Сон в руку, или Чемодан (1985 год) комедия

1-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, быстрее, быстрее, 5-й, 6-й, 11-й, да.

Ура!

Расскажите, Ваня, а как вы совершили этот подвиг?

Подвиг?

Ну, конечно, ведь вы спасли человека, вытащили его из огня.

Разве это не подвиг?

Ну, это я вышел утром на крыльцо...

Дымом пахнет.

Думаю, Амельченко в баню затопил.

Укол бы еще в прошлом году сгорел, когда мы на празднике.

Хорошо.

Вышли утром на крыльцо.

Ну, смотрю, баня не топится.

А дым из дома коврединах идет.

Простите, а что вы подумали, когда поняли, что горит дом вашего соседа?

Я побежал, стал кричать.

А что вы кричали?

Караул горит!

Спасайте!

А дальше?

Проснулись?

Кажется, да.

Слава Богу.

А что, громко кричал?

А кто победил?

Не знаю.

Жаль.

Такие сны надо досматривать до конца.

Почему?

Узнаешь многое про себя.

Если ты во сне побеждаешь, то и в жизни ты не трус.

А вот если наоборот?

Ну, по-моему, я кричал довольно смело.

Ну, выбежали, похватали ведра, кто к колодцу, кто на пруд.

Дом-то и сгорел.

Скажите, Ваня, а как вы спасли Ковригину?

Ведь дом уже горел, когда... Она сама выползла на колесо, чихает, ругается, деда своё почём зря кроет и потех.

Над чем трудитесь?

Героиков буднях.

Кошмар.

Что?

Да сон.

И так каждую ночь.

А вчера хотите послушать?

Хочу.

Секундочку.

Значит, еду я в старом разболтанном дилижансе.

На коленях у меня жёлтый чемодан, а в чемодане том янтарное жерелье.

Вот.

И должен я отдать его первой девушке, которую встречу на дороге.

Но при одном условии, что кроме рваного платья на ней больше ничего не будет.

Едем.

Ночь.

Луна.

Поскрипуют рессоры.

Вдруг…

Выстрелы.

Конский топот.

Смотрю, окружают.

Ну, я чемодан в сторону, шпагу в руки и вперёд!

В атаку!

Ну, а дальше?

Проснулся.

Жаль.

Странный сон.

А я вообще странный.

А иногда в стихах, что ни строчка, гениально, а проснёшься, начинаешь вспоминать.

Бред.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Свободен?

Садись.

Куда?

Домой.

Отлично.

ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА

ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА

Привет!

Привет!

А-а-а!

Мои хорошие!

Машенька!

Мои у себя?

У себя, у себя!

Марья Ивановна, гости к вам!

Принимайте гостей!

Паша прибыл!

Паша!

Здравствуй!

Какой густой!

Здравствуй!

Руки у меня сальны!

Не беспокойтесь, тётя!

Ой, какой большой!

В отпуск?

Да совсем!

На всю оставшуюся жизнь, тётя.

Как же ты так?

Нежданно-негаданно дал бы телеграмму.

Зачем?

Зачем?

Что едешь.

Мы приготовились.

Денег было жалко, тётя.

Не своих, ваших.

Ну, устал с дороги-то, небось.

А что сие означает?

Ой, девушку впустила.

Тихая, не видно, не слышно.

Ну, чего комнате пустовать?

А лишняя копейка не помешает.

А твои вещи ни-ни.

Все цело, ни в прикосновенности.

Сам же виноват.

Дал бы телеграмму, я бы ее и выгнала.

Зачем?

Ну как же, комната твоя, мы на нее никак не претендуем.

А девушка красивая?

Красивая.

Тогда пусть живет.

Так а ты где?

И я здесь.

С ней?

А почему нет?

Я буду в ней черпать силы для вдохновения.

Вам же лишняя копейка.

А-а-а!

Племянничек приехал!

О-о-о!

Дай-ка, ну-ка, дай-ка, дай-ка, дай-ка!

Я тебя поцелую!

Красавец!

Старовёк!

Воин, понимаешь, воин!

Нам парашютистам... Привольно!

Привольно под небом!

Мать, это надо отмечать.

Я тебе отмечу!

Я тебе сейчас так отмечу!

Идём в баню?

Не могу, в другой раз, тороплюсь.

Не помешает?

Алло!

Алло!

Алло, вас не слышно?

Алло!

Продолжение следует...

Паша.

О, Господи, как ты меня напугал.

Без телеграммы, без письма.

Ты что, прям с вокзала?

Ой, спасибо.

Ну, здравствуй.

Ой, подожди, Пашка.

Я вообще и не мытая, и не чёсаная.

Ты знаешь, я болею, мама болеет, дом такой беспорядок.

Что с тобой?

Ой, не спрашивай.

Паш, послушай.

Слушай, а где твоя эта пескозырка-гимнастёрка, а?

Тебе нравится военная форма?

Ну, знаешь, Паш, человек приходит из армии, он должен быть во что-то одет.

Ты уверен?

Ой, Пашка.

Я мечтала увидеть тебя уставшим, небритым, с наградами на груди.

А я еду не из армии.

Да так.

А откуда ж ты едешь?

Потом расскажу.

Ой, Пашка.

Когда мы встретимся?

Знаешь, Паш, давай так.

В общем, жди меня.

В парке.

На нашем месте.

Хорошо.

Я сейчас в ванну и буду как огурчик.

Договорились?

Ну-ну, не дуйся.

Там все расскажешь.

Ну, иди.

Кто там был?

Соседка.

Гляди, какое чудо, а?

