«Три земли» | Документальный фильм

На южном берегу Байкала, в Бурятии, находится Байкальский заповедник.

Почти полвека назад, когда он был создан, у него была одна территория, в центральной части хребта Хамардабан.

Позже под его охрану вошли два заказника, с совершенно другими природными условиями.

Кабанский в заболоченной дельте реки Селинги и Алтачейский в сухой лесостепи.

Такое разнообразие – редкость для охраняемых территорий.

Но чтобы сделать картину еще более контрастной, мы побывали в каждом из них в разное время года.

Алтачейский заказник находится вдалеке от Байкала, на склонах Заганского хребта, куда не долетают влажные байкальские ветра.

Этот район связан с озером лишь водными артериями, ручьями и речушками бассейна реки Селенги, главного притока Байкала.

Одна из них, Алташа, дала название заказнику.

Большая часть территории покрыта лесами, в основном сосновыми барами.

Они выглядят как после большой уборки, чисто и пусто.

Апрель, только сошел снег, нет еще ни перелетных птиц, ни насекомых.

Ниже, по склонам гор, начинаются бескрайние степи Забайкалья.

Где-то в этих местах состоялось первое сражение Чингисхана.

Да и сейчас здесь не так уж спокойно, как может показаться на первый взгляд.

Заказник был передан заповеднику недавно.

В нем до сих пор действуют несколько другие правила.

Например, здесь разрешено рубить лес.

Только почему-то стволы, которые вывозят отсюда, обгоревшие.

На кордоне сразу обращает на себя внимание одиноко стоящая печь.

После передачи заказника заповеднику в 2011 году законы охраны стали жестче.

Зверя в этих лесах всегда водилось в изобилии, а значит и желающих на них поохотиться.

Кто-то из задержанных в отместку сжег избу.

Инспекторы пока живут во временных вагончиках и с сожалению вспоминают о том доме.

Добротный был.

Но ладно дом.

Пожар перекинулся на деревья.

Толстые стволы сгорели до пеньков.

От кипящей смолы лопалась кора.

Можно только представить, что здесь творилось.

Несколько дней сотрудники заповедника во главе со старшим госинспектором Сергеем Гурьяновичем Красиковым боролись с огнем.

Пожар в итоге удалось потушить, но сотни гектаров леса сгорело.

Песчаная почва, сухой континентальный климат делают тайгу Забайкалья очень уязвимой для огня, особенно сейчас, весной, когда нет зелени.

А сосны горят, как хворост.

Дым, застилающий горизонт, нередок в эти дни.

Тут не нужно рук злоумышленников, достаточно малейшей неосторожности.

Леса выгорают на огромных пространствах.

Потом стволы выкорчевывают, проводят борозды и делают посадки.

Причем вручную.

Каждый росток, каждую сосенку.

Но сколько пройдет времени, прежде чем эти росточки превратятся во взрослые деревья?

Сейчас лесорубы убирают мертвый лес возле кордона.

Горелые стволы отвозят на картонную фабрику.

А на вырубках тут же появляется компания первоцветов.

Вообще леса только на первый взгляд кажутся пустыми.

Если встать рано утром, можно увидеть одно из удивительнейших действ весенней природы.

Ночуют глухари на деревьях.

Там же могут начать петь.

Но одной песни, чтобы приворожить самку, мало.

Необходим земельный участок.

Пусть небольшой, но свой.

Здесь глухарь будет ждать самку и отбиваться от нападок всех, кто посягнет на его собственность.

Глухари обычно выбирают площадку с бугорком и поднимаются на него, как на сцену.

Отсюда его лучше видно и слышно.

Он хорошо подготовился к выступлению.

Ярко-красные брови, распушенный хвост.

Песня глухаря, помимо слышимых нами звуков, состоит еще из инфразвуков.

Они разносятся дальше и могут привлечь больше поклонниц.

Но глухарки прилетят не скоро.

Они появятся на тыковище только через неделю или две после начала тока.

А пока петухи ходят одни, и с каждым днем их напряжение растет.

Увидев поблизости соперника, глухарь бросается в бой.

В Забайкалье живут два подвида глухаря – обыкновенный и каменный.

Оба атакуют на одних таковищах и сражаются за тех же самок.

Сейчас обыкновенный глухарь с более длинным и светлым клювом нападает на каменного.

Каменный и по размеру чуть меньше, но в обиду себя не даст.

