Сказание о Сиявуше (1976 год) приключения

КОНЕЦ

Вот!

Вот она!

Теперь моя стрела должна ударить первой

Не дала, не дала себя в обиду Лань.

Ну, мой черед ее сразить.

Нет, Гив, не ты, а я, клянусь, сажу в нее стрелу.

Посмотрим, Туз, кому достанется добыча.

Исчезла.

Нет ее.

Куда ж ушла?

Там дальше пропасть.

Не могла уйти.

Гляди, Катус, гляди, что там в кустах.

Гляди, там впереди.

Скажи, моя прелестная луна, как в роще оказалась ты одна?

Скажу.

Я землю бросила родную.

Отец меня прогнал.

Я горюю.

Я за тебя готов сразиться с ним.

Пусть сотни львов сильнее отец.

Я на колени его поставлю пред тобой.

Оленем скорее назову отца.

Не львом.

Он мирный человек.

Ну хорошо, твой дом я пощажу.

Забудь о нем.

Иди ко мне.

К тебе?

А почему?

Пленен луною, сперва подъехал я, а ты за мной.

Она моя добыча.

Не отдам.

Остановитесь!

Я слышал все.

Меня хоть постыдитесь.

Рустам!

Реши наш спор.

Ведь на охоту тебя отправил с нами шах.

Так прояви заботу о справедливом, мирном дележе добычи и подскажи, каков закон, каков обычай.

Бессилен здесь закон.

Она прекрасна.

Делить ее между вами труд напрасный.

Мне не по силам он.

Ну что же, другую речь тогда и поведу.

Ей голову отсечь.

Отсечь и все.

Ни мне, ни тебе.

Я не позволю вам.

В ее судьбе не властны вы.

Чтоб не было обиды... Похоже так, Рустам, ты сам имеешь виды на эту лань.

Ты груб и глуп.

То лет уж не охочусь я за этой дичью.

Нет!

Владыке отвезите вы звезду и повинуйтесь царскому суду.

Здесь нужен суд не слишком строгий.

С удачей возвратились вы с дороги.

Красавица, свой род не назови.

Опери, созданная для любви.

Скажу.

Что мать к вельможам род возводит, И из царей отец мой происходит.

Так зачем тебе губить в лесу Свой знатный род и юность и красу?

Вот двое витязей к тебе пылают страстью, Так избери того, с кем ты желаешь счастья.

Скажу тебе, что с первого же взгляда Я избрала тебя, других не надо.

Я порешу, как подобает, властелину.

Тебя на женскую отправлю половину.

Тебе, чтоб ты скорее забыл о ней, я подарю три табуна коней.

Тебе, чтобы тоску развеяло быстрей, я тысячу дам полных кошелей.

СМЕХ

Беречься надо нам.

Лишь персик зацветет, царица-дочерь сына мужу принесет.

Так что?

Сын вырастет и правду всю узнает.

Быть может, мстить за мать царевич пожелает.

Ты голову хотел отсечь ей.

Да, ты прав.

Быть может, зло напрасное предвижу.

Еще он не рожден, а я уж ненавижу его.

О, горе, царь, любимая супруга умирает.

Спеши к ней, царь, она зовет.

Она желает, чтобы сына ты увидел в первый раз, пока она жива.

О, горе, час.

Мне обещай любить его, как ты любил меня.

Мне клятву дай хранить его, как ты хранил меня.

Гнев и месть на всех врагов его, кто б ни были обрушил.

Рустам тому свидетель.

Я клятву не нарушу.

Свидетель клятви я. Но твой царица сын себя сам защитит.

Видать, он исполин твой сявуш.

Он подрастет немного и станет льва сильней, свирепее носорога.

Ковуса сын богатырем рожден.

Я не хочу, чтобы был свирепым он.

Лев, тигр, барс лишь взор мой отвращают.

В лесу другой зверь.

Царственный, могучий обитает.

Копытом льва сражает так силен.

Но зла он никому не причиняет.

Тот зверь олень.

И я желаю, чтобы был с оленем сын мой схож.

Но этот выбор нехорош.

Хочу, чтобы воином был сын.

Сейчас не спорь с ней, властелин.

Я умираю, государь.

Прошу тебя, последний дар.

Не надо, Саввана.

Хочу, чтобы укрывало меня опять.

То покрывало, ты помнишь, в пятнах, как газель.

Она уже далеко от сели ушла.

Идем.

Ты все же не один.

Частица от нее осталась.

Сын.

Взгляни же на него.

Сын.

Кормочек мяса.

Убийца красоты, что я любил.

Печаль не часа, чем тот, в который я зачал тебя.

Не знаю.

Его я больше видеть не желаю.

Хоронят мать, а он смеется.

Начало всех времен ведется.

Тот, кто родился, тот ликует.

Над смертью жизнь торжествует.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Трудна судьба его вначале.

Он лишь рожден, уже в опале.

Мне жалко мальчика.

Невинное создание.

Я шаха попрошу, чтоб мне на воспитание младенца отдал он.

Хоть шах суров, но все же он отец.

Пройдут года, придет конец печали шаха, и вражда уйдет сама, как с гор вода.

Мне своего ты львёнка поручи.

Его воспитывать я буду и учить.

Пусть будет так.

Возненавидел я даже тень его.

Отныне не будет.

Наводить уныние не плачь, не крик его на нас.

Себе возьми его подальше с наших глаз.

Но все же помни, он сын мой.

Мне за него ответишь головой.

О чем лепечешь, сын Газели?

Тебе просторно в колыбели.

Сейчас весь мир вместился в ней.

А вырасти тебе тесней корыться этого, сын мой, покажется весь шар земной.

Пусть привыкает ездить на коне.

Ну, Лейла, принесла?

Да.

Вот она.

Возьми.

На свете и давите, и нет змеи.

Один укус, и даже слон могучий, мгновение будет бездыханный.

Лучше помощницы найти нельзя твоим затеям.

Доверилась одной змеей, двум доверю змеям.

Не обижайся, Лейла, я шучу.

Поможешь мне во всем, тебя озолочу.

Будь верной слову, судоба, смотри же.

Ну что стоишь вдали?

К ней подойди поближе, приноровись хватать.

Ты боишься?

Я?

Бояться надо ей, ведь я сама змея.

Открой.

Видишь, сколько слуг идут, чтобы проверить все вокруг.

Сейчас придет сам шах.

Идет, идет.

Ну, помни, Садоба, к великой цели, кто, не отклоняя взора, идет и вдруг отступит, не избежит позора.

Уже 15 лет вдовеет царь.

Дела свои совсем забросил государь.

Приходит каждый день сюда, к гробнице, не то грустить, не то молиться.

Идет мой повелитель.

Красив, хоть и не молод, наложниц сто.

И всех томит их голод по милости царя, по ласке и любви.

Как выпустишь змею, тихонько прочь беги.

Крыша к вам охладел, то взял бы вас и продал.

Или раздал друзьям, а лучше замуж отдал.

Наложница царя с почетом всяко возьмет.

Что ж слуг не отсылает, гробницы не идет.

Да, лучше б замуж отдал, все стомы, как в огне.

Любовь ко мне приходит, но только лишь во сне.

Кто ж снится?

Шах?

С тобой кто делит ложи?

Не шах, другой.

На много лет моложе, но на царя похож.

Я б за него пошла, пусть он не царь, бедняк последний.

Отдала б мечты все.

О престоле величии так мило мне неясное обличье.

Как роскошь царскую сменить на плов прокисший?

Престол высок?

Любовь престола выше, тише.

Сейчас погрузится в мечты, начнет беседу соперница и мертвая.

Но по следу ее приду на трон.

Все разузнать сумела, как раньше было с ней, и применю все к делу.

Обдумала ты все?

Сомнений не тревожит?

Нет.

Стать живой женой мне мертвая поможет.

Шах!

Шах!

Поберегись, мой шах!

Змея!

Змея!

Скорей!

Скорей, Шах!

Теряюсь силы я. Чуть руку отодвинь, по пальцам попаду я. Нет без тебя.

Наукусец, пусть лучше пропаду я. Отдари.

Ну, встань.

Ты кто?

Как ты попала, Перри, в запрет на этот сад?

Открыты были двери.

Видом о вещем сном сюда вошла.

Сон вел тебя, чтоб ты меня спасла?

Да, сон.

Но шаг спасла не я, она.

Она?

Чудес не видала, поверь мне, в жизни.

Постой со сном.

Тебя как будто я уж видел где-то.

Кто ты?

Кто?

Наложница твоя.

Со мной еще ты не был.

Я недавно в гарем твой куплена.

Нет, равны тебе по красоте среди моих наложниц.

Но я к вам остыл ко всем уже давным-давно.

Я верен только ей.

Ну, поднимись с колен и сон твой расскажи.

Своим рассказом в плен ты, может быть, возьмешь меня.

Известно, что царей заставить верить в сны легко.

Рассказывай скорее.

Итак...

Меня спасла она, не ты.

Хоть вижу я тут предо мной одна лишь ты, да вот еще змея.

Смеешься и не веришь мне?

За что же, государь?

Коль в чем-то провинилась я, так прогони, ударь или казни.

Зачем же смех?

Рассказывай твой сон.

