ТЕПЕРЬ ОН БУДЕТ ЖИТЬ С НАМИ... Страшные истории на ночь. Страшилки на ночь.

Ребят, еще несколько эксклюзивных жутких историй вы можете послушать на бусте.

В том числе и эксклюзивную многосерийку.

Также истории, которые выходят на ютубе, появляются там немножечко раньше.

В удобном аудио формате.

Возможно у вас возникло желание просто поддержать канал копеечкой, то милости прошу по ссылочке в описании.

«Костик, ты дома?» – воскликнула мама, заходя домой.

«Да, дома».

«Сын, иди на кухню, будем чай пить!» – крикнул отец.

Я прекрасно понимал, что если родаки зовут меня пить чай, значит мы точно будем заниматься чем угодно, но не гонять чаи.

Нет, конечно, мама, как и положено, накроет на стол или поручит мне это сделать, но по итогу будет просто-напросто не до этого.

В последний раз мы переругались в пух и прах –

И кстати, даже уже не помню из-за чего, но началось все именно с того, что мама решила обсудить что-то за чашечкой чая.

Мне от чего-то не хотелось идти на кухню.

Вот прям очень не хотелось.

Всем своим нутром я чувствовал, что этот разговор добром не кончится.

И пока я раздумывал над тем, как бы избежать этого семейного ритуала, внезапно папа зашел в комнату со словами.

«Ну что ты застрял-то?» Отмазки никакой я так и не придумал.

Поэтому покорно вышел из комнаты и нарочито медленно поплелся на кухню.

«Кость, мы с папой серьезно хотели с тобой поговорить.

Присядь, пожалуйста».

Где-то в глубине души еще теплилась надежда о том, что, может быть, мы просто посидим и обсудим какие-то последние незначительные новости.

Но нет.

Она умерла в ту же секунду, когда мама сообщила о серьезном разговоре.

«В общем, помнишь тётю Иру?» «А чё её помнить?

Она что, умерла?» С усмешкой в голосе спросил я, но когда увидел, какими серьёзными стали лица родителей, то понял, что попал в точку.

«Чё, правда?» «Да».

«А что с ней случилось?

Погодите, как так вышло?

Мы же вот буквально недавно виделись».

Сами пока ничего не знаем.

В петле ее нашли.

Вся синяя и окоченелая уже была.

Рядом все ее Сашка суетился.

Он пока у бабушки в деревне.

Но там, понимаешь, Кость, там ведь школы нет и в общем... Замялась мама.

Ладно, короче, мама хочет сказать, что Сашка будет теперь жить с нами.

Усыновлять мы его, конечно, не будем, но вот под опеку возьмем.

Я, погодите, а как же, а где, да что вообще происходит?

Эта новость меня огорошила.

Я ожидал чего угодно, но не этого, потому не смог и пары слов связать.

«Ну, Кость, мы с отцом ожидали такой реакции.

Понимаю, тебе непросто это понять.

Но ты подумай, он ведь маленький совсем.

В первый класс только пошел.

Папы у него вообще не было.

Да и матери вот не стало.

В детском доме ему ведь совсем не сладко будет».

«Так, ладно.

Понятно, что вы меня спрашивать не станете.

А как мы вообще жить будем?

Ну смотри, или вы в одной комнате спать будете, или ты в зал переедешь.

В школу твою переведём, будешь забирать его домой.

А то он ведь несмышлённый ещё.

Да и к бабушке он на все каникулы будет ездить.

Пока так.

Ладно, делайте, что хотите.

Всё равно моё мнение тут ничего не решает».

И в этот раз я оказался абсолютно прав.

Никто слушать меня не стал, и уже через неделю мелкий поселился в нашей квартире.

Хоть я и не обижал его, но все же общался с ним холодно и держал его на расстоянии вытянутой руки.

Зато мама с папой плясали вокруг него, потакали всем его хотелкам и капризам.

Видя мое отношение к Саше, они всячески пытались меня прогнуть и заставить дружиться с ним, но я не мог пересилить себя, и на этой почве между нами возникали конфликты.

Я чувствовал себя чужим среди своих.

Мать с отцом и так все время пропадали на работе, а после работы возили Сашу по всевозможным кружкам.

