Ты должен знать! ВСЯ ПРАВДА ПРО ИЗРАИЛЬ, США И СИОНИЗМ! | Почему Хамас победил? | Доктор Наиф Нахар

Ас-саляму алейкум.

Сегодня многие люди задаются вопросами о природе и масштабах сионистского влияния в американских или западных институтах, об источниках силы оккупации и инструментах контроля, которыми она располагает.

Как это в итоге помогает глубже понять сионистское лобби?

чтобы мы смогли разоблачить его и противостоять ему, особенно теперь, когда шторм Аль-Аксы подарил нам величайшую возможность для этого.

Наш сегодняшний гость выдвинул семь пунктов для деконструкции сионистского нарратива, а также семь основ для построения палестинского международного проекта, который сможет конкурировать с сионистским проектом и нанести ему поражение.

Об этих идеях и многом другом мы поговорим в этом содержательном выпуске подкаста «Джиср» вместе с катарским исследователем и академиком, доктором Наифом Биннахаром.

Да приветствует тебя Аллах, доктор Наив.

Благодарю тебя.

Я рад быть здесь.

Да хранит тебя Аллах.

Верно.

Добро пожаловать.

Ты украсил Джиср подкаст своим присутствием.

Наконец-то эта встреча состоялась.

Не получилось в Дохе, но сегодня все получится в Стамбуле.

Хвала Аллаху, Господу миров.

И благо в том, что он выбрал для нас.

Доктор Наиф, вот уже примерно год прошел с начала сражения Туфан-аль-Акса.

Мы наблюдаем колоссальное упорство, которого, возможно, многие не ожидали в палестинской обстановке и в Газе в частности.

Со стороны сопротивления и массовой поддержки народа, несмотря на огромные человеческие потери и разрушения в ходе войны, которые по сути невосполнимы.

Но в то же время есть поддержка с разных сторон.

Открываются новые фронты и все нарастает с большой скоростью.

В израильском обществе наблюдаются сильные расколы, а в масштабах мира беспрецедентное отвержение оккупационного государства.

Их преследуют в международных судах и так далее.

Однако все это, похоже, не привело к ослаблению или распаду сионистского проекта, и по крайней мере внешне.

Если смотреть на Нетаньяху, не видно никаких признаков отступления, сожаления или чего-то подобного.

Кто-то объясняет это мощной поддержкой, которую США оказывает государству-оккупанту.

Причем поддержкой неслыханной и безусловной.

Некоторые надеялись, что после администрации Байдена эта поддержка Израиля хоть немного ослабнет.

Но мы видим, что нынешние кандидаты в президенты, например, Харрис и Трамп,

На перебой стараются показать, кто из них больше предан или готов оказывать еще более масштабную поддержку государству-оккупанту.

Причем все это четко отражено в предвыборных программах обоих кандидатов.

Как можно объяснить такое отношение между государством-оккупантом и США?

Кто от кого больше зависит?

Смотри, когда говорят об отношениях между США и Израилем, это всегда предмет споров и дискуссий среди политиков и исследователей.

Сейчас я не имею в виду взаимные услуги и потребности.

Это естественно.

Каждая сторона в чем-то нуждается и что-то дает другой.

Вопрос в том, кто кого контролирует.

США контролируют Израиль или наоборот.

Вот в чем главный вопрос.

Контроль.

А взаимная польза нередко бывает и между врагами.

Тут нет проблемы.

Есть мнение, что Америка абсолютно доминирует над Израилем, а тот лишь инструмент, с помощью которого США, западные силы в общем, реализуют свои интересы и цели в регионе.

Поэтому Израиль называют функциональным государством, то есть специально созданным для определенных задач, и западные силы продолжают его поддерживать, чтобы оно выполняло эти задачи.

Некоторые говорят, что это передовой проект Запада на Ближнем Востоке.

Да, своего рода витрина западного проекта.

Но есть и другое мнение, полностью противоположное, что Израиль доминирует над США.

Лично я придерживаюсь второго.

Убежден, что именно Израиль контролирует Вашингтон.

Уверен, что израильтяне обладают влиянием на принятие решений в США, да и на весь американский механизм власти, на всех его уровнях.

Почему я с этим согласен?

Потому что реальные факты принуждают к такому выводу.

Обычно наиболее правильным оказывается то объяснение, которое лучше всего соответствует реальным явлениям.

Ты сам заметил, что кандидаты в США наперебой лебезят перед Израилем.

Как это понять?

Если бы США главенствовали над Израилем, зачем тогда кандидатам наперебой стараться доказать, кто из них больше готов к услугам и покорности?

Почему каждый стремится продемонстрировать,

что именно он лучше отстаивает интересы Израиля.

Если бы доминировали США, им не пришлось бы соревноваться таким образом.

Но, доктор, представление о полном доминировании, не кажется ли оно несколько нелогичным?

Сейчас я дойду и до логики.

Вот, например, кандидаты в США бегут на перебой прислуживаться Израилю.

А посмотри на выборную гонку в самом Израиле.

Видишь ли ты, чтобы израильские политики на перебой старались угодить США?

Нет.

Напротив, они демонстрируют силу своего влияния на американцев, говоря «Я добьюсь для нас американской поддержки».

Я сделаю то и другое и так далее.

Почему такая разница в двух случаях?

Почему какой-нибудь американский чиновник дрожит перед тем, чтобы критиковать Израиль?

В то время как сами израильтяне порой жестко критикуют друг друга.

Критикуют процессы у себя.

Вот взгляни на пресс-секретаря Белого дома.

Его уже высмеивают.

Ему задают вопрос о случаях изнасилования палестинских заключенных в израильских тюрьмах.

Он отвечает «Нет, ничего такого нет».

Ему говорят, вот же видео, все задокументировано.

А он, мы это проверим, старается отрицать.

При том, что израильские СМИ об этом говорят открыто и даже дошли до следующего уровня.

И начали обсуждать, законно это или нет.

Откуда этот страх?

Это и показывает, кто на самом деле контролирует ситуацию.

Почему внешняя политика США так поменялась?

Американцы не были такими.

В 1950-е и 60-е годы все ведь было иначе.

Не было такой рьяной поддержки Израиля.

Но с того момента, как в 1980-е годы сионистское лобби укрепилось, Америка оказалась под полным его влиянием в формировании своей политики.

И теперь мы видим то, что видим.

Но даже если не учитывать эти факты, американские политики сами признают, что они подчинены Айпак.

Зачем нам отрицать то, в чем признаются они сами?

Когда президент Джимми Картер рассказывал о преступлениях Израиля в Палестине, телеведущая его спросила, почему другие политики США об этом не говорят.

Он прямо ответил, из-за сионистского лобби.

Любой конгрессмен, кто пойдет против лобби, следующий срок не выиграет.

Ладно, оставим Картера, он демократ.

Возьмем Томаса Месси, республиканца.

А республиканцы – традиционные союзники Айпак.

Он говорит, у каждого конгрессмена есть прикрепленный к нему человек из сионистского лобби.

Да, что-то вроде няни.

Журналист его и спросил, что значит человек от лобби.

Он ответил, ну это как ваша нянька.

Она решает, что тебе есть, что тебе пить, куда идти, а куда нет.

Точно так же лоббист говорит каждому конгрессмену, особенно от республиканцев, голосуй так-то и так-то по всем вопросам, касающимся безопасности Израиля и его интересов.

Они сами об этом говорят.

Стивен Розен, бывший политдиректор Айпак, утверждал, я могу собрать 70 подписей членов Конгресса на салфетке, как только об этом попрошу.

Знаешь, что такое подпись на салфетке?

То есть буквально подписать вслепую, не зная, что подписывают.

Это говорит бывший политдиректор Айпак.

И сам Нетаньяху, посмотри его интервью 1980-х.

Ведущий спрашивает его немного робко.

Америка же не едина в поддержке Израиля.

А он отвечает, нет-нет, Белый дом с нами, мы там всем заправляем.

Палата представителей тоже, Сенат тоже.

По сути, Израиль реально контролирует Америку, хоть мы и стараемся этого не признавать.

Некоторые мусульмане, например, предпочитают считать, что Израиль – это всего лишь игрушка.

И как только США захотят, они его уничтожат.

Нет.

Это не желание признать реальность и попытка убежать от того, что сионисты активно работали, пока мы спали.

Израильтяне еще с начала 1950-х, они вгрызались в американскую систему, пока не вырыли себе надежное место, откуда их теперь не выбить, не заплатив огромной цены.

И теперь они лишь пользуются плодами того, что сажали все эти годы.

Американская система, в принципе, открыта для разных групп влияния, не только для сионистов.

Иные страны и группы тоже могут там работать и лоббировать свои интересы.

Есть турецкое лобби, эмиратское лобби, армянское лобби.

Американская система это позволяет.

Но грамотнее всех и раньше всех этой системой воспользовались именно израильтяне.

Но как такое маленькое государство...

Конечно, государство в кавычках, как Израиль, может располагать столь значительными источниками силы и влияния внутри такой сверхдержавы, как США.

Смотри, формально – да.

Логика подсказывает, что маленькое государство, как Израиль, не может управлять самой могущественной страной мира.

Это кажется нелогичным.

Но проблема в том, что реальность не всегда следует логике.

Порой логика говорит нам одно, но из-за нелогичных факторов все идет наоборот.

Нелогичное здесь – это нечто, что остается за рамками нашей осведомленности.

Когда у тебя нет всей информации, ты можешь рассуждать в ложном направлении.

Политическая система США — это что?

Демократия.

А любая демократия в общем, особенно образцовая демократия, имеет один коренной изъян — смертельную уязвимость.

Любая демократическая система имеет смертельную уязвимость.

Ее можно проколоть извне, в том смысле, что внешние силы могут легко проколоть демократическую систему.

Почему?

Потому что в демократической системе кандидаты нуждаются в колоссальных избирательных ресурсах.

Когда ты баллотируешься, тебе требуются огромные суммы.

Нужно составлять программу, а это целый штат юристов, экспертов в международных делах, финансах, технологиях, СМИ.

Откуда брать эти деньги?

Нужна масштабная работа с избирателями, а кто этим займется?

Нужны кампании против оппонентов, кампании по опровержению их программ и нарративов.

И все это опять-таки требует финансирования.

Вот эта потребность в предвыборных ресурсах и является входной точкой для внешнего влияния на демократические страны.

Это то, что сделал, например, Путин во времена выборов 2015-го, поддерживая Трампа против Хиллари Клинтон.

В Германии тоже схожим образом вмешивались скупая футбольные клубы, чтобы влиять на общественное мнение.

Вспомним скандал с Каддафи и Саркази, когда Каддафи финансировал предвыборную кампанию Саркази.

Как бы ни была велика страна, если она демократия, она уязвима для внешнего финансирования.

Израиль очень рано это понял.

Еще в 1954, даже еще раньше, когда закладывал основы Айпак, израильского лобби.

Особенно ему помогло то, что в США разрешены лоббистские группы под предлогом свободы.

А по сути, американская политика превращается в куплю-продажу позиций.

У тебя бизнес, скажем, оружейный, и тебе не по праву очередной закон об оружии.

Ты финансируешь лоббистов, чтобы они давили на законодателей и меняли этот закон.

Таковы лобби.

Они покупают позиции.

Поэтому политика США, по сути, крупнейший рынок торговли позициями.

Лоббистские структуры зарабатывают оттуда миллиарды долларов.

Израиль воспользовался этой демократической прорехой в американской системе.

Они в 1954 году основали Айпак, который тогда изначально назывался сионистское лобби.

На его создании стоял Ишая Кеннан, и он оставался там лет 20.

А в 1959 название сменили с сионистской лобби на израильское лобби, что точно отражает суть.

То есть AIPAC это не еврейский проект.

Они готовы и против евреев идти, если те выступят против сионизма.

И не только сионистский проект.

То есть он не останавливается у границ сионизма.

Почему?

Потому что он подогнан под интересы руководства Израиля.

Скажем, если бы американские сионисты заявили, что в интересах Израиля сейчас лучше прекратить войну, но Нетаньяху счел бы выгодным продолжать, Айпак встал бы на сторону Нетаньяху, а не американских сионистов.

То есть он ориентирован непосредственно на позиции и выгоды израильского руководства.

В 1950-е и 60-е Айпак оставался слабым и не очень заметным.

Он начал набирать силу в 70-е.

Запомнилась история конца 70-х, когда пост пред США при ООН принял у себя представителя Организации освобождения Палестины в 1979 году.

И лоббисты отреагировали на это крайне агрессивно.

потому что для них это означало фактически признание палестинской стороны.

Они два дня оказывали мощное давление, и приемы были свернуты.

Однако почти все исследователи, которые занимались историей Айпак, особенно живущие в Израиле, сходятся, что настоящий подъем влияния Айпак пришелся на 1980-е годы.

То есть формально он существовал с 50-х, но в реальную силу вырос именно в 80-х.

Почему именно в 80-е, доктор?

Я считаю, что ключевым фактором стало избрание Рональда Рейгана.

Он был человеком глубоких евангелистских убеждений, причем довольно радикальных.

В книге Грейси Хёрсел «Рука Бога» приводится опасное высказывание Рейгана о том, что он верил, что сам лично застанет библейскую битву Армагеддона.

Согласно евангелическому представлению, Армагеддон разразится, когда образуется государство Израиль.

Оно будет существовать какое-то время, затем враги нападут на него.

перебьют большую часть евреев, и после этого не зайдет Иисус в мир ему, чтобы спасти оставшихся евреев.

Таким образом, Рейган, будучи верующим в это пророчество, был заинтересован в усилении Израиля, считая, что так он приблизит пришествие Христа.