Понюхай.

Люба.

Довольно.

Вот твой китель.

Ну, еще есть время.

Нет, нет, тебе пора.

Это не китель.

Какая разница?

Большая Люба.

Так я тебя жду, как договорились.

Сегодня?

Ой, нет, что ты?

А что случилось?

Ничего, но... Тогда в чем дело?

Не спорь.

Да я тебя поправлю галстук.

Лю, у меня завтра начинаются полеты.

Тем более.

Займись самоподготовкой.

Покрутись на турнике.

Мы не увидимся три дня.

Тем приятнее будет встреча.

Все, а то мама вернется.

Идите.

ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА

а а

Ты что, разобьемся?

Выпусь!

Ты что, в армии тоже так?

А я вообще не был в армии.

Как?

Да так, не ходил туда, вот и все.

А где же ты был?

На семинаре молодых писателей.

Значит, полтора года он был на семинаре, а письма, фотографии?

Да я вас дурачил, да и только.

Посуди сама, какой мне смысл идти в армию на два года после института и диплома, с отличием.

Ой, Пашка, Пашенька, ты совсем не изменился.

Ну, успокойся.

Главное, что мы с тобой вместе, и я тебя люблю.

Хочешь, прочту посвящение?

Какое посвящение?

Мое посвящение.

Мне, что ли?

Тебе оно будет на титульном листе, слушай.

Будь такой, как прежде бывала.

Вот скажи мне хоть слово одно, Чтоб душа в этом слове сыскала, Что хотелось мне слышать давно.

Пашенька, ты что меня принимаешь?

Задурочку?

Почему задурочку?

А тогда в чем дело?

В чем дело?

Просто у меня выходит книжка, вот в чем дело.

Что?

Книжка у тебя?

Ну, знаешь, Паша, ты меня ставишь в неловкое положение.

Меня все спрашивают, где ты, что ты.

А я отвечаю, в армии.

Вот видишь, даже самому смешно.

Постой.

Паша, а что это за книжка?

Ну, книжка моих стихов.

Ты хоть письма читала?

Ну, Паша.

Паша, постой, постой.

А что, этому вполне можно верить?

Вполне.

А что, за это могут и заплатить?

Да, рубля по два за строчку.

А это много?

Вполне приличная сумма.

Потом зависит от тиража.

А какой тираж?

Угадай.

Ну, пять.

Чего пять?

Тысяч.

Пятьдесят.

Пятьдесят?

Ну, Паша, за это нужно выпить.

За твой успех.

Предлагали место в журнале «Юность» в отделе публицистики.

Я отказался.

В «Юности»?

Это в столичном?

И ты отказался?

Ну почему?

Потому что не моё это дело.

Конечно, квартира, прописка, работа в центральной прессе, но... Я бы там заглох, или ещё хуже стал бы я таким модным барзаписцем.

Не хочу.

Скажите, пожалуйста, другие не глохнут, а он бы заглох.

Там нужна охватка, а у меня её нет.

Да и потом, журнал не нравится.

Ты меня убиваешь.

Как можно отказаться от такого места?

Паша, пойми, это же карьера!

Увы, всё не так привлекательно.

Нет.

И потом, у меня свои планы, своя мечта.

Я тебе потом расскажу.

Ты ахнешь.

Ты просто обалдеешь.

А я уже обалдела.

Ой, что-то я устала сегодня.

Проводи меня, пожалуйста.

Ты уходишь?

Да, у меня ещё курсы повышения квалификации.

Никак нельзя.

Ты прости меня, Паша.

Я... Я так тебя ждала.

Надеялась, что ты... А ты... Я старый лыс, вы юный, как цветок.

Вам пенье птиц, а мне вина глоток.

Я к вам пришел, я вам принес вино, а пение птиц не слышно все равно.

Алло, мне эру!

Коша, Коша, это я. Слушай, ты будешь сегодня?

Срочно нужно посоветоваться, срочно.

Это ужас какой-то, я этого не переживу.

Он стал таким желчным, таким невыносимым.

Так измениться ты просто не представляешь.

Мне тебя жаль.

С другой стороны, его напечатают, станет известным, поедет в Москву.

Я читала его вполне приличные стихи.

Милая моя, развлекать людей это не дело.

Вообще все поэты, голодранцы и алкоголики.

А Леня?

Я всегда с ума схожу, когда у него полеты.

Вот и сейчас...

Ради ему детей.

А он их оставит сиротами.

Кому я буду нужна?

А?

И наверх.

Не волнуйся.

Жёнам военных платят хорошую пенсию за детей.

Вроде алиментов.

Причём, чем выше звание, тем больше денег.

Алёнь, скоро дадут капитана.

Наверх.

Прыжок, кувырок.

И... Потом он интеллигентный человек.

Добрый, отзывчивый.

Алло, Леня?

Ленечка, это я. Послушай, у меня все сегодня отменилось, да.

Беги, жду.

Где?

Где хочешь.

Село наше было большое-пребольшое.

И в центре на горе клуб.

Нас, конечно, туда не пускали, но когда там бывали танцы, наши местные посылали нас, пацанов, следить, чтоб ни с кем.

Девчата у нас были ходовые, красивые.

Что ж ты оттуда уехал?

Служба.

Ну, а бывало, как начнут утюжить?

Мы сразу все за забор.

А участковый как начнет палить из револьвера?

Вверх, конечно.

Смешно.

Ленечка, а ты меня любишь?

Я же тебе столько раз говорил.

А как ты меня любишь?

А ты что, еще не поняла, а?

Ну, ради меня ты готов на все-все-все?