Умом я понимал, что надо как-то смириться с этим и приспосабливаться к новым обстоятельствам, но вот что-то внутри меня никак не унималось.

Однажды вечером дошло до того, что мы с родителями сильно повздорили, и я, хлопнув дверью в гостиную, завалился на кровать.

Как ни странно, никто не пытался со мной поговорить, и даже когда всё семейство было в сборе за столом,

то про меня они волшебным образом просто забыли.

От обиды у меня в горле будто за стрелком.

Честно говоря, я уже был на грани истерики, но пытался себя сдерживать.

Поэтому залип в телефоне, переписываясь с другом и играя в какую-то тупую игру.

Часы показывали начало третьего, и меня уже прилично так клонило в сон.

Я убрал телефон под подушку и только закрыл глаза, как вдруг услышал, что дверь в зал тихонько открывается.

Я подумал, что неплотно закрыл ее, и теперь наша кошка хочет устроиться со мной на диване, но ошибся.

На пороге моей комнаты возник Саша.

Он тупо стоял и молчал, переминаясь ноги на ногу.

Я не выдержал и заговорил впервые.

«Чего тебе?» «Я просто пришел пожелать тебе спокойной ночи.

И не обижай больше маму.

Она у тебя такая хорошая».

«Не знаю почему, но сказанное им меня так разозлило, что я в прямом смысле выволок его за шкирку в коридор, а потом запер дверь.

Охренеть можно.

Этот цыпляк меня еще будет учить, как с родителями разговаривать.

Нет, не бывает этому».

Меня буквально трясло от злобы, я как бы сам себя не уговаривал, все равно успокоиться не мог.

Ну бесит меня этот шкет и все.

И чем больше времени мы проводили с ним бок о бок, тем больше я злился на него.

Однажды я не сдержался и влепил ему хорошего подзатыльника, даже сам толком не понял за что.

Вроде бы ничего существенного, но у меня в голове тогда словно что-то перемкнуло.

После этого ко мне сразу же пришло осознание того, что произошло.

Саша смотрел на меня своими голубыми глазами, из которых катились слезы.

И мне стало понятно, что из-за моей агрессии только что пострадал невинный ребенок.

Стало как-то так стыдно, что я, не вымолвив ни слова, рванул в зал и закрылся там.

А когда пришли родители, то я ждал, что они вот-вот придут ко мне в комнату и устроят разбор полетов, но нет, этого не случилось.

И даже когда мама спросила у него, почему он заплаканный, то Саша ответил...

Я просто по маме соскучился.

В тот момент мне стало так стыдно, что просто-напросто жить не хотелось.

Я не придумал ничего лучше, чем завтра пойти с ним куда-нибудь.

У меня было немного отложенных денег, и их вполне хватило бы на билеты в кино или какую-то игрушку.

Да, надо бы сходить с ним в местный ТЦ, а там он сам выберет.

Подумал я перед тем, как вырубиться.

Мне стало холодно, притом так резко.

Температура была такой же, как и на улице.

Я открыл глаза, но ничего разглядеть толком не мог.

Привычная обстановка в комнате, только вот человеческий силуэт притаился в углу.

Сердце пропустило пару ударов, когда из моего рта вместо слов выходило мучание.

Да и встать у меня не получилось, я будто бы намертво был приклеен к кровати.

Сука, чё за дела?

Даже голова не поворачивалась и буквально не слушалась меня.

Внезапно из того самого угла, где стоял некто, раздался заливистый смех.

После чего оттуда вышел Саша.

Вновь замычал я.

«Что такое?

Не можешь говорить?» – спросил он каким-то не своим голосом.

Было в этом голосе что-то пугающее, что-то потустороннее.

Он наклонился надо мной, и тогда я смог разглядеть его во всей красе.

На детской нежной коже были видны мелкие трещинки.

Они были повсюду.

В уголках губ, под бровями, на щеках, да и в принципе все его лицо было покрыто паутиной из трещин.

Впрочем, это было еще не все.

Его глаза пульсировали.

То они выглядели как обычно, то зрачок расширялся настолько, что полностью скрывал радужку.

Мне натурально стало плохо от такого зрелища.

И я закрыл глаза, как вдруг услышал мамин голос.

«Костик, открой глазки!»