Поэтому Рейган оказывал Израилю абсолютную поддержку.

Именно при Рейгане в 80-е сионистское лобби окрепло и захватило ключевые рычаги принятия решений в США.

С тех пор, на мой взгляд, не было ни одного масштабного стратегического поражения Айпак на американской арене.

До сих пор?

Да, до сих пор.

Некоторые утверждают, что Обама, подписав ядерное соглашение с Ираном, якобы пошел против воли сионистского лобби.

Но это не совсем верно.

Само сионистское лобби внутри было расколото по этой сделке.

Да и большинство еврейских демократов, семь из девяти, ее поддерживали.

Так что не было единогласной оппозиции Айпак.

А в остальном все согласны с господством Айпак в формировании американской политики.

Именно поэтому я в одной из статей и написал, что Америка отошла от демократии к айпакратии.

Это уже больше не демократия.

Сейчас она под властью Айпак.

Демократия – это правление народа, а теперь правит Айпак.

Таким образом, через механизм сионистского лоббирования Израиль и смог подчинить себе Соединенные Штаты.

Хорошо, доктор Наив.

Давай объясним людям, в чем разница между сионистским лобби и Айпак.

Айпак – это всего лишь часть сионистского лобби.

Само же сионистское лобби – это довольно широкая совокупность групп и организаций, которых объединяет вера в необходимость существования государства Израиль.

Причем мотивы у них разные.

Есть и евреи, и христиане, причем последних даже больше.

А вот Айпак – это именно израильское лобби.

Это главная сила среди всех сионистских структур.

То есть своего рода голова для всех других про-израильских организаций.

Как я уже говорил, существуют и другие лобби, которые вращаются вокруг каких-то определенных интересов или тем.

Но одно из главных отличий AIPAC в том, что, как отмечает один из исследователей, это единственное лобби, работающее в пользу иностранного государства.

То есть оно не ограничивается какими-то определенными интересами и тому подобное.

Например, есть оружейное лобби.

Есть фармацевтическое лобби.

Есть лобби разных корпораций.

Они защищают конкретную экономическую выгоду.

Им важно, чтобы США меняли или принимали законы в их пользу.

Есть лобби, которое не преследует экономические цели, но продвигает некую идею.

Как, например, армянское лобби.

Второе по влиянию в Америке после сионистского.

Его главная задача, чтобы США официально признали геноцид армян.

А из этого уже следуют и политические требования, например, дистанцироваться от Турции и Азербайджана, которых они обвиняют в этом геноциде.

Так или иначе, лоббизм – это разные форматы и направления.

Но единственное лобби, которое работает ради интересов иностранного государства – это Айпак, лобби Израиля.

Хорошо, доктор.

Давай разберем само сионистское лобби по шагам.

Откуда оно возникло?

Упирается ли все лишь в интересы этого иностранного государства и евангелистские взгляды?

Или там еще военные, экономические соображения?

Каковы взаимные выгоды?

И, наконец, как можно разрушить тот же Айпак?

То есть, как с ним бороться?

Это, собственно, и есть ключевой вопрос.

Противостояние Айпак.

Но для начала давай поговорим о силе сионистского лобби.

Израиль, ясное дело, опирается на сионистское лобби.

Но на чем держится само сионистское лобби?

Я считаю, что у него есть три основных ресурса.

Во-первых, колоссальный спектр услуг, которые оно предоставляет политикам.

Кандидату, идущему на выборы, оно дает то, о чем многие только мечтают.

Поэтому AIPAC все время гордится тем, что кандидаты, которых оно берет под свое крыло, почти поголовно побеждают.

По их утверждениям, 98%, если не все 100%.

Вот на последних выборах у них было 119 поддержанных кандидатов.

И все они, по заявлению AIPAC, выиграли.

Что это значит?

Они помогают тебе в разработке предвыборной программы, налаживают контакты с избирателями до и во время выборов, организуют кампании против твоих соперников.

То есть буквально все берут на себя.

Хороший пример – последние выборы в Нью-Йорке.

Это просто показатель.

Там баллотировался демократ Джамал Боуман.

Он из прогрессивных, да?

Да, прогрессист.

До этого ему удалось одолеть одного из самых влиятельных политиков, который 30 лет побеждал в Нью-Йорке.

Представляешь, но Боуман, поддержав Газу, вызвал гнев Айпак.

И они выбили его с позиции, конечно, затратив при этом кучу денег.

Говорят, они потратили миллионы.

Да, один из американцев даже сказал, если бы мать Боумена увидела все, что Айпак о нем понапридумал, и правду, и ложь, она бы тоже не проголосовала за него.

Вот до чего доходит.

То же самое они провернули с Кори Буш.

Они просто влили баснословные суммы, пока не снесли ее.

Так что если ты американский кандидат, логичнее, конечно, искать поддержки у Айпак.

Он обеспечит тебе все, от и до, и, скорее всего, проведет тебя в Конгресс, будь то Палата представителей или Сенат.

Никто другой таких гарантий и полного пакета не дает.

Но это лишь первый и самый сильный момент.

Далее идет другой большой фактор, а именно евангелистская доктрина.

Мне кажется, исламскому сообществу необходимо осознать, что это такое и какую роль она играет в сионистском проекте.

Давай ее подробнее разберем.

Хорошо.

Смотри, мы знаем, что исторически христиане недолюбливали иудеев.

Даже Коран говорит об этом.

Тогда почему сейчас такое сближение?

Почему западные страны, считающиеся христианскими, всячески помогают еврейскому государству, да еще и зная, что евреи отнюдь не питают любви к христианам, и наоборот?

На самом деле, среди последователей Мартина Лютера есть особое направление.

Евангелистское.

Это люди, которые буквально толкуют как Ветхий, так и Новый Завет.

Их называют евангелистами.

Они верят в пророчество, записанное в книге пророка Иезекииля, а также ряде других текстов, что, дескать, будет некая финальная битва, Армагеддон, и вот без нее Христос не сойдет на землю.

А чтобы эта битва состоялась, надо, чтобы образовалось государство Израиль.

Хорошо, и как оно должно образоваться?

Туда должны съехаться евреи со всех уголков света, а потом на него нападут другие народы и уничтожат целых две трети евреев.

И только после этого, согласно их убеждению, придет Иисус, мир ему, чтобы защитить оставшуюся треть.

Это евангелистское убеждение очень распространено в Америке.

Они верят в важность существования государства Израиль, чтобы не зашел Иисус.

То есть условия пришествия Иисуса – установление государства Израиль.

А условия установления государства Израиль – возвращение евреев в Палестину.

Вот почему они ратуют за возвращение евреев в Палестину.

Вовсе не из любви к евреям, а чтобы приблизить пришествие.

Поэтому раввины, которые выступают против сионизма, что говорят?

Они говорят, да вы же хотите, чтобы нас всех собрали и истребили.

Они понимают, как это работает.

Этот евангелистский поток в США очень силен.

Как я упомянул, Рональд Рейган и многие политики США в 80-х и 90-х и начала 2000-х, это люди, серьезно верившие в Армагеддон, и, следовательно, они оказывали Израилю всестороннюю поддержку.

Поэтому я и говорю, Израиль – это вообще христианская, а не еврейская идея.

Сионизм, по сути, с самого начала имел христианские корни, а не чисто иудейские.

Сама по себе идея сионизма, когда она зародилась?

В 17 веке.

И предложили ее эти самые евангелисты-христиане.

Евреи тогда даже не помышляли об этом.

Ведь в их вероучении категорически запрещено коллективно на политическом уровне возвращаться в Палестину.

Им вообще нельзя туда возвращаться.

У них есть четкий принцип –

Бог, который даровал нам эту землю, землю Палестины, он же отобрал ее у нас, когда мы впали в грех.

И исходя из этого, только Бог может вернуть ее нам.

Значит, любая человеческая инициатива вернуть евреев – это посягательство на божественную волю.

Поэтому они и считали, что создание государства Израиль – это ослушание Всевышнего.

Иудаизм в своей основе явно отрицал Израиль.

А идею принесли кто?

Именно евангелисты-христиане.

Они пришли в 17 веке, и не было ни одного еврея, который бы их поддержал.

В 18 веке они снова пришли.

Никаких еврейских движений, разделяющих эту идею.

Даже в начале 19 столетия никто из евреев в это не верил.

Только христианские евангелисты продолжали в нее верить.

Но что случилось в 19 веке?

Враждебность к евреям в Европе.

Да, именно.

А почему?

Потому что начались националистические движения.

После французской революции повсеместно началась мода на национализм.

Французские, немецкие, итальянские и прочие.

Евреи старались во все это влиться.

Каждый еврей в Германии хотел стать полноценным немцем.

Во Франции французом.

Даже Теодор Герцель, которого мы называем основателем сионистского движения, хотя он именно учредил движение, а не идею, поскольку идею сформировали евангелисты, поначалу вовсе не был сионистом.

Он просто хотел стать немцем-националистом.

Но немцы ему это не позволили, изгнали его, отказав, по сути, в праве считаться одним из них.

Тогда у него случился перелом, и он написал книгу «Еврейское государство», своего рода ответ на это изгнание.

Хотя он является светским человеком.

Да, он был нерелигиозным.

Вообще не придерживался иудаизма.

Но раз немцы его исключили, он начал искать альтернативную идентичность и обратился к сионизму.

То же самое и у его интеллектуальной опоры, Макса Нордау.

Тот тоже пытался ассимилироваться в немецкой культуре, даже менял имя, лишь бы немцы его приняли, но безуспешно.

Это лишний раз говорит о глубине европейской ненависти к евреям.

И тогда Нордау начал призывать к сионизму.

Похожей стратегией пытался придерживаться Бернан Лазар, который думал хитро подойти к христианам.

«Вы, мол, ненавидите евреев?

Хорошо, ненавидьте, нет проблем.

Но ненавидьте восточных евреев».

Это плохие люди, необразованные, отсталые, даже внешне некрасивые.

Но западные евреи – это передовые, культурные люди.

Так что откройте для них свои двери.

И он требовал изгнать тех самых восточных евреев.

Но затея провалилась, и он в итоге из-за разочарования, постигшего его, написал исследование о причинах антисемитизма, его истории и корнях.

Израильский историк, противник сионизма, хотя у него израильский паспорт, Шломо Занд, отмечает, что это была первая систематическая попытка разобрать, почему европейцы так ненавидят евреев.

Вплоть до того, что первым евреем, который вообще заговорил о сионизме, был некто Моше Гесс.

Этот человек всеми силами пытался сломить европейскую ненависть к евреям, но не смог.

И тогда уже написал, что европейская враждебность к ним неискоренима.

И единственный выход – уехать в Палестину.

Таким образом, главным фактором успеха сионистского движения была не еврейская составляющая, а именно расизм европейцев по отношению к евреям.

Если бы европейцы были терпимыми и либеральными, уживались бы с евреями, те, возможно, вообще бы не приехали в Палестину.

Я сейчас говорю про основную идею, про корни всего этого.

Позже ею воспользовались евреи по другим причинам, но я говорю сейчас об истоках возникновения.

Как я уже говорил, сперва идею предложили христиане-евангелисты, но евреи ее не принимали.

Лишь когда европейский расизм против них усилился, они стали задумываться о сионизме как о возможной альтернативе.

Поэтому когда сионистское движение возникло?

В конце XIX века.

Почему?

Потому что это время, когда европейская ненависть к евреям достигла пика.

Причем, заметь, европейцы ненавидели их не только по религиозным причинам.

Это и была проблема евреев с европейцами.

Их не взлюбили и по иным мотивам.

Многие просветители и деятели эпохи модерна тоже презирали евреев.

Сам Вольтер писал жуткие вещи про евреев.

Он обвинял их в алчности, дескать, они хищные, олицетворяют худшую сторону капитализма через свои банки и финансы.

Он говорил, у них есть тексты, где узаконены убийства детей и женщин, и если они побеждают, то не щадят никого.

Зачем же терпеть их среди нас?

И так далее.

Тот же французский философ Шарль Фурье говорил, что евреев нужно изгнать.

Он первый начал выдвигать идею изгнания евреев из Европы.

А анархист Жозеф Прудон и вовсе называл их врагами всего человечества.

И это были не религиозные деятели, а современные мыслители.

Это показывает уровень европейской ненависти к евреям.

А потом, когда Герцель и его соратники задумали весь этот проект, сами евреи были против.

Да, большинство еврейских общин возражали.

Представь, герцог хотел провести первый сионистский конгресс в Мюнхене, в Германии.

Так, 78 из 80 раввинов тамошнего союза раввинов подписали петицию, что этого нельзя допустить.

Поэтому герцогу пришлось перенести ее в швейцарский базель.

После того 500 еврейских общин Австро-Венгерской империи подали прошение императору с требованием запретить сионизм.

То есть первые, кто воспротивился сионистскому проекту, были не христиане и не кто-то еще, а сами евреи.

Они были первыми, кто этому воспротивился.

Поэтому идея сионизма не еврейская.

Как она может быть еврейской, если иудаизм запрещает ее, запрещает возвращаться в Израиль, да и первые, кто восстал против него, были сами евреи.

Тем более, что руководители сионистского движения вообще не верили в иудаизм.

Но ведь сегодня, доктор Наив, государство-оккупант открыто утверждает, что оно иудейское государство.

Да, это верно.

Но почему так?

Сначала евреи отвергали саму идею, но позже, когда усилилась враждебность к ним, они начали всерьез думать о переезде в Палестину.

Не из любви к возвращению и не из-за религиозного убеждения, а для самосохранения.

Вот представь, в 1924 американцы закрыли им въезд.

