УКРАИНСКИЕ НЕОНАЦИСТЫ: мифы и реальность | УКРАЇНСЬКІ НЕОНАЦИСТИ: міфи та реальність

Где наше гасло?

Украины, дети, мы!

Пусть Москва лежит в руинах, а нам на все не ждать!

Смерть, смерть, москалям!

Вот я сегодня первую половину дня гулял по Киеву, получил большое удовольствие.

Но, друзья, вот я прошел по Андрейскому спуску.

Меня поразила картина.

Там на каждом углу продают эсэсовскую форму.

Там на каждом углу развешаны фашистские флаги.

Меня поразило.

Я не могу представить, чтобы такое было на Арбате.

Мы будем стремиться к демилитаризации и денацификации Украины.

Есть ли нацисты в Украине, на ваш взгляд?

Я не знаю его.

Я не очень знаю нацистскую Украину.

Если там националисты украинские, ну, конечно, есть.

Националисты есть в любой недавно возникшей стране, потому что им надо создавать нацию.

Украинские неонацисты.

Украинские неонацисты.

Украинские неонацисты.

Украинская неонацистская организация.

Зеленский не может не отдавать себе отчет.

Его слова – это команда фас для нациков и маньяков, которые теперь правят бал на Украине.

Вы, земляк, а где здесь русские живут?

Мы сказали, вы не земляк.

Украинские неонацисты.

Благодаря безумной фейковой и лицемерной кремлевской пропаганде это словосочетание замылилось и кажется чем-то глупым и несущественным.

Как реакция на охранительскую риторику в оппозиционном либеральном дискурсе проблема украинских ультраправых, наоборот, сильно преуменьшается.

К примеру, какой-нибудь Акунин начинает говорить, что, дескать, ну да, есть националисты в Украине, а где ж их нет?

Да и вообще идет строительство национального самосознания.

Ну а некоторые доходят до полного и весьма шизофреничного отрицания наличия фашистов даже там, где они объективно есть.

Александр Глебыч, ваш выход.

«Всегда во всем приходится разбираться самому.

Пропаганда РФ называет концентратом нацизма полк АЗОВ.

Связался.

Потрясающие люди.

Ни к какому нацизму не имеющие никакого отношения.

Александр Невзоров».

И это все очень печально, потому что как минимум это мешает объективному и адекватному изучению темы украинских ультраправых и их роли в политике.

К слову, до войны в Украине издавалось довольно значительное количество научных исследований на украинском, где тема детально и порой весьма жестко и откровенно разбиралась.

Выходили исследования и репортажи критического характера и на Западе.

И в рамках данного выпуска в качестве материалов я специально не использовал российские тенденциозные, тем более пропагандистские исследования.

Этого и не надо было, потому что украинские и западные исследователи справились с разбором темы и без этого.

Один важный момент.

Когда мы говорим про украинских ультраправых, неофашистов, неонацистов, мы должны иметь в виду как минимум два их типа.

Одни это те, кого любит бичевать российская пропаганда, условные азовцы и прочие подобные.

А другие это те, кого любит бичевать украинская пропаганда.

Это российские ультраправые, которые еще с 90-х годов развернули бурную деятельность на Востоке, отчасти на Юге и в центре Украины.

Скажу сразу, что это две неравнозначные группы.

Первая, естественно, всегда была более многочисленной, более распространенной.

Она поддерживалась украинским гражданским обществом.

Ну а вторая – это представители национального меньшинства, которые подкармливались, как правило, из России.

Но сегодня мы поговорим с вами и о тех, и о других.

Кто они, пресловутые украинские ультраправые?

Каковы их идеи и деятельность?

Какую роль они играют в украинской общественно-политической жизни?

Устраивайтесь поудобнее, мы начинаем.

Вы не любите украинских неонацистов?

Вы не любите российских неонацистов?

Вы вообще не любите неонацистов?

Тогда у меня есть к вам деловое предложение.

Наш канал Вестник Бури – это канал людей с левыми, социалистическими взглядами.

Большая часть нашей команды из-за войны и репрессий вынуждена находиться вне России.

И да, хотя российский Минюст наградил меня статусом инагента, единственные, чьим агентом я являюсь, это наши зрители.

Поэтому, во-первых, не забывайте поддерживать наш канал просмотром, лайком и комментарием.

В условиях, когда YouTube в РФ заблокирован, это очень и очень важно для нас.

Во-вторых, выход роликов зависит от вас и только от вас.

Поэтому не стесняйтесь поддерживать канал материально.

Вы можете сделать это через банковские переводы на Сбербанк или на Каспий, если вы, например, в Казахстане и других странах, на Юмани, Пейпал, на криптокошельки, а еще можете подписываться на наш Бустик, где отныне все материалы бесплатны и общедоступны.

Все ссылки на реквизиты будут в описании.

Благодаря вам мы выпускаем контент, поддерживаем политзаключенных, а еще намеренно поддерживать антивоенных активистов, которые находятся за рубежом.

Если средства, конечно, позволят.

Ну а у нас... Украинские неонацисты...

Как я уже отметил, украинских ультраправых в постсоветское время условно можно разделить на два типа.

Это проукраинские и пророссийские проимперские.

Региональное разделение тут всегда тоже было достаточно заметное.

