СПЕЦНАЗ ПРОТИВ ТЬМЫ. 24 ЧАСА НА ТО ЧТОБЫ СПАСТИ ЖИЗНЬ

Влад только запарковался на дикой стоянке недалеко от дома, когда к машине подошла молодая женщина в ярко-красной футболке.

С извиняющейся улыбкой легонько постучала в боковое окно.

За ее спиной Влад заметил старенький внедорожник с тусклыми габаритными огнями, тяжело ворчащий на холостом ходу.

Без всякой задней мысли он опустил стекло.

Извините, можно вас попросить?

Я не могу никак открыть крышку бензобака.

Приехала на заправку и никак.

Может, заклинило.

А у меня уже лампочка загорелась.

Или кто-то закрутил от души.

С беззлобной усмешкой отозвался Влад.

Он выбрался из машины и пошел к внедорожнику.

В последний момент нутром почувствовал что-то не то.

Холодок нехороший, словно ледяной ладонью кто-то невидимый прикоснулся к затылку.

Раньше на такие ощущения все говорил.

Смерть дохнула, чтобы не расслаблялся.

И в то же мгновение почувствовал, как его прошило электрическим разрядом.

Он отключился.

Пробуждение было хреновым.

Давненько он не оказывался в таком незавидном положении.

С плывущей головой, примотанной к стулу посреди то ли гаража, то ли небольшого склада.

Окон нет.

Хрен чего разберешь.

Кругом пустота, только мелкий мусор, вроде бетонной крошки до мелких камней.

Наверху одна единственная тусклая лампа пахла сырым раствором.

Рядом замер крепыш с закрытым лицом.

В черном камуфляже без опознавательных знаков, но с обвесом.

Все прям по красоте, как из Росгвардии или ОМОНа выписали.

Сразу же заскреблась мысль.

Где и кому он настолько дорог-то перешел?

Дерьма в своей жизни Влад натворил немало.

Что тут душе кривить?

Что раньше, что сейчас?

Можно было все его грехи сыпать в шапку, перемешать и вытянуть наугад.

Там почти любой станет увесистой причиной отправить его на тот свет.

Но только вот раньше Влад не попадался.

Тем более так тупо.

«Эй, братишка», — хрипло позвал он.

«А по какому поводу такое радушное приглашение?» Мужик в камуфляже не ответил.

Повернул голову, пристально глядя на пленника.

Передал по рации, что объект очнулся и снова застыл.

«Ну чё ты как неродной-то, а?» Ещё раз попробовал Влад.

«Скажи хоть о чём дело, я, может, речь подготовлю».

Охранник снова смерил его внимательным взглядом.

«Ты силы-то побереги, Молох», глухо произнес он.

«Пригодятся».

Влад усилием воли сохранил невозмутимое выражение лица.

Хмыкнул и демонстративно устроился поудобнее, насколько это было возможно в его положении.

Молох, значит.

Так могли назвать либо бывшие сослуживцы, либо те, кто были в курсе его дел с нечистью.

Но опыт подсказывал, что застывший истуканом космонавт не относится ни к тем, ни к другим.

Так, на подхвате у кого-то, кто велел его сюда притащить.

А дальше Влад начал теряться в догадках.

С сослуживцами он давно потерял всякие связи, а у тех, с кем спустился по иному роду деятельности, не было особых причин устраивать такое шоу.

Да и не осталось у него настолько мощных конфликтов, чтобы за ним могли вот так прийти».

Точнее, быть-то они могли, но в прошлом и приходить уже было некому.

По ощущениям, промариновали его где-то час, прежде чем у охранника ожила рация.

Что тому сказали, Влад не знал, только услышал короткий ответ «в сознании».

За это время он тщательно перебрал в памяти недавние события, но не нашел ни единой зацепки, что могла бы стать причиной, по которой примотали к стулу явно не для задушевных бесед.

Точнее, один грешок вспомнился сразу.

Кольнул раскаленной иголкой прямо в сознание.

Но зато пришли бы раньше.

Во всяком случае, Влад так думал.

Страха особо не ощущалось.

Чего он?

Первый раз, что ли, в говнине оказался?

Бывало и похуже.

Дальше, конечно, всякое могло быть, но ничего.

По ходу дела разберемся.

Через несколько минут послышался звук открывающейся двери и шаги.

К Владу неторопливо подошел мужчина лет пятидесяти с небольшим в сопровождении таких же двух безликих мужиков в черном камуфляже.

Глядя на холеную рожу, Влад с неприятным удивлением понял, что он его знает и что зря он надеялся на срок давности.

Видимо, на лице что-то все-таки промелькнуло, потому что мужчина наградил его понимающим взглядом.

«Узнал».

Больше утвердительно, чем как вопрос произнес он.

«Узнал?

Значит, понял, почему ты здесь?» «Не-а».

Покачав головой, протянул Влад.

«В смысле, узнал, но не понял?»

Может, расскажешь, чтоб мне в гадалку не играть.

Конечно, он сразу припомнил этого богатенького папика.

Сергей Страхов собственной персоной.

Да и причина, по которой его долбанули шокером и увезли, стала ясна, как летний сука день.

У причины была фигура фотомодели, довольно милая личика, и она уже почти месяц числилась в розыске.

Влада даже в полицию два раза вызывали, но на него ничего не нашлось, как бы следаки не пытались натянуть хер на глобус.

Влад Казанский был всего лишь одним из многих случайных знакомых пропавшей богатой девочки.

К тому же, далеко не самым странным.

Сергей ожег его ледяным взглядом.

В нем Влад увидел решимость и плохо скрываемую ненависть.

А раз так смотрел, значит, у него все-таки что-то было.

Только вот что?

Влад был уверен, ни одна живая душа не знала, куда сгинула Вероника Страхова.

Ну, за исключением его самого.

«Освежите ему память», — велел Сергей.

Сказал и голос слегка дрогнул.

Какими бы деньгами он ни ворочал, такие приказы он вряд ли часто отдавал.

Одно дело по телефону приказать кому-то вздрючить конкурента, попивая дорогущий коньяк, а другое, когда вот так, на расстоянии вытянутой руки.

К Владу молча подошли мужики в черном.

Сергей Иванович, вам лучше за дверью подождать.

Ровно сказал один из них.

Влад неплохо представлял дальнейший ход событий.

Дернулся, что было сил, но один тут же его придавил.

Страхов шумно выдохнул и в сопровождении одного космонавта торопливо пошел к выходу.

А куда это ты, сука, собрался?

Зло крикнул ему в спину Влад.

Зассал руки марать?

Ты хоть скажи, за что?

Его заткнул ощутимый удар в затылок.

Перед глазами повисла мутная пелена, а сквозь нее Влад услышал спокойный голос.

Да ты сейчас и сам вспомнишь.

С этими словами ему надели на голову обычный полиэтиленовый пакет.

Простое и действенное средство даже для самых упрямых.

Влад задергался.

Сквозь алое марево и тщетные попытки вдохнуть лихорадочно метались мысли «А что дальше-то?

Как ему из этого говна выгребать?» Признание из него они, допустим, не выбьют.

Только никакого счастливого конца все равно не будет.

В живых его никто не оставит.

Кому надо, чтобы на господина Страхова набрызгало кровью?

Даже такой никому нахер не нужной, как у Влада Казанского.

По-прежнему билась еще одна назойливая мысль.

Они назвали его Молохом.

Не просто же так, но думать связано не получалось.

Сложно соображать, если легкий разрывает на части, а сознание норовит отключиться.

Когда пакет наконец сняли, Влад со свистом втянул в себя воздух.

После такого удушения тот словно стал слишком густым и горячим.

«Ну как, вспоминается?» – жестко спросил охранник, пока Влад хрипел и сипел.

«Нет, давай-ка мы тебя немного охладим, а то жарко.

Смотри, вон, как покрыснел».

Он силой запрокинул Владу голову и кивнул своему сотоварищу.

Второй набросил ему на морду полотенце.

Влад только успел кое-как вдохнуть, прежде чем те устроили имитацию утопления.

Он рвался как безумный, но держался крепко.

Легкие снова раздирало и жгло огнем.

В какой-то момент окатило отвратительной ледяной паникой, что все, теперь точно конец.

А потом почувствовал, что получается дышать.

Сиплыми мелкими глоточками тянуть воздух сквозь сырую тряпку.

Кто-то стащил с него полотенце, и Влад мучительно закашлялся.

Мы так долго можем развлекаться.

Как издалека донесся голос.

Так, может, закончим предварительные ласки и перейдем к более конструктивному диалогу.

Прохрепел Влад и поднял голову.

Зови своего хозяина.

Поговорим.

Подсознательно он ждал очередного удара, но вопреки опасениям охранник дотронулся до тангеты и передал его слова.

«Последний шанс».

После короткого разговора с напарником почти подружески сообщил он.

Влад ответил ему кривой улыбкой.

«Кому и как достанется шанс, будут решать точно не эти ребята в черном.

Они вон как выгорцовывали перед Страховым».

И судя по тому, как его отделали, все трое – бывшие силовики или, может, бывшие наемники.

Как сам Влад.

На деньги разные личности могут слететься.

А вот с самим Страховым стоило быть осторожнее.

В голове потихоньку складывался план действий.

Не самый изящный, но в такой хреновой со всех сторон ситуации другой сложно было придумать.

К тому времени, как в помещении снова показался страхов, Влад более-менее смог ровно дышать.

Отец Вероники смотрел на него с такой брезгливостью и неприязнью, словно обвинял за все сразу.

И за пропажу дочери, и за то, что пришлось руки замарать.

Влад зло сплюнул кровь ему под ноги.

Вроде уважаемый человек, ведешь себя как зверь.

Ухмыльнулся он.

На плечо тут же предостерегающей легла тяжелая рука охранника.

Влад машинально дернулся, чтобы ее сбросить, но не смог.

Где моя дочь?

Расделяя слова увесистыми паузами, спросил страхов.

Мысленно Влад чуть не завыл от досады.

Ника ему тогда, конечно, мощно поднасрала, но выбора у него особо-то и не было.

В тот раз вообще все наперекосяк пошло.

Он, правда, был уверен, что на него никто не выйдет.

Он все попрятал, как труп в болоте, только на деле вышло так, что этот труп вдруг всплыл и завонял прямо у него под боком.