Не знаю почему, но я в ту же секунду распахнул веки и увидел, как мамино лицо изменяется.

Теперь надо мной склонился папа.

«Чего смотришь на меня?

Телефон давай сюда, бегом!» Буквально за несколько мгновений его лицо снова поменялось, и теперь передо мной вновь предстал жуткий Сашин двойник.

Я мычал уже вовсю, надеясь, что хоть родители меня услышат, но никто не заходил ко мне в комнату.

«Что такое, не можешь говорить?»

«Надо же, ты еще и встать не можешь без посторонней помощи.

Ну что ж, раз не можешь встать, то тогда падай», – сказал Саша.

И как только он это сказал, я почувствовал, как подо мной образовалась дыра.

Диван подо мной словно исчез, а простынь просела под моим весом.

Дыра расширялась все больше и больше, и вскоре спина полностью оказалась там.

Я попытался хоть как-то совладать со своим телом, но оно было как будто парализовано.

Вскоре голова провалилась в дыру и повисла в таком положении.

Мои глаза видели только черную бездну и больше ничего.

Я пытался кричать, дергать руками и ногами, но результат был предсказуем.

Тело не смогло долго балансировать в таком положении, и я полетел вниз.

Последнее, что мне удалось увидеть, это злобную ухмылку Сашиного двойника.

Я летел со свистом и непроизвольно сжимался, ведь понимал, что полет рано или поздно закончится.

Так и случилось.

Дикая боль пронзила все мое тело.

Я буквально каждой клеточкой ощутил, как мои кости превращаются в труху, как разорвалась селезенка, как что-то теплое растекается по моему лицу.

Внезапно я отпрянул от земли.

Нет, то была не земля, а нечто другое.

Пальцы не смело коснулись напольного покрытия.

Я сначала водил руками по шероховатой текстуре, а потом вдруг понял, что это был ламинат.

Ламинат?

Какого хера?

На этот раз ничего не мешало мне подняться на ноги.

Я встал и увидел перед собой знакомую обстановку.

Выходит, что я просто упал с дивана...

Для пущей убедительности я нажал на клавишу выключателя и понял, что так оно и было.

Только вот возле дивана было обнаружено несколько красных капель.

Я инстинктивно провел ладонью по лицу и на пальцах тоже осталась кровь.

Как позже выяснилось, я словил сонный паралич и свалился с кровати, разбив себе нос.

На дворе стояла глубокая ночь.

Родители, естественно, мирно спали.

Поэтому было принято решение самому справиться с последствиями ночного кошмара.

И когда я стоял в ванной и отмывал холодной водой свое лицо от свежей крови, то дверь резко распахнулась и на пороге возник Сашка.

«Твою мать!» – вскрикнул я от испуга.

А что ты делаешь?

Ничего, нос вот разбил.

Ты чего пришел?

Саша на мой вопрос ничего не ответил, а только лишь стоял и пялился, как будто сквозь меня.

Наверное, тебе приснился кошмар.

«Да», – с явной неохотой в голосе ответил я.

«Поэтому тебе показалось, что ты летишь в пропасть, а на самом деле упал с кровати?» От услышанного у меня застучало в висках.

Я медленно повернул голову и увидел, как этот мелкий черт стоял и давил лыбу.

А потом он, походу, не выдержал и задорно так бляха-муха засмеялся.

«Тебе какое дело?

Давно люлей не получал, а ну марш в комнату, то родителям скажу».

Шкет меня послушался и бодрым шагом пошел в спальню.

Утром мы все дружно сели завтракать, только вот отец уж больно торопился на работу.

«Миш, ну что за срочность?

Сядь, поешь нормально», – настаивала мама.

«Не, не могу.

Сегодня проверка должна приехать, лучше к ней подготовиться.

И, кстати, я, наверное, задержусь».

«Ну, как знаешь.

Тогда удачного тебе дня», – сказала мама на прощание, поцеловав папу в щеку.

В общем-то, день прошел как обычно.

Правда, шкет вынес мне и мамке весь мозг, чтобы его немедленно отвезли к бабке в деревню.

«Саш, ну почему нельзя было заранее сказать?

У меня ведь планы на сегодня были», – безрадостно спрашивала мама.