На все-все-все.

В пределах устава.

Вам кого?

Разве по мне не видно?

Врача!

Сейчас.

Сейчас, вы только никуда не уходите.

Только Максимилиана.

Да, да, минуточку.

Максим Андреевич.

Да.

Максим Андреевич, там какой-то идиот, у него глаз набекрень.

Ну, я не знаю, надо что-то вызвать.

Кого-то, санитаров.

Минутку.

Прошу.

Так, сюда.

Сюда.

Понятно.

Так, покажите язык.

Да.

Быстро, спирт.

Сейчас.

Помимо того, что он идиот, как ты справедливо заметила, Женечка, этот человек является другом моего детства.

Так что на сегодня наша участь решена.

Да, еще стаканы и нож.

А вот еще про курение.

Стояла и курила дева у набережной, где гранит.

Была прелестно, словно Ева, но дым ее портачил вид.

Я подошел, завел речь складно, и ей заметил, невзначай курить, ведь для здоровья вредно.

Она, поди-ка, погуляй.

И не смутилась я нисколько, все дым пускала через нос.

Подумал я, глупа настолько, стоит, дымит, как паровоз.

Ах!

Сашенька!

О, как мне было невыносимо одиноко без вас.

Я готов разделить вашу участь.

Вы вернулись, чтобы сгореть, служа добру и справедливости.

Как это благородно.

Я благословляю вас.

Скорее, Сан Саныч ждет.

Я с удовольствием подписываю ваше заявление, Павел.

Место ваше свободно.

Мы вас ждали.

Ну и вообще, мне приятно вас видеть.

Значит, те стихи, вещи, которые вы нам прислали в начале года, нам понравились, мы их сразу напечатали.

Первый прыжок.

Первый прыжок.

И прочее.

Мне импонирует ваша манера.

Свежо, искренне, у вас такая сильная лепка.

Да.

И вот у нас, значит, появилась одна идея.

Я говорю, а что, если собрать все ваши стихи вместе и пустить их одной книжкой?

Антонина Сергеевна кое-что приготовила.

Мы вас ждали.

Ну, тут, конечно, надо будет все очень серьезно обдумать.

Я, значит, напишу вступление, представлю вас.

Вы, конечно, не член Союза.

Конечно, нет.

Ну, ничего.

Вот это пусть и будет ваше первое дело.

А теперь к Антонине Сергеевне.

Можно к вам?

Нет, нет, я занят.

А я все-таки хочу прочитать.

Ба, знакомые все лица?

Знакомьтесь, наш новый сотрудник Тамара.

Павел Тюрин, корреспондент.

И первая порция.

Уже наслышана.

Нахален, дерзок и гениален.

Это он?

Сон.

Досмотрели?

А, запутанная история.

Оказывается, девушка, которую я должен был спасать, сама хотела оказаться в руках бандитов.

Не может быть.

Может, когда я разметал всех и уже приставил к горлу атамана острый клинок, эта коварная обольстительница воткнула мне нож в спину.

Вот так.

И как вы после этого?

Проснулся.

Работать придется за троих.

Всегда готов.

Время летних отпусков.

А в отделе я и Тамара, сам понимаешь.

Дай-ка.

Это мое.

Так.

Это тоже мое.

Во-первых, сигнал из деревообрабатывающего комбината.

Подписано диспетчером цеха.

Фамилия, думаю, подлинная, но не того, кто исповедовался.

Это раз.

Во-вторых, героика в буднях.

Ну, тут твоя инициатива.

Это профиль Тамары.

У Тамары замечательный профиль, но работы хватит на всех.

И в-третьих, как не стыдно, приехала писательница Максимова.

Читала, я надеюсь?

Она, говорят, была знакома с Львом Николаевичем Толстым.

В севастопольский период.

Как долго простоял конвейер в прошлом месяце?

108 часов.

Это много?

Это пять дней с суточной нагрузкой.

Но план вы все-таки выполнили.

План мы не выполнили, но планом я не занимаюсь.

Я же вам объяснила, я маленький человек.

Я понимаю, на вас оказали давление.

Нет.

Подошел начальник цеха и сказал, комбинат не выполняет план по валу.

И вас попросили?

Я маленький человек.

За квартальный план управление завода получило 20 тысяч премии.

Вам что-нибудь перепало?

Меня никогда никто не покупал.

Ну, не плачьте.

Вот это вы подписали?

Нет.

Не отпирайтесь.

Вот это ваша подпись?

Я никогда ничего не писала.

А зря.

Дядя?

Ну как нам, парашютистам?

Очередной погром?

Я сейчас все объясню.

Я человек справедливый.

А это Вохровская... Только цензурно.

Это моя... Ваша супруга.

Она посулила этой девице... Девушке.

Квартиранке, что пропишет ее.

И взяла 500 рублей.

Вроде как за жилье вперед.

Понимаешь?

А нынче... Что?

Нынче решила от квартиры отказаться, а деньги... И вы, карающий меч правосудия, проводите операцию по изъятию нетрудовых доходов.

Точно, Паша.

Мечом.

Огнем и мечом.

Я очарован.

Ваши действия так же безнравственны, как поступок родной тети.

Кстати, где живет девушка?

Фамилия?

Вроде студентка.

А где-то подрабатывает.

День ночует, день нет.

Значит так, девушку выгоните, упеку как алкоголика.

Меня?

Тебя.

Деньги вернете, проверю.

Ну а ты-то как ты-то куда?

Обо мне не беспокойтесь.

Не прав!

Это ты, Лаврентьич, не прав!

Не прав!