«А почему ты у меня спрашиваешь?» – медленно спросил Влад и с усмешкой добавил.

«Сам знаешь, у твоей дочери была широкая душа, привечала всех подряд».

Охранник поднял руку, чтобы ударить, но Страхов жестом его остановил.

«Потому что Влад среди всех, кого она, как ты говоришь, привечала, мразь только одна».

«Холодно», – произнес Сергей.

«Ой, да брось!»

Хрипло рассмеялся Влад.

Если уж ты потрудился перебрать всех знакомых доченьки, может, слышал про последнего ее торчка, как там его зовут?

Арсений, что ли?

У нее целый выводок таких был.

Но этим она мне все мозги продолбала.

Типа такой талант пропадает.

Он вроде до сих пор в СИЗО сидит.

Слышал.

Кивнул Страхов.

Он был первым, к кому я сходил.

Мне любезно разрешили поговорить с ним.

С остальными я тоже пообщался.

Понимаешь, мне нужно не закрытое дело, а тварь, которая что-то сделала с моей Никой, и я уверен, что эту тварь я сейчас вижу перед собой.

Повисла тяжелая тишина.

Влад скрижетнул зубами, в горле до сих пор скребло, как наждаком.

«Эх, Ника Вероника!»

Если бы Нику убили ее подопечные, они бы наследили».

Тем временем продолжил Сергей.

«Куда им с гнилой губкой вместо мозга?

Я думал и про случайную смерть.

Может, сбил кто, ограбил, но тоже слишком чисто.

Так заметать следы – это надо уметь.

Тем более в наше-то время, когда везде камеры, геолокации.

А потом мне достали твое досье.

По тебе давно плачет и тюрьма».

военный трибунал.

Влад мысленно усмехнулся.

Было бы чего доставать.

Его досье наверняка уже сразу запросила полиция, а Страхов всего лишь воспользовался связями и заглянул в него.

«То есть ты решил запытать всех по очереди и выбить признание у наиболее подходящего?» – спросил Влад.

«Славно, славно.

Только вот не надо мне пиздеть про трибунал, как будто я не знаю, что ты там прочитал».

«Ты для чего меня позвал?» – вместо ответа сухо спросил Сергей.

«Отмазываться со мной не прокатит.

У тебя два варианта.

Либо ты выкладываешь все сам, либо эти господа продолжат с тобой разговаривать на понятном тебе языке, пока не расколешься.

Ну а если я вдруг каким-то невероятным образом ошибся и все-таки это не ты, мир немного потеряет, если ты сдохнешь».

Говорил страхов с решимостью человека, готового пойти до конца.

Влад ощутил очередную вспышку досады.

Недооценил он эту семейку.

Что отца, что дочь.

Продолжит отпираться и в самом ближайшем будущем разберут на запчасти, а потом в багажнике машины с синим ведерком на крыше отвезут туда, где никто не станет искать.

Да и страхов все-таки не идет.

Если засветил свое лицо перед ним, что-то у него было.

Нечто очень весомое, раз он решил грохнуть человека.

Влад опустил голову, пряча взгляд.

«Я... Да, я знаю, где она...» На выдохе тяжело произнес он.

Его тут же встряхнули.

Охранник схватил за волосы и задрал ему голову.

Страхов смотрел с нескрываемой ненавистью и каким-то мрачным торжеством человека, докопавшегося до правды.

Пусть горькой, болезненной, не той, которую хотелось найти.

Влад снова дернулся...

Но куда там?

Сука, как в русскую рулетку решил сыграть, где в барабане пять патронов вместо одного.

«Блядь, да отпусти ты!» — рявкнул он.

«Дай мне сказать, потом решишь, что со мной делать».

Страхов кивнул.

Охранник грубо саданул Влада по затылку, но волосы отпустил.

«Сука!» — уже вслух процедил Влад.

Со свистом вдохнул сквозь зубы.

«Ладно, он еще повоюет за свою жизнь.

Забрали ее, существа из леса.

Я ничего не мог сделать».

«Чего?» С раздражением переспросил Страхов.

«Ты меня за идиота держишь?» Браток в черном его слова воспринял как команду ФАС.

Вытащил из кобуры пистолет и с силой упер ствол в висок пленника.

«Да блять, дай мне договорить!»

Прорычал Влад.

У меня в куртке был телефон.

Там есть несколько видео под паролем.

У них название в виде даты.

Просто открой любое.

Телефон оказался у одного из космонавтов.

Охранник убрал оружие и молча вытащил его из кармана, поднес к лицу Влада, чтобы разблокировать.

Тот хозяина признал, несмотря на потрепанную морду.

Страхов забрал мобильник и потыкал пальцем в дисплей.

Говори пароль.

Название, наоборот, год, месяц, день.

Сергей запустил видео.

На его лице по очереди отразились удивление и недоверие.

Судя по звукам, он открыл одно из самых последних с охотой на оборотня.

Из динамика загрохотали выстрелы, следом раздался нечеловеческий вой и крики.

Страхов остановил воспроизведение и перевел мрачный взгляд на Влада.

«Это что такое?» – резко спросил он.

«А это тоже часть нашей ебучей жизни», – криво улыбнулся Влад.

«Только та, которую мало кто видит.

Кто-то, знаешь ли, мусор вывозит, а кто-то вот такой, санитар, блядь, леса.

Я понимаю, поверить сложно.

Ты остальные тоже посмотри, а потом дальше поговорим».

Отец Нике не ответил.

Охранники тоже застыли, как истуканы.

Но с этими понятно, им слова не давали что-то комментировать.

Страхов молчал долго, глядя на давно погасший дисплей и словно обдумывая что-то.

Наконец перевел недобрый взгляд на Влада.

«Ну выкладывай», — сквозь зубы произнес он.

«Про леших и домовых?» «Про Нику.

Расскажи свою версию».

По выражению лица и голосу Страхова, Влад никак не мог разобрать его настоящее настроение.

Что-то не складывалось и болезнь насаднила в сознании сильнее, чем онемевшие от стяжки руки.

Лишь бы этот ускользающий от него фрагмент в последний момент...

не оказался незамеченным под ногами лепестком.

Влад глубоко вдохнул.

«Давай опустим ту часть, как я дошел до жизни такой.

Это к делу мало отношения имеет.

Важнее, что об этом всем узнала Ника».

Влад снова вздохнул, свел брови и дернул шеи.

Ты свою дочь хорошо знаешь.

Ей всегда больше всех надо.

Как она узнала?

Перебил Сергей.

Да как, как?

Взяла мой телефон, пока я спал.

Разблокировала.

Полезла-то она, наверное, других баг проверить и нашла вот такие вот видосики.

Это я уж потом все запаролил.

По лицу Страхова промелькнула едва заметная тень.

Влад хмыкнул и продолжил.

Ну и все.

После этого она в меня вцепилась мёртвой хваткой.

Что это такое, покажи.

Я пытался съехать с темы, но куда там.

В конце концов, она меня уговорила взять её с собой.

Там даже, блядь, не дело было, а так, херня из-под коня.

Ну, знаешь, как бывает.

Чем круче джип, тем дальше пиздавать за трактором.

Так и у нас получилось.

Блять, сто раз ее предупредил.

Если скажу, то валит сразу нахрен обратно к машине.

Но, опять же, не мне тебе говорить, какая Ника.

И мы там напоролись на какую-то хероборину.

Блять, хрен знает, что это было.

Я таких в первый раз увидел.

Сразу велел уходить.

И что же ты собирался ей показать?

Снова прервал его страхов.

Отец Ники пытался поймать его на пиздеже, но Влад хорошо умел складно плести легенды, особенно когда в них большая часть правды.

Даже врать особо не приходилось.

Так слегка поменялись некоторые моменты.

«Да ничего я не хотел ей показывать!» — огрызнулся Влад.

«Я что, блядь, совсем на идиота похож?» Страхов смерил выледенным взглядом.

«А разве нет?» «Да пошел ты!»

«Куда ты ее отвез?» «В область.

Не особо далеко.

Там есть место одно.

Волун огромный, а вокруг него кругом камни выложены, а трассы вообще рукой подать.

Хотел и показать, типа сюда всякие неведомые твари приходят, но, мол, в этот раз типа не судьба.

Только вот они взяли и пришли».

Сбоку хмыкнул охранник, Сергей едко усмехнулся.

«Надо же, какое чудесное совпадение».

На месте отца Ники Влад бы тоже сходу не поверил в такую байку, поэтому надо было дожимать.

Еще раз говорю, я не настолько отлетел с катушек, чтобы убивать Веронику Страхову, которую потом все местные менты будут искать с пером в шопе.

Да и нахрена мне, сам подумай!

Да для тебя человека убить — расплюнуть.

Влад ожег его мрачным взглядом, а я с этим и не спорю.

Тогда как все произошло?

Мы дошли до камня.

Я рассчитывал посидеть там полчаса, час и поехать обратно.

Потом появились те существа.

Я сначала даже не понял, что это нечисть.

Подумал, просто ребенок какой-то заблудился.

Ты санитар леса или в глаза долбишься?

Ты чё меня, блядь, ловишь?

Думаешь, у меня большая советская энциклопедия по всякой нечисти?

Где каждый, блядь, вид описан?

Нет у меня такой.

Даже ебучего букваря нет.

Страхов ответил не сразу.

Молча и изучающе смотрел на него, пока Влад снова и снова терялся в догадках.

Он словно шел по болоту, проверяя путь палкой.

В одну сторону пройдет, в другую смерть.

Дальше.

В голосе Сергея впервые за все время проступило что-то похожее на раздражение.

Ника побежала к девочке.

Я пошел следом.

Потом увидел, что из-за деревьев повыходили еще дети.

Просто вот как по щелчку пальцев появились.

Тогда я понял, что какая-то херня.

Велел ей уходить, а она отказалась.

Хотел силу увести, они меня оттеснили.

Ее окружили.

Слышал, что они хором все заголосили «мама, мама».

А как только ствол достал, меня вырубило.

Когда очнулся, никого не было.

Я до ночи там шарахался и искал ее, но нихера не нашел.

«Почему ты никому ничего не сказал?» – сухо спросил Сергей.

«Серьезно?» – зло усмехнулся Влад.

«Ты это как себе представляешь?

