нет, по-моему, в Пакистане.

Или в Герате.

Ну, в общем, неважно.

Тройная атака.

Крокус был не единственным в тот страшный день, когда эти убийцы пришли в Крокус убивать.

Поэтому, а если сегодня иранцы открыто говорят, что террористические ячейки на территории Афганистана готовились массадом, вот и ответ, который порождает новые вопросы.

Кстати, на все вопросы мы отвечаем в закрытом нашем канале, в Telegram-канале, закрытый, значит, канал Максима Шевченко, подписаться на который вы можете через Telegram-канал «Макс атакует», там в описании есть ссылка на бот, или вот бот очень простой, «Шевченко Максим», подчеркивание, бот.

Нажимаете такой вот, пишете такой, или заходите в канал «Макс атакует»,

В ежедневном режиме мы анализируем происходящее, и ваша подписка, она позволяет нам работать, позволяет нам оплачивать работу нашей команды.

И, в общем, много всего интересного позволяет делать, что мы обязательно вам предложим, будем расширять нашу работу.

А пока я тут с вами беседую, я просто размышляю в прямом эфире, потому что есть вопросы, согласитесь, на которые просто нельзя не ответить.

На что рассчитывают Израиль-то?

На какое такое американское вмешательство?

Ну, допустим, предположим, американцы опять прилетят и отбомбятся.

По кому?

Где ракетные установки иранские?

Где подземные заводы?

А иранцы клепают и клепают новые ракеты.

Клепают и клепают новые ракеты.

И вопрос, а где они берут чипы для новых ракет?

Неужели в Иране такая мощная микроэлектроника?

что прямо вот чипы для суперсовременных ракет Харим Шахар, которые летят на 2000 километров, и боеголовка которых на финальном этапе начинает маневрировать, напоминаю, боеголовку Орешника, понимаете, где берут чипы?

Или в Китае, или в России.

А где они еще могут брать чипы?

Ну, в России чипов особых нету, значит, в Китае берут.

В Китае берут чипы, в Северной Корее берут чипы, а в Северной Корее тоже, наверное, Китай берет чипы.

А спросить китайца, вы даете чипы?

Китайцы скажут, нет, не даем.

Как не даете?

Ну, вот у них чипы.

Ну, мы не знаем, мы не давали никому чипы, скажут китайцы.

И поди этого китайца, вытащи из него правду, давал чипы, не давал чипы.

Да не давали китайцы, а на самом деле дают чипы.

То есть здесь, на самом деле, в мировой войне, которую мы пытаемся понять, я так уже обобщаю, естественно, при таких очень важных моментах.

Первое.

Трамп.

Трамп отбомбился, и теперь он говорит с этим сионистом, которые к нему пришли с счетами, мы тебе дали огромные деньги.

Сейчас, секундочку, извините.

Простите, там малыш просто проснулся внезапно, сыночек мой.

Вот.

Сейчас я вернусь через секунду, я очень извиняюсь.

Петя проснулся.

Можно кого-то позвать?

Проснулся просто мой сын и внезапно как бы вышел.

Все хорошо, не волнуйтесь.

Продолжаем наше размышление.

И так Трамп как бы отморозился.

И ему теперь говорят, давай дальше.

Он говорит, да я вам помогаю.

Говорит, давайте воюйте.

Бомбить-то нечего.

Точнее, такая огромная цель, как Иран, она не подъемна для Израиля.

И для американцев с теми силами, которые достигнули, она тоже не подъемна.

И одними бомбами ты не отделаешься.

А чем дольше американцы будут бомбить, тем активнее будет Трамп залезать в такое болото, из которого он не вылезет.

Поэтому Трамп, я думаю, будет делать вид, что он как бы исполнил свою миссию.

А дальше, мол, Израиль, мы тебе передали самые лучшие виды вооружения, ты, пожалуйста, Израиль, сам, значит, и...

действовать дальше.

А длительная перспектива, эти подземные реальные заводы, Ирану атомная бомба не нужна, а вот ракеты нужны.

Где Иран делает ракеты?

2020, 2025, 2030 тысяч ракет.

Бесконечный поток ракет, и Израиль точно не знает, где.

И, возможно, в этих подземных подскальными породами

Значит, в пещерах на огромной глубине не атомные бомбы делаются, а как раз те самые ракеты, которые потом летят по Израилю.

И Израиль говорит, мы уничтожили пусковые установки.

Ну, вы уничтожили, а ракеты летят.

Возможно, вы уничтожили пусковые установки для старых ракет.

Новые летят, летят и летят.

И в этой перспективе у Израиля ничего хорошего нет.

И, возможно, пророчество 9-го сбудется.

Поэтому я лично за что?

Я за то, чтобы это прекратилась война.

Я за то, чтобы и Израиль прекратил эту войну.

чтобы вмешалась Россия.

Вот министр иностранных дел Ирана Арахчи прилетел в Москву.

Это был давно запланированный визит в Москву.

Это не спонтанный визит.

Он как бы планировался на 23, значит, 22-23 июня.

И дальше возникает опять конспирология там.

А Трамп не приурочил ли к этому?

И Келлог не прилетел ли к Лукашенко, где 6,5 часов с Лукашенко, я подробно это разбираю, в закрытом канале беседовал.

