СПЕЦНАЗ ПРОТИВ ТЬМЫ. 24 ЧАСА НА ТО ЧТОБЫ СПАСТИ ЖИЗНЬ

С кладбища Влад поехал прямиком к Грифу.

На помощь он не рассчитывал.

Еще в первый раз понял, что ни Гоша, ни его конторские друзья-знакомые не помогут.

Да и ехал не за этим.

Внутри бушевала такая досада, что очень хотелось выплеснуть ее по подходящему адресу.

Например, напоследок спросить про оборотней.

Так уж узнать, то ли ему в спину плюнули, то ли, как обычно, говно случилось.

По удивлению Гоши, он поверил, что тот сам не ожидал такой подставы с поголовьем волчар.

После короткого рассказа о деле Гриф долго молчал, а потом, не стесняясь выражениях, сказал, что больше он с Давыдовым на одно поле срать не сядет.

Казанский ему разве что мог посочувствовать.

Бывало так, вроде бы знал человека всю жизнь, помнил о нем что-то хорошее,

А спустя много лет встретил и увидел одно лишь дерьмо.

Мысленно он порадовался, что Гоша все-таки его не слил.

Грузить заново навалившимися проблемами он не собирался, но Гриф в который раз оправдал свое прозвище, сам заметил, что с ним что-то не так и не отцепился, пока не услышал хреновую историю про возвращение лесной нечисти.

«А чего сам-то не сказал?» — с досадой обронил гриф.

«Все клещами надо тянуть.

У конторских есть ведун, чуть ли не волшебник.

Не всех принимает, да и вообще такой, со странностями.

Ты попробуй к нему сгонять.

А в прошлый раз ты про него забыл?» — едко спросил Влад.

В прошлый раз я про него еще не знал.

Отозвался Гриф с усталостью человека, до которого решили докопаться на ровном месте.

Мне позвонили спустя дня три после того, как ты приходил.

Ну а судя по тому, что остался ты живой, здоровый, свою проблему сам решил.

Ну, попробовал во всяком случае.

«Расспрашивать, что сделал в первый раз, так и быть не буду.

А к ведуну скатайся.

Других вариантов у тебя все равно нет.

Умеешь ты обнадежить».

Улыбнулся Казанский и, помедлив, спросил.

«А всякие проклятия твой ведун снимать умеет?» «Да он в основном этим и занимается».

Я скину координаты.

Доедешь, оставь машину, а дальше пешком.

И не вздумай делать по-другому.

Меня на этот счет довольно четко предупредили.

А он что, эко-активист?

Так у меня машина экологичная.

Вот и спросишь у него сам.

Может, тебе расскажет.

Других умников он нахер послал.

Влад не строил особых надежд.

Само собой в душе сразу зашевелилось, а вдруг тот ведун поможет.

Он быстро запретил себе думать про всякие «а вдруг поможет, покоптит еще небо».

Нет, значит время его пришло.

С этой мыслью Казанский вернулся домой.

Зудело сорваться в дорогу прямо сейчас, в ночь.

К рассвету как раз бы приехал.

Ведун далековато забрался.

Но вместо этого он вытащил телефон и позвонил Нику.

Тот ответил почти сразу.

«Нашел одного человека», — не утруждая себя приветствиями сообщил он.

«Ехать часов пять».

Если есть желание прокатиться, заеду завтра в 6 утра.

Я поеду.

Как будто с трудом ответил Ник.

Пришли адрес.

Велел Влад и отключился.

Телефон сразу вспыхнул сигналом нового сообщения.

Ник прислал адрес и короткое спасибо.

Поедет он на самом деле или нет, это еще бабушка надвое сказала.

По голосу показалось, что тот или слегка бухой, или его скрутило приступом боли.

Больше верилось в первое, но это уже точно было не его проблемой.

Чтобы заснуть, он закинулся парой таблеткой от Аракса.

Несмотря на все самовнушение, в голове так и бродили мысли, что ему теперь делать.

Не ждать же смерти, сложа руки.

Да еще хрен знает от чего.

Казанский убедил себя, что если ведун ничем не поможет, он соберет вещи, отпишет квартиру родственникам и поедет куда-нибудь в жаркие страны на другой континент.

Выполнять поставленные задачи.

А там уж сколько проскрепит, хоть смысл в его смерти будет.

А здесь...

По сознанию, как назло, резануло несбывшимися планами провести день в компании Кати с Данькой.

Теперь к ним лучше вообще не подходить.

И себе душу незачем бередить.

И им не стоит к нему привыкать.

Засыпал Влад с тяжелым сердцем, пока подействовавший транквилизатор не затащил в сон без сновидений.

К дому Ника он приехал ровно в шесть утра.

Совсем не удивился бы, если бы тот не появился и вообще оказался не абонент.

Но Ник ждал возле подъезда.

Быстро подошел к машине в черной военной форме и с рюкзаком за спиной.

По сравнению с прошлой встречей, выглядел он еще болезненнее.

Казанский скептически осмотрел парня с головы до ног.

«Да ты прям охранник из корпорации «Амбрелла», — с ухмылкой заметил он,

Где-то так за полчасика до превращения в зомби».

Ник ответил ему скептической улыбкой, забросил на задние сиденья рюкзак, а сам сел вперед.

Вблизи Влад увидел, что у того не ширпотреб с китайской барахолки, а настоящая летняя форма спецназа ФСБ, только без обвеса и шевронов.

Откуда шмот?

Со страйкбола осталось.

Играл раньше.

В черном, с сомнением, спросил Казанский, заводя двигатель и трогаясь с места.

В нем же в лесу, как на ладони.

Для полигона был другой.

Этот мы использовали для Милсима.

Это такая разновидность игры, военная симуляция.

Мы играли за спецназ.

Это ты с оружием умеешь обращаться?

Ну все...

«Чувствуй себя, как у Христа за пазухой.

Да хорош, я знаю, что ты военный.

В полиции тогда сказали.

А я чего?

Я ничего.

Ты лучше скажи, как твой таймер, а то выглядишь чуть покраше мертвеца».

Ник со вздохом расстегнул воротник куртки и отвел край в сторону, показывая свежий, стянутый медицинскими нитками и заклеенный стрипами порез выше ключицы.

Следующий ляжет уже на шею.

Влад присмотрелся, вспоминая слова Ника.

А ты же говорил, что они сами заживают.

Если бы я набухался, затянулась бы сразу, а я зашил.

Херово дело, произнес Казанский.

А чего не пошел по привычной инструкции?

Я ведь мог так быстро и не позвонить.

Ты мог про меня забыть, как только дверь закрыл.

Отозвался Ник, застегивая куртку.

Я же тебе еще тогда сказал, что устал.

Смысл оттягивать неизбежно, если мне осталось всего ничего.

Лучше я проведу последние дни в своем уме, чем бухой или обдолбанный.

Резонно, согласился Влад.

Он попробовал представить себя на месте Ника.

Чего бы он ждал от поездки?

Вряд ли бы надеялся на чудо после пары лет неудач и разочарований.

Но перед смертью ведь сильнее всего и верится в невероятное.

В счастливое спасение, в подаренный судьбой шанс.

До самого конца будет долбить эта вера по мозгам, пока уж костлявая не покажется во всей своей красе.

«Когда появился последний порез?» – спросил Казанский.

«Сразу, как от тебя домой вернулся».

«А следующее, надо полагать, может открыться в любой момент».

Он бегло глянул на Ника.

Ему самому не привыкать жить с мыслью, что каждый день может стать последним.

А этот два года медленно шел к смерти, но пока выглядел вполне вменяемым.

«Вроде того», — кивнул в ответ Ник.

«Ну, если откроется, выбросишь где-нибудь на обочине».

Представляешь, какая подстава следакам будет?

Все страховые подохли по лесам.

Он хмыкнул и откинул голову на подголовник кресла.

Сквозь нарочитую беспечность виднелась обреченность и горечь.

Влад медленно прокрутил предложенный вариант развития событий.

Даже если ему снова повезет и никто не свяжет с ним очередное убийство, смерть Ника виделась неправильной.

С Вероникой вышла тупая случайность.

С ее отцом он спасал свою шкуру, а сознательно прикопать в лесу Ника, если тот вдруг отъедет.

Вроде и логично, чтобы никто на него не вышел.

И в то же время неправильно.

«А твоя мать знает, куда ты поехал?» – поинтересовался Казанский.

«Может, и знает», – загадочно улыбнулся Ник и добавил.

«Она умерла почти год назад.

Вероника не говорила?» Влад озадаченно глянул на парня и покачал головой.

«С его сестрой они ближе всего были в постели, а так каждый сам по себе».

Он задумался, как Ник выживал все это время в одиночку, без работы и семьи.

Либо он что-то упускал, либо Ник ему не договаривал, но с этим он знал, как разобраться.

Казанский заехал на парковку Большого торгового центра.

«На минутку надо кое-что захватить», — объяснил он.

В продуктовом супермаркете купил бутылку виски и упаковку сырокосички.

Вернувшись к машине, он вручил Нику алкоголь с закуской.

А это еще зачем?

Непонимающе спросил тот.

Перебирайся назад и вперед в Алкатур, пока мы едем.

Я не хочу напиваться, я же сказал.

А я не хочу, чтобы ты сдох по дороге.

Во-первых, как мне объяснить ДПСникам, почему у меня труп в машине?

А во-вторых, судя по словам Грифона, этого ведуна вся контора чуть ли не молится.

Будет довольно тупо отъехать, если он действительно может помочь.

А так, ты бухой, продолжаешь шлепать по дорожке саморазрушения, твоим бесом или что там у тебя...

Незачем тебе глотку резать.

Пока едем, успеешь и набухаться, и проспаться».

Ник не ответил.

Молча перебрался назад и со злостью скрутил крышку бутылки.

Пить ему на самом деле не особо хотелось.

Влад видел по его лицу в отражении зеркало заднего вида.

Мысленно даже отдал должное силе воли парня.

За два года в тесной компании бухла и наркоты, другой бы смотрел на вискарь, как на седьмое чудо света, и тянул бы дрожащие руки к заветной бутылке.

А этот нет.

Держался за собственный рассудок.

Казанский выставил координаты на телефоне.

Сегодня он забил на всю анонимность.

Чего уж скрываться, если сам в любой момент мог сдохнуть.

Он выехал с парковки и погнал на место назначения.

Через час бутылка у Ника опустела наполовину, а взгляд парня слегка остекленел.

«Если надо остановиться, ты скажи», — глянув в зеркало, сказал Влад.

«Все нормально», — отозвался Ник.

Он старался говорить четко, но дикция выдавала, что Алкоголева уже разобрал.

Я знаю, что подумал.

Если тот ведун мне не поможет, там останусь.

Нахер мне возвращаться?

Да и тебе проще будет ехать обратно.

Ну ты раньше времени в гроб-то не укладывайся, с усмешкой произнес Казанский.

Слушай, мне одна мысль все покоя не дает.

С отцом ты не общался, с сестрой, насколько я знаю, тоже не все гладко.

Мамы нет.

А как ты вообще дожил?

Закончил за него фразу Ник.

Ну, типа того.

В том мире, где я живу, торчки без работы обычно довольно быстро отъезжают на тот свет.

Ну, так я же не просто торчок.

Он шумно вздохнул и помолчал.

Понимаешь, когда-то у меня было все хорошо.

И со Страховым тоже.

Он как узнал, что я в будущем хочу свою клинику открыть, мне подарил даже здание.

На 25-летие, представляешь?

Просто вот взял, купил недвижку за много лямов.

Даже для него это внушительная сумма.

А я ведь не просил.

Влад был наслышан, что у Страхова денег дохера.

Веронике он ни в чем не отказывал.

Пока они встречались, она поменяла три машины, но только если за дочь Страхов собирался его убить, то сына своими руками отправил в могилу.

