ТРЁХНОГИЙ... Страшные истории на ночь. Страшилки на ночь.

Ребят, еще несколько эксклюзивных жутких историй вы можете послушать на бусте.

В том числе и эксклюзивную многосерийку.

Также истории, которые выходят на ютубе, появляются там немножечко раньше.

В удобном аудио формате.

Возможно у вас возникло желание просто поддержать канал копеечкой, то в милости прошу по ссылочке в описании.

Я родился в обычном северном поселке.

И помню, как мечтал уехать отсюда в большой город.

Во мне было столько рвения и страсти.

Казалось, что где-то там происходит настоящая жизнь.

Наверное, это действительно так, когда тебе 20.

Но со временем приходит понимание, что и не жизнь это вовсе.

Мне было 38, когда внезапно я взглянул на себя со стороны.

Ни семьи, ни своего жилья, ни перспектив.

Только город.

Большой, бетонный и безжизненный.

Я решил съездить в родные места, ощутить давно забытое чувство спокойствия и гармонии.

К моему удивлению, здесь почти ничего не изменилось за эти годы.

Лес высился стеной, аромат хвои был таким же свежим, как и в детстве.

Река, правда, немного измельчала, а от старого деревянного мостика остались лишь гниющие сваи.

Но все было таким уютным, таким близким для души, что в город я больше не вернулся.

Въехал в пустующий родительский дом и начал обживаться на старом месте.

Многое требовало починки, что-то нужно было обновить, восстановить электричество, но это меня не пугало.

Я наконец-то почувствовал себя на своем месте, почувствовал себя дома.

На следующий день по пути в местный магазин ко мне подошел школьный знакомый Егор.

«Ого, какие люди!

Ванек, ты где пропадал?» «Здорово!» Он пожал мне руку, и в его глазах была искренняя радость.

«Да знаешь, то там, то сям», – неловко ответил я.

«Не видел тебя со дня похорон матери.

Когда это было, лет пять назад?» «Где-то так», – равнодушно сказал я.

«Мама была старой.

Я был готов, что ее потеряю».

Поэтому довольно быстро смирился со смертью.

В конце концов, никто из нас не может жить вечно.

Но мне достался ее старый дом, и я вспомнил о проблемах с проводкой.

После чего спросил приятеля.

«Егор, слушай, а тут где-то жил дядя Миша, электрик.

У тебя нет его телефона?»

На мой вопрос знакомый состроил удивленный взгляд.

«Так это, на тот свет не дозвонишься.

Умер, Михалыч?» «Корова затоптала», — с иронией сказал он.

«Чего?

Корова?» «Ну да, он пьяный был, они с коровой что-то там не поделили.

Наступило, в общем, на ребра», — ответил Егор.

«Во дела», — присвистнул я.

Мне бы электрика найти, поможешь?

Сына его помнишь?

Леха Жилов.

Вот он сейчас тут по селу все делает».

«Пошел по стопам отца?» – спросил я.

«Будем надеяться, что не по всем», – засмеялся Егор.

«Ты как всегда».

Егор дал мне номер электрика, и мы попрощались.

В тот же день я позвонил Лехе, и он починил мне проводку.

Просто снял счетчик, в двух местах намотал изоленту, и в комнатах загорелся свет.

Я хотел с ним расплатиться, но тот сказал, что возьмет жидкую валюту.

Так мы и подружились с Жиловым.

Леха, как и другие жители, вел обычную сельскую жизнь.

Держал кур, гусей, четыре свиньи, а его жена Соня занималась детьми и огородом.

Мне нравился местный уклад.

Простой и размеренный, но я долго не понимал, где в нем мое призвание.

Даже думал пойти работать на лесопилку, но в один из дней, разбирая хлам в сарае, я наткнулся на отцовское двуствольное ружье.

Оно было довольно старое, но все еще стреляло.

Разматывая его из тряпки, я чувствовал, как в моей груди учащенно забилось сердце.