Я звоню тебе и говорю, что твою дочь утащили лесные духи или блять хрен знает что!» Страхов все с тем же непроницаемым лицом задумчиво побарабанил пальцами по дисплею телефона.

«Сколько туда ехать?»

Часа три, три с половиной.

Не говоря ни слова, Сергей отдал мобильник охраннику, развернулся и пошел прочь.

Один космонавт пошлепал следом.

«А можно мне водички, а?» Вдогонку спросил Влад.

«Только не пять литров на морду, а просто попить».

Ему ожидаемо никто не ответил.

Пока он снова сидел в молчаливой компании оставшихся, задумался, насколько он повысил шансы на выживание.

С одной стороны, он надеялся, что страхов заставит его показать место, где пропала дочь.

С другой...

Влад точно знал, что если ничего не сделает, там и останется.

Слегка удивляло собственное отношение к дальнейшей судьбе.

Нет, он погрызется за свою жизнь.

Если получится, он каждого из них закопает.

Ну а если нет, значит сам сдохнет.

Какого-то великого страха, что ему может дышать, осталось несколько часов, не было.

Влад с таким ощущением много лет существовал, сроднился.

В этот раз ждать пришлось недолго.

После очередного короткого радиообмена охранники его отвязали от стула и поволокли к выходу.

Снаружи Влад увидел тот самый внедорожник, который заметил на стоянке возле дома.

За рулем кто-то сидел.

Влад не разглядел, но не удивился, если бы это была та самая баба, которая ему зарядила шокером.

Неподалеку стояла еще одна машина, тоже из разряда неприметного транспорта для разных дел и тоже с водителем совсем обычным парнем.

На вид совсем молодым, как будто он прямо из институтской столовки прибежал на пару по практическому применению способов дознания.

Влада быстро обмотали веревкой и втолкнули на заднее сидение второго внедорожника.

Один космонавт уселся вместе с ним, другой вперед рядом с водителем.

Со своего места Влад увидел, как Страхов с третьим подручным погрузились в другую машину.

«Говори, куда ехать», прозвучал рядом голос охранника.

«Влад мог бы поклясться, что это тот самый, который пакетом душил, мразь ебучая!» «В моем телефоне в телеграмме координаты сохраненных».

Тот вытащил из кармана мобильник, навел на лицо Влада, чтобы разблокировать, и полистал.

«Нормально ты живешь».

Координаты места убийства вперемешку с адресами Жралин.

Совесть спит спокойно.

Кто бы говорил.

Огрызнулся Влад.

Вряд ли твоя сильно дергается после того, что ты со мной делал.

А я просто за то, чтобы такие, как ты, домой приезжали только в цинке.

Ухмыльнулся охранник и передал телефон водителю.

Тот потыкал в экран.

«А чего у тебя тут нихрена не работает?»

Не знаю, хмыкнул Влад.

Ты, наверное, сломал.

Попизди мне тут!

Оборвал его космонавт и перевел взгляд на парня за рулем.

Ну че сидишь, свой тогда забей.

Водитель тихо выругался и занёс координаты в мобильник, чужой телефон бросил в органайзер между сидениями.

Влад про себя усмехнулся.

Парнишка, похоже, не особо въехал, что подставлялся.

Или въехал, но деваться ему было некуда.

Сам Влад давным-давно отнёс телефон умельцам, чтобы те его перепрошили и настроили отключение геолокации.

Не панацея, конечно, но так ощущалось спокойнее.

После Сирии у него ко всем отслеживающим устройствам осталось довольно напряженное отношение.

Он молча глянул на своего соседа и отвернулся.

Глаза у того были бесцветные и знакомо пустые.

Он такие видел у сослуживцев.

Таким обычно становилось все равно, в кого стрелять, враги там или гражданские.

Даже убитые свои не вызывали никаких эмоций.

Какое-то время Влад видел похожий взгляд в зеркале.

Странно только, что этот на него так взъелся, как будто знал всю его подноготную.

Балаклаву он так и не снял, в отличие от того, который ехал впереди.

Обе машины тронулись с места.

Первый поехал внедорожник с Владом, за ним на расстоянии держался экипаж со Страховым.

Очень хотелось пить, но воды ему само собой никто не дал, поэтому Влад только и смог, что кое-как устроиться поудобнее и постараться расслабиться, чтоб перемотанное тело совсем не онемело.

Ехали они долго.

Влад в какой-то момент даже задремал, глядя на однообразный пейзаж подступающего к дороге леса.

Сознание урвало короткую передышку и отключилось.

Когда его толкнули вбок, Влад открыл глаза и увидел, что они уже почти на месте.

Вот он и в третий раз сюда приехал.

Не отпускал его стешний проклятущий лес.

Машины съехали на едва заметную грунтовку и остановились, когда дорогу окончательно перегородили деревья.

«Куда дальше?» – спросил охранник.

«В лес», – едко ответил Влад.

Его выволокли из внедорожника, веревки с него сняли.

Влад напряг мышцы, и тело отозвалось болезненным ощущением.

Рук вообще почти не чувствовал.

Пока он переживал не самые лучшие моменты своей жизни, космонавты выточили из багажника внедорожника разгрузки и оружие.

Влад хмуро окинул взглядом чужой арсенал.

Бойцы Страхова неплохо подготовились.

У двоих боевые калаши двенадцатые последнего поколения.

У одного дробовик.

Серьезные дяди, ничего не скажешь.

Да и все трое здоровые быки.

Влад на их фоне выглядел, как новобранец курса молодого бойца среди спецназа.

Снова проступила мысль, что-то не то.

Влад попробовал сам себя успокоить, что такие товарищи и пасать пойдут, держа в одной руке свой ствол, а в другой металлический, но сомнения все равно проступали.

Если бы они собрались заставить его показать, где он Нику прикопал, им бы обычного пистолета хватило, а эти нацелили обвес как на войну, как будто все разом поверили, что на самом деле может быть какая-то нечисть.

«Покажи, где тот камень», — приказал подошедший Страхов.

«Дернешься, тебя пристрелят.

Здесь никто и не услышит».

В подтверждение его слов, единственный оставшийся в балаклаве охранник демонстративно навел на него автомат, Влад дернул уголком рта и, пошатываясь, побрел в лес.

Шел, вспоминая, как уже дважды ходил этой дорогой, искал взглядом знакомую белую дымку и надеялся, что снова выйдет отсюда.

По земле стелился белый туман, настолько плотный, что в десяти метрах в нем терялись деревья и глохли все звуки.

У него не было ничего общего с обычным туманом, который Влад частенько видел, когда вечером возвращался домой из области.

Тот ложился зыбкими волнами в низинах, издалека казался, что он густой, как сигаретный дым, но стоило подойти поближе, и он рассеивался.

А этот скрывал все, словно кто-то запалил бесконечную дымовую шашку.

По ощущениям, Влад блуждал полдня.

На самом деле, пошел всего второй час тщетных попыток выбраться.

Хотя, кто знает, не обманывали ли часы.

Навигатор, без которого Влад никогда не совался в лес, обнадеживающе показывал, что до машины всего 5 километров, но значение не менялось ни через полчаса, ни через час.

Телефон ожидаемо транслировал полное отсутствие сети.

Иногда туман подкатывал, как морской прибой, бился об ноги, обдавая неестественным холодом, и снова отступал, но никуда не девался.

Кружил вокруг долбанным хороводом.

Влад в очередной раз зло выругался.

Даже совсем дурак понял бы, что вляпался в какую-то неведомую хрень.

Про такие аномалии он ни разу не слышал, но и это неудивительно, он же самоучка.

Только в самом начале так называемой охотничьей карьеры у него был напарник, он же наставник.

Но поработали они вместе недолго, пока этот напарник не откис.

От него Влад узнал, что оказывается есть полноценная контора, которая кошмарит всякую нечисть с отделениями по всей стране.

Гасуха их ясен хрен крышевала и держалась знакомого курса, что никого там нет, тем более охотников за какой-то чертовщиной.

У Влада в одном из таких отделений был более-менее свой человек, время от времени сливающий ему что-нибудь полезное, то наводку какую даст, то нужные связи подкинет.

Не за спасибо, конечно, но такой расклад вполне устраивал.

Этот же знакомый дал понять, что Влада к конторе и близко не подпустят.

Пиздел, скорее всего.

Не хотел потерять свою кормушку.

Отделений много и руководство везде разное.

Кому-то и такой, как Влад, подойдет.

В конце концов, люди с его опытом на дороге не валяются.

Но проверять он не хотел.

Хватит с него пока.

Наслужился на других дядь.

Почему-то даже мысль, чтобы пойти снова кому-то рапортовать, вызывала стойкое отторжение.

Влад поднял голову и невольно вздрогнул.

Наверху черной тучей кружило воронье, но до него не долетало ни звука.

Да и птичья стая вела себя неестественно.

Носилась по кругу на одном и том же месте, не разлетаясь.

Какого хрена?

Зло процедил сквозь зубы Влад.

Его совсем не прельщала перспектива блуждать в проклятом тумане, пока не свалится под каким-нибудь деревцем, чтобы потом

Его труп нашли прямо возле дороги, когда это долбанное наваждение развеется.

Да отъебись ты от меня!

Уже громче выкрикнул Влад.

Что тебе, блядь, надо?

В ответ в оглушающей тишине раздался смех.

Туман колыхнулся и ожил детскими голосами.

Кровь, твоя кровь, совсем капелька.

Она будет как фонарик.

Покажи.

Влад судорожно заозирался.

Конечно, он никого не увидел, только услышал очередной смешок, как ответ на свои имитания.

Глупый, не слушаешь.

Кровь покажет, куда идти.

Совсем немного.

Белая Марева вдруг подступила почти вплотную.

На пару мгновений предупреждающая замерла на расстоянии вытянутой руки и накрыла с головой.

Влад машинально рванулся вперед, сделал несколько шагов в попытке выбраться из непроглядного облака.

Но ничего не поменялось.

Его окружала густая мгла.

Он снова задрал голову, но увидел только сплошную белесну.

«Сука!» — выругался он.

Собственный голос звучал глухо и неестественно.

Туман не просто заглушал все звуки, он словно давил со всех сторон.

Принес с собой стужу, как будто Влад из июля шагнул прямиком в морозный февраль.