«Ты врач, что ли?» – уточнил Казанский.

«Ну, сейчас уже нет».

В голосе Ника отчетливо прозвучала злая ирония.

«А тогда был нейрохирургом».

Собственно, ты хотел знать, как я дожил?

Страховский подарок сдал в аренду, раз уж мне не пригодилось.

Там сумма хорошая, хватает, чтобы прожить и время от времени почистить кровь.

Я же ни на чем тяжелом-то не сидел.

Так, дурь всякая.

Все надеялся, что получится избавиться от проклятия.

Вот так и дотянул, сам не зная зачем.

А где твой настоящий отец?

Понятия не имею.

Не знаю, кто он.

Да и знать не хочу.

Мне одного за глаза хватило.

Ник помолчал.

В зеркале Влад увидел, как тот приложился к бутылке и злом мотнул головой.

Вот скажи мне, почему так?

Я сколько ни пытался понять, так и не смог.

Может, у тебя получится?

Мы с ним никогда не ссорились, не ругались.

Когда мать рассказала, я, конечно, охренел, но для меня-то ничего не изменилось.

Для меня отцом был только один человек, который вырастил, которого я любил.

Я не понимаю, как такое вообще возможно.

Если любишь кого-то, вкладываешь в него силы, время, неужели кровное родство настолько важно, чтобы вот взять...

и все перечеркнуть.

Казанский припомнил отца Даньки.

Тому и своя кровь не помешала натворить дел.

Ладно, хоть успокоился после того, как чуть мордой не пересчитал ступеньки.

Когда Ник только упомянул о проклятии, Влад придерживался мысли, что парень сам чем-то поднасрал батя.

Но теперь, глядя, как он держится в своем аду, больше верилось, что Страхов оказался полной мразью, для которой задетое эго важнее, чем близкий человек.

«Просто отец твой говно, вот и все», — сказал Казанский.

«Но если мы тебя вытащим, плюнешь ему на могилу».

«Да пошел он!» — тихо отозвался Ник.

Большую часть пути он проспал.

Проснулся за час до места назначения.

После недолгой остановки и кофе Влад погнал дальше.

Протрезвевший и помятый Ник пересел вперед, потягивал воду с регидроном.

Последние полчаса они пробирались по лесной грунтовке, пока навигатор не сообщил о прибытии.

Дорога уходила дальше, и Велик был соблазн проехать на внедорожнике до самого дома ведуна, но он держал в голове предостережение грифа.

бросить машину в указанной точке и идти пешком.

«Ну все, дальше на своих двоих», — сообщил он Нику.

Они забрали вещи и пошли по грунтовке.

Судя по молодой поросли кустарника, ездили здесь действительно, редко соблюдая чужие правила.

И какой бы блажью они не виделись, тоже топали пешком, чтобы их с порога не послали в известном направлении.

По дороге время от времени он замечал развешенные по веткам обереги из перьев и палочек.

Через два с небольшим километра лес раступился, и они вышли на широкую поляну с деревянным домом.

Кольнуло неприятным ощущением дежавю.

Совсем недавно Казанский выбрил в похожее захолустье из одной избы, и та оказалась жилищем людоедов.

Это выглядело добротнее.

Да и на пороге стоял бородатый мужик лет шестидесяти.

Крепкий, в белой рубахе с вышивкой под старину.

Он пристально смотрел на своих гостей, но без враждебности.

Спокойно, изучающе.

Смерть на вас обоих, задумчиво произнес он.

Молодые, она уж за вами стоит.

Ник машинально обернулся.

А ты разве тоже?

Тихо спросил он.

Со мной позже разберемся, уклончиво ответил Влад и посмотрел на ведуна.

И тебе не хворать.

Ну раз ты все сам уже знаешь, помочь сможешь?» Спросил и почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Не обманул Гриф, если этот мужик с порога почуял, что к нему два почти мертвеца заявились.

Он покосился на Ника и увидел на его лице едва заметную тень надежды.

Ему смогу.

Его смерть навязанная, несправедливая.

Пожелавший ее сам уже мертвый.

Злой дух в нем сидит.

Нужно изгнать его, тогда и смерть отступит.

Рядом судорожно вздохнул Ник и...

Но промолчал, не перебивая.

А ты сам свою беду призвал.

Продолжил ведом.

Еще и кровью расписался.

Да знал бы я об этом.

Пробормотал Казанский.

По телу прокатилась холодная дрожь.

Машинально на пару секунд сжал в кулаки ладони.

Значит, для него не будет счастливого спасения.

Он усилием воли справился с нахлынувшим ощущением досады и разочарования, но хоть Ника вытащит, раз уж его собственный поезд на тот свет идет без остановок.

«Ну тогда ему поможешь?» – спросил Влад.

«А что до меня?

Может, хоть с тобой потом?» Перепил его ведун, пристально глядя на Ника.

«Сначала он!»

Оппивень внутри него уже лютует.

Почуял неладное.

Забрать с собой хочет и заберет, если ничего не сделать.

Ты, сынок, скидывай свою рубаху, а я сейчас вернусь и выгоним твоего черта к его же матери.

С этими словами ведун скрылся в доме, а Ник вопросительно посмотрел, словно ждал еще какого-то знака к действию.

Помедлив, он все-таки скинул на землю рюкзак, снял куртку и футболку.

От свежего пореза, который он показывал в машине, остался лишь заживший рубец.

Послышались торопливые шаги, и из дома вышел ведун с зажженным пучком очень ароматной травы в руке.

Казанский не распознал, какой именно, но запах почувствовал сразу.

Смесь горечи и хвои.

Краем взгляда увидел, что Ник побледнел, как покойник.

Пошатнулся и схватился рукой за шею.

Из-под его пальцев хлынула кровь.

«Вот котеныш!» — выругался ведун.

«Понял, что жареным запахло!» Он быстро подошел к Нику, повел рядом с ним дымящейся травкой и, нараспев, что-то неразборчиво заговорил.

Ник второй рукой крепче зажал рану, но сразу же снова пошатнулся и начал заваливаться.

Влад едва успел его подхватить и уложить на землю.

На ведуна он уже не смотрел, да и что тот поможет, когда у парня фонтан из шеи.

Он зажал ладонью порез, Ник пошевелился и попробовал сам перехватить рану.

Тихо, тихо.

Тихо!

Остановил его Казанский.

Я держу, ты не дергайся.

Во весь рост замаячила херовая мысль, а что дальше?

Ну зажал он рану, потом наложит жгут, благо армейская аптечка у него всегда с собой.

Добежит до машины и погонит ее прямо к дому, а довезти парня из глухомани до ближайшей больницы все равно не успеет.

Словно мираж перед глазами вылезло непрошенное воспоминание, как во время одной задачи их утюжили из апачей, а Влад точно так же зажимал осколочное на шее своего бойца, под огнем накладывал жгут, а эвакуировал все равно труп.

От болезненного обрывка памяти заклокотала глухая и бессильная злость.

Он поднял взгляд на ведуна, тот словно не замечал истекающего кровью Ника, продолжал что-то напевать и водить в воздухе пучком горящей травы.

«Где здесь ближайшая больница?» — отрывисто спросил Казанский.

«Эй, слышь меня?»

Ведь он закончил одному ему понятную фразу и посмотрел на него.

«Черт уйдет и созданное им заберет!» Все так же певуче произнес он.

От его слов захотелось выругаться.

Влад только собрался вернуть его в реальность, где Ник и без черта умрет, если не отвезти в больницу.

Как воздух перед глазами трогнул, поплыл.

Из тела Ника повалил черный дым, такой же, как от травы.

«Держи его жизнь!

Крепче держи!» — сказал ведун.

И бросил пучок на землю.

Почерневшая трава рассыпалась алыми искрами.

В лицо дохнуло неестественным жаром, словно рядом заполыхал настоящий пожар.

В то же мгновение дым над телом Ника сгустился до осязаемой черноты.

Принял форму отвратительного существа, похожего на гибрид летучей мыши и обезьяны.

Чёрт уставился прямо на него и потянулся когтистыми лапами.

Вслед за жаром окатило волной смрада.

Казанскому потребовалось все его самообладание, чтобы не отшатнуться и не отпустить рану.

Никто же увидел страшилище, заскреб руками по земле, пытаясь отодвинуться.

Не двигайся!

Тут же скомандовал Влад.

Не особо раздумывая, придавил его свободной рукой.

Чёрт сразу вцепился лапами в предплечье, но вместо боли пришло ощущение, словно руку облепило скользкой тиной.

А ну, хватит!

Вмешался ведун.

Он схватил чёрта за шкирку, как нашкодившего щенка.

Тот только заверещал высоким и пронзительным голосом.

Моё!

Моё!

Вот кто тебя послал, тот и твоё!

А к ним больше не смей показываться!

Пригрозил ведун.

Моё!

Провыл чёрт и впился злобным взглядом.

Дочь Мары тебя стережет.

Дочь Мары тебя заберется.

То, что ты не отдал, мое.

Пошел отсюда!

Ведун с удивительной легкостью отбросил его в сторону.

Черт шлепнулся на землю и пропал.

просто растворился в воздухе, словно его и не было.

В наступившей тишине прозвучал только вздох Ника.

Парень выглядел поживее, с лица ушла восковая бледность.

Казанский осторожно убрал ладони с изумлением и видел, что рана полностью затянулась, а с тела исчезли все шрамы.

«Живой?» – спросил он.

«Вроде бы».

Хрипло отозвался Ник.

Он осторожно сел на земле, неверяще дотронулся до шеи.

«Это все?» «Сейчас узнаем».

Влад поднялся с земли и в упор уставился на ведуна.

«Это что за хрень такая была?» «Опевень!» — спокойно ответил в виду, натряхивая руки от сажи.

«Разновидность черта!

Сущность богомерзкая и опасная, коли вовремя не выгнать.

Да и пока выгоняешь, может дров наломать.

Вон чего вытворил, хорошо, что ты не растерялся».

«Он не вернется?» — спросил Ник.

Казанский протянул ему руку, и тот, ухватившись за ладонь, встал на ноги.

«Нет!» — покачал головой ведун.

«Весь вред, что опивень натворил, он забрал, но вот остальное...» Он шагнул к Нику и легонько постучал пальцем по его лбу.

Опивень, он ведь заставляет за бутылку хвататься, а то и похуже.

Вот с этим тебе уже самому придется справляться, чтоб снова той же дорожкой не пойти.

Я никогда... Сбивчиво пробормотал Ник, его трясло крупной дрожью.

ведун махнул рукой в сторону бочки с водой возле дома.

«Ты иди, сынок, умойся, вон как кровищей залило.

В себя приди, а я вас чаем на дорожку напою».

Он перевел взгляд.

«Заодно и про тебя поговорим».

Ник послушно отошел к бочке.

«А есть о чем говорить?» – прямо спросил Казанский.

«А как же?» – кивнул ведун.

«Вы потом заходите в дом, а я пока чай заварю».

Влад проводил его пристальным взглядом и подошел к бочке.

Посмотрел на свои руки, тоже все в крови.

«Я ничем не болен», – прозвучал рядом тихий голос Ника.

Ну, теперь-то да, от паразитов тебя обработали.

Усмехнулся в ответ Казанский, блеснул на руки воды.

Нет, я про кровь.

Ты же рану зажимал.

А вот ты о чем.

Да я об этом даже не подумал.

На самом деле ведь не задумался.

Первым порывом стало оказать помощь, спасти, раз уж подвязался вытащить парня из петли, в которую его засунул Страхов.

Я, честно говоря, больше соображал, куда везти с таким ранением.

Хорошо, что не пришлось, потому что не довез бы я тебя, скорее всего.

Влад еще раз сполоснул руки и растер холодной водой лицо.

Он уже перемахнул стадию разочарования, что ведун ему ничем не поможет.

Положа руку на сердце, он не особо-то и рассчитывал, если уж конторские только головами качали, глупо ждать чуда.