В ночи пришла она ко мне, потом зашла на трон и молвила.

Ну-ну.

В сад запретный пойдешь и шах от смерти грозящий спасешь.

Царица, смогу ли пугливо, слаба?

Все сможешь.

Отныне в тебе, судоба, я жить буду снова.

Отныне вдвоем с тобою жить будем мы в теле одном.

Так значит, теперь я смогу, так сказать, рукою одной сразу двух обнимать.

Прекрасны уста, омерзительно ложь.

что слышу из этих яуст.

Ты пойдешь на плаху и засунь этот вещий.

Скажи, но бойся, но бойся сказать слово лжи.

Пришла в чем царица к тебе, что на теле носила она?

Будто шкура газели на ней, знаешь, в пятнах таких покрывала.

Ты слышала, верно, рассказов немало об этом.

С кем схожа царица?

На юную лань похожа она.

И нежнее свирели звучал ее голос.

Печально глядели огромные черные очи в слезах.

Тревожилось, видно, за жизнь твоюша.

Нет, нет, это хитрость.

А я взрослый муж.

Меня не обманешь.

Да это же уж... Да, уж безобидный.

Совсем не змея.

Была смерть моя близка так?

Моя еще ближе.

С собой ты так беззаветно рискнула и в бой, спасая меня от смертельного яда, вступила с той гадиной лютой.

Награда какая достойна тебя, о луна!

Но шах мой, спасла ведь не я, а она.

Мертва уж давно.

Нет, жива.

Здесь во мне она поселилась, я чувствую это.

Сгорает от страсти, вновь вспыхнувшей, снова желает женой твоей стать.

Но она ведь в тебе.

Как быть, подскажи?

Что сказать судобе наложнице скромной?

Решай это сам.

И ты стань женой?

Если хочешь, отдам тебя за вельможу любого, за сына, как он подрастет.

Царство дам половину в награду за жизнь.

Не шучу, говорю я всерьез.

Повинуюсь царю.

Но шах мой, о шах!

Ведь с первого же взгляда я избрала тебя.

Других не надо.

Ее слова точь в точь, как будто в самом деле опять она жива в таком прекрасном теле.

Нет, больше я не вдов.

Есть у меня жена.

Наверное, есть в мышах.

Так хочет и она.

О, как ты хороша, умна, нерзка, отважна.

Наверное, это лжешь про сон, но это уж не важно.

Наложницей не будешь ты, служанка низкой страсти.

Женой мне будешь, судоба.

С тобой пойду я к счастью.

Живет или нет в тебе и та.

Правдив ли вещи сон одну тебя?

Или вместе с ней я возведу на трон?

Впервые родного отца я увижу.

Я счастлив.

Я трудностей много предвижу.

Еще не пришел, ведь опали конец.

Разгневаться может твой грозный отец за то, что без зова к нему ты пришел.

Столь радостный день.

Со словами любви Рустам к нам явился поздравить.

Зови, зови же скорее.

Пусть войдет к нам могучий, великий воитель.

Мой друг самый лучший.

Зови.

Но пришел к нам Рустам не один.

Хоть сотни, хоть тысячи.

Кто там?

Твой сын.

Мой сын?

Сявуш.

Сявуш.

Как посмел он явиться, нарушив запрет мой?

Что скажет царица?

Как в гневе прекрасен ты, мой господин.

Таким быть всегда.

Не покорен твой сын?

Тебя оскорбил он, нарушив запрет?

Ответ здесь возможен один, только нет.

Рожу тебе сына, что даже тогда, когда станет царем, тебе он, владыка, всегда и во всем покорным, послушным и преданным будет.

Позволь дать совет, шах.

Рустам не забудет обиду такую.

Он царство, опора, любимец народа.

Другую не скоро поддержку такую тебе отыскать.

Не надо отказом его оскорблять.

Учти, Сявуша как сына он любит.

Пусть его Рустам где хочет, голубит.

Но только не здесь, пусть подальше от нас.

Жена, помолчи.

Шах, взгляни же хоть раз на сына.

Рустам успокоится тоже.

И с миром вернуться назад.

Мне построже.

Послушников надо бы двух наказать.

Но ради счастливого часа позвать.

Живи сотни лет, о владыка вселенной.

Прощенья прошу у тебя, я смиренно, Простить и забыть дар возвышенных душ.

Взгляни же, мой шах, вот твой сын.

Он... Он наяву.

Сон мой сладкий и милый.

О горе!

За мужеством я поспешила.

Пусть помнят веках о тебе, царь великий.

Ты разумом светил, пусть полнится криком земля о тебе.

Встань, поток восхвалений сдержи в его беге.

Не мучай колени, встань.

И молчи вот так, стой и молчи.

Ко мне приходил он так часто в ночи.

В тех снах непридуманных.

Будь осторожна.

Здесь гибель твоя притаилась, возможно.

И счастье кое-шах поскорее прогонит, юнца.

Нет, нет.

Вся душа моя стонет при мысли об этом.

Мой шах, размышление твое отклонить я желаю от мщенья.

Ведь злом нашу жизнь с тобой начинаем и злом ее кончим.

Примета такая.

Как туча в грозу, так ты в гниве прекрасен.

Но в милости кроткой, как солнце, ты ясен.

Позволься, Ивуша, остаться здесь с нами на долгие годы.

Вновь станешь отцом, заменю ему мать.

Рустам, чему ты учил его, можешь сказать?

Учил его аркану и стреле.

Учил стоять в строю, сидеть в седле.

В собрании преподал ему науку.

Учил его перам, мечу и луку.

Как различать путь правый и неправый?

Как разрешать дела родной державы?

Уча его я не жалел труда ушах, пока не получил плода.

Могучий лев изображен на знамени Рустама.

У Туса слон, у Гива волк, Арс храбрый у Бахрама.

А ты на знамени своем каким изображением расскажешь миру о себе?

Скажу, отец, о Ленин.

Шах недоволен.

Витязь мой, легки на ногу лани.

И герб твой могут так понять.

Бегу я с поля брани, и так бегу, что не догнать.

Ты путай лань с оленем.

Дай руку.

Жми.

Сильней.

Еще.

Как видишь, на колени умеет ставить и олень.

Да лёгок он на ногу, и надо герб мой так читать.

Как ни беги, смогу догнать, продырявлю рогом.

Он мог бы быть моим Отец к нему в придачу полцарства мне сулил Какая неудача Имела бы я все Любовь и трон и власть Ты глаз с него не сводишь Тебя погубит страсть Будь осторожна Умираю от любви О, судопа Как зло над тобой посмеялась судьба

О, судоба, судоба!

Как зло над тобой посмеяла судьба!

И над собой сама смеяться можешь тоже.

Горят страсти к сыну, с отцом ты делишь ложь.

Надеждой ты живешь, сам царь тебе поможет.

Войну объявит он, и голову там сложит.

Или упадет с коня, или хвори его возьмет.

Сама не знаю как, но как-нибудь умрет.

А может быть и так, змея его укусит.

Нет, не воюет царь не потому, что трусит.

О, сей уж мой милый, ты сам тому виной, Что шаг забыл о битвах, не тешится войной.

Уж сколько лет мое мучение длится.

И надо же когда-нибудь на что-нибудь решиться.

Когда-нибудь.

Когда?

Сегодня я решусь.

Когда, если уж не нужен мне ковус, и я... Ну, тише, дети!

Что шумно так играете?

Мать дома занята, вы матери мешаете.

Эй, Лейла!

Лейла, где ты там?

Зови мне Лейлу, дочь.

Эй, Лена, Лена, где ты там?

Здесь.

Возьми дитя.

Ну, что там Шах?

Он, как обычно, весь в беседы с сыном погружен.

О чем?

Иди сюда поближе.

Толку ни о чем.

Как строить города?

Какие города?

Чертят пока что на песке, потом из камня возведут.

А ты одна в тоске, все сыном царь забыл тебя.

Еще твердят, женить задумал сына царь.

На ком?

Не знаю я. Убить!

Убить тебя за это мало.

Обязана ты знать.

Ведь царь задумал у меня сокровища отнять.

Хотят отнять ведь то, что мне всего дороже.

Или это невдомек твоей поганой рожи?

Другая будет им владеть.

Нет ни за что.

Иди, найди царевича, ко мне в покое приведи и приготовь нам ложи.

Прощайся с головой.

Пусть даже так все слышит дочь.

Он будет только мой.

Другой его я не отдам.

Ну что стоишь, любви моей губительница?

Ну иди и не стой!

Зови!

Иду!

Царевич!

Царевич!

Пойди сюда.

Есть дело.

И что еще мне передать велела?

Свободно приходи ко мне отныне.

Я жду тебя на женской половине.

Так что прикажешь передать в ответ?

Ей передай одно лишь слово.

Нет.

Противно мне предательство такое.

Нельзя входить мне в женские покои.

Что ведьма эта от тебя хотела?

Да так, пусят, не стоящее дело.

Смотрите же, какой воздвигнем град.

Да, приглашению он был совсем не рад.

Противно мне предательство такое.

Нельзя входить мне в женский покой.

Вот так тебе ответил?

Так.

Подай мне покрывало.

Он будет здесь во что бы то ни стало.