Он выдохнул и увидел, как изо рта вырвалось облачко пара, тут же утонувшее в дымке.

Холод быстро пробирался сквозь легкую одежду.

«Ну ладно, будь по-твоему».

Влад вытащил из рюкзака армейский нож, вынул его из чехла, поднял рука в куртке.

Его не страшила перспектива слегка опустить себе кровь, но он не особо верил в эту долбаную игру, хотя бы потому, что не понимал, кто или что с ним играет.

Лезвие легко скользнуло по коже чуть выше запястья, сразу над старым, давно побелевшим шрамом.

Одно из ошибок порывистой юности, когда он пытался все закончить раньше, чем предписано.

Кровь потекла по руке.

Поначалу ничего не происходило.

Но как только первые капли упали на землю, туман отхлынул на пару метров в сторону.

Вернулись звуки и тепло.

Дышать стало полегче.

Влад с изумлением осмотрелся.

Впереди замаячила вроде бы знакомая местность.

Он был готов поклясться, что проходил возле дерева с раздвоенным стволом, и оно росло совсем недалеко от дороги, где он оставил машину.

Влад бросился вперед, но мгла ринулась за ним, как свора бродячих собак.

Обступила, снова обожгла холодом, все затянуло белой пеленой.

«Ладно, хер с тобой, золотая рыбка!» Он сжал рану.

Что ему, в первый раз, что ли, кровью путь прокладывать?

Что своей, что чужой?

Кровь потекла сильнее, упала тяжелыми каплями под ноги, туман снова отпрянул.

За раздвоенным деревом Влад увидел просвет, как будто бы лес поредел.

Неужели выбрался?

Ему даже показалось, что он отсюда заметил темное пятно своего «Вольво».

Он ускорил шаг, в сознании колыхнулось чувство облегчения, что он все-таки выбрался.

пока все снова не утонуло в тумане.

Да как же вы заебали, а!

Прорычал Влад и снова полосанул по руке.

Второй порез получился глубже, кровь щедро полилась на землю, туман послушно растаял, но вместо только что виденного просвета Влад с нехорошим изумлением смотрел на подернутое ряской болото.

Он сколько не блуждал.

Вообще не видел здесь ни воды, ни топей.

Это что еще такое?

Он обернулся, но позади вместо знакомого дерева тоже поблескивали черные озерца трясины.

Запахло сыростью и гнилой травой.

Злость накатила быстрее, чем проклятый туман.

Ударило в голову так, что руки сами с собой сжались в кулаки.

В одной Влад все еще крепко держал нож.

Будь у него возможность, он бы эту нечисть освежевал прямо сейчас.

Только мрази прятались во мгле и не торопились ему показываться.

«Какого, сука, хера, а?

Вам же надо было кровь!

Вот она!» В белом мареве рассмеялись невидимые дети.

Точнее, что-то, что ими притворялось.

Виски на мгновение прорезала острой болью.

В глазах потемнело, словно Влад вот-вот потеряет сознание.

Он пошатнулся, чудом не выронил нож.

Блядь.

Вокруг снова смеялись и наперебой голосили.

Туман уходит от крови.

Туман тебя убьет.

Отгоняй, пока кровь не закончится.

Или засыпай скорее.

Баю-баюшки, баю.

Заснешь, умрешь.

И заснешься.

Ублюдочные твари в тумане веселились.

Влад подавил очередную бессильную вспышку злости.

Она сейчас не поможет.

Что бы там ни пряталось, оно выглядело более-менее разумным и действовало по своей извращенной, но все же логике.

«А чё сразу так жёстко-то?» — сухмылкой спросил он.

Туман вновь подобрался к ногам и дохнул могильным холодом.

Раны на руке странным образом затянулись.

На месте обоих порезов уже виднелась новая розовая кожа.

Стиснув зубы, Влад сделал третью насечку.

Мгла словно нехотя отступила и затаилась, выжидая.

Так дело не пойдет.

Можно резать себя до отключки, и ни хрена это не поможет.

Может договоримся, а?

Вы меня отпустите, а я что-нибудь взамен.

Влад помолчал и осторожно добавил.

Отдам или привезу.

Анкла оживилась голосами.

Слов Влад не разобрал, он будто стоял за дверью школьного кабинета, где разгалделись оставленные без присмотра ученики.

Постепенно сквозь гомон начали проступать фразы.

Оставь свой глаз.

Оба, я тоже хочу.

Красивые глаза, как бирюзовые гамушки.

Нет ногу.

Одну отрежет, на второй допрыг.

Во времена детства у Влада и его сверстников были разные развлечения, за которые они потом получали по шапке.

Они совали соломинки в жопу слепням, надували лягушек, с помощью линзы поджигали муравейники или заливали слитой в отцовском гараже горючкой и кидали сожженную спичку.

Просто, чтобы посмотреть, что будет дальше.

Здешние существа казались такими же детьми, еще не до конца понимающими, что такое боль и жестокость в отношении других живых существ.

«Если я отрежу ногу, руку или голову, уже никогда отсюда не выйду», — едко заметил Казанский.

«Может, что-то другое придумаем, а?»

Ответили не сразу.

Сначала послышалось тихое перешептывание.

Потом зазвучали голоса.

Мы тебя выведем.

Прямо до дороги.

За ручку, хоть ты и взрослый.

У меня будет красивый глазик.

Нет, у меня.

У меня.

Мысленно Влад выругался.

Чертовы детки упорно хотели поотрывать ему и ручки, и ножки, как долбанной мухе.

Он глубоко вдохнул.

Краем взгляда заметил, что туман снова пришел в движение и стелился по земле, приближаясь к нему.

Он поднес нож к руке, но резать не торопился.

Почему ваш туман боится крови?

В ответ прозвучал заливистый смех.

Глупый!

Он ее не боится!

Мы просто сказали ему так делать!

Уходи, если ты поранишь себя!

Туман любит кровь!

Он ее ест вместе с нами!

Влад ощутил нехороший холодок на загривке.

Вот уж, блять, повезло так повезло, но ничего.

Пока он не двухсотый, можно подёргаться, даже если наугад.

А может, я привезу вам много крови?

Осторожно, а бронелон больше, чем у меня.

Насколько больше?

После этих слов туман, почти подползший к носкам ботинка, застыл на месте.

«Ну, раза в два, например».

В белизне прозвучал удивленный вздох.

«В два раза?» «Вот это да!» «Да, давай в два раза!» «Но своей!» «Да-да, своей!» Влад нахмурился.

«Своей, значит».

У меня ж столько нет.

Может, что-то другое?

Нет, нет, нет, нет, нет!

Или своей в два раза больше, или мы тебя съедим.

Ладно.

Он с этим как-нибудь разберется.

Сейчас важнее было вообще выбраться без потери глаз, рук и ног.

Тогда договорились.

Он недобро улыбнулся.

И отвел от руки нож, спрятал его в чехол.

«Вы разрешайте мне прямо сейчас целому и невредимому дойти до машины и вернуться домой.

А я потом возвращаюсь и привожу вам крови в три раза больше, чем во мне».

Он старался проговаривать все условия дурацкой сделки, ненавязчиво склоняя ее в свою сторону, но без всякой уверенности, что это поможет.

Чего уж, он бы вообще не удивился, если бы из белой мглы его послали нахер и сожрали до костей.

Но если не вернешься с тем, что обещал, ты умрешь.

Через час, а мы тебя подождем.

Не забудь, что в два раза больше.

Детки повелись.

Влад сделал еще один крохотный шажок к освобождению.

«Через час я даже до дома не доеду», с напускным удивлением возразил он.

«Мне отсюда только полдня ехать в одну сторону, потом еще кровь искать.

Давайте через неделю.

Сегодня у нас что, вторник?

В следующий приеду».

«Нет, дед, нет!» «Долго!» «Слишком долго!» «Завтра!» «Или умрешь!»

Влад мельком подумал, что хорошо бы сжечь к херам этот участок леса вместе со всей обитавшей здесь нечистью.

Два дня, возразил он с интонацией строгого классного руководителя.

В два раза больше крови, значит два дня.

Потом вернусь.

Ну ладно, иди тогда, мы пока погуляем.

Туман рассеялся, как по волшебству.

Вернулись звуки.

Где-то об дерево клювом молотил дятел, шелестели кроны, под ногами шуршали сухие прошлогодние листья.

Казанский с облегчением шумно выдохнул, схватил висящий на шее навигатор, до машины показывало три километра.

Он рванул в сторону трассы.

Вопреки опасениям, счетчик расстояния не застыл на одной отметке, как прежде, а уменьшался.

Влад бежал, пока лес окончательно не раступился и не выпустил на дорогу.

Тяжело дыша, он добрел до Вольфа.

Оперся руками на крышу внедорожника, нервно рассмеялся.

Он выбрался.

Вышел.

Следом хлестнула мысль, надо сваливать отсюда как можно скорее, пока те черти не передумали и не случилась еще какая-то неведомая хрень.

Влад нашарил в кармане куртки ключи, бросил на заднее сидение нож и рюкзак.

На мгновение показалось, что он заметил в лесу движение.

Несколько секунд он пристально вглядывался в лес, но больше ничего не увидел.

Казанский сел в машину, завел двигатель и погнал в город.

Дома он первым делом вытащил одну из своих коллекционных бутылок виски и разом выхлебал почти треть, не заморачиваясь на стакан.

Прямо из горлышка.

Так пить вискарь ценой величиной зарплату среднестатистического охранника или дворника было слегка кощунственно.

Ну и хрен бы с ним.

В голове приятно потяжелело.

Развалившись на кресле, Влад разглядывал засохшие потеки крови на руке и четыре шрама.

Старый, белый и три свежих.

Как памятные зарубки на прикладе.

Он зло плеснул вискарем на руку, попробовал стереть, но только размазал.

Даже сквозь легкое опьянение скреблась мысль о неосуществимых условиях его освобождения.

Да пошло оно все.

Зло пробормотал Влад строевым, сука, шагом.

С этими словами он решительно выбросил из головы и безумную сделку, и маленьких кровожадных уродцев.

Сходил в душ и завалился спать.

На его счастье, без сновидений.

Проснулся Влад далеко за полдень от неприятного ощущения, что на него кто-то смотрел.

Его буквально выбросило из кровати, но, само собой, в квартире он был один.