Больше ставил, что ведун хотя бы с проклятием Ника разберется.

Так и получилось.

Почти как на войне.

Кому-то повезло, а кому-то нет.

Слушай, я, не глядя на него, снова заговорил Ник.

Я даже не знаю, что и сказать.

Понимаешь, на меня все смотрели, как на прокаженного.

А ты поверил.

А я тебе вообще никто.

Голос у него задрожал, он отвернулся и закрыл лицо ладонью.

«Дыши, боец!» Казанский похлопал его по плечу.

«Все уже нормально, груз 200 отменяется».

Неторопливо пошел к дому, давая Нику время побыть одному и свыкнуться с мыслью, что навязанная смерть наконец перестала дышать в затылок.

Как только поднялся на крыльцо, услышал голос.

«Проходи, проходи, не стесняйся!»

Он про себя усмехнулся, ведун как будто каждый их шаг видел.

Прошел через сени на просторную кухню.

На столе бурлил самый обычный электрический чайник, по углам примостились пучки травы.

Влад с интересом разглядывал помещение, где затейливо смешался деревенский быт, что-то языческое и вполне современные предметы.

На микроволновке лежала льняная салфетка с вышитым узором.

Под потолком висела спиралька светодиодной лампочки, а в углу кухни он заметил тумбочку с мойкой.

Значит, была и скважина.

Не брезговал кудесник современными удобствами.

Ведун поставил на стол две большие чашки, на треть наполнил их отваром из маленького чайника и долил кипятка.

«Попейте чайку, а то лицом ты каменя внутри как блоха по бане скачешь».

С кривой улыбкой Казанский потянулся к чашке, отхлебнул пару глотков.

Вкус живо напомнил травяные чаи в Сирии, которым их так любили угощать садыки.

Так к ним и не привык.

Трава травой, чуть постоит, так уже закис на местной жаре.

А один раз он от такого вообще чуть не отъехал.

В избу зашел Ник.

За это время он успел одеться и стать еще чуточку больше похожим на здорового человека.

Ведун показал ему на свободный стул, а когда тот сел, подвинул к нему вторую чашку.

«Спасибо, что помогли мне», — сказал парень.

Потянулся к рюкзаку и вытащил из него прозрачный зип-пакет с двумя пачками пятитысячных купюр.

Положил на стол.

«Все, что удалось быстро собрать, если надо больше, я привезу».

Влад дернул бровью, но промолчал.

Парень боялся, что ведун отнимет только что обретенное спасение и готов был отдать все до последних штанов.

После упорной борьбы со смертью его можно было понять.

Ведун тем временем повертел в руках пакет.

«Щедро, но мне так много не надо.

У меня вон генератор забарахлил.

Надо новый прикупить, а старый в ремонт сдать».

Он вытащил одну пачку и положил пакет обратно на стол.

«Я не беру больше, чем мне нужно.

Ты не бойся, опивень к тебе не вернется».

По лицу Ника угадывалось, что слова ведуна его не успокоили.

Может, у вас есть какой-нибудь оберег от таких сущностей?

Не хочу я снова все это проходить.

Неужели у тебя так много недругов?

Беззлобно подделал его ведун.

Я не знаю.

Сказал бы, что нет, но я бы никогда не подумал, что меня отец решит угробить.

Он был плохой человек, на его руках очень много зла.

Но кое-чем я смогу тебе помочь.

Ведун пристально посмотрел на Казанского, словно в душу заглянул и вышел из кухни.

Вернулся он через несколько минут.

Положил на стол смотанный красной лентой небольшой пучок веточек с высушенными травами и плоский круглый камешек с отверстием посередине.

«Это ты возьмешь», — произнес ведун и подвинул сухостой.

«Раздели между близкими.

Оставь в домах или попроси, чтоб с собой носили, коли готов рассказать, что с тобой приключилось.

Одной соломинке достаточно отпугнуть твою напасть.

От тех, кто рядом с тобой, но не от тебя».

«Да я уже понял, что со мной все сложно», — отозвался Влад,

А за это спасибо.

В который раз он почувствовал на себе внимательный взгляд местного кудесника, тот словно знал все и про него, и про существ из леса.

А может на самом деле знал, сразу же разгадал, зачем они пришли, и что отец Ника сгинул вперед своей жертвой.

Стало немного спокойнее.

Катя с сыном побудут в безопасности, пока он бодается с нечистью.

Точнее уж, пока эта нечисть не уложит его в могилу.

От размышлений отвлек голос ведуна.

«Отдай, что у тебя на шее!» «Чего?» — непонимающе переспросил Казанский.

«Кулон твой!» Влад снял цепочку с подвеской в виде ворона и отдал ведуну.

Пока воевал, на шее всегда висел жетон.

Он его хранил вместе с наградами, а без жетона как-то пусто, непривычно.

Вот и заменял, чем попало.

Дома таких побрякушек скопил за целый пивной стакан.

Ведун тем временем продел цепочку сквозь камушек и протянул Нику.

«Носи, не снимая, пока камень не раскроется.

А как он спадет, мелкие бесы больше не тронут, даже если кто вздумает наслать их на тебя».

«А тот чертила?

Опивень или как там его?

Это мелкий или как?» — поинтересовался Казанский.

«Такой...» — кивнул Ведун.

— Неприятный, но сладить с ним можно.

Ник надел на шею цепочку с теперь уже с двумя подвесками и спрятал под кортку.

— Спасибо.

— А про какую дочь Мары говорила то существо?

— спросил Влад.

— Да брешет он!

— отмахнулся ведун.

Та зараза, с которой ты кровью расписался, никакого к ней отношения не имеет.

По-разному их называют.

Богинками кличут.

Лесными девами.

Девожонами.

Нечесть на редкость противная.

Да и справиться с ней непросто.

Особенно после договора.

Лучше б я еще одну ипотеку взял, честное слово.

С усмешкой произнес Казанский.

А что, этот договор никак нельзя расторгнуть?

Ведун покачал головой.

Сам не сможешь, и я тоже не смогу.

Богинка она обманывает, играет или убивает, или подчиняет, но итог все равно потом один.

Времени у тебя не так уж и много осталось.

Она или сама доберется, или изведет так, что руки на себя наложишь.

«А кто с ней может справиться?» Неожиданно вклинился в разговор Ник.

«Кто?» «Такую клятву кровью, что этот дурень по глупости своей принес только высшим существам под силу разорвать».

«И где мне их искать?» – мрачно спросил Влад.

«Их можно позвать и надеяться, что услышат, но это дело непростое.

Не каждому дано до богов докричаться».

«Но если надо богов звать, я лучше в деревенский сортир покричу, и то больше толка будет».

«Ты не ерничай!» — оборвал ведун.

«Сходи на капище, позови, может, Мара тебя и услышит».

«Ага, сейчас только рупор найду».

Казанский поднялся из-за стола, посмотрел на ведуна.

«За то, что ему помог, спасибо.

А я найду чем заняться в то время, что мне осталось».

Он взял рюкзак и вышел на улицу.

Снова загорелась злость.

Какое еще капище?

Какая марра?

Хватит с него, находился он уже по лесам.

Да и идея звать богов звучала как полный бред.

Даже с поправкой, что он только что своими глазами видел, как изгоняли черта, и на проклятый туман с детишками насмотрелся.

Но все-таки это все выглядело более реальным, чем какая-то марра.

Влад вытащил сигареты и закурил.

Глянул на дверь.

Ник не торопился выходить.

Наверняка про своего черта снова вспомнил.

Ну пускай.

Может хоть ему поспокойнее станет.

Он успел докурить, затушить окурок об крыльцо и забросить его в заросли малины возле дома, когда наконец появился Ник.

Ну все, можем ехать.

Ник молча кивнул и первым пошел обратно.

Казанский не стал допытываться, что еще выдал ему ведун на прощание.

Шел рядом, на обратном пути он снова замечал на ветках обереги, сначала они мелькали чаще, потом вовсе исчезли, и как только они прошли невидимую черту, куда не дотягивались развешанные палочки и камушки, он почувствовал такой приступ слабости, что хоть в пору садиться на землю и ждать, пока пройдет.

Он остановился.

Погоди.

Ник обернулся на голос.

Ты в порядке?

Спросил он, вглядываясь в его лицо.

Бледный, как мел.

Ответил другой голос.

Уже знакомый.

Он его слышал на кладбище.

Спроси.

Все тебе откажут.

Все тебе откажутся.

Ник изумленно заозирался по сторонам, и Влад догадался, что тот тоже услышал голос.

Скрижетнул зубами, как тварина и обещала, распугивает всех, кто рядом.

Это то существо?

Богинка?

Тихо спросил Ник.

Хер его знает.

Давай-ка быстрее к машине.

Как будто от Богинки можно было просто уехать.

Казанский на одном упрямстве, пошатываясь, побежал к внедорожнику, медленно, еле переставляя ноги.

Его быстро нагнал Ник, подхватил под руку.

В то же мгновение по лесу прокатился смех.

Кустарник по обе стороны тропы заходил ходуном.

Из него поднялись тени, такие же, как изгнанный черт.

Словно сотканные из осязаемой черноты, только раза в три больше.

Вот сука!

Неужели так разозлилась на то, что он отвез Ника к ведуну, что решила прикончить прямо сейчас?

«Беги!» — крикнул Влад и из последних сил рванул к машине.

Он сумел пробежать метров десять, потом перед глазами потемнело, голову сдавило так, что вот-вот отключиться.

Он остановился.

К нему тут же подскочил Ник, бегло оглянулся на подступающих тварей.

Те не торопились, медленно подбирались с двух сторон.

«Совсем плохо.

Давай я помогу».

Не надо.

Он быстро сбросил рюкзак и сунул его в руки парня.

Тот без лишних слов забросил его на плечо, хотел помочь, но план был другой.

Казанский нутром чуял, что до машины он не дойдет.

Не пустит его богинка.

Он вытащил из кармана куртки ключи от Вольво и вложил в ладонь Нику.

Вали отсюда, пока можешь.

В рюкзаке сухостой, который дал ведун.

За спиной снова засмеялись и голову пронзило приступом острой боли.

Мир вокруг затих и погас.

Влад наугад шагнул в темноту.

И потерял сознание.

Первым Влад увидел безоблачное небо над головой.

Сознание включалось медленно, неохотно.

Сразу оформилась досадливая мысль.

Когда успели затрехсотить?

Но вроде ничего не болело, да и небо не сирийское.

То ни с каким другим не спутаешь.

Откуда-то тянуло табаком по-домашнему, словно неожиданно накатило прошлое, и он закурил прямо в комнате.

Он пошевелился и увидел сидящего рядом на земле Ника с сигаретой в руке.

Сначала пришло искреннее удивление, откуда здесь брат Вероники.

Потом запоздало нагнало осознание, что произошло перед тем, как он вырубился.

Он медленно сел.

Парень молча протянул ему бутылку с водой.

«У тебя позаимствовал».

Он показал на сигарету.

«Надеюсь, не против?» «Ты как?»

Выглядел он задумчивым, даже отрешенным.

Но в этом не было ничего необычного, если вспомнить, на каком моменте Влад отлетел в счастливое беспамятство и оставил его в теплой компании нечисти.

«Ну, видимо, еще и поживу».

Он забрал воду и сделал несколько глотков.

«А где наши гости, дорогие?

Меня ж не приглючило».

Ник дернул уголком рта, покачал головой.

«Они ушли».

Казанский вопросительно поднял бровь.

Ступор после бессознанки ушел.

Он вспомнил и подбирающихся к ним тварей, и голос богинки.

Быстрее поверил бы, что ведун каким-то невероятным образом разогнал их к чертовой матери.

Но чтобы ушли...

Влад разозлился.

Даже не потому, что Ник не мог по-человечески сформулировать, как же так произошло, а из-за того, что снова кинуло в ожидании смерти.