«Я так по ней соскучился, так хотел ее увидеть.

А вдруг она тоже, как и мама, скоро умрет?

Она сама говорит, что уже не молодая, и что давление у нее постоянно скачет, и что...» Саша не успел договорить до конца предложение, как мама его перебила, и быстренько с ним согласилась.

Видимо, ее сердце не выдержало.

У мамы, в отличие от папы, сегодня был выходной.

Но вместо того, чтобы потюленить дома, она повезла Сашу в область.

Бабушка его жила не особо-то далеко, но вот добираться до туда было проблематично.

Сначала нужно было приехать на наш вокзал, потом сесть на электричку, потом еще на автобусе добираться до этой деревни.

Неудивительно, что там даже школы нет.

Папа приехал домой только в десятом часу, а вот мамы до сих пор не было дома.

Тогда папа не на шутку перепугался и решил набрать ее.

Однако номер был недоступен.

Я сразу же сообщил, что она повезла Сашу в деревню к его бабушке.

К счастью, отец знал номер этой бабки и решил позвонить ей.

Вдруг мама у нее в гостях задержалась или вообще на ночь решила остаться.

А телефон просто разрядился.

Когда папа дозвонился до нее, то ему сразу же ответили.

«Алло».

Раздался старческий скрипучий голос из динамика.

«Алло, здравствуйте, это Михаил, опекун вашего внука.

Скажите, а Светлана не у вас?»

Заслышав это, мы с отцом переглянулись.

Светка твоя потаскуха.

Сашеньку одного отправила, а сама-то свалила незнамо куда.

Погодите, взревел отец.

Мы не можем ее найти.

Ее до сих пор дома нет.

Если она Сашу не проводила, вдруг с ней что-то случилось?

Случилось.

Прошмандовка твоя жена, вот что случилось.

«Да заткнись ты, дура старая!» – выкрикнул он и сбросил вызов.

Я стоял ни жив, ни мертв.

И понимал, что дело плохо.

С ней могло случиться что угодно.

И даже неизвестно, где она.

В городе или же области.

Отец, по всей видимости, тоже не знал, что сказать.

И когда он уже собирался прервать молчание, то в коридоре раздался лязг дверного замка.

«Свет, это ты?» «Нет, папа Римский».

«Конечно я, что за тупые вопросы?» – раздраженно отвечала мама.

«Да просто время уже позднее, ты где пропадала?» Мелкого к его бабке отвозила.

Дальнейший разговор у нас не особо клеился.

Мама была совсем без настроения.

Честно говоря, я ее никогда такой не видел.

Видно, кто-то здорово разозлил ее.

На следующий день отец вновь ушел на работу, а вот мать что-то не торопилась.

На мой вопрос, почему она осталась сегодня дома, она ответила, что взяла отгул.

Ближе к обеду мама позвала меня на кухню.

Я ожидал, что мы сейчас поедим и...

Не ошибся.

На столе действительно стояли две тарелки с макаронами и котлетами.

От такого зрелища у меня заурчало в животе, и я буквально накинулся на еду.

Поглотив несколько макаронин, я тут же захватил вилкой котлету и, не ломая ее, откусил большой кусок жареного фарша.

И внезапно что-то обломалось об зубы и больно кольнуло меня в язык.

Я немедля выплюнул все содержимое изо рта и от увиденного, мягко говоря, охренел.

Прямо в пережеванном фарше лежала иголка.

Настоящая швейная иголка.

Как она туда попала?

Я в растерянности уставился на маму и спросил.

Ты где их покупала?

Она ничего не ответила и буквально сверлила меня взглядом.

Мам, ты чего молчишь?

Видишь, у меня ягла в еде.

Она продолжала молчать.

Тишину нарушил звонок на мой телефон.

Звонил отец.

Да, пап.

«Костя, ты дома?» – тараторил взволнованно он.

«Да, а что такое?» «Кость, маму нашли повешенной.

В той самой деревне, куда она Сашу отвозила.

Беги из дома.

Я не знаю, кто там сейчас рядом с тобой.

Срочно к соседям беги, я потом тебя найду».

Естественно, я не был готов к таким новостям и все это время неотрывно смотрел на мать.

Вернее, на то, что ей прикидывалось.