Он тряхнул головой с мыслью, что после вчерашнего разгулялось подсознание.

И вдруг застыл посреди спальни.

На простыне рядом с подушкой краснело свежее пятно.

Казанский почувствовал, как по спине пробежал нехороший холодок.

Он быстро глянул на руку и вздрогнул.

Вокруг старого шрама засохла кровь.

Влад потер кожу.

Никаких повреждений.

Он перевел тяжелый взгляд на пятно.

Напоминание о его долге, от которого он хотел с чистой совестью злиться.

И теперь он понял, что нихера у него не получится забить на злобных лесных детей.

Влад нашел телефон и написал Гоше Грифу, единственному человеку, который мог бы подсказать, что делать в его паршивой со всех сторон ситуации.

Как только увидел вспыхнувший на дисплее короткий ответ «Приезжай!», быстро собрался и погнал на другой конец города.

На грифа Влада навел «седой», все тот же знакомый, что терся среди охотников.

Гоша, по его словам, сам был из бывших сотрудников несуществующей организации.

Пока Влад на перекрестке ждал зеленого сигнала светофора, виски вдруг сдавило, совсем как в лесу.

Перед глазами потемнело.

Он скривился от резкой боли и потряс головой.

Из захлестнувшей его темноты послышался детский смех.

«Мы ждем!

Мы ждем!

Мы ждем!» Наваждение

Быстро схлынуло, оставив неприятное ощущение чужого взгляда, словно его вел невидимый враг.

Позади уже сигналили, чтобы Влад не задерживал движение.

Он выругался сквозь стиснутые зубы и заставил себя тронуться с места.

В сознании бушевала бессильная злость вперемешку с разочарованием и полуживой надеждой.

Вдруг у него все-таки получится сбросить петлю с шеи.

Булдыхаясь в отвратительной мешанине эмоций, Влад добрался до нужного дома.

Когда Гриф открыл дверь и увидел его лицо, пропустил без лишних вопросов.

Влад молча прошел на пропахшую сигаретным дымом кухню, сел на табуретку возле приоткрытого окна.

«Ну, выкладывай», — ровно произнес Гоша, садясь напротив.

Грифу было далеко за 50, а то и за 60.

Прозвище ему на редкость подходило.

Потрепанный, с собранными в жидкий хвост седыми космами и цепким взглядом матерого хищника.

Он мало рассказывал о своем прошлом, кроме того, что когда-то был в той же конторе, что и седой.

Забитые тюремными татухами руки намекали об отсидке в местах не столь отдаленных, хотя в речи и повадках Грифа

мало что напоминало бывшего заключенного.

Влад рассказал ему про все свои недавние приключения, включая данное обещание.

По долгому молчанию Гоши понял, что дело – дрянь.

«Знаешь про такое?» – хмуро спросил он.

«Немного, но слышал», – кивнул гриф и покачал головой.

«Эк тебя угораздило!» Влад усмехнулся.

Но кто б сомневался.

Странно только, что в этот раз обошлось без его привычного призрака смерти.

Устала она, видимо, предупреждать, чтобы не лез куда не надо.

«Что, совсем все плохо?»

«Но как тебе сказать?» – задумчиво протянул гриф.

«Вариантов у тебя не особо много.

Самым простым решением было бы отвезти в лес двух не очень приятных родственников.

Гарантии, как ты понимаешь, никаких, но при удачном раскладе могло бы сработать».

«Ага.

А если бы у бабушки был бы член, она была бы дедушкой», — хмыкнул в ответ Казанский.

«Ещё варианты будут?» «Ты посиди пока здесь», — произнёс Гриф, поднимаясь из-за стола.

«А я питерским ребятам позвоню.

Надумаешь курить, включи вытяжку».

Влад молча проводил его взглядом.

Мысли воли и неволи закрутились вокруг слов Гоши.

За родственниками не пришлось бы даже далеко ходить.

На соседней улице по-прежнему жила сестра матери с мужем.

Они вырастили Влада после того, как погибли его родители.

Где-то в пригороде обосновался их родной сын с тремя или четырьмя детьми.

Ни с кем из них Казанский практически не общался, не то чтобы тому были какие-то веские причины, просто так сложилось.

Во время редких телефонных разговоров его обязательно звали в гости, он обещал заехать, но так и не приезжал.

Он бездумно поводил взглядом по холостяцкой кухне грифа, возле плиты лежала пачка сигарет, рядом стояла банка с окурками.

Сразу же захотелось курить.

Влад дернул уголком рта, потом на улице покурит.

Попробует потушить горящие нервы.

Он и до грифа понимал, что в этот раз влип по полной, но в глубине души все равно надеялся, что старший товарищ что-то ему подскажет.

Что-то, кроме самого очевидного пути, по которому Влад не пойдет.

Когда Гриф вернулся на кухню, ничего обнадеживающего на его лице Влад не увидел.

«Пациент скорее мертв, чем жив», — усмехнулся он.

Гоша молча подошел к кухонной плите, вытащил сигарету и, почиркав дешевой пластиковой зажигалкой, прикурил.

Включил вытяжку.

Та натужно загудела.

«Говори, как есть.

За мной уже давно смерть ходит.

Какая разница, когда?» «Большая!» — отрезал гриф.

Он глубоко затянулся, поморщился и резким движением выключил шумящую вытяжку.

Влад видел, что тот злится.

«В общем, ничего нового мне не сказали», — выдохнув дым, заговорил Гоша.

«Как была всего пара случаев, так ничего и не поменялось.

В отдел Седовая тоже позвонил, но и там тишина, хотя эта чертовщина у них прям под носом происходит».

«Всегда?

Только здесь?» — спросил Влад.

«А что это вообще такое?

Кто эти существа?»

Да хер их знает.

Питерские предполагают, что это могут быть неупокоенные души.

Ага, пусть еще скажут, что это фашисты расстреляли отряд пионеров-каннибалов, и те теперь пожирают заблудших грибников.

В том-то и проблема, что никто ничего не знает.

За последние 10 лет всего два случая было, ну, как ты понимаешь, выявленных.

Если кто-то просто в тех местах пропал и не нашелся, это уже другая история.

Это проблема поисковиков, полиции, МЧС.

Как думаешь, их убить можно?

Да хер его знает.

Может и можно, но точно не в лобовую.

Да и по кому-то стрелять собрался.

По туману.

Влад помедлил.

В голове неохотно провернулась тяжелая мысль.

«Что стало с теми людьми, которые… типа выявленные случаи?» «Погибли», – сухо ответил Гриф.

«Один пообещал пальцы на обеих руках отрезать, но забил.

Второй тоже что-то из той же серии.

То есть они за мной придут», – уточнил Влад.

«Нет, скорее всего, это по-другому работает».

Они вешают что-то типа метки или проклятия.

Если жертва не выполняет условия, метка ее убивает.

После второго случая питерские приезжали, чесали лес.

Это лет восемь назад было.

Тогда я еще и в конторе работал.

Ничего не нашли.

Они потом хотели еще раз с каким-то ведуном приехать, но у них там начались перестановки в руководстве.

Ну и положили хер, как обычно.

Как они погибли?

Разрыв в сердце.

Гоша помедлил, но все-таки добавил.

Вроде как от сильного испуга.

С усмешкой отозвался Влад и поднялся из-за стола.

«Ну, поглядим, чем меня эти черти напугают.

Спасибо тебе, Гриф».

«А я тебе говорил, что нехер в одну рожу по лесам шастать.

Надо было идти к Седому».

В чужом взгляде Влад видел хорошо знакомые ему чувства.

Злую безысходность.

На него раньше тоже так накатывало.

На себя-то, как правило, насрать, а вот за других бывало горько.

Он, правда, так и не понял, чего гриф к нему так прикипел, как к родному.

Да меня все равно не взяли бы, отмахнулся Влад.

Седой мне все уши прожужжал, что у их руководства к наемникам такое себе отношение.

Пиздит твой Седой.

Ты им наоборот самое то.

Стелс-пехота для несуществующей организации.

Влад криво улыбнулся и, не отвечая, пошел к двери.

Там он на прощание крепко пожал грифу руку и спустился по лестнице.

Которую неделю стояла адская жара, но сейчас Казанский ее не замечал.

На гражданке поотвык все-таки от смерти, раз второй день нет-нет, доморозило.

Он дошел до машины, сел на водительское сидение, закурил.

В душе снова закипела глухая злость и нежелание настолько тупо поддыхать.

Он ударил основанием ладони по рулю.

Сука!

На секунду прикрыл глаза, скрежетнул зубами.

Нет.

Он еще повоюет за свою шкуру и постарается этих ублюдков за собой прихватить, что бы там ни говорил Гриф.

Влад припомнил слова про кровь родственников.

Кем бы ни были те существа, он должен попробовать их обыграть.

А если уж не получится, значит останется в лесу.

Даже без безымянной могилы.

Казанский вернулся домой.

По дороге у него появился план, как попытаться обдурить безумных детишек.

Вся проблема заключалась в том, что для этого ему нужен был человек с медицинскими знаниями и бессильных моральных принципов.

Будь у него больше времени, он бы нашел, но срок в два дня ставил жирный крест на всех метаниях.

Два дня!

Один из которых уже почти закончился.

Влад почувствовал, что по щеке как будто что-то потекло.

Дотронулся и с изумлением увидел на руке кровь.

Он быстро зашел в ванну и посмотрел в зеркало.

Сочилось из шрама на лице.

Он быстро провел пальцами по давнему рубцу, но, как и утром, на коже не оказалось никаких повреждений.

Он с застывшим взглядом смотрел в зеркало, как сквозь загрубевшую кожу проступила алая капля...

и медленно потекла вниз.

Этот шрам был помоложе, чем тот, что на руке.

Остался на память от второй чеченской кампании, когда рядом с головой ударила пуля.

Сердечник пробил кирпичную стену, а отлетевший осколок оболочки распахал левую щеку.

Тогда он впервые увидел тень смерти.

С тех пор она всегда приходила к нему в облике девочки, да глаз замотанной в черное.

Казанский на всю жизнь запомнил свое изумление, когда боковым зрением вдруг заметил ребенка, повернулся к ней и тут же в стену ударилась пуля.

Если бы не дернулся, ему бы башку пробило, там бы и остался.

Никто из сослуживцев девчонку не видел, только он.