Прежде чем потерять сознание, смирился, что все.

А теперь, оказывается, не все.

И снова жди, когда выбьют из-под ноги твою табуретку.

«А что так?» — едко спросил он.

«Ты с ними натурой, что ли, расплатился?» «Ага», — кивнул Ник.

«Твоей.

Ты как раз удачно валялся в отключке».

Он затушил сигарету об землю, встал на ноги и пошел прочь.

Казанский посмотрел ему в спину, с усилием поднялся с земли, штормило как с хорошего бодуна.

Он подобрал рюкзак и поплелся следом.

«Нет, а если серьезно?»

Они что, поздоровались с тобой и ушли?

Я не понимаю.

Ник не ответил, молча шагая к машине.

Да ты по-нормальному можешь.

Перед глазами потемнело, и Влад не договорил.

Мир вокруг свернулся черной воронкой, и на несколько мгновений звон крови загрохотал так, словно в раскрашенном залпами арты ночном небе Апач заходил на позицию, чтобы размотать по песку кишки всех, кто копошился внизу.

Он остановился, ровно вдохнул, но приступ подступил так же внезапно, как и нахлынул.

Рядом уже стоял Ник и поддерживал за руку.

«В машине поговорим», — коротко сказал он, забрал рюкзак и повел к внедорожнику.

Казанский не стал сопротивляться, что его ведут как подвыпившую барышню.

Окружающее пространство пока оставалось в фокусе, но слабость недвусмысленно намекала, что боец из него сейчас никакой.

Йорничий тоже резко расхотелось.

До машины дойти бы и бросить свои кости.

Парень довел его до Вольво, открыл пассажирскую дверцу и помог сесть.

Влад с облегчением откинулся на спинку, стало чуть полегче.

Рядышком копошился Ник, сгрузил назад сумки, потом сел на водительское сидение.

Мысленно.

Казанский понадеялся, что тот умеет управлять машиной, а то сам он доедет до первой встречки.

«Это... это все долбанный чай, по-любому», — хрипло усмехнулся он.

Я в Сирии так чуть не отъехал на ровном месте.

Расскажи.

Чего?

Ну, что там произошло?

Почему чуть не отъехал?

Нас чуть не размотала нечисть, а ты хочешь послушать сирийские байки?

Да, хочу.

С Ником по-прежнему творилось что-то странное.

Может, отходняк накрыл, и послушать про далекую давнюю войну ему было проще, чем рассказывать, что произошло пару минут назад, когда смерть оказалась на расстоянии вытянутой руки.

Влад отхлебнул воды, события перед глазами замелькали, словно он только вчера держал в руках автомат.

«Бармалей заняли деревню.

Мирных, как обычно.

Кого постреляли, кого закошмарили».

Пришла задача выбить черти оттуда.

Мы их упокоили.

Я пока ходил, проверял дома, нашел парнишку лет десяти.

Папу, маму бородачи убили, а малому засирали мозги.

Поболтал с ним.

Я к тому времени уже два года в этой песочнице топтался.

Что-то из их языка запомнил, узнал, что у них есть родня в соседней деревне.

Мы с ребятами туда потом его отвезли, ну и все.

Я для них брат, сват и вообще самый родной человек на свете.

Даром, что кофир.

Нам на радостях там стол накрыли, а они все чаи травяные пьют, мати.

И иногда добавляют туда что-то.

То ли травки веселые, то ли просто местные, но для нас непривычные.

Но всем моим ребятам нормально меня унесло.

Сначала было ощущение, словно на 40-градусной жаре залпом выпил стакан водки, а через минуту все, вырубился.

Очнулся уже на базе.

Мои парни подумали, что сирийцы меня отравили.

Ладно, хоть горячку не стали пороть.

Оказалась аллергическая реакция, хоть у меня ее и отродясь-то не было.

Если б мне в доме сирийцев не вкололи антигистаминное, я б домой в гробу поехал.

Но больше...

Я к местным чаям не притрагивался.

Казанский помолчал и перевел взгляд на Ника, отрешенно смотрящего перед собой.

Он бы не удивился, если бы тот не услышал ни слова из его рассказа.

«Ну, а теперь ты, может, скажешь, что произошло?» — спросил Влад.

Тот медленно повернулся, вытащил из нагрудного кармана сигареты.

Да я сам пытаюсь понять, но...

Пока не могу.

Ты меня спас, можно сказать, дважды, когда повез к колдуну и когда я там кровью стекал.

Мальчишку вернул домой.

Но как же так получилось, что ты убил мою сестру?

Казанский опешил.

Такого поворота событий он совсем не ожидал.

Ничего не предвещало разговоров про Веронику, особенно в подобном ключе.

Пока он соображал, что пошло не так, Ник продолжил.

«Когда ты потерял сознание и остался на месте, он чиркнул зажигалкой и прикурил.

Какой мне был смысл бежать?

Они нагнали бы меня в два счета.

А обереги, если уж и помогут, то в любом месте».

Подумал, может, они от тебя, тварь, отпугнут.

На самом деле так и получилось.

Эти существа подошли, но не напали.

Мне, наверное, никогда так страшно не было.

Какая-то неведомая херня вот-вот бросится, а я стою, как дурак, с твоим рюкзаком в обнимку и надеюсь на камень и ветку.

С кривой улыбкой парень глубоко затянулся и закашлялся.

Редко курю.

Но сегодня ситуация как никогда располагает.

Так вот, пока я думал, что нас обоих порвут на части, пришла эта вот твоя богинка.

То еще страшилище, скажу я тебе.

На меня она не напала.

Хрен знает, может и береги подействовали.

Ну или у нее были другие планы.

Она спросила, почему я тебя защищаю.

А когда ответил, она сказала, что ты пытался откупиться от нее жизнью Веронике.

И у тебя это даже получилось.

Но потом ты убил и свою женщину, и своего ребенка.

Это... Голос у него дрогнул.

Это как?

Я не побегу в полицию никуда-то еще.

Просто хочу понять, какой ты человек и что на самом деле произошло.

В сознании мелькнула ироничная мысль.

Лучше бы он подольше повалялся в отключке, чем такие разговоры разговаривать.

Со вздохом он наклонился и забрал у Ника сигарету.

Тот даже не шелохнулся, как будто рядом с ним сидел не возможный убийца его сестры, а закадычный друган.

Ну, как тебе сказать.

Влад стряхнул нагар в пустой бумажный стакан из-под кофе.

«Наверное, если бы не я...»

С Вероникой сейчас было бы все хорошо.

Он опустил боковое стекло и затянулся.

Богинка действовала в лучших традициях обозлившейся женщины.

Распугала всех, кто был с ним рядом.

Растаптывала последние крохи надежды на нормальную жизнь и на жизнь вообще.

Ведун как в воду глядел.

Ей больше хотелось сломать, довести до отчаяния.

Казанский затянулся и пристально глянул на парня.

В другой раз он, конечно, скормил бы ему ту же сказочку, что и Страхову, но в двух шагах от смерти смысла во лжи не виделось никакого.

Он рассказал все.

С самого начала, как наткнулся на туман, как уговорил Веронику помочь, а фактически сделал ее соучастницей двойного убийства, и как потом Страхов отвез его туда же, чтобы убить.

Особенно тяжело оказалось говорить о мертвой Веронике, ползающем вокруг нее куске мяса.

Хреновое он тогда принял решение.

Не нужно было ее впутывать, даже если жить ему в тот момент оставалось один день.

Ну вот как-то так произнес Казанский, когда закончил свою невеселую историю.

Кому верить, дело твое, только просьба у меня.

Хочешь мести?

Подожди немного.

Сам видишь, скоро откисну, а последние дни я тоже хочу провести как-нибудь поприятнее, чем в компании полиции.

Ник промолчал, завел двигатель, потер пальцами переносицу и...

Влад вновь поймал себя на мысли, что тот вообще не воспринимает его как угрозу.

Даже единственный выживший из давыдовских парней сразу смекнул, что его могут оставить в общей могиле вместе с оборотнями и погибшими людьми.

«Я не пойду в полицию», — тем временем сказал Ник, пристегивая ремень безопасности.

«Может, это ошибка, но я хочу тебе верить.

Я теперь лучше понял слова ведуна про кровь на руках Страхова.

А с Вероникой...

Не стоило ей вмешивать, но если все было так, как ты сказал, то она сама приняла решение.

Внедорожник тронулся с места.

Казанский сделал последнюю затяжку и выбросил окурок в окно.

Прикрыл глаза.

Кому-то реакция Ника показалась бы странной, но он его неожиданно понимал.

Он точно так же заставил себя поверить, что парень не пойдет никуда, потому что так было проще, чем терзаться догадками.

Особенно, когда жить осталось всего ничего.

Но если передумаешь, дай мне пару дней.

Ответной услугой, так сказать.

Добавлю в завещание машину, а потом уеду в жаркую Африку, если успею.

Заграна у него по-прежнему не было.

Но Влад рассчитывал, что с ним помогут.

Когда очень надо, и за деньги делали.

Не передумал, отозвался Ник.

С документами разбирайся, только никуда ты не поедешь.

Когда ты ушел, ведун рассказал, как можно тебя вытащить.

Поэтому попробуем.

Тебе-то какая печаль.

Да и не верю я в бредни про богов.

А что ты теряешь?

Я тоже не верил, когда сюда ехал.

Казанский не ответил.

Спросить не было ни сил, ни желания.

После откровенного разговора, словно содрал свежую болячку и рана на душе, опять закровоточило.

Сделал вид, что задремал, а потом и на самом деле заснул.

В сознании звучали отголоски сирийской войны, но ни смерть, ни потери.

Что-то хорошее, что удавалось найти среди жары и песка.

Звездные ночи, не рассеченные залпами артиллерии.

Снилась Айша с ее восточной и немного дикой красотой.

Снова звучали шутки парней, что он урвал самую красивую девушку из женского подразделения сирийской армии.

Айша погибнет через несколько месяцев после их знакомства, но пока они смотрели на звезды, дышали долгожданной ночной прохладой и наслаждались недолгим моментом спокойствия и близостью.

Проснулся он, когда позади осталось больше половины пути.

Во всяком случае, сначала ему так показалось.

Он потер глаза и посмотрел на приборную панель.

По времени они должны были уже подъезжать к городу, только обстановка по обе стороны дороги совсем не походила на знакомые места.

«Я что-то не пойму, где мы?» – пробормотал он.

«Ты заплутал, что ли?» «Да нет, все правильно», – откликнулся Ник.

Еще два часа и будем на месте.

Что значит почти?

На лице брата Вероники мелькнуло знакомое выражение, как у соседского котяры, когда тот запрыгнул на кухонный стол, начал жрать прямо из тарелки и был застукан на месте преступления.

Но ночью идти на капище – плохая идея.

Поэтому лучше переночевать в отеле, а утром...» «Чего?» – перебил Казанский.

«Какое еще капище?» Не дожидаясь ответа, он выдержал из держателя телефон с включенным навигатором.

Ехали они в противоположную сторону, причем, судя по расстоянию, довольно давно.

«И какого хрена?»

Когда ты ушел, я спросил, где капище.

Ведун сказал, что там нехорошее.

Нужно его очистить, и тогда есть небольшой шанс, что тебе помогут.

Ник словно специально не упоминал богов и их имена, ограничившись обтекаемым «помогут».

Влад так удивился чужой самодеятельности, что не сразу нашелся с ответом.

«А швабру взял?» – иронично спросил он.

Ну или хотя бы лопату.

Ты всерьез считаешь, что нормально без подготовки и оружия соваться хрен знает куда?

Или уверовал, что веник с камушком защитят?

Да не такой уж ты и безоружный, как оказалось.

В тон отозвался Ник.

В багажнике Сайга и Стечкин.

А ты уже и обшмонать все успел.