У евреев больше не было вариантов, куда бежать.

Еврейские историки отмечают, что в 1920-е Европа вообще захлопнула двери для евреев.

Даже сам Бальфур, автор декларации Бальфура, был известен своей неприязнью к евреям.

Он их не любил, а просто стремился от них избавиться.

Так что евреи уехали и стали потихоньку соглашаться с сионистским проектом.

Почему?

Да потому что это оказался единственно возможный выход.

Раз европейцы от них отказались, стало ясно – евреям остается только Палестина.

Кое-кто туда переезжал и по экономическим причинам.

Например, советские евреи, эфиопские евреи.

Они переезжали по экономическим причинам, а не по политическим или каким-либо иным.

А позже были и другие факторы, которые способствовали успеху проекта сионизма.

Но нам надо видеть проект целостно.

Порой мы сводим его лишь к религиозной идее и упускаем из виду все остальные движущие силы, которые привели к его появлению и успеху.

Сионизм – проект многоуровневый.

Ведь что значит сионизм?

Идею возврата евреев в Палестину.

А кто в этом был заинтересован?

Для евангелистов это условие исполнения библейских пророчеств.

Для нерелигиозных евреев –

Это новая идентичность взамен той, которую им не дали в Европе.

Католики и православные видели в этом способ избавиться от евреев.

И даже религиозные евреи, устав от европейского расизма, стали думать, ну хоть как-то мы обезопасим себя.

То есть мотивов согласиться на сионизм много.

Чтобы понять, как он исчезнет, надо понять, как он возник.

Если мы будем рассматривать его лишь под одним углом, мы не поймем сути сионизма и не поймем, как он рухнет.

Нетаньяху в каждом своем выступлении повторяет это.

Но сейчас, похоже, именно религиозный фактор выходит на первый план в самом государстве-оккупанте.

И некоторые предсказывают, что именно этот харидимный, ультра-религиозный, сионистско-религиозный тренд доведет Израиль до гибели.

Смотри, религиозный фактор тут активно используется, но далеко не все в него верят искренне.

Множество евреев вообще не религиозны и не придерживаются иудаизма.

Это лишь культурная принадлежность и все.

У Аль-Масири была на этот счет меткая фраза «Сионистский проект опирается на иудейские подпорки».

То есть, иначе говоря, используют иудейскую религию.

Почему одними из самых яростных противников проекта сионизма сегодня и проекта Израиля в мире являются сами иудеи?

Почему?

Потому что они видят, что этот проект идет вразрез с иудаизмом.

Тем не менее, другие иудеи используют и перетолковывают некоторые тексты, которые запрещают возвращение в Палестину, чтобы оправдать современный Израиль.

Так что я не отрицаю, что есть идеологический компонент, но нельзя сводить все только к нему.

Нужно учитывать все аспекты, чтобы до конца понять природу этого проекта.

Доктор Наив, давай вернемся немного к американским выборам и роли Айпак.

Ты упомянул пример с тем же прогрессивным демократом Джамалом Боуманом.

Мы видим, что от Айпак страдают также Рашид Талиб, Ильхан Умар и другие прогрессисты.

Может, последние события в Газе хоть немного изменили ситуацию?

Не ослаб ли AIPAC или сионистское лобби в целом?

Может, мы все же сумели перехватить у них инициативу, перевернуть повестку?

Я бы сказал, эффект заметный, но недостаточный.

Нельзя утверждать, что почва у них полностью выбита из-под ног.

Однако мы двигаемся в правильном направлении.

Смотри, нынешние выборы считаются самыми дорогими выборами в истории США, во многом из-за событий в Гази.

Знаешь ли ты, сколько денег тратила сионистская лобби до Туфана Алякса в 2022 году?

На все выборы, 345 кандидатов, было потрачено 17 миллионов долларов.

А на последние выборы?

100 миллионов.

В 4 раза больше.

И это именно из-за войны в Гази.

Это колоссальная перемена.

Даже Бен Дэвис опубликовал статью, где признал, да, мы вроде победили Бумуна и тех, кто выступал за Газу, но мы не можем продолжать в том же духе.

Если каждые выборы будут стоить нам 100 миллионов, это долго не протянется.

Это слишком дорого обходится.

Почему так?

потому что в США произошел резкий скачок осознания того, что происходит в Гази.

И сионистскому лобби пришлось тратить в разы больше денег и сил, чтобы добиться для себя тех же результатов, которые раньше стоили им куда дешевле.

Да, все эти трагические события были оплачены жизнями и кровью, но в информационном поле США мы получили очень серьезный прорыв, вынудив сионистское лобби нести расходы в разы выше прежних.

Тогда будет логично перейти к теме экономики и финансов.

Откуда у сионистского лобби все эти деньги?

Прежде всего, есть богатые евреи, которые считают, что Израиль – безопасное пристанище для евреев.

Многие евреи в США и Европе убеждены – вернемся в Европу, все повторится, нас снова подвергнут гонениям.

Они прекрасно осознают расизм европейцев.

Богатые евангелисты тоже в это вкладываются.

Сам Израиль в каком-то смысле финансирует это косвенно.

Прямо спонсировать лобби вроде Айпак государству нельзя, поэтому используются пожертвования от его членов.

Айпак по сути не нужны через чур большие суммы.

Раньше я упоминал, на предыдущие выборы до войны в Гази они потратили 17 миллионов долларов.

Такие деньги собрать легко.

Тем более, что нет организованной противной стороны.

И вот в чем различие.

Конечно, средства, которые они тратят, играют большую роль.

Представь себе, некий Хейли, которая пришла, подписала документ по ракетам, сколько ей заплатили?

Около миллиона долларов, чтобы она это сделала.

Или Майк Джонсон, который провел грандиозную кампанию, добившись помощи Израилю примерно на 10 миллиардов военной помощи.

Ему заплатили 100 тысяч.

Проблема в том, что нет другой организованной силы, которая работает против них.

Не то чтобы у лобби какие-то безумные средства, нет.

Просто нет другой организованной силы, работающей против них.

Ты спросил о том, возможно ли победить сионистское лобби.

Стивен Уолт, автор книги «Сионистское лобби и внешняя политика США», говорит, что это невозможно.

Он утверждает, если хотите ослабить сионистское лобби, не выйдет, потому что богатые все равно будут его поддерживать.

А если захотите создать равносильное лобби, тоже невозможно, ведь у Айпак слишком большие ресурсы.

Он писал это лет 15 назад.

Но я уверен, что это в корне неверно.

Он считает, будто из-за их денег их нельзя одолеть.

Допустим, бюджет лобби 100 миллионов долларов, как мы говорили.

Так вот, знаешь ли ты, сколько составляет сумма закята и пожертвований одних только американских мусульман за год?

1,8 миллиарда долларов.

Это в 18 раз больше бюджета сионистского лобби.

И это не мои фантазии.

Это данные университета Индианы за 2021 год.

То есть 18-кратное превосходство.

Почему же мы не используем этот потенциал так же, как они?

Да, у сионистов есть другие опоры, не только деньги.

Но деньги – важнейшая составляющая.

Именно поэтому Стивен Уолт заявил, что их невозможно победить.

Но здесь проблема не в самих средствах, а в отсутствии организации и стратегического руководства, которое превратило бы эти возможности в реальные действия.

Под стратегическим руководством я имею в виду умение оценивать доступные ресурсы и направлять их на защиту высших интересов умы.

Когда речь заходит об американских мусульманах,

Они сейчас не работают в этом направлении.

Если проследить, куда уходят эти деньги, окажется, что четверть денег направляется в государственные организации.

Представь, если бы эта часть пошла на политические расходы, и мусульмане начали бы участвовать в избирательном процессе в США.

Это бы серьезно повлияло на ситуацию.

Можно было бы привлечь много американских политиков, особенно тех, кто уже вышел из активной политики, но у кого все еще есть голос и вес, а также других известных людей, и привести их, к примеру, в Рафах.

Пусть они своими глазами увидят страдания палестинцев, а потом расскажут о них на своих многобиллионных платформах.

И не нужно заставлять их лгать, ведь все, что происходит, чистая правда.

Это не как у сионистского лобби, которое иногда доходит до смешного.

Видишь, как американские кандидаты-чиновники синхронно пишут твиты, а лоббисты тут же делают им ретвиты.

Мы же не о том говорим.

Мы говорим, заплатите этим политикам, чтобы они просто донесли действительность.

Пусть, как Ники Хейли, просто подпишут какую-то инициативу, только уже в наших интересах.

Они же больше не участвуют в выборах.

Скажи им, вот мы готовы поддержать тебя в обмен на то, что ты сделаешь это.

Но увы, сегодня мы не видим, чтобы американские мусульмане действительно вели такую работу и правильно использовали эти колоссальные средства для защиты собственных интересов.

Поэтому, когда мы говорим о деконструкции сионистского лобби, я считаю, что первая обязанность у американских мусульман должна появиться политическая активность.

Без политического участия никакого реального сдвига на земле не произойдет.

И под политической активностью я имею в виду финансирование предвыборных кампаний.

То есть нужны комитеты политического действия, которые будут поддерживать кандидатов, выступающих в защиту исламского мира и против сионистского лобби.

Ведь это их право.

Вы, американские мусульмане, имеете право отстаивать свои интересы, а сионистское лобби эти интересы урезает.

Значит, логично вкладывать свои средства в политический процесс США.

Второе, что должны сделать американские мусульмане в рамках противодействия сионистскому лобби, это сформировать коалицию.

У вас есть проект, проект по разработке сионистского лобби.

Вы не единственные, кто поддерживает эту идею.

Существует множество лобби, организаций, движений и групп, которые разделяют это мнение и страдают от влияния сионистского лобби.

Можно объединить усилия с целью ослабления этого сионистского лобби и работать вместе.

Уже сейчас появилась коалиция более чем из 20 организаций, выступающих против сионистского лобби.

Это важный шаг.

И здесь нужно добавить еще одно.

И это уже третий пункт.

Одного такого блока мало.

Ему нужен свой нарратив.

Мы объединимся, но каков наш нарратив?

Каковы наши устремления?

Какова наша провозглашенная цель?

Я считаю, что целью, которая должна быть провозглашена в американском контексте, это восстановление американского суверенитета.

В настоящее время американский суверенитет захвачен Айпак по признанию самих американских политиков.

Я не говорю это от себя.

Ранее я упоминал слова некоторых американских кандидатов и слова президента Джимми Картера, который заявлял, что сионистское лобби контролирует ключевые механизмы американского государства.

Таким образом, основным лозунгом нарратива, направленного против сионистского проекта, должно быть восстановление американской воли и американского суверенитета.

Можно даже сказать, что нужно второе освобождение Америки.

Если Айпак контролирует буквально всё, то чем это не оккупация?

США говорят, что они обрели независимость от Британии в 1775 году, а теперь выходит, они заново оказались под оккупацией, только уже со стороны сионистского лобби.

При этом сами гордятся статусом самой сильной страны мира.

Пусть столкнутся с реальностью и услышат призыв к повторному освобождению.

Пусть это станет нарративом противостояния сионизму.

Также необходимо демонтировать нарратив сионистского проекта.

Сионизм в своей основе – это нарратив.

Если не заняться его демонтажем, хотя это долгий, сложный и трудоемкий, но крайне важный процесс, здесь недостаточно просто финансов.

Сионистское лобби опирается не только на деньги и не только на евангелистов, но также на свой нарратив.

Если не разобрать этот сионистский нарратив, то наши усилия будут напрасны, и множество наших средств окажется растраченными впустую.

Есть ли какие-то столпы, на которые мы можем опираться при деконструкции сионистского нарратива?

Да, и они объявлены и часто повторяются.

Их можно условно уложить в следующую схему.

Первая опора, первый элемент сионистского нарратива – это идея «мы – жертва».

То есть мы – угнетенный народ.

И в основе этой жертвенности лежит ключевое событие – Холокост.

Холокост и есть ядро современной еврейской идентичности.

Современная еврейская идентичность не сводится к религии, ни к Торе, ни к Талмуду.

Ведь многие евреи вообще не верят в иудаизм как акиду и не связаны ни с Израилем, ни с сионизмом.

Немало евреев не верят ни в Израиль, ни в сионизм и не опираются даже на иврит.

Идиш до сих пор очень силен и сохраняет свою роль.

То есть нет ничего, что так объединяло бы евреев или современную еврейскую идентичность, как Холокост.

Он стал общим фактором для всех современных евреев.

Поэтому, когда некоторые мусульмане пытаются отрицать Холокост или насмехаться над ним назло сионистам, это кардинальная ошибка.

Она сводит на нет серьезную часть усилий мусульман в западных кругах принятия решений, где они стремятся противостоять сионистскому лобби.

Неправильно отрицать факт Холокоста.

Правильный шаг не отрицать это событие, а не дать использовать его.

Как это сделать?

Разорвать связь между случившимся преступлением и тем, как его используют сионисты.

Преступление было, не стоит его отрицать.

Сколько именно погибло, это отдельный вопрос.

Ключевой момент, как сионисты используют это преступление.

Ваша задача и основной вызов, с которым сталкивается сегодня исламская община, это разорвать связь между этими двумя аспектами.

Да, была несправедливость, но она не оправдывает сионистскую несправедливость.

То есть несправедливость, которая произошла с вами, не дает вам права причинять страдания другим.

Например, в Конго была совершена несправедливость, куда более значительная, чем та, что произошла с вами.

Более 6 миллионов человек были убиты Бельгией в Конго, но они не использовали эту несправедливость, чтобы оправдать свои притеснения в отношении других народов.

Поэтому не пытайтесь связывать одно с другим.