Так мать прошу, пришли его в приют наш мирный, к прелестным идолам твоей кумирни.

Мы воздадим ему такой почет, что древо поклонения расцветет.

Он похвалы услышит и приветы.

Мы разбросаем в честь его монеты.

Ну что же, хороши твои слова.

В тебе любовь двух матерей жива.

Побудь со мной.

Как я тебя люблю.

Пришлешь к нам сына твоего?

Пришлю.

Ты создан так, что, глядя на тебя, те люди тянутся к тебе, любя.

Сестер найдешь за пологом запретным.

Не судову, а мать с лицом приветным.

Пойди, затворниц посети приют.

Побудь, пока хваленья воздадут.

Отец, к ученым, к мудрецам направь мой путь.

У них я научусь чему-нибудь.

А что найду на женской половине?

Нужна ли наука женская мужчине?

Поедино дочерей моих взгляни.

Быть может, счастье обретут они.

И помни, судобой держи себя, как с матерью родной.

Какая щечка вкусная!

Царица, поглади ты, как персик.

Ну, доченька, уже ты сравнивать умеешь.

Он твой братец и в месяц персика рожден.

Так поцелуй его, Тариса, тоже.

Мне целовать его при всех не гоже.

Уж лучше будут целовать тебя.

Любя, как матери целует, видишь?

Был лишен такого счастья ребенком.

Он завидует тебе, бедняжка.

ПОЮТ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ

Ну, тебе уж, доченька, пора ко сну.

И ей, даже вам, пора уж спать.

Тебе понятно?

Каждая из них надеется, что ты ее жених?

Едва лишь взглянет на тебя любая, Сойдет с ума любви твоей желая.

И все они из царских дочерей.

Какую хочешь ты назвать своей?

Назвал бы я, и тотчас же начнет травить ее, И со свету живет.

Тебя женить желает царь?

С охотой о том я на себя взяла заботу.

Не средь вельмож, а в царственном роду, Сказала я, жену тебе найду, Чтоб сына принесла с таким же ликом.

что был таким, как сей уж великим.

А царь?

Согласен я с твоим советом.

Мое величие и надежда в этом.

Идем же, сын мой.

Мы с тобой вдвоем, таясь от всех, поговорим о всем.

Вот тайный мы покой уединенный.

Он будто создан лишь для двух влюбленных.

Но я, когда хочу от мира устраниться, хожу сюда одна.

Здесь очень сладко спится.

Приляг, мой сын.

И отдохни с дремней.

А хочешь?

Вот вино.

Возьми, хлебни.

Ты от него не станешь пьяным.

Оно бодрит.

Но пей же.

Пей.

Как пряно.

Переложись.

И жди меня.

Вернусь я скоро.

Жди.

Ну, я хоть и не трус, а страшно мне.

Не видел я прекрасней ни жен, ни дев, но тем она опасней.

Коснется ли рукой, даже взглядом?

А я уж как в раю.

Нет, рядом с адом.

Какое странное вино.

Как будто бы оно с дурманом.

Что кровь так горячит?

Не стану больше пить.

За обманом не оскорблю.

Нет, нет, напрасно старается она.

О, как она прекрасна!

Чуть больше Амбры и чуть-чуть меньше Мускуса.

Ему не устоять.

Не выдержит он Искуса.

Нет, нет.

Любить жену отца не стану.

Себя унижу сам таким обманом.

Противные сандалии стучат.

Войду к нему, как Перри, в райский сад.

Не слышно.

Но если буду холоден, Скипит ее душа, утратившая стыд.

Она тайком ловушку мне расставит, Властителя поверить ей заставит.

Ночель будет, если госпожу Я мягкими словами обложу.

Но... Лежи, лежи.

Госпожа... Мой сын...

Ты в детстве спал без матери, один.

Тебя в груди не прижимал никто.

Так я тебе сейчас верну все то, чего лишен был в детстве.

Целовать не надо так.

Но так целует мать любимое дитя.

Я дочь свою так целовала при тебе, и всю, не только руки, щеки, лоб.

Люблю я целовать моих детей, и ты мое дитя дивной красоты.

Если хочешь знать, то дети сами целуют мать.

Вот грудь моя, принижи к ней устами, как дети делают.

Нет, госпожа, не надо.

Стоим сейчас с тобой преди ряда.

Что хочешь ты?

Чтоб новая заря могла увидеть нового царя.

О, если б ты вступил в союз со мною, ко мне пришел бы с легкой душой, и мы клятвы искрепили в договор.

Ты не стыдись, не потупляй свой взор.

Когда уйдет из мира царь великий, ты памятью мне будешь о владыке.

Перед тобой я сей уж стою, тебе и плоть, и душу отдаю.

Что мне сказать тебе, столь несравненный?

Тебе подобных нет во всей вселенной.

Тебя сравнить возможно лишь с луной.

Ты только шаху можешь быть женой.

Семь лет тебя люблю этой любовью.

Что на моем лице пылает кровью.

Прошу, хотя бы день от младости твоей, Хотя бы час от сладости твоей, Хочу отобрать у шаха дар бесценный, Хочу вручить тебе венец вселенной.

Но если страсть мою не утолишь, Но если боль мою не исцелишь, Не допущу тебя к державной власти И превращу твой светлый день в ненастье.

Молчи, царица, да не будет так.

Чтоб сердце погрузил я в ложь и мрак, Чтоб я ковуса обманул и предал, Чтоб низости дорогу я изведал.

Отныне кончено все между нами.

Ты разве муж?

Да ты бревно с глазами,

Бесчувственный черван поганый, низкий.

Как я могла желать, чтоб стал мне близким ты?

Шапа.

Сердце пред тобой светло раскрыло я. А ты задумал зло.

Уйди.

Прощай.

О, нет.

Не уходи.

Не уходи!

Ушел к себе, но утром верно будет он у царя.

И ярость в нем разбудит.

Погибла я. Не спит царь, свет в окне.

Спеши к царю, предупреди навет.

Созвал я вас на воинский совет.

Границ Турана к нам явился раб.

Донес.

Войну готовит Афросиаб.

Собрал войска.

Грозится, от Ирана оставлю только тлен.

Без обмана донос.

Туранцев надо упредить.

Кто первым бьет, тот может победить.

Опасность велика.

Что там за крики?

Война уж началась.

О, шах!

Шах великий!

Встань!

Что с тобой?

И почему, рыдая, идешь ко мне сюда, полуногая?

Твой сын пришел ко мне к исходу дня.

В своих объятиях крепко жал меня.

Сказал, пылают плоть моя и разум.

Уже любовь мою убьешь отказом.

Вот царь, глядя одежду, он сорвал с моей груди.

Не верю я!

Такое ся в уши и в мысли не придет.

Его я знаю душу.

Приснилось все тебе.

Молчи невежда, приснилось мне.

Вот краевая одежда его оторвала, когда он прочь бежал.

Он прочь бежал?

Да кто кого держал и кто одежды рвал?

Не ты ли сама?

Замолчи, Рустам.

Не то сойду с ума.

Где сын?

Отец.

Тебе не стану лгать я. Я не держал ее в своих объятиях.

А чьи же руки тискали и мяли?

Чьи руки грубой лаской оскорбляли меня, твои?

Ты лжешь.

Ты лжешь!

Ты лжешь!

Не пахнут руки, становой грудь, ничем.

Мне сына не в чем упрекнуть.

О, судоба!

Поднять бы острый меч, на мелкие куски тебя рассечь!

За что?

Что пахну я шафраном?

Так пахнул же он, встроя фонтан, он смыл все запахи.

Слуга мое все видел, он срама не тая, ногой шагнул фонтан, смывая грех.

А что не так?

Ну, говори при всех.

Что грех был ложь, а вот с фонтаном верно.

Смывал себя и объятия сквернул.

Так все ж объятия были!

Что предприму теперь я?

Кричам обоих.

Нет во мне доверия.

Не торопясь мы к истине придем.

Не прочен ум, охваченный огнем.

Служанку допроси.

В кустах таясь, она с ним толковала.

Это я. Рустам и Гиф все видели.

Она откроет то, о чем молчат жена и сын.

Не повредит попытка.

Я истину узнаю даже пыткой.

Не предавай.

Что шепчешь ей?

Молчи!

И за тебя возьмутся палачи.

Сказала ей, что правду не скрывала.

Мы сами сдернем с правды покрывало.

Царевич у царицы был?

О всем нам расскажи.

О шах!

Я крепким сном спала.

Поверь, я ничего не знаю.

Стара, слаба.

Я сразу засыпаю.

Лишь только солнышко зайдет.

Такое бывает в старости.

Но ты в покоях царицы вечером была?

Да, шах, была.

Потом ушла.

Я сплю в кустах, на свежем воздухе, там, у фонтана.

Не напускай здесь старая тумана!

Что видела и слышала?

Мой сон так крепок шаг, что если даже слон наступит на меня, я не проснусь.

Да ведь она морочит нас, кабуз!

Спишь крепко ты, но видела, как сын полез в фонтан.

Так как же так?

Один бог знает как.

Быть может, в полусне...

Проснешься ты вполне сейчас.

Тебя разбудит плеть.

Взять!

Сначала бить плечами, потом потать огнем.