Угадайте какое?

И отчасти появление обеих этих групп обусловлено процессами распада Советского Союза.

На фоне перестройки в Советском Союзе с одной стороны ослабевает идеологическая хватка центральной власти, ослабевает цензура и многие идеологические течения и национальные противоречия начинают вылазить из-под ковра.

С другой стороны безумные экономические реформы перестройки открывают эпоху дикого капитализма.

Растет на местах бизнес.

Партийные элитки в республиках и бравые комсомольцы активно вовлекаются в бизнес-схемы.

Если что, про все эти процессы у нас уже давно выходил ролик.

Республиканские властители желают получить вотчины в разграбление и отпочковаться от центра.

Самая подходящая для этого идеологическая ширма — национальная.

И эту карту начинают разыгрывать едва ли не повсеместно.

Но это только начало.

После развала Союза украинские власти столкнутся с очень серьезными идеологическими вызовами.

Для обоснования необходимости суверенитета, для обоснования власти олигархических кланов и губительных рыночных реформ просто жизненно важно было напирать на украинский национализм и уникальность.

Важна была максимальная сепарация от старшего брата в виде «Россия».

Это было сложнее, чем практически во всех бывших союзных республиках.

Когда большинство населения Украины говорило на русском, когда украинцы максимально переплетены с русскими даже на уровне родственных связей, когда обе культуры объективно близкие, когда нет даже строгих визуальных отличий между русскими и украинцами, в отличие от многих других народов бывшего союза,

приходилось на государственном уровне проводить весьма радикальную националистическую политику.

Очень забавно в этом плане книга теперь уже бывшего президента Украины Леонида Кучма под говорящим названием «Украина не Россия», которая представляет собой сборище очень странных и часто антинаучных тезисов.

«Русские больше живут по понятиям –

тогда как украинцы в массе своей предпочитают закон и порядок.

Долго жизнь под крышей одной империи, где русский человек жил с ощущением, что вся она его родина, привела к печальному финалу.

Из всех наций бывшего СССР титульная оказалась самой необщинной, а в конечном счете и менее оптимистичной, чем те же украинцы.

Леонид Кучма.

Украина не Россия.

И да, любая националистическая политика имеет своим стержнем историю.

А здесь снова возникали проблемы.

Часть великих украинцев оказалась клятыми коммуняками, а значит, пособниками москалей.

И ориентироваться на них было мавитоном.

Часть — это ребята типа Нестора Махно.

Но Махно с его вольницей и радикальным антикапитализмом очень сложно укладывался на базис олигархического государства.

Да он и с большевиками, в общем-то, вступал в союзы, считая главными врагами украинских националистов и белых.

Хотя, надо признаться, что постсоветские киевские власти пробовали приручить и его.

Казаков юзали и юзают, но и с теми в общем-то все непросто, ибо русским царям прислуживали.

И вот круг удобных для власти национальных героев сужался, и там оставались просто максимально отбитые ребята, типа фашисту еще.

Украинских националистов из ОУНУПА, которые замарались в этнических чистках, ну и в общем прочая подобная публика.

Их-то и стали поднимать на знамена новые украинские власти вместе с антисоветскими и антироссийскими мифами, типа миф о преднамеренном голоде 1932-33 годов.

Интересно, что пресловутых бандеровцев начали продвигать не сразу.

Сначала это был такой достаточно локальный прикол радикальной либерал-национальной интеллигенции Украины, которая дико ненавидела Советский Союз и пыталась как-то найти себе новых героев.

Как раз-таки гуманитарная интеллигенция начинает активно продвигать вот этот вот культ ОУН-УПА при активном содействии со стороны украинской диаспоры из Канады, из США.

а представители этой диаспоры были как раз таки бывшими членами ОУН или какой-нибудь дивизии СС Галиция, ну или их потомками.

Власти подстроились под эти тренды несколько позже.

Если при Кравчуке и Кучме поиск национальных ориентиров, национальных героев шел несколько аккуратнее, хотя он, в общем-то, тоже двигался примерно в том же направлении,

то при Ющенко с середины нулевых годов легализация украинских националистов пошла просто полным ходом.

Также примерно с этого же времени уже не просто на уровне каких-то отдельных передач по ТВ или каких-то отдельных изданий в печати, а прямо на официальном уровне начинают продвигаться многие русофобские и антисоветские мифы типа того же самого Голодомора.

Особенно актуально это стало, когда часть украинского бизнеса стала ориентироваться на Запад.

Все это наложилось на социальные процессы 90-х.

Обнищание, маргинализация, дегуманизация, снижение уровня образования, националистические идеи, идеи ксенофобские стали формой выплеска молодежной неудовлетворенности в этих условиях.

И в условиях, кстати, крушения прежних общностей и структур советского времени.

Так происходило и на западе, и на востоке страны.

На востоке и юге, где русских было особенно много, расцветает несколько иная форма ультраправого движения, о которой я поговорю во второй части нашего разбора.

Это русский имперский фашизм, завязанный на идеях Великой Православной Руси и нового собирания русских земель.

Ну и, конечно, идеи противопоставления себя украинцам, украинской культурной политике и украинской идентичности.

Они играли здесь очень большую роль.