Панкратыч!

Панкратыч!

Панкратыч, ты не прав!

Гуру разберется!

Типун тебе на язык.

Это вам.

И все.

Рубик, я хочу с вами танцевать.

А я не хочу.

Козел.

Ну что ты смеешься?

Во-первых, жить будешь в большом городе, может быть, даже в Москве.

Во-вторых, не разобьешься, пассажирские летают ниже.

А в-третьих, повидаешь мир.

Континенты разные, магазины.

Кристиан Диор, мадам Клико, Эсти Лауде.

Je t'aime la folie, je t'aime la folie.

Je t'aime la folie, je t'aime la folie.

Мамуля, можно тебя на минутку?

Je t'aime la folie.

Любочка, ты испытываешь наше терпение?

Мамуля, закроем дверь.

Я должна сообщить тебе что-то важное-приважное.

Страшное-престрашное.

С работы выгнали.

Ой, страсти какие.

Я сама уйду когда угодно.

За сторой сидеть, перетряхивать книжную пыль.

Мамуля, сядь, пожалуйста.

Мама, я хочу сообщить тебе.

Я выхожу замуж.

За кого?

За вполне достойного у меня человека, за Лёню Кулика.

Ой, не млей же ты, только так.

Да, фамилия у него подкачала.

Но я останусь при своей.

Любовь невинная.

Я уже всё взвесила.

За этого военного?

За лётчика, мама.

А если он разобьётся?

А если я умру от книжной пыли, а?

Ты же видела с ним два раза.

Ты так думаешь?

Поздравляю.

Насколько я помню, ты дружила с Пашей.

Насмешила.

С Пашей.

Да он же шизофреник.

Нет, с Тюрином всё покончено.

В Чили опять беспокойно.

Бедные чилетяне.

Мне их так жаль.

Моей дочери талант говорит глупости.

Ты хоть знаешь, где находится Чиль?

Только не надо меня учить.

Умные женщины, как правило, несчастны.

Любовь, перестань.

И одиноки.

Да.

Ты куда?

Компот?

Нет, не хочу.

Надо заскочить в издательство.

У Тюрина берут книгу, я должен написать вступление.

Вообще талантливый парень.

Я думаю, через год-другой зазнается.

Тогда, прощай, редакция здороваться перестанет.

Это правда?

У Тюрина выходит книжка?

Да.

Вот.

А какой тираж?

Эта серия всегда выходит бешеным тиражом.

Я думаю, тысяч пятьдесят будет.

А-а-а!

Алло, мне Рома Крастуб.

Откровенно говоря, моя милая, в полной растерянности.

Вспомни, сколько ты из-за него страдала, а теперь ты приносишь себя в жертву.

В чем ты-то очень права.

Мы с ним неадекватны.

У него масса недостатков, масса.

Но чертовски талантлив.

А что не сделаешь ради таланта?

Я погорячилась.

Я поняла, что в отношении с Пашей была права не я. Книжку его ты видела?

Нет, но я папку видела.

Потом я читала стихи, посвященные мне.

Ты знаешь, ничего.

Ну, возможно, мы его недооценили.

А, он славный малыш.

Сделаем так.

Зови его на свидание, посмотрим.

У меня глаз наметанный, можешь на меня положиться.

Ой, Коша, будь другом, мне с ним всю жизнь прожить.

Хорошо.

Только никаких опрометчивых шагов, никаких решений.

Все остается по-прежнему.

Ага.

Шеи.

Свободны.

Пятый.

Легко.

Легко.

Шеи.

Расслаблены.

Как идут наши дела?

Наши дела идут хорошо.

А как прошла встреча с Максимовой?

Спасибо, Антонина Сергеевна.

Я потрясен.

Ну да, выкладывай.

Я вам очень признателен за Максимову, но, к сожалению, я не палеонтолог.

Кто читал твои стихи?

Вы, Цан Саныч.

А еще?

А еще я. Завтра же ты возьмешь рукопись своей книги и поедешь к Максимовой.

Если ты после этого не поумнеешь, ты не поумнеешь никогда.

Я медленно краснею.

Редакция.

А, Любочка.

Сейчас.

Тебя.

Пашенька, а мы тебя поздравляем.

Я думаю, что ты треплешься, это правда.

Какая правда?

О чём ты?

Вот темнило.

Ну, про книжку в 50 тысяч экземпляров.

Ты же мне сам говорил, забыл?

Вот он во всем такой.

Любочка, не права.

Напротив, я считаю, что каждый мужчина должен быть странным.

В нем должна быть загадка.

Да, вы правы.

Настоящий мужчина должен немного походить на обезьян.

Не надо на нее обижаться.

Лучше посмотрите, как она сегодня.

Прекрасно.

Я вижу, все и не сержусь.

Она прелестная лаура, да я в Петрарке не гожусь.

Ну, не скажите.

Любочка к вам совсем неплохо относится.

Серьезно?

С каких это пор?

На что ты намекаешь?

Я, упаси Бог, я никогда не сомневался в твоей любви.

Тогда в чем дело?

А в чем дело?

Ну, не дуйся, пожалуйста.

Да, я была в чем-то неправа.

Но ведь тебя так долго не было.

Целых два года.

Полтора.

Вот видишь, они мне показались как два года.

Ну?

Ну?

Мир.

Ты меня любишь?

Я желаю тебе.

Ты не ответил.

Желаю больше, чем люблю.

Сумасшедший.

И чтоб больше на меня не дулся, а то рассержусь.

Пообещай.

Ты больше не будешь меня огорчать.