Смотри, какой шустрый.

Послушай, мне ведун прямо сказал, что тебе не так много осталось.

Я хотел попробовать тебя убедить, а когда ты заснул, решил просто развернуться.

Потом тоже подумал, что с голыми руками соваться не самая лучшая идея, но мне не верилось, что ты даже сюда без оружия поехал.

Проверил, не ошибся.

Казанский промолчал.

С одной стороны, стоило заставить этого борзого парнишку остановить машину и выкинуть его на обочине.

С другой, Ник мог сделать точно так же.

Бросить в лесу и без лишних телодвижений поехать домой, вместо того, чтобы рисковать новообретенным счастливым будущим.

«Ты или очень добрый, или суицидник», — пробормотал Влад.

«Наверное, и то, и другое», — с усмешкой отозвался тот.

К отелю они подъехали, когда начало смеркаться.

По дороге выяснилось, что до капища еще часа два езды, но поворачивать назад уже было поздно.

Как говорится, бешеной собаке семь верст не крюк.

Вернется на пару дней позже, ну или откиснет где-нибудь по дороге, что в целом даже лучше, чем существовать в ожидании смерти.

То, что на карте гордо называлось отелем, на деле оказалось обычным клоповником.

Он не особо удивился, учитывая месторасположение.

Снял номер с двумя кроватями и пошел в местную забегаловку.

Кто бы ни грозил ему смертью, богинка, черти или сам дьявол, а организм требовал пожрать.

Там к нему сразу примазался местный кот, здоровенный, черный, весь лоснящийся.

«Ну и сейчас проверим, насколько здесь едобная еда», — произнес Казанский, а заодно еще одну мысль.

Отломил кусок котлеты и скинул на пол.

Кот оказался простым котом.

Не пытался разодрать ему рожу, не превратился в черта, а с урчанием уминал еду, которой с ним поделились.

Глядя на него, Влад подумал, что память — странная штука.

Вытаскивает порой давно позабытые вещи.

В осознании живо всплыл одновременный комичный и стрёмный случай.

Он улыбнулся воспоминаниям, а на вопросительный взгляд Ника пояснил.

В Сирии я один раз мощно облажался с таким вот пушистым.

По-моему, мы в Дамаск заехали.

Рядом с ним терся кот.

Ну, я без всякой задней мысли позвал его, погладил.

А местные как всполошились.

Я не вкурил сразу, в чем дело.

Я тогда их язык не особо знал.

Мне потом рассказали, что котов они подзывают по-другому, а наша кис-кис для них звучит как оскорбление, за которое можно неслабо крести.

Садыки меня, конечно, отмазали, мол, парень не местный, язык не знает и вообще больше такого не будет.

Но знал бы ты, сколько мне наши эти кыс-кыс припоминали.

И я на всю жизнь, видишь, запомнил, как и собакин хер.

Собакин хер?

Переспросил Ник.

Ну да.

Просыпаюсь я утром у своей дорогой подруги.

Она на меня смотрит ласково так и нежно шепчет мне.

Собакин хер.

Я с просонок-то не врубился, то ли ночью все настолько плохо было, то ли наоборот.

Но я просто тупо улыбнулся и отвлек ее от разговоров.

А потом мне рассказали, что на арабском «доброе утро» — собакальхайр.

А слышится иногда, как собакинхер.

Вот такие иногда бывают трудности перевода.

Казанский хмыкнул и сбросил вниз еще один кусок котлеты.

Выехали не рано утром.

Зашли уже в знакомую забегаловку, где их снова встречал черный кот, а потом погнали на капище.

Два часа быстро превратились во все три.

Сначала дорога перешла в отвратительную грунтовку, а потом остаток пути и вовсе пришлось идти пешком из-за поваленных деревьев.

Навигатор показывал пустоту, просто точку посреди леса.

Старая дорога говорила об обратном.

Что-то там было впереди.

Покинутая деревня или заброшка, вряд ли что-то значимое и охраняемое, иначе дорогу бы расчистили.

Да и будь здесь какой, секретный объект уже нарисовался бы дядя при погонах и вежливо посоветовал бы валить отсюда.

«Стрелять умеешь?» — спросил Влад.

«Из боевого.

Приходилось?» «Умею».

Ответил Ник.

Я до болезни года два в стрелковом клубе занимался.

Из чего стрелял?

В основном из пистолетов и стечки на больше всего, а так много чего перепробовал.

Из такой же сайги, как у тебя, стрелял.

Да ты просто золото, а не напарник.

Казанский отстегнул кабуру и передал ее вместе с запасными магазинами.

Надеюсь, не пригодится, но сам знаешь, береженого Бог бережет.

Парень молча кивнул и пристроил кабуру на пояс.

Затолкал магазины в нагрудные карманы куртки, подвернув клапаны.

Рисково, конечно, давать в руки оружие непроверенному человеку, но решение ощущалось правильным.

Они забрались в такую глухомань, где запросто могли наткнуться на медведя или кабана.

Старая дорога вела их к заброшке.

Никаких деревянных идолов, ритуальных кругов, ни ведьм с чертями.

Всего лишь разбросанные по заросшей территории строения, смутно знакомые из далекого детства.

Здесь он точно ни разу не был, но...

Вспоминалось, что уже видел что-то похожее очень давно.

Влад огляделся, но так и есть.

Заброшенный детский лагерь, какое уж тут капище.

Жертвы здесь приносили великому шипу в известном месте, когда сбегали посреди ночи пошататься по лесу, мазали друг друга зубной пастой и щекотали нервишки страшными рассказами про гроб на колесиках и прочую чепуху.

Да и то много-много лет назад.

Судя по состоянию зданий, здесь все прикрыли очень давно.

Ну, зато неплохо прокатились, заключил Казанский.

Да погоди ты, пойдем посмотрим.

Зря, что ли, столько километров намотали?

Конечно, не зря.

Грибы пособираем.

Вон, гляди, какой там подберезовик, отсюда видно.

Ник на его иронию не ответил.

Молча шел мимо разрушенных строений, пристально смотря по сторонам, словно надеясь что-то найти.

Влад не разделял его упорство.

Может, ведун все-таки ошибся?

Ну или Ник перепутал местонахождение капища, про которое тот говорил.

Особого разочарования такой исход не вызвал.

За это время он успел окончательно смириться со своей участью и принять непростое для себя решение.

Никуда он не поедет, ни в Африку, никуда-то еще.

От смерти убежать не получится.

А вот сдохнуть в неподходящий момент и подставить своих он не хотел.

Так что помирать ему в одиночку, в лесу или в компании несобранных танков и самолетиков.

Как уж повезет.

«Ну все, поехали!» – откликнул Казанский, ушедшего вперед напарника.

«Ты же видишь, что тут ничего нет.

Пока не вижу».

Прямо отозвался Ник.

Давай обойдем эти здания.

Если на самом деле ничего, то пойдем обратно.

Я просто не понимаю, что ты хочешь найти.

Табличку детский лагерь, нави, теремок или указатель на капище?

Ну хорош херней страдать.

Обычный заброс... Неподалеку послышался короткий стук.

Влад остановился, прислушался...

Звук повторился, только в этот раз он шел с разных сторон.

Посмотрел на Ник и увидел, что тот вдруг застыл, как вкопанный.

Он перехватил поудобнее Сайгу и снял с предохранителя.

Первой мыслью стало, что его упрямый напарник напоролся на дикого зверя.

Он быстро подбежал поближе и замер рядом.

увиденное никак не вписывалось в привычное понимание мира.

Даже такого, где уже существовала богинка, опивня и прочая чертовщина, возле наполовину обвалившегося здания стоял труп далеко не первой свежести.

Пока Казанский в остолбенении смотрел на живого мертвеца из постройки поближе, вывалился еще один ходячий трупак.

В отличие от первого, он сразу же заметил незваных гостей и с хрипом кинулся прямо на них.

«Назад!» — рявкнул Влад, вскинул сайгу и выстрелил в гнилую башку.

Мертвяк свалился на землю, а в следующее мгновение они вдруг оказались посреди классического зомби-хоррора.

Из всех заброшек, спотыкаясь и толкая друг друга, повалили трупы.

Звук выстрела словно их разбудил.

Даже самый первый, заторможенный, в потертом камуфляже и застрявший одной ногой в корзине, очнулся и кинулся на них с гортанным ревом.

«Ник!» — заорал Казанский.

От его выкрика напарник вышел из ступора.

выхватил пистолет и открыл огонь.

Покойник повалился, поймав пулю.

Влад быстро огляделся.

Враг окружал со всех сторон.

Будь их противник живыми людьми, им с Ником осталось бы или сложить оружие, или пустить пулю себе в голову.

С мертвяками было одновременно и проще, и страшнее.

Он в который раз ощутил себя мощным магнитом для разного дерьма, правда в этот раз...

Он притянул к себе новый его сорт, еще неизведанный и, мать его, неопробованный.

Он зло тряхнул головой.

Отойти тем же путем уже не получалось.

Там уже шаркала компашка ходячих.

Да и куда отступать?

До машины?

Там еще добежать надо.

Через пару мучительных долгих мгновений Казанский принял решение.

«Давай к двойке!» — скомандовал он, показывая на двухэтажное здание корпуса.

«Пошел!» На его удивление Нику не пришлось повторять дважды.

Без промедлений тот рванул к заброшке, быстро парень включился.

Главное, чтобы потом отходником не накрыло, но это если выживут.

Влад срезал первый нестройный рядочек покойников и ринулся следом, подавил порыв самому зайти в здание.

Раз уж воюют не с вооруженным врагом, а с мертвяками, для напарника будет безопаснее пойти первым.

Заходи внутрь.

Ник послушно заскочил в корпус.

Казанский встал в дверном проеме лицом к зомбакам.

За спиной прозвучали два выстрела.

Что там?

Мертвяк был.

Чисто.

Влад упокоил пару шустрых трупов и зашел следом.

На полу увидел убитого зомбака.

По-хорошему, надо было где-то закрепиться и попробовать перестрелять всех остальных, но точно не здесь.

В просторном холле они будут как на ладони.

Он кинул беглый взгляд на лестницу.

«Давай наверх, осторожно!» — скомандовал и повернулся к двери.

В проем, толкаясь, с хрипом и ревом перли мертвецы.

Повезло, что одну дверь заклинило, но чутье подсказывало, что это ненадолго.

Впереди всех лез здоровенный мужик в синем комбинезоне.

«Ну куда ты, сука, лезешь?» — процедил сквозь зубы Казанский пятиск лестницы.

Он перестрелял напирающих покойников, надеялся, что они станут помехой для следующей партии, но те оказались проворнее.

Раскидали трупы, как мешки с мусором.

Влад вздрогнул, когда вперед вырвался ребенок.

По изуродованному лицу не определил, кто это, пацан или девка.

Видел только черные провалы глазниц и окровавленный оскал.

Чисто!

Прозвучал сверху голос Ника.

Казанский пристрелил маленького зомбака и ринулся наверх.

Пробежал по коридору.

По обе стороны сияли пустые провалы в комнаты.

Сознание прорезало нехорошая догадка, лишь бы только в попытке спастись он не завел бы их обоих.

Посмотри, можно отсюда на крышу выбраться?

Ник тут же скрылся в ближайшем помещении, а Влад повернулся встречать мертвяков.

Снова мелькнула неуместная мысль.

А не на самом деле, как в фильме или в видеоигре, но так ведь не бывает.

Да, он своими глазами видел мертвую Веронику, зовущую его остаться в теплом семейном кругу сумасшедших лесных детишек.

Но, блядь, никак не мог уложить в голове толпу зомбарей, которые все лезли и лезли.

К реальности вернул опустевший магазин карабина.

«Пустой!» — по привычке крикнул Казанский.

Он не особо рассчитывал на подстраховку, но из проема тут же выскочил Ник и подарил ему несколько секунд на перезарядку.