Правда, справедливости ради нужно отметить, что на Востоке и Юге еще более сильным, чем подъем правых, был подъем левых и квазилевых, этаких красных имперцев-патриотов.

И именно они, еще больше националистов, сопротивлялись украинской ОУНовско-УПАшной повестке.

Это была такая преамбула.

Теперь же давайте разбираться предметно.

И начнем мы с украиноцентричного ультраправого движения.

Национал-социалистическая тематика, иногда в некоторых людях она есть проступает.

Как бы, ну, чтобы была единая нация.

Но не у всех.

Это не заложено в основе этой организации.

У некоторых людей есть.

А у вас?

У меня лично есть.

В смысле?

Объясните.

Мне нравится идея единой нации.

Я хочу, чтобы нация была единой.

Один народ, одна страна, одна нация.

А это подразумевает что?

Ну, как бы, чтобы чистая нация.

Ну, не то, что там, как бы, у Гитлера, как было.

Ну, своё вроде немножко, ну, маленькое, но было, чтобы своя нация.

Кто, кому нравится Россия, пусть едут в Россию.

Украина будет только для украинцев.

Я, как историк, имею слабость укапываться слишком глубоко в предпосылки.

И в начальной версии сценария было много про возникновение и развитие украинского национального движения в 19 веке, про украинские силы и территориальное образование в годы революции и гражданской войны.

Но это уже тянуло на большой самостоятельный ролик.

Чтобы не превращаться в Путина перед Такером Карлосоном, я решил наступить на горло собственной песни и остановиться вот на чем.

Значительная часть нынешних украинских радикальных националистов – это наследники традиции, которую заложила Организация Украинских Националистов, или ОУН, основанная в 1929 году.

Как известно, после Гражданской войны украинские земли оказались разделенными между Советским Союзом, Польшей, Чехословакией и Румынией.

В Советский Союз вошло единственное украинское государство – УССР.

Но его социалистические порядки и подчиненность Москве решительно не устраивали проигравших в войне украинских националистов, которые грезили о полностью независимом ультраправом украинском отечестве.

С этими целями, в общем-то, и была создана ОУН.

Она придерживалась идеологии интегрального национализма, украинскую версию которого разработал философ и политический деятель Дмитрий Донцов.

Сторонники этого течения считали, что интересы этнической общности выше интересов личности.

Они были ксенофобами и исповедовали культ силы.

Меня всегда умиляли попытки отмежевать ОУН от фашизма.

Это особенно забавно, если учесть, что, во-первых, одним из учредителей составных частей движения был Союз Украинских Фашистов.

Кстати, казусный момент, его главу Леонида Костариевой из Организации Украинских Националистов позже исключили как агента Москвы.

А во-вторых, идеология ОУН действительно формировалась под большим влиянием фашизма.

От него украинские националисты взяли не только идеи, такие как вера в нацию как высшую ценность, культ войны и насилия, превосходство воли над разумом, преклонение вождю или национал революционной партии, но даже символы и ритуалы.

Да, если копнуть поглубже, то окажется, что идеология ОУН была, пожалуй, гораздо ближе к Муссолини, чем к Гитлеру, поскольку в ней не было, например, расовой теории.

Но это вряд ли очень сильно обеляет ОУНовцев.

Тем более, что отсутствие расовой теории у бандеровцев с лихвой восполнялось просто бешеным антисемитизмом.

В конце 30-х – начале 40-х годов 20-го века украинские националисты ориентировались на нацистскую Германию

как на основного противника держав, разделивших украинские земли, то есть Советского Союза и Польша.

Они надеялись, что Гитлер поможет создать им свое государство, как это произошло в Хорватии и Словакии.

Как мы знаем, этот расчет окажется неверным.

Более того, известно об организации ОУН этнических чисток, уничтожения поляков и евреев в Волыне.

Плюс ко всему они были соучастниками Холокоста.

Так что да, можно, конечно, как некоторые проукраинские пропагандисты говорить о том, что организация украинских националистов была не вот прям дистиллированными фашистами, что организация вообще раскололась, что Степан Бандера практически всю войну просидел в плену у немцев, а часть ОУНовцев, когда немцы ее кинули и не дали государство, перешла к борьбе с вермахтом.

Но все эти отмазки выглядят крайне неубедительными.

Во-первых, ОУН перешла к борьбе с немцами не с 1941, а лишь с 1943 года после Сталинграда, когда стало понятно, что Рейх проигрывает войну.

И даже с 1943 года антинемецкие военные действия ОУН были крайне малочисленны и малозначительны.

Ну и второе.

ОУН действительно была фашистской организацией, и ее боевое крыло, украинская повстанческая армия, до 50-х годов продолжала бороться с советской властью.

А можно же вспомнить еще, что некоторыми особо отбитыми украинскими правами героизируется не только ОУН УПА,

Но и дивизия СС Галиция, то есть прямо подчиненная вермахту подразделения, состоявшая из украинцев, участвовавшая в преступлениях Третьего Рейха, воевавшая против Красной Армии и подавлявшая партизан в Восточной Европе.

И вот таких вот ребят начали возводить в пантеон национальных героев не какие-то уличные отморозки или отдельные либеральные интеллигенты, а вполне себе официальные власти.