Кричит, вопит, а правды нет ни слова.

Для правды боль неверная основа.

Да, пытка путь ко лжи.

То не прикажут те, кто пытает, люди то и скажут.

Хулу и похвалу, чтоб жизнь спасти.

Тебя прошу, царь, пытку прекрати.

Служанку жаль.

А может, испугался, что выдаст?

Ты б лучше сам признался.

О, шах!

Палач не рассчитал.

Убил.

Служанки нет.

Она слаба была.

От двадцать пятой плети умерла.

Ни слова не сказал.

Нет.

До огня и дело не дошло.

Ушах, меня услышь.

Служанки нет.

Она убита.

Ну-ну.

В воде фонтана, правда, смыта.

Но что вода сокрыла, то опять огнем открыта может быть.

Пытать?

Кого?

Его?

Ее?

Обоих вместе?

Нет, не о пытке речь и не о мести, об истине.

В народе говорят, кто прав, пройдет сто раз подряд сквозь огненную гору.

Пусть один всего лишь раз пройдет сквозь пламя сын, каляпалит его, его вина, а выйдет цел, пойдет в огонь жена.

как в древности цари все поступали, желая истину узнать и узнавать.

Что скажешь, сын?

Не опускай взгляда.

Теперь я презираю муки ада.

Гора огня, и гору я пройду.

А не пройду, к позору я приду.

Он не пойдет в огонь вместо него.

Пойду сквозь пламя я. Так верю я в его святую чистоту.

Нет, усомнился, иначе бы в огонь ты не стремился.

Любя его, ты жертвуешь собой, но все равно заплатит головой он.

Если ты сгоришь, я в том клянусь.

А не сгоришь, то я не удивлюсь.

Ведь ты, Рустам, ни в чем не виноват, а те, что невиновны, не горят.

Проверим на тебе.

Благодарю, Рустам, отец мой истинный.

В огонь пойду я сам.

Как тяжко мне, Рустам.

С охоты отменил бы я испытания.

И всех ты насмешил бы.

Как?

Против женщины Рустам поднимет меч?

Не голову, хотя бы язык отсечь.

Мой сын.

Пусть сохранит тебя Йоздан, коль ты невинен.

Молит весь Иран о том же.

За тебя меня осудит свет, но пред лицом страны назад пути уж нет.

Зажгите пламя!

СМЕХ СМЕХ СМЕХ

Ты честь душой, мой сын, прожди конец.

Ты благороден, юный мой храбрец.

Не стану я скрывать свое смущение.

За свой поступок я прошу прощения.

Свидетели, народ весь, вся страна.

Эй, палачи, идем сюда.

Вина твоя для нас ясна и без огня.

Ты обманула всех, а больше всех меня.

Бестыжая!

Ты зло ко мне таила, меня травой щедро напоила.

Палач!

Повесь ее!

Ей так пристало на улице висеть без покрывала.

О, царь, прости ради сына грех безмерный.

Быть может, вновь на путь наставишь верный.

Любя ее, не будет слишком страх.

Простить ей рад, коль есть на то предлог.

Раз просишь ты, прощения ей дарю.

Великий шаг!

Война!

Война!

Война!

Владыка наш!

В опасности страна!

Пришел Афросиаб!

Он жаждет боя!

Сто тысяч воинов привел он за собою!

Что ж, на войну ответим мы войной!

Встань!

Не до тебя!

Еще с тобой поговорим!

Пришел Афросиаб сейчас, но чем он превосходит нас?

С горящей местью выйду я к нему, и тень врага я превращу во тьму.

Великий Шах, пойдешь на поле брани,

А что же делать воинам в Иране?

С Афросиабом ты сражался дважды и с головой своей прощался дважды.

Теперь отправь ты витязя на рать, достойного сражаться и карать.

Кого?

Не вижу в этом я собрания, способного пойти на поле брани.

Разбить врага, что угрожает нам.

А я пойду, как судно по волнам.

Боюсь, корабль окажется на дне.

Поступит он умнее войска, доверив мне.

Нет, мне.

На злобного врага пойти в поход, Во прах повергнуть вражьих воевод.

Мне кажется, владыка, я достоин.

Как?

Ты мой сын?

Да ты ж не любишь воин.

Олень на знамени твоем не лев.

На стадо лев напал.

Олень-восьмилев вступает в бой со львом и побеждает.

Ведь не себя он род свой защищает.

Гляди, еще войска доверит он юнцу.

Мы все придем тогда к бесславному концу.

Ты цел и невредим прошел сквозь пламя.

Твое непобедимым будет знамя.

Да будет так.

Руководи войной.

Ты будь ему защитой и броней.

Засну, когда ты будешь недреманным.

Заснешь, я буду в страхе постоянном.

Твой Савуш моя душа и око.

Все сделаю, чтоб он взлетел высоко.

Не терпится мне встретить Афросиаба.

В тылу остался враг страшнее.

Баба.

Любовь и ненависть смешала вместе.

Как вспомню я о ней, так сердце не на месте.

Я убежден, чума бы ее взяла, еще нам причинит немало зла.

Царям и беднякам для всех война беда.

Но так уже ведется сын всегда и всюду.

Всех больше достается бед простому люду.

Вот он, противник наш.

Силен.

Сражайся сотни раз.

но перед боем всегда сильнее сердце бьется вдвое.

Я потому и любить в барабаны, чтоб с мирным стуком в лад сердца бойцов Ирана спокойнее бились.

Выиграть сражение нам ярость помогает, но умение важнее востократ.

И разум расчет быстрее и надежнее к победе нас ведет.

Благодарю, Рустам, еще раз за науку.

Враг тяжкую твою узнавал в сражениях руку.

Хочу теперь, чтобы он мою узнал.

Иранцы, слушайте меня.

И нас, и вас из глины и огня, из ветра и воды создал Творец Единый.

Но нас лепил Господь.

из лучшей глины, и потому пришли владеть мы вами.

Мы будем господа, вы будете рабами.

Твердят, что нет у ваших женщин краше.

Прекрасней земель, все будет наше.

Эй, ты, хохочущий смельчак, постой!

Пощекочу тебя моей стрелой, чтоб смех твой громче стал!

Ах, попал!

Стоять!

Стоять!

Заставлю их спуститься!

Нам выгоднее здесь с врагом сразиться!

ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА

Такого не было ещё позора.

Да, этот Витязь хуже Мора.

Один заставил он всё войско лечь.

Чего ж мы ждём?

Попитомщенье меч!

За мной!

Пора!

А-а-а!

Как странно.

Друг на друга мы похожи.

Хоть ты красив, твоя отвратна рожа.

Как смеешься ровнять себя со мной?

Я чистой крови сын, а ты лишь на убой скотина предназначен.

Твоих слов смысл слишком мрачен.

Я человек.

А, смердящий, вот кто ты есть.

Здесь человек один, лишь настоящий я человек.

А ты червяк.

Один из нас умрет.

Да будет так!

Ах!

Хуман убит!

Войска бегут!

Попробуем остановить их тут и снова бой начать!

Назад!

Назад!

Пора и мне вступить в сражение.

Ну, Ракш!

КОНЕЦ

ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА

Мой сын!

Я знал, что здесь тебя найду.

Во время битвы был я как в чаду, а кончилась она.

И полон сожалений пришел сюда ты преклонить колени пред теми, кто уж никогда не встанет.

Я тоже был таким.

Ходил на поле брани жалеть о тех, что жизни круговерт закончили.

Какую жатву смерть здесь пышную сняла?

Я ей косить помог.

Вина здесь не твоя.

Не будь уж слишком строг к себе, мой сын.

Ты не искал войны.

Она к тебе пришла.

Здесь нет твоей вины.

Вот он.

Как будто бы я здесь лежу.

Как схожи мы.

Он проложил межу вражды между нами.

Ну скажи, зачем?

Он был живым, а мертвым стал.

Зачем?

Зачем сменил он радость бытия на тление?

Его убил не я. Себя убил он сам в тот самый миг, когда взял в руки меч.

Чего же он достиг?

Как схожи мы.

Он так же молод и мечтал, наверное, о том же, что и я.

Желал того же он.

Ведь молодость роднит желания.

Источник их поит одно и то же.

Жар в крови.

Что жаждет молодость?

Любви.

Любви, а не войны и смерти.

Созидать, творить, дружить, рождать, рожать.

Не разрушать.

А если разрушать, то лишь неправду, зло, несправедливость.

Мой сын, тебе не повезло.

Ты выбрал не того, над кем бы надлежало скорбеть.

Не жаль его немало.

Свое он утверждал над всеми превосходство и презирал людей.

Нет между вами сходства.

Похож лицом на оскорбление века.

Он зверем был под маской человека.

О них жалей.

Как много наших пало.

Могли бы жить да жить, а их не стало.

Мне жаль и наших, и не наших.

Я войну лишь раз узнав, возненавидел.

Ну, не первый ты.

Так было и со мной.

А сколько раз потом спешил я в бой бореть с неправдою, сражаясь со злом?

Пока война не стала ремеслом, отец мой, для тебя.

Не так ли?

Нет, я меч держу в руке лишь потому, что свет еще коварства полон, зла.

А сам нигде и никогда ни на кого Рустам не поднимал меча.

