Служба в СОВЕТСКОЙ армии: дедовщина, быт, нравы, дембель, форма, традиции

Слушай, товарищ, подвези до Оленёва.

А я тебе ремень подарю.

Отличный ремень.

Кожаный.

Ремень-то казённый.

Я демобилизованный.

А может, десертир?

У демобилизованных деньги есть.

Да подожди же, минутушку, объясню!

Это сладкое слово «дембель».

Мечта каждого солдата.

Оно означает и увольнение из армии запас, и то, что ты уже свободный человек.

Впереди светлые улицы городов и прелести гражданской жизни.

Все пути открыты.

Но до этого счастливого момента молодому солдату еще ой как далеко.

Сначала в сухопутных войсках советской армии служат три года, на флоте – четыре.

Но в 1967 году сроки службы сокращают.

На море – до трех, а на суше – до двух лет.

Тогда и появляется знаменитое выражение – 730 дней в сапогах.

В армию меня забирают.

Кто?

Дед Пихто.

Когда?

Завтра к семи.

А это как ее Ёшкин кот?

Медкомиссия?

Все, прошел.

И не сказал.

Я так ждал.

как ждут влюбленные свадьбы.

В 1977 году будущего телеведущего Владимира Березина призывают в наземные части ВВС.

Он оказывается за несколько тысяч километров от родной деревни под Орлом, за границей.

Это он армян, но это вообще же где-то.

Это какие-то люди, которых я не знаю.

Это где-то я буду служить.

Ой, это же далеко от моей деревни.

Где мы служить будем?

Из города Орла куда мы поедем?

Мы им сказали, вы в Монголию, в Улан-Батор.

Я из деревни за границу сразу?

Ну как же это мне повезло.

Для жителей отдаленных уголков страны армия – ворота в большой мир и лифт в новую жизнь.

В армии каждое индивидуальное «я», входящее в коллективное «мы», имеет четко очерченный круг своих обязанностей.

После неё, например, легче поступить в престижные институты и сделать карьеру.

Из крупных городов служить идут не так охотно.

К тому же этого можно избежать.

Поступить в институт с военной кафедрой или устроиться на оборонный завод, который даёт от армии бронь.

А ещё можно откосить.

Сымитировать, что у тебя язык борется за независимость от мозгов, что-нибудь изобразить, как он психа.

Пациент, вы деньги принесли?

Подождите, а зачем вам столько гала передола?

Я его натурально съем, и меня повезут в дурдом.

Но зачем?

Не плющат меня в солдаты идти.

Придумать за какие-нибудь взятки, какие-нибудь болезни, которые косили, либо уехать куда-то, сбежать.

Ну, то есть, грубо говоря, в бегах находиться в каких-то.

Ну, не знаю, это не для меня.

И вот настаёт день, когда в почтовом ящике находят повестку из военкомата.

В ней обязательно указывается, когда, куда и во сколько должен прибыть призывник.

Обычно ему дается несколько дней на сборы и прощание с семьей.

Как говорится, повестка в ящик вложена и ждет военкомат.

Вперед!

На стражу Родины!

Смелее иди, солдат!

Теперь остается его достойно проводить, потому что проводы – это очень важный ритуал начинающейся армейской жизни.

Мы даем нашим призывникам наказ не уронить славного имени нашего колхоза, быть отличниками боевой и политической подготовки.

Одним словом...

Не остроймите нас, сынки.

АПЛОДИСМЕНТЫ Я родился в Молдавии.

У нас это было очень принято, чтобы если молодой человек идет в армию, то надо его сопровождать, ну, человек 50 точно, больше даже.

АПЛОДИСМЕНТЫ

В городах на проводы собирается большая компания родственников и друзей.

Писатель Юрий Поляков уходит в армию уже после института.

Его призывают в артиллерию, а служит он в ГДР.

Но я окончил институт без военной кафедры.

И поэтому...

Пришла повестка, провожали как положено всей роднёй.

Там несколько дней были проводы и для родни, и для друзей, с однокурсниками, с одноклассниками, с подружками.

Всё это было как положено.

Там где-то не просыхали, наверное, неделю как минимум.

Я помню, все, кто пришли, все с собой на похмелку-то захватили, потому что тяжело было.

«Слышь, сынок!»

И там смотри, чтобы ни одна холера-то на нашу землю.

Брось, Брось Василий, никто на нас не кинется.

Не паникуй.

Одна из традиций проводов.

Вместе с друзьями и родственниками выпивается полбутылки водки.