Наверное, немало есть людей, что плачут от жестокости твоей.

Опять?

Нет, вот и живи с таким.

Он тебя на другой день в гроб гонит.

Ты видела, как я с ним, а он?

Если он сейчас так, что же с ним дальше-то будет?

Или я не права, козёл?

По следам анонимного письма, Риетон.

Это письмо оказалось совсем не пасквиль.

Я верю.

А ты понимаешь, чем это пахнет?

Здесь одеты весьма уважаемые люди.

Понимаю, они просто станут менее уважаемы, вот и все.

Ставьте свои подписи к Сан Санычу.

Не пойдет.

Понимаю.

Беда наша в том, Антонина Сергеевна, что, принимаясь за дело, мы привыкли постоянно оглядываться.

Пойдёт или не пойдёт, выгодно или опасно, и только тогда... Павел, пафоса вам не занимать.

Так вы не идёте?

Тогда я сам.

Сан Саныча нет.

Скажите, а какие трудности испытывает лётчик во время полёта?

Ну, основная трудность, я считаю, это взлёт и посадка.

А вот говорят, и в мирное время есть место подбора.

Пусть не сближается на втором развороте.

Понял.

Не могли бы вы рассказать что-нибудь из своего многолетнего опыта?

Мы тут работаем, девушка.

Летаем, тренируемся.

А подвиги, в общем-то, это не по нашей части.

Мамочка, мой больно.

8-й, 8-й, я 4-12, срочно прошу посадку.

4-12, Леня, что случилось?

Больно, болит живот.

Очень плохо, прошу срочную посадку.

4-12, я морал посадку вам разрешаю.

4-12.

Азмут.

Азмут 300.

Удаление полсотни.

Всем работать на прием.

Освободить посадочный курс.

Обеспечь посадку 4-12.

4-12.

Удаление 12.

Правее 100.

Ниже полсотни.

Проверьте шасси закрылки.

Шасси закрылки выпущены.

Иду на посадку.

Как живот?

Ничего.

Терпимо.

Хорошо.

Хорошо идешь.

Прибирай плавненько оборотики.

Вы, Тюрин, презрели этику журналиста.

Вы где взяли эти цифры?

Там директор интервью не давал, мне только что звонили.

Вы пошли на поводу.

У анонимщиков?

Мне стыдно.

Когда весь город готовится к празднику, когда все мы должны...

А вы со своим Пасквилем.

Я писал правду.

Правду?

Правда вот.

Вы читали?

Человек совершает подвиг.

Лезет в горящий дом.

Спасает целую семью колхозника.

А вы, дорогая Антонина Сергеевна, вы сколько лет работаете в прессе?

Нет, что это такое?

Сбухты-барахты.

Обвинить стольких людей в подлоге.

Вы спрашиваете, что вы делаете?

Сан Саныч, давайте оставим словоприня, а то что мы станем о вас думать?

Хорошо.

Давайте поговорим спокойно.

Вы где хотите это напечатать?

Да здесь, в газете.

Вы недальнозорки.

И политически неграмотны.

А это к добру не приводит.

Поверьте моему опыту.

У каждого свой опыт, мне вашего не надо.

А вы знаете, к чему это может привести?

Знаю.

Скажите, Тюрин,

Вы хотите у нас работать?

Ах, вот как стоит вопрос.

Нет, вы неправильно меня поняли.

Я хотел спросить, вы хотите иметь постоянную зарплату?

Александр Александрович, вы только что говорили об этике журналиста.

А вы помните, чему нас учили?

Да, знаю.

Помню.

Именно печать, пресса должны, так сказать, быть на передовых.

С этого начинается первая лекция по журналистике.

Хорошо.

Пусть будет по-вашему.

Посмотрим.

Антонина Сергеевна, значит, надо будет сделать так.

Отправим это в соответствующие инстанции.

Но газеты есть та самая инстанция, которая должна... Не спорьте, Тюрин.

Посмотрим.

Хорошо, если это единственный способ дать материалу ход, мне самому отправить.

Нет, нет, нет.

Я еще раз сам посмотрю.

Спасибо.

Не стоит благодарности.

А как вы сами оцениваете то, что написали?

Ну, это моя первая книжка, и потом хотят напечатать.

Так что... Медлительной чередой нисходит день осенний.

Медлительно кружится желтый лист.

И день прозрачно-свеж, и воздух дивно чист.

Душа не избежит невидимого тления.

Мы умираем, а искусство остается.

Мой милый юный друг, вы талантливы, но это еще ничего не значит.

Отправляясь в нелегкие писательские путвы, вы имеете право идти налегке, не поняв и не прошив.

Вы должны иметь хотя бы в зачатке во имя, которое будет освещать ваш путь, спитать творчество.

И это придумала не я. Это сказал мой старый знакомый Александр Блок.

Вам, наверное, нужно напечатать вашу рукопись.

И день прозрачно свеж, и воздух дивно чист.

Душа не избежит невидимого тления.

Хорошо?

Очень.

Запомните этот миг.

Вы идете рядом с поэтом, будет о чем рассказывать внукам.

Что вы так смотрите?

Это стихотворение будет открывать мой сборник.

Да?

Да.

Я тоже когда-то писала стихи.

Правда, это было в семилетнем возрасте.

Вот послушайте.

Кукушки нежный плач в глуши лесной.

Звучит мольбой, тоскующей и странной, Как хорошо, как горестно весной, Как мир хорош в своей красе нежданной.

Хорошо?

Очень.

Вы просто Бальмонт.

А вы почти Блок.

Шейка бедра из четвертой, вот посмотрите.