Вот, например, мнение прозападного политолога Умланда, который всегда вообще-то склонен оправдывать украинских ультраправых, но даже он признает, что ОУН это фашисты.

У людей есть идеализированное представление о Бандере, избирательное видение бандеровской Украины.

Придя к власти, ОУН, наверное, вела бы себя примерно так, как хорватские усташи.

Те, получив на время власть, создали концлагеря для сербов.

Политолог Андреас Умланд.

Хотя, конечно, влияние Бандеры на умы тоже не стоит переоценивать.

По данным опроса, который был проведен в 2018 году украинским социологическим агентством «Рейтинг», к Степану Бандере положительно относились 36% опрошенных, а отрицательно 34%.

При том, что на юго-востоке страны, в так называемых ЛДНР, опрос не проводился.

Он бы еще значительно накинул процент неодобрения Бандеры.

И тем не менее, нельзя не отметить, что положительное отношение к Бандере росло, в том числе и как следствие Евромайдана.

И особенно выросло оно после полномасштабного вторжения.

Сейчас уже, наверное, большинство украинцев положительно относится к нему.

И важно отметить, что это не какая-то естественная реакция на агрессию.

Это использование подвернувшихся возможностей украинскими националистами, которые мечтали бандеризировать Украину еще с перестройки.

Но, как бы то ни было, украинский радикальный национализм ориентируется в первую очередь на идеи ООН.

Некоторые из этих организаций являются, в общем-то, прямыми продолжениями ООН и УПА.

Дело в том, что остатки украинских националистов после Второй мировой войны нашли убежище на Западе, например, в Канаде.

Они поддерживали свои структуры, занимались публицистической деятельностью, и после крушения советской системы представители таких организаций вернулись в Украину и

развернули бурную деятельность.

Например, Конгресс украинских националистов и структуры ООН с начала 90-х по начало нулевых возглавляла Ярослава Стасько, вдова одного из заместителей Степана Бандера по ООНУПА.

У них также было своё боевое военизированное крыло с говорящим названием «Трезуб имени Степана Бандера».

Долгое время украинские ультраправые находились на обочине политических процессов.

просто изредка привлекая к себе внимание какими-то яркими дерзкими акциями, которые очень часто сопровождались столкновениями с полицией, ну или с представителями других политических лагерей, чаще всего с левыми.

Маргинальное положение украинских ультраправых очень долгое время диктовалось отсутствием каких-то грамотных, харизматичных лидеров и талантливых идеологов-интеллектуалов.

Но надо сказать, что и объективных факторов хватало.

Долгое время у украинских радикалов просто не было социальной базы.

Украинская власть сама реализовывала такой умеренно националистический курс.

Угроза со стороны России долгое время оказалась эфемерной.

Ну а украинский бизнес, да, конечно, он подкармливал украинских неонацистов, используя их в своих бизнес-разборках, как, в общем-то, это происходило и в России, но не более того.

Многое начало меняться с 2004 и особенно с 2010 года.

Об этом я расскажу немножко дальше, а сейчас давайте же посмотрим, какие наиболее известные, наиболее заметные украинские ультраправые организации существовали в постсоветское время.

Одной из первых праворадикальных организаций, возникшей еще на излете Советского Союза в 1990 году, стала ДСУ, Державная Самостийность Украины.

И она же Государственная Независимость Украины по-русски.

С идеологией тут все было довольно типично.

Его идеологи Коваль, Гребенюк и другие находились под сильным влиянием идей классиков украинского интегрального национализма, Михновского, Донцова и прочих.

В частности, в процессе дискуссии, которая происходила внутри ГСУ, идеальным государственным строем для Украины была определена национальная диктатура, которая должна была базироваться на применении тоталитарных и авторитарных моделей организации общественной жизни.

с отвержением плюрализма мнений, конкурентной политической борьбы и других атрибутов буржуазной демократии.

Про советскую демократию тут как бы тем более не шло речи.

Такую же форму правления отстаивал и Сциборский в своем программном труде «Нациократия», отмечая, что для прекращения хаоса в обществе и возможности отстоять независимость Украины идеальным государственным строем является режим «национальной диктатуры».

что отвергает ведущее участие политических партий с их узкими интересами в процессах революции.

Один из руководителей ведущих идеологов этого объединения Коваль в труде «Будущее Украины» прямо указывает.

Если демократия будет способствовать децентрализации и дезинтеграции украинских земель, значит прочь демократию и демократов.

Если крепкий нациократический режим заложен на терроре против антиукраинских элементов и экспроприации их богатств обеспечит единство украинских земель и высокое материальное благосостояние лояльных граждан государства, значит слава национальной диктатуре и украинскому диктатору.

Эр Каваль.

Будущее Украины.

Характерной особенностью идеологии ГСУ являлся демонстративный антисемитизм и агрессивная русофобия.

В общем, да, типичная праворадикальная фашистская организация, идейно восходящая к ОУН.

Организация прекратила свое существование в 2003-м, но в 90-е была хоть и маргинальной, но провела своего целого одного депутата в Верховную Раду Украины –

Схожие идейные позиции и ориентиры имела и другая национал-радикальная организация, которая существует и поныне в несколько измененном виде.

Это социал-национальная партия Украины.

Но, как бы вы поняли, национал-социалисты, социал-националисты, поиграем со словами.