Как они связывают Холокост с Израилем?

Холокост произошел в Германии.

Какое отношение к этому имеет Палестина?

Они делают связь через свой лозунг «Never again».

Что он значит?

Они говорят, такое не должно повториться.

Но как?

Они говорят, вы, Запад, совершили эту резню против нас, поэтому именно вы, Запад, должны поддерживать евреев.

Чувство вины.

Да, они используют чувство вины.

Они говорят, ты совершил эту резню против евреев, значит, ты должен обеспечить их безопасность.

Как обеспечить их безопасность?

Нужно защищать безопасность Израиля, потому что Израиль — это единственное еврейское государство.

Чтобы трагедия не повторилась, ты должен защищать Израиль.

Этот аргумент уже не работает же с Западом.

Да-да, верно.

Почему Нетаньяху изменил свою риторику?

Когда он увидел, что люди действительно начали понимать отсутствие связи между Холокостом и палестинцами, те, кто совершил Холокост, это немцы, и именно немцев нужно наказывать, как Германия платит за это до сих пор репарации.

Тогда Нетаньяху изменил свою риторику.

чтобы мы осознали важность формирования осознания и нарратива в этом вопросе.

В своей речи он заявил, что Гитлер не хотел убивать евреев и не хотел их уничтожать.

Гитлер просто хотел их выслать из Германии.

А идею об уничтожении евреев ему предложила Амин Аль-Хусейни, муфтия Юрсалима, потому что в то время он находился в Германии.

Так Нетаньяху попытался связать холокост с палестинцами, заявив, что именно этот палестинец предложил Гитлеру уничтожить евреев.

Таким образом, он создает некое обоснование для сионистской связи между холокостом и палестинцами.

Западный человек начинает думать, ах, значит, палестинец стал причиной холокоста.

Но тогда он заслуживает того, что с ним делают.

Чтобы оправдать то, что происходит с палестинцами.

Если бы этот метод не был эффективным, Нетаньяху не воспроизводил бы его.

Но он изменил риторику, когда понял, что старый аргумент больше не работает и выдвинул новую версию.

Этот аргумент теперь часто опровергается, поскольку нет доказательств того, что Амин аль-Хусейни действительно внушил это Гитлеру.

Даже если бы он внушил, ответственность лежит на нем, как на отдельном человеке.

Причем здесь весь народ.

Ты знаешь, что Ватикан снял современных евреев в вину за кровь Христа, мир ему, основываясь на их собственном повествовании, что именно евреи убили его.

Они сказали, эти современные евреи не имеют отношения к прежним.

Хорошо, но ведь вы страдали от того, что вас обвиняли в этом преступлении, причем здесь другие народы.

Даже немецкий народ сейчас не несет ответственности за то, что произошло.

Это произошло 70 лет назад, современные немцы тут ни при чем.

Вся эта идея несостоятельна со всех сторон.

Но в итоге нарратив должен существовать, даже если он слабый или ложный, его все равно продолжают озвучивать.

Это что касается концепции жертвенности.

Второй опорой сионистского нарратива является идея исторического права.

Они говорят, это наша земля.

Эту мысль сейчас повторяют многие западные политики, утверждая, что эта земля принадлежит евреям.

Теперь, отвечая этой концепции, я имею в виду идею исторического права, проблема не только в том, что она противоречит логике.

Как евреи, вы жили на земле Палестины в определенный период времени, но это не дает вам вечного права на владение этой землей.

До вас здесь жили другие народы, финикийцы, хананеи.

Они жили там до вас.

Где их права?

И после вас на этой земле веками жили другие народы.

Где их права?

Если были люди, жившие до вас, и люди, жившие после вас, почему только ваш период должен давать вам вечное право на эту землю?

Так что в этой концепции нет логики.

Но самое опасное — вопрос, который бьет в самую суть сионистского проекта и ломает его хребет.

Кто докажет, что эти люди евреи?

Хорошо, я готов вам дать землю Палестину как государство для евреев, но докажите мне, что эти люди евреи.

Ты знаешь, что Рейман Арнан, еврейский ученый, говорит, большинство тех, кто называет себя евреями, на самом деле не являются таковыми.

Представь себе, большинство тех, кто причисляет себя к евреям, на самом деле не евреи.

А израильский историк Шломо Занд в своей книге «Воображаемый народ» пишет, что еврейство — это вообще мнимый этнос, и нет никаких объективных критериев, подтверждающих твою идентичность как еврея.

Более того, если мы заглянем в книгу Эсфири, одну из более поздних частей Ветхого Завета, написанную примерно во II веке до н.э.,

то там есть крайне интересное свидетельство.

В 8 главе, в самом конце этой 17 стих, сказано, что очень многие народы приняли иудаизм из страха перед евреями, потому что евреи приходили в города, угрожая массовым истреблением, и люди говорили «мы тоже евреи», чтобы избежать резни.

Значит, они стали иудеями из страха, и это говорит сам священный текст, в который верят евреи.

Так что есть проблема с определением, кто такой еврей.

Есть проблема с доказательством, что эти люди евреи.

И есть проблема с самим понятием еврейства.

Эта борьба продолжается до сих пор.

Именно поэтому появились так называемые биологические евреи, которые пытаются доказать принадлежность через биологические черты, такие как форма носа или пальцев.

Но это до сих пор не дало результатов.

Таким образом, у них есть проблема с идентификацией.

Как доказать, что этот человек еврей?

Это подрывает всю основу концепции исторического права.

Это что касается второго столпа сионистского нарратива.

Историческое право.

Есть еще одна из опор, на которую они полагаются.

Эта идея «Мы единственное демократическое государство».

Каждый американский президент, приходя к власти, обязательно произносит эту фразу.

«Мы поддерживаем Израиль, потому что это единственное демократическое государство на Ближнем Востоке».

Здесь важно разобрать саму концепцию демократии.

Чтобы сохранить эту особенность за Израилем, они пытались подавлять любые демократические преобразования в регионе, начиная с Мусадлика в 1953 году и до сегодняшнего дня.

Они подрывают любые попытки установления демократии, чтобы Израиль оставался исключительным.

Поэтому, например, меня удивляла ситуация в Тунисе.

Как они позволили ему остаться демократическим?

У меня не было объяснения этому феномену, пока они не перевернули там всё.

После этого я сказал, окей, теперь всё пошло по привычному сценарию.

Во-первых, нужно понять, что нет связи между демократией и ценностями.

Это важно осознать нам, мусульманам в целом.

Между ними нет связи.

Можно быть демократическим и при этом быть плохим человеком.

Ведь что такое демократия?

Это власть народа.

Но что если народ аморален?

Он будет принимать аморальные законы.

Если народ расистый?

Он будет принимать расистские законы.

Какой тогда прок от демократии?

Демократия – это всего лишь инструмент для прихода к власти.

Она показывает, как прийти к власти, но не говорит, что делать, если ты уже у власти.

Демократия дает ответ на вопрос, кто обладает властью, но не дает ответа, по каким принципам мы должны править.

Например, Малайзия демократическая, Израиль демократический, Испания демократическая, Норвегия демократическая.

Но что их объединяет с точки зрения ценностей?

Ничего.

Демократии могут воплощать в себе совершенно разные, порой противоположные ценности.

Сегодня нередко говорят о демократических ценностях, как о центральном понятии в политических науках, и повторяют это повсюду.

А я, честно говоря, не понимаю самого термина «демократические ценности».

Что это вообще значит?

Не существует такого понятия, как «демократические ценности», потому что демократия — это просто зеркало.

в котором отражаются ценности народа.

У каждого народа своя культура и свои моральные установки.

Как тогда можно говорить, будто есть некий универсальный набор демократических ценностей?

Его нет.

Существуют определенные принципы демократической системы, такие как власть народа, принципы разделения властей, равенство, количественное большинство.

Но это лишь процедурные механизмы, а не ценности в этическом смысле.

Так что мы оказались обмануты западной пропагандой, утверждающей, что демократия – это абсолютное благо.

И, следовательно, если Израиль – демократия, значит, он хороший.

Видите, как они связывают эти две вещи?

Нет, нам нужно разорвать эту связь.

То, что ты – демократия, не означает, что ты хороший.

И самое опасное во всем этом – то, что израильская демократия напоминает благотворительность из украденных денег.

Представь, ты крадешь мои деньги.

Ты крадешь мои деньги и затем тратишь их на своих детей, обеспечивая им все самое лучшее.

Оплачиваешь обучение в лучших университетах.

Я подаю на тебя жалобу, а полицейский говорит, ну посмотрите, как он заботится о своих детях.

Они учатся в лучших университетах, в лучших школах.

А я отвечаю, но ведь это мои деньги, он украл их у меня.

Полицейский говорит, да, но посмотрите, как он их использует.

Понимаешь?

Вот примерно то же самое делает Израиль.

Они оккупировали землю и построили на ней демократию, а потом хвастаются этой демократией.

Эта земля незаконно оккупирована, что признается международным правом.

Не только я считаю эту землю оккупированной из своих убеждений, это подтверждено международным правом.

Они строят на этой земле демократию и гордятся ею.

Это все равно, что гордиться благотворительностью за счет украденных денег, понимаешь?

Еще одна из их опор — это идея, что Израиль — единственное прогрессивное государство.

Они говорят, мы — единственное прогрессивное государство.

И это тоже требует анализа.

Что такое прогресс?

К сожалению, модернистские представления доминируют в наших понятиях о разных аспектах жизни.

Даже те понятия, которые мы считаем нейтральными, наполнены модернистскими представлениями, включая концепцию прогресса.

Сейчас любой скажет, ну посмотрите, сравните Палестину и Израиль.

Израиль – прогрессивное государство.

Хорошо, но что такое прогресс?

Каковы критерии прогресса?

Если прогресс – это уважение к человеку, то Израиль находится в самом конце списка, если вообще заслуживает там быть.

Разве бомбардировки больниц, которые осудили все, это прогресс?

Разве бомбардировки школ, это прогресс?

Разве целенаправленное убийство детей, это прогресс?

Разве насилие над заключенными в тюрьмах, их фиксация, признание, а некоторые еще и спорят о его законности, это прогресс?

Или морить голодом 2 миллиона человек в политических целях, это прогресс?

Это ли прогресс?

Если критерии прогресса – это уважение к человеку, то не может быть и речи о прогрессе.

Но их критерии прогресса какой?

Это технологическое развитие, материальное развитие, количество оружия, которое у них есть.

Это и есть для них прогресс.

И когда мы приняли, что это является прогрессом, мы согласились с тем, что Израиль – это единственное прогрессивное государство в арабском мире.

Но это неверно.

Неверно.

Многие арабские страны более прогрессивны, чем Израиль.

Материальный прогресс – это лишь малая часть общего прогресса.

А первым критерием прогресса должен быть гуманитарный прогресс.

Если мы поставим этот критерий на первое место, то многие западные страны тоже окажутся вне этого списка.

Я не говорю, что все западные страны одинаковые, но у некоторых из них есть фундаментальные проблемы с ценностями.

Поэтому мы должны оценивать это с точки зрения ценности.

Сначала мы начинаем с ценностей, с критериев, с морали, а затем пересматриваем это понятие с этой точки зрения.

Следующий пункт.

Пятый.

Пятый, да.

Спасибо, что напомнил.

Я пристально слежу.

Отлично.

Так вот, это идея общих ценностей.

Если вы зайдете на сайт Государственного департамента США, вы увидите, что там сказано.

Причина столь крепких отношений между Израилем и Америкой в том, что якобы у нас одинаковые ценности.

Но на самом деле никакого единства ценностей нет.

Нет абсолютно никаких общих ценностей между Израилем и Америкой.

И это нужно донести до американской общественности.

Журналисты должны показывать видеоролики и другие материалы.

Мы, инша Аллах, сейчас тоже работаем над платформами, чтобы разоблачить все эти сионистские нарративы, о которых мы говорили через видеоролики, направленные на западную и американскую общественность, а также на израильскую общественность, которая также дезинформирована и находится под влиянием единого сионистского нарратива.

О чем я говорил?

Я забыл.

Ты говорил об общих ценностях.

Да, общие ценности.

Они утверждают, что между Америкой и Израилем есть общие ценности.

Америка основана на идее абсолютного равенства всех людей, на концепции человеческого равенства, что все равны.

Но Израиль не верит в это.

Открыто не верит в это.

Израиль верит в расовое превосходство и то, что люди не равны.

Даже внутри самого иудаизма существуют классы.

Например, ашкеназы не считают себя равным другим.

А эфиопские евреи страдают от всех видов расизма.

Тогда как может государство, которое признает и узаконивает расизм, и государство, основанное на абсолютном равенстве, утверждать, что у них есть общие ценности?

У них есть одна общая ценность.

Государство-оккупант – это наследник американских и западных колониальных преступлений.

Это правда.

Это то же самое, что и там.

Вьетнам, Афганистан, Ирак.

Верно.

Все они основаны на оккупации.

Но я имею в виду то, что можно донести до общественного мнения.

Почему я об этом говорю?

Потому что именно это американские политики пытаются продвигать.

Если ты разоблачишь все нарративы, которые американские политики используют для манипуляции общественным мнением, если ты не веришь, что американская общественность достаточно умна, чтобы понять это, если ты не веришь, что американская общественность достаточно умна, чтобы понять это, ты ошибаешься.

Многие вещи, которые арабы считают само собой разумеющимися, там совершенно неизвестно.

Когда я приехал в Америку 15 лет назад, я был поражен огромным уровнем невежества о том, что происходит.

Стивен Уолт пишет в своей книге 2007-2008 годов, что большинство американцев считают палестинское сопротивление всего лишь исламской ненавистью к евреям.