Конечно же, наш разговор было прекрасно слышно, и этому существу больше не было смысла скрывать свой истинный облик.

Ее лицо стало изменяться, и вскоре передо мной предстало то самое существо из ночного кошмара.

Я пулей подскочил с места и рванул в комнату, что есть мочи.

Не помню то, как открыл окно и как выпал из него.

Не помню и самого момента падения.

Пришел в себя только тогда, когда осознал, что валяюсь на голой земле.

Когда я поднял взгляд на свое окно, то увидел, как эта тварь смотрит на меня в упор из окна и улыбается.

А потом эта погонь скрылась где-то в квартире.

Я попробовал встать на ноги, чтобы убраться подальше от этого места, но боль была просто невыносимой.

И то, чтобы встать, даже сесть не получалось.

Как назло, во дворе никого не было, да и телефона у меня в кармане не оказалось.

Должно быть, он остался на кухонном столе.

Дверь подъезда внезапно распахнулась, и прямиком ко мне шло это существо.

Мое сердце стучало так сильно, что казалось, его удары даже можно было услышать.

Я сидел, содрогаясь от испуга и понимания того, что это конец.

Вдруг ко мне подбежала собака.

Она не была бродячей, у нее на шее висел ошейник.

Овчарка с любопытством обнюхивала меня и велела хвостом.

«Финя, ты где?» – кричала женщина.

По всей видимости, она и была хозяйкой этой собаки.

«Ко мне, Финя!» Собака тем временем упрямо кружилась вокруг меня и никак не хотела отходить.

Тогда хозяйке ничего не оставалось делать, кроме как пойти в нашу сторону.

А тем временем эта нечисть сначала просто наблюдала за нами, а потом, перевоплотившись в свою бабку, медленно побрела в другую сторону.

Благо хозяйка собаки оказалась в адеквате и вызвала скорую помощь.

Также позвонила моему отцу.

С того дня прошло две недели.

Я по сей день нахожусь в больнице.

Так как переломы сложные и выпишут меня домой только через несколько дней.

А вот папа уехал жить на съемную квартиру.

Потихоньку перевез все наши вещи туда.

Я никак не мог смириться с мыслью о том, что мамы больше нет.

Самое ужасное, что по версии следствия, она покончила с собой, повесившись в заброшенном доме.

Следов насильственной смерти на ней обнаружено не было, разве что отсутствовали гласные яблоки.

На вопрос отца, что такое могло быть, что она себе глаза выколола, следователь тупо развел руками и сказал, что глаза могли склевать птицы.

На вопрос о том, какие нахрен птицы могут быть в заброшенном доме, он не ответил.

Кстати, бабка этого Саши тоже куда-то пропала.

Вернее, пропал сам Саша.

А вот бабка вполне себе живая.

Только на самом деле это старухи не стало.

Саше лишь удобно ходить в обличье любимой бабушки.

Когда я выписался из больницы, то у нас с папой зашел разговор об этих мрачных и одновременно пугающих событиях.

Отец рассказал кое-что, что пролило свет на все происходящее.

В последнее время они с мамой замечали за маминой близкой подругой странности.

Якобы тетя Ира начала верить в какое-то божество.

Не в бога, как мы, крестьяне, а в какое-то другое чудо-юдо.

Она нам тогда со Светой весь мозг вынесла.

Посмотрите, вы неправильно живете.

Молитесь этому самому.

Как его?

Ну ты понял меня, короче.

И все у вас будет в порядке.

А она молилась.

Думаешь, из-за этого повесилась?

Нет, Кость.

Она потом перешла, что называется, от слов к делу.

Начала какие-то ритуалы совершать.

Уж не знаю, чем она именно занималась, но стала частенько на кладбище ходить.

Говорила, что, мол, сына от злого глаза защитить хочет.

А по итогу вот что получилось.

Ее нет, нашей мамы теперь тоже.

Да и он сам исчез.

Не знаю, что за нечисть поселилась в его теле, но сколько же жизней оно загубило, а видит и мог погибнуть.

Я посмотрел на гипс и только коротко кивнул отцу, не став рассказывать ему о том, что Саша сейчас вполне себе живет и здравствует в теле своей бабки, которой скорее всего тоже нет в живых.