САГА О НЬЯЛЕ 3: Ставки на спорт и кровная месть.

Ну вы знаете, когда случайно случился пожар, все мужчины случайно умерли, а викинги доблестные герои вытаскивают из огня материальные ценности и женщин.

Исключительно симпатичных.

Мда.

Естественно, было возбуждено уголовное дело, начались следственные мероприятия.

Шок.

Сходил в пятерочку.

Да, так точно.

А тебе не кажется, что хозяйка в доме вообще-то яд?

И как афроамериканские стервозные тетеньки, видимо, так делают.

А-а.

И он сгоряча, да, действительно, пролетарского леща и прописал.

Всем привет!

Зовут меня Александр Кадира.

И в эфире канал Мой Край.

Мы продолжаем закрывать долги.

На очереди у нас что, дружище Андрей?

Ну, гражданскую войну в США мы попытались возобновить.

Хотя мы не знаем, в какой последовательности ролики будут выходить.

Ну, короче говоря, над гражданкой мы уже работаем.

Если она не вышла, не бейте, пожалуйста.

Сейчас возвращаемся ко второму нашему эпатажному циклу.

Циклу бесед о скандинавах, о викингах.

Короче говоря, будем продолжать во фривольной форме пересказывать для вас сагу о Ньяле.

Но перед тем, как мы, собственно, перейдем к очередной порции пересказа, дай, пожалуйста, краткое содержание предыдущей серии.

Да, в предыдущих сериях у нас была следующая ситуация.

После примерно третьей от общего объема саги, саги о Ньяле напоминаем, наконец-то в повествовании появляется Ньяль, то бишь главный герой, и его закадычный самый лучший друг Гунар.

Ньяль у нас значится был страшно умный, авторитетный, Гунар был страшно сильный и красивый.

И вот этот их симбиоз, гармоническое сочетание, позволит им через кучу всевозможных катаклизмов перейти, ну, стоит сказать, что в очень неспокойные, очень, что называется, кризисные времена, каковыми была эпоха викингов.

Сплавал у нас товарищ Гуннар в отчаянные викингские походы, однако в отличие от прочих многих своих соотечественников, он там не ураганил, не безобразничал, делал все строго по понятиям своего времени, ну и по сути олицетворял такие силы явного абсолютного бобра.

за что, конечно, ему почет и уважение.

Вернувшись домой, он внезапно столкнулся с лютой завистью со стороны своих соседей, подженился на Хальгер длинноногой, если помните, была такая барышня, черная вдова Скарлетт Йоханссон, которая аж целых двух своих мужей извела, и вот внезапно встретилась с Гуннером.

Ну, значится, искра, буря, безумие, поженились они, свадебку отыграли, все как полагается.

После чего у Ньяли и Гуннера женушки начали кусаться друг с дружкой.

Сначала началась мелкая ссора на словах, потом перешли к делу.

Своих домашних работников-рабов начали подбивать на грязные делишки, и началась натурально кровавая мокруха, просто вот по допущению жен наших дорогих главных героев.

Но стоит сказать, что это испытание на прочность Ньяли Гунар вывезли героически.

То есть у них там один и тот же кошель с серебром из рук в руки кочевал постоянно, когда они друг дружке компенсацию платили за убитых работничков.

Потом даже до родственников дошло дело.

Короче говоря, смертоубийство было страшное, драматизма чудовищная.

Остановились мы на том, что Ньяли Гунар окончательно замирились, женушек своих приструнили.

И, кстати сказать, Скарлетт Йоханссон, Хальгер Длинноногая, наша черная вдова, короче говоря, от предыдущих двух мужей умудрялась получать по щам за свое вопиющее поведение.

Ну и во многом это становилось причиной смерти этих, значит, супругов.

Это важная информация, это нужно запомнить, потому что сейчас будем следить за третьей попыткой создать благополучную семейную жизнь.

Казалось бы, Гунар и Ньяль замирились друг с дружкой, и вроде бы все должно наладиться, жизнь должна пойти как нужно.

Но не тут-то было.

Как это часто бывает, вмешались силы природы.

Чем древнее вглубь истории мы смотрим, чем сильнее люди зависели от природы.

То есть люди каменного века, понятно, напрямую зависят от того, замочишь ты какого-нибудь лосяка пьем или будешь голодать ближайший денек-другой, насобираешь кореньев или нет.

Но чем глубже, чем дальше развивается маховик истории, тем меньше была эта зависимость.

А тут, дорогие товарищи, родоплеменной строй в очень холодной, очень недружелюбной стране, и это все только-только начинает сменяться нарождающимся феодализмом, ну и, соответственно, от скотоводства, земледелия люди зависят со страшной силой.

И вот шарахнул, короче говоря, не урожай.

И очень скоро на территории Исландии наметился катастрофический продовольственный кризис, который кто-то переживал совсем тяжело, ну, как правило, это бонды, крестьяне, то есть люди, которые лично обрабатывают земельный участок, и кроме вот урожая с земельного участка им негде разжиться продовольствием.

Можно, конечно, в викингский поход сплавить, сплавать, пограбить кого-нибудь.

Вот такой еще был социальный лифт у наших товарищей викингов.

Ну а те, кто повыше, побогаче, поупакованнее, кто уже прорву рабов имеет, у тех, естественно, всегда есть прибавочный продукт, всегда есть излишки, всегда есть что пошерудить в амбарах, и эти люди голод, катаклизм переживали несколько лучше.

И вот этим своим упакованным состоянием люди пользовались в период этого голода по-разному.

Вот наш товарищ Гунар повел себя как настоящий пацан, мужик, джигит, кто угодно, как ни назовите его.

Он начал помогать бондам, то есть лично пашущим крестьянам, у которых наступили виллы вологодские.

Ну, то есть сказал просто, вот, открыл амбар, и ребята, кому сколько нужно, берите, не стесняйтесь, я как бы все понимаю, вот.

Потом вернете, не сможете вернуть, ну и черт с ним.

Ну, короче, массово человек начал просто помогать своим соседям, соотечественникам.

Тем более, что, напомним, он недавно сплавал викингские походы, где разжился золотишком, серебришком, оружием, цацками, и, что немаловажно, социальной репутацией.

Авторитет у него был просто на уровне боженьки.

Но теперь еще и люди попали в беду, и он им начинает помогать.

Если бы исландцы в ту пору знали такую фишку, как буржуазные выборы, я уверен, что Гуннера избрали бы президентом, кандидатом от народа, причем без всякой иронии и сарказма.

Да, и говорили бы, я никогда раньше на тинг не ходил, но теперь за Гуннера пойду голосовать, кандидат от народа.

Да, тогда вообще времена были довольно честные, прямолинейные.

То есть вот человек действительно лично мечом в том числе свое благосостояние приумножил.

В общем, страшно симпатичный персонаж.

Так вот, но проблема в том, что голод, неурожай, вот эти все катаклизмы что-то начали затягиваться.

И определенные затруднения стал испытывать уже сам Гунар, просто потому что смотрит, ну что-то один амбар опустел, второй, тут что-то мыши поели, естественно, и сдержки всяческие случаются.

Ну не сказать, что Гунар начал голодать со своей семьей, людьми, ну скажем так, там сырочка какого-то стало уже не достать, понятно, пятерочек магнитов и прочих сетей тогда еще не было, все натуральным хозяйством решалось, либо ты что-то сам произвел,

Либо обойдешься.

Вот такие пироги.

В общем, начали потихоньку в виллы тоже к горлу товарища Гуннера подбираться.

И он пошел к своим соседям.

Соседям, надо сказать, довольно склочным, завистливым гражданам.

Короче говоря, тут вводятся новые персонажи, как вводится.

Постараемся эту массивную вводную часть сделать краткой.

Жило значится четыре типа.

Четыре брата-акробата.

Один из них — Вицур Белый.

Человек довольно упакованный, довольно влиятельный.

Просто, чтобы вы понимали, это был папка ни много ни мало Ицлейвура.

Это человек, который станет первым епископом Исландии.

У нас же тут в некотором роде 10 век на дворе.

Вот-вот наступит эта христианская пора.

Да, так точно.

Как раз рубеж 10-11 века.

Это христианизация.

Вот, короче, папка будущего епископа.

Гейр Годи, тоже богатый, упакованный чел.

Ну, Годи вообще это что-то среднее между таким отправителем некоторых ритуалов в скандинавском обществе и, по сути дела, судья, прокурор, что-то в этом роде.

Короче, судебными полномочиями обладающий чел.

Короче, нечто среднее между патриархом всея Руси и министром юстиции.

Ну да, религиозное, правда, лидерство там в меньшей степени было представлено.

Вот, и еще два гуся, Скамкель и Откель, тоже такие довольно зажиточные.

Откель был персонажем таким довольно мемлеватым, мягко характерным, а Скамкель был стервозным поганцем, откровенно говоря.

И все вот эти четыре персонажа,

были друг другу кто друг, кто родственник, кто очень дальний родственник.

Ну, короче говоря, в родоплеменном вот этом обществе, где люди выживают чисто корпорациями, такими группировками, вот они были между собой очень прочно повязаны.

И появится еще один персонаж в саге.

Март – сын Вальгара.

Март Вальгарсон, то бишь.

Это непростой персонаж.

Он нас отсылает к первым частям нашего разговора с Айян Яли.

Если помните, жил-был Март по прозванию Скрипица.

Была у него дочурка Ун, умница, спортсменка, комсомолка.

Так вот, вот эта спортсменка-комсомолка вышла замуж за типа по имени Вальгард.

В пятом-шестом бог знает в каком колене это родственник ни много ни мало Гамлета принца Датского.

Да-да, того самого, про которого спустя века напишет бессмертное произведение Вильям наш, понимаете ли, Шекспир.

Вот настолько все тесно завязано в этой нашей исторической конве.

Ну и поручается, что этот Март Вальгарсон, сынишка Ун и Вальгарда, это был дальний родственник Гуннера.

Потому что Гуннер в свое время за Ун, за свою родственничку очень сильно впрягся, помог ей поправить имущественный статус, материальное положение.

Короче говоря, дальний родственник Гуннера.

И вот этот самый Март, он будет очень ловким, очень хитрым, очень изворотливым персонажем, знающим всевозможные законы.

Что еще более важно, знающим лазейки в этих законах.

То есть будет знать, где их обойти, где кому-то рот зажать, где взятку дать в тогдашнем родоплеменном обществе.

Короче говоря, был такой очень паскудный человек.

Но незаменимый, если вы ведете темную двойную игру.

Шельмата еще, короче говоря.

Спойлер-спойлер, он нашему товарищу Гуннеру будет со страшной силой гадить.

Так вот, Гицур Белый, Гейр Годи, Сканкиль Откиль.

Это не самые ближние, но соседи нашего главного героя, товарища Гуннера, были.

И пошел он, значит, к Коткелю, одному из этих четырех черепашек-ниндзя, с деловым предложением.