Просто ненавистью.

Они ничего не знают о преступлениях Израиля.

Давай вернемся к тому, как можно представить наш нарратив, нарратив сопротивления.

Хорошо.

Но я имею в виду, что американское общественное мнение действительно нуждается в значительных усилиях со стороны мусульман, чтобы проникнуть в его сознание и донести до него правду о том, что происходит.

Мы не хотим лгать.

Мы хотим рассказать им правду, такой, какая она есть.

Это основа.

Если ты сформируешь понимание, ты сможешь использовать его в дальнейшем и строить на нем.

Но если понимания нет, ты не сможешь на нем ничего построить.

Верно?

Напомни, где мы остановились?

Мы говорили про общность ценностей.

Даже если взять вопрос религиозности государства.

США гордится тем, что отделяет религию от государства в своей законодательной системе.

Израиль этого не делает.

Они сами называют себя иудейским государством.

Представь, Голдемейр говорила, что еврей, который женится на нееврейке, присоединяется к 6 миллионам погибших.

Мол, все, его можно считать погибшим.

Где здесь равенство?

Где здесь их ценности, если они считают, что еврей, женившийся на нееврейке, фактически равен погибшему?

Понимаешь?

Так что эту пропасть в ценностях нужно показывать американской общественности, чтобы она осознала ее.

Еще одна из ключевых опор сионистского нарратива – это демонизация другого.

Это то, в чем сионисты особенно преуспели.

Демонизация всех, кто с ними не согласен.

Один из их основных инструментов демонизации – это манипуляции с терминами.

Создание терминов у сионистов – это нечто вроде их фирменной специализации.

Поэтому мы всегда говорим, что мусульманам необходимо создавать свои собственные термины, которые будут формировать их идеи в отношении других.

Идеи становятся понятными для масс только тогда, когда для них даны термины, потому что идеи обычно абстрактны, а человек расположен к чувственному восприятию.

Именно поэтому Коран изобилует примерами, действующими на чувственное восприятие.

Почему?

Потому что человек не может долго удерживать внимание на абстрактном.

Ему нужны ощутимые примеры.

Поэтому он дает тебе термины, чтобы приблизить идею.

Например, что они делают?

Если ты выступаешь против сионистского проекта, а не против иудаизма, ты автоматически становишься антисемитом.

Пытаются напугать тебя.

Они говорят, у тебя что, другое мнение?

Это недопустимо, ты антисемит.

Заметь, само понятие антисемитизм появилось намного позже возникновения сионизма.

Раньше был термин «ненависть к евреям», который был логичным.

Были люди, ненавидевшие евреев, как мы уже упоминали в начале.

Европейцы, например.

Но проблема с антисемитизмом в том, что это расплывчатый термин, который они не хотят четко определять, точно так же, как когда Буш ввел термин «терроризм», он не дал ему ясного определения, чтобы иметь возможность подогнать под него что угодно.

Например, Ильхан Амар однажды написала твит, состоящий из одного слова.

Какой-то американец спросил в соцсети, кто стоит за американскими политиками и покупает их.

Она написала IPAC.

Что такое IPAC?

Американская лоббистская группа.

Ее тут же обвинили в антисемитизме.

Она не критиковала сионистов, не критиковала Израиль, а всего лишь указала на IPAC.

Ее обвинили в антисемитизме и исключили из Комитета по иностранным делам в Конгрессе США.

Ее обвинили в антисемитизме и исключили из Комитета по иностранным делам в Конгрессе США.

Например, в таких странах, как Германия, сейчас у них есть закон против антисионизма.

Теперь, если ты выступаешь против сионизма, ты автоматически становишься антисемитом.

Так они играют на терминах, связывая между собой эти два понятия.

Конечно.

Вот посмотри на Нью-Йоркский университет.

Меньше месяца назад они выпустили заявление, где расширили понятие антисемитизма.

Теперь, даже если ты говоришь, что медиа контролируются сионистами, это считается антисемитизмом.

До какой степени это доходит?

И это касается не только демонизации неевреев, но даже самих евреев.

Для евреев, которые выступают против сионистского проекта, они придумали термин «еврей, ненавидящий самого себя».

Чтобы отпугнуть людей от их позиции.

Ты знаешь, что у Обама был советник или помощник, который иногда критиковал Израиль.

Так вот, Нетаньяху лично назвал его евреем, ненавидящим самого себя.

Чтобы продвигать этот термин в политической риторике.

Даже судью международного суда, который был евреем, они также назвали евреем, ненавидящим самого себя.

Постоянно.

Теперь после Туфан-аль-Акса они придумали для нас, мусульман, новый термин – мусульманин-нацист.

То есть уже недостаточно назвать тебя мусульманином-антисемитом.

Теперь они говорят мусульманин-нацист, чтобы еще больше запугать через термины.

В ответ ты тоже должен создавать свои термины.

Например, как я упомянул ранее, идея второй независимости.

Это их пугает, потому что заставляет сталкиваться с этим вызовом напрямую.

Они также опираются в своей демонизации на идею, что эти люди сражаются с нами, потому что мы евреи.

Это концепция религиозной войны.

Ты, наверное, помнишь, что в начале Туфан-Уль-Акса разгорелась дискуссия о том, является ли это религиозной войной или нет.

Этот вопрос требует разбора.

Если под религиозной войной подразумевается, что мы сражаемся с ними из-за их несправедливости, но на пути Аллаха, то да, мы сражаемся на пути Аллаха, а не на пути национализма или чего-то другого.

Война с Израилем – это война на пути Аллаха, но с целью остановить их несправедливость.

Мы не сражаемся с ними просто потому, что они иудеи.

Иудеи веками жили среди нас, в Ираке, Марокко, Йемене.

Они жили с нами в мире в безопасности и не покидали эти земли, пока не пришел цианизм и не сделал то, что сделал.

Некоторые из них до сих пор живут в арабских странах.

Они находятся в безопасности, их не убивают из-за религии.

Но постоянно, особенно в начале Туфан-уль-Акса, даже американские законодатели пытались представить, что Хамас и другие сражаются с Израилем именно потому, что они иудеи, а не из-за их агрессии.

Они цитировали некоторые твиты от арабов и мусульман, утверждая, что это религиозная война.

Это позволяет им обосновывать продолжение своих действий.

Но мы говорим, что это справедливая война.

А под справедливой войной мы подразумеваем, что она имеет исламское законное основание, которое требует сражения.

Это агрессия.

И мы ведем это сражение на пути Аллаха.

Если под религиозной войной понимается война из-за их религии, то нет, это не так.

А если под ней понимается война против их несправедливости, но на пути Аллаха, то да.

То есть Всевышний Аллах повелел останавливать притеснителей.

И с этой точки зрения война может считаться религиозной.

Но я не использую термин «религиозная война».

Я предпочитаю называть ее «справедливой войной» или «законной войной».

Пусть это будет законная война.

Законная война имеет основания в исламе, которые определяют, когда война становится оправданной.

И мы находимся в пределах этих оснований.

Ислам не запрещает противостояния, но и не позволяет вести его бесконтрольно.

Я помню, как один палестинский священник говорил, я чувствую внутренний конфликт.

Я беру в руки камень, чтобы бросить в сионистов, но Христос в Евангелии говорит, не пройти все злому.

Так как же мне сопротивляться и одновременно бросать камень?

Поэтому некоторые священники говорят, пусть камень не попадет в цель, чтобы не совершить грех сопротивления.

Как мусульманин, я не испытываю такого конфликта.

Ислам дал мне право на сопротивление и даже обязал меня к нему.

Но в то же время он определил его границы.

Когда оно начинается, когда заканчивается, каковы нормы и этика войны.

Все это установлено от начала до конца.

Поэтому я не живу в состоянии противоречия и не нахожусь в том положении, в котором оказывается христианин.

Доктор, а как мы можем представить свой нарратив?

Нарратив сопротивления и джихада на пути Аллаха?

Ты имеешь в виду для американцев или в целом?

Нет, для всего мира.

Все факты на нашей стороне, какой бы аспект ты ни взял, будь то с точки зрения шариата, закона, национализма или гуманности.

У нас есть все, что нужно.

Поэтому, когда мы говорим о том, какова природа палестинского вопроса, то ее сущность гуманитарная.

Что такое справедливость?

Является ли справедливость исламским понятием?

Или националистическим?

Или арабским?

Справедливость – это гуманитарное понятие.

Все человечество разделяет любовь к справедливости, даже если в ее понимании есть различия.

Есть справедливость.

Это гуманитарное, общечеловеческое понятие.

Если палестинский вопрос справедлив, то природа палестинского вопроса тоже гуманитарная, как и природа справедливости.

Ислам играет в этом свою роль.

Арабская идентичность свою.

Все нации, верящие в справедливость, должны участвовать в защите палестинского вопроса.

Это основа нарратива, который мы должны продвигать.

А раз справедливость – это гуманитарное понятие, то наша идентичность – гуманитарная.

Соответственно, все должны участвовать в этом.

Но мы, как мусульмане, имеем особое положение.

Мы сражаемся на пути Аллаха, а не ради мирских выгод, не ради завоевания земель или чего-то подобного.

Мы сражаемся, потому что Всевышний велел нам бороться с агрессорами.

Мы сражаемся в вере, что если мы будем убиты, то попадем в рай, а если одержим победу, то обретем два блага.

Следовательно, у нас нет никаких проблем в этом вопросе.

Если другие примут наш нарратив, то хорошо.

Если не примут, это их проблема, потому что они сами не отказываются от своего нарратива.

Почему же мы должны отказываться от нашего?

Ты упомянул примерно 7 пунктов.

Я записал их.

Есть ли что-то еще, что ты хотел бы добавить по поводу разбора сионистского нарратива?

Не думаю, этого достаточно.

Если что-то придет в голову, я скажу.

Хорошо.

Давай вернемся к нашему нарративу.

Как мы можем его построить?

Ситуация, созданная сейчас Туфан Аль-Акса, беспрецедентна.

Как мы можем использовать это и построить на этом что-то большее?

Смотри, я считаю, что самым значительным ударом для сионистского проекта стала операция Туфан-Уль-Акса.

Однако мы, как исламская умма, до сих пор не достигли уровня Туфан-Уль-Акса.

Оно намного превосходит нас.

Уровень, который подняла газа, пока остается недосягаемым для нас.

И это величайший провал на самом деле.

Настоящее предательство по отношению к Газе заключается не в том, что международное сообщество отвернулось от нее, не в том, что западные общества и арабские страны бездействуют.

Это для них уже привычное явление.

Истинное предательство в отношении Газа состоит в том, что исламская ума не использовала ситуацию, созданную Туфан-Уль-Акса, и эту платформу, которую она создала, для построения реального проекта по демонтажу сионизма и восстановлению палестинских прав.

Мы не достигли этого уровня.

Разве это нормально?

И пусть братья-палестинцы простят меня за эти слова, но разве это нормально, что спустя год после войны, после всех этих жертв, всех этих сражений, крупнейшего геноцида в истории Палестины, палестинцы до сих пор не собрались вместе?

До сих пор не проведен ни один общий форум, чтобы объединить их усилия в этом вопросе?

Что ты имеешь в виду?

Ведь есть движение, которое идет на компромисс с оккупацией, и есть общее движение, которое выступает против оккупации и сопротивляется.

Сегодня, если честно, картина ясна.

Просто хотелось бы уточнить.

Ты говоришь, что палестинцы должны объединиться.

Но ведь палестинцы фактически уже объединены.

Только есть движение, которое полностью захватило власть и полностью сотрудничает с оккупацией.

Ты имеешь в виду палестинцев в самой Палестине?

А, ты о палестинцах по всему миру?

Палестинцы внутри страны знают, что и как делать.

У них свои красные треугольники.

Я не об этом говорю.

Я говорю о палестинцах за пределами Палестины и об исламской умме, которая стоит за ними.

Понятно?

Палестинцы за пределами Палестины в первую очередь должны организовать первичный форум по палестинскому проекту.

Нам нужно перейти от концепции палестинского вопроса к концепции палестинского проекта.

Если мы не перейдем от идеи палестинский вопрос к идее палестинский проект, это станет одним из больших провалов после Туфан-Уль-Акса.

Что я имею в виду под проектом?

Я имею в виду разнообразные и разносторонние усилия, исходящие из различных возможностей, которые объединяются под единым флагом, с единым руководством, для достижения одной цели, то есть демонтажа сионистского проекта.

Этот палестинский проект должен быть основан следующим образом.

Прежде всего должна быть создана руководящая структура через конференцию, на которой все соберутся, даже если это будет в онлайн формате.

Не обязательно собираться в одном географическом месте, хотя сейчас некоторые свободные страны могут позволить проведение такой встречи.

Что должно происходить в рамках этого проекта?

Во-первых, необходимо создать палестинский вакфовый фонд.

Нельзя действовать, полагаясь только на инициативу и энтузиазм добровольцев.

Должен существовать палестинский вакфовый фонд.

Ты знаешь, что Герцль, когда основал сионистское движение, не просто создал идеологическое движение.

Нет, он создал также сионистский банк, а семья Ротшильдов изначально финансировала первые волны еврейских поселений.

Невозможно продвигать идеи и создавать влияние в этом мире без стабильной финансовой базы.

Поэтому первый шаг этого палестинского проекта – создать палестинский ВАК-фонд.

Во-первых, собравшиеся должны заняться анализом исламских возможностей.

Исламская ума обладает огромным потенциалом – финансовым, интеллектуальным, научным, медийным, юридическим – на всех уровнях и во всех сферах жизни.

Но наша проблема в том, что мы не осознаем свои возможности.