Поржали потом над ним, что его от смерти глюк уберег.

Только никакой она не глюк.

В Чечне он ее больше не встречал, а в Сирии она к нему несколько раз приходила.

Перед последним ранением тоже видел.

Появилась чуть ли не в паре метров.

Смотрела спокойно, так внимательно, а потом... Ему от снайпера в броник прилетело.

Он даже подумал, что все, конец его истории, но нет.

Выжил.

Может и здесь девочка смерть к нему придет.

покажется напоследок.

Влад умылся холодной водой, взлохматил и так растрепанные темные волосы, снова глянул в зеркало.

Оттуда смотрел уставший человек с лихорадочно горящими глазами.

Человек, который не боялся смерти, но по привычке боролся за свою жизнь.

Возле знакомого дерева с раздвоенным стволом Казанский замешкался.

В первый раз он здесь пытался в тумане убежать от смерти.

В последний слышал крик Вероники.

Но пока ничего не намекало, что местный лес безжалостен к случайным прохожим.

Никакой дымки, никаких детских голосов.

Спину грубо ткнули стволом автомата.

Чё застыл?

Забыл, куда шёл?

Вся история с мёртвыми детишками из леса напоминала мучительный кошмар, из которого никак не выбраться.

Влад силой прокрутил в пластиковой стяжке онемевшим запястьем.

По ладоням потекла кровь.

Он сделал еще несколько шагов и притворился, что подвернул ногу.

Покачнулся, неловко упал на одно колено.

Над ним сразу же навис космонавт в балаклаве.

«Ты хули придумал?

Вставай, давай!» Влад еще раз с усилием провернул запястье.

Кровь полилась сильнее.

Несколько капель упали на землю.

Действовал он наугад.

Номер телефона детишки не оставляли, да и после прошлого раза в глубине души Казанский надеялся, что больше никогда не придется их увидеть.

Охранник в балаклаве приставил калаш к его виску, Влад даже послышал щелчок переводчика огня.

Не удивился бы, если космонавт на самом деле снял автомат с предохранителя.

Он таких бычар столько повидал, не сосчитать, срали такие на все.

А нажмет случайно на спусковой крючок, так и не беда.

Он для них всех уже давно труп, только еще ходячий.

Одно движение пальца и станет окончательно мертвым, а мозги разлетятся по голодной до крови земле.

Потянуло холодом.

Где-то вдалеке послышался звук, похожий то ли на вздох, то ли на тихий всхлип.

Впереди между деревьями заклубилась белая дымка.

Влад зло улыбнулся.

А вот и они пришли и почуяли кровь.

Нажрутся сегодня до отвала, он им много жратвы привел.

Совсем рядом прозвучал детский смех.

Космонавты вскинулись и заозирались по сторонам в поисках невидимого врага.

«Что это?» — резко спросил Страхов.

Влад не ответил.

Мужик в балаклаве отвел автомат и саданул ему прикладом по голове.

Перед глазами потемнело.

Казанский завалился на бок, но сознание не потерял.

Сквозь черноту он, как издалека, услышал голос Страхова.

Тот что-то говорил на повышенных тонах.

Когда темнота отступила, Влад увидел, что туман окружил их плотным кольцом.

Двое охранников терлись возле своего босса, третий держал на прицеле пленника.

«Говори, что это!» — рявкнул мужик в балаклаве.

«Оглох, что ли?» Он в любой момент мог дать очередь и изрешетить Влада на месте, но страх куда-то подевался.

Вместо него внутри ворочалось непрошенное сожаление и какое-то разочарование.

То ли мир херовый, то ли сам он говно.

Гости пришли.

Тихо прошептал Влад.

Встречайте.

Он не успел договорить, как туман затопил все густым белым киселем.

До костей пробрало неестественным холодом.

В непроклятной белизне грохнул выстрел.

Кто-то стрельнул предупредительным.

И сразу же раздался истошный вопль.

По глазам своего надсмотрщика Влад почуял, что тот его сейчас пристрелит.

Замер на ставшей ледяной земле, не шевелясь глянул в сторону, поискал девочку смерть.

Где же ты, родная, как без тебя-то помирать?

Выстрела не прозвучало.

Космонавта захлестнуло белой мглой.

Его полный боль и крик слился с детским смехом.

Казанский услышал уже знакомые голоса, говорили одновременно и со всех сторон.

Мы пришли, мы пришли, мы пришли, мы играем их косточками.

Много крови, мы рады, пусть и не твоя, твоя сна.

Чертовых детишек заглушил грохот автоматной очереди.

Теперь уже никаких предупредительных.

Стреляли на поражение, наугад.

Влад машинально съежился и уткнулся лицом в землю, прикрывая голову руками.

Выстрелы быстро стихли.

Следом снова раздался крик и оборвался хрипом.

«Это мои косточки!» «Нет, мои!»

Влад приподнял голову и осмотрелся.

Туман вокруг него слегка поредел, отступил на пару метров, а дальше все терялось в молоке.

Где-то шипела невидимая рация.

Со стороны, куда мгла смыла охранник, раздался сдавленный стон.

Он с трудом встал на ноги, пока валялся на земле, из-за проклятого тумана закоченел так, словно на 30-ти градусном морозе полежал в сугробе в одних трусах.

Хотя прошло всего несколько минут.

Стараясь двигаться бесшумно, Влад осторожно вошел в дымку.

Стоило шагнуть в густой туман, тот сразу расступался, как будто он снова разгонял его своей кровью.

Влад машинально глянул на запястье.

Кровь давно остановилась.

Справа на земле он увидел брошенную рацию в сорванном с плитника подсумке.

Пахнуло сырым мясом.

Влад сделал еще несколько осторожных шагов и застыл на месте.

На залитой крови с земли лежал один из космонавтов.

От верхней части туловища остались только багровые кости, от пояса и ниже все целое.

Как будто ровнехонько половину трупа хорошенько пролили кислотой.

На уцелевшей ноге Влад заметил набедренную кобуру с армейским ножом.

Потянулся, чтобы забрать, и дымка тут же ожила голосами.

Мои косточки!

Наши!

Не трогай!

Туман, как морской прибой, накатил под ноги, и Влад предупреждающе вскинул руки.

«Я... я не претендую», — хрипло произнес он.

«Мне нужен только нож».

«Нож забирай, а кровь наша».

«И косточки».

«И ручки с ножками».

«И глазки».

«Правда, не такие красивые, как у тебя».

Во мгле засмеялись.

Влад рвано вдохнул и медленно потянулся к ножу.

Чувствовал себя попавшим в безумное зазеркалье или просто в чистилище.

Реальность словно развалилась, ее не помогал склеить ни прошлый боевой опыт, ни недолгая работа охотником на нечисть.

Влад заставил себя сфокусироваться на простых действиях.

Забрал с трупа нож вместе с кобурой.

Как только он отошел от дела, туман захлестнул останки, прокатился волной и схлынул, обнажив кости.

Казанский вздрогнул.

Ни ботинок, ни одежды, ничего не осталось.

Только обглотанный до чисто скелет.

Бывший вояка не понимал, как такое возможно, и в глубине души не хотел понимать.

Больше всего он жаждал убраться поскорее, подальше от мглы, которая в любой момент может оставить от него такие же чистенькие кости.

Зажав между коленей нож, Влад перерезал стяжку и стиснул от боли зубы.

Растер онемевшие запястья.

«Еще!

Приводи к нам еще!» «У нас много игрушек!»

От последней фразы Влад снова вздрогнул.

Хер их разберет, о ком они говорили, про него, кого-то из охраны Страхова или самого отца Вероники.

Он прислушался.

Ему показалось, что слышит тяжелое прерывистое дыхание.

Влад несколько раз сжал и разжал ладони, прогоняя неприятное онемение.

Взял нож и медленно пошел на звук.

Здравый смысл орал, что надо валить вот прямо сейчас, пока еще может.

Другая часть сознания требовала проверить, что все его недоброжелатели мертвы.

Живой игрушкой оказался боец в балаклаве.

Он лежал на земле, раскинув с стороны до локтей объеденные руки.

Рядом с ним валялся бесполезный калаш,

Завидев Казанцева, он дернулся и застонал, как только не вырубился от болевого шока.

Влад подошел к нему и рывком стащил балаклаву.

Удивленно хмыкнул.

Он знал этого мужика.

Бывший контрактник.

С их единственной встречи в Сирии прошло немало лет, но... Он его вспомнил.

Сразу все сложилось.

Чего-то ты рожу до последнего прикрывал.

И всю грязную работу на себя взял.

Но надо же, как снова все обернулось.

С усмешкой произнес Влад.

Опять валяешься у меня под ногами.

Если бы...

Стиснув зубы, прохрепел старый знакомый Он выразительно посмотрел на изуродованные руки Глаза у него покраснели от боли и злости Понимал, что не жилец Я бы тебя, сука Опять ты за свое Прошлого разве не хватило?

Казанцев убрал нож в кобуру, засунул за пояс, подобрал с земли автомат.

Раненый пошевелился в тщетной попытке его остановить, но тут же взвыл от боя.

Ну давай, сука!

Давай!

Он впился в него ненавидящим взглядом.

Да ты мне спасибо должен сказать.

Ровно произнес Влад без всяких издевок.

Из леса уже не выйдешь.

учишься долго, особенно если тебя по кусочку будут доедать».

Он привычным движением скинул автомат и нажал на спусковой крючок.

Калаш выплюнул три пули, контрактник дернулся от очереди и затих.

Казанцев вытер балаклавое оружие, бросил на землю автомат вместе с тряпкой, посмотрел на мертвеца, увидел его другим

Но живым.

На другой земле, под другим небом.

Пересекались они года четыре назад, еще до первого освобождения Пальмиры.

Да и как пересекались.

Закусились на ровном месте.

Влад там уже год землю топтал, а этот только приехал.

Сейчас уже и не вспомнит, чего они не поделили, но он хорошо запомнил, чем закончилось.

Контрактник пообещал накормить песком бойца невидимого фронта прямо на базе наемников, если тот все-таки рискнет выйти один на один.

Ну а что Владу-то?

Взял и вышел.

Не первый раз его недооценили.

Он всегда был сухощавым и тонкокосным, поэтому создавал впечатление доходяги, на которого плюнь он и свалится.