Говорит, братух, ну у нас как бы основа экономики, это же скотоводство в некотором роде.

Ты сам видишь, какие сейчас климатические экзерсисы.

В общем, у меня сено.

Часть не получилось заготовить, часть погнило.

Скотина начинает голодать, говорит, я знаю, у тебя есть сено, много ты там, богатый, уважаемый человек.

Ну, в общем, красиво говорит, как бы, гуннер, вот, мягко подруливает к тому, что окажи, мол, услугу, если сможешь, мол, я готов у тебя купить золото, серебришко есть, вот мне чуть-чуть продовольствия, вот, списочек, понимаешь, жена набросала, и очень нужно сено, чтобы там овечки, барашки всякие не подохли, вот.

Вот говорит, да, ты прав, я упакованный, Откиль уже говорит, ответ, то бишь, да, я богатый, упакованный чел, да, меня тут знают, уважают, сено у меня навалом, говорит, продовольствие тоже выше крыши, но тебе я нихрена не продам.

народ такой смотрит на него, что за гнилой базар вообще начался, то есть пришел со всем уважением человек, напомним еще раз, это родоплеменной строй, то есть где законы гостеприимства вообще говоря действуют, то есть если к вам человек пришел, вообще ничего ему не подарить, это просто стыд и позор, это удар по вашей репутации, который вам непременно аукнется, потому что это основной закон общества, духовная скрепа того времени фактически, вот,

«Хорошо, — говорит Гунар, — покупать не хочешь?

Товар на денежный обмен тебя не устраивает?

Может, ты решишь мне подарить?

Ты же знаешь, я в Исландии не последний человек.

Тут викингские походы плавал, ураганил, барагозил по-всякому, с кучей всего вернулся.

Типа, если ты мне сделаешь подарок, значит, я тебе буду обязан чем-то тоже отплатить.

Но поскольку я какие-то дела могу решать, — говорит Гунар, — уверен, тебе это пригодится».

«Нет, и дарить я тебе тоже ничего не будет».

Ну, вообще, более вспыльчивый, скажем так, нетерпивый человек мог бы тут же по рылу прописать, потому что это нарушение вот вообще всех правил законов тогдашнего общества.

Но Гунар был, несмотря на то, что нураганный джигит и мега-профессиональный воин, был человеком довольно спокойным, мягким, покладистым.

То есть вот эту вот дичь он, ну, фактически проигнорировал.

Говорит, «Так, хорошо, вижу, дело у тебя не идет, не ладится».

Ну а что ты мне в принципе можешь предложить?

Начинают тоже эти лягутки.

Ты же понимаешь, родоплеменной строй, традиционные ценности.

С пустыми руками, если я от тебя уйду, ты же окажешься в неловком положении.

Об этом же все узнают.

Вот такой почесал, почесал репу.

Говорит, ладно, могу тебе подарить.

Не, продать, не подарить, что характерно.

Работничка.

Есть тут у меня, говорит, человек.

Подарок моего другана.

Зовут его Мелькольф.

Он типа говорит, нормальный, толковый, работящий, туда-сюда возьмешь.

Гуннер такой, ну блин, своих людей бы прокормить, ты мне еще одного в нагрузку даешь, что толку-то.

Ладно, говорит, возьму, то есть понимает, сейчас если откажется, ну начнется опять конфликт, Венгета, Мочилова.

Гуннер как бы только из викингских походов вернулся, ему мирно зажить как раз без этих всех катаклизмов.

Ладно, купил, короче, он этого Мелькольва.

И надо сказать, этот раб был бывшим мокрушником, ураганным рецидивистом, был замечен за поджогами, убийствами.

Короче говоря, очень скользкая у него жизненная стезя была, что называется.

И, возможно, именно из-за таких косяков он, кстати сказать, оказался на положении раба.

Естественно, Гуннеру об этом ничего не сказали.

То есть подсунули кота в мешке, поганку завернули форменную.

Дальше события развивались следующим образом.

Возвращается домой Гуннер с этим рабом Мелькольвом.

С рабом знакомится жена Гуннера, Хальгер Длинноногая, которая тоже там хлопочет по дому, пытается что-то хозяйничать, управлять, расспрашивает этого раба, что ты, кто, откуда, туда-сюда.

Тот пересказывает Хальгерт, значит, Скарлетт Йоханссон наш, и что происходило, что за разговор был с этим самым Откилем у Гуннера.

Ну и Хальгерт начинает пылить, обижаться.

Типа, с моим мужем, уважаемым человеком, вот так вот обошлись.

То есть, ни подарок, ни купи-продай.

То есть, просто от ворот в поворот, возмутительно, ни в какие ворота не годится.

А еще у нас сыр закончился.

Тут по списочку, который я добросал, а муженек купить не смог.

В общем так, Мелькольф, сослужи хорошую службу, отправляйся на дело, значит, к своим бывшим хозяевам.

Тот начинает что-то сомневаться.

Слушай, хозяйка, сударыня, барыня, я, конечно, все понимаю, но этого я не понимаю.

Были у меня всякие там грешки туда-сюда, но муж твой вроде нормальный мужик с понятиями, все такое.

Тебе не кажется, что мы его подставим, если что-то такое устроим?

Она говорит, а тебе не кажется, что хозяйка в доме вообще-то я?

И как афроамериканские стервозные тетеньки, видимо, так делают.

В общем, деликатно напоминая ему, где его место, ну и деваться, соответственно, некуда.

Собрался Мельколь, взял там оружие, пошел к своему бывшему хозяину.

Пошел, естественно, ночью, ну кто же в светлое время суток такие дела обустраивает.

Если бы обычный вор ворвался, ну там через чистокол перемахнул, еще что-то, его бы встретила свора собак, куча дворник, короче говоря, ничем хорошим бы это не закончилось для человека, который крупное домохозяйство пытается обнести.

Но это же бывший раб, хозяина этого дома.

То есть человек, который знает, где здесь дырка в заборе, где ходы, где выходы.

Его знают все собаки, потому что это он этих собак там гладил, по пузику чухал, прикармливал по воле хозяина.

Короче говоря, вот он прошел просто как себе домой.

Собаки все радуются, никто не пискнул, забор для него не забор, дверь тоже не дверь, там замок ногтем открыл, как Остап Бендер.

Короче говоря, вошел в амбар, значит, набрал там сыра, масла, творожка, короче, список развернул, все, что нужно, сгреб в мешок.

Сходил в пятерочку.

Да, так точно.

Но подумал, здесь же ревизия, здесь же полный порядок, авторитетное хозяйство, начальник скряга, более того, как мы выяснили.

То есть все ходы, количество мер, весов, продовольствия будет записано.

То есть следы кражи нужно как-то замести.

А что нас может спасти от ревизии?

Огненный петух, естественно, которого нужно кинуть в это все.

Короче говоря, надо устроить поджог.

Классика жанра.

Викинги эти мы в своих викингских походах промышляли.

Ну, вы знаете, когда случайно случился пожар, все мужчины случайно умерли, а викинги доблестные герои вытаскивают из огня материальные ценности и женщин, исключительно симпатичных.

Ну и, соответственно, вернулся он обратно с этого дела.

Амбар, значит, сопылает.

Этот несет на себе торбы-мешки со всяческой хавкой.

Довольный, ну как ни крути, вырулил.

Такая ходочка состоялась.

Опасное дело.

Случилась оказия.

Шнурочек на ботинке у него лопнул.

Ну и он наклонился его подчинить.

Естественно, у него есть пояс.

На поясе ножичек.

Ну и взял ножик, там, какой-то ремешок подстругать, подправить, что-то такое.

В общем, поправил свою обувь и пошел.

А нож остался лежать в траве.

Неподалеку, буквально в считанных сотнях метров от пылающего домохозяйства.

Нож, надо сказать, был непростой.

То есть не просто деревянная рукоятка и что-то там красиво, богато украшенное.

Какая-то там серебряная нить тянется вдоль всего этого великолепия.

Этот нож был подарком...

Вот не помню, то ли Скамкеля, то ли Откеля, там один из них другому тоже передаривал этого раба.

В общем, типа за хорошую верную службу ему подогнали красивый богатый ножик.

Этот ножик остался, ну, как вы понимаете, как улика фактически.

Да, видимо, Откель все-таки.

Вернулся, про ножик свой и не вспомнил.

Нет, про ножик вспомнил наш дорогой мокрушник и поджигатель.

Вспомнил, но вернуться обратно постремался, потому что там же пожар, там куча мужиков с ведрами, будет бегать, паниковать.

И персонаж, который раньше жил здесь рабом, а теперь не живет, ну, согласимся, вызовет некоторые подозрения.

В общем, не вернулся он за своим ножичком, вернулся с награбленным к Скарлетт Йоханссон нашей черной годове.

Отгрузил ей, значится, торбы, недовольно бурча при этом.

Ну и та на радостях начала резать коньячок, разливать коньячок, нарезать балычок, сыры стружить ворованные.

Там еще какой-то праздник, пир у них намечался.

Гуннер как раз был принимающей стороной.

В общем, начала женка краденая скарбливать гостям.

Насколько я помню, Гуннер резко заинтересовался, что сыра масла у нас не было в доме.

И тут оно откуда-то появилось.

Да, так точно.

И задал своей Скарлетт Йоханссон вопрос, откуда дровишки?

Он ему говорит, типа, ну не твое это собачье дело, ты же меня вроде хозяйкой назначил, вот я где-то раздобыла.

Он такой смотрит, начинает у человека в голове пазлы эти два и два складываться.

То есть появился неблагополучный какой-то мутный подозрительный раб.

который от Откиля достался.

У Откиля все хорошо, у единственного в округе, потому что он как кулак в 30-е годы свои зерновые запасы прятал, остальные хоть с голоду пускай мрут.

То есть он понимает, что вот эти вот хлебы, сыры, ну, кроме как оттуда им взяться неоткуда.

У всех как бы вилы во всей округе.

Понимает, что это краденое, что этот Мелькольф к этому причастен.

Ну и сам он бы не пошел на такую ходку, значит, подбила жена.

Говорит, ты вообще в своем уме?

То есть ты за стол.

К гостям кладешь краденую еду.

Меня, моих гостей, моих друзей ты собралась вот этим подчивать?

Ты вообще берега попутала?

Она ему в ответ начинает что-то неадекватное кричать.

Тут еще до того, что гости придут, буквально времени в обрез остается.

Ну и он сгоряча, да, действительно, пролетарского леща и прописал.

Это уже третий муж, который на нее поднимают руку.

Первый, как мы помним, поставил здоровенный фонарь такой, что пришлось штукатурить это все, ретушировать.

Второй еле-еле коснулся.

Гуннер вообще прям еле-еле, вот просто сам факт шлепка, что называется, должен был шокировать, поставить женку на место.

Если что, насилие над женщинами, детьми, вообще над кем бы то ни было, мы решительно осуждаем.

Просто описываем контекст тысячелетней давности.

Дисклеймер внезапный случился.