Мы не знаем, что у нас есть и что мы можем предложить в этом вопросе.

Исламская умма подобна прекрасным мечам, которые остаются в ножнах.

Это мечи, крепкие, острые, но они в ножнах.

Какую пользу ты можешь от них получить?

Они не защитят тебя от врага и не принесут победы твоим союзникам.

Какую пользу ты от них получаешь?

Никакой.

Нужен стратегический руководитель, который вынет мечи из ножен и умело ими воспользуется.

Но если мы оставим мечи в ножнах, мы проиграем битву.

Кто может извлечь эти мечи?

Это должна быть палестинская руководящая структура.

И когда я говорю о палестинском руководстве за пределами страны, я не имею в виду политическое руководство.

Нет, пусть палестинский проект остается в стороне.

Я говорю о проекте демонтажа сионистского проекта.

Потому что сионизм – это не только армия, находящаяся на земле Палестины.

Сионизм проник во все сферы принятия решений в мире, даже в наши собственные.

Ты думаешь, что этот европейский или американский чиновник, который приезжает к нам и говорит «Вы должны изменить свои учебные программы, изменить своих проповедников, сделать то-то и то-то».

представляет свои собственные интересы или действует по своей воле.

На самом деле он находится под давлением сионистских лобби.

Он может носить американский или французский значок на своем костюме, но в конечном итоге он представляет интересы лобби, которые на него давят и вынуждают приходить к арабским властям с такими требованиями.

Суть в том, что сионистский проект — это глобальный проект, и проблема выходит за рамки вопроса лишь земли Палестины.

Если ты хочешь разрушить Израиль, ты должен разрушить сам сионистский проект, который привел к его появлению.

То есть, если кратко, противостояние сионистскому проекту – это также защита своих собственных интересов.

Именно.

Поэтому я с самого начала упоминал важность противостояния сионистскому лобби.

Почему?

Потому что все сводится к нему.

Мы говорим, что самый опасный проект, с которым сталкивается исламская ума – это сионистский проект.

Главная причина выживания сионистского проекта – американская поддержка.

А главная причина американской поддержки – сионистское лобби.

Поэтому, если ты хочешь разрушить стену, на которую опирается Израиль, ты должен убрать сионистское лобби, которое финансирует этот проект, оказывает давление на американских законодателей и удерживает всех американских политиков в своей власти, чтобы те продолжали поддерживать сионизм.

Таким образом, проблема гораздо шире, чем Палестина.

Поэтому вся Умма должна объединиться для противостояния этому проекту.

Но, к сожалению, исламская Умма до сих пор не включилась в это противостояние.

Эта битва все еще ведется лишь небольшой частью исламской Уммы против огромной силы, включающей не только Израиль, но и США, Германию, Британию, Францию и многие другие страны.

Также в самой Гази сражаются наемники из разных стран мира.

Это грандиозный проект, и для его демонтажа исламская ума должна включиться в борьбу.

Не обязательно участвовать только в палестинском вопросе, потому что, как я упомянул, сионистский проект – это глобальный проект, и его нужно разрушать на разных уровнях.

Если этот палестинский проект будет реализован и получит финансовую поддержку, которая обеспечит его устойчивость, то первым делом должна быть создана юридическая комиссия.

Какая у нее будет задача?

Она должна отслеживать и преследовать любого западного или арабского чиновника, любого человека в мире, который поддерживает сионистские преступления, одобряет или помогает Израилю.

На каждого из них должно быть заведено дело, и они должны быть привлечены к ответственности во всех странах, где соблюдается верховенство закона.

То есть в каждой стране, где существует правовая система, я подаю иск против этого чиновника.

Пусть этот чиновник задумывается 20 раз, прежде чем написать хотя бы один твит в поддержку сионистского образования.

И те, кто пострадал.

К сожалению, многие ученые, исследователи, а также специалисты разных профессий пострадали из-за своей поддержки палестинцев.

О них никто не подумал, никто не помог, никто не поддержал.

Некоторые люди потеряли свои рабочие места из-за поддержки Палестины.

Например, некоторые преподаватели были уволены только из-за сомнения в количестве погибших на ранних этапах Туфан-Уль-Акса.

Они были лишены своих должностей в различных западных институтах.

Кто будет заботиться о таких людях?

Кто будет их защищать?

Кто будет отстаивать их права?

Нам нужна юридическая комиссия, в состав которой войдут братья из Палестины и другие представители исламской умы, которые поддерживают этот проект.

Также нам необходима экономическая комиссия.

Ее задача будет состоять в мониторинге и отслеживании всех инвестиционных потоков, связанных с ионийским образованием.

Каждая компания в мире, которая инвестирует в Израиль, должна быть преследуема и уведомлена о том, что она является соучастником сионистских преступлений и нарушает международное право.

Многие компании по всему миру финансируют израильские поселения, а международное право признает эти поселения незаконными.

Если вы вкладываетесь в это, мы подаем на вас иск, потому что вы поддерживаете образование, нарушающее закон.

Эта работа уже частично проделана палестинским движением бойкота, дивестиций и санкций, BDS.

Оно началось с небольшой группы молодых людей, но их достижения впечатляют.

Они заставили многие компании, включая одну из крупнейших французских компаний, вывести десятки миллиардов долларов из Израиля.

Представьте себе, движение бойкота стало настолько серьезным, что Израиль был вынужден создать целое министерство по стратегическим вопросам в 2006 году для противодействия бойкоту, устроенному палестинцами и всеми, кто противостоит сионистскому проекту.

То есть эту практику нужно внедрить в каждой стране, в каждом регионе.

Безусловно, движение бойкота появилось в 2005 году, а Израиль создал Министерство по стратегическим вопросам в 2006, чтобы противостоять движению бойкота, и до сих пор толком не преуспел.

Наоборот, движение за бойкот добилось поразительного успеха, выведя десятки миллиардов инвестиций из Израиля.

Поэтому экономическая комиссия должна заниматься экономической изоляцией Израиля.

Любая компания, не только инвестирующая в Израиль, но также сотрудничающая с израильскими компаниями, должна быть преследуема, бойкотируема и подвергнута давлению со стороны всех противников сионизма, как исламского мира, так и за его пределами.

Такие кампании необходимо объявлять соучастниками существования сионистского образования, и Ума должна сосредоточиться на борьбе с ними и бойкоте этих кампаний.

Бойкот – это мощное оружие.

Если бы оно не было мощным, Израиль не создал бы целое министерство по стратегическим вопросам для противодействия этому движению.

Мы не должны недооценивать его.

Это чрезвычайно сильное оружие, которое может разрушить проекты без единого выстрела.

Но мы до сих пор его не используем должным образом.

Почему?

Потому что ума не осознает своих возможностей.

Как я могу бойкотировать что-то, о чем я не знаю?

Нам нужна специализированная комиссия, которая будет следить за движением капиталов, связанных с Израилем, как входящих, так и исходящих, и координировать эти действия.

Также нам нужна интеллектуальная комиссия.

Как мы упоминали ранее, сионистские нарративы строятся на интеллектуальных основах.

Кто будет с ними бороться?

Кто займется их разрушением?

Нам нужна интеллектуальная комиссия.

Нам также нужна религиозная комиссия.

Сейчас сионисты используют тексты из Корана, чтобы обосновать право евреев на землю Палестины.

Кроме того, среди мусульман есть те, кого можно назвать мусульманскими сионистами, поскольку сионизм – это движение, которое поддерживает возвращение евреев и признает их право на землю Палестины.

Эти люди используют религиозные аргументы для поддержки Израиля или для противодействия палестинскому сопротивлению.

Им тоже нужно давать отпор.

Нам также нужно электронное лобби.

Где электронные лобби, которые противостоят сионистскому проекту?

Сейчас появился очень важный проект, созданный небольшой группой молодых людей.

Это доказывает, что те, кто хочет работать, найдут способы.

Это компания под названием ИСНАД, у которой есть канал в Телеграм с более чем 50 тысячами участников.

Их задача – проникнуть в израильское сознание.

Они не оставляют израильское общественное мнение полностью на сионистский нарратив.

Они сказали, окей, есть молодежь, работающая над созданием контента для западной аудитории, но почему мы оставляем израильскую аудиторию?

Почему мы оставляем израильское сознание без внимания?

Они работают над этим.

Представь себе, 50 тысяч человек.

О чем это говорит?

О том, что умма готова к действиям и о том, что действия возможны.

Многие люди, к сожалению, говорят, а что я могу сделать?

Раньше, когда все медиа находились под контролем сионистов и правительств, люди говорили, мы не можем говорить.

Почему?

Потому что все под их контролем.

Телевизор, газеты, все под надзором государств.

Мы не могли высказаться.

Сейчас, когда у нас есть свобода выражения, каждый может высказаться.

Люди стали говорить, это бесполезно, голос не имеет значения.

Голос не имеет значения?

Хотя израильская армия имеет целые подразделения, занимающиеся исключительно голосом.

Они представляют поддержку, помогающую любому израильскому солдату, который публикует твиты, видео или делает заявления.

Эти подразделения поддерживают их, чтобы они продолжали, потому что слово имеет значение.

Сейчас почти у каждого палестинского борца есть аккаунт в социальных сетях, на Twitter или других платформах.

Когда он видит слова поддержки, разве это не воодушевляет его?

А если он заходит в соцсети и видит, что люди отворачиваются от его проблемы, обсуждают что-то другое, разве это не вызывает у него разочарование?

Сегодня наша главная опора и передовой рубеж в противостоянии сионистскому проекту – это борцы в газе.

Если мы создаем у них ощущение упадка и разочарования, отворачиваясь от них, что из этого выйдет?

Поэтому, когда ты поддерживаешь их даже одним словом, это создает реального активного участника борьбы.

Что тебе стоит отправить сообщение благодарности западному чиновнику, который осудил сионизм?

Или тому, кто выступил против сионистских преступлений?

Я помню испанского депутата, который сказал, что он испытал счастье и радость, когда получил письмо на почту с благодарностью за его позицию против сионизма.

Люди нуждаются в словах поддержки.

Человек — это душа, и слово может поднять его на вершину или опустить на самое дно.

И вот когда Аллах дал нам эти платформы, чтобы мы могли высказаться, мы стали даже словами жадничать.

Посмотри на число академиков, интеллектуалов, исследователей, преподавателей, которые у нас есть.

Их десятки тысяч.

Но где их голоса, когда это необходимо, как в случае с Туфан Аль-Акса?

Они говорят, у нас есть только голос, и голос ничего не меняет.

Как это голос ничего не меняет?

Именно слово создает влияние и изменение.

Поэтому сейчас палестинский проект должен создать медийную комиссию.

Эта комиссия должна работать в двух направлениях.

Поддерживать и разоблачать.

Поддерживать всех, кто выступает в поддержку палестинского вопроса.

Любого активиста, американского, европейского или любой из другой страны, кто поддерживает палестинское дело.

Их нужно поддерживать, укреплять, помогать им стоять за них.

И разоблачать всех, кто противостоит палестинскому проекту и поддерживает сионистский проект.

Таких людей нужно атаковать, отвечать им, не позволять им свободно высказаться.

Ответить или делать заявление без ответа.

Мы должны противостоять им и разбирать на части их нарративы, на которых они основываются.

Если бы у нас были такие организации, которые объясняли бы, что нам делать, поверь, вся исламская умма присоединилась бы к этому делу.

Ты нарисовал реальную карту действий.

исламской уммы не в отсутствии воли, а знаний.

Я хочу поддержать палестинское дело, но я не знаю как.

Если сами палестинцы не направляют уму, как она может понять, куда идти?

Направо или налево?

Как поддерживать?

Как влиять?

Как создавать изменения?

Ты можешь объяснить мне, что этот способ важен для нанесения ущерба сионистскому проекту, но спустя время я не знаю, имеет ли он все эффект или нет.

Если бы у нас были специализированные исследователи, они бы показали мне эффективность.

Например, движение бойкота.

Мы теперь знаем его эффективность до мельчайших деталей.

Каждый раз мы видим цифры и отчеты по BDS о результатах бойкота, и люди видят результаты своих действий.

Нам нужно вдохновить людей через осознанное руководство, которое будет направлять нас и объяснять, что нужно делать.

Я уверен, что как только исламская умма убедится в существовании настоящего руководства, основанного на двойной стратегии жертвенности и влияния, она начнет вкладывать деньги и усилия, и сотни тысяч добровольцев соберутся вокруг нее.

Умма насчитывает 2 миллиарда человек.

Если привлечь хотя бы 1%, это 20 миллионов.

С 20 миллионами можно вести любые войны.

Разве не так?

Но кто этим занимается?

Поэтому не зацикливайся только на Палестине, как на внутреннем вопросе.

Нам нужно противостоять всему сионистскому проекту, а не только израильской армии.

Израильская армия, как я уже упоминал, это то, с чем справляются борцы сопротивления.

Но я говорю о сионистском проекте, который является главной опорой этой армии, находящейся на палестинской земле.

Если мы не создадим эту конференцию и этот палестинский проект, который будет направлять воли и ресурсы Уммы для достижения ее высших целей,

Это станет величайшим предательством по отношению к туфану Акса и всем жертвам, принесенным жителями Газы.

Все эти жертвы окажутся напрасными по причине того, что мы не смогли подняться до их уровня.

Я не хочу приводить примеры, которые усиливают боль, но мы не должны больше оставлять народ Газы.

Прошел год, а мы до сих пор не сделали ничего значительного.

Да, есть отдельные усилия, да, есть люди, которые выбрали свои пути, исходя из собственного усердия.

Это правда.

Но пришло время перейти от проекта одной отдельной группы к проекту всей Уммы.