Обыкновенному приходится отступить.

Всем своим видом он показывает, что еще вернется.

А победитель начинает петь.

Каменные глухари, в отличие от обыкновенных, почти не издают точащих звуков.

Этот, видимо, помесь, потому что небольшое скрежетание в его пении есть.

По утверждению охотников, из-за такой особенности пения каменные глухари меньше глохнут во время тока и подобраться к ним куда сложнее.

В то время как глухари поют в лесу, на открытых площадках проходит ток у их родственников – тетеревов.

Их еще называют косачами за характерный изгиб хвоста в виде косы.

Тетерева мельче и более подвижны.

На этом току битвы не прекращаются.

Каждый воюет с каждым.

Но именно у них происходит то, о чем глухари пока только мечтают.

Чуть пригрело солнце, как на их таковище прилетела самка.

Но разгоряченные в битвах самцы даже растерялись.

Они словно не знают, как с ней обращаться.

В итоге, пробежав все таковище, самка упорхнула.

Немного расстроившись, самцы вернулись к своим дракам.

Ток длится примерно до 10-11 часов.

Птицы сильно устают.

Днем они будут кормиться и набираться сил до следующего утра.

Так будет продолжаться несколько недель.

Инспекторы Волтачея водят любой вид транспорта очень быстро.

Пассажирам остается надеяться на опыт водителей.

Сергей Гурьянович родился в этих краях.

25 лет работает в заказнике.

Знает здесь каждый поворот, а то и дерево.

Другие два инспектора, работающих в заказнике, его сыновья, которых он привозил в лес еще детьми.

Сегодня со старшим сыном Сергеем Сергей Гурьянович отправился развозить соль на солонцы.

Делается это раз в год весной, потому что после зимы животные особенно нуждаются в минеральной подкормке.

А видите, когда сверху оставляешь соль, она белеет, они боятся подходить в первый раз.

Делаешь отверстие, соль засыпаешь, она почву просаливается.

И они потом ее с землей кидают.

В земле еще микроэлементы есть.

Вот в такие ямы превращаются солонцы после долгого использования.

Как постамент остался.

когда они его объедят до конца, чтобы выдернуть.

Какой популярностью у зверей пользуются солонцы, можно увидеть по кадрам с фотоловушек.

Да практически все.

Он сейчас, видите, и кабан находил, лёжку сделал.

Здесь прямо и косуля ходит, и изюбрь.

Зайцы бывают на солонце.

Тоже соль требуется.

Частенько приезжаешь, смотришь, набегали.

Дети же маленькие едят.

Что-то же не хватает, говорят.

Всего в заказнике больше 30 солонцов.

Для диких зверей, чью жизнь нельзя назвать легкой и комфортной, они заменяют курорты.

Здесь можно пополнить организм минеральными солями, принять ванны и пообщаться между собой.

Однако места эти привлекают к себе и хищников.

Выше, в горах, весь лес словно окутан розовым дымом.

Это зацвел рододендрандаурский, который в народе называют богульником.

Но и в таких красивейших местах разыгрываются драмы.

Вот и волчья дабка недалеко от саванса.

Зла задрали самца косули.

Скорее всего, сверху, поэтому как раз в волоку.

По прошлому году они его выдрали.

Потому что на рогах еще шерсть осталась.

Весной, начало лета, видимо, с караулями.

С караулями.

Цветущий рододендрон – символ весны в Алтаче.

Впрочем, как и перемены погоды.

Снег шел сутки без перерыва.

Он принес новые хлопоты сторожу дяде Яше, но все же был встречен инспекторами с радостью.

Стоявшая сушь грозила новыми пожарами.

Теперь какое-то время можно об этом не беспокоиться.

Но мы не знаем, обрадовался ли снегу богульник и как отнеслись к возвращению зимы глухари, у которых ток в самом разгаре.

Кажется, снег нисколько не помешал глухарям.

Птицы они местные, к перепадам температуры привычные.

Наоборот, холод только раззадорил их.

Еще один поединок тех же соперников.

Обыкновенного и каменного глухаря.

Только в зимних условиях.

Сейчас, когда еще не прилетели самки, драться всерьез смысла особого нет.

Петухи понимают, что пора бы расходиться.

Но нужно это сделать так, чтобы соперник не заподозрил в трусости.

Снег держался недолго.