Победу празднуют, как миг ее прекрасен.

Победа хороша, но лик ее ужасен.

ПОЕТ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ

Играет музыка.

и даже с мертвым с ним продолжу я сражения.

Войну он восхвалял, а я к ней отвращения вселю в сердца людей.

Под солнцем и луной я буду делать все, чтоб никогда войной не шли Иран с Тураном друг на друга.

Ты говори, как с братом, не как с шахом.

Всю правду расскажи.

Что с войском?

Стало прахом.

Где сын мой?

Где Хуман?

Сражен.

Где?

Сиявушам.

Ахриман.

Сын мой.

Мой сын.

Верните сына.

Верните сына.

Такая весть сразит и исполина.

Заснул как будто бы.

Ты здесь, Хуман?

Вернулся?

Да, отец.

Как хорошо.

Я думал уж, кому венец отдам, раз ты убит.

Отбросим прочь заботу, мой сын, помчимся на охоту.

Ну, говори, мудрец Душа моя трепещет Хочу я знать, что значит сон мой вещий Пойдешь на Сеавуша силой бранной

От крови станет мир парчой погрянный, И сам ты смерть найдешь на ратном поле, У нас не станет шаха на престоле.

А может быть, подкуплен ты, мобед, Что нам сулишь так много тяжких бед?

Ты, может быть, кого сослужишь, а не мне?

Не знал я поражений на войне.

Уж слишком предсказания зловещи.

А может быть, мой сон совсем не вещий, а просто сон?

Быть может, шах мой так.

И все, что я сказал тебе, пустяк.

Ты сам решай.

Но звезд всех начертания мои поддерживают предсказания.

Нам очень просто голову тебе отсечь.

Так выбирай.

Вот золото.

Вот меч.

И растолкуй, чего вдруг мне олень приснился?

А?

Ни лев, ни барс.

Ну, пень трухлявый говори.

Изображен на стяге могучий зверь, исполненный отваги.

Тот зверь олень.

А стяг чей?

Съявушин.

Возьми.

Все сделай, брат, по моему приказу.

Забыв об отдыхе, в путь отправляйся сразу.

Дарами сиявушат и обрадуй.

Да будет каждый дар ему сладый.

Дари ему рабов, рабы, интерхемы и парчу.

Скажи, войны с тобою не хочу.

Довольно унижений.

В восторг пришел я от твоих даров.

И, может быть, ответ не будет мой суров.

Теперь, посол, есть время для веселья.

Ответ получишь ты в конце недели.

Как целовал он пред тобою прах Надменный тур, но с кровью на устах.

Зачем Афросиаб о мире шлет нам весть?

Дарами забросал и расточает лесть.

Война лишь началась, Туран совсем не слаб.

Упорный, смелый воин Афросиаб.

Коварен и хитер.

Подарки шлет недаром.

Нас хочет уцепить, затем одним ударом покончить с нами.

Ядовито лезть.

От яда этого у нас лекарство есть.

Пусть нам пришлет сто родичей бесценных, сто знатных, как заложников, как пленных.

Я буду счастлив, если мой отец позволит положить войне конец.

Что ж, Севуш, ты прав.

Твою, мастер, без этого немыслим договор.

Что же он сказал?

Не утаи.

Все передай мне слово в слово.

Сказал, чтоб соблюсти наш договор открытый.

Сто кровных родичей ко мне пришли ты.

Пришли их как заложников.

И в этом поруку я найду твоим обетом.

И все?

Колодец бед исчерпан уж до дна?

Что он еще сказал?

Захваченные города Ирану возвратишь ты навсегда.

Исполним все.

Пока Рустам в союзе с ним, царевич сия в уж непобедим.

Вот если б эту пару разлучить...

Мы их сумели бы поодиночке бить или обмануть.

Нужна нам их разлука.

И станет сиявуш, как тетива без лука.

Рассорить можно их?

Боюсь, не выйдет дело.

Царевич и Рустам, одна душа и тело, един их ум, одни желанья.

Напрасны будут все старанья.

КОНЕЦ

МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА

МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА

Ничто вам не грозит, я в том клянусь.

Коль мира не захочет шах-кавуз, вас без вреда отправлю по домам.

Свидетель слову моему Рустам.

Царя уговорить кого пошлем?

Кто может смело говорить с царем?

Сын мой.

Назначь меня своим послом.

Пиши.

Пощады просит царь Афросиаб.

Свой трон тебе приносит, словно раб.

В то родичье он мне в залог оставил.

К тебе, Рустамас, просьбы я отправил.

Прости врага за тем, что ты велик.

Свидетельство добра твой светлый лик.

Что ж ты, Рустам?

Ну, сын мой, предположим, незрел и юн.

Его понять мы можем.

Но ты-то человек, видавший свет.

Не мог ли разве добрый дать совет?

С дороги враг сбивает вас хитро, суля вернуть нам наше же добро.

Те города, что он у нас забрал.

Вот мой ответ.

Ответ узнаешь позже.

Постой, не уходи.

Побудь еще на ложе со мной.

Не для любви.

Ведь, говорят, жена не только для объятий вам дана.

Да, твердит народ, жену послушай муж и все наоборот верши.

Но я в ничьей мести не хочу казаться.

Как смею я с тобой умом равняться?

Ведь суть вещей твоей проникает взор.

И верно сам увидел ты, как вор украл Рустам величие и славу, которыми века гремел бы ты по праву.

Как так украл?

А так?

Рустам на полпути оставил месть, хоть мог врага с костями съесть.

Ах, как близка была победа, но он наелся до обеда.

Теперь что делать?

Как мне быть?

Двух неразлучных разлучить?

Не будет рядом с ним Рустама, не будет Сеевуш упрямо стремиться к миру.

А Фросиаб сейчас, как видно, очень слаб, и Сеевуш с ним справится один.

Нет, нет, неопытен мой сын.

О, как его ты ненавидишь, если всеми мной и царством ты рискуешь лишь за тем, чтобы позором поражения его покрыть.

Какое мнение, супруг мой, у тебя о любящей жене?

Уж лучше бы сгорела я в огне.

Довольно болтовни.

Тебя насквозь я вижу.

Ну что ж, зачем скрывать?

Его я ненавижу.

Прекрасен сиевуш.

Но я ведь не любовь, а ненависть к нему питаю.

Вновь не смей напоминать о том, что было.

Я слушаюсь, мой шах.

Уже я все забыла.

Все, повелитель, все.

Все, кроме одного.

Все, кроме славы и величия твоего.

Тебя, молю, не прекращай войну.

Равна полупобеда скисшему вину.

Враг просит мира, ты найди предлог в нем отказать.

А если бы ты мог подстроить, чтобы враг войну продолжил сам, обманутый народ вознес бы к небесам молитву за тебя и ринулся бы в бой с захватчиком.

Тогда боец любой и силой, и мужеством уже Рустаму равен.

Рустаму ж прочь гони.

Он слишком своим равен.

А Сеевуша одного не оставляй.

Ему в подмогу полководца дай.

Из тех, что опытны, умны и неспесивы.

Соедини с ним Туса или Гива.

О, Судоба!

Как я тебя люблю!

Не лишь за красоту, За ум лукавый и острый.

Крешах меня забудет, Разлюбит без вины моей.

Плохо ему будет.

А ненависть к царевичу откинь.

Я не шучу.

Все будет так, как я хочу.

Эй, Фарида, иди ко мне.

Эй, Фарида.

Ты погляди, как хороша во сне.

Эй, Фарида.

Проснись.

Царица... Царица я. Во сне.

Спать не годится, служаночка.

Ведь может рассердиться та, настоящая царица.

Спеши.

Давно зовет жена.

Жена.

Эй, Фарида.

Беги, малютка.

Сердится она.

Фарида!

Фарида!

Ну, где ты пропадаешь там?

Иди сюда.

Прости, царица, сон меня сморил.

Ты выглядишь несонной.

Засветил кто этот блеск столь радостный в твоих глазах, а, Фарида?

Может быть, сам шаг?

Он распутил меня, но кроме взгляда злого, привета не было другого.

Что он тебе сказал?

Меня толкнул и на твой зов погнал.

Не верю ей.

Не лжет хитрить девчонка.

Да и зеркало.

В девчонке это и есть угроза.

Удар таится для меня.

Нет, нет у ней того огня, что есть во мне.

Я лучше.

Ей со мной тягаться в уме и красоте нельзя.

Мне нечего бояться.

Дитя, чернила принеси, калам и шелк.

Ну, из девчонки будет толк.

Тобою Фаридая Лейлу заменила, как преданно бедняжка мне служила.

И я хочу, чтоб ты не изменила мне в трудный час.

Я верной до могилы тебе царица буду.

До могилы?

Чьей?

Моей или твоей?

Кто, госпожа, скорее придет в сию обитель, знает только Бог.

Какой, однако, взрослый слог для малых лет твоих.

Умна и далеко пойдешь.

А будешь верно мне служить тебе среди вельмож, найду я мужа.

Может быть, и выше.

Так лучше выше?

Да.

Летит над самой крышей воробушек, а ласточка стремится ввысь, в небеса.

Так кем ты хочешь быть?

Царица.

Ведь я шучу, и знаю, шутишь ты.