Да, но тем не менее, сам факт шлепка по щеке, Хальгерт запомнила.

Собственно, так и сказала, я это запомнила, и через много лет тебе, дорогой муженек, это аукнется.

Ну, Гуннер глаза закатил, типа, ладно, стервозная бабенка, как скажешь.

Некоторые гости уже пришли, кстати, к этому моменту, и кое-кто, самые лучшие друзья, по-моему, даже Ньяль, застали как раз эту сцену.

Ну и Гунар начинает это все в мусорную корзину, значит, сосметать.

Слуги, кто там попорядочнее, поадекватнее Гунару помогают.

В общем, накрыли стол тем, что было.

Может быть, победнее, что-то там с охоты добытое, жареное.

Ну и гости, которые уже пришли, говорят, что да, может, это менее вкусно будет, но это честная пища, как бы достойная уважаемых людей в гостях уважаемого гуннера.

В общем, все решили, что все по справедливости.

А в это время...

Сканкель, Откель и их братва, значит, бегают с ведрами, тушат пожар.

Естественно, было возбуждено уголовное дело, начались следственные мероприятия.

Но в процессе расследования выяснилось, что объекты индивидуальной жилой застройки не соответствуют тактико-техническим требованиям.

Дело в том, что хата, пресловутый длинный дом, в котором жили граждане, и амбар примыкали друг к дружку стеной.

Постройки, понятное дело, деревянные, то есть что-то одно вспыхнуло, а все остальное, вот как бенгальские свечи, как доминошки, друг от дружки посыпятся.

Ну и они решили, что ну ладно, у нас этот угол дома как бы примыкал к амбару, тут всякая дворня, челядь, туда-сюда, там лампадка какая-то.

Видимо, что-то просто упало, и видимо, очаг возгорания был вот в доме, а амбар следом вспыхнул.

Ну потому что дому тоже досталось, тоже он обгорел.

Ну ребята, понятно, профессиональными МЧСниками не были, не разобрались до конца.

И все бы хорошо, но откили скамкиль, прогуливаясь по окрестностям, обнаружили обрывок ремня, значит, с ботинка, и обнаружили ножик.

Напомним, очень памятный, очень приметный, серебряной нитью витый.

Ну и, естественно, у наших детективов Пикачу сразу закралось подозрение, что мы же раба Мелькольва подарили Гунару.

Не он ли это сходил в ходку и, понимаешь, красного петуха нам подпустил на двор?

Нужно подумать, нужно поразмышлять.

Если мне не изменяет память, сходили они за советом как раз к вот этому вот Марду Вальгарсону, который дальний родственничек Гуннера.

Типа, есть у нас такое подозрение, что делать?

И говорят, ну, это, конечно, улика, но очень косвенная.

То есть, ну, мало ли, прохаживался мимо по округе человек, ничего вы не докажете, короче.

Я знаю, говорит, как все надо сделать.

Берем, говорит, несколько тетенек представительных, обрежем как следует, навешиваем на них там всякие лоточки, судочки с товарами, мальчики-беляшики, пирожки горячие, вот это все.

Короче, инсценируем караван из торговок тетенек.

И подсылаем, кому бы вы думали, естественно, Гуннеру.

Хальгерт у него девка такая хабалистая, норовит выручку не упустить, она по-любому с ними будет торговаться.

Вот пускайте ваши торговки за чеканную монету, посмотрят, что у нее там за продовольствие.

Я же думаю, вы свой сыр, масло, молоко, прочее узнаете по виду.

Тем более, что у всех голод, а вы в некотором роде такие буржуины на фоне всеобщих страданий.

Конечно, узнаем, чего же нет.

Ну вот, сходили, значит, эти тетеньки, поторговали, все как сказано, так и сделано.

Ну и приносят, значит, от Килю и Сканкелю в самом деле вот целые кусы сыра, который совершенно точно у них на домохозяйствах производился.

Это уже не просто улика, это прям мега-пруф, мега-довод того, что из одного домохозяйства в другое посредством пожара перетекло продовольствие.

Это уголовка, это виллы.

И надо сказать, что в ту традиционную эпоху, если чего-то учинил, отчебучил какой-нибудь раб, ну, сам по себе раб, это же не вполне человек, мы понимаем, то есть он не вполне обладает своей собственной волей, короче, за все, что он отчебучил, будет нести ответственность кто?

Правильно, его непосредственный хозяин, то есть наш дорогой товарищ Гуннер, которому скат, скамкель, откель, и вся вот эта публика страшно завидует, зубами скрипит, аж кушать не может.

То есть у них наконец-то появился повод, чтобы прикопаться к товарищу Гуннеру, уронить его репутацию и его засудить.

Ну, надо сказать, опять же, родоплеменной строй, традиционные ценности.

Обычного радио Попов еще не изобрел, зато на полную катушку работает радио Сарафанное.

И слухи, разговоры всякие о том, что амбар загорелся, не так просто все это произошло, это все доходит до Гуннера.

То есть он убеждается в своей гипотезе, что жена у него в краже поучаствовала.

Естественно, Страшный этим недоволен.

И более того, доходят до него слухи, что Откиль собирается подать в суд.

Там как раз считанные месяцы остались до Тинга, то есть до общего сходника с торгами, с судами и вот этими всякими мероприятиями.

Ну и он понимает, что проблему надо как-то решать, потому что неловкая, некрасивая ситуация, как бы думает, ну...

Там еще время какое-то прошло, то есть продовольственный кризис уже более-менее начал утрясаться, уже там скотина на вольном выпасе ходит.

Короче, нормально, он понимает, что судебные издержки можно покрыть, но лучше вот мировую досудебную, короче, сделку заключить.

Приходит, значит, Коткелю.

Второй раз, получается, приходит со всем уважением, тем более теперь ситуация неловкая.

Так и говорит, типа «Хочу сделать тебе хорошее предложение по поводу нашей ситуации.

Предлагаю, чтобы это дело рассудили лучшие люди в нашей округе».

Ну, то есть, понятно, общим сходником, просто мирно, без конфликта, без ничего.

Это он Откилю говорит, хозяину по горельцу получается.

А рядом с ним сидит Сканкель, его друган, и вот как помните в фильме «Братва и кольцо», сидит Теоден, король, вот этот старый немощью окутанный, рядом Гримма Гнилаут сидит и нашептывает, нашептывает ему на ушко всякое «шли их нафиг, шли их нафиг».

Вот примерно такая же сцена сейчас происходит.

А я не исключаю, что профессор Толкин этим и вдохновлялся, потому что…

Наш Джон Рональд Руэлл, как известно, перелопатил огромный массив эпоса, фольклора и всего прочего.

Он же филолог, он же профи, он не мог не знать основ германского эпоса.

Я не исключаю, что он именно этим и вдохновлялся.

Ну и значится сканкель, то есть этот гримогнилоуст нас отвечает в лобешник, почему-то хозяином себя почувствовал.

«Предложение твое звучит хорошо, но оно невыгодно».

Тебя бонды любят, а Откеля нет.

Ну, то есть, вы понимаете, только что был голод, Гунар людям помогал, люди Гунара любят, ценят, уважают, но Откель, понятно, крыса, все хомячил в одно рыло.

Погнило у него все зерно, но людям не помог.

Ну, естественно, если кинуть демократический клич, на чьей стороне вы в этом конфликте, все, конечно, толпой впрягутся за Гунара.

Вот это имел в виду, значится, Сканкель.

Гуннер отвечает, тогда я предлагаю, чтобы я сам решил это дело и сразу кончил его.

Я предлагаю тебе мою дружбу, понимаете, опять же, родоплеменной строй, то есть если у тебя такой человек в друзьях, у тебя львиная доля проблем автоматически исчезает.

То есть ты на всех судах, махачах, в плане ритуала в кровной месте, ты обязан быть за него, потому что это твой друг, это святое.

Короче, предлагаю дружбу, уже само по себе офигеть как много, и хочу теперь же уплатить все деньги.

Я плачу тебе двойную виру.

Надо сказать, что на тот момент обычаи кровной мести уже начинают соседствовать с материальными компенсациями.

Ну и поскольку Гуннер дружил с Ньялем, то есть авторитетным судьей, он примерно понимал, сколько стоит нанесенный ущерб.

Говорит, вот вдвое больше тебе прямо сейчас плачу серебром.

То есть вообще-то это офигеть какое предложение.

С учетом того, что опять же Гуннер мог бы и не делать этого предложения.

Он мог бы дождаться суда, начали бы судиться, терки устраивать.

Потом вызвал бы их на поединок Гуннер, они бы естественно сдрейфили и Гуннеру бы все сошло с рук.

Но он человек порядочный, честный, то есть понимает, что косяк произошел, и вот так выходит с предложением.

Что говорит, значится, наш Скамкель.

Нашептывает, в смысле, Откелю.

«Не соглашайся на это.

Неразумно давать ему решать дело, когда ты сам должен его решать.

Ты же потерпевшая сторона, тебе и судить рядить».

Ну и Откель примерно слово в слово так и говорит.

«Я не согласен, чтоб ты, Гунар, решал это дело».

Ну, Гунар видит как бы вот эту сцену, нашептывает, нашептывает, вот так, и ответ суровый.

Нашептывает, тут сомнение, раз, ответ.

Говорит, ну, я вижу, тебе тут что-то шапочет твой горячий друг.

Я тебе так скажу, всякое наушниченье, каверзы, сплетни, скандалы, интриги, расследования я не люблю.

Вот твой наушничек очень скоро допрыгается.

Ну ладно, так и быть, решай ты сам свое дело.

Ну и эти оба-два что-то начали сомневаться.

Откиль опять же этот, собственно, наш Теодан с кованой старостью.

Ну и что теперь говорить?

Сканкель говорит, тут нужен совет отважных, влиятельных людей.

И тут мы вспоминаем двух других черепашек-ниндзя из этой четверки друзей.

Гитсур Белый.

Да, Гитсур Белый, Гейр Годи.

В общем, говорит, типа, нужно к ним сходить за советом.

Вот что они скажут, так и утрясем, потому что они люди авторитетные, как бы вот наш четверной авторитет будет против одинарного гуннера.

Ну хорошо, Откили говорит, ну давай, Сканкиль, ты же тогда и метнешься.

Тот и метнулся.

Приходит Гейру с Гицуром, те говорят, что серьезно?

То есть Гунар сам пришел, предложил двойную стоимость ущерба возместить, предложил свою дружбу и вот это все?

Ну что, дураки что ли?

Конечно, надо соглашаться, это же самое лучшее предложение, лучше просто не будет.

Но надо понимать, что посланником-то выступает Скапкель, который на словах это все передаст.

И кое-что он чуть-чуть немножечко очень сильно исказит.

А именно принесет он Откелю следующее.

Они сказали, что это все порожняк, пустые разговоры, будем вызывать Гуннера на суд, официально мы с него стрясем в разы больше.

То есть с точностью наоборот передал информацию паскуда эдакая.