Через день температура поднялась до плюс 20.

Солнце на глазах растопилось снег.

Подснежники полностью оправдали свое название и пережили белый плен без малейших потерь.

А вот снежная баба стояла недолго.

Весна вернулась.

Животные, которых мы видели в Алтаче, в основном местные жители.

Скоро эти леса ждут большие перемены.

Стайки перелетных птиц уже появляются в небе.

Впрочем, встретимся мы с ними уже не здесь, а на другой территории, охраняемой заповедником.

Селинга – самый крупный приток Байкала.

Она приносит воды больше, чем все остальные впадающие в него реки.

Берет река начало в Монголии.

На ее берегах стоят крупные города, например, столица Бурятии Улан-Удэ, а также множество поселков и производственных комбинатов.

Если бы Селинга впадала в Байкал напрямую, его вода уже давно не была бы такой чистой.

Но примерно за 25 километров до устья река разбивается на множество проток и рукавов и образует обширную дельту.

В центральной части дельты расположен кабанский заказник.

Он находится под охраной заповедника с 1985 года.

Называется он так от имени района, в котором расположен, а не из-за обилия кабанов.

Они в этих рассеченных водой землях и не водятся.

Дельта принадлежит птицам.

Лодка несется к кордону заказника.

Кордон красивый, похож на турбазу.

Здесь и правда созданы все условия для экологического туризма.

Две бригады инспекторов сменяют друг друга через неделю.

Постоянно на кордоне живет только этот пес, почти щенок.

Одна бригада называет его Бобкой, другая – Смелым.

Пес с готовностью отзывается на любое имя.

Хотя Смелый прозвище явно ироничное.

Впрочем, геройских поступков от него и не требуется.

Главное, чтобы лаял.

А это Бобка умеет.

Полноправными жителями кордона можно считать и ласточек, налепивших свои гнезда под крышами всех построек.

Они очень возмущаются, когда кто-то приближается к ним.

Но соседство с людьми спасает их от посягательств хищных птиц.

Приходится жертвовать спокойствием.

Вот еще зверек, который не особенно тяготится близостью человека.

Мускусная крыса андатра плавает недалеко от кордона с одного берега на другой.

Это самцы носят тростник в нору, где самки выкармливают молоком их детенышей.

Почему андатры, зная, что их легко заметить, плавают на другой берег?

тростник там что ли более вкусный или их привлекает чувство опасности алексей безруков фотограф заповедника и один из лучших фотографов дикой природы в россии

Съемки животных – это недельные сидения в скротках, множество хитрых придумок, везения, но не только.

Возможно, главное в этих съемках – способность самому побыть тем, кого снимаешь.

Утром приехавшие в заказник ученые и фотограф отправляются в сторону Байкала, на острова, где гнездятся птицы.

Вскоре из протоки лодка вышла на открытое пространство.

Это еще не сам Байкал, а Аван-Дельта.

Мелкий внутренний водоем Аван-Дельты служит главным фильтром реки.

Течение замедляется еще в протоках, а здесь почти останавливается.

Тяжелые частицы, принесенные рекой, оседают в выл.

Вода тщательно процеживается сквозь густые заросли водных растений.

В Аван-Дельте множество отмелей и островов, где гнездятся птицы.

Сейчас время вылупления птенцов, и ученые проводят учет колоний.

Островки здесь низкие, едва повышается уровень воды в реке, они подтапливаются.

Некоторые птицы отложили яйца в опасной зоне.

Более осмотрительные выбрали для гнезд сухие кочки.

Лодка уплывает и жизнь колонии понемногу восстанавливается.

Как только птицы находят свои гнезда в такой тесноте.

Впрочем, судя по шумной перебранке, не все так просто.

Эти птицы с клювами цвета кораллов или морских крабов внесены в Красную книгу России.

Это чегравы, самый крупный вид из семейства Крачковых.

Вообще многие считают, что птицы – это образцы грации, что их действия выверены и безошибочны, потому что подчинены природным инстинктам.

Это, конечно, не так.

Они совсем не биороботы.

Интересно наблюдать несуразности в их поведении.

Чигравы – прекрасные рыболовы и детенышей кормят цельной рыбой.

Птенцу не дают ее сразу, а как бы дразнят его.

Но этот родитель принес слишком большую рыбину.

Даже сам птенец уже понял, что такую ему не осилить, а взрослую упорно предлагает.