Когда я был совсем ребенком, папа часто брал меня с собой на охоту.

Тогда я мало что понимал и даже боялся взглянуть на подстреленную дичь.

С тех пор многое изменилось, включая меня.

В ящике лежали патроны, и взяв несколько, я отправился в лес.

Блуждал среди высоких елей, надеясь на случайную добычу.

За три часа мне попался лишь заяц, да и тот только посмеялся с моих попыток в него попасть.

Поэтому я возвращался домой ни с чем.

В ушах немного звенело от выстрелов.

Но во мне была уверенность, что это только начало.

Разве люди рождаются с какими-то навыками?

Нет.

Это долгий труд и множество попыток.

А если у меня не вышло что-то с первого раза, то выйдет со второго, третьего, десятого.

Все вопрос времени.

И я был прав.

Чего только не сделаешь, когда голод вынуждает тебя крутиться.

Через 4 месяца я уже знал места, где обитает больше дичи.

Купил новое ружье и мог попасть с большого расстояния.

Научился всяким хитростям и даже сделал лицензию.

Я стал местным охотником.

Зарабатывал на мясе и очень гордился собой.

Моя жизнь в селе постепенно налаживалась, чего я не мог сказать про других жителей.

Все началось с того, что ко мне подошла баба Маша.

Это добрейшая старушка, которая присматривала за мной в детстве и даже сейчас по праздникам угощала блинчиками.

«Ванюш, погоди!» – позвала соседка и переваливающейся походкой быстро шла в мою сторону.

«А что, баба Маш?» – остановился я.

— Ты Марту не видал?

— Кто это?

— не понял я.

— Козу мою не видал?

Белая такая, с умными глазами.

Нет, баб Маш, не видел.

А что, убежала?

Эх, не знаю, Ванюш.

Может, украл кто.

Марта моя умная была.

Бывало, забуду загнать ее вечером.

Память уже, сам понимаешь.

Так она сама шла в сарай ночевать.

А тут точно помню, что запирала.

На утро выхожу, сарай открыт, Марты нет.

И кубик куда сделался?

Но тот кобелёка каждую весну сбегает, а вот Марта... Всё, бабмаш, я понял.

Пойду за дичью, поищу вашу козу.

Вдруг в лес ушла.

Ой, Ванюш, спасибо тебе, спасибо!

Тогда я не придал значения ее беспокойству.

Но вскоре похожие истории встречались уже ежедневно.

У одних исчез полный двор индюков, остались одни перья.

У других потрепали кур, половину тащили, вторую загрызли.

В доме напротив пропали два кота.

Одновременно.

Вышли во двор и исчезли.

Тогда многие поставили капканы.

Сначала думали, что это лисы устраивают ночные набеги.

Но разве лисы утаскивают целых овчарок?

И только когда у Афонина сперли целого теленка, жители впали в растерянность.

Кто или что может такое сотворить?

Солнце скрылось за очертаниями высоких деревьев.

Стало холодать.

В небе зависла одинокая тучка.

Я шел с охоты через поле быстрым шагом, в мыслях о теплом доме и сытном ужине.

Сегодня за весь день удалось подстрелить трех зайцев.

В другое время можно было бы назвать это удачей, но сейчас, когда многие остались без скотины и мяса, спроса на дичь стало больше, чем я мог предложить.

Атмосфера в селе была печальная.

У каждого второго что-то достряслось.

Идя по тропе, я мельком бросил взгляд влево и отвернулся, но затем посмотрел вновь.

Там что-то было.

Не зверь, но человек ли?

Представьте себе, нечто худое и длинное.

Оно стояло как животное, выгнув спину и опираясь на две конечности.

Голова вытянутая, как кабачок.

Длинные ноги и такая же длинная, единственная рука.

Вот я стоял и смотрел.

Над полем пролетали птицы.

Спешили в лес на ночевку.