Это ему аукнется, спойлер-спойлер.

Ну и, короче говоря, от Кильса с Канкелем, получается, так и решили.

Так Гуннеру и заявили.

Мы тебя обвиняем в краже.

Нет, твою жену в краже.

Тебя в соучастии посредством раба.

Ну, короче говоря, все официально выдвинули, предъявили на дворе.

После чего началось готовление к судебному разбирательству.

Вот, значит, Сальтинг, общий сходняк, выдвигают еще раз официальное обвинение.

Гуннер говорит «хорошо».

Хотите разобраться?

Вот тут рядышком стоит мой брат Кольскек.

Нас оба два.

Вас, я так понимаю, тоже двое, да?

Откиль и сканкиль.

Вот давайте два на два разберемся.

Пускай, понимаешь, боги решат, на чьей стороне правда, все такое.

Ладно, сорян, братан, зря быканули, что называется.

В общем, начинают сруливать на мирные договоренности.

После этого, еще раз подчеркнем, Гунар мог бы вообще все соки из них выжать, потому что они сами обвинили его в воровстве, устроили это судебное разбирательство, теперь на мечах отказались отвечать за свой базар, то есть теперь из них вообще все можно стрясти, фактически теперь это они должны Гунару всякое разное.

Он человек честный, порядочный и, честно говоря, не очень заинтересованный в том, чтобы с вот этой вот сволочной швалью что-то там обороты какие-то вращать.

Ну и он, значит, тоже очень красиво, очень умно начинает говорить и говорит следующее.

Значит так, я лично вашего амбара не поджигал, это сделал раб Мелькольф.

Это твой откиль, бывший раб, которого ты мне подсунул.

И ты мне при этом не сказал, что он бывший мокрушник, поджигатель, ураганный человек.

То есть ты меня напарил фактически при продаже раба, за которого я уплатил серебром.

Было дело, было.

Вот свидетели, пожалуйста.

Помнят все, что я приходил к тебе как бы за сеном, за зерном, за продовольствием.

Ты мне втюхал вот этого типа».

То есть как бы от себя я, что называется, это обвинение отвожу.

И что вы меня назвали не то вором, не то поджигателем, вот это вот все, жену мою сюда еще приплели.

В общем, ребята, я за это требую моральную компенсацию.

Я понимаю, что формально это мой раб устроил поджог, и я готов возместить.

Но мне нужна моральная компенсация ущерба, понимаешь?

Ну и чисто случайно так совпало, что компенсация, которую вы мне должны, равна по стоимости как раз тому, что у вас погорело-пропало.

И раба своего полудурка себе забери.

Можешь обратно деньги не возвращать, подарком тебе будет.

Мне такие люди не нужны.

Вот либо на этом жмем руки, расходимся, говорит Гунар, либо будем воевать.

Мой меч всегда при мне, я к вашим услугам, джентльмены.

Ну, тем ничего другого не осталось, кроме как пожать руки, действительно, скривив корче рожи страшные.

Вот на этом вроде бы все должно было прекратиться.

Но нет.

Да.

Наступает весна, сезон пассивных работ, вот это вот все.

И надо отдать должное Гунару, он после вот этого продовольственного кризиса, прочего всякого разного, лично начинает заниматься всяким разным хозяйствованием.

Вот, по-моему, он как раз шел, съел зерно, что-то по башне вышагивал.

Короче говоря, вот бытовухой занимался человек.

Что-то у него то ли шнурок тоже лопнул на обуви, то ли, ну, в общем, наклонился что-то он.

И на пригорочке дело было еще, что характерно.

То есть наклонился, что-то там возится.

А в это время Откиль, Сканкиль в сопровождении какой-то ОПГ своих ближних людей, понимаешь, слуг,

Скакали по этому самому полю.

Че их туда занесло, вообще черт его знает, сага на этот счет умалчивает.

Ну и вот, значит, Откель с канкелей публика взбирается, взъезжает на холм, где сидит Гуннер.

Ну и Гуннер встает, резко распрямляется.

То ли они не успели среагировать, то ли так и было задумано устроить паскудство.

Ну, короче говоря, Откель на полном скаку несется и шпорой по щеке прописывает Гуннеру.

Естественно, сам удар сам по себе неприятно.

Довольно унизительно.

Тут еще кровища по щеке хлынула.

Ну, короче, поранили, порезали человека на ровном месте фактически.

Гуннар так возмущен.

«Эй, Астапе, что происходит?

Что за наезды?

Во-первых, какого хрена вы посреди поля делаете, посреди пашни?

Во-вторых, что это за налет был?

Никто не хочет там извиниться, что-то сказать.

Извини, братан, случайно вышло».

Ну и эта кавалькада всадника восстанавливается, начинает там окружать Гуннера туда-сюда, но они, понятно, скачут куда-то все, то есть при оружии, без оружия путешествовать вообще нельзя, их толпа, и они верхом более того.

Гуннер один, и у него нет ни копья, ни щита, какой-то легкий топорик на поясе и все.

То есть в случае конфликта ситуация, мягко говоря, патовая.

И вот тут Гунар, возможно, кто-то другой на месте Гунара сжался бы, скукожился, испугался, но Гунар стоит гордо, голову задрал высоченно, то есть разговаривает с ними так, как будто он все еще может их отмудохать.

Ну, черт его знает, вояк это он был отчаянный.

Жизнь свою, по крайней мере, дорого он бы продал, если бы все до поножовщины дошло.

Ну вот Киль начинает что-то там ерничать, выкабениваться, ему кто-то из друганов тоже говорит, типа здорово ты скачешь, здорово ты напрыгнул на этого, ну короче словесная перепалка случилась и кавалька до всадников уехала.

Гуннер от них отбазарился, вот хотя бы без боя обошлось.

Чисто теоретически, добродушный, спокойный Гуннер, возможно, спустил бы это на тормоза, потому что, ну, все понимают, как бы, всякое бывает, Гуннера ценят, уважают в любом случае.

Но Откелю со скамкелем этой петрушки было мало.

У Откеля язык без костей, начал он на всех перушках, на всех попойках трепаться, рассказывать «вот я Гуннера чуть не сбил, шпорой по роже прописал, он как настоящий терпила, что-то там сжался».

Промямлил, да, начал плакать.

Ну, короче говоря, начали вот на словах, что называется, человека припускать.

Потом какому-то барду, по-моему, они даже приплатили, чтобы он частушки на эту тему сочинил.

Ну, короче говоря, и снова сарафанное радио начинает какой-то гнилой базар про Гуннера распространять.

Естественно, он от этого не в восторге, мягко говоря.

Потому что нести такие репутационные потери, это просто не айс.

Дальше случится следующее.

К Гунару и Кольскигу, то есть его брательнику, посреди ночи, если не ошибаюсь, прибежит пастух.

которые скажут, Гуннер, ты же слыхал вот эти слухи про тебя, которые сочиняет он?

Ну да.

Бесит тебя, да?

Естественно.

Тебя, говорит, есть счастливая возможность за эту петрушку отомстить, потому что там в паре милю, условно говоря, от вас на берегу реки, да, сидит, значит, со семь граждан, которые в некотором роде причастны к распространению этих слухов и являются непосредственными людьми.

Откеля и сканкель.

Так там еще он же говорит, что сидят какие-то люди в крашеных одеждах, что уже намекает, что это не просто какие-то там бонды или треллы, а именно те, кто может позволить себе покрасить одежду в тот или иной цвет.

То есть это вполне себе упакованные люди в авторитете, с которыми надо, как говорится, иметь разговор.

Да, да.

И вот эта публика своими разговорами наносит урон репутации Гуннера, который уже несколько месяцев слушает, что про него рассказывают, что по сарафанному радио доходит.

Ну и, мягко говоря, товарищ Гуннер вспылил.

Совершенно справедливо.

В общем, поблагодарил он пастуха, вознаградил того, там денежку отсыпал.

Для Гуннера денежка небольшая, для пастуха такая, что вот...

Пол жизни, считай, можно ни в чем не нуждаться.

Вот, ну, спокойненько, значит, соберет щит там.

Меч навязывает подарок Альвера.

Это, если помните, родственник соратника Гуннера, который ему вот меч подогнал, типа, сделал на него ставку в викингском походе и все такое.

Надел шлем, короче, упаковался.

И взял в руки копье.

То самое колдунское копье, как вы помните, которое у колдуна-предводителя викингов отвоевал, которое...

Звенит, если скоро начнется бой, в котором это копье кого-то укокошит.

В общем, взял в руки копье и звон начался такой, как будто православная часовинка на Пасху начала.

Опять я отсылку уловил.

Вспомнился мне один меч, который синел, когда приближались разного рода урки и гопники.

На этот счет мы тоже уже хохмели.

Ну и Ранвейк, то есть матушка Гуннера и Кольскига, говорит «Слышала я звон копья, ты, сынуля, по-моему, что-то пылишь, гневаешься.

Как бы все понимаю, но ты давай там поосторожнее».

В это время тоже у них в доме какая-то перушка была.

Ну и кроме матушки, собственно, никто не заметил, никто внимания не обратил.

Но та, понятно, материнское сердце чует, как бы посложился, сейчас будет Мочилова.

И в одиночку отпускать человека на Мочилова не очень хорошо.

Ну и она к Гунару подходит, типа тут у Гунара как бы копье начало звякать, и он в полном вооружении куда-то поехал.

Говорит, ты, я думаю, Колян, сыночек, догадываешься куда?

Говорит, да, догадываюсь, я понял, матушка, сейчас его догоню, все будет в наилучшем виде.

Тоже, значит, сооружился, сел на коня, поскакал следом в догонку.

Было это все на реке Ранге, возле Брода, то есть возле речной переправы фактически.

Вот, значит, прискакал Гунар, спешивается.

И к этой же самой переправе подходят Откиль и его спутники.

По-моему, с семью вояками он ехал.

Ну, короче говоря, вот место Брод, переправа.

То есть, если ты едешь в эту сторону и у тебя на пути река, ты по-любому вот на переправе будешь.

Это как перекресток дорог, считай.

То есть, Гуннер правильно приехал, знал, что вот здесь мимо него точно не приедут.

Дорогие товарищи, спешим напомнить вам, что поддержать наше творчество вы можете, подписавшись на наш канал на Бусти.

Здесь вас ждут некоторые ролики эксклюзивные, а также бэкстейджи, всевозможные смешнявки, коротенькие видосики, фоточки.

Возможно, в скором времени мы оформим также ролики с ранним доступом.

Короче говоря, подписывайтесь, переходите по ссылке в описании, уверен, это не даст вам заскучать.

Пожалуй, можем продолжить наш разговор.

Остановились мы.

Мы остановились на том, что Гунар занял позицию, приготовился к бою и говорит, а вот теперь...

Защищайтесь.

Вот мое копье, и сейчас узнаете, заплачу ли я, и кто тут будет плакать вообще.

Так точно.

Доброе утро, славяне.

Или, вернее сказать, исландцы.