Другой приземлился не в том месте и не может найти свое гнездо.

Кто это?

Непутевый отец или рассеянная мамаша?

У чиграф на вид сложно определить пол.

Зато сколько внимания они проявляют по отношению друг к другу.

Родители сменяются на гнезде.

Освободившийся партнер отправляется на небольшой пляж отдохнуть и привести себя в порядок.

Рядом с колонией чиграв живут сизые чайки.

В отличие от чиграв, которые плавать не очень-то любят, чайки и сами делают это охотно и с детства приучают к воде птенцов.

Чайки часто заходят на территорию соседей.

Хотя по размерам они не крупнее чиграф, они их не боятся.

Скорее наоборот, чиграф беспокоит их появлению.

И не напрасно.

Чайки-разбойницы и не прочь утащить чужое яйцо или птенца.

За ними нужно присматривать в оба.

Так живет колония этих чудных и шумных птиц.

За три дня, проведенных здесь, можно было оглохнуть, но уезжать не хочется.

Да и на фотографиях Алексея Чигравы будут более молчаливыми.

Из-за Ван Дельты экспедиция возвращается в протоки.

Путь в водных лабиринтах долгий и запутанный.

Иногда легче перетащить лодку из одной протоки в другую волоком.

Белохвостый орлан – самая крупная из птиц заповедника и самая редкая.

Она тоже внесена в Красную книгу России.

В заказнике у них всего четыре гнезда.

Причем в других местах дельты орланы не селятся.

В дельте живут виды не только связанные с водой.

В зарослях возле протоки – гнездо ушастой совы.

Пушинки какие-то вон летают.

Много прицепились.

Обычная доставка.

А гнездо орлана находится на построенной людьми вышке.

Сейчас оно пустует.

Орланы меняют гнезда.

В этом году они остановились где-то поблизости.

Но в следующем могут сюда вернуться.

Поэтому ученые проводят технические работы с установленной здесь камерой, с которой ведется интернет-трансляция.

Это кадры прошлого года.

Орланы насиживают яйца.

В основном это долгое, многочасовое терпеливое сидение.

Но вот самец, он чуть мельче самки, решил разнообразить его и прибраться в гнезде.

Делает Орлан это неумело, но с каким упорством.

Наконец он победил ветку.

В дельте можно увидеть деревья, словно покрытые слоем пепла.

Здесь не было пожара, деревья сжег едкий помет птиц, поселившихся на них.

Это бакланы, которых за черное оперение еще называют морскими воронами, хотя ближайшими их родственниками являются пеликаны.

Бакланы кормят птенцов не цельной рыбой, а полупереваренной, в желудках.

Они отрыгивают кашицу под клюв в кожные мешки и дают ее детенышам.

Пока птенцы маленькие и слабые, такое кормление выглядит очень трогательно.

Но подросшие птенцы уже не хотят ждать.

Кажется, они готовы разорвать своих родителей.

Не отсюда ли истоки средневековой легенды о том, что пеликаны кормят детей собой, своей плоти и кровью?

Так близко подобраться к бакланам получилось благодаря этому сказочному сооружению.

Его построил Алексей Безруков.

Правда, еще в прошлом году снимал он здесь не бакланов.

Тут все гнезда цаплями были заняты, а бакланы только на нижнем ярусе и в сторонке чуть-чуть.

А нынче пришел, а цапель-то нет вообще.

Вот одно гнездо вон тут и все.

И еще вон там пару штук я видел.

Все, бакланы заняли.

Ну, вроде, как говорят, тенденция уже давно, что бакланов больше становится.

Ну, не знаю.

Тут еще и стаж была нынче аномальная.

Снег несколько раз выпадал в мае.

Может, это повлияло.

Может, они более устойчивые.

Короче, выяснять надо.

Сейчас нашим носикам скажу.

Пусть разбирается.

Какие-то виды животных нам симпатичны, какие-то нет.

Что говорить, цапли чудное создание.

А бакланы такие, какие есть.

В этом их вины никакой нет.

Однако нередко можно слышать предложение убивать бакланов, которые якобы выживают цапель.

Если бы было наоборот, предложил бы кто-то стрелять цапель.

Однако почему-то эти два вида повсеместно селятся рядом друг с другом.

Скорее всего, соседство как-то выгодно им обоим.

В добывании пищи они друг другу не мешают.