Отделал казанцев этого мудака от души.

Будь на месте контрактника, мертвый кроповик пришлось бы попотеть, и далеко не факт, что смог бы выстоять.

А этого он быстро вырубил до бессознанки.

Но его тогда занесло.

Задели отчего-то чужие понты.

Пока противник валялся в отрубе, он сорвал с башки вояки бандану и затолкал ему в рот вместо сирийского песка.

Хотел прямо за шкварник выволочь с базы, но его свои же тормознули.

Сдали беспамятного выскочку со служивцем в руки.

Влад потом слышал, что контрактник с мощным сотрясом отправился в полевой госпиталь и оттуда ближайшим бортом полетел домой.

Вот так какой-то понторез получил внеплановый отпуск, а казанцев — мешок с пиздюлями от командования.

Туман густой волной перекатился через тело мертвого военного.

Не обглодал, даже не тронул.

Может, и правда нажрался?

Хотя в это с трудом верилось, это же ебучий туман, а не турист.

Дорвавшийся до сервиса все включено.

Влад забрал у мертвеца пистолет, который тот ему в подвале в голову тыкал.

Походил по полянке, где все началось, нашел последнего охранника, тот тоже целиком скелетировался.

Сначала подумал, что страхов, но крупноват.

Отец Вероники был пониже.

Он лежал недалеко от своего защитника, смотрел покрасневшими глазами в небо, на месте живота темнел позвоночник.

Влад вспомнил старый-старый фильм, где такие же следы оставляли неведомые твари, которых называли зубастиками.

В детстве он их до усрачки боялся.

Все казалось, что стоит ночью свесить с кровати руку, ее до костей такая тварина обглодает.

Это позже одни страхи сменились на другие, а потом и вовсе как-то размылись среди крови и пороха.

Из белого марева прозвучал женский голос, хриплый, словно сорванный.

Прошибло холодом, но не от сверхъестественного тумана, а от узнавания.

Мгла медленно раступилась, и Влад неверяще потряс головой.

За все свое военное прошлое он повидал немало трупов.

Убитых, казненных, изуродованных войной или противником.

Но они оставались мертвыми.

Иногда оживали во сне, но никогда наяву.

Захрипела Вероника.

Она стояла всего в нескольких метрах.

Выглядела Ника получше, чем полагалось трупу, пролежавшему месяц в лесу.

С поправкой на жару судмедэксперт дал бы ей дня три-четыре.

Влад смотрел на нее с оглушающим изумлением.

видел распухшее лицо, почерневшие губы, мутные глаза, чувствовал запах мертвичины и все равно не мог осознать, что такое возможно.

Когда-то он сумел поверить в нечисть.

Еще до того, как первый раз увидел ее своими глазами, но поверить в живую, но мертвую Нику оказалось на удивление тяжело, даже глядя на нее перед собой.

Ты останешься с нами.

Едва слышно прошелестела она и улыбнулась.

Из клубов дымки выползло существо, похоженное на обваренный кипятком кусок сырого мяса.

Оно проворно перебирало по земле маленькими багровыми ручонками и ногами с месивом из наростов вместо пальцев.

На бугристой голове виднелся безгубый рот и слишком большие светло-бирюзовые глаза цветом один в один, как те, что Влад каждый день видел в зеркале.

Он ошарашенно попятился назад, в голове неприятно зазвенело, замутило, как много лет назад перед первым серьезным замесом.

Казанцев со злой растерянностью смотрел на Веронику и на ползающее возле нее существо, смотрел и не понимал, как такое возможно.

В сознании подала голос раздраженно-тоскливая мысль, что все это последствия его действий и выбора отдать чужие жизни за свою.

И глядя на два живых трупа, он вспомнил, что послужило точкой отсчета.

В конторе Седова ему бы поверили, но послали бы нахер с охренительным планом, как обдурить лесных детишек.

Или вообще закрыли бы в камере, где он бы и подох, когда пришло бы его время.

Нет, с конторскими каши не сварить.

Действовать в одиночку?

Слишком много слабых мест, где что-то может пойти не так.

Настолько близких друзей, к кому он мог бы прийти с просьбой помочь угробить двух торчков в близком доступе, не нашлось.

После разговора с Грифом Влад долго перебирал в голове все возможные варианты, пока не остался крайне хреновый и единственный.

Им оказалась Ника, дочка местного воротила.

Страхову не повезло с детьми.

Младшего сына, по слухам, он отлучил от семьи.

Старшая дочь тоже далековато ушла от образца папиной дочки.

Путалась с мужиками, которых нормальная женщина обошла бы далеко стороной.

У Ники был ярко выраженный комплекс спасительницы.

Чем хреновее ей попадался мужик, тем усерднее она старалась его спасти.

Работала медсестрой в рехабе, где кандидатов на спасение каждый первый.

Там они и познакомились, когда Влад привез своего тогда еще живого, но уже сторчавшегося напарника.

Он с ней даже не встречался в нормальном понимании этой стадии человеческих отношений.

Время от времени пересекались в баре или у нее на квартире.

Спали без обязательств.

Когда пришлось просить помощи, Влад не стал выжимать из себя признание или обещание.

Он надавил на комплекс «Спасительницы».

Заставить поверить Нику в далекую от обычной жизни чертовщину было непросто.

Пришлось долго объясняться, что он не сошел с ума, показать пару видосов и убедить, что это не компьютерная графика и не монтаж.

Самым сложным было уговорить ее пожертвовать двумя торчками ради призрачной возможности выторговать другую жизнь.

Казанский не рассчитывал, что будет просто.

Фактически он предлагал стать соучастником двойного убийства.

Будь у него чуть больше времени, он никогда бы не пошел на такой риск, но в обстоятельствах, куда его загнали, приходилось действовать напролом.

Откажется Ника или сдаст полиции, один хрен он через день будет трупом.

В то, что детишки его прикончат, он верил больше всего.

После того, как она со скрипом согласилась, Влад взял основную работу на себя.

Нашел незасвеченную машину, которую потом придется сдать обратно тем же барыгам на разборку.

Упаковал выбранных Никой торчков, накачал убойной дозой промедола, отыскал системы для переливания крови.

Он уговорил Нику оставить дома телефон и ее смарт-часы на случай, если что-то пойдет не так и он все-таки сдохнет.

Мол, если что, она сможет просто вернуться на его машине и сказать, что попросила внедорожник съездить по делам.

Влад не сомневался, что в случае чего отец прикроет дочь от любых проблем.

Умолял он только о том, что отрезая геолокационный след от Ники, он прикрывал еще и свою спину.

Перед глазами снова замаячили картинки недавнего прошлого.

Когда они приехали в лес, Ника сильно нервничала.

Её можно было понять.

Они оба вышли из машины, и она растерянно посмотрела на Влада.

«Может, есть какой-нибудь другой способ?» — с надеждой спросила Ника.

Казанцев пристально на неё посмотрел.

Он уже почуял надежду на спасение, и если бы Ника встала в позу, он бы сам закончил её.

Если те двое — цена его жизни, он убьет их своими руками.

Один героинщик со стажем, такой откиснет в любой момент от передоза.

Второй нахватал внушительный букет болезней и уже стоял одной ногой в могиле.

Тяжелое молчание Ника восприняла как раздумья.

Может, мы просто отдадим им твою кровь?

Способ есть.

Жестко ответил Влад и бросил ей ключи от машины.

Я пойду один, а вы все втроем поедете обратно.

Он старался не думать, что сделает, если Ника на самом деле попробует уехать.

Нет, он бы не причинил ей вреда, но последствия были бы куда хуже.

На его счастье Вероника как-то странно на него посмотрела

Бросила ключи обратно.

«Когда вернемся, мне нужно будет тебе сказать одну важную вещь».

Тихо проговорила она и занялась переливанием крови.

План у Казанцева был простой и топорный.

Слить из себя максимально допустимый объем крови, чтобы после этого остаться в сознании и на ногах.

Залить ее в двух наркоманов и попытаться скормить лесным детишкам с посылом, что раз в них его кровь, значит условие выполнено.

Из Влада Ника нацетила крови еще в городе и запретила ему сразу садиться за руль.

Часа через два пути поменялись, когда он по дороге отпоился сладким чаем и в голове немного просветлело.

Полчаса, пока нареки получали порцию здоровой крови, прошли в тишине.

Кровь, которая их убьет, даже если их не вести в прожорливый туман.

У обоих смертников оказалась несовместимая с Владом группа.

Когда процедура переливания закончилась, он потащил их в лес, Ника пошла следом, но он ее остановил.

«Нет, жди здесь, как договаривались.

Не вернусь через час, уезжай, но ни в коем случае не ходи искать».

Ника молча кивнула, и Влад потащил свой выкуп.

В голове то стучалась отчаянная уверенность, что все получится, то подавала голос обреченность.

Он кое-как угомонил разгулявшиеся мысли, ускорил шаг почти волоча за собой обколотых до невменяемости торчков.

Он все думал, что вот стохнут такие, никто не будет жалеть.

А по дороге в лес волей-неволей задумался, а будет ли кто-то жалеть, если он сгинет?

Ответ пришел такой же неутешительный.

Родные, может, вздохнут.

Немногочисленные друзья с топкой водки помянут.

А чтоб скорбеть, не было таких.

Оно и к лучшему, наверное.

Туман появился из ниоткуда, словно его выдохнула иссушенная июльской жарой земля.

«Вернулся!» «Пришел!» «Ты привел свою кровь!» Влад почувствовал, как сердце запилось быстрее.

Он отпустил нариков и шагнул назад.

«Привел, забирайте».

Туман заклубился вокруг ничего не соображавших парней.

Они были моложе Влада.

Выглядели, правда, наоборот, старше, чем он сам, на крепкий сорокет.

Кто-нибудь сказал бы, что им еще жить и жить.

Но оба давно ушли на верный путь в могилу.

Мгла заколыхалась, как кипящая вода.

Стала совсем непроклятной.

Из ее нутра раздались нечеловеческие вопли.

Но они не твои родственники.

И не ты.

Дымка рассеялась.

И Влад с изумлением увидел два окровавленных скелета.

Он совладал с недолгим ступором.

Но в обоих моя кровь.

Значит, уговор выполнен.

Сухо, сказал он.

Мгла подползла к его ногам.