Мои послания к Тусу ты уже носила?

Тайком же отнеси это.

Уже светает, спеши.

Посланец верный не бежит, летает.

Тус должен до утра прочесть.

Я понимаю, лечу.

Все будет так, как я хочу.

Сам шаг к войне расположен.

Стой крепко за войну, доволен будет он.

И ты возвысишься.

Себе сам помоги.

Мое послание не храни, сожги.

Так слушай же меня, Рустам.

Наказ такой я себе в уши дам.

Пиши писец.

Заложников все сто свяжи цепями.

Две ночи и три дня держи их в яме.

Затем ко мне пришли.

Хочу от плеч их головы презренные отсечь.

А Фросяба смело ты преследуй.

Вплоть до его дворца иди с победой.

Государь, твои слова плод недозрелый.

Не омрачай ты сердце, зла не делай.

Не требуй этого отсявуша, чтоб согрешил он, договор нарушив.

Теперь, Рустам, послушай речь мою.

Тебя в поступках сына узнаю.

Ему внушил ты мир нужнее чести.

Из сердца сына вырвал корень мести.

Покоя жаждешь ты и тишины, а не величия трона и страны.

Назначу я другого полководца.

Войска возглавит Туз.

А сын вернется.

Ты себя в уши хочешь отстранить?

Хочу я, милую, хочу, могу казнить.

А ты отныне нам не будешь другом.

Мы не прибегнем впредь к твоим услугам.

К себе в Забул, прочь, уезжай, Рустам.

Я повинуюсь вечным небесам.

Когда Рустам труслив, а Туз отважен, то я на этом свете маловажен.

Ты хочешь — милуешь, а хочешь — ты казнишь.

Ты это верно, шах мой, говоришь.

Но если ты казнить захочешься в уши, подумай и не раз.

Как смеешь ты.

Да, смею, государь.

Ты мне уже нанес один удар.

Из-за тебя погиб мой сын Сухра.

Ты помнишь, на тебя поднялся Афросиаб?

Сражаясь за тебя, Сухраба я убил.

Сам сына своего я насмерть поразил.

Но я Сухраба знал всего лишь день один.

Всего лишь день!

Хотя он был мой сын.

А Сиавуш всю жизнь мне сын родной.

Да, он мой сын.

Что значит твой?

Он мой!

Нет!

Сявуш тебе обязан лишь рождением, а мне, как человек, он есть мое творение!

Понятие добра и зла не ты в него вложил, а я!

Я честь и мужество в нем утвердил!

Мой сын!

Того, кто посягнет на жизнь Сявуша, того не пощажу!

Кто б ни был он, меня ты понял, Шах?

Я твой слуга.

Но помни о моих словах.

Еще пиши.

Вернись назад, сынок.

Отдай дружину Тусу.

Сражаться не дано такому трусу.

Ишах велел от войска сына отстранить.

Сюда вернется сын, Ишах решит, как быть.

Как сына наказать, что делать с ним?

Казнить.

Казнить.

Как хорошо, когда не меч, а мяч решает, кто сильней.

С заложниками обошелся ты как друг.

Ты хорошо украсил им невольный их досуг.

Я счастлив сам, что здесь Иран с Тураном уж не друг друга бьют, а помечуть афганам.

Да.

Но если бы вот так всегда решались споры, то, может быть, войн не стало скоро.

Так было бы хорошо.

Да.

Да это же гонец!

Возможно, что ответ прислал уже отец.

Понес его конь с перепугу.

И, может быть, унес он радостную вещь, что кончена война.

Коня!

Скорей догнать его!

Послание!

Послание!

Тебя озолочу, коль вести добрые я в нем прочту.

Вернись назад, сынок.

Отдай дружину трусу.

Сражаться не дано такому трусу.

Послание от Рустама.

Мой сын, вновь повернулась к тебе спиной судьба.

Опять вмешалась в дело судоба.

Тебе грозит беда, быть может, даже казнь.

Спеши ко мне, мой сын, тебе дорога известна хорошо.

А я уж никому, я даже Богу не дам тебе вред причинить.

Войной я за тебя на всех пойду.

Одной бедой и грозной бедой больше стало.

Между усобицей отчизни не хватало.

Из-за меня, чтобы поднялся брат на брата, родился, видно, я в какой-то день проклятый.

Нельзя, чтобы отец мой и Рустам столкнулись в битве.

Жизнь свою отдам, но этого не допущу.

Так преклонись перед троном и сделай все, как шах велит.

Заложников казнить я пальцем их не трону.

Всех с миром отпустить.

Царевича не оскорблю непослушанием и отпущу заложников.

Твоим старанием ты близишь к его гибель, но мы можем поступить с тобой умно.

Приказ царевича исполнить до конца, но так, чтобы носителю венца, чтоб в шаху угодить.

Это невозможно.

Можно.

Но действовать нам надо осторожно, чтоб сей вуш не догадался ни о чем.

Заложников отпустим, но пошлем за ними вслед бойцов, не ведающих страха.

Они в степной тиши исполнят волю шаха.

Позор!

Для блага действуя державы бывают и цари неправы.

Я с них беру пример.

Пойми, грозит междоусобица стране.

Обычай и закон поправ, забыв прочесть про святость договора, в глухой степи таясь, как воры, резню хотят устроить нам.

Как быть, скажи?

Пусть говорят мечи, когда молчат законы.

Стыд и срам!

Что вы затеяли?

Молчишь, Бахрам?

Молчишь, Занга?

Мой юный вождь.

Твои укоры, благодатный дождь, что умывает мою душу.

Твоих приказов больше не нарушу.

И отпущу заложников всех с Богом.

Так не уйдут, а только лишь залогом.

И требуют залога подороже.

Еще условия ставят роже.

Они не доверяют вам.

Я тоже.

И потому себя я сам заложникам в заложники отдам.

Бождь отдал сам себя в заложники, а лагерь так безмятежен.

Почему?

На стяге твоем олень, зверь благородный.

Ни шакала, ни лиса.

Здесь нет обмана.

Приказал я скрыть от войска правду.

Вам уйти иначе не дадут.

Другого нет пути.

Ты с тысячей бойцов заложником во след чуть погодя пойдешь.

Хотя малейший вред туранцы Сеевушу причинят, мне головой ответишь за него.

Понятно ли?

Я твой раб, покорный раб, Занга.

Теперь же слушай еще внимательней.

Как только Сеевуша заложники отпустят, тотчас надо тайком от Сеевуша стать во голове отряда из пятисот бойцов.

А дальше что за нга?

Помчи вслед за туранцами.

И пусть мечи твоих бойцов закончат дело.

Ни один заложник уцелеть не должен.

А гнев царевича?

Тебе пусть больше страха внушает гнев и ярость шаха.

Ему угодно так.

Все для спасения царевича я делаю.

Так разъясни бойцам.

Ну вот уже граница Турана.

Я свободен?

Вечно длиться твой добровольный плен не может, Зиевуш.

Я верен слову.

Свойство благородных душ.

Свободен будешь ты.

Но не сейчас.

Сначала докажи, не обманул ты нас?

Ведь ты нам обещал, что с нами ты один отправишься в дорогу.

Ты слову властелин?

Как низко ты хитришь.

Но право же ты мог получше выдумать какой-нибудь предлог, чтобы захватить меня.

Какого черта ради и что я должен доказать?

Ни спереди, ни сзади здесь кроме нас нет никого.

Я окружен врагами.

Один.

Сто вас.

Но я расправлюсь с вами.

Не с места все!

Стоять!

Стоять!

Ни звука всем замереть!

Скажи, не слышишь ли ты стука копыт?

Бряться не мечеть, там...

За холмами.

Ни сто, ни двести тысячи идет за нами.

Кто ж обманул?

Я сын царя Ирана.

За мной, наверное, послана охрана.

Зачем она тебе?

Ты тысячи сильней.

За нога убийц послал.

Вот это уж верней.

Неужели на свете правда дышит еле-еле, а низость торжествует всюду и везде, и зло никак нельзя держать в узде?

Кто прав, я или ты, устроим испытание, и все узнаем мы.

Скачи к вершине, посмотри вдали, что делается.

Нам царевич скачет.

Один?

Один.

Сто за мной.

Мы по следам горячим помчимся за туранцами в обход за этими холмами, чтобы царевич не увидел нас.

Гляди, как он поник.

Головой почти что до седла.

Свой свет и лик упорно прячет он от нас.

Все очень странно.

Быть может, ранен он?

Скажи-ка мне, путан, какого цвета был сафьян на сапогах царевича?

Коричневый.

Открой лицо!

Кто ты?

Скрывать напрасно!

Ты не царевич!

Я гонец царевича.

Меня убьете вы, так и ему конец.

Ведь он заложником остался за меня.

Он отдал мне свой шлем, свой плащ, коня.

Зачем?

Испытывал он вас.

Но счастлив будет он, что честь не уронив, вы соблюли закон и договор.

Что не спеша за ним одним они за нами шли.

О нет, мы поспешим.

Честь и закон уже слова не те.

Спасение царевича лишь в нашей быстроте.

Все за мной!

Не вижу я между ними нашего посланца.

Убит.

Не может быть.

У них мечи обнажены.