Ягунов?

Конечно, Ягунов.

Как прошла операция?

Банальный аппендицит.

Вон везут.

Ба, а вы-то что здесь делаете?

Одну минуточку.

Героика в буднях.

Из-за облачных высот прямо на операционный стол.

С пяти тысяч метров.

Это настоящая удача.

Где вы еще откопаете такой материал?

Девушка, я вас очень прошу.

Позвонить по телефону 43-95-42.

Черт, не пишет.

У меня хорошая память, я запомню.

43-95-42.

А как доложить?

Позовите Любу.

Скажите, Леонид Кулик просил передать, со мной все в порядке.

Пусть не ждет.

Задерживаюсь на учениях.

Хорошо, так и передам, не волнуйтесь.

Где у вас телефон?

Там, да?

Спасибо.

Девушка, девушка, вы куда?

Умоляю, вопрос жизни и смерти.

Я буду дежурить днем и ночью.

Ну, пожалуйста.

А, пожалуйста.

Алло, Любовь Александровна, здравствуйте.

Вам звонят по поручению.

Просили передать, что товарищ Кулик, Леонид, находится в городской больнице в тяжелейшем состоянии.

В тяжелейшем.

Ага.

Да нет, до госпиталя не довезли.

Упал с пяти тысяч метров.

Очень хочет повидаться.

Так что торопитесь, торопитесь.

Салют.

Пока.

Скажите, о чём вы думали, когда пытались посадить самолёт?

О том, что у меня очень болит живот.

Это не годится.

О вас будут читать тысячи людей, брать пример, а вы — живот.

О чём вы ещё?

Ну, наверное.

Это что такое?

Люба?

Мы еще продолжим.

Только недолго, пожалуйста.

Меня пустили на несколько минут.

Они говорят, что ничего страшного.

Они что-то скрывают.

Светя, давай.

Мы развалились.

Хотели вести в заблуждение.

Дурочку нашли.

Господи, ну голова-то цела.

А что мне его голову на трюму поставить?

Мне тебя очень жаль, но ничего не поделаешь.

Он лежал такой беспомощный.

Его даже до госпиталя не довезли.

Ничего, моя милая, не отчаиваюсь, еще не все потеряно.

Мы все должны исключительно трезво обдумать.

Ой, Паша, ты!

А мы думали, ты не скоро к нам.

Так вот и... А то что же, чужой человек, а ты родной племянник должен где-то... Деньги девушке вернули.

Какие деньги?

Плату за комнату.

Паш, Паш, деньги я пока не вернула, но... Паспорт где?

Твой?

Мой у меня в кармане, не прикидывайтесь, старая лиса.

На прописке.

Паспорт на прописке.

Ложь.

Он лежит у вас в ящике в старом барахле, на тот случай, чтобы его трудно было найти.

Ведь лежит?

Лежит.

Лежит.

Но не в ящике, а в другом месте.

На шкафу под вазой.

Паш, не верь ему.

Не верь.

Этот алкоголик... Ваш муж.

Этот пропойца... Все не так, Паша.

Не верь ему.

Я верю фактам.

Вы что, спекулируете государственной жилплощадью?

Деньги и паспорт.

Комната твоя, Паша.

Твоя.

А деньги я ей верну.

Ну, шут с ей.

С ее деньгами.

Меняй.

Мне, тетя.

Тем более, что ваше посредничество в прописке отпадает.

Я женюсь на ней.

Женишься?

Немедленно.

К тому же у нас будет ребенок.

Как сами понимаете, это дело нам оттягивать не с руки.

Репутация превыше всего.

Значит так, деньги на стол, а паспорт на прописку.

И спокойной ночи, девочки и мальчики.

Ты что?

Ты что там натворил?

Ты что натворил?

Ой, моя ваза в дребезге!

Жива же ваза!

Пыль хотел вытереть!

Пыль?

Яхте, алкоголик проклятый!

Мало тебе своих!

Мало тебе, что твою!

Ты что, на чужие позарил меня?

Деньги общие!

Общие деньги!

Общие?

А где моя шинель?

Какая вот?

Это старая, а где новая?

Новая, новая!

Проби новую!

Поразись!

И когда в глазах у меня потемнело, я сказал себе, не сдавайся.

Твоя жизнь в твоих руках, и никто тебе не поможет.

Но боль становилась все сильнее и сильнее, она не отпускала.

Мелькнула трусливая мысль катапультироваться.

Но я сказал себе, в твоих руках боевой самолет.

Он народное достояние, он не должен погибнуть.

Молодец.

Я не катапультировался.

Леня, можно я буду вас так называть?

Леня, вы действительно герой.

Я восхищаюсь вами.

Вы... Вы герой мирного времени.

Правда?

Правда.

И я не оставлю вас в беде.

Я буду всегда...

Спит твой с ужиной.

Как с вечера пришел, все рассказал.

Что рассказал?

Ну, и про свадьбу, и про ребеночка вашего.

Какой с ужиной?

Какого ребеночка?

Ну, вашего с Пашей.

Он все рассказал и правильно сделал.

Все равно грех-то наружу выйдет.

Не скроешь.

Так что уж лучше сразу.

А ты не стесняйся, милости просим.

И не обессудь, если что не так было.

Такого парня крутила.

И ведь как следила, когда не успели, ума не приложу.

Чуть свет уж на ногах, и я у ваших ног.

Что значит это вопиющее нарушение трудовой дисциплины?

Влюбилась.

Она в кого?

В героя будни и в летчика.

А чего тогда спит?

Всю ночь дежурила у постели героя.