Представители этой политической силы, в отличие от ГСУ, признавая ценность программных работ классиков украинского интегрального национализма, пытались обосновать собственную оригинальную идеологическую концепцию, содержащую тоже этнократические и ксенофобские ориентиры.

Ну и да, партия по фашистской классике выступала за железный диктаторский национальный порядок и против либерализма и марксизма.

Ну и эмблема у них вообще беспалево неонацистский волчий крюк, который использовали в Третьем Рейхе.

Они копировали даже форму Гитлер-Югенда.

Их молодежку с 1990-х годов возглавлял будущий спикер парламента и один из лидеров Евромайдана Андрей Порубий.

Вы наверняка слышали о социал-национальной партии Украины.

Просто знаете ее под другим названием.

Партия Свобода.

И это, возможно, наиболее успешная в официальной политике праворадикальная партия за весь постсоветский период.

В феврале 2004 года состоялся съезд социал-национальной партии Украины, на котором было принято новое название партии – Всеукраинское объединение «Свобода» и изменена символика.

Председателем «Свободы» был избран народный депутат Украины Олег Тегнебог.

Тегнебог вообще зажигал на почве русофобии и антисемитизма.

Известен его вирусный спич, где он ставит в пример борьбу славных бойцов УПА с москалями, Ж2 и почему-то немцами, после которого его, даже совсем не русофил Виктор Ющенко, исключил из фракции «Наша Украина».

Вы, украинские националисты, украинские патриоты, вы должны стать вот этими героями, которые сегодня будут защищать вот эту землю, на которой мы стоим.

Они взяли автомат на шею и пошли в телесы.

Они готовились и боролись с москалями, боролись с немцами, боролись с житвою и с другой нечестью, которая хотела забрать в нас нашу украинскую страну.

И нужно отдать Украину, наконец, украинцам.

Несмотря на то, что представители свободы подчеркивают преемственность идеологических традиций СНПУ и благосклонно относятся к трудам классиков украинского интегрального национализма вплоть до Бандеры, они все же провели ребрендинг, стали больше такими радикальными национал-демократами.

И если социал-национальная партия ориентировалась на более отмороженную публику с запада страны,

то «Свобода» заимела популярность и в центральной, а местами даже в восточной Украине.

Ладно, на востоке страны их поддержка на самом деле была невысокой.

Но высокая она была, например, в Киеве.

Потому что партия «Свобода» с какого-то момента начинает расцениваться как главная оппозиция Януковичу.

Но, как бы несмотря на ребрендинг, ребята так и остались отбитой фашней.

А их молодежным и боевым крылом остались откровенные неонацистские организации украинских скинхедов.

Например, молодежное крыло «Свобода» сотрудничало с организацией «СИЧ», которая в 2017-18 годах нападала на цыганские лагеря.

В июне 2018 года СИЧ подожгла поселение ромов в Киеве, вынудив десятки людей бежать.

Лидер СИЧ Евгений Карась оправдывал это «очищением общества», а группа получила гранты от Министерства молодежи и спорта в 2018 году.

Свобода также нападала на коммунистов.

В 2011 году во Львове они сорвали празднование 9 мая, избив ветеранов и активистов КПУ.

Но еще более радикальной была уже упомянутая ранее организация «Трезуб» имени Степана Бандера, которая в будущем стала основой для формирования правого сектора.

Как следует из самого названия организации, она ориентировалась на идеологию и практику бандеровской фракции Организации Украинских Националистов и, собственно, ее боевого крыла в виде УПА.

В уставе организации прямо отмечалось.

Всеукраинская организация «Трезуб» имени Степана Бандеры – организация орденского типа, построенная на основе традиционного украинского христианства, идеологии украинского национализма в интерпретации Степана Бандеры, принципах добровольности и узкофункциональности и побратимства.

Активисты Трезуба неоднократно принимали участие в актах насилия на почве ненависти.

Например, в серии гомофобных нападений в сентябре 2009 года и в нападениях на политических оппонентов, например, на коммунистов.

Посредством самодельных взрывных устройств они также уничтожали памятники.

Главой Трезуба был небезызвестный Дмитрий Ярош.

После начала столкновений с правоохранителями на Майдане он основал новое националистическое движение «Правый сектор», в которое вошли многие праворадикальные организации.

Вскоре оно, собственно, стало символом всего ультраправого фланга в Украине.

В 2014 году Ярыш избрался народным депутатом, но уже в 2015 из-за разногласий покинул «Правый сектор».

Но об этих событиях мы поговорим еще немножко дальше, а сейчас давайте закончим с самыми известными украинскими праворадикальными организациями.

Довольно странными радикально правыми организациями была организация Украинская национальная ассамблея, УНА, и ее боевое крыло УНСО, Украинская народная самооборона.

В будущем важный ее лидер Дмитрий Корчинский создаст еще свое движение «Братство».

Эти организации зачастую совмещали в себе очень странный винегрет из праворадикальных гипернационалистических панславянских идей, также идей православных и околоанархических, или прям-таки буквально анархических.

Тот же Корчинский мог задвигать про то, что Крым будет украинским или он будет безлюдным, и одновременно респектовать Нестору Махно.

Продолжение следует...