Цапли рыбачат поодиночке в укромных водоемах.

А бакланы охотятся стаями на открытых пространствах.

Бакланов уже отстреливали в Великую Отечественную войну и после, в голодные годы.

Не ради пищи.

Считалось, что они наносят большой урон рыбному промыслу.

Это было ошибкой, потому что бакланы питаются только мелкой рыбешкой.

Но их уничтожили все.

Больше полувека на Байкале бакланов не было.

Их снова завезли в конце 90-х, и сейчас бакланы активно возвращают свои территории.

Но разве это повод снова браться за оружие?

Разве у человека больше прав, чем у этих птиц, например, смотреть на удивительные закаты дельты?

Раньше дельта Селинги по площади была в два раза больше.

Но строительство ГЭС на Ангаре подняло уровень Байкала на метр.

Этого было достаточно, чтобы затопить большое количество островков и заболотить другие.

Раньше здесь жили люди, но из-за подтопления вынуждены были уйти.

Однако один человек в заказнике живет постоянно.

Он работает сторожем на втором кордоне.

Муравьев Владимир Александрович перебрался сюда из деревни несколько лет назад.

Тут как в деревенском доме.

Последняя собака была, сучонка, дымка.

Получилось, что медведь пришел в деревню, ну и как рыкнуло, эти собаки-то деревенские сразу испарились.

Имеется и небольшой огород, но вокруг все окружено водой.

Вода ограничивает и в то же время дает какое-то необъяснимое чувство свободы.

Она тут главная сила.

Она меняет очертания островов, затапливает одни, намывает другие.

Она дает жизнь и отнимает ее.

Дельта открыта всем байкальским ветрам, но вместе с тем она представляет собой замкнутый мир с четкими границами.

Она начинается там, где река делится на рукава.

С боков ограничена крайними протоками.

Есть у нее и внешние границы.

Ими служат длинные песчаные косы, отделяющие дельту от Байкала.

Эти песчаные отложения, принесенные рекой, здесь называют коргами.

Их ландшафт напоминает пустыню.

Постоянные ветра почти не дают закрепиться зелени.

Птицы сюда прилетают, но селятся они на коргах редко.

Это последний барьер дельты.

Между песчаными косами есть небольшие разрывы, через которые речная вода, очищенная всеми фильтрами дельты, поступает в озеро.

Длина каждой корги исчисляется километрами.

Ширина не больше пары сотен метров.

Именно здесь лучше всего можно почувствовать особый мир дельты, просто сравнив прибой по одну и другую сторону корги.

Так плещется вода со стороны реки.

А это уже Байкал, почти безветренную погоду.

На его берегу заканчивается дельта и Кабанский заказник.

Вдоль южного берега Байкала проходит транзит – железная дорога Москва-Владивосток.

Поезда здесь входят каждые 10 минут.

Одна из станций называется Танхой.

Некогда это был центр Танхойской волости.

Теперь сельское поселение.

У Танхоя две достопримечательности.

Одна из них – школа.

В поселке живет меньше тысячи человек, а она занимает призовые места на всероссийских конкурсах.

Другая достопримечательность – центральная усадьба Байкальского заповедника.

Она располагается здесь с самого его основания, с 1969 года.

Уже много лет директором заповедника работает Василий Иванович Сутула.

А приехал он сюда студентом еще в 1980 году из Южной Сибири заниматься изучением соболя.

Где Кулундинская степь, где 5% залесенности.

Я считал, что там лес, может куда-нибудь посмотришь.

Но попав сюда, я совершенно был потрясен этой природой.

Потому что эти кедры, это такая настоящая дремучая сибирская тряга.

А потом сам Байкал.

Все это вкупе же воспринимается.

Байкал невозможно.

Представьте себе человека, на которого бы не произвел впечатление.

По-разному на всех.

Но на меня произвело такое впечатление, что мне захотелось здесь жить, работать.

Поэтому это как первая любовь, наверное.

А часто у вас бывает вырываться от директорских дел и уходить?

Нет, не часто.

Слава Богу, сегодня приехали

съемочная группа приехала и я вырвался с вами

На укромной поляне лежит приманка для медведей.

Тяжеленная бочка, которую набивают рыбьими потрохами.

Запах разносится на километры вокруг.

На деревьях расставлены камеры.

А вот домик.

Особенно ночью вообще-то красный сигнал.