Дохнула холодом.

Ты нас обманул.

У них твоя кровь, но и не твоя.

Но ты нам нравишься.

Хоть и обманщик.

Потому что привел не всю свою кровь.

Но она пришла сама.

Тумане звонко рассмеялись, а Казанцев обернулся с крайне хреновым предчувствием.

Туман ринулся к ней и накрыл белой пеленой.

Беги отсюда!

Крикнул, бросился к Нике, но ему в лицо дохнуло такой ледяной стужей, что он невольно зажмурился и прикрылся руками.

Вокруг зазвучали голоса.

Ты нам нравишься.

Приводи еще людей, мы поможем.

А твоя кровь останется с нами.

Уходи, пока можешь.

Холод подступал ближе и ближе, вынуждая идти назад, откуда пришел.

Влад в замешательстве посмотрел на плотную белую пелену.

Теперь он понял, почему Ника согласилась ему помочь и о чем хотела поговорить.

Уходи, уходи, уходи.

Иначе тоже умрешь.

Иначе тоже умрешь.

Моя кровь хоть и маленькая, но нам нравится.

Она тоже останется с нами.

Густой туман обжег ноги.

Влад в очередной раз попятился.

«Уходи!

Уходи!

Уходи!» В детских голосах теперь звучала звериная злость.

Казанский почувствовал, как по щеке снова что-то потекло.

Глянул на руку, из шрама тоже сочилась кровь.

«Уходи!» Он нехотя развернулся.

И с тяжелым сердцем пошел обратно к машине.

Со спиной пронзительно закричала невидимая Ника.

Ее крик оборвался с булькающим хрипом.

Месяц назад он бросил ее в лесу.

Залил совесть дорогими виски.

Засыпал транквилизаторами.

Теперь вернулся.

«Влад!» Глухо прошептала мертвая Ника.

«Мы ждали тебя!» Существо отлипло от ее ног и поползло к Владу.

Он в ужасе попятился.

Он просто не понимал, как такое возможно.

Почему Ника не стала таким же обглоданным скелетом?

Почему по земле ползла какая-то стрёмная тварь, размером больше, чем любой новорожденный?

Почему вся эта хуйня вообще случилась?

Влад сделал шаг назад.

Другой, третий бросился бежать.

Вслед ему снова закричали, а он опять почувствовал себя последней мразью.

По дороге он напоролся на трупы водителей.

У обоих не было глаз и губ.

Вместо рта кровавое месиво без единого зуба.

Значит, все его недруги пошли на жратву и запчасти для игрушек.

Влад обтер пистолет краем футболки и вложил его в руку парня.

Потом протер рукоять ножа и бросил его рядом.

Заставил себя идти дальше.

В сознании разгорелась злая решимость.

«Нет!»

Больше он просто так не свалит.

Влад добрался до машин.

Дрожащей рукой схватил бутылку с водой, выпил досуха.

Нашел еще одну, вылил половину на лицо и на голову.

Легче не стало.

Влад забрал свой телефон из органайзера между сиденьями и заодно сигареты с зажигалкой.

Открыл багажник машины, в которой ехал Страхов и сразу увидел то, зачем туда полез.

Канистру с бензином.

Он отвинтил крышки бензобаков и облил обе машины.

Дым быстро заметят, но и до хрен с ним.

Все равно найдут, а так надежнее заметать следы.

Влад поискал в карманах, вытащил старый чек, поджег и бросил на залитый бензином капот.

Пламя вспыхнуло мгновенно.

Он отошел на безопасное расстояние, зажал в зубах сигарету и прикурил.

А ведь до чертовых детишек он бросил курить.

Внедорожник Страхова взорвался первым.

Ощерился высокими клубами пламени.

Погода в последний месяц стояла засушливая, никаких дождей.

Сухая трава быстро занялась огнем.

Ветер гнал его вглубь леса, в ту сторону, где прятались кровожадные твари и мертвая Ника.

Хотелось верить, что в этом был хоть какой-то смысл, а не злые мысли человека, который слишком близко увидел последствия своих ошибок.

Казанский развернулся и побрел к трассе.

Через несколько шагов за спиной грохнул второй взрыв.

Семь человек погибло, а он живой, словно назло всем, как в Чечне или в Сирии, как всю свою жизнь, смысл которой он так и не постиг.

Он долго плелся по обочине, пока не добрался до заправки.

Там уговорил водилу добросить его поближе к населенному пункту, откуда сможет вызвать такси.

Сказал, что с девушкой поцапался, а она его высадила посреди нихуя.

Дело житейское бывает.

До своего района он добрался уже глухой ночью.

Сначала добрёл до стоянки, где его забрали.

Машина оказалась на месте.

Ключ по-прежнему торчал в замке зажигания.

Даже коробка с новым монитором, ради которого он вчера выбрался из дома, лежала на заднем сидении.

Он дёрнул уголком губ, и здесь повезло.

Отдавалось это, правда, глухим равнодушием.

Он вытащил ключ, закрыл машину и пошёл к дому.

Возле подъезда...

Стояло такси с выключенными фарами.

Водитель пытался засунуть сложенную инвалидную коляску на заднее сидение.

Рядом, сжимая в руках пузатую сумку, замерла Катя, соседка по лестничной площадке.

Завидев Влада, она повернулась к нему и слегка растерянно улыбнулась.

«В аэропорт?» — первым спросил Влад.

Он помнил, что Катя с сыном собиралась в Москву показаться очередному доктору, который мог бы снова поставить Даньку на ноги.

«Да, сейчас поедем», — ответила Катя и замолчала, пристально глядя на него.

«А ты?

У тебя все хорошо?» «Порядок», — с кривой улыбкой отозвался он.

«День непростой был, а так нормально».

У него был написан на лице крупным шрифтом, но Катя, к счастью, не стала расспрашивать, потому что поджимала время.

В другой раз он бы так легко не отделался.

Катя быстро обернулась на такси, водитель уже загрузил коляску и сел в машину.

«Можно тебя попросить?

Если Джексон вдруг объявится, придержи его, пожалуйста.

Я его так и не нашла.

Сегодня весь день ходила, искала, но ничего.

Сосед с первого этажа его видел».

Я вроде тут же выбежал, а уже нет.

Объявление везде развесило.

Мы через три дня вернемся.

Данька так переживает.

Больше, чем за себя.

Я поищу завтра.

Пообещал Влад.

Если найду, напишу.

Спасибо.

Катя слабо улыбнулась и вздохнула.

Снова глянула на машину.

Нам пора.

Увидимся.

Удачи вам.

Казанский проводил взглядом Катю и зашел в подъезд.

Даньку по-человечески было жаль.

Пацану всего восемь, и он вместо того, чтобы наслаждаться летом и каникулами, катался по всей стране по врачам в надежде на чудо, в котором ему снова и снова отказывали.

С отцом ему тоже не повезло.

Возле двери подъезда смотрела неработающая камера.

Удачно совпало, что за месяц так и не отремонтировали.

Перед тем, как вязаться в авантюру с Никой, Влад втихую перерезал провода у камер на всех подъездах, хотел подстраховаться, а, казалось, напророчил беду.

Он поднялся на свой этаж, мелькнула была мысль, а вдруг его там уже ждут.

Мелькнуло и утонуло все в том же равнодушии к собственной судьбе.

Казанский открыл дверь, на пороге почувствовал, что беспомощно устал, не физически, внутренне, словно выжгло все эмоции, а на пепелище тихо выло что-то тоскливое, нехорошее.

В унылый, беззвучный вой растревоженных вклинился кошачий мяв.

Влад обернулся и удивленно хмыкнул.

На последней ступеньке лестницы на технический этаж стоял здоровенный рыжий маякун.

Ну здравствуй, хрен мордастый, усмехнулся он.

Где ж ты был, когда тебя всем миром искали?

Наверняка какая-нибудь добрая душа забросила в подъезд, а котяра ломанулся на самый верх.

Чего встал-то?

Заходи.

Влад приоткрыл дверь пошире, Джексон неторопливо спустился с лестницы и зашел в чужую квартиру, как к себе домой, и сразу же пошел на кухню.

Почуял жратву.

Влад перед тем, как уехать, бросил в раковину мясо размораживаться.

Сейчас уж точно все оттаяло, если вообще не потухло, пока он мотался по лесам и туманам.

Он сбросил кроссовки и куртку,

Единственное, на что хватило сил, это нарезать оголодавшему коту мясо, стараясь не думать про существо из леса.

Поставить на пол тарелку с водой и выпить две таблетки от арахса, чтобы придавить транквилизаторам беспокойные мысли.

Не включая свет, он вошел в комнату, вырубил кондиционер и открыл окно.

С улицы потянуло теплом и свежестью, уже начало светать.

На востоке небо выцвело, а у самого горизонта окрасилось алым.

По-хорошему, надо было сходить в душ и попробовать заснуть, чтоб на свежую голову подумать, как выпутываться дальше.

Влад понятия не имел, кто еще в курсе, что Страхов собирается его грохнуть.

Надеялся, что если такие и были, то им хватит мозгов молчать, чтобы не загреметь соучастниками.

Завтра, скорее всего, все СМИ загудят про исчезновение местной шишки.

А уж если найдут скелеты, то все журналюги возбудятся, если, конечно, кости не растащили на игрушки.

Казанцев взял с полки бутылку виски и обессиленно опустился в мягкое кресло.

Отвинтил крышку, отхлебнул и тут же закашлялся, вспомнив, что закинулся колесами.

Поставил вискарь на стол рядом с наполовину собранной моделью кукурузника и расставленными рядом красками.

«Вот тебе и сгонял, быстренько за монитором, чтоб потом продолжить собирать».

Он бросил на стол телефон, откинул голову на спинку и прикрыл глаза.

С закрытыми веками мерещился лес.

Через пару минут из состояния шаткого покоя его выдернул запрыгнувший на колени Майкун.

«Что, брат, херовый у тебя был день?» — разглядывая мордастого кота, с усмешкой произнес Влад.

Потрепал Джексона по рыжей башке, катера тут же разлёгся у него на груди.

Доверчивый он, добрый.

Вот у меня пиздец какой херовый.

Он дотянулся до мобильника, навёл камеру на кота и отправил фото Кате.

Может, теперь на редкость паршивый день хоть для кого-то станет немного лучше.