Потом эта бутылка запечатывается, заворачивается в бумагу.

На упаковке пишут дату проводов в армии.

Потом бутылку прячут в укромное место, чтобы потом, после возвращения из армии, ее допить в том же составе.

Но это все потом.

А пока на путствие, перед тем, как поезда и самолеты увезут будущих воинов к месту службы.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Пианиста Ливона Аганезова призывают в армию в 1960 году, после первого курса консерватории, в танковый полк с заряжающим орудием.

У меня профессия написана в военном билете – заряжающий тяжелого танкового полка.

Четко работает заряжающий, без промаха поражает цели наводчиков.

А заряжающую, вот здесь лента такая, там снаряд 16 килограмм, нужно взять его так и засунуть.

И вот сделать так, потому что откат такой, который может снести пол лица.

Я впервые на самолете летел в армию.

До этого я только с папой или с мамой на поезде ездил куда-нибудь отдыхать к морю.

На самолете летим в Хабаровск.

Из Хабаровска еще на поезде спас к дальней.

В этом спас к дальней школа младших авиационных специалистов.

Я специалист по вооружению, то есть диплом специалиста по бомбо- и стрелковому вооружению.

как обычно представляют армейскую службу.

Марш-броски в противогазах, стрельба из автомата, метание гранатой, дымовые завесы, военные учения и современная боевая техника.

И это действительно есть.

Но в армии ведь не только это.

Жизнь здесь течет сразу в нескольких измерениях.

На занятиях и учениях – одна, в казарме – другая, а после отбоя – третья.

И все это относится к военной службе.

Первые опыты армейской жизни – наматывание портянок.

Для городских это вообще испытание.

Подшивание под воротничка –

Не меньше 12 стежков по 2-3 сантиметра каждый.

Ну и подворотничок должен выступать не меньше, чем на 2-3 миллиметра.

Когда новобранец спросит, а почему именно на 2-3, ответ будет всегда один.

Положено.

Подъем.

Подъем и отбой за 45 секунд.

По спичке.

Почему по спичке?

потому что спичка горит 45 секунд.

Рота подъем!

В армии приказ командира — закон для подчиненного.

Служишь по уставу — завоюешь честь и славу.

Устав знаешь — тверже шагаешь.

Отлично изучаешь военное дело, силе твоей не будет предела.

Хорош в строю, силен в бою.

Но в армии есть и еще одна неформальная структура подчинения.

Она зависит только от срока службы.

Уже в первые дни армейская молодежь узнает, кто такие салаги, черпаки, фазаны и деды.

И сколько надо отслужить, чтобы превратиться из духа в слона.

Первый это, так сказать, салага.

Второй.

Черпаком называли там и так далее.

Но это как бы второе полугодие.

Митя!

Запомни наш знак солидарности.

У нас скворцом почему-то называли.

Это третье полугодие.

Четвертое полугодие.

Это старик.

Несколько слов о чрезвычайных мерах по борьбе с дедовщиной.

Комсомольцы.

И вот тут многие путают.

Старик – это четвертое полугодие.

Взвод!

Встать!

Сесть!

Встать!

Сесть!

Панкин!

А старикам не положено.

И дембель, когда уже объявили приказ, и ты просто ждешь месяц с небольшим, когда тебя домой.

А ну-ка, солошонок, подъем!

А ты что не читаешь, а?

Четыре.

Громче!

Пять.

Еще громче.

Пять.

Неуставные отношения или дедовщина.

Она во многом определяет закулисную жизнь армии.

По ее неписанным законам, молодые парни в первый год службы полностью зависят от стариков и дедов.

Иногда даже больше, чем от командиров.

Замен!

Двадцать четыре.

Главная задача молодых – устроить дедам в армии более комфортную жизнь.

Они делают за них всю работу и даже оберегают их сон после сигнала отбой.

Человек стоит на пороге молодой, смотрит за шухером.

Эти спят.

Дальше молодежь идет на кухню, берет завтрак с собой, приносит домой в казарму.

Дедушку будит, дедушка поел, оделся и пошел на аэродром.

На аэродроме сели, все курят, коптерочки.

Выходит старший капитан и говорит, шесть самолетов обслужить слева.

Молодежь пошла.

А эти сидят, смотрят телевизор, играют домино.

Будущий кинопродюсер Марк Руденштейн попадает в части ПВО.

В первое время службы сплошные внеочередные наряды.

Я отмахал столько нарядов за это и перемыл туалет зубной щеткой причем.