Держу!

С пистолетом.

Парень управлялся на удивление ловко, не обманул.

Пока он отстреливал напиравших мертвецов, Влад вставил новый магазин и хлопнул напарника по плечу.

Ну что там?

«Отсюда никак.

Можно по выступу уйти на козырек над входом».

«Тогда пошел».

«А ты?» «Пошел, я сказал!

Потом прикроешь!» Ник снова еще с из виду.

Поток трупаков поутих, но в то, что всех перестреляли, верилось с трудом.

Да, здравый смысл говорил, что рано или поздно зомбаки должны были закончиться.

Но громче голосила другая мысль.

Они и были мертвыми.

Они как-то чуяли их и видели без глаз, как тот зомби-ребенок.

Что им какая-то пуля?

Казанский проверил боекомплект, два полных магазина и десяток патронов.

Не густо, но если повезет, им хватит.

Подумал и вздрогнул от неприятного удивления.

С гортанным ревом на лестнице показался уже знакомый мужик в комбинезоне.

Сука.

Зло выдохнул Влад и бросился в комнату.

Глянул в окно, Ник почти добрался до кирпичного козырька корпуса.

Он дождался зомбарей, срезал их выстрелами, пока снова не закончились патроны.

Пусть пули их и не убьют, но они хотя бы дадут небольшую фору.

Казанский перекинул Сайгу за спину и выбрался в окно.

Осторожно спустился на выступ, придерживаясь за раму и услышал нарастающий рев.

Кто ввалился в комнату, он уже не видел.

Только почувствовал, как его схватили за рукав и пытались затащить обратно в комнату.

Он чудом удержал равновесие доломоты в пальцев, вцепившись в оконный проем.

Выбирая между падением и компанией зомби, он выбрал первое.

Ответом на его мысли грохнул выстрел, и хватка ослабла.

Давай сюда!

Крикнул за спиной Ник.

Прижимаясь к стене, Влад пошел по выступу.

Из окна сразу же высунулись трупаки, беспомощно размахивая руками.

Он медленно добрался до козырька и спрыгнул.

Подошел товарищ по несчастью.

Спасибо, что не мне в башку.

Я больше всего боялся в тебя попасть.

Признался Ник.

Это вроде последний.

«Ага, два раза.

Они ж не подыхают.

Я одного грохнул, и он снова, сука, прибежал».

На лице Ника показалось недоверие.

Напарник отрицательно покачал головой и подошел к краю козырька.

«С чего ты взял?» – не глядя на него, спросил он.

«Вон, смотри, самые первые так и лежат».

Ник показал рукой на убитых зомбаков.

Узнаваемый трупак с корзинкой на ноге по-прежнему валялся на земле.

Казанский подошел поближе, взъерошил волосы и усмехнулся.

«Ну, может, там двое из ларца.

Я буду прыгать от радости, если ошибся».

Радовался он не особо долго.

Краем глаза заметил стекающую по ладони кровь.

Влад прислонился его к стене, закатал рукав.

На предплечье увидел на глубокую и свежую рваную рану.

Ну, задумчиво протянул он.

«По законам жанра теперь я, видимо, превращусь в зомбака и попробую тебя сожрать».

Казанский глянул на застывшего напарника и добавил.

«Давай-ка с тобой оружием махнемся.

Патроны остались».

На его просьбу Ник поставил пистолет на предохранитель, убрал в кабуру и решительно шагнул поближе.

«Дай посмотрю».

Он схватил его за запястье, изучающе рассматривая рану.

«Ты бы поосторожнее», — пробормотал Влад.

«Хрен знает, что тут происходит, но если...» «Да это просто порез!» — перебил Ник.

«Не укус, не царапина.

К тому же посмотри, на куртке такая же ровная прорезь.

Задел об осколок стекла.

Сядь!»

Он скинул на землю рюкзак и вытащил аптечку.

Казанский молча сел на козырек.

Пока Ник обрабатывал рану, он обвел взглядом разрушенный лагерь по какой-то неведомой причине, ставший пристанищем для зомбаков.

Слишком много вопросов было к этому месту.

Откуда здесь взялись мертвецы?

Почему не разбрелись и не устроили повсеместный зомби-апокалипсис?

На его счастье, ему пока не удалось проверить, что происходит с укушенными.

Кто знает, может, остался бы здесь бродить среди мертвецов?

Окажись он здесь один, шансов пополнить расчет зомби точно было бы побольше.

Влад покосился на Ника, собирающего медикаменты после обработки.

«Ты сам-то как страйкболист?» Ник затолкал аптечку в рюкзак и сел рядом.

«Честно?» «В полном махере».

«Ну не ты один».

Хорошо держался, молодец.

Какой у тебя там был позывной?

Ворон.

Ну что, Ворон, будем знакомы.

Казанский похлопал его по плечу.

А я молох.

Ничего, сейчас всех остальных упокоим и поедем обратно.

Никогда в жизни Влад не мог представить, что будет сидеть на козырьке разрушенного здания и потягивать сигарету посреди локального зомби-апокалипсиса.

Он был согласен со своим напарником по несчастью, что нужно валить как можно скорее, но тем не менее, пока выжидал.

Продолжить зачистку прямо сейчас мешал внутренний страх.

А вдруг Ник ошибся?

А если в порез что-то попало и уже запустился необратимый процесс, финалом которого станет плюс один бродячий покойник?

А может, здесь вообще какой-то вирус и они уже оба заразились?

Размышляя, он посматривал то на Ника, то на бродячих покойников.

Было в их поведении что-то иронично похожее.

Напарник сидел рядом и молча смотрел в одну точку.

Трупаки с таким бездумным взглядом шатались по заросшей территории, как будто бы успокаивались.

Даже те, что ломились в окно, скрылись где-то внутри здания.

Казанский вытащил телефон и тихо выругался.

Но кто бы сомневался, что в этой глухоперде связь помахала ручкой.

У тебя ловит?

Ник достал из кармана куртки мобильник, глянул на дисплей, покачал головой.

Нет, нет сигнала.

Хреново.

Ну ладно, потом позвоню Седому.

Пусть со своими ребятами разбираются, что за хероборость здесь творится.

В конце концов, им за это деньги платят.

К тому, что тебе наговорил ведун, у меня тоже много вопросов.

Пусть это останется на его совести.

Влад пристально посмотрел на напарника.

Ну и на твоей.

Если ты знал, что здесь мертвецы водят хороводы.

Нет, я не знал.

Быстро ответил Ник.

Я же не дурак такое скрывать.

Да и ведун просто сказал, что надо очистить и все.

Но...

Мне теперь проще поверить, что с моей сестрой была паршивая случайность.

Казанский поднялся на ноги.

Ну, хоть что-то полезное из этой прогулки.

Выбираться надо, пока на нашу душу не пришла, как ты выразился, еще одна паршивая случайность.

В сравнении с недавним нашествием мертвяков, внизу все выглядело спокойно, почти умиротворяюще.

Картину портили даже не убитые зомби, а один единственный труп, шатающийся возле соседнего здания.

Первые, наоборот, развеяли опасения, что покойники не дохнут от выстрелов, а вот последний бродил безмолвным напоминанием, что они сюда приехали не поностальгировать по беззаботному детству вдали от родительского дома и в любой момент могут стать добычей.

В голове повторялись одни и те же вопросы, на которые у него не было ответов.

Как мертвецы их чувствуют?

Как видят и слышат?

У кого-то не было ни глаз, ни ушей, но им это совсем не мешало, как мелкому зомбаку в здании.

Влад подошел к краю козырька и выстрелил в голову одинокого покойника.

«Ликвидируем тех, кто вылезет, потом пойдем к машине», — пояснил он.

«А капище?» — сразу же возразил Ник.

«Надо же все обыскать!» «А если на тебя из лесу выбежит стадо дохлых кабанов, или долбанный зомби-медведь, или еще одна группа поддержки мертвяков потянется?» «Что будешь делать?» «Поэтому сначала возвращаемся к машине, там пополним боекомплект.

Я вызвоню Седова, чтобы гнал сюда со своей командой охотников за привидениями.

А вот уже потом можно попробовать поискать капище».

Ник молча кивнул и упокоил выбравшегося из-под козырька мертвяка.

На звук выстрелов из заброшек, пошатываясь, выходили оставшиеся зомбаки.

Казанский насчитал всего лишь 15 мертвяков, но на мысль, что их осталось совсем мало, пришла другая.

«Их здесь не должно быть вообще!»

Когда свалились последние, он выждал несколько минут.

Я спущусь.

Прикроешь?

Нет, давай наоборот.

Ты лучше стреляешь, а я не хочу тебе устроить френдлифайр, если вдруг трупак прибежит.

Влад согласно кивнул.

Снова подумал, что мыслит категориями.

Где враг?

Люди.

Это было привычнее и на войне, и на гражданке.

Ладно, тогда пошел.

Он проследил, как напарник свесился с козырька, а затем спрыгнул вниз.

Почти сразу по глазам понял, что что-то не так.

Ник шустро выхватил пистолет, но вместо выстрела раздался только сухой щелчок пустого магазина.

Спустя мгновение, из-под козырька заплетаясь ногами, неторопливо выбрил мертвяк.

Надо было отдать должное Нику.

Тот не растерялся и быстро вытащил запасной магазин.

Но Казанский его опередил.

Покойник свалился на землю с дыркой в башке.

«Ну все, Лоран, ты двухсотый», — с усмешкой сообщил Влад, пока тот менял магазин.

«Ну или бродячий зомбак».

Ник поднял на него красноречивый взгляд.

«Если бы ты пошел первым, вряд ли он постеснялся бы на тебя напасть».

«Не постеснялся.

Только я всегда знаю, сколько патронов в магазине».

«Здесь тебе не страйкбол.

Не получится спокойненько засыпать шары, сидя в безопасной зоне».

Казанский спрыгнул на землю и с чистого упрямства зашел обратно в двойку, обходя трупы.

Позади прозвучал голос Ника.

«Ты куда?»

Сейчас вернусь.

По сторонам посматривай».

Через пару шагов Влад поднял на лицо арафатку.

Пока отстреливался, на адреналине не замечал вони, а теперь почувствовал.

Смердело так, словно приехал на место казни спустя пару дней сирийской жары.

Он нашел мужика в синем комбинезоне.

Отогнал неуместные воспоминания про других людей в оранжевых одеждах, изуродованных смертью и разложением, и быстро поднялся по лестнице.

В комнатушке, откуда выбрались на карниз, на заваленном мусором полу распластался второй такой же детина в комбинезоне.

Казанский смерил его хмурым взглядом и подошел к окну.

На уцелевшем осколке стекла в раме заметил кровь.

Значит, на самом деле всего лишь порез.

Превращение в зомби откладывалось.

Впереди маячила только смерть от богинки.

Он хмуро глянул в окно и быстро пошел обратно.

— Ну как, проверил?

— с кривой улыбкой спросил Ник, когда тот вернулся.

— Смотри-ка, какой ты сообразительный.

С ответной иронией похвалил его Влад.

— Мог бы просто спасибо сказать.

Может, я о тебе забочусь.

Сначала, чтобы зомбак не прикончил.

А теперь, чтобы самому ненароком не сожрать.

Мимо трупов они пошли к машине.

На мгновении показалось, что за спиной кто-то тихо вздохнул.

Казанский резко обернулся, но никого не увидел.

Да и судя по вопросительному взгляду Ника, напарник ничего не слышал.

Показалось, сухо объяснил он и ускорил шаг.

Они еще не вышли с территории лагеря, когда впереди что-то скрипнуло.

Неестественно громко, словно кто-то тронул старую детскую качель.

И сразу же позади прозвучал такой же вздох.

В этот раз Ник остановился первым, завертел головой.

«Слышишь?» — напряженно спросил он.