6,5 часов.

Я говорю, еще так и ты за столом не просидишь столько с друзьями, как он беседовал с Лукашенко.

Понятно, что он не с Лукашенко беседовал.

А из комитета Лукашенко он созванивался с Пизышкияном, с Путиным, может, Трамп и соединял с Путиным, понимаете, и так далее.

Таким коммуникатором прилетел, так вот два телефона, иначе разговаривали.

И Трамп говорил, я ударю, только вот вы не волнуйтесь, я скажу, что все разрушил, все уничтожил, а на самом деле я просто ударю.

Так, чтобы потом сказать, а вы, главное, потом сами там действуйте.

И министр обороны США, как я уже сказал, говорит, нет, это не по армии Ирана.

Иранским военным мы по вам не стреляли.

Мы вас уважаем, иранские военные.

И не иранский народ.

Нет, это по каким-то абстрактным ядерным объектам.

Ядерная программа какая-то.

Но без ядерной программы у Ирана длиннющий счет к Израилю теперь.

который он будет заставлять Израиль оплачивать.

Поэтому кто сейчас хочет мира?

Иран?

Нет, Иран только разогрелся.

Иранская машина только набирает ход войны.

Иранский народ только поднимается.

Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой.

С сионистской силой темной, с проклятой ордой.

Понимаете?

Вот как это было.

Сначала хаос непонимания, а потом вот это все будет.

Зачем это надо Израилю?

Миритесь, пока не поздно.

Миритесь, говорите, пока не поздно, что давайте там, давайте разберемся.

Но это уже не получится тоже.

Потому что Нетаньяху вся его риторика, вся его гордыня, культ силы.

«Мы убили этих, мы убьем это, мы придем за Итолами, как пришли за Масролой».

Вот это вот хвостовство операции «Пейджер», хвостовство убийствами, значит, Исмаила Ханея, детей, внуков Исмаила Ханея.

«Мы превратили газу, вы станете газой».

Вот это же все забыть-то никто не забудет никогда.

Поэтому в Израиле, я считаю, есть только один момент.

Вы должны свернуть ваше правительство израильское, здравомыслящие израильтяне, и после этого сказать, что к землю иранцы давайте мириться, палестинцы и иранцы давайте обсуждать, кто виноват там в 7 октября, были там убийства в кибуцах, не были, были убийства массовых палестинцев, ну, они были, мне никто не говорит, что они не были.

там, и так далее, и так далее, и так далее.

То есть на самом деле сейчас

Время здравомыслящих израильтян, которые не должны становиться заложниками этих мутных игр, этого военизированного лобби израильского, который живет войной уже десятилетиями, зарабатывает на войне огромные деньги, который вкладывает то в повышение, то в понижение нефти или чего-то еще, и с помощью оружия и жизни израильтян обеспечивает себе сверхдоходы.

Работает то вверх, то вниз.

Понимаете, в чем проблема?

Именно в этом проблема.

Поэтому я, наверное, заканчиваю этот эфир сейчас, уже достаточно поздно.

Я хочу, чтобы помирились, чтобы не было войны.

Но иногда война, которую мы пытаемся понять, уходит так далеко, что ее обратно не вернуть.

Она уже живет по своим законам, по божьим законам, а не по человеческим.

Она перестает быть способом манипуляции историей, политикой, экономикой.

Она перестает быть пространством таких человеческих амбиций и человеческих желаний примитивных.

На самом деле начинают работать совершенно иные измерения, которые профаническим человеческим умом, может быть, и непонимаемы.

Справедливость, допустим, или сакральная история, страшный суд, эсхатология.

Я думаю, что мировая война – это война про страшный суд.

Потому что каждая мировая война напоминает апокалипсис.

Я надеюсь, что этот Иран и Израильская война не станет мировой.

Но она является форматом некой последней битвы времен.

А мы, естественно, будем об этом говорить еще не один раз.

А сейчас до свидания.

Будут ли в Беларуси… Ну, эти вопросы.

Будет ли в Беларуси опять волнение?

Да не будет никаких…

Волнений больше в связи с освобождением.

Будет радость и выпивание там.

Там, куда эти, значит, приедут оппозиционеры.

Сергей Раков.

Максим, с огромным уважением.

Вот летите, пожалуйста, на Ливан и привели.

Кто его убил?

Знал бы, сам убил бы.

Я не знаю, кто убил Ливана.

Но его убили.

Так.

Так.

Ну что, да, израильтяне, я желаю вам мира, пожалуйста, спасите себя, спасите себя, уберите этих сумасшедших, уберите этих сумасшедших, которые вас тянут в бездну.

Вернитесь, протяните руку палестинцам, протяните руку иранцам, ливанцам и заново перепишите все это, заново.

Всегда это можно сделать.

Европейцы смогли.

Вы же европейцы, по сути.

Вы сюда приехали просто европейцы.

Так, Максим, как вы думаете, ведь в Америке живут иранцев, много ли терактов?

Никаких терактов не будет со стороны иранцев, озлобленных, вообще забудьте это, иранцы не совершают теракты, это все сказки.

До свидания, прощаюсь с вами, ничего не бойтесь и верьте в Бога, все будет хорошо.