Вот я в полном вооружении, в одиночку.

Давайте, покажите мне.

Сейчас заставите плакать или нет.

Ну, тем, понятно, тоже только того и надо.

Гуннер стоит там, жилваками поигрывает такой от злости, аж хрипит все.

Ну, эти спешились и бегут на него в яростную атаку.

Макаку.

Первым идет Хьялберн.

Это... Хальбьерн.

Опустили мы упоминание этого персонажа.

Это был брательник Откеля.

И сам по себе этот Хальбьерн был на самом деле нормальным мужиком.

Честный, порядочный, против Гуннера ничего не умел.

Это важно.

И вот Гуннер весь такой рассверепевший, с копьем наперевес, уже перед глазами красные полосы ползут, и видит, что первым прет на него единственный порядочный человек в этой сфоре.

Он ему говорит «Братан, подожди, вот тебя я точно убивать бы не хотел».

Типа, эта публика, понимаю, мне угрожает, на хвост наступила, тебя не хочу.

Говорит, ну ты же моего брата хочешь прирезать, значит обычаи кровной мести обязывают меня бежать в атаку.

В общем, перекинулись они этими словами и как бы оба понимают, что неловко вышло, придется драться.

Ну и Хальберт, значится, с разбега, держа в двух руках копье, пытается нашего Гуннера нашампурить.

Гуннер, естественно, среагировал, выставил щит.

Щит пробивает насквозь, Гуннер чудом не поранился.

Ну и Гуннер, значится, зная боевое кунг-фу, риско уводит щит в сторону.

То есть мало того, что копье увязло, его еще и в сторону увели.

Малость из равновесия, получается, вывел противника он.

Ну и тут же выхватывает меч, хлесь по кисти руки, руку, соответственно, отрубает.

После чего Хальгерду настолько сильно поплохело, что стал он некомбатантом, что называется.

В саге дальше персонаж не упоминается, я не знаю.

То ли он лишился руки и выжил, то ли помер прямо там.

На этом его история заканчивается.

В этот момент Скамкель, как и положено порядочному мерзавцу...

Да.

Пытается зайти сзади и ударить Гуннера секирой.

Но Гуннер резко разворачивается.

Все-таки, да, боевым кунг-фу исландским он владел в совершенстве.

Он разворачивается, бьет копьем по секире, выбивает секиру из рук, и та падает в реку.

Ну, а затем Гуннер пронзил скамкеля, поднял его на копье и бросил вниз.

Хбищ.

И бросил вниз головой на дорогу.

Как это работает, всем рекомендую посмотреть, например, наш старый советский фильм Руслана и Людмила, как там Руслан по два-три печенега на копье насаживает.

Вот примерно так это выглядело.

Да.

Остальные граждане что-то как-то начали стесняться, мягко говоря, увидев, что только что одного покалечили или убили, и второго гарантированно прикострюлили, причем таким зверским образом.

В общем, они решили перейти к метательному оружию.

Типа, ну что, мы его достанем, у него же тут меч, копье, то есть щит одновременно держать нельзя, у человека как бы две руки.

А щит же пробит и еще и брошенный сейчас.

Ну, в общем, был там тип такой Аудольф, который, значит, берет с улицы метательное копье, размахивается и швыряет.

Но наш Гуннер не лыком шит.

Он в плане метательного оружия тоже тот еще леголас, виртуоз.

Ну, короче, взял копье.

Кстати, смотрите, шортс на этот счет.

Мы пытались экспериментировать.

Развернул его обратно и швыряет.

Аудольф этот тоже успел среагировать, выставить щит.

Но щит не помог.

потому что 5-6 мм деревяшки от метательного оружия спасает очень нестабильно.

Короче говоря, пробила щит, согласно саге, и, собственно, нашампурила самого норвежца.

Якобы даже воткнулась в землю после этого копьё.

Ну, чёрт его знает.

В принципе, Гуннард был на злости, на ярости.

Может, что-то такое исполнил, не знаю.

В этот момент Грива Гнилоуст появляется в бою.

Откель.

Да, так точно.

Пытался он под коленку Гуннеру мечом подписать.

Ну тут, опять же, владея кунг-фу подпрыгнул, увернулся и в ответ ткнул его копьем.

Ну и последнюю точку в бою поставил Кольске, который зарубил некоего Халькеля.

В итоге братаны положили 8 человек.

Да, да, то есть вот главному герою еще и брат пришел на помощь, причем, видимо, в критический момент, потому что когда тебя толпа со всех сторон окружает, ты, конечно, можешь быть мега крут, но вот я подозреваю, что брательник все-таки спас Гуннера.

Итого, два брата-акробата, полтора брата, ладно, Кольский в конце только появился, покрошили аж целых 8 человек.

Чисто с позиций школьников, играющих в Counter-Strike, такая статистика по фрагам, это, конечно, изи-винг, ГВП и вот это вот все.

Но это видела какая-то баба, пробегавшая мимо, она побежала к...

Марду и говорит, ты тут лежишь, а там люди дерутся, давай иди разнимай.

Мард ответил, верно, такие люди, что мне едва ли будет жаль, если они перебьют друг друга.

Но не говори так, среди них твой родич Гуннер и твой друг Откель.

На что Март ответил «Ты, подлая, всегда болтаешь взор, иди отсюда, не трать мое время и остался лежать дома, пока они бились».

Это тот самый Март, который будущий советник, наушничает, который родственник Гуннера в самом деле, сынишка Унн, ну то есть повел себя, видите, как паскуда.

Хотя по-хорошему ему реально следовало бы бежать на помощь.

Ну, да, он симпатизант Скамкеля и Откеля, их друган.

Поняли, приняли, записали на свой счет.

И вот здесь случится еще один очень важный, очень показательный эпизод.

Вот я уверен, его не случайно вернули в сагу, потому что он Гуннера характеризует как человека гораздо лучше, чем все, о чем мы сейчас говорили.

Потому что на словах можно тогда преподнести, типа, он там сильный, умный, благородный.

В общем, едут они с Кольскигом обратно домой верхом.

И Гуннеру что-то внезапно поплохело.

Упал он, значит, с лошади, тут же смог подняться на ноги.

Кольскиг его начинает подкалывать, типа, здорово ты скачешь, брат.

А примерно такую же фразу Сканкель и Откель друг другу перекидывали.

Как раз когда они на Гуннера наехали, шпорой его посекли.

Гуннар ему говорит, типа, где-то я уже слышал эту фразочку, меня так уже подкалывали.

Колян-брательник говорит, ну, ты-то отомстил за них.

Может, я отомстил, говорит Гуннер.

И тут очень кратко, очень лаконично, я не буду дословно зачитывать, потому что надо передать эмоцию, надо передать мысль, которая у Гуннера в этот момент роится.

Мне не легко решиться убить человека.

Да, да, то есть человек, повидавший очень многое, сходивший в викингские походы, живущий в очень, мягко говоря, неблагополучном мире, где насилие является просто фоном жизни.

Вот он чувствовал, что ему тяжело кому-то пустить кровь.

Хотя все основания стать кровавым головорезом у него были.

И конкретно тут в бой он впрягся, ну, по справедливости, что называется, за порочащие его слухи, за урон по репутации.

Репутация — это вообще немногое, что ценилось в эпоху викингов.

И этим, кстати говоря, Гуннер выделяется из числа других персонажей САГ, потому что, допустим, что...

Эгель, сын Гриммы Лысого, герой саги об Эгеле, что мой любимец, величайший отморозок всей Скандинавии Гретер, этим обоим было убить человека, как высморкаться.

Да, именно так.

Гуннер совершенно другой, хотя действительно, он крутой воин, он боец.

человеку стало плохо по факту, прокручиваемого в голове, смертоубийство, которое он только что совершил.

То есть вот настолько он человечный, настолько переживательный, и настолько он не хочет заниматься никаким кровопусканием, потому что он уже успел повикингосить, поураганить, и ему вообще-то жить бы в мире, в спокойствии, с женушкой, детишек стругать.

То есть человек вот к этому всему стремится, но окружающая прожитуха его вот обязывает.

Прямо Эдард Старк какой-то.

Это очень важный эпизод, дорогие товарищи.

Это личная трагедия Гуннера, которая дальше будет развиваться и только усугубляться.

Надеюсь, что получилось донести, что это был за человек и почему мы ему так нещадно симпатизируем.

Ну и дальше, естественно, понятно, что если 8 человек оказалось убито оружием при непонятных обстоятельствах, в обязательном порядке будет судебное разбирательство.

И понятное дело, что Гунару с Кольскигом, скорее всего, будет выдвинуто обвинение.

Нужно как-то выруливать, нужно как-то решать эту ситуацию.

И Гунар, естественно, отправляется к самому лучшему другу Ньялю за советом, за помощью, поддержкой.

Ну, Ньяль, собственно, выслушав этот рассказ про Махач, двое против восьмерых, говорит, многое ты совершил, но и многое тебе пришлось вынести.

Ладно, что будет дальше?

Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, говорит Ньяль, то, что еще не случилось?

Хорошо, ты поедешь на Тинг, будешь пользоваться моими советами, и дело это принесет тебе большую честь.

Это будет началом твоих подвигов.

Ну, хорошо, давай свой совет, говорит, собственно, Гунар.

Ну и Ньяль произносит вот действительно не менее важные пророческие слова.

Никогда не убивай больше одного человека из одного рода, говорит Ньяль, потому что это обречет тебя на нехорошие последствия.

И когда заключаешь с кем-то перемирие, а заключать его придется и неоднократно, вот если тебе помогли люди заключить мир и впрячься, не нарушай условия этого мира, особенно в деле, которое мы сейчас будем разбирать, разгребать.

Мысли, надо сказать, были очень толковые, очень дельные.

Мы уже анонсировали, заводили Ньяля.

Это персонажа очень умного, очень прозорливого.

Следите за руками, что называется.

Эту мысль тоже надо запомнить.

Снова начинаются судебные разборки.

Снова Гунар, во-первых, призывает на свою сторону бондов.

То есть фактически всю округу может призвать в качестве свидетелей, в качестве своих симпатизантов.

И говорит, ну ребят, вы же все слышали, что по сарафанному радио передавали, да?

То есть на меня наехали, меня поранили шпорой, посекли по лицу.

То есть нифига себе вообще-то дела.

Про меня начали распускать всякие грязные слухи.

Я поехал с этими людьми, ну, пересечься, скажем так, в итоге 8 человек напали на меня, хорошо, брательник пришел на помощь.

То есть давайте-ка подумаем, давайте-ка поразмышляем, кто зачинщик конфликта, кто виновник, кто пытался кровавую мокруху устроить, ну, а кто в одиночку, хорошо, вдвоем с трудом отбился от 8 человек.

Понятно?

Всем все понятно, всем все очевидно.

Тем не менее, факт убийства состоялся.

Ну и здесь тоже Гуннер очень ловко сманеврировал.