Часть – три тысячи человек, а наряд – одиннадцать человек.

Из этих одиннадцати человек там пять салах, которые только пришли.

А посуды три раза перемыть – это десять тысяч посуды.

А старики стояли в стороне, а мы втроем-трием перемывали всю посуду.

Нередко дедовщину поддерживают и офицеры.

Ничего, ничего, пусть пыль из карманов повыколачивает, это полезно.

Ведь чем для нерадивого офицера хороши неуставные отношения?

Он ни за что не отвечает.

У него есть старики, которые держат ему воинский коллектив.

Он только с ними.

Чтобы все спали.

Все будут спать.

Уж какой ценой они будут спать, никто не знает.

Дедовщина – это еще и дембельские игры после отбоя.

Например, в дембельский поезд.

До четырех утра мы играли со старшим сержантом Лавровым в дембельский поезд.

Лавров нервничал, предвкушая встречу с родным поселком Гундосова, и требовал.

Проводник, чаю!

И совсем уж бессмысленные и жестокие издевательства, которые иногда заканчиваются трагическо.

У нас вот был случай, там один парень из Вологды, по-моему, он там сильно, значит, конфликтовал с группой кавказских ребят.

Он погиб, он просто исчез, потом его нашли на полигоне мертвым.

Готовим фигуры к пляжному сезону.

Упор лежа принять.

Раз, два.

Лицо вверх.

И держать.

Держать.

Держать, держать!

Я защищался.

Меня там человек 5-6 навалилось.

И я их раскидал.

Я же был такой спортивный по школе.

Вот.

Они тоже здоровые ребята.

Украинцы, такие хохлы, такие из деревень навались.

От калашматери.

В общем, а потом ты уже дедом становился.

Я могу сказать еще, я никогда никого не наказывал.

Вот.

Я был, так сказать, уже дедом.

Так.

Но я никогда никого не наказывал.

Я наоборот.

Мне было жалко людей, что над ними издеваются.

У меня опыт.

Я понимал, что это больно.

Я через полгода уже стал командиром отделения.

Я сказал, перьяр-командир, если кто-то кого-то, если будет дедовщина, если кто-то кого-то унизит или там обидит,

будет иметь дело со мной.

Мой деревенский парень крик, что я вмазал, и все.

И пока я не уволился, у нас не было этого никогда.

Никто не унижал, не оскорблял.

Я внес свой маленький вклад в человечность отношений.

Я этим гордился, я уезжал, гордился.

В ракетной части, которая прикрывает космодром Байконуры, где в конце 70-х служит будущий адвокат Анатолий Кучерена, с дедовщиной борются решительно.

Даже показательные суды над дедами устраивают.

Кому-то даже глаз, по-моему, выбили.

И, соответственно, каждый из них получил по 8 лет лишения свободы.

И после этого все.

То есть тишина, никаких старослужащих вообще не было.

Но в целом дедовщина – запретная тема для официального обсуждения.

О ней открыто начинают говорить только в конце 80-х.

Осенью 87-го года появляется повесть Юрия Полякова «Сто дней до приказа».

о реальных буднях армейской жизни.

Это настоящая сенсация.

Номер журнала «Юность» с повестью невозможно достать.

Вскоре по ней снимают эфир.

Давай, давай, родной, давай, подтянись немного еще.

Носом дыши.

Упреков всегда было два.

Один, что зачем ты очернил армию?

Второй, что ты такие сладкие сопли развел?

У нас гораздо было все жестче и круче.

Я говорю, ну, ребят, я описал то подразделение, в котором служил.

Упор лежа принять!

Беликов, какая команда была?

Я сказал, упор лежа принять.

Серега, у тебя солдат устал, давай я отожмусь.

Упор лежа принять!

Ну, время идет, и, как гласит армейская поговорка, не спи, солдаты, будь прилежим, и помни, дембель неизбежен.

Постепенно салаги сами превращаются в дедов и стариков.

Вот, посмотрите, какие красавцы.

Ну, а тем, кто умеет рисовать, петь или обладает другими какими-то способностями, часто везет с самого начала.

В армии они могут заниматься любимым делом.

Аганезову в армии везет.

Из танковых войск его переводят в военный оркестр.

Барабанщиком.

Большого барабана.

А большой барабан?

Огромный, вешается сюда, чтобы не согнуться.

И, значит, ноты.

Но когда мы пошли репетировать парад, налево я повернулся, значит, налево, и впереди стоящий кларнетист, я его сбиваю с ног.