Ветер колыхал траву, а это создание торчало посреди поля.

Без движения.

Понять бы, что это такое.

Но в темноте не разглядеть.

А подойти ближе страшно.

Хоть у меня и ружье.

Не существует таких зверей.

И людей тоже таких не бывает.

Это существо выглядело как ходячая беда.

Как проклятие.

Было бы у меня побольше смелости, я бы уже тогда взял, да и пристрелил бы тварюку.

Но, увы, не решился.

В один из дней мне позвонил Леха и предложил зайти к нему в гости.

На мой стук приятель открыл дверь и в лицо ударило теплом.

Я снял одежду и бросил рюкзак у входной двери.

«Здорово, Ванюк.

Скоро все будет готово», – сказал Жилов и указал на кухню.

В доме стоял аромат еды.

В духовке запекалось мясо.

Соня крутилась у холодильника и как-то печально меня поприветствовала.

Я сел у стены, а Леха открыл бутылку настойки на шишках.

«Ну как вы тут?

Какие дела?» – спросил я, нарушив повисшую тишину.

«Хреновы у нас дела», – ответил друг, наполняя рюмки.

«И у вас случилось что-то?»

Тело невольно напряглось.

Случилось.

30 гусей, 10 кур и хрюндель.

Леха махнул рюмку и громко поставил стопку.

«Это все утащили?» Офигел я.

«Все мои труды, все мои деньги.

Я целый год растил, кормил, чистил говно, ходил как оборванец.

И для чего это все?»

Жилов чуть не срывался на плач.

Я похлопал его по спине, а затем обнял.

«Мы разберемся, все нормально будет», сказал я, пытаясь его поддержать.

Соня достала из духовки жаркое из гуся и поставила на стол.

«Ешьте, пока осталось что», сказала она и ушла в комнату к детям.

«Лех, мы не пропадем, обещаю», – начал говорить я.

«В лесу тоже стало меньше дичи.

Но все нормально, у меня есть ружье».

«Ружье?» – перебил меня Жилов.

«Мне нужно твое ружье.

Я прихлопну эту тварь, кем бы она ни была».

«Сдурел, что ли?

Как я тебе ружье дам?»

«А если пальнешь в человека, меня ж посадят!» Возмутился я и выпил стопку настойки.

«Да это не человек вовсе!» Леха взял гусиную ногу и откусил.

«Эта тварь сегодня ночью перебила мне половину скота.

Я сам ее видел.

Услышал шум в курятнике.

Птицы кричали».

Побежал и обомлел.

Треногая уродина.

Не пойми, что это вообще такое.

Глаза как человеческие.

Но совсем не человек.

Она меня увидела и умчалась.

Я потом принялся разгребать бойню, а пока ковырялся в сараях, услышал, как верещат дети.

Побросал вилы, мешки и бегом в дом.

Что произошло?

По моему телу от ног до спины пробежали мурашки.

Леха махнул рукой.

«Да обошлось все.

Эта дрянь пришла с окровавленной пастью в перьях», – исчерилась, смотря в окно.

«Старшая дочь увидела ее и подняла крик.

Тут мы с Соней прибежали, а она исчезла».

«А знаешь, куда исчезла?» «Куда?» – нетерпеливо спросил я.

«Свинарник».

Отвлекла меня, чтобы в дом ушел.

И напала на хряка.

Одни копыта оставила.

Я услышал, как свиньи визжали, но детей бросить не мог.

«И после этого кошмара ты предлагаешь мне ходить в лес и стрелять дичь?» «Нет уж, есть только одна тварь, которую я хочу пристрелить».

И я костьми лягу, но избавлю от нее село.

За всех отомщу.

За детей, за соседей, за кур, за гусей и за Бориса.

Леха кинул кость на стол.

«За какого Бориса?» Не понял я.

Захряка.

Лёха хлебнул на стойке и сморщился.