Он там начал рассказывать, типа, «А вот этот тип про меня хулительные частушки сочинял, то есть он лично нанес мне урон, значит, за него я платить не буду.

Еще там где-то вырулил».

В общем, пришлось материальную компенсацию все-таки платить, но не за всех врагов, и, скажем так, Гуннер не сильно обеднел, потому что викингские походы у него были, серебришка при нем водилась.

В это же самое время в саге появляется еще один персонаж, на котором стоит остановиться чуть немного подробнее.

Пока ты паузу делаешь, я немного о нем расскажу и дам исторический контекст.

Появляется некто Скафти, сын Торада.

Он же...

внук, то есть он же, получается, правнук Эльвера Диталюба.

Оба персонажа весьма и весьма эпичны.

Эльвер Диталюб, не думайте ничего предосудительного, тут не должен выбегать некий медведь, обитающий в японских мультиках.

Эльвер Диталюб получил свое прозвище за то, что запрещал сбрасывать детей на копья во время викингских набегов.

А вот

Скафтисен Торадо – это тоже довольно эпичная личность, потому что Скафтисен Торадсон – это человек, который с 1004 по 1030 год был законоговорителем в Исландии.

И в то время, когда он был законоговорителем, были отменены поединки и учрежден так называемый «Пятый суд».

Проще говоря, скорее всего, то, что впоследствии в этой саге будет говориться про Скафти, это отзвуки борьбы против самовластия Хёвдингов, которые были изнаны, многие из которых при Скафти были изнаны из Исландии.

Но это небольшое такое отступление лирическое.

Возвращаемся дальше к основной сюжетной ветке.

Очень прогрессивные, вообще говоря, инициативы по тем меркам.

и детишков не убивать, это в самом деле хорошо, и вот эту вот гнилую практику, когда тот, кто сильнее, тот и прав, немножечко приструнить, прикрутить, тоже очень хорошее дело.

Сила в правде, кто сильнее, тот и прав.

И вот теперь в очередной раз, казалось бы, зажить бы нашему гуннеру мирно да спокойно, вроде бы расквитался он со своими врагами, но не тут-то было.

Все там же, в Исландии, тоже очень неподалеку, жили два типуса.

Одного звали Старкотт, другого Эгель.

Были они такие уже очень немолодые дядечки, почти что дедули.

У обоих была прорва детишек, ну сами эти два мужика между собой дружили, и детишки их уже такие взрослые, тоже в общем с тайкой компанией бегали.

Про детей Старкада и Эгиля в саге сказано, что они были неуживчивыми.

Тут нужно сделать такой перевод, локализацию определенную.

Это значит, они были конченными паскудами, которые мешали жить вообще всем соседям.

То есть просто отравляли житуху всякими склоками, скандалами, интригами расследований.

Но поскольку они молодые и сильные, их толпа, они при оружии, вы все поняли.

И, естественно, эта публика, спойлер-спойлер, пересечется с Гуннером.

Еще одна вводная данная.

У Старкода был конь.

Гнедой масти, очень сильный, шустрый, могучий.

Вот богатырский конь, что называется, племенной жеребец, прям такой, которого с целым стадом кобылиц можно спарить, и будет мега порода просто.

Еще одна вводная данная, так, немного исторического контекста.

У скандинавов-язычников, ну и у исландцев тоже, естественно, была такая своеобразная языческая развлекуха.

Ритуальные бои коней.

Ну тут очень многое на глубокой древности в том числе завязано.

С одной стороны у бога все отца Одина, восьминогий конь, благородный скакун, плюс в целом конь это животное, ну понятно, благородное, недешевое, мягко говоря, там культы плодородия какие-то были замешаны.

Ну и плюс это просто развлекуха, то есть, прикиньте, два коня друг друга мочат, бодают, кусают в клочья, рвут по-всякому.

Естественно, можно на это смотреть, сбегает столпа людей, между делом там о чем-то договориться можно со своими соседями.

Ставки казиношные, понимаешь, на спорт можно сделать.

Ну, короче говоря, такое полуритуальное, полумифологизированное религиозное мероприятие, полу вот просто бытовуха-развлекуха.

Бои коней, короче говоря.

Ну и у Старкода, соответственно, конь был более чем боевой.

Ну и спиногрызы Старкода и Эгеля начали подыскивать в Исландии достойного соперника.

Ну, надо понимать, что Скандинавия это, мягко говоря, не лучший регион вообще для разведения лошадей.

Тем более Исландия, который не лучший регион даже по меркам скандинавского полуострова.

В общем, хороших качественных коней, которые могут в бою что-то эдакое...

Устроить.

В общем-то, не так и много.

Ну и пока суд доделал, что-то там обсуждали люди.

Ну и какая-то женщина, уважаемая тетя, там мать кучи детей, которые воины и все такое, начинает говорить.

А вот у Гуннера, нашего героя, есть, значит, очень хороший перспективный жеребец.

Молодой, сильный, быстрый, туда-сюда.

Вот может он вам составит соперника?

Ну, надо сказать, дети Старка да Егеля еще это так гнило и очень базар вели, а не опять в очередной раз.

Типа, вот у нас есть конь, да ему вообще никто, никакого сравнения, никто противопоставиться не может.

Ну и мы сами, соответственно, самые крутые.

В общем, начинают выпендриваться и фактически принижать вообще всех исландцев, находящихся в радиусе слышимости.

Ну и тетенька из соображений, значит, осадить их, говорит, что...

Есть у нас один уважаемый человек, Гунар, светоч, всея Исландия, у него есть очень хороший жеребец.

Ну, те ей тоже там панамку накидали, типа, не твое это бабское дело, куда ты лезешь.

Тетя, повторюсь, авторитетная была, с сыновьями вооруженными, то есть за нее сразу там тоже впряглись, чуть драка не началась, вот, еще до боя коней, что называется.

Тут нужно сказать старкот, то есть ботяне этих охламонов и владелец коня, собственно, своих спиногрызов очень ловко приструнил.

Так, всем ша, вот вам мое отцовское авторитетное слово.

Хотите устроить бой коней?

Устраивайте.

Хотите с лошадей гуннера устроить?

Хорошо.

Идите, но со всем уважением.

Будете обижать, обманывать, задирать гуннера?

Ну, ребята, вам это аукнется.

Я как бы как батя вам сразу говорю, это будут проблемы очень большие.

Так что давайте вот со всем уважением, как говорится.

Ну, ладно.

Поехали, значит, со сынишки этих двух мужиков.

Приехали, собственно говоря, ко двору под названием Хлидоренди, то бишь к домовладению нашего Гуннера.

Поздоровались туда-сюда.

Спрашивает их Гуннар, чё, куда вы едете?

Те сразу с понтом отвечают.

«Едем мы не дальше этих мест.

Нам сказали, у тебя есть добрый жеребец, и мы хотим тебя вызвать на бой коней».

Гонор такой маненько опешил.

Жеребчик как бы, ну, молоденький, зеленый, в боях коней его не собирался он использовать.

То есть, что, откуда вообще ветер дует?

Ну, собственно, так и отвечает примерно.

Не с чего ходить рассказом о моем жеребце, он еще молод и ни разу не испытан.

Эти опять с понтом напирают.

«Ты все же, наверное, не откажешься устроить бой коней».

Хильдегун, это та самая авторитетная тетенька, сказала, что ты гордишься своим жеребцом.

«Почему вы вообще говорили об этом?» — справедливо вопрошает Гунар.

Потому что были люди, которые сказали, что не найдется никого, кто решится бы на бой с нашим жеребцом.

Нашлись люди, да.

Вы сами, собственно, это базарили, и вас пытались люди успокоить.

Ладно.

Ну, в общем, Гуннер принимает вызов, говорит, не нравятся мне что-то ваши разговорчики, но если вы с таким понтом кидаете, хорошо, будет вам бой.

Ну, в общем...

Эти еще раз.

Ну, значит, договорились, да, все на мази.

Тут, дорогие товарищи, вам прям лайфхак, просто мега совет на все случаи жизни, как общаться с гопниками и прочими людьми, которые токсично разговаривают, пытаются взять на понт.

В общем, Гуннер отвечает следующее.

Вам хочется, чтобы все было по-вашему?

Я же хочу попросить вас, чтобы от боя наших коней и другие люди не получили удовольствие, а вы сами никаких неприятностей.

Еще я хочу, чтобы вы не позорили меня, однако если поступите со мной, как поступали с другими людьми, то есть он знает, у них репутация уже тухлая.

то я, конечно, отплачу вам, поступлю с вами так же, как и вы со мной».

То есть, что он ответил по сути?

«Хотите бой коней?

Будет вам бой коней.

Начнете что-то портить, саботировать, подстраивать, получите по щам».

То есть вот и точка.

С одной стороны согласился, с другой стороны жесткость, твердость своих намерений человек обозначил.

Вот ни в коем случае в общении с подобной публикой нельзя давать слабину, потому что на голову сядут только так, на щелчок просто.

Вот, значит, начинается бой коней в оговоренном месте.

Понятно, там куча зрителей, загородка специальная есть.

Ну и надо сказать, что самих лошадей просто в загородке никто не оставляет, чтобы они там сражались.

Дают, скажем так, операторам, хозяевам лошадей специальные палки, чтобы те лошадей в нужный момент подбадривали, науськивали, там как-то за веревку, по-моему, еще дергали.

Ну, короче говоря, собственно, владельцы коней тоже активно участвуют, контролируют весь процесс.

Ну и, соответственно, жеребцом Гуннера будет управлять Гуннер, а жеребцом противоположной стороне будет управлять некто Торгейр.

Это как раз один из этих старкодовых, по-моему, детишков.

Ну и собственно начинается бой, непонятно чья возьмет верх, жребцы тоже раздухарились, то есть такие альфа-самцы же нужно доказать, кто босс качалки, ну короче животные вот эти инстинкты как бы у коней, то есть сшиблись, кусают, мечут друг друга, ранят, ну и непонятно чья вообще возьмет.

И тут Торгейр решил устроить подлянку.

В общем, он палкой ударил своего коня с одной стороны, из расчета, что тот метнется в обратную сторону.

А с этой обратной стороны стоял Гуннер как раз в полный рост.

Ну, то есть он сделал все, чтобы Гуннера конем сбить.

То есть не лошадь с лошадью сражается, а вот лошадь натравить на Гуннера, на человека фактически.

Но Гуннер, надо сказать, он, во-первых, подозревал, что публика не вполне адекватная, которая ему этот бой лошадев навязала, ну и на этот финт он тоже успел среагировать.

В общем, науськал он в этот момент своего коня, так что тот наперерез этому движению ринулся.

В общем, и лошадя чуть не сбил, и так и сбил Торгейра.

То есть случилась, понимаешь, обратная ситуация.

И более того, Коля, брательника Торгера, если я не ошибаюсь, тоже лошадя сбила.

То есть два пацани одного, что называется, отоварил-таготоварил.

Ну эти сразу начинают кричать, несправедливо, нас обидели.

