Серж Дур-Дачник. Идущий к Реке Оригинал. Описание Монолога. Архив (29.09.2015).

Блядь, да мне похуй на тебя, блядь, слушай, какая у тебя там тачка, блядь, квартиры, срачки там, блядь, яхты, все, мне похуй, там хоть Бентли, хоть, блядь, нахуй Майбах, хоть Роллс-Ройс, хоть Бугатти, блядь, хоть 100-метровая яхта, мне на это насрать, понимаешь?

Сколько ты там кого ебешь, каких баб, каких, значит, вот этих самок шикарных или атласных, блядь, в космос ты летишь, мне на это насрать, понимаешь?

Я, блядь, в своем познании настолько преисполнился, что я как будто бы уже 100 триллионов миллиардов лет, блядь, проживаю на триллионах и триллионах таких же планет, понимаешь, как эта Земля.

Мне уже этот мир абсолютно понятен, и я здесь ищу только одного, блядь, покоя, умиротворения и вот этой гармонии от слияния с бесконечным вечным, от созерцания этого великого фрактального подобия и от вот этого вот замечательного

Все единства существа в бесконечно вечном, куда ни посмотри, хоть вглубь бесконечно малое, хоть ввысь бесконечно большое, понимаешь, а ты мне опять со своими там это, иди суетись дальше, это твое распределение, это твой путь и твой горизонт познания, ощущения и твоей природы, понимаешь, но он несоизмеримо большой.

Мелок по сравнению с моим, понимаешь, я как будто бы уже глубокий старец бессмертный, или там уже почти бессмертный, который на этой планете от ее самого зарождения, еще когда только Солнце только-только сформировалось, как звезда, и вот это газопылевое облако после взрыва Солнца.

когда оно вспыхнуло, как звезда, начало формировать вот эти коацерваты, планеты.

Понимаешь?

Я на этой земле уже как будто почти 5 миллиардов лет прядь.

Живу ее, знаю уже вдоль и поперек этот весь мир.

А ты мне там...

какие-то эти, мне похуй на твои тачки, на твои, блядь, нахуй яхты, на твои квартиры там, на твое благо, понимаешь, я был на этой планете, так сказать, или на бесконечно множество, и круче Цезаря, и круче Гитлера, блядь, и круче всех великих, понимаешь, был, а где-то был конченным говно еще хуже, чем здесь, потому что я множество этих состояний чувствую, где-то я был больше подобен растению, где-то больше подобен птице, там, червю, где-то просто был сгусток камня, это все есть душа, понимаешь,

Она имеет грани подобия совершенно многообразные, бесконечное множество, но тебе этого не понять.

Поэтому ты езжай себе, блядь.

Мы в этом мире живем разными ощущениями и разными стремлениями.

Соответственно, разное наше место, разное наше распределение.

Тебе я желаю все самые крутые тачки, чтобы были у тебя, и все самые лучшие самки, чтобы раздвигали перед тобой ноги, все свои щели.

на шиворот, на выворот, блять, перед тобой, как ковер, это самое, раскрывали и растлевали, да, расплали, и ты их, чтобы ебал до посинения, до красна, вон, как солнце, как солнце закатного, чтобы на лучших яхтах, на самолетах летал и кончал прямо с иллюминатора, и все, что только можешь в голову прийти, не прийти, если мало идей, обращайся ко мне, я тебе на каждую твою идею еще сотни триллионов подскажу, как что делать, ну, а я все, я иду, как глубокий старец,

узривший вечное, прикоснувшийся к божественному, сам стал богоподобен и устремлен в это бесконечное, и который в умиротворении, покое, гармонии, благодати, в этом сокровенном блаженстве пребывает, вовлеченный во все и во вся, понимаешь?

Вот и все.

В этом наша разница.

Так что я иду любоваться мирозданием, а ты идешь какой-то преисполняться в гранях каких-то.

Вот и вся разница, понимаешь?

Ты не зришь

Это вечное, бесконечное, оно тебе не нужно.

Но зато ты, так сказать, более активен, как вот этот дятел долбящий или муравей, который вот очень активно в своем, в своей стезе.

Вот и все.

Поэтому давай, наши пути здесь, так сказать, имеют, конечно, грани подобия, потому что все едино, но ты меня, я-то тебя прекрасно понимаю, а вот ты вряд ли, потому что, как бы, я...

Ты, как бы, я тебя в себе содержу.

Всю твою природу она составляет одну маленькую там песчиночку от того, что есть во мне, понимаешь?

Вот и все.

Поэтому давай, ступай, езжай.

А я пошел наслаждаться, нахуй, блядь, прекрасным осенним закатом, блядь, на берегу теплой южной реки.

Все, пиздуй бороздой, и я попиздил, нахуй.