Понял тебя?

Кивнул я. Мне казалось, что это будет просто.

Тварина крупная.

Если зайцев бьют, то и по ней не должен промахнуться.

Лёха был уверен.

Рано или поздно хищная тварь явится.

В его хозяйстве ещё осталось, чем поживиться.

Меня, конечно, потряхивал от страха.

Всё-таки это страшилище неизвестной природы.

Но я успокаивал себя тем, что у меня же ружье.

Думал, пристрелю тварь и стану местным героем.

Следующей ночью мы с Лехой устроили засаду.

Он сидел в своем дворе, а я за забором со стороны леса.

Так я проходил не меньше двух часов.

Ночи еще были холодные, а я оделся слишком легко и начал подмерзать.

Только хотел зайти к другу попросить чая, как вдруг увидел, что по полю бесшумно несется треногая тварь.

Бежала с качками и дыхания не услышать.

Я мигом отправил другу голосовое.

Леха, вижу тварь.

Хотел, чтобы он был готов, но это существо направилось не к его дому, а к соседнему.

И я ружье с плеча снять не успел, как оно уже перемахнуло через забор.

Сердце ухало, как барабан.

Я растерялся и не знал, что делать.

Снял ружье с предохранителя и думаю, идти или не идти.

Вдруг в доме начался переполох.

Включился свет, шум, крики.

Завизжала какая-то женщина.

И тут треногая тварь выскочила обратно, да еще и с добычей в зубах.

У него в пасти трепыхалась какая-то крупная птица.

По воздуху разлетались белые перья.

«Ну все, конец тебе», — сказал я, прицеливаясь.

Точно знал, что попаду.

Страшилище неслось в мою сторону.

Выстрел.

Свинцовая калиберная пуля снесла чудовище на бегу.

Не знаю, куда попал, но тренога покатилась по земле кубарем.

Да еще бы.

Этот снаряд и медведя уложил бы.

Тварь лежала на земле и дергалась.

Я осмелел.

Вошел в раж и подбежал к ней, чтобы добить контрольным выстрелом.

Посмотрел и замер.

«Да что это такое?» «Лысое существо с длинным туловищем.

Ребра просвечивают сквозь кожу.

Ноги со ступнями, как у человека.

Одна рука.

Вполне себе человеческая рука.

С длиннющими пальцами и ногтями.

Второй руки будто и не должно было быть.

Там даже плечевого сустава не было».

А морда?

Какая это была морда?

Глаза огромные, темные, продолговатый нос и массивные челюсти, с крупными заостренными зубами.

Его пасть была настолько велика, что он легко мог заглотить человеческую голову.

Кого это я подстрелил?

Пуля попала чудовищу в бок.

Там виднелась черная рана без капли крови.

Я знал, что будет лучше всадить пулю ей в башку для уверенности.

Но пока думал, тварина шибанула мне кулаком в лицо.

Удар был такой сильный, что сбил меня с ног.

В ушах звенело.

Челюсть ныла болью.

Прибежал Леха и еще какие-то люди.

Я слышал их голоса, но не мог разобрать, что они мне говорят.

Тварь убежала, несмотря на продрявленный бок.

Люди видели, как она унеслась куда-то в лес.

На земле осталась лишь тушка белого индюка.

Получается, моя пуля только поцарапала адскую треногу.

Она одним ударом порвала мне ухо, сделала трещину в челюсти и сместила глазное яблоко.

Следующую неделю я провел в городской больнице.

Когда вернулся, то узнал, что в селе началась настоящая смута.

Мы поняли, что тварь воровала животных, потому что щадила нас.

Но теперь, когда люди начали войну, адская зверюга показала, насколько может быть безжалостной.

В одну из ночей пропал подросток, 14-летний мальчик, вышел во двор отдать собаке остатки ужина.

Родители только и услышали короткий визг, и стало тихо.