То есть опять же ведут себя как гопники.

Гопник бычит, гопник получает по щам, гопник начинает взывать к правосудию и бежит в ментовку.

То есть вот на наши деньги именно такая ситуация происходит.

Публика, естественно, смотрит на них, как на идиотов, потому что вот этот весь маневр, занявший пусть и долю секунды, все поняли, все увидели, все срисовали, как бы, кто тут провокатор, а кто честный спортсмен, то есть гуннер.

Вот.

Ну и вот, значится, один типус встает, хватает свою палку, пытается ударить гуннера.

Нет, ударяет он коня гуннера, попадает тому в глаз, ну и глаз один у лошадя, соответственно, минус.

Ну, гуннер не стесняется, видя такое дело, то есть уже о спорте никаком дела не идет, уже просто махач, берет палку и торгиру этому по башке взгревает, так что сразу с первого удара нокаут значится.

Дальше секундное замешательство, потому что как бы чел по башке получил и прилег немножко.

Ну и Гунар говорит Кольскигу, прикончи коня, типа незачем ему жить кривым, потому что, ну понятно, у вечи, у лошади тем более.

То есть даже для человека потеря одного глаза, ты считай, половина сектора обзора утрачивается.

У лошадей-то все еще хуже.

То есть у них глаза-то не в одну сторону смотрят, они же по бокам в некотором роде.

То есть еще больше сектора обзора, который теряется.

Ну и плюс это племенной жеребец, то есть он должен быть сытым, веселым, исключительно здоровым, должен контролировать свое стадо, то есть все.

Ну Кольский к брату Гуннера значит берет секиру, отрубает коню голову, ну то есть фактически целое состояние вот оказалось загублено из-за одного удара палки, потому что дорогой племенной жеребец, повторимся, это дорого всегда.

Тут, значится, из нокаута приходит в себя Торгейр.

Хватается за оружие, собирается, значит, Гунару отомстить, но толпа уже набежала, их схватили и держат.

Скарбхедин, это, получается, один из сыновей Ньяля.

Говорит Гунару, типа, ну, если что, если начнется махач, мы же готовы.

Сколько можно толкаться, честное слово?

Ребята бычат, мы готовы взяться за оружие.

Вот.

Здесь тоже очень интересный эпизод, я прям обожаю эту фразу просто.

Толпа людей, в общем, держит конфликтующих, не дает им за оружие взяться.

Гуннер предельно спокоен.

Вот в саге дословно пишут, Гуннер был настолько спокоен, что его держал всего один человек.

Ну, вы все наверняка видели, если не в жизни, то на ютюбе эти сцены, где там люди рвутся друг на другу в драку.

Да, то есть вот того, кто бычит, зачастую сдерживают активно.

Спокойный, адекватный, чувствующий свою правоту человек.

Вот он спокоен, сдержан.

В случае с гуннером он еще и понимает, что отобьется, в случае чего просто в легкую.

Только дайте повод.

В общем, развели их по разным сторонам.

Спортивное мероприятие не состоялось.

Ну и опять же, напомним, дорогие товарищи, что это все еще и ритуально-религиозный характер носила.

То есть если эти придурки вот такую свалку, массовую драку устроили вместо ритуального действия, ну вы фактически богов оскорбили.

То есть очень, мягко говоря, свою репутацию зашакалили еще больше.

Гуннер, соответственно, наоборот, красавчик, молодец, он все урегулировал, честь свою отстоял, но при этом кровь никому не пустил.

Вот выигрыши как ни крути.

Ну и значится, прошло после этого лошадиного и почти человечьего смертоубийства какое-то время, потихоньку история стала забываться.

Гунару, понятно, об этом думать вообще никаких причин не было, потому что он свое отстоял, что называется, репутацию сберег и даже приумножил.

Ну а тухлые гопники из конторы 1xbet, которые лошадиную свару устроили, вот они, естественно, начали всякое паскудство замышлять против Гунара.

Типа, вот как это так, палкой по башке взгрел, все такое, в общем, как водится у гопников.

Причину они не замечают, они только последствия пытаются разруливать и не видят, что по башке-то получили справедливо.

Ну и у Гуннера ближе к лету случилась там заварушка тоже.

Одного из его друзей очень несправедливо обидели.

В общем, его земельную межу, насколько я помню, начали утеснять.

Ну фактически у человека просто земельный участок, другие люди какие-то начали обрабатывать.

Он, естественно, отправился на суд, подал иск, все как полагается.

Но у людей, которые отжали часть земельного участка, были очень влиятельные друганы.

Юристы того времени, назовем это так, чтобы максимально не перегружать, которые начали отклонять, задерживать иск из-за формальных нарушений.

Типа вот ты тут что-то прострочил, тут квитанции вовремя не уплатил, ну понятно, это нормы обычного права, там тоже определенные.

Ритуальные мероприятия должны быть.

Ну и на мелких всяких штуках его подловили.

В общем, начали заваливать просто дело.

Типа, хрен тебе, а не землица твоя, ты все неправильно делаешь.

Ну и Гуннер очень ловко с ноги просто в этот спор ворвался.

Типа, это земля его, обрабатывать будет он.

Кому не нравится, выходите против меня раз на раз.

В общем, таким голосом справедливости выступил товарищ Гуннер.

Все сразу прижухли.

В общем, товарищ свой земельный надел сохранил.

Ну, естественно, после этого они стали самолучшими друганами.

Ну и, собственно, Гунар ездил в гости к этому своему другу.

И вот, честно говоря, уже запутался.

То ли по пути в гости, то ли, скорее всего, на обратном пути случился, значится, вооруженный конфликт.

Те самые наши игроманы со ставками на спорт решили устроить гоп-стоп.

Причем ни много ни мало собрали для этого ОПГ из 30 человек.

А Гунар, да, из гостей он ехал, ехал в сопровождении двух своих братьев.

Одного из братьев звали Кольский Гай, его мы уже неоднократно упоминали, уже он тоже закаленный, заядлый викинг.

А Хьярт это младший брательник, там буквально только-только порог совершеннолетия переступил, поэтому мы его до сих пор не упоминали.

Очень хороший, добрый, адекватный парнишка, при этом тоже сильный, крепкий, подающий надежды.

Ну, в общем, хороший паренечек, вот как Гунар, только совсем вот юный еще, молоденький.

Ну и вот втроем они едут, значится...

В дороге что-то подустали, остановились заночевать, под каким-то дубом поспали.

Под дубом тоже очень символично, вот в духе скандинавской мифологии.

Ну и Гуннар что-то лежит там, корчится, ворочается, ерзает во сне.

Эти двое проснулись, перепужались.

Ну на утро его расспрашивают, типа, что, приснилось что-то нехорошее?

Ну и тот отвечает, «Мне приснилось, будто я проезжаю мимо холвов к Навахолар».

И будто вижу там множество волков, и они все бросаются на меня, а я убегаю от них к ранге.

То есть опять река, мыс, уже упомянутый ранее топоним.

Они будто нападают на меня со всех сторон, а я защищаюсь.

Я застрелил всех волков, что были ближе всего ко мне, но они подобрались так близко, что стрелять из лука я уже не мог.

Я взял меч, копье, в общем, начал рубить, колоть туда-сюда.

Мы с тобой, Кольский, губили множество волков, но Хьярда они одолели и зарвали ему грудь.

В общем, вот тебе совет, мой младший братишка Хьярт, поезжай назад в Тунгу.

Ну, то есть обратно гостить к тому другану, за которого на суде Гунар впрягся.

Хьярт говорит, ладно, будем считать, что сон вещий.

Ну, вещи и сны, это, во-первых, важный сюжетный такой ход во всех скандинавских сагах.

И не только в скандинавских.

Это элемент поверия, да, безусловно.

Ну и вот люди это воспринимали всерьез.

И люди жившие, и люди рассказывавшие саги.

В общем, вы понимаете, что сейчас примерно будет.

Ну, их Ярду советуют, типа, езжай, не ввязывайся, видимо, судьбинушка у тебя.

Ярд говорит, ну, раз судьбинушка, я тем более драпать не буду.

Че я вас двоих против толпы волков Шакалова ставлю?

Нет, не по-джигитски, все такое.

Если уж помереть, то с оружием в руках, мол, и защищая свою семью.

В общем, очень честные, опять же, совестливые, благородные люди.

Ну и, собственно, едут они к этим холмам с труднопроговариваемым названием Кновахолар.

И Кольский, который ехал впереди, то есть средний брательник, замечает как раз холмы, куча копий возвышается, значится вооруженные упакованные люди.

О, ребята, шухерах, Тунгунер говорит.

Ну, получается, что сон вещий, да.

Что делать, говорит Кольский.

В принципе-то настрой их толпа, можем, конечно, и бегством спастись.

Гуннер говорит, нет, это удар по репутации, туда-сюда, не факт, что получится.

Ну, короче говоря, говорит, едем мимо них демонстративно, топим просто на полном ходу, пробиваемся к мысу ранге.

То есть мыс, понятно, узкое место, там просто удобно защищаться.

Этих может и 30, но они все синхронно на вас не нападут в узком месте.

Значит, шанс отбиться от них, отмахаться будет.

Собственно, так и сделали.

Проскакали мимо них галопом, эти сначала офигели, потом в погоню пустились.

В общем, Гуннер с братьями проскочили, вот уже стоят они на мысу, значит, вооруженные, злые.

И эти тоже не спеша подъезжают, спешиваются поодаль от них.

Старкот, ну это как раз один из сынишек.

Наоборот, это папка этих гопарей.

А, да, это папка, которой, собственно, владелец лошади был.

Это папка гопарей вот этих вот, и с ним еще был его кореш.

Сигурд, свиная голова, который тоже привел с собой 15 человек.

Да, да, вот.

Два подельника, у каждого по мини-ОПГ.

Ну, в общем, ринулись они, значит, в яростную атаку.

Впереди бежит Сигурд, то есть глава ОПГ номер один.

Ну и Гунар, собственно, берет свой лук и, значит, как заслуженный мастер спорта, леголас всея Исландия, стреляет.

Сигурд успел среагировать, выставил щит, но то ли кромку щита, самую тонкую часть, то ли черт его знает.

Ну, короче, сквозь щит его прямо и укокошило, собственно.

Башку насквозь, да, стрелой продырявили.

Следующей стрелой еще одного укокошил, в живот ему выстрелив.

Ну, там случилась свалка, понятно, когда толпа людей идет в атаку, если передний падает, об него кто-то споткнется, обязательно упадет.

Ну, короче, Гуннер настреливает, считай, как пулемет Максимка, просто только успевает там стрелы одну за другой надевать, урон наносит лютый, ну, эти что-то стушевались, потом все-таки бросились в яростную атаку в ближний бой.

Таргейр, сын Старка, да, это как раз который палкой по башке получил во время боя коней, говорит, я обещал Хильдегун принести твою голову, Гуннер.

Тут тоже пафосные диалоги, как на Диком Западе.