Умма объединяется только вокруг осознанного руководства.

А руководство возможно лишь при наличии опыта в реализации проекта.

Именно это должны сделать палестинцы.

Сформировать это руководство.

А исламская Умма станет их мощным тылом.

Хорошо.

В ходе разговора ты упомянул Туфан Аль-Акса.

и то, что оно может стать самым сильным ударом по сионистскому проекту.

Но вы не считаете, что туфана Лякса также подготавливает почву для заката западной цивилизации, поскольку оно способствует разоблачению фальши современных западных ценностей?

Почему мы говорим о закате западной цивилизации, а не об ее исправлении?

Разве многие западные люди не почувствовали, что события в Газе вернули их к чему-то возвышенному, к их религиозной идентичности, к их корням?

Разве не многие из них пришли к исламу благодаря Туфан-уль-Акса?

Я думаю, что если рассматривать Туфан-уль-Акса с позитивной точки зрения, то оно может внести вклад в исправление западной цивилизации.

Да, это так.

Но я имею в виду существенные ценности.

Конечно, это стало настоящим и сильным ударом по современной западной системе ценностей.

Ты даже не представляешь, сколько людей вернулось к своей идентичности, отказавшись от западных ценностей.

Многие мусульмане, которые когда-то были убеждены в правильности западной цивилизации и ее ценности, теперь вернулись к своей исламской идентичности.

Я был удивлен, видя, как некоторые личности, от которых я никогда не ожидал такого, вернулись к своей исламской идентичности из-за происходящего.

Ситуация, в которой оказались мусульмане сейчас, похожа на ту, в которой были евреи в 19 веке.

Как я уже говорил, евреи тогда отвергали сионизм и делали все, чтобы доказать европейцам, что они такие же европейцы, как и они, чтобы ассимилироваться.

Сейчас некоторые мусульмане делают то же самое.

Они отказались от своих принципов, стали либералами до мозга и костей, и даже начали критиковать исламские устои, чтобы западные люди приняли их.

Но в итоге на перепутье запад не принял их.

И тогда они вернулись к своей идентичности.

Это та же ситуация, только в другом контексте.

Иногда это имеет светлую сторону.

Я считаю, что если европейцы правильно воспользуются этим моментом, то Туфан-Уль-Акса может стать важной причиной реформирования западной цивилизации и превращения ее в нечто более светлое.

А насколько, по твоему мнению, снизилась поддержка Израиля в Европе?

Мы уже подробно обсудили ситуацию в США.

Но что насчет Европы?

Поддержка действительно значительно снизилась, особенно в таких странах, как Норвегия, Нидерланды и Испания.

В меньшей степени, но тоже заметно, это произошло во Франции и Британии.

Также наблюдается крупный вывод инвестиций из израильских фондов.

Огромные компании вывели свои активы из более чем 45 тысяч инвестиционных проектов в Израиль.

Даже Германия, которая изначально была глубоко вовлечена в поддержку Израиля в начале Туфан-Акса, начала пересматривать свои позиции.

Это очень важно.

Нам, как мусульманам, необходимо воспользоваться этим моментом.

Мы должны показать, что самая большая угроза для евреев – это Израиль.

Ведь после Холокоста мировое восприятие евреев было как угнетённой группы.

А сейчас они воспринимаются как угнетающая группа.

Один из израильских историков сказал, «Мы из потомков угнетенных превратились в угнетателей».

Этот сдвиг восприятий может вернуть по отношению к еврейскому народу ту ненависть, которая когда-то привела к массовым преступлениям против них.

Поэтому настоящий еврей — это тот, кто борется против Израиля, чтобы ненависть снова не вернулась.

Шломозанд сказал, «То, что делает Израиль, вновь выведет ненависть к евреям на первый план.

Мы должны воспользоваться этим».

Сейчас многие европейцы, видя эти преступления, находятся в сложной ситуации.

Возможно, они бы и хотели поддерживать Израиль, но давление со стороны общественного мнения заставляет их поступать иначе.

И это уже отражается на выборах.

Есть ли изменения?

Да, есть.

И некоторые государства на законодательном уровне или в политических решениях меняют курс.

Кто-то полностью говорит «нет», кто-то сокращает военную помощь Израилю.

Но ты считаешь, что основное внимание должно быть сосредоточено на США.

Конечно.

Сейчас основное поле битвы, на котором мусульманам нужно сосредоточиться, это США.

В меньшей степени Британия и Германия.

Но именно Америка является центром этой борьбы.

И хвала Аллаху, уже произошли некоторые расколы и трещины.

Сейчас в США сформировалось небольшое лобби из девяти конгрессменов, которые выступают против Айпак и сионизма.

Их влияние постепенно растет.

Как я уже говорил, Туфан-Уль-Акса увеличила расходы для сионистского лобби.

Когда расходы возрастают, люди начинают искать альтернативы, задаваясь вопросом, до каких пор я должен финансировать это образование.

Я считаю, что Туфан-Уль-Акса создало позитивные трещины не только в США, но и в западном мире в целом.

Но нужно строить на этом.

Обязательно.

Нужно развивать эти успехи.

В противном случае это станет предательством газа.

Верно, верно.

Давай перейдем к вопросу, который пересекается с твоей профессиональной деятельностью.

На основании твоих исследований и академической работы, как ты считаешь, насколько сионистский нарратив укоренился и проник в западное академическое пространство?

Конечно, сионистский нарратив глубоко укоренился в западной академической среде.

Гораздо сильнее, чем я предполагал.

Я не думал, что все настолько серьезно, пока не начался туфан Уль-Акса.

Когда я увидел реакцию академических центров, с которыми я общался, я столкнулся с гробовым молчанием.

Они не могут сказать ни слова.

Те, кто раньше заполнял нас заявлениями и отчетами о правах женщин, правах детей и прочих темах, не сказали ни слова о произошедшем.

Все боятся потерять свою работу.

Более того, произошел удивительный случай.

В начале Туфан мы организовали небольшую конференцию в центре Ибн Хальдуна при Катарском университете, посвященную Гази.

Мы пригласили несколько американских экспертов.

Удивительно, что один из американцев, вернувшись, отправил мне сообщение, в котором благодарил за предоставление платформы, где он смог выразить свое мнение и раскритиковать сионизм.

Я был поражен.

Американец благодарит араба за свободу?

Как это?

Мы привыкли считать Америку центром свободы.

Это не значит, что у арабов больше свободы.

Но посмотрите, до чего дошло.

В рамках сионистского проекта они не могут и слова сказать.

Почему?

Они боятся потерять работу.

Их не посадят в тюрьму, но они лишатся своих должностей.

Руководство компании, университета или другой организации, где они работают, подвергнется сильному давлению, чтобы их уволили.

Но с другой стороны, давление со стороны тех, кто поддерживает палестинцев, также сыграло свою роль и помогло частично сбалансировать ситуацию.

После этого напряжение немного утихло.

Однако в начале Туфан-Уль-Акса многие западные академики боялись даже пикнуть.

Ты знаешь палестинского академика доктора Халида Харуба?

Он просто сказал, какие есть доказательства, что в операции Туфан-Уль-Акса было убито 1200 человек.

Он всего лишь потребовал доказательства, а на него началась мощная атака.

Ректор университета выпустил заявление, в котором отрекся от Халида Харуба и тому подобное.

Почему?

Он всего лишь потребовал доказательства.

Он не отрицал, он просто спросил.

Предоставьте мне доказательства, что погибло 1200 человек.

Одним из главных принципов академической следы заявляется то, что никакая информация не принимается без доказательств.

Где доказательства?

Я, как академик, прошу их предоставить.

Почему вы теперь отвергаете требования доказательств?

Получается, что само понятие научного скепсиса было отменено в вопросе Туфана Лякса.

Абсолютно верно.

Посмотри, скептицизм, который они чтут буквально во всем, вплоть до существования Бога, тут оказался под запретом.

У меня был случай.

Мы собрались с представителями некоторых академических центров, которые приехали в Катар.

Когда пошел разговор о палестинском вопросе, начались жесткие нападки на Хамас.

Я не хотел сразу приводить альтернативные доводы.

Я решил начать со скепсиса, а уже потом подвести к своей версии.

Они говорили, Хамас совершил изнасилование, убийство.

Я спрашиваю, есть ли у вас доказательства?

Да, есть, об этом писали в СМИ.

Я говорю, но СМИ это не первоисточник.

Покажите сам источник, есть ли признание, видеозаписи, что-то документальное?

Нет.

и они были крайне враждебны к любым сомнениям.

Как ты можешь сомневаться?

Но ведь сомнения – это фундамент научного подхода.

Вы сами говорите, сомневаться надо во всем, даже в Боге.

А тут, как только дело касается этого вопроса, ни капли сомнений.

Да, они даже не хотят разбираться в источниках.

Вот именно.

Тут уже не разум ведет, а эмоции и личные интересы.

В Коране есть важный посыл о том, насколько опасно, когда эмоции начинают управлять знанием.

В таких случаях все источники знаний прекращают свою работу, даже чувственные, а не только рациональные.

Коран указывает на это, но это, наверное, лучше оставить для отдельного обсуждения.

Западные люди, и я уточню, что мы не обобщаем, когда говорим «западные».

Мы имеем в виду только некоторых из них.

Это лингвистический прием, известный в языке.

Это может даже не относиться к географии.

Да, и когда я говорю «западные люди такие-то», я не имею в виду всех западных людей.

Или если я говорю «мусульмане такие-то», это не значит, что я имею в виду всех мусульман.

Всевышний говорит «И сказали иудеи, рука Аллаха скована».

Разве все иудеи так сказали?

Нет, только некоторые.

Мы говорим о некоторых, а не обо всех.

Почему я это объясняю?

Потому что это возражение всегда повторяется.

Не обобщайте, не говорите про всех западных людях.

Никто не обобщает, но я не могу каждый раз уточнять.

Сейчас действительно есть некоторые западные люди, которые хранят гробовое молчание.

А некоторые даже принимают сионистский нарратив.

Все это из страха потерять свою работу.

Это связано с политикой финансирования?

Конечно.

Эти университеты работают за счет пожертвований.

И значительная часть этих пожертвований поступает от богатых евреев.

И они напрямую угрожают им.

Если вы разрешите палестинские протесты, мы прекратим свои инвестиции.

Таким образом, зависимость университетов от финансирования привела к этой основной проблеме.

Почему у нас нет чего-то подобного?

У противоположной стороны есть академические исследования и интеллектуальная продукция.

А у нас, например, за этот год после туфана Лякса ничего нет.

В чем причина?

В каком плане?

В академическом и исследовательском плане у нас нет достаточной продукции.

Верно.

К сожалению, интеллектуальная продукция у нас очень мала.

Я считаю, что одна из причин – это то, что авторитетных академических учреждений в арабском мире очень мало.

А если они есть, им не дают свободы действий.

Поэтому арабский мир не может быть показателем.

Есть академические исследования мусульман за пределами арабского мира.

А так, в нашем центре Ибн Хальдуна мы планируем провести конференцию с научными докладами о Газе и ее влиянии на идеи в арабском мире.

У нас также будет издано исследование о социальных науках и Газе.

Мы провели несколько семинаров и круглых столов на эту тему.

Но этого недостаточно.

Мы не произвели достаточного количества интеллектуальной продукции.

И нет ни одной организации в арабском мире, которая бы соответствовала уровню происходящих событий.

Причина, как я уже сказал, в том, что в арабском мире сложно свободно работать.

Есть множество ограничений.

Ограничения финансирования, бюрократии, свободы действий и тому подобное.

Однако мы можем работать в рамках тех возможностей, которые у нас есть.

И некоторое количество арабских исследований все-таки было опубликовано.

Например, в начале октября будет конференция по ГАЗе, где вы сможете увидеть представленные научные работы.

Ты считаешь, что Туфан Аль-Акса выявил утрату концепции уммы?

Концепция уммы не утрачена, но она ослабла.

Умма действует в рамках этой концепции, когда чувствует угрозу своей идентичности.

Умма существует, а национальные или государственные идентичности тоже существуют и важны, но они не заменяют исламскую или глобальную идентичность.

Глобальная исламская идентичность существует и является глубинной основой для каждой мусульманской страны, если мыслить рационально.

У каждой страны есть своя национальная идентичность, но она не может быть заменой исламской идентичности.

А национальная идентичность может стать препятствием?

Если она становится препятствием, значит проблема в ней самой.

Даже крупные и средние страны сегодня не ограничиваются национальной идентичностью.

Например, Россия не ограничивается своими национальными границами.

Она ищет более глубокую идентичность, уходящую в исторические корни.

Турция также не ограничивается своей национальной идентичностью.

Она стремится к объединению тюркских народов, добавляя их к своей общей тюркской идентичности.

Америка через либеральную идеологию объединила Британию, Канаду, Новую Зеландию и Австралию в рамках глубинной идентичности.

Идея глубинной идентичности незаменима для тех, кто понимает ее значение.

Тот, кто настаивает только на национальной идентичности, теряет многое, потому что национальная идентичность быстро исчезает.

А глубинная идентичность укрепляет национальную, если ее правильно интегрировать в более широкую концепцию.

Доктор, позволь задать тебе вопрос, который часто слышим от простых людей.

Например, кто-то может спросить, почему мы начали Туфан-аль-Акса, если теперь ведём переговоры о возвращении к тому, что было до этих событий?

Нет, возвращение к ситуации до Туфан-уль-Акса невозможно.

Вернуться к положению, которое было до 7 октября, невозможно.

Это вопрос, основанный на ложной предпосылке, что можно вернуться к тому, что было.

Невозможно.