Ест, ест, ест.

Оттуда же жидкость чуть вытекает, и вот это их раззадоривает.

Для него это банка сгущенки, как для нас.

Сделано для того, чтобы домик стоит наверху, чтобы из домика за ними наблюдать.

Создано это не только для ученых, но и для туристов.

Экологическое просвещение – одно из важнейших направлений работы заповедника.

Впрочем, дело ведь не в том, чтобы увидеть медведя или соболя.

Главное – разбудить интерес, желание видеть.

А сейчас у вас есть какие-то места такие свои, куда вы ходите?

Вообще, знаете, какая особенность?

Любимое, понятно, есть, но везде интересно, везде красиво, везде манит.

Смотришь на горы, хочется зайти.

Откуда происходит эта тяга?

Что заставляет людей уходить в леса?

Особый настрой?

Склад характера?

Любовь к природе в основном заложена во всех людях.

Но тут какая-то особенная страсть.

Что-то сродни сумасшествию.

Впрочем, может, все увлеченные чем-то по-настоящему люди немного чокнутые.

Ну вот, например, как проходят будни орнитологов.

Это не всякая птица, которая летит до Сибири на Байкал.

Поэтому они... Какие-то, конечно же, часть птиц летит напрямую, но очень многие летят вдоль побережья.

С одной стороны горы, с другой стороны озера.

И получается, что здесь у нее удобный путь для того, чтобы лететь, чтобы останавливаться в некоторых местах на кормежку.

Нам нужен ветер встречный.

Тогда птица прижимается к земле, чтобы максимально ветра избежать.

И вот таким образом вот эти птицы, которые летят низко, они в эту ловушку и попадают.

Тут появляемся мы, их вытаскиваем и кольцуем.

В эти большие ловушки попадаются в основном маленькие птицы, отряда воробьинообразных.

Кусается, все они кусаются.

Но их множество видов.

Главной задачей становится точное определение каждой.

Это у нас словей красношейка, самец.

Его можно легко поделить по яркому головному пятну.

Самец, кажется, уже в возрасте, половозрелый, минимум второй год.

Часто пестрины остаются от первого пера.

внутривидимого наряда.

Записываем пол, возраст, длину цевки, от локтевого сгиба до кистевого.

Тихо, тихо, тихо, тихо, птица, тихо.

24,6.

Страиваем ему колечко.

Кольца идут по сериям в зависимости от размера.

Все, птицу отпускаем.

Это простой пример.

Бывает, выяснение затягивается.

Полосок нет совсем, да?

Да, да, да.

Чайковка более короткая, расстояние от него больше 22 мм.

Вот смотри, даже по рисунку видишь, какой у киньковки, у второй, вот вторая киньковка.

Нужно, конечно, быть очень увлеченным человеком, чтобы так возиться с каждой крохой, которых мы обычно даже не замечаем.

Есть, есть, здесь их нету.

Нету бурые, да?

Да.

Они бурые, да?

Кольцевание занятие, конечно, интересное, но кропотливое.

Паутинные сети, например, нужно проверять каждые полчаса.

Поэтому заповедник привлекает волонтеров.

Они с удовольствием приезжают, слово «Байкал» манит, только в основном летом.

Весной и осенью в пик миграции сотрудники остаются одни.

Основная территория заповедника находится в центральной части хребта Большой Хамар-да-Бан.

Это одни из древнейших гор на планете.

Когда они образовались, жизнь существовала еще только в океане.

По другую сторону хребта меньше ощущается дыхание Байкала.

Предгорные равнины заняты сухими степями, а в лесах появляется больше лиственниц, деревьев, привычных континентальному климату.

Путь к территории заповедника здесь лежит через поселок Таежный.

Некогда в нем был крупный леспромхоз.

Теперь нет даже света.

Провода в горах срезали, а новые так и не провели.

Когда дорогу через перевал засыпает снегом, поселок становится отрезанным от остального мира.

В поселке живут братья Стуловы, инспекторы заповедника.

От поселка до территории 30 километров вверх по реке.

Раньше инспекторы проделывали этот путь пешком, с тяжелым грузом.

Не так давно в заповеднике появились аэролодки.

Транспорт шумный, но незаменимый для работы на быстрых и мелких горных реках.

Лодка без труда поднимается вверх по порогам.

Темник – самая крупная и одна из красивейших рек заповедника.