«Едва ли это так важно для нее», — отвечает Гуннер.

«Но тебе, во всяком случае, надо подойти поближе ко мне», — намекает такой мечом-копьем, подыгрывает.

Ну, короче говоря, бросаются эти черти в атаку.

Пытаются Гуннера мечом ударить, зарубить.

Ну, тот копьем умудряется батманам сбить меч в сторону.

Одного, короче говоря, нашампурил и работает он одновременно копьем и мечом.

Чисто теоретически такая схема реально возможна.

То есть, во-первых, копье можно держать одной рукой и действительно работать, доворачивая корпусом.

Можно теоретически еще сделать следующим образом.

То есть, рукоять меча держать и этой же рукой край древка схватить.

Тогда получается, что в двух руках копье одновременно контролируется и меч в этих же руках лежит.

То есть копье длинное, можно не подпускать врага к себе вблизь, ну если что, копье просто бросил и мечом начинаешь ураганить, если кто-то все-таки приблизился.

В общем, Гуннар, судя по всему, очень грамотно работал оружием, именно и копьем, и мечом синхронно.

Это не выглядело вот так, что хдыщ, копье пошло, хдыщ, меч пошел, а теперь синхронно.

То есть вот без вот этой всей тупой фигни, которую нам зачастую в фильмах.

Массовая культура пытается показать.

Это было, видимо, очень грамотно, очень технично.

И что самое главное, у него два брата были, которые воевали со щитами.

То есть его в любой момент могли прикрыть от чего угодно.

От дротика, от копья, от стрелы.

И именно вот это у них...

То есть они втроем стояли в узком месте, у них четкая тактическая связка, понятно, братаны друг друга с полуслова, с полувзгляда просто понимают.

И за счет этого они начинают просто разматывать, просто как терминаторы валить еще и в ближнем бою.

То есть сначала они обстреляли, энные потери нанесли, теперь в ближнем бою.

о том, как работает связка, если человек со щитом, а другой человек без щита, смотрите наш ролик про азы копейного боя.

Да.

Тем более, там нам это показывает, наверное, лучший сенсей, который только может быть.

Клим Саныч, большой привет.

Да, так точно.

В общем, Гуннер начинает забарывать своих непосредственных противников.

Торкеля, еще одного поганца, он обезглавил.

Это тоже сынишка Старкода, если я не ошибаюсь.

В общем, чей-то сынишка из этих двух, понимаешь, ураганных мужиков.

В это время на Кольскига, то бишь на брата Гуннера, тоже яростно наваливаются.

Пытаются его копьем продырявить.

В общем, ситуация была следующая.

Кольскига копье завязало во вражеском трупе.

Именно в этот момент на самого Кольскига тоже нападают.

То есть он просто не успевает толком среагировать, ни щит выставить, ни копье выдернуть.

И, короче говоря, его немножко очень сильно поранили.

Продырявили бедро, что, согласимся, очень серьезно для такого маневренного боя.

Ну и Кольский тоже принял этот урон, что называется, бросил копье, выхватил меч, ну и укокошил, значит, своего обидчика.

Ну и Кольский спрашивает, ну как, я попал?

Ты, кажется, хотел меня тут продырявить, только что фразочки всякие бросал.

Ну, Кольский говорит, я поплатился за то, что не закрылся щитом.

А, да, ему ногу перерубили полностью.

Он постоял, постоял на обрубке, потом упал и помер.

Тоже страшные эпичные, конечно, сцены.

Во-первых, страшные, во-вторых, эпичные, да.

В общем, еще один, так сказать, за свой гнилой базар персонаж отплатился.

Вообще, вообще читаешь...

Диалоги такие, я говорю, либо Квентин Тарантино, либо ранний Гай Ричи.

Вот кто-то из них должен бы это экранизировать.

Другому я бы побоялся доверить, если честно.

Да, да, так точно.

И еще эти два исландца, Старкотт и Эгиль, подбили на грязное дело двух норвежцев.

Ну, понятно, эпоха викингов, то есть скандинавы все более-менее кочуют туда-сюда.

Вот жило, короче говоря, у Старкода, нет, у Эгеля, у второго из этих типов, жило два норвежца, самые лучшие друзья, там по жизни многое повидали, повязаны между собой.

Торир Торгрим.

Да, вот Торир в этом Махаче тоже участвовал.

И его словами Старкод начал провоцировать.

Типа, вот ты понимаешь за Эгеля, который вот только что помер в бою, не хочешь впрягаться, лентяй.

Ну, короче, начал гнать на него всякую поражнину.

Этот норвежец, надо сказать, был довольно адекватным, порядочным человеком, но он любил дочурку Эгеля, типа, который вот этот весь Махач, в общем-то, инициировал, спровоцировал.

Ну и получается, что да, в самом деле несет обязательства, у него даже получилось жениться на этой девочке, красавице.

Ну и плюс вот эти слова, в общем, пришлось ему впрягаться, пошел он в атаку.

И он наносит удар мечом в грудь Хьярту, то есть младшему брату нашего главного героя Гуннера.

Гуннер это видит, тут же подбегает к норвежцу и убивает его к чертовой матери.

На этом, в принципе, бой заканчивается.

Там еще парочку людей не замочили, после чего Старкот, ну, получается, из выживших предводителей ОПГ единственный, кричит «бежим, спасаемся, все такое, план пропал».

После чего, собственно, все разбегаются.

Ну и вот, собственно, картина маслом.

Груд от тел, издырявленных стрелами, порубленных, посеченных.

Лежит, значит, со Старкотт, уже дух испустил.

Стоит на одной ноге Кольскит, потому что вторая нога с дырявым бедром, кровь сочится.

И стоит Гунар, которому снова нехорошо от всей этой мокрухи, который потерял одного брата и второго брата пизувечили.

То есть вот картина маслом, что называется, трагедия, драма просто чудовищная.

Ну и, короче говоря, ситуация следующая.

То есть, мы помним, три брата были против 30 воинов.

Так вот, из этих 13, 14 человек умудрились братья положить, после чего...

Из 30-ти 14 положить, остальные разбежались, причем кое-кто оказался еще и раненым.

Вот такой в неравном бою получился замес.

И 15-ый труп лежал на поле боя, это был Хьярт, то есть младший братишка Гуннера.

Средний братишка Кольскег оказался раненым в бедро, то есть вот из трех братьев цель невредим один, один ранен, один убит.

Ну и, соответственно, закопав тела врагов своих, положили они на щит своего младшего братишки, вернулись домой.

Думаю, не надо описывать, вдаваться в подробности этой сцены, как их мама встречала одного покалеченного, одного на щите привезенного бездыханного.

То есть страшная трагедия, все плачут, но их ярд этот молодой мальчишка был действительно очень хорошим, правильным, порядочным.

Как Гунар, только еще совсем молодой, зеленый.

В общем, трагедия страшная, конечно.

Там прям душераздирающая сцена, несмотря на то, что это сага, где все скромно, минималистично всегда.

Все, короче говоря, в большущем трауре.

Кольский, кстати сказать, от раны своей оправится, все нормально.

Встанет в строй снова, не охромеет, калекой не станет ничего.

И что еще более паршивое, вот вроде бы 30 человек на вас троих напало, вы не просто отбились, вы в бегство их обратили, пусть и дорогой ценой, но вас теперь еще и обвиняют в массовом убийстве в серийном, то есть вы такие сякие маньяки, 14 человек покрошили, и у каждого из этих людей есть родственники, друзья, которые жаждут отомстить.

Даже у норвежца, которого убили, есть самый лучший друган, который вместе с ним в Исландию припрыл.

То есть за норвежца, который здесь вроде как маргинал, тоже кто-то хочет.

Понимаешь, или серебришко получить, или оставшимся двум братьям кровь пустить.

Вот такая непростая ситуация, дорогие товарищи.

И Гуннер, интуитивно чувствуя, что правда на его стороне, тем не менее, снова идет к своему самолучшему другу Ньялю.

За советом, за помощью, за поддержкой.

Ну, Иньяль, значит, говорит, я все обдумал, мне кажется, тебе надо действовать следующим образом.

Сейчас мы раскидаем, говорит, у этих людей, которые на вас нападали и которые выжили, у них репутация-то не бог весть какая.

Короче, смотри, был у вас там чел такой Таргейр, да, вот этот как раз, который палкой по башке-то получил.

У меня есть родственница, зовут ее Торфиной.

Она, короче говоря, забеременела от этого поганца.

Вне брака, естественно.

То есть он девочку попортил, опорочил, все такое.

Это вообще-то грех.

Даже в языческих понятиях называется прелюбодеянием.

Короче говорит, суд против него, ты будешь вести от моего имени.

Вот тебе расписка, все такое.

Был у них еще там чел такой Старкотт, один из предводителей этой всей хрени.

Он, говорит, на моем, принадлежащем мне лесу, незаконную порубку устроил.

Тоже сволочь, он у всех так делает.

Но, говорит, я конкретно это дело заметил и планировал с ним судиться.

Ты, говорит, будешь моим официальным представителем.

Ну и еще там против кого-то он тоже дал возможность вести дело.

Ну и говорит, ты ж смотри, расскажешь, кто кого именно убил, обстоятельства боя раскроешь.

Все, Гуннер, да, хорошо, сделаю.

Ну и, короче, судебное разбирательство, все как неяль запланировал и происходит.

То есть один фигурант получает встречное обвинение, второй, третий, ну и, соответственно, все их претензии и страус становятся просто в глазах закона недействующими, потому что ты браконьер, оказывается, ты прелюбодей, ты еще чего-то, то есть вы паскуды.

Люди опять же толпой вспоминают все предыдущие обиды, все их в принципе не любят, потому что они задиры, провокаторы.

А Гуннера, который тем более младшего братишку потерял, все как раз любят и сочувствуют, поэтому демократическим большинством говорят, что идите нафиг.

А еще ловкий финн придумал Ньяль, еще один фигурант, крупный, влиятельный, Коль был.

Вот ему кинули обвинение, якобы это он убил Хьорта, то есть младшего братика.

На самом деле это было не так, норвежец прыгнул, но опять же, ты же подельник, ты же подбил, ты же несешь ответственность за это все, значит тоже причастен, и тебе твой гнилой базар тоже не катит на суде.

В общем, очень ловко вырулили.

Не помню, что у них по материальному в итоге балансу вышло, но почти никаких издержек.

За кое-кого пришлось все-таки заплатить из совсем уж уважаемых убитых людей, но в целом вот по репутации оказались выигрыши, по золотишку не критично для Гуннера.

И вновь, казалось бы, должно наступить мирное время после этого, но враги и злопыхатели нашего дорогого товарища Гуннера будут бдить, будут внашивать новые коварные планы, о чем вы узнаете в следующих выпусках нашего канала «Мой край».

На этом, пожалуй, будем круглить.

Всем спасибо, до новых встреч.

А хотите кружку, как у святого отца?

Ссылка под роликом.