«Или это у меня крыша едет?» «Хотел бы я, чтобы ты ее будал, но нет», — мрачно ответил Влад.

Налетел порыв холодного ветра, и это был уже знакомый, нехороший холод.

Вдалеке рассмеялись, смех перешел в болезненный стон и оборвался.

«Что это?» – тихо спросил Ник.

«Пиздец, вот что!» – со злостью ответил Казанский.

В подтверждении хреновой догадки убитые мертвяки все как один зашевелились и начали подниматься.

Двигались они иначе, с пугающей синхронностью, резко и дерганно, словно переломанные марионетки.

Он смотрел на них пару долгих секунд, теряя драгоценное время.

Мысли в голове штормило от удивления, разочарования и какого-то тоскливого осознания.

Если долбанная богинка решила его здесь покошмарить, значит, ведун их не обманул.

Зомбаки тем временем поднялись на ноги.

«Бегом к машине!» — крикнул Влад и дернул за рукав застывшего рядом напарника.

Перед тем, как побежать, он увидел, как покойники все с той же неестественной ломанностью движений ринулись к ним.

В голове набатом стучало, что зомбаки догонят их в два счета, а боеприпаса на всех не хватит.

Казанский искренне пожалел, что у него нет старых добрых РГОшек.

Швырнул бы пару штук и полетели бы под гнившие ручки ножки.

На ходу перепрыгнул через поваленное бревно и замедлил бег, пропуская вперед напарника.

Быстро обернулся.

Мертвяки неслись за ними одичалой сворой.

Он вскинул сайгу, выстрелил в самых резвых и помчался вслед за ником.

Снова заголосила мысль, что до машины отсюда слишком далеко не успеют добежать.

На бегу он заметил, как напарник обернулся и резко застыл на месте.

«Влад, стой!

Смотри!» В голосе Ника слышалось искреннее изумление.

Казанский остановился и посмотрел назад.

Увидел он очень странное зрелище.

Метрах в десяти от них зомбаки выстроились в одну линию, словно пройти дальше мешала невидимая стена.

Они напирали друг на друга, но не могли перешагнуть некую черту.

«Что с ними?» – растерянно спросил Ник.

«Совесть, наверное, проснулась», – мрачно отозвался Влад.

Если на самом деле существовал какой-то барьер, это объяснило бы, почему покойники не распрялись по всей округе.

Но в то же время чутье говорило, что не может быть все так просто.

Тем более, если в дело вмешалась богинка.

В этом он был уверен.

Казанский окликнул напарника.

«Все, пошли, пока трупаки не передумали.

Хорош лицом торговать».

Они быстро зашагали к машине.

Влад по-прежнему постоянно оглядывался, но мертвецы оставались на месте.

В какой-то момент сквозь деревья заметил, что они попадали на землю, как будто поднявшая их сила исчезла.

На мгновении вокруг тел заклубился туман, словно вытекая из них.

Казанский скрипнул зубами от злости, быстро глянул на идущего впереди Ника, но промолчал.

Чем ближе они подходили к машине, тем отчетливее становилось ощущение чужого присутствия.

Между деревьями стелился ненавистный туман.

Время от времени накатывала неестественная тишина.

В ней звучал едва различимый шепот и тихий смех.

Судя по тому, как после очередного смешка Ник озирался по сторонам, он тоже слышал опостылившие заигрывания лесной нечисти.

Но тем удивительнее прозвучал его вопрос, когда Влад открыл багажник «Вольво» и бросил туда зайку.

«Мы же вернемся?» – уточнил он.

То ли у парня оказались слишком крепкие яйца, то ли адреналин давал о себе знать, но, глядя на него, Казанский ни на секунду не сомневался, что тот пошел бы за ним и в огонь, и в воду, и обратно к покойникам.

Тебя только что чуть не зажрали зомби.

Хорош судьбу испытывать, а?

План все осмотреть был актуальным ровно до тех пор, пока покойники не устроили нам забег по пересеченной местности.

С новыми вводными.

В два рыла туда идти тупо.

Вернемся в забегаловку, где ночевали.

Подождем ребят Седова.

Если очень хочется погеройствовать, пойдешь с нами.

Насчет последнего Влад соврал без малейших угрызений совести.

Охотники и близко не подпустят гражданского.

Возьмут с Нику подписку о неразглашении и отправят домой восстанавливать душевное равновесие.

Наверняка его самого попытаются выпереть подальше, но бодаться с наемником им будет посложнее.

Все, погнали отсюда.

Вместо того, чтобы сесть в машину, Ник остался на месте, водя головой по сторонам.

Ты не слышишь?

Что?

Голос.

Как будто вдалеке кто-то меня по имени зовет.

Напарник замолчал и почти сразу добавил, переведя в него вопросительный взгляд.

Вот, снова только что был.

«На Веронику голос похож.

Ты не слышал?» «Твою же!» Казанский не договорил.

Все повторялось.

Ровно по тому же сценарию, как по дороге от ведуна.

Невысокий кустарник между деревьями вдруг почернел, словно обуглился.

Сгустились тени, такие же, что преследовали их.

Пока не нападали...

Кружили готовые.

Вот-вот бросится.

Оба умрете.

Оба пропадете.

Одни косточки останутся.

Ник снова заозирался, ища, откуда идет голос.

Но шепот перемешку со смешками слышался отовсюду.

Не убегай!

Не убежишь.

Дорога здесь.

Шепот перешел в пронзительный крик, словно кому-то заживо вытаскивали кишки.

Влад скривился больше от досады, чем от резкого звука.

Решение пришло быстро.

Охотятся за ним.

Значит, отбиваться ему надо в одиночку.

Хорош уже всех тянуть за собой на тот свет.

«Давай за руль!» — скомандовал Казанский и бросил ему ключи.

«Обереги, надеюсь, нигде не просрал?»

В рюкзаке все.

Думаешь, поможет?

Тебе может быть.

Влад вытащил телефон, отключил разблокировку по пин-коду.

Мессенджер просигналил о непрочитанных сообщениях от Кати и Даньки.

Теперь уже не узнает, о чем они написали.

Только понадеялся, что все у них хорошо.

«Позвони Седому, как выйдешь из леса», велел он.

«А ты куда собрался?» Тут же настороженно спросил Ник.

«Не-не-не, так дело не пойдет, ты давай уже в машину!» «Шевели ногами, пока вон та очередная хуйня нас обоих не сожрала!» Кивком головы он показал за спину напарника.

Трюк был тупой, но сработал.

Ник машинально обернулся и Казанский стукнул его прикладом по затылку.

Подхватил под руки, чтобы тот не упал, усадил на водительское сидение, вложил ему в нагрудный карман свой телефон, забрал пистолет с оставшимся магазином и захлопнул дверцу.

Голова у парня потом поболит, но зато останется на плечах.

По-хорошему, они бы не договорились, да и времени на споры не оставалось.

Вокруг кружили тени, почти незаметные, словно он перегрелся на жаре, и перед глазами плавают темные червячки.

Влад бросил Сайгу в багажник.

Патронов там оставалось всего ничего, его и пистолет не спасет.

Больше по привычке прихватил.

Помирать так не с пустыми руками».

Охране отца Ника оружие не особо помогло.

И ему вряд ли поможет.

Это уж он так схватил по привычке.

Казанский захлопнул багажник, в последний раз глянул на внедорожник и быстро пошел в лес.

С каждым его шагом тени вокруг сгущались.

Это уже были совсем не червячки.

Они обретали плотность.

Он побежал обратно в лагерь, но забирал слегка левее, чтобы обогнуть трупы.

Теневые твари неотступно следовали прямо за ним, но по-прежнему не нападали.

Только выли на одной тоскливой ноте, как сквозняк в дверной щели.

Чем дальше уходил, тем громче звучал их вой, пока не перерос в рычание.

Влад перешел на шаг, а потом и вовсе остановился.

Вытащил пистолет.

В ответ на его жест тени пришли в движение, заклубились и стеклись в одну.

Теперь она походила не на опивня, а на огромную псину, с которой сняли шкуру и наизнанку надели обратно.

С низким и горданным рыком тварь бросилась на него.

Казанский выстрелил, в последний момент перекатом ушел в сторону и тут же почувствовал, как его ударило по спине.

Он упал на землю, сразу же перевернулся, выпустил остаток магазина в зверюгу.

Умом понимал, что пули не причиняют ей никакого вреда, но и сдаваться он не мог.

Вскочив на ноги, сменил магазин, снова едва успел уйти от прыжка.

Тварь с ним играла.

Она дразнилась и кидалась не как зверь, чтобы убить.

Она хотела его измотать.

Влад даже начал угадывать, когда та прыгнет, понимая, что она позволяет ему предугадать ее действия.

Он отстрелял второй магазин, поставил последний, ринулся бежать, но зверюга тут же сбила его с ног и полоснула когтями.

И снова отскочила.

Сука!

Казанский поднялся на ноги, он уже не торопился.

Держал псину на прицеле, понимая, что она делает то же самое.

Ну хрен с тобой, золотая рыбка.

Зло процедил он и снова начал стрелять.

Может, если закончатся патроны, она наконец его сожрет, но... К его изумлению тварь вдруг пронзительно заверещала и просто исчезла.

Влад неверяще смотрел перед собой.

Он не верил в такую легкую победу.

Ее попросту не могло быть.

Больше походило на очередной трюк богинки.

Стоя на месте, он огляделся.

Со стороны дороги заметил движение.

С нехорошим предчувствием Казанский медленно пошел навстречу и уже через пару метров застыл на месте.

К нему, пробираясь сквозь поросль кустарника, шел Ник.

Первой стала мысль, как он так быстро здесь оказался.

Влад же нарочно ушел подальше, чтобы увезти за собой тварей богинки, а в следующее мгновение прошибло холодом.

Взгляд у Ника был пустой и мертвый.

На шее зияла глубокая рваная рана.

Недавний напарник медленно брел к нему совсем не похожий ни на мертвецов из лагеря, ни на живого себя.

Блядь!

Зло протянул Казанский.

Ну зачем, а?

Ну вот нахрена ты, мудак, вернулся?

Ник ответил гортанным хрипом.

Изо рта и разорванного горла потекла кровь.

Он покачнулся и, взмахнув руками, кинулся вперед.

Неуклюже, словно еще только осваивался в шкуре живого мертвеца.

Влад скинул пистолет и выстрелил ему в голову.

Ник пошатнулся и как-то укоризненно на него посмотрел, словно внутри еще оставалась искра разума, которая теперь окончательно погасла.

«Да, сука!

Да что ж такое-то, а?

!»

заволокло ощущением пустоты и бессмысленности.

Еще одного человека сгубил, да и охотники про эту выгребную яму теперь не узнают.

В порыве бессильной злости он склонился над телом Ника и поискал телефон.

Вряд ли твари его выпустят до зоны приема сети, но попытаться стоило.

В стороне прокатился тихий смех.

Долбаная тварь ликовала, что нихрена он не нашел.

Казанский стиснул зубы и поднялся на ноги.

Схватился за раненый бок и сделал пару шагов в сторону.

Умри!

Испав себя от страданий.

Уходи!

Там успокоение.

Засыпай, засыпай голову себе.

Влад крепче сжал рукоять пистолета, водил по сторонам ненавидящим взглядом, но никого не видел.

Ты же говорила, что я твоих выкормышей поубивал, новых наплодила.

Ответом стало...

Между деревьев перекатывались живые волны полупрозрачного тумана.

Все словно вымерло.

Не слышалось ни шелеста листьев, ни щебетания птиц.

Сплошное белое безмолвие.

И в нем вдруг совершенно отчетливо прозвучал женский голос.

«Иди к нам, сынок!»

Казанский вздрогнул и машинально попятился.

Следом раздался другой, тоже знакомый из детства голос.

А вот поехал бы с нами, давно уже были бы радости.

Но ничего, боец, главное, что ты пришел.