Музыка

и

В это время, в середине сентября, проходит учет благородных оленей, моралов и изюбрей, у которых начался огонь.

Поэтому с инспекторами на Темник приехал старший научный сотрудник заповедника Николай Николаевич Волоченков.

Этот рев вызов на бой.

В ответ только тишина.

Кордон находится на краю заповедной территории.

Возможно, в ее глубине оленей больше.

Экспедиция поднимается выше по реке, к другому земолью.

Бурундуки сейчас активно запасают продукты на зиму.

Вот и этот не применил воспользоваться появлением людей.

Оказалось, он далеко не гурман.

Из продуктов выбрал китайскую лапшу.

Зимой на ней не выживешь, к тому же в норе она отсыреет и разбухнет.

Поэтому лучше ему бежать отсюда.

Гон оленей проходит рано утром и вечером на закате.

В это время их и выходят подманивать.

Ну и здесь на зов трубы отзывается только эхо.

Возможно, дело в погоде.

Оленям для начала гона необходим холод.

Он запускает механизм размножения.

Мы наблюдаем аномально теплую осень.

Встречается еще вторичное цветение растений.

Вот сейчас мы стоим возле березы, которая также набухает почки.

В результате вот этих теплых дней бывает реп текает очень вяло или сдвигается немножечко в сторону октября.

Но с каждым днем холода приближаются.

Утром ударяют заморозки.

В поисках оленей экспедиция поднимается еще выше по темнику, к убурам.

Так называют остепненные склоны.

На них во время гона любят выходить олени.

Может, здесь кто-то покажется.

И вот наконец.

Жаль, вышел олень не на убур, а на залесенную часть склона.

Он одинок, полон сил и готов драться.

Однако соперник не выходит навстречу.

Олень слышит зов, но не чует запаха другого оленя.

Поэтому он встревожен.

Почувствуя он человека, он бы убежал сразу.

А так инстинкт заставляет его кружить на месте.

И все же осторожность берет верх.

Этот звук, похожий на лай, сигнал об опасности.

Олень уходит, но значит гон начался.

Гон будет длиться до зимы.

Потом олени уйдут из заповедника на другую сторону Темника, в Малый Хамардабан.

Это дальше от Байкала.

Там выпадает меньше снега и оленям легче найти пищу.

Но там их убивают охотники.

Потому что они у нас из территории заповедника уходят за пределы, заповедники в охотничьем угоде, и вот оттуда возвращаются не все.

Конечно, сотрудникам заповедника безумно жаль оленей, которых они охраняют, но в итоге защитить не могут.

Поэтому сейчас очень важен вопрос о расширении заповедной территории.

Мы видели благородных оленей, но помимо них живет в заповеднике небольшое стадо совсем другого вида, даже рода оленей.

Это настоящее сокровище заповедника.

Выше лесов, в горной тундре Большого Хамардабана, обитают северные олени.

Край этот настолько труднодоступный, что люди сюда почти не заходят.

Северный олень мало боится человека.

Он подпускает, он очень любопытный.

И мы вначале, когда пытались подойти к стаду, прятались, подползали.

А потом увидели то, что только оленя обнаружили, исследователи, они собираются вокруг него и рассматривают, что за чудо такое к ним пожаловало.

Северные олени на широте Курской и Воронежа.

Всего их в горах Хамардабан около 150 особей.

Из них в заповеднике 35.

И важно отметить, что численность оленей в последнее время растет.

Олени не уходят с хребта, потому что тогда им придется спускаться в лес, чего они не любят.

Эта группировка замкнутая.

Она существует только благодаря тому, что у них нет врагов.

Разве что медведи заходят сюда.

Летом, спасаясь от жары и насекомых, в горную тундру поднимаются благородные олени.

На равнине эти два вида разделяют тысячи километров.

Тут они пасутся невдалеке друг от друга.

Здесь, в горах, совмещается, казалось бы, несовместимое.

Нам не удалось подняться на вершины Хамар-Дабана.

Они сейчас завалены снегом.

Но мы и так видели немало красивых пейзажей.

Однако, насколько важно это?

Вот девочка из Танхоя там не бывала.

Разве она от этого менее счастлива?

Возможно, главное – просто уметь радоваться малому.

Даже я по дороге из дома на работу каждый раз невозможно равнодушно смотреть, как меняется каждый день природа.

Осинники, березки, все это гармония такая.