Стоять насмерть мы примем бой.

Не нужен бой.

Пусть только надо мной.

Над головой моей казнящий ваш Булат пусть будет занесен.

Я смерти буду рад, когда посмеете напасть и тронете хоть одного туранца.

Вот напасть!

Ты был уж далеко отсюда и снова здесь.

Да это ж чудо!

Здесь чуда нет.

Здесь есть подмена.

Давно царевич вырвался из плена.

Гляди, вот он несется к нам.

Обман!

Обман!

Обман!

Вы любите меня.

Любовью вашей взыскан.

На горные вершины поднят я. Но никогда так низко не падал я в болото смрадной подлости.

Ось, я уж лишь из любви к тебе.

Корзина сладких груш насквозь прогнивших.

Вот твоя любовь.

Отвратна, как яблоко червивое она.

Сейчас же все обратно вернитесь в лагерь.

Мы тебя и Родину спасти хотели.

Нельзя путями низкими идти к высокой цели.

Есть превосходство у вас, у молодых, над мудрой старостью.

Брезгливость благородства не рассуждает твергающее злое дело.

Как рано благородство ваше облысело.

Морщинами покрылось, сединой.

Вы тело молоды, но старики душой.

Меня и Родину вы любите.

Но и змее ползучей любви известно чувство.

Нет.

Возвышеннее и лучше, когда она сделает любовь.

Тогда она достойна любовью называться.

Когда же кровь и войны любовь рождает наша?

Она и зла творение.

Любовь несовместима с преступлением.

Я говорю о подлинной, неподлинной любви.

Мы слушаем тебя, царевич.

Говори.

Вы любите меня.

Не верю вам.

Измена за вами прячется.

Я не уйду из плена, пока не буду убежден, дуранцы спасены.

И я отчизну уберег, неправедной войны не допустив.

Кто всей душой со мной, сейчас же уйдет отсюда прочь.

Не слушайте царевича.

Царя есть повеление.

Его исполнить мы должны без промедления.

Савонин Сьявуш, за мною в бой!

Свою судьбу связали мы с твоей судьбой.

Я стар, ты молод.

Но, подобно мне, как вижу, я войны не любишь.

Ненавижу.

Но меч за родину всегда поднять готов.

Я тоже так.

Но милостью богов дано тебе оружие меча сильней.

Как факел в воду брошенный погас, твоих бойцов жестокий пыл, когда средь нас тебя они увидели.

Как было бы хорошо, чтобы старая вражда Ирана и Турана угасала, как факелы в воде.

Чтобы начало ты миру долгому меж нами положил.

Но как?

Чтоб с нами ты остался навсегда.

Чтоб жил в Туране ты.

Заложником навечно меня ты хочешь сделать?

Да.

Конечно.

Устроила бы Афросиаба, это нет сомнения.

Заслужишь ты хвалу грядущих поколений.

Что есть война?

Понесший всадника невзнузданный уздой безумный конь.

Что есть война?

Палящий зной, огонь сжигающий садовника и сад.

Что есть война?

Поток, не знающий преград, несущий гибели пловца.

Что есть война?

Барс, убивающий ловца.

Но ты, царевич, можешь стать, весь мир об этом будет знать.

Уздою для коня, водою для огня, скалой гранитной для воды, петлёй сети для барса.

От беды спасёшь народы наших стран и родину твою, и мой Туран.

Прощай, Иран, прощай.

Пройдут года мои вдали от гор твоих вершин, вдали от ласковых твоих долин, вдали от роз твоих, твоих печальных песен, от родины моих счастливых весен.

Где я узнал, что есть добро и зло и честь.

Учился искренность ценить и ненавидеть лесть.

От родины вдали что буду я такое?

Песчинка со скалы упавшая.

Покоя и счастья не найду в стране чужой.

Но для тебя, Иран, я жертвую собой.

Не плачь.

Не думай больше об Иране.

Покинул ты страну твоих страданий.

Любви Афросяба не беги.

Не слушай, что твердят о нем враги.

Но разве можно в дружбу с недругом вступить?

Прохладный ветер из огня добыть.

Цену кровавую бедняга заплатил за верность долгу.

Но он злу служил, а я добру.

Но как тулан, быть может, ту же цену я заплачу, как будто за измену.

Сталин Будави сглавленный, тиши степной.

И только конь заплачет надо мной Меж мельничными жерновами Уложил меня мой сын И мельницу пустил И раздавил

растер в муку.

Бегите, лепешки из меня.

Что ж вы стоите?

Туз!

Почему не повел войска в Туран и не схватил царевича?

Юздан, свидетель, я хотел... Великий шах, ему я не позволил сделать этот шаг.

Афросиаб немедленно казнит заложника.

Заложник кто, твой сын?

И пусть!

О, шах, ты будешь...

Ты будешь признан шахом недостойным, поверь мне, коль в будущее люди понесут позорящую весть, что был твой сын казнен велением врага и не был отомщен.

Я разорю Туран, казню Афросиаба.

Если не учиться, останешься смешон в глазах потомков, униженный и слабый, как шах и как отец.

Ты оттолкнешь сердца.

Отец.

Наверное, нет на свете несчастнее отца, чем я.

Как не хватает мне, мой сын, твоих речей воинственных и пылких.

Блеска чей твоих навек, мой сын, погас?

Когда ж, когда ж настанет мщенье час убийце твоему проклятье?

Он здесь.

Что, сиявуш?

Здесь, во дворце?

Да, час возьми, с дея настал.

Наш враг в руках у нас.

Обманут собственным он благородством.

Слепо поверил он Герону, хоть это и нелепо.

Он здесь, идет сюда.

Дай мне твой меч.

Брат, не спеши.

В той месте мало наслаждения, что длится лишь одно мгновение.

Сначала пусть узнает он мучения, пусть молит о пощаде на коленях.

Задейлива твоя жестокость, брат.

Я прост.

Вот голова, а вот булат.

Приветствую тебя, великий Шах!

Война и мир в твоих руках.

Разжечь войну невелико умение.

Мир людям дать здесь нужен гений.

Так будь же им!

Прославится в веках твой ум и честь, и благородство, Шах!

Мой сын.

Ты ожил или ты не умирал?

Небес владыка вновь тебя ко мне послал.

О чем ты говоришь?

Передо мной Хуман.

Какой Хуман?

Нелепейший обман.

Он сиявуш, казни его на месте.

Тогда казни меня с ним вместе.

Мой сын.

Передо мной его глаза и голос.

Мой сын передо мной.

Все тот же мягкий волос и твердая, как сталь, рука.

Все тот же плеч, размах могучий.

Но другая речь не о войне, а о мире.

Ты не хуман.

Я сявуш.

Великодушным будь.

и мудрым шах.

Пока царевич у тебя в руках, отец его войну начать не сможет.

Начать или не начать теперь в твоей лишь воле.

Как похожи вы оба!

Вы как одно творение.

Я в этом вижу волю проведения.

Ушел Хуман, но промыслом Творца я не лишен наследника престола и венца.

Убей его.

Уже он был убит однажды.

Грех жизнь вновь отнимать, так скажет каждый.

Мой сын, пока я жив, ты будешь здесь со мной.

Затем тебе я весь отдам Туран и царствуй в нем со славой.

Ты будешь управлять моей державой.

Благодарю, Шах, но невозможно остаться мне с тобой.

Отчизна ложно поступок мой поймет.

Есть за Тураном край степей свободных, диких.

Мне позволение дай пройти туда.

Нет, нет.

Не разрушай дворец мечты, который только что воздвиг я в мыслях.

Рай найдешь ты здесь.

Хоть будешь ты в цепях, я закую тебя.

Что это значит, Шах?

Я закую тебя в такую цепь, что краше ты не найдешь в обеих странах наших.

В ней драгоценно каждое звено.

Приведи фарангиз.

Благодарю тебя, царевна, но, пожалуйста, суди мои стихи построже.

Твоих слов, жемчуг, моего дороже.

Нет, слишком драгоценен твой браслет.

Бери, нужды не должен знать поэт.

Когда поэты бедность угнетает, он меньше правду говорит и больше угождает.

Я не таков.

Об этом знает мир, боится даже шах твоих сатир.

Хоть согнутый годами, но твой язык все прям, как в юности.

Да, в этом я упрям.

Царевна, царь тебя зовет.

Я жду еще стихов.

Построить хочешь новый град?

Помочь я в этом буду рад.

Я дам тебе старательных рабов.

О, шах, я не терплю оков, Цепей пусть самых дорогих, Ни на себе, ни на других.

Со мной тысяча бойцов, Мне преданных всецело удальцов.

Построит град их вольный труд, Пусть вольно в нем они живут.

Ну что ж, не хочешь быть со мной, иди, уйди в твой край степной.

Но прежде, сын мой, оглянись, перед тобою Фарангис.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Ну что, он здесь?

Да, здесь царица.

Но не один.

С ним голубец и голубенок.

На нее глядит с любовью он.

Народ твердит, что он в жене души не чает, но он по родине скучает и мчится каждый раз к границе, душой тоскующей стремится побыть хоть миг вблизи Ирана.

Уж близеко.

А где моя охрана?

Недалеко, в кустах.

Свершилось!

Вновь его я вижу.