Интересный поворот сюжета.

Как он?

Готовился для поцелуя.

Да, обязательно мы его отметим.

Ну как же, это наш лучший корреспондент.

Да-да, обязательно.

До свидания.

Хорошо, до свидания.

До свидания.

Нет.

Разрешите?

Тюрина нет.

Спасибо.

Спасибо.

Хорошо.

Спасибо обязательно передам.

До свидания.

Ну, Павел...

Какой успех, какой резонанс.

Посмотри, с утра звонят, спрашивают, где Тюрин?

В городе переполох.

Ты прямо в одно утро стала знаменитой.

Прямо в Аксберг.

Нет, не в Аксберг.

Ты Щекочихин.

Нет, вместе в Аксберг и Щекочихин.

Юрий.

Я думаю, не только на этом комбинате.

У многих полетят головы.

Мне их жаль.

А мне нет.

А вот теперь, без всяких опасений, я хочу передать в твои руки новый сигнал.

Присаживайся.

Вот пришло письмо.

Строительство профилактуре в курортной зоне.

Все на высшем уровне.

Коттеджи, сауна, солярий, бар и прочее.

Хозяин строит трест.

Но это, как сказано в письме, формально.

И вот надо выяснить, для кого, за чей счет.

Ну и прочее.

Намек понял.

Но учти, это дело поделикатнее комбината.

Где наша не пропадала?

Слушай, а чего ты тянешь с корректурой своей книжки?

Ее ждут в печати, а он...

Попал в строю, плыви.

Мужики, где тринадцатый объект?

Да вот он.

Спасибо.

Добрый день.

Пожалуйста.

Вот, пожалуйста, все наши генпланы первой очереди.

С чего бы вы хотели начать?

С чего бы я хотел начать?

Это наш новый микрорайон.

Вы его уже знаете.

Это у нас больница.

Мы строим ее на базе старой.

Но здесь корпуса новые мы будем делать только.

Это неинтересно.

Это курортная зона.

Здесь мы строим магазин.

Секундочку.

Мне хотелось бы начать с объекта номер 13.

Это зона.

Туда нельзя.

Зона?

Зона.

Зона в курортной зоне?

И такое бывает.

Я понимаю, общий у них одно не заслужил, не войдешь, верно?

Верно.

Но я пресс.

И что, никто не может помочь?

Попытайтесь.

Ну и работенка у вас, знал бы, не пошел.

Здесь за так денег не платят.

А где гарантия, что заплатят?

У тебя какое образование?

Какая разница?

Кто-то у нас скалывает, один слышал, так он подсчитал, что за эту работу нам заплатят 15 тысяч.

Усёк?

Усёк.

Ну вот, а теперь поделите 15 тысяч на всю нашу бригаду.

Ну, прибавь человек пять.

Какие ещё пять?

Нас всего десять.

А кто нам работу даёт?

Кто оформляет?

А кто?

Дядя.

Какой ещё дядя?

Тот, которому всё это нужно.

А кто платит?

Хозяин.

Хозяин?

Да.

А кто у нас хозяин, знаешь?

Правильно, народ.

Вот народ за всё это и платит.

Отдыхать-то кто будет?

Я же тебе сказал, дядя бестолковый какой-то.

Слушай, Варик, тут тебе не армия, тут вкалывать надо, понял?

Кстати, ты не оформлен, так что вкалываешь бесплатно.

Ради доброго дела готов и бесплатно.

Шутник.

Ларинч, едут?

Едут, пан Карлович.

Здравствуйте.

Здравствуйте, здравствуйте.

А мы уж заждались.

Музыка

И вот, пока я ждал, когда этот негодяй попросит у нее прощения, мне совершенно неожиданно воткнули нож в спину.

Вот сюда.

Закричал я и выронил шпагу.

Когда же я обернулся, то увидел, что прекрасная принцесса, ради которой я рисковал жизнью, дико хохочет, держа в руках окровавленный нож.

Ну, я, конечно, тут же потерял сознание, рухнул на землю, как подкошенный.

А прекрасная принцесса взяла под крендель главаря.

Оказывается, они были давно знакомы.

Села в карету и укатилась.

Не может быть.

Может.

Коварно.

А дальше, дальше?

Дальше.

До утра я проезжал, истекая кровью, пока меня не подобрала дочь лесника.

Кстати, когда я пригляделся, она казалась прихорошенькой девушкой.

Я даже подумал, какой смысл было рисковать жизнью ради принцессы, тьфу.

Действительно.

Когда тут и...

Вот.

Она смочила слезами кусочек своей сорочки.

Говорят, слезы останавливают кровь.

Перевязала мне раны и потащила к себе в избушку.

Мне даже как-то стало совестно.

Думаю, молодой, здоровый парень оттащит его слабенькая, беззащитная девушка.

Свинство, да?

Действительно, невоспитанно.

Да, такое ощущение, как будто место в травае не уступило.

Что дальше?

Проснулся.

Привет.

Привет.

Пришла пора заката.

Вы слышите?

Идет ночная тень.

Пугаете?

А вам не страшновато не знать, куда от вас уходит день?

Куда же он уходит?

Интересно.

Под вечер на невидимом коне ваш каждый день, да будет вам известно, простится с вами и спешит ко мне.

Зачем?

Сказать, кому вы улыбнулись, с кем ссорились, с кем пили.

Что же?

Чай, с кем бегали по лабиринту улицы и даже с кем встречались невзначай.

Встречаюсь я, вы знаете, с больными, но и за ними нужен глаз да глаз.

А можно оказаться между ними?

Вы что?