Реальность изменилась кардинально.

Более миллиона израильтян уехали из Израиля безвозвратно.

Сотни, тысячи компаний ушли.

Их деятельность прекратилась.

Туризм остановлен.

Подорвана сама идея жизни в Израиле.

Как можно вернуться к прежней реальности?

Сионистское общество построено на ключевой идее – жизнь в Израиле.

Израиль – это государство, которое сначала появилось, а потом начало искать себе народ.

Оно пыталось убедить евреев приехать в Палестину.

Чтобы эти евреи остались в Израиле, правительство должно было убедить их, что там они живут в безопасности.

Израиль заключил мирные соглашения с соседними странами, продвигал идею стабильности и безопасности, агитировал евреев приезжать в Палестину.

Израильские власти в 2021-2022 годах радовались тому, что смогли привлечь 70 тысяч новых репатриантов.

Но что сделал Хамас?

Нанес удар по самой основе этого концепта – жизни в Израиле, проведя операцию Туфан-Улякса.

Люди сидели в своих домах, развлекались, играли и тому подобное, считая себя в безопасности.

Они вошли прямо в их дома на так называемой израильской земле, взяли их в плен и увели в Палестину.

Это полностью разрушило их желание оставаться в Израиле.

Теперь человек, который живет в Израиле, задается вопросом, почему я должен здесь оставаться?

У меня есть гражданство другой страны.

Почему я не уеду в Америку, Германию или другую страну?

Я не хочу однажды проснуться и увидеть бойцов бригады Аль-Касам у себя в доме, чтобы они и меня забрали.

Что сделал Хамас?

Хамас нанес удар по воле к жизни в Израиле.

Миллион израильтян эмигрировали.

Израильтяне больше не хотят оставаться в Израиле.

Ты знаешь, что сегодня в израильском обществе кризис в медицинском секторе.

Люди хотят записаться на прием к врачу, но не могут найти врачей.

Они эмигрировали.

Представь, ты живешь в обществе, где почти невозможно записаться к врачу.

Зачем оставаться в таком месте?

Почему ты должен жить в стране, где трудно обеспечить медицинское обслуживание для твоих детей?

Поэтому люди говорят «Я уеду, зачем мне терпеть это?»

Если государство не может обеспечить безопасность и благополучие, почему я должен оставаться?

Особенно, если у него есть двойное гражданство, и он может эмигрировать в любой момент.

Доктор, все, что ты упомянул, это, по сути, один из видов победы.

Но некоторые могут спросить, как ощутить эту победу, как ее увидеть, как нам интерпретировать эти события?

Позволь мне объяснить, почему невозможно вернуться к ситуации до 7 октября.

Хамас сделал все это, разрушил волю к жизни там.

И теперь он хочет сделать шаг назад и дождаться падения Израиля.

Потому что все, опора, на которой держался Израиль, уже разрушена.

Теперь наступает время падения.

Что Хамас хочет сейчас?

Он хочет остановиться, чтобы оставаться в качестве активной угрозы.

Если Израиль уничтожит Хамас, тогда да, значит, Туфан Уль-Акса потерпел неудачу.

Если Израиль сможет устранить Хамас.

Почему?

Потому что все те, кто эмигрировал, компании, которые ушли, смогут вернуться, если Нетаньяху убедит их, что угроза устранена.

Но если Хамас останется,

Даже если останется хотя бы один человек, связанный с Хамас, никто не вернется.

Люди будут говорить, угроза, которая организовала Туфан-Уль-Акса, все еще существует.

В этом случае никто не вернется.

Что это значит?

Исхак Рабин однажды сказал, Израиль умрет, если иммиграция остановится.

И что сказать теперь, когда мы наблюдаем крупнейшую обратную иммиграцию в истории Израиля?

Миллион человек покинули страну за один год.

Более того, некоторые утверждают, что этот миллион уехал всего за три месяца.

В октябре, ноябре и декабре.

Сейчас вы добились того, что хотели.

нанесли удар по основополагающей концепции, обеспечивающей существование врага.

В то же время вы сделали шаг назад, чтобы остановить войну, сохраняя себя как будущую угрозу.

Поэтому вполне логично, что требования остановить войну появляются.

Почему?

Чтобы остаться в качестве потенциальной угрозы и сохранить те достижения, которые уже получены.

Доктор, все, что ты упомянул, звучит прекрасно и действительно является проявлением победы.

Но может прийти кто-то и сказать «Я не вижу никакой победы».

Как можно измерить эту победу?

Как можно понять концепцию победы, например, через священный Коран?

Концепция победы в исламском мировоззрении совсем не такая, какой мы ее представляем или какой она воспринимается в наше время.

Сегодня в нашем мире, где доминируют материальные представления, мы начали понимать все концепции через призму материализма, включая концепцию победы, которая стала восприниматься в утилитарном ключе.

Сегодня мусульмане говорят, я принес жертвы, я хочу видеть немедленный материальный результат.

Я жертвую, я хочу видеть победу прямо сейчас, иначе это не победа.

Хотят видеть что-то осязаемое.

Да, немедленную, ощутимую и быструю победу.

Если ее нет, значит это не победа.

Но это не концепция победы в исламском понимании.

Такое отношение отражает утилитарную природу человека.

Человек создан нетерпеливым.

Человек хочет немедленно получить результат.

Аллах желает испытать его.

Критерии победы в Коране — это стойкость.

Смотри, есть аят, который я долго не мог понять.

Всевышний Аллах говорит, если вы поможете Аллаху, Он поможет вам и укрепит ваши стопы.

Я задавался вопросом, если вы поможете Аллаху, Он поможет вам.

Сейчас многие смотрят на Газу и говорят, «Газа еще не победила, хотя сделала все, что могла».

Никто не может упрекнуть жителей Газы, что они не отдали все, что могли.

Их даже можно назвать людьми Корана.

Но почему не произошло явной победы?

Ведь Аллах говорит, если вы поможете Аллаху, Он поможет вам.

И вот однажды я увидел видеоролик бойцов бригады Аль-Касам.

Один из них продвигался вперед с невероятной стойкостью.

Это был двухэтажный дом, оккупанты находились на втором этаже, а он приближался к ним снизу.

Когда он начал стрелять, те, кто были наверху, растерялись и запаниковали, а он продолжал двигаться абсолютно стойко.

Его стойкость позволила ему одержать верх в этой ситуации.

То есть он бил их снизу, а они, находясь наверху и имея больше преимущества и лучшее вооружение, потеряли самообладание.

Разница между ними заключалась именно в стойкости.

Я задавал себе вопрос, откуда у них эта стойкость?

То есть любой другой человек в такой ситуации наверняка бы растерялся.

Посмотрите на израильского солдата в танке Меркава.

Он видит, как палестинец приближается к нему и впадает в панику, хотя у него есть техника, с помощью которой он может легко его застрелить.

Но растерянность и страх, которые охватывают солдата, делают его уязвимым, а его противника сильнее благодаря этой стойкости.

Все это психологические факторы, особенно в войнах.

Психология играет большую роль, чем прогрессивные технологии.

Что же произошло?

Здесь я вспомнил продолжение аята «Если вы поможете Аллаху, Он поможет вам и укрепит ваши стопы».

Я раньше задавался вопросом, почему укрепление стоп идет после победы?

Ведь логично было бы, что укрепление стоп было бы предпосылкой для победы.

Если вы поможете Аллаху, Он укрепит ваши стопы и поможет вам.

Но в этом контексте ты понимаешь, что Коран воспринимает победу как стойкость.

Стойкость в сражении — это критерий победы в Исламе.

Почему?

Потому что сама жизнь — это испытание.

Аллах говорит, неужели люди полагают, что их оставят и не подвергнут испытанию только за то, что они говорят, мы уверовали?

Воистину, мы испытали тех, кто был до них.

Аллах непременно узнает тех, которые говорят правду, и непременно узнает лжецов.

Как определить, кто правдив, а кто лжет?

Только через испытание.

Аллах и так знает все, но Он установил жизнь как испытание, чтобы у тебя не было оправданий.

Если ты проявишь терпение, ты побеждаешь.

Военная победа приходит к тебе как следствие.

Но эту психологическую стойкость ты получишь только в том случае, если ты окажешь помощь Аллаху.

То есть, если я наблюдаю за ситуацией в Газе и смотрю на эту невероятную стойкость и задаю себе вопрос, как им удается обладать такой стойкостью?

Ответ в аяте.

Если вы поможете Аллаху, Он поможет вам и укрепит ваши стопы.

Если вы хотите победить и обрести ту стойкость, которую имеют бойцы Касам, бригады Аль-Кудс и все муджахиды на земле Газы,

Вы должны помогать Аллаху так, как они это делают.

Они отдали все, что могли.

И в результате им была дарована эта стойкость.

Эта стойкость не пришла к ним просто так, без причины.

Она стала результатом их жертвенности.

Следовательно, победа в исламском понимании уже достигнута, в том смысле, что им дарована стойкость.

В Судный день они окажутся теми, кто проявил стойкость.

Те же, кто не проявил стойкости, кто отступил и повернул назад, они потерпели поражение.

Речь идет не только о тех, кто сбежал с поля боя, но и о тех, кто сначала поддерживал Туфан-Уль-Акса, но потом устал и перестал.

Это тоже отступление.

Это те, кто не удостоился стойкости.

Ведь наша сделка с Аллахом, а не с этим миром.

Всевышний Аллах говорит, поистине Аллах купил у верующих их души в огне на рай.

То есть вознаграждением в этой сделке является рай.

Поэтому критерием победы является твое терпение до тех пор, пока не придет материальная, то есть военная победа.

Но наша проблема в том, что мы торопимся и подходим к Аллаху с утилитарным подходом.

Если мы не видим победу сейчас, то мы и не хотим поклоняться Аллаху.

Если мы не видим что-то осязаемое, то не готовы жертвовать.

Это утилитарное отношение.

Человек хочет получить немедленный результат.

Но Всевышний Аллах говорит нам, что все наши жертвы для того, чтобы нам была дарована стойкость.

Если тебе дарована стойкость, то это уже критерий божественной победы.

А также ты получишь военную победу, если пожелает Аллах.

Это и есть наш критерий.

Наш критерий — стойкость в битве.

А затем, если мы будем убиты, то попадем в рай.

Ведь наша сделка изначально ради рая, а не ради этого мира.

Однако это не означает, что не будет военной победы.

Военная победа наступит в тот момент, когда Аллах пожелает ее даровать.

Но даже с материальной точки зрения жители Газы уже победили.

Более 70 бойцов Хамас все еще держатся.

Как это возможно?

Как Израиль уже целый год воюет на таком крошечном участке земли, а более 70% бойцов Хамас остаются не только невредимыми,

но и продолжают активно действовать.

Как это можно истолковать?

Это настоящая материальная победа.

Сейчас сионисты не могут ничего сделать.

Даже американцы говорят им «Хватит, вы уже сделали все возможное».

Каждый раз Нетаньяху говорит, еще немного времени, всего 2-3 месяца, и я разберусь с ними.

И до сих пор у него ничего не получилось.

Он раньше говорил, дайте мне добраться до центрального района, и если я туда дойду, я уничтожу Хамас.

Сейчас он находится в этом районе уже 3-4 месяца, но до сих пор не смог одержать верх.

Более того, он даже не может добраться до пленных, не говоря уже о победе.

Почему же мы не видим победы?

Победа есть, как по божественному критерию, так и по мирскому.

Поэтому идея о том, что победа задерживается,

Задерживается под чьим меркам?

Если вы хотите немедленных результатов, материальных выгод, трофеев и так далее, то это не соответствует божественной логике.

У нас, мусульман, есть другой критерий.

Мы остаемся стойкими на своих позициях, остаемся стойкими в борьбе, жертвуем и ожидаем выгоды в сутный день.

Если человек ищет только мирские выгоды, то он утилитарный мусульманин.

Но настоящий мусульманин знает, что истинные выгоды ждут его в судный день.

Если мы получаем мирские выгоды, это милость Аллаха.

Если же нет, это не меняет нашей позиции.

Да, если бы бойцы Хамас отступили, то мы могли бы сказать, где же божественная победа?

Почему они не получили победы, несмотря на все принесенные жертвы?

Почему они не удостоились стойкости?

Аллах укрепляет тех, кто уверовал.

Такая стойкость не дается каждому.

Не думай, что ты получишь ее, пройдя какие-то психологические тренинги.

Нет, это результат терпения, упорства и особой культуры.

И это то, что жители Газы должны показывать.

В Газе сформировалась уникальная культура, основанная на жизни вокруг мечети.

С самого детства дети в Газе учатся всему в мечетях, не только религиозным знаниям, но и мирским.

Мечеть — это центральная точка в Газе.

Это культура, которую мы видим сейчас в Газе, мы не видим в других местах.

Поэтому тот боец, который вдохновляет людей и становится примером стойкости перед ложью,

не появится из ниоткуда.

Сейчас жителям Газы нужно показывать истоки этих явлений, особенно тем, кто находится за пределами Газы и имеет больше свободы.

Они должны рассказать людям, как создавалась эта модель.

В Газе существует огромный культурный пласт, благодаря которому появились такие примеры стойкости.

Это не случайное явление, а результат подготовки.

Очень интересный и вдохновляющий разговор, который хочется продолжать и продолжать.

Да воздаст тебя Аллах благом, доктор.

Мы просим Аллаха укрепить наши стопы и даровать стойкость.

Доктор Наиф бин Нахар, катарский академик, спасибо тебе за это окно, которое ты открыл для нас в этой программе.

Спасибо.

Пусть Аллах благословит тебя и дарует тебе благополучие.