Я вот хочу к Дмитрию Корчинскому обратиться, как большому поклоннику Нестера Махно.

Ощущение такое, что большевики таких движений, как Махно, терпеть не могли.

Я сейчас не хочу проводить параллели, а то Сергей Марков очень огорчится.

Но по той же причине в Москве...

Так расценивают оранжевую революцию.

Корчинского, который был той еще политической проституткой, помотало изрядно не только во взглядах.

Он успел повоевать против России в Чечне, потом подружиться с Дугиным, с российскими властями, провести лекцию на кремлевском Селигере, снова отойти от покровительства Москвы.

А одним из лидеров движения был откровенный прокремлевский провокатор Эдуард Коваленко.

В 2004-м Корчинский и Коваленко в четыре руки мочили Ющенко и помогали Януковичу.

Корчинский тогда через день вел передачу «Калькус российского однако», где вот буквально в каждой передаче поливал Ющенко.

Сильно позже

Коваленко посадят украинские власти, но московские товарищи помогут и в 2019 году его обменяют на пленных украинцев, ну и пристроят в ЛНР.

Ну а Корчинский, видимо, окончательно слез с кремлевской иглы одобрения.

Он служит сексотом в Гурминобороны, призывает снизить возраст призыва до 14 лет, а еще его рисуют на иконах.

Были и другие группировки калибром поменьше, как правило, скинхедские или постскинхедские.

Как правило, это уже были не фашисты, не околофашисты, а самые натуральные нацисты.

Уже упомянутый СИЧ, Белый Молот, Мизантропик Дивижн, Нарния, Викинги и другие.

Мизантропик Дивижн, например, открыто исповедовала идеологию белого превосходства и сотрудничала с Азовом, привлекая иностранных неонацистов для боевого опыта.

В 2016 году они нападали на ЛГБТ-активистов в Киеве, а СИЧ в 2018 срывало мероприятия ромской общины, избивая людей.

Все эти организации были или парамилитарными сами по себе, например, активисты Трезуба и Патриота Украины всегда носили камуфляж, как и значительная часть активистов УНА, и прямо заявляли о себе как о боевых дружинах.

Ну или, по крайней мере, уделяли особое внимание физической подготовке актива и имели отдельные военно-спортивные группы в своем составе.

Практически вся деятельность Трезуба на протяжении практически 20 лет сводилась к военно-патриотическому воспитанию молодежи за счет полного игнорирования, собственно, политического процесса.

В силу этого именно Трезуб, Патриот Украины и прочие подобные организации оказались лучше всего готовы к физическому противостоянию с правоохранительными органами.

Это если говорить совсем кратко об основных украинских ультраправых организациях в первые десятилетия существования независимой Украины.

И как верно отмечают многие исследователи, в 90-е, да и по сути еще и в нулевые годы, эти партии и движения были гипермаргинальными.

Да, они иногда могли доставить каких-то проблем на улице, но политической и общественной поддержкой они не обладали.

Ситуация начинает постепенно меняться после 2004 года, после прихода Ющенко, и очень резко с 2010 года, после прихода Януковича.

Казалось бы, что могло произойти?

А дело в том, что на выборах президента побеждает Виктор Янукович, который многими воспринимался как пророссийский.

На самом деле все было гораздо сложнее, но это уже другой разговор.

Янукович и партия регионов в риторике националистов становятся этакими жупелами, пугалками.

До этого десятилетиями украинские ультраправые не имели козыря, потому что Украина как бы и так была независимым государством.

Потому что украинизацию и так постепенно проводили официальные власти.

Потому что Бандера и так был включен в пантеон национальных героев.

А вот теперь президентом и правящей партией стали те люди, которые ассоциировались с промосковским курсом.

Харьковские соглашения, согласно которым, в частности, был продлен срок пребывания в Севастополе российского Черноморского флота и другие подобные шаги президента заставили значительную часть общества –

всерьез обеспокоиться национальной безопасностью и государственным суверенитетом.

Плюс ко всему, в 2012 году партия регионов приняла, ну, в общем-то, правильный законопроект о языке, который позволял сделать русский язык официальным по решению местных советов.

И так, в общем-то, было сделано во многих частях Украины.

Если раньше национал-радикальная идея о том, что борьба за настоящую независимость Украины якобы продолжается, выглядела анахронизмом, то изменившийся контекст снова сделал эту идею актуальной.

Социальная база национализма резко расширилась.

Более того, люди подустали от прежних системных партий.

Уже в 2010 году «Свобода» становится крупнейшей фракцией в местных советах на западе Украины.

В общем-то, риторика против Януковича получает свой отклик.

И вот тут, в 2012 году, происходит триумф уже упомянутой партии «Свобода».

которая прежде набирала по несколько процентов и не могла перейти барьера, а тут вдруг на парламентских выборах получает целых 10,5% голосов и формирует внушительную фракцию в парламенте.

Ну как бы офигенно для партии, которая еще за 8 лет до этого была открыта фашистской и у которой до сих пор существовало фашистское молодежное крыло.

Спойлер, это стало крупнейшим успехом радикальных правых за всю историю постсоветской Украины.

У прочих украинских ультраправых успехов в официальной политике не было.

Да они, в общем-то, и не умели в выборы.