Когда не вижу вас, я болен, как мне кажется, любовью.

Вы шутите.

Скорее, наоборот.

Но всё равно желаю вам здоровья.

Ложитесь спать.

Наутро всё пройдёт.

И все пройдет.

Спасибо за совет.

Редакция.

Люба, я слушаю тебя.

Официально я в редакции.

Холодно.

А эта форточка открыта уже ночь.

Что я слышу?

А ты уверена, что именно меня ты хочешь видеть?

Хорошо.

Я виноват и готов вину загладить.

Где?

На прежнем месте нет, спасибо, надоело.

Открой балкон и жди.

Нормально, а что?

Есть дело важное, оно касается меня, тебя и Любочки.

А я тут при чем?

Ты должен мне помочь.

Вставай.

Идем со мной.

Идем.

Но только тихо.

ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА

ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА

Паша, ты?

В окно без стука?

У меня даже сердце оборвалось.

Ничего не слышно.

И впрямь оборвалось.

Тише.

Родители услышат.

Да нет, стучит.

Пожалуй, нет.

Скорее всего, стучат.

Стучат?

Но ведь так поздно.

Пойду проверю.

Вечно.

Фокусы твои.

Подожди секундочку.

ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА

Что здесь происходит?

Спасибо вам, коллеги садоводы, лихие флебустьеры от Сахи.

Как я воспел бы ваши огороды, но вам навоз нужнее, чем стихи.

Счастливо!

Что ж ты делаешь, паразит?

Проклятый, где тебя сожрали?

Люди добрые, ноги ему повыдирай!

Ну что, едут, Лаврентьевич?

Едут, Пан Федорович.

Бог в помощь!

Спасибо.

И это что, вы все один?

Один.

А вы действительно неоценимый работник.

И статью я о вашем комбинате читал, поздравляю.

Остро, злободневно.

И что редко встречается, вы имеете гражданскую позицию.

Спасибо, я и не знал.

На здоровье.

Может, передохнете, а?

Вы понимаете, что это не тот случай?

Понимаю.

Тогда я ничего не понимаю.

Ради чего все это?

Как всегда, ради торжества справедливости.

А где вы видите несправедливость?

Вы хозяин.

Почему хозяин?

Хозяин народ, а он дядя.

Правильно говорит.

Спасибо.

Пожалуйста.

Сан Саныч говорил, у вас выходит сборник?

Может быть.

А может и не быть?

А может и не быть.

Вы лишены честолюбия, не понимаю.

Вам ли с вашим талантом заниматься такой неблагодарной работой?

Цифры, скандалы, аферы.

На этом капитала не наживешь.

Кот пригласил Соловья в гости.

Прилетай запросто, сказал он вежливо.

Заодно и споешь, если успеешь.

Вот видите, вы же талантливый человек, прямо из оба.

Люди с юмором умные люди.

Кстати, вы хорошую идею подали.

Какой вам тираж обещали?

50 тысяч.

Думаете, дадут?

Думаю, могут дать.

Могут и не дать.

И потом, что такое в наше время 50 тысяч?

Эх, Сан Саныч, тоже хорош.

Патриоты мы или нет?

Мог бы позвонить, мы бы помогли.

300 хватит?

Тысяч?

Тысяч.

Да вы не смущайтесь.

Сейчас вообще никто не смущается.

Дело житейское.

И потом, для нас это ничего не стоит.

Так уж и ничего.

Ну, наша забота, это наша забота, а ваша?

Значит, считаем вопрос решенным.

Да, если что, в любое время, по любым вопросам и без стеснения.

Да, и книжечка с автографом за вами.

Спасибо.

А пред тобой робким стал, взволнован, заикаюсь.

Ещё я не был женихом с тобою откровенный.

Закончу ЗАГСом и вином, и буду муж отменный.

Правильные стихи, гениально.

У себя?

Да-да.

Приветствую, коллега.

Как успехи?

Не печатают.

А вот еще гениальнее.

Я сильный, ловкий, как паук.

Дух перед вами замирает, мрет сердце от любовных мук.

Павел, ты где пропадал?

Я тут сижу, занимаюсь твоими грантами.

Что случилось?

Работал, вы же знаете, объект номер 13.

Знаю, знаю, конечно.

Мне тут звонят, спрашивают, просят, предупреждают.

Кто?

Так тебе и скажи, кто.

Дядя.

Какой дядя?

Феритон так будет называться.

Хозяин и дядя.

А, очень хорошо.

Только об этом потом.

Сейчас звонили из издательства, только что.

Они просят гранки твоей книги.

Но самое фантастическое ты даже не представляешь.

Представляю.

Увеличивают тираж.

Верно.

Ну, как ты думаешь, на сколько?

Ну, где-то до трехсот тысяч.

Как?

Уже доложили?

Но ведь это же... Это действительно фантастически.

Значит, посмотри еще раз.

Ставь свои подписи и полный вперед.

Нет, все-таки это... За мою практику такого не припомню.

Поздравляю с большой победой!

Спасибо.

Ладно, договорились.

Павел, что ты делаешь?

Антонина Сергеевна, что он делает?

Герои как в буднях.

Это ж твоя первая книжка.

Первая, ты понимаешь?

Ты в своем уме, Антонина Сергеевна?

Я сейчас вызову скорую, тебя просто заберут.

Я позову Сан Саныча.

Он сошел с ума.

У отрицания нет пафоса, Паша.

И потом, Паша, рукописи не горят, но редакция может.

Да?

Конечно, вы правы.

Извини.

Продолжение следует...

Зачем вы украли мой чемодан?