Барабан.

Да, Назаров генерал говорит.

Так, этого маленького больше не пускать на парад.

Рядовой Валерий Сюткин играет на танцах в доме офицеров города Спаск-Дальний в составе группы «Полёт».

Служба была вот такая, потому что мы днём работали на аэродроме, причём чем ты становишься ближе к дембелю, тем меньше работаешь.

Такой внутренний договор.

И много музыки, много, много музыки.

Я из армии пришёл крепко, играющим барабанщиком, бас-гитаристом и по вокалу подтянул.

А Никас Сафронов служит в ракетных частях в Эстонии и рисует.

Правда, это ценят не все.

Один из офицеров регулярно сжигает его работы на костре в воспитательных целях.

Серёга хватался за кобуру, я думал, вот-вот застрелят.

И отчитывал.

Разжигал костер, бензинчик наливал там какой-то.

И поджигал мои картины.

Сжигал и ходил, орал на меня.

Я тебя там... На губах там мелочь.

Дисбат.

Вот.

И когда уже картины догорали, он так подбрасывал остатки картин, и он такой уже спокойный, сынок, ты же мне как сын, я тебя научу быть военным.

Последние полгода службы – это уже постепенная подготовка к дембелю.

Идет обратный отсчет дней до приказа.

Для этого берется обычный карманный календарь и протыкается каждый прошедший день иголкой.

Обязанность протыкать календарь возлагается на одного из салаг подразделения.

Он, кстати, должен наизусть помнить, сколько дней осталось деду до дембеля.

Но главное, главное это дембельская форма, конечно.

Ведь домой нужно вернуться с особым шиком.

Для этого ушиваются брюки.

Пропитывают эпоксидной смолой погоны или вставляют в них целлюлоидную пленку, чтобы плечи были прямыми.

Собирают целую коллекцию значков, чтобы они украшали грудь дембеля.

Начесывают шинель.

Ну и, естественно, особый шик – аксельбанты.

Это искусство.

Сплетают их из строп парашюта.

И делает все это молодежь под чутким руководством хозяина форума.

Это просто перед глазами стоит.

Во-первых, с особыми какими-то приемами тулья загнана, как у гестаповского офицера вверх.

Это обязательно.

И вставлен большой такой обруч, поэтому фуражка в два раза больше.

«В родной земле, черпая силы, как говорил наш замполит...»

Суровой караульной службы Умчаться в прошлые года.

Но крепкий дух армейской дружбы Мы не забудем никогда.

Ну как, товарищ сержант?

Шинель, как бурка на известном портрете Лермонтова.

Такая все кудлатая, кудлатая шинель.

В принципе, это и не нужно было.

Вот куда это девать?

Я отдал там в деревню отцу, где он жил уже, я на пенсию.

И это ни к чему не пригодилось.

Ни сапоги, ничего.

Но тогда хотелось приехать таким.

Еще одна армейская традиция – дембельский альбом.

Это своего рода иллюстрированные мемуары о службе.

Для его оформления применяют всю свою фантазию и все возможности.

Вот он.

Произведение искусства?

Да.

Видишь, как раньше делали?

Посмотри.

Да, бархат.

Красиво.

Да.

Дефицит был тогда.

Да.

Даже через год оживут те минуты, когда я был далеко от дома на боевом посту.

В альбоме отражаются все этапы службы.

Подлинная повестка и приказ министра обороны СССР об увольнении из армии значительно повышают его ценность.

Приказ публикуется в газетах в конце марта и в конце сентября.

И эти номера – огромная редкость.

Будущие дембеля стараются во что бы то ни стало раздобыть их для своих альбомов.

Приказ министра обороны.

Ну, а здесь был портрет девушки.

Не знаю, куда делась-то.

Это вот мои друзья.

Еще в альбоме пожелания сослуживцев и стихи.

Для их сочинения привлекают творчески одаренных бойцов из недавно призванной молодежи.

поднимали свинцовые глыбы, затаился коварный барак.

Но пока в карауле кандыба, даже мышь не проскочит никак.

Он, страна, твой покой охраняет от воров и от разных невзгод.

Хоть и сам он покоя не знает, но службу исправно несет.

Хорошо, товарищ сержант.

Просто мяса маловато.

Добавить надо.

Есть.

Главное, фамилию зарифмовать.

А фамилии же затейливые были.

Со всех концов Советского Союза был один лейтенант Фельдмамай.

Ну-ка,

Ну, товарищ капитан, я же этим делом никогда не занимался.