Но да, нужно сказать, что их актив тоже рос и развивался.

То есть нужно отметить, что буквально за несколько лет до Майдана Янукович сам дал карты в руки радикалам.

К началу Майдана ВО «Свобода» была одной из трех парламентских оппозиционных партий, и она стала естественной частью протестного движения.

Нельзя сказать, что поведение лидеров или участников этой партии как-то сильно отличалось радикализмом в контексте противостояния с властью.

Олег Тегнебог не был более решителен, чем, например, лидер либеральной оппозиции.

И также он не обладал монополией на протест.

Три члена партии позже вошли в небесную сотню, то есть были убиты в ходе расстрела протестующих 20 февраля 2014 года.

Между тем, нельзя и преуменьшать значение свободы на Майдане.

У украинского левого исследователя Владимира Ищенко есть очень любопытная статья под названием «Отрицание очевидного.

Ультраправые в протестах на Майдане и их опасность сегодня», где на богатом материале и множестве данных показывается важность данной партии в рамках тех протестов.

Это и депутатское участие в процессах.

Это и огромные деньги, которые свободовцы вкладывали в содержание Евромайдана.

Позволю себе большую, но очень важную цитату.

«По всей видимости, ультраправая партия «Свобода» была самым активным коллективным участником конвенционных и конфронтационных протестных событий Майдана, а правый сектор — самым активным коллективным участником насильственных акций протеста».

Если подытожить результаты анализа, свобода действительно сыграла незаменимую роль в процессах мобилизации и координации действий Майдана.

И это случилось не случайно.

Партия владела уникальной комбинацией ресурсов по сравнению с другими участниками Майдана.

идеологически преданными активистами, ресурсами парламентской партии и ведущими позициями в органах местной власти в западных областях.

Во-первых, в отличие от основных оппозиционных партий в Украине, по сути, электоральными машинами, «Свобода» объединяла тысячи идеологических активистов, организованных в общенациональную сеть партийных ячеек.

Даже если активисты «Свободы» были в меньшинстве среди всех сторонников Майдана,

Все же их было большинство, чем представителей любой оппозиционной партии или коалиции НПО.

Во-вторых, с 2012 года у «Свободы» был доступ к ресурсам парламентской партии.

Хотя краудфандинг для лагеря на Майдане приобрел беспрецедентно большой масштаб, он имел свои приливы и отливы.

К примеру, в период низкой мобилизации собранные деньги в отдельные дни покрывали лишь 10% ежедневных расходов киевского лагеря.

стабильный денежный поток от основных оппозиционных партий имел абсолютно ключевое значение для непрерывной поддержки майдановских лагерей и по крайней мере вдвое превышал объем денежных средств собраны в киеве согласно сообщением на майдане по словам игоря креветского

Главного спонсора «Свободы», который приобрел главную сцену для киевского лагеря на Майдане, три основных оппозиционных партии потратили примерно 6 миллионов долларов на поддержку киевского лагеря.

Причем доля «Свободы» составила около 30%.

И последний, но не менее важный момент.

После местных выборов 2009-2010 годов «Свобода» получила ведущие позиции в органах местных властей западных областей.

то есть именно там, где поддержка протестов Майдана была самой высокой.

Поэтому партия часто играла ведущую роль в местных координационных структурах Майдана и могла направлять материальные и символические ресурсы местных органов власти в поддержку базовой инфраструктуры протестных лагерей, обеспечивая протестующих необходимым оборудованием,

с ценами, продуктами питания, отоплением, медикаментами и организует транспортировку граждан, желавших присоединиться к Киеву.

Владимир Ищенко, отрицание очевидного.

Ультраправые в протестах на Майдане и их опасность сегодня.

То есть да, никто не спорит, что ультраправые свободовцы были просто в незерном меньшинстве на акциях протеста.

Но это не отменяет их организационной и финансовой роли.

То же самое касается, например, и правого сектора.

Численные его активисты составляли меньшинство не то что среди сотен тысяч протестующих, но даже среди сил самообороны Майдана.

Дело в том, что активистов и бойцов правого сектора было по разным оценкам от 300 до 500 человек, а в одних только силах самообороны Майдана было более 12 тысяч человек.

Но за счет многолетней подготовки, наличия экипировки, слаженности действий и идейной заряженности, правосейки смогли стать самой решительной силой.

Они обучали других участников, были в первых рядах во время столкновений с полицией, через них же зачастую поступало вооружение для протестующих и так далее.

Ультраправые обычно были впереди других во время захвата правительственных домов в Киеве 1 декабря 2013 и в 10 западных и центральных областях в январе 2014 года.

Неудивительно, что в последние дни противостояния с правительством 18 и 21 февраля 2014 года правый сектор и «Свобода» сыграли критически важную роль в захвате власти на местном уровне в западных областях еще до побега Януковича из Киева.

Владимир Ищенко.

Отрицание очевидного.

Ультраправые в протестах на Майдане и их опасность сегодня.

Был ли Евромайдан ультраправой фашистской акцией?

Конечно нет, не был.

Можно посмотреть даже, ну, хотя бы на опросы участников.

Но сыграли ли право радикалы решающую роль в победе Евромайдана?

Да, очевидно, сыграли.