Мы уже сождались.

Я хрипло прошептал Влад и затряс головой.

Нет, нет, нет, нет, нет.

Пошла нахер из моей головы!

В дымке раздался тяжелый вздох.

Так вздыхала мама, когда он приходил домой в порванной куртке или разбитыми коленками.

В памяти он увидел ее взгляд, строгий, но сочувствующий.

Она редко его ругала, он и сам понимал, что набедокурил.

Сейчас внутри поднималось точно такое же ощущение.

Он снова все сделал неправильно, а последствия зацепили всех, кто был рядом.

Сквозь тяжкие мысли он услышал Веронику.

«Влад, да все хорошо.

Я, конечно, не очень рада, что ты убежал.

Но раз вернулся, начнем все заново.

Только ты разберись с этой своей другой».

Последнее слово.

Она произнесла нарочито, небрежно показывая свое отношение к этой, другой, а Казанский чуть не задохнулся от острой боли.

Он понял, о ком говорила Вероника.

О женщине, живущей только в его воспоминаниях, до сих пор рвущих душу словно тупым ножом.

Теперь ты пришел к нам.

В голосе Айши звучала улыбка.

Говорила она, как и раньше, с заметным акцентом.

Влад отрешенно посмотрел в клубы мглы.

Там никого и ничего не было, но он все равно увидел ее в памяти.

«Тебя же нет!» – тихо прошептал он, до боли сжимая кулаки.

«Нет!»

Я всегда с тобой, мягко возразила Айша.

Даже когда ты нашел меня, помнишь?

Ты смотрел на тело, а я стояла рядом.

Казанский снова отшатнулся назад, задел плечом дерево и бессильно опустился на землю.

С ненавистью посмотрел на пистолет в руке.

Его трясло от злости.

За всю свою жизнь он наделал так много ошибок, а последняя череда событий только доказала, что у него не получилось поступить правильно.

Он отправил на тот свет всю семью страховых.

В голове с заклинившей пластинкой крутились одни и те же мысли.

Не надо было тащить Веронику в лес, ехать сюда вместе с ее братом.

Он мог бы найти много таких, не надо, но что-то исправлять, как всегда, оказалось уже поздно.

Растревоженное и измученное сознание выплевывало картинки одну страшнее другой.

Даже в таком состоянии Влад понимал, что богинка играла с ним, но она лишь поднесла спичку.

Память вспыхнула сама.

В памяти прошлого он снова бежал по неприветливому лесу, слыша за спиной хриплый голос мертвой Вероники.

Оттуда шагнул прямиком в сирийские пески, где Бармалея казнили пленных.

Шел мимо изуродованных трупов в оранжевых одеждах, зная, что найдет среди них Айшу.

Он вытащил магазин из пистолета, там остался последний патрон, второй в стволе.

Ему и одного хватит.

Бам!

И всё.

Живым богинка его отсюда не выпустит, а так уйдёт без мучений.

Казанский загнал магазин обратно, скривился от режущей боли в боку.

Хорошо его потрепали.

Да чего уж там, все вокруг кричало, что он не жилец, а мертвые продолжали звать.

Из тумана звучали голоса родителей, Вероники, Айши и даже Ника.

Наш сын тоже здесь, у него твои глаза.

На кладбище ты редко к нам заходишь, занятой совсем.

Теперь почаще будем видеться.

Да ладно, не парься, я понимаю, ты не виноват.

Я ж сам с тобой поехал.

Помнишь, как мы смотрели на звезды, Хабиби?

Влад до боли в суставах сжал рукоять пистолета.

Может, ему и выдали белый флаг, но он никогда его не поднимет.

Не приучили сдаваться врагу.

Если бы мог, забрал бы с собой богинку и всех ее выкормышей.

Он вытянул вперед руку, дважды выстрелил в небо и отбросил в сторону пистолет.

«А вот хер тебе, сука!» – зло выкрикнул Казанский.

«Хочешь убить?

Давай, а то я уж, блядь, заждался!»

С силой ударился затылком об дерево.

На пару секунд крепко зажмурил глаза.

В недолгой темноте показалось, что голоса стали тише.

«Пошла ты!» Сквозь зубы процедил он.

«Пошло оно все!»

Туман забурлил, словно кипящая вода.

Он медленно подбирался ближе и ближе.

По земле потянуло могильным холодом.

Инстинкт самосохранения требовал вскочить на ноги и убежать от опасной мглы.

Но Влад заставил себя остаться на месте.

«Хватит!» — набегался.

Глядя на подползающую белую дымку, отстраненно подумал, что голоса затихли, а звуки наоборот вернулись.

Снова шелестели листья, перекликивались невидимые глазу лесные птицы, как будто и не было никакой богинки с ее ручными чертями.

Даже туман поредел.

Казанский не сразу заметил силуэт среди деревьев, сощурился, присматриваясь.

К нему шла женщина.

Высокая, статная и красивая.

В простом белом платье до самой земли.

А Ник говорил, что ты страшная, как моя жизнь.

Глядя на нее снизу вверх, с усмешкой произнес Влад.

Женщина остановилась в шаге от него, смотрела внимательно и спокойно, словно была добрым другом, а не нечистью, что пришла убивать.

«Он меня еще не встретил», — с покровительственной улыбкой отозвалась она.

«Прошел совсем близко, но ты его удержал».

«Твоими стараниями все равно ненадолго», — огрызнулся Казанский.

Выражение лица женщины не изменилось.

Она по-прежнему смотрела на него свысока, но без превосходства или злости, словно была воплощением чего-то незыблемого, вечного и неумолимого.

Как само время.

«Ты ошибаешься».

Плавным жестом она показала наведнеющийся сквозь деревья труп, и Влад с изумлением увидел, что на том совсем другая одежда.

Неуклюже поднялся на ноги и упрямо дошел до тела.

На земле лежал зомбак не первой свежести.

Видимо, еще один из лагеря.

А это означало... Зараженный Ник тоже был клюком.

Он медленно вернулся обратно.

Но как?

Я же... Я же видел другое.

Ты видел, что тебе показывали.

Казанский прижал ладонь кровоточащему боку и прислонился к дереву.

От мысли, что напарник мог выбраться, стало не так паршиво.

Может, хоть что-то у него получилось по-человечески?

Одного он только никак не мог понять.

«Кто ты?» «Та, которую ты искал».

Влад по-новому взглянул на женщину.

Неверяще покачал головой.

До него снизошла сама Мара?

Это даже в мыслях звучало как бред.

Да ладно.

Больше похоже на предсмертную фантазию.

Можешь считать и так.

Ты погибнешь и останешься здесь, пока не найдут твое тело.

О, ну хоть найдут, уже успокоила.

Упрямый, не веришь.

Женщина улыбнулась и дотронулась ладонью до его плеча.

Мир вокруг потемнел и рассыпался.

Исчез лес, убитый зомбак и безоблачное небо.

На долю секунды закружилась голова так сильно, что Казанский чуть не рухнул на землю.

Кажется, его поддержала...

чья-то рука, а еще спустя несколько мгновений вместо привычной лесной глубинки вокруг раскинулась бесконечная ледяная пустошь под всполохами бирюзовых полярных огней.

охватило пронизывающим холодом.

И только теперь Влад на самом деле поверил.

По-новому посмотрел настоящую рядом женщину на ее естественную первозданную красоту.

Непокорный огонь в темных, как ночь, глазах.

Перед ним был непредсмертный глюк и ненавязанный мираж.

Перед ним стояла сама смерть во всем ее величии.

«Ты очистил мою землю?» «Да, я в детском лагере мертвяков пострелял», с усмешкой прояснёс Казанский.

«Не очень-то похоже на твоё капище».

Он поймал себя на том, что ему совсем не страшно.

Если даже богинка чуть не разобрала его на части, то смерти стоило моргнуть глазом, чтобы от него не осталось и следа.

Но рядом с ней, перейдя грань привычного человеческого мира...

Влад чувствовал покой, настоящий, который могла подарить только смерть.

Когда-то мне приносили там жертв, потом пришли люди другой веры, но земля осталась моей.

Ее осквернил человек, ничтожный трус, чья зависть оказалась сильнее разума.

Неумелое колдовство обратило воживших мертвецов и его самого, и тех, кто погиб на оскверненной земле.

Оно приковало их тела и души, но со смертью последнего проклятого рассеялось.

«Если тебе так важна была эта земля, почему ты сама их не выгнала?» Мара тихо рассмеялась.

Склонила голову к плечу, глядя на него, как мудрая мать, на дерзкого мальчишку.

Без осуждения, но с пониманием.

Я не вмешиваюсь в течение событий, но награждаю достойных.

У тебя бесстрашное сердцевое.

Станешь одним из моих стражей и обретешь бессмертие.

Будда окатила ледяной водой.

Казанский посмотрел ей за спину.

Над далекой линией горизонта полыхало небо.

Такое тоже ни с чем не спутаешь.

Бесконечные небеса мира мертвых.

«И что?

Вечность будет здесь?» – тихо спросил он.

«Это лишь малая часть моего мира.

Дорога в Явь тоже будет открыта».

Влад улыбнулся одним уголком рта и перевел взгляд на Мару.

«Свучит как очень привлекательный последний шанс, но я все-таки откажусь.

Не люблю я, когда выбор без выбора.

Сначала богинка с ее застрелись и сдохни.

Теперь ты предлагаешь умереть с пользой или просто откиснуть».

«Слова давались непросто».

Безумец он, спорил со смертью.

В сознании вдруг промелькнули обрывки старых сказок из детства, где волшебники и колдуны превращали особо зазнавшихся и гордых в карликов или зверей.

Вот обратит Мара его в жабу, тогда и попрыгает.

Но раз уж начал говорить, надо было идти до конца.

«Я еще поживу.

В чьей-то памяти сколько уж получится.

Мне этого хватит».

Мара смотрела на него так, будто заранее знала каждое слово.

Может, так оно и было.

Хрен их разберет, этих могущественных и непостижимых.

Отказываешься от моего дара?

Я принимаю твой выбор.

Какую награду ты хочешь за то, что очистил мою землю?

Ну, раз все.

Я хочу прожить свой последний аккорд вместе с твоим поцелуем.

Просьба была дерзкой, но чего ему, почти мертвецу, бояться?

Мара окинула его внимательным и бесстрастным взглядом, словно заново увидела.

Казанский уже подумал, что быть ему прахом в мире мертвых, когда Мара медленно шагнула к нему.

прошептала и коснулась его губ невесомым поцелуем.

От прикосновения тронуло холодом.

Влад хотел было дотронуться до нее, но сознание тут же заволокло темнотой.

Он падал в непроглядную черноту, а наверху сияли звезды, такие же яркие, как в сирийском небе.

И ему стало так легко и спокойно.

Под закрытыми веками заплясал бирюзовый огонь.

Он разгорался все ярче и ярче, пока не превратился в слепящую вспышку, от которой нестерпимо резало глаза.

Блядь!

Едва слышно простонал Влад.

Он лежал на земле.

Рядом с ним сидел Ник с распотрошенной аптечкой и сигаретой.

Казанский кое-как приподнялся на локтях.

Залепленный пластырем бок отозвался тупой болью.

«Собакин хер, Молох», — хмуро сказал Ник.

«Не дергайся.

Седой твой кого-то из местных поднял.

Скоро приедут».

«А что?» — хрипло спросил Влад.

Седой вот так тебе и поверил.

Не сразу, но поверил.

Он то еще быдло, но до тебя ему далековато.

Вернулся зачем?

В рожу тебе дать за приклад?

Влад криво улыбнулся и лег обратно на землю.

Краем взгляда заметил в траве две тускло поблескивающие гильзы.

Значит, он пока поживет.

Но Трон чувствовал, что богинку больше никогда не увидит, а Мару еще обязательно встретит.

Ну а пока... Собакин хер.

Проклятый мир.