Ну, а я что, по-твоему, занимался?

Но приходится.

Как раз мои поэтические способности эксплуатировали довольно активно в армии.

Оформление дембельских альбомов – это целое искусство.

Деды, так называемые, узнали, что я художник, и просили дембельский альбом.

Я с удовольствием начал это делать.

Но потом меня стало задевать, как бы, что ночью я работаю, там, утром я встаю, как все, 40 секунд должен одеться, все выполнять, как всем положено, а когда все пишут письма своим любимым там, или читают книжки, а в это время дембельские альбомы.

Но есть и такие, кто считает, что дембельский альбом – это дурной тон, провинциализм.

Ну, я был, конечно, пижон, молодой поэт.

Я говорю, что это я буду дембельский альбом себе делать?

Что я вообще, идиот какой-то жмеренковский?

А прошло несколько лет, думаю, какой же я идиот, а?

Вот у меня бы сейчас лежал бы дембельский альбом, я бы его листал, друзей.

Думаю, ну и дурак.

У солдата выходной Уберется вряд ли

Дембель еще далеко, но зато каждую неделю есть выходной – воскресенье.

В этот день отличникам боевой и политической подготовки полагаются увольнительные – кино, кафе, мороженое, девушки.

И тут лучше не попадаться военному патрулю, который может придраться к чему угодно.

Патруль пропал увольнительный в таком виде,

Если нет увольнительных, остается рисковать, покинуть свою часть самовольно.

Это так называется самоволка или самоход.

Можно еще попробовать договориться с дежурным офицером.

Им всем было лет на 5-6 больше, чем нам.

Нам по 18-19, им по 20 с небольшим.

Все они ходили на танцы.

Все они, чтобы с девушкой станцевать, просили, Валер, ну спой сувенир, русус или там...

Джулай Морин Кюрайхип.

И ты для нашего друга Николая, звучит, его девушки.

Я ему говорю, Коля, мы уже так.

Коль, слушай, у меня там к девушке надо сходить.

Он говорит, ну, ты...

Телефон оставь, потому что если шухер какой-то, я позвоню, и ты пробежишь.

А можно просто перелезть через забор части.

Никас Сафронов однажды так и поступает.

Я с другом, мы в самоволку пошли, и девочек не было.

Девочек не было, они не пришли, обманули.

А в это время нас, оказывается, уже ищут там с барабанами.

В общем, когда мы в часть пришли, нас выставили утром перед всем полком.

После неудачной самоволки он попадает на гауптфахту или на губу.

Но ему везет.

Начальнику губы как раз нужны портреты членов его семьи.

В общем, я дочку нарисовал, его нарисовал.

Я провел очень хорошее время на гоп-ваксе.

Он говорит, если что, сразу ко мне.

У нас две гоп-ваксы ко мне, если что.

Но каждое воскресенье в армии начинается с еще одного ритуала – коллективного просмотра программы «Служу Советскому Союзу».

Она начинается ровно в 10 утра.

Сами солдаты иронично называют ее «в гостях у сказки», потому что считают, что никакого реального отношения к армейской жизни она не имеет.

Конечно, в армии постоянно идет боевая учеба и работа.

И в небе, и на суше, и на море.

Вчерашние духи и солобоны часто решают очень ответственные задачи.

Я служил пункт обеспечения 21-й отдельной дивизии истребителей-бомбардировщиков.

Летели боевые самолеты, транспортные, мы проводили их для пункта.

И вот дежурный по КП смотрел, а мы за планшетом рисовали, вот как он идет в этих коридорах и так далее.

Ведь вот если он куда-то собьется с курса, не в коридор, то это же за границей его могут просто сбить.

А раз и в Китай, он в Китай улетит, а мы с Китаем были в контрах в то время очень сильных.

Его просто собьют к чертовой матери.

И это зависит от тебя.

Как тебя доверяют?

Советские солдаты принимают участие во многих военных конфликтах в Африке, Азии, на Ближнем Востоке.

За героизм их награждают боевыми орденами и медалями.

Космические пуски тоже во многом обеспечивают солдаты-срочники.

Есть разные войска.

Есть войска, где люди только строевой подготовкой занимаются.

А у нас такого не было.

У нас больше такая была интеллектуальная работа, потому что надо было сидеть за определенными приборами.

Эти приборы надо было знать, изучать это все.

Но многочисленные рассказы о дедовщине и закулисной стороне армейской жизни явно подрывают престиж армии.