Отец выбежал во двор и увидел, как где-то вдали убегает тренога, волоча по земле худенькую фигуру.

Так и пропал мальчик.

Его никто не видел уже несколько дней.

Потом случилась еще одна страшная трагедия.

Помните, я рассказывал про своего школьного знакомого по имени Егор?

Так вот ночью тварь ворвалась в его дом.

Утром на все село прогремела ужасная весть.

В доме Егора повсюду кровь и выбитые окна.

Он сам и его жена мертвы.

Убиты без всякого смысла.

Им свернули шеи и бросили в разных комнатах.

А самое кошмарное то, что у них было двое маленьких детей.

Они пропали.

И что-то подсказывало, что уже их никогда не найдут.

Началась паника.

Целая семья погублена.

Кто следующий?

Одни собрали вещи, да прочь из села.

Другие придумывали, как укрепить окна.

Ну а я и еще несколько мужиков решили, что тварь надо изловить и уничтожить.

Иначе нельзя.

Мне удалось ранить ее, значит можно и убить.

Но не в одиночку.

Мы собрали группу из 12 человек.

На всех нашлось всего 5 ружей.

Другие снабдились, чем пришлось.

Один принес мачете, другой пришел с заточенной лопатой, третий с пожарным ломом.

Мы решили, что лучше идти в лес за светло.

План был такой.

Не разбередаться, найти логово и убить ее.

Я шел в компании 11 крепких мужиков.

Ружье за плечом.

И все равно страшно.

Мы точно знали, какую территорию надо прочесать.

Тварь всегда выбегала из одного и того же участка леса на краю поля.

В тех местах я обычно не бродил.

Мне казалось, что место там какое-то мертвое.

Сплошные дебри, овраги, поваленные гнилые деревья.

Звери не любили там бывать и даже птицы всегда молчали.

Наверное, они знали, что это логово страшного хищника.

Вот мы влезли в эти непроходимые места.

Пробирались через бурелом.

Мужики ругались, обсуждали в полголоса, что сделают, когда поймают тварину.

«Веревку на шею и повесим на дубу», — сказал один.

«Пускай птицы клюют».

«Нечего будет вешать», — сказал мужик с мачете.

«Я ее порублю в капусту».

Не нравилась мне эта излишняя самоуверенность.

Увидели бы они сперва, с чем придется иметь дело.

Я пока лежал в больнице, мне, сука, каждую ночь снилась эта огромная зубастая пасть.

Некоторые мужики излишне торопились, лезли вперед, им не терпелось что-то найти.

«Ребята договорились же не разбредаться!» – напомнил я. Но кто меня слушал?

В том участке леса стояла тень.

Погода вроде солнечная, а там как заколдованное место, куда не глянь везде мрак.

Густые кроны деревьев ввесили над головой сплошным потолком, и лучи едва пробивались сквозь них.

Внезапно кто-то завопил впереди.

Мы все переглянулись и полезли вперед.

Пробирались сквозь гнилые стволы так быстро, как только могли.

Я немного отстал от ребят, но спешил как мог.

Те, кто шли впереди, вдруг остановились и замерли, как на краю пропасти.

Один из мужиков голосил.

Что стоите?

Помогите вылезти!

Вытащите меня отсюда!

Я подбежал к ребятам и тоже замер.

Мы стояли на краю оврага, заполненного мертвыми тушами животных.

Целое болото гниющей плоти и костей.

Мухи тучами кружили над трупами.

А какая стояла вонь.

Казалось, что ей можно отравиться насмерть.

И среди этой тухлятины барахтался наш парень с ломом.

Он слишком поторопился, вот и грохнулся в яму.

Ему помогли выбраться.

Он был весь в гное и крови.

«Иди домой, вымойся.

А то какую-нибудь инфекцию подхватишь», – посоветовал я.

«Простите меня, ребята», – сказал он.

«Так из нашей группировки выбыл один боец».

Мужик ушел, а мы остались стоять на краю оврага.