По-прежнему люблю и ненавижу.

Яд и вино смешались в моем кубке.

Ну что же, не дурна его, голубка.

Да только плесновато что-то.

Была бы с Илонитой большего заботы.

Вот если бы, например, делила я с ним ложи.

Как смеешь ты болтать то, что не гоже для малых ряд твоих?

Вдыхай, сынок, отчизны моей ветер.

Вдыхай всем телом.

Лучшего на свете нет ветра.

Розами ширазу он напоен.

Бывала там?

Ни разу, хоть матерью и ранкой рождена.

Не простуди его.

Совсем не холодна струя воздушная.

Дуй ветер крепче, проникая младенцу в кровь и в мозг, и напитая всем тем, что сам в себя впитал, когда над родиной моей ты пролетал.

Я не пойму, что он колдует там над сыном, над своим.

Быть может, сам Рустам смешал свое с твоим дыхание.

Ветер...

Вдохни его, мой сын, и будет путь твой светел.

И станешь ты богатырем.

И о твоих деяниях, как рустами будут петь, рассказывать в сказаниях.

Ты с ветром родины вдохнешь величие души, вдыхая его всем телом.

Сын.

Уже он кончил колдовать?

Сейчас прочь унесется?

Ну что узнала ты еще?

Как там ему живется?

Слыхала я, он там живет счастливее, чем тут.

В степи построил новый град.

Сьевушград зовут.

Над башней реет синистяк, с него глядит олень.

Тут город полон разных благ.

Там неизвестна лень.

Там почитают мирный труд.

Там дружба и любовь цветут.

Там только молодежь живет.

Град молодых народ зовет.

Град Сьевуша.

Просто рай.

Еще что знаешь, не скрывай.

Что в том раю?

Счастливее всех сам сия уж.

Среди у тех, что Фарангиз ему дарит.

Молчи.

Он только на нее глядит.

Молчи.

Чего бы ему и не глядеть.

Не будет им она владеть.

Ни я, так и никто.

Стой!

Кто ты?

Охотник, как и ты.

Мы для одной охоты как будто прибыли сюда.

На дичь одну и ту же.

Вели оружие убрать, не то вам будет хуже.

Умчалась дичь.

Но, вероятно, к тебе красавица вернется вновь.

Занятно.

С охотником сама дичь ищет встречи.

Мне непонятно твоя речь.

О чем толкуешь?

Об измене, что дичь задумала.

Ведь что ни день, сюда к границе мчит олень.

Что?

Что его влечет сюда с такой усилой?

Тоска по родине?

Тоска по милой?

Он прежнюю любовь забыть не может.

Он здесь с женой бывает.

Мне до дрожи противно слушать болтовню твою, о рыцарь, нудно.

Нет, подожди.

Жену обманывать нетрудно, и нет греха большого в том.

С царем быть вероломным, вот это грех великий.

Грех огромный.

Тебя Каус направил к сыну для сговора преступного, чтоб в спину удар Афросиабу нанести, Туран предать.

Не хватит ли плести всю эту чушь?

Пришла сюда я для охоты.

Не видишь разве, как одеты?

Что-то на правду не похоже.

Очень странно.

Не увлекаются охотой женщины Ирана.

Я не Иранка.

Я Румыка.

Я Рума, дочь.

Как солнце, волосы светлы, душа черна, как ночь.

Так говорят о судобе.

Жене Кавуса о тебе молва?

Царица я. А ты кто?

Гарсивас, брат Афросиаба.

Я не раз слыхала о таком.

Так вот кто свой венец и трон наследный уступил.

Среди овец, безропотней овцы, пожалуй, не найдешь.

Тебе известен день, когда умрешь.

По-моему, он близок.

Не сердись.

Твой трон не я ведь отняла, а он.

Олень.

Я уступил свое не потому, что слаб.

Уже в летах почтенных Афросиапы я немолод и всегда в боях могу и голову сложить, кто будет в шах.

Свое я уступил по здравому рассуждению.

Да-да.

Почаще повторяй себе на утешение ты эту ложь.

Давай простор словам.

В конце концов, в нее поверишь сам.

Не хмурься.

Не сердись.

Скажу я между нами, мы можем быть с тобой друзьями.

Скажи своим, пусть все уйдут.

С тобой наедине мы потолкуем тут.

Ну что ж, с тобою побеседовать приятно.

Я готов.

Всех уведи подальше, вон до тех кустов.

Тем кустам подальше наших уведи, сама останься там.

Девчонка хороша, но ты намного лучше, красавица.

Нет, рыцарь мой могучий, ошибся ты.

Осталась я не для любви, к тому ж тебе не надо забывать, что у меня есть муж, не шах, а брат сам шах, не стар и полон сил.

О, Гарсивас, ты всем хорош.

Но мой кавуз мне мил намного больше.

Я ему верна и телом,

И душой?

Неужели так?

Есть слух иной.

Неправду разве говорят, что шла однажды судоба прямой дорогой в ад?

И рай, а мужа позабыла, для юной красоты открыла свое сердце.

Но это был не ты.

И ты не будешь им.

Сильнее любовных уст нас может ненависть связать.

Тебе хочу союз я предложить, чтоб довести до гроба

Того, кого мы ненавидим оба.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Гляди-ка, вот стихи.

Их старец мне прислал, поэт любимый мой.

Не он их написал.

Поэт страны иной создал их сотни лет назад.

Но убежали тлена.

И о живом живые говорят.

Их вдохновенно мой старец перевел.

Читать их?

Непременно.

Волшебник мой старик.

Не перевод, а диво.

На свете много зла и очень мало людей, кого бы это удивляло.

Хоть мысль не нова, но в общем справедлива.

Вот что о мысли написал поэт.

Мысли говорящих слишком далека От слова, что слетает с языка.

Он правду говорит о том, что правды нет.

Пришла на смену правде осторожность, На смену верности благонадежность.

Печально рассуждение, но верно.

Не приложу ума, что с миром стало.

Благонадежных тьма, надежных мало.

Я на себе узнал, как это скверно.

Усердные затмили милосердных, Приятели друзей сменили верных.

Как мне понятны боль и гнев поэта?

Доверие теперь пустое слово, А недоверие первооснова.

Мы навек уничтожим это, Не будет того в ограде нашем.

Кто помогает старикам и вдовам, Коль слово «старость» стало бранным словом?

У нас не будет так.

Мы почву пашем для правды и добра.

Я, не смыкая глаз, лежу за этим сам,

К нам прибыл Гарсивас.

Будь очень осторожен.

Коварен дядя мой.

Любой подвох возможен.

Я для него ресталище устрою.

Мы время проведем за мирную Грою.

Мяч исчез.

Скажу я, скрылся в тайниках небес.

Игрок из игроков твой муж.

Давай теперь мы на ристалище пойдем.

Поскачем перед воинством вдвоем, как два бойца на середину круга.

Давай возьмем за пояса друг друга.

Нет, ношу не по силам кладешь ты мне на плечи.

Известно, что как лев ты грозен в сече.

На скакуна для битвы посадит и по силам не богатыря из свиты.

Кто хочет с сиявушем побороться?

Кто смел?

Кто победить его берется?

Я знаю.

Сиявуш могучий воин, но я сразиться с ним достоин.

Зовут меня Гуруй, не побежден ни разу.

Осилить я могу двух сиявушей сразу.

Ты не испуган?

Лишь бы не с тобой.

С любым великим не страшен бой.

Мне с ним одним сражаться не пристало.

Не двух давай, с одним мне мало.

Слыхал не раз я хвастовство такое.

Ну что ж.

Вдвоем мы разорвем тебя надвое.

Хоть ты могуч, Демур, мое благословение пусть сделает тебя еще сильней.

Ну что же, начинайте.

На коней!

Так ветер спять по душе и усмиряет волны, что сам на скалы гнал, так муж твой полный почтения ко мне, к моим заслугам, вдруг примирил меня с собой и стал мне другом.

Он твой не хочет трон.

Не мыслит он себя Турана властелином.

Ты можешь клятву дать.

Клянусь я сыном.

Что, нравится тебе кувшин мой золотой?

Он твой?

Я не найду, что дать тебе в ответ.

А мне, племяннице, ничего не надо.

Эй, витязи!

Мы ждем!

Начните бой!

А-а-а!

Тимур с Гуруем два свирепых льва, чью силу всюду славила молва, унижены юнцом.

И с вами вместе унижен весь Туран.

Позор!

коли забудете о мести.

Ну что ж, раз оказались воины так слабы, прислушаюсь опять к советам умной бабы.

Пойду дорогой судобы.

Ну, что там, дочь, зявуш?

Его послание.

Хм.

Что скажешь ты?

В послании дружба, кротость, почитание.

Как сын мне пишет, я в уж.

Письму не верь ты.

Владыка, зятю своему не верь ты, от кого с шаха и тайком от нас к нему посланец приезжал не раз.

Перон?

Твой брат с тобою связан кровью, Пришел к тебе руководим любовью.

Но именно любовь внушает часто взору, Что крошечная мышь величиною сгору.

Что хочешь ты сказать?

Оберегая шаха, боишься ты того, Что недостойна страха.

Поверил сплетням, слухам, клевете.

Нет слухов без причин.