Чтобы поднять его, в киностудии при содействии Министерства обороны снимают армейские боевики.

Ну что, всех взяли?

Так точно, товарищ лейтенант!

На экраны один за другим выходят фильмы о приключениях советских десантников и морских пехотинцев.

В кинотеатры стоят очереди.

Говорят, что после фильма в зоне особого внимания конкурс в Рязанское училище ВДВ 20 человек на место.

Игрушку выслали?

Встречай.

ВДВ и морская пехота занимают первые места в неофициальной иерархии престижности различных советских войск.

Считается, что они делают из призывника человека, который может постоять за себя в любой ситуации.

Десантники и морские пехотинцы выделяются своей формой.

В 1967 году ВДВ получили право носить береты и тельняшки.

Только первые береты у них были малинового цвета.

Лишь через два года

Они станут голубыми цвета неба.

Советская морская пехота с 1963 года носит черную форму и черные береты.

Это ее традиционный цвет, еще от матросских бушлатов.

И между морпехами и ВДВшниками всегда идет соперничество.

Кто круче?

Черные береты или голубые.

Впрочем, представители всех родов войск гордятся своими погонами и петлицами.

У всех свои герои, достижения, свои девизы и свои гимны.

Мы как летчики, как летчики крылатые, хоть и не летаем в небесах, мы ракетчики.

К ракетным войскам, с учетом тех традиций, которые существовали в ракетных войсках, было свое отношение.

Это было почетно.

Можно сказать, что это была элита.

День ракетных войск и артиллерии.

День танкиста.

День связиста.

У всех свои профессиональные праздники.

Но один все-таки общий.

Вот он, этот долгожданный момент.

В соответствии с приказом министра обороны СССР считать отслужившими в установленные сроки службы и уволенными в запас сержанта Горехманова, сержанта Гурьянова, младшего сержанта Буркова.

Сержант!

Привет!

Когда именно отпустить дембеля на гражданку, зависит от командования.

Могут еще приказать срочно выполнить какое-нибудь самое последнее задание.

Это называется дембельский аккорд.

Вот там вот срочно...

кучу разобрать, заровнять и посеять травку.

Понятно, что через два дня, естественно, не силами дембеля, а силами молодежи, все было ровненько, никакой кучи, все было засеяно, елочки посажены.

Бывает и такое.

Приказ об увольнении приходит в октябре, а дембель уезжает домой только 31 декабря.

Потому что плохо себя ведет.

Меня отпустили 31 декабря, когда уже держать было нечего.

А провинился я в доме офицеров.

Привели девчонок, там всех начали пьянствовать, гулять.

И в это время кто-то постучался в дверь.

И мое еврейское счастье, что я оказался у этой двери.

И с криком, какого там несет, открыл дверь.

А принесло начальника политоотдела армии.

Но рано или поздно они все равно разъезжаются по домам.

Их меняет новое поколение, которому еще только предстоит узнать, что дембель неизбежен.

После службы их пути расходятся.

Кто в пожарные, кто в милицию, а кто и в музыканты.

Но память об общем прошлом остается навсегда.

Мне армия помогла научиться ценить время.

Все, что касалось рояля, я умел.

А все, что касалось бытовой жизни, какого-то организации своего же собственного труда, армия меня воспитала, и я очень благодарен.

Мне это очень дало многое, как именно литератору.

Я там написал больше ста стихотворений.

И плюс это мне дало тему для повести «Сто недоприказов», которая меня прославила, назовем вещи своими именами.

Так что во всех смыслах я не жалею.

Ты когда, будучи артистом, заслуженным тогда еще был артистом, приехал в танковую часть, где-то командир разведал, что я когда-то служил в 62-м танковом полку.

И он, значит, после моего концерта вышел, сказал, товарищи военнослужащие, Лев Леонидович Лещенко закончил службу в танковой части в чине Ефрейтора.

Я приказом по части сегодня присваиваю звание старшего сержанта.

Не плачь, девчонка, пройдут...

Старая армейская фуражка.

Форма с аксельбантами, которая, может быть, и одевалась два-три раза в жизни по случаю дембеля.

Но эти вещи часто хранятся в шкафах бывших рядовых и сержантов, потому что они для них не только уже символы советской эпохи, но и личные воспоминания о двух годах, проведенных в армии.

Кто-то вспоминает о службе в армии с ностальгией, кто-то с восторгом, ну а кто-то с горечью.

Но в любом случае она оставила неизгладимый след в судьбе каждого, кто провел эти 730 дней в сапогах.