Сразу было ясно, чья это работа.

Тренога давно уже зверствовала здесь.

Этот овраг был местом для отходов.

Там валялись недоеденные оленьи туши, догнивающая свиная морда, козлины черепы.

человеческие кости.

Я заметил их одновременно с другими ребятами.

Мы так и ахнули, когда увидели белую грудную клетку и голову с начисто содранным лицом.

«Вот же мразь!» – тихо сказал мужик с ружьем.

Другой добавил.

«Пока не замочим тварь из лесу, не вернемся.

Все были злые, все хотели мести».

Мы обошли овраг и двинулись дальше.

Я смотрел по сторонам и думал.

Где может прятаться адская тренога?

Может у нее есть нора, а может она сидит на деревьях.

Вряд ли она так просто позволит себя убить.

Это будет непросто.

Я и другие мужики с ружьями теперь шли впереди.

А ребята с оружием ближнего боя прикрывали нам спины.

И опять бурелом под ногами.

Земля хлюпала, как мокрые тряпки.

Кругом стояли мертвые деревья без единого листочка.

Над нами висела серая туча.

И вдруг со спины раздался резкий крик.

Одного из наших схватили.

Тварь напала сзади и утащила мужика, схватив его зубами за шею.

Скоро он уже не кричал, а хрипел, захлебываясь кровью.

Тварь пыталась убежать, но ее ноша была слишком велика.

«Стреляйте!» – заорал один из ребят.

Мы понимали, что тот, кого схватили, уже не жилец.

Поэтому начали палить из всех стволов.

Лес отрисался от грома.

Пули пробивали тощее серое тело адской твари.

Она взвыла.

Бросила наполовину обезглавленное тело и попыталась уйти.

Но мы быстро перезарядили ружья и бросились догонять.

Я подбежал достаточно близко, чтобы прицелиться.

Тварь вскинула голову, и моя пуля пробила ей затылок.

Другие мужики подтянулись и начали болеть.

Изрешетили ей все тело.

Из нее даже капли крови не вылетело.

Тренога валялась на земле, дрыгала ногами, скребла рукой землю, будто до сих пор надеялась уйти.

Подбежал мужик с манчетой и ударил тяжелым лезвием ей по голове.

Тварь замерла.

Мы еще долго не могли отвести взгляды от обезображенного тела.

Перед нами было что-то нереальное.

Какая-то нежить, взявшаяся неизвестно откуда.

Я присел и коснулся кожи.

На ощупь она была твердая, словно камень, и обжигала холодом.

«Оттащим село!» – сказал мужик, вынув мачете из головы существа.

А затем он с удивлением посмотрел на лезвие.

Оно было совершенно чистым.

Эта штука оказалась еще и тяжелой.

Мы привязали веревку ей на шею и тащили битый час.

Потом наконец поняли, что сами не справимся.

Слишком уж много поваленных деревьев было в той части леса.

И вот только мы зазевались, только собрались вызвать помощь, как веревка выскользнула у нас из рук.

Тренога снова ожила, и молния унеслась куда-то в чащу.

Мы недооценили живучесть бескровной нежити.

После произошедшего в наше село наконец направили спецотряд.

Бойцы прочесали лес, но никого не нашли.

Только вынесли труп нашего мужика.

А также вернули человеческие останки из могильной ямы.

Все фото и записи заставили удалить с телефонов.

Сказали, что до конца расследования все должно быть сохранено в тайне.

Прошло уже так много времени, а новостей все нет.

Эта жуткая лесная тварь больше не показывалась.

Жизнь в селе стала постепенно походить на обычную.

Но в каждом доме помнят о том, что здесь происходило.

Некоторые люди даже установили на окна ставни и жалюзи.

Запираются на ночь, как в бункерах.

А я с тех пор на охоту не ходил ни разу.

Все мы боимся, что тренога однажды снова явится из леса.