И вот тут бы подобно кремлевской пропаганде заявить, что если право радикалы сыграли важнейшую роль в свержении режима Януковича, если они штурмовали многие административные здания, если они создавали свои отряды милиции, если свобода вошла в первое постмайданное правительство, то...

Все, значит, с 2014 года в Украине нацисты правят балом.

Но нет, после Евромайдана происходят, на первый взгляд, очень странные политические процессы.

И «Партия свободы», и «Правый сектор», и другие праворадикальные организации резко теряют в популярности и отодвигаются куда-то на задворки официальной политики, играя просто роль подтанцовки.

Но, правда, получают очень широкие возможности в уличной политике, о чем я скажу еще дальше.

Происходит электоральный обвал у ультраправых.

В 2012 году, как я уже говорил, свобода набрала рекордные 10,4% на выборах.

А в 2014 году, казалось бы, после ее триумфа на Майдане, она набрала в два с лишним раза меньше, не преодолев даже 5% барьер и смогла провести только несколько депутатов лишь по одномандатным округам.

А дальше ее результаты были еще хуже и хуже.

Если в 2014-м в украинский парламент прошли шесть представителей «Свободы», а еще четыре депутата, которые ранее были связаны с УНАУНСО и партией Братства Корчинского, они тогда прошли по списку популистской радикальной партии Олега Лешко, а также два ультраправых самовыдвиженца, это Ярош и Белецкий, то в 2019-м году в Раде от ультраправых оказалась всего одна депутатка от «Свободы».

На местных же выборах правые имели успех с тех пор только в Западной Украине.

Например, мэрами в Ивано-Франковске, Хмельницком и Тернополе становились представители свободы.

Но еще хуже дела обстояли в официальной политике у того же правого сектора, который часто выступал в коалиции с другими ультраправыми.

Весной 2014 года правый сектор был преобразован в политическую партию, формально путем переименования в УНА.

Дальше начались электоральные провалы, где эта сила даже в коалиции с другими набирала в лучшем случае процент с чем-то голосов.

Начались и расколы.

Уже в 2014 году из правого сектора выделяется один из наиболее радикальных элементов первоначальной неформальной коалиции – Социал-национальная ассамблея, или СНА, под руководством Андрея Белецкого.

Несколько позже из состава правого сектора вышла и Унаунсо.

Потом, после конфликтов внутри партии, из нее вышел и ее лидер и фронтмен Дмитрий Ярош.

В общем, это была полная фиаско для закрепления ультраправых в официальной представительной власти.

И причин для этого было несколько.

Во-первых, это внутренние разногласия.

Ультраправые буквально с первых дней нового режима начинают колоться по отношению к нему.

Во-вторых, кроме партии «Свобода»,

Мало кто из украинских ультраправых имел хоть какой-то опыт публичной политики.

Избить леваков, сорвать шествие 8 марта, сорвать гей-парад, подраться с полицией – да, это все они могли.

Но быть властью – нет.

И поэтому многие украинцы, которые даже сочувствовали Майдану, они, конечно, отмечали заслуги ультраправых, но вот властью их не видели.

В-третьих и в-главных, украинский крупный бизнес, срочный с властью и все более ориентированный на Запад, конечно, был заинтересован в ультраправых как в боевой силе, но как силу политическую и самостоятельную он их не расценивал, он просто не ставил на ультраправых.

У украинских олигархов были более понятные, более предсказуемые люди, на чью поддержку они готовы были тратить деньги.

Тот же самый Петр Порошенко, который и сам олигарх, и смотрит на Запад, и правоцентрист.

Более того, сам Запад с 2014 года бьет по украинским праворадикалам.

В западной прессе одна за другой начинают выходить разоблачительные статьи.

На уровне Европарламента начинаются заявления об опасности неофашистов в Украине.

Все доходит до того, что Конгресс США, даже на фоне начавшихся боевых действий на Донбассе, официально заявляет, что не будет выделять средства и оружие для ультраправых боевых подразделений.

Естественно, все это не могло не повлиять на позицию правящих кланов Украины.

Ругаться с Западом из-за какого-то там Дмитрия Яроша и ему подобных,

Закрывать для себя перспективу евроинтеграции они просто не могли.

Поэтому ультраправые как политическая сила просто остались без должной поддержки.

Но это не значит, что правые исчезли.

Нет, им просто выделили новые сферы для деятельности.

Они нужны были постмайданному режиму как такие цепные псы, как послушная боевая сила.

Но они не просто ей стали.

Дело в том, что не только олигархи использовали правых в своих целях, но и правые использовали олигархов.

И по итогу стали очень важной внесистемной силой.

У ультраправых после 2014 года и электоральных провалов осталось две отдушины.

Это война и это уличный беспредел.

Я на войне довольно комфортно себя чувствую, потому что я к ней готовился 20 лет.

И морально, и психологически.

Дмитрий Ярош.

Годами многие ультраправые занимались военно-спортивной подготовкой.

значительно активнее, чем собственно политической деятельностью.

Они ждали войны и они дождались.

Отчасти стихийно из-за объективного несогласия населения с Майданом, отчасти при поддержке российских спецслужб начали запускаться антимайданы.

Дополнительный толчок региональным антимайданам дала также местная номенклатурно-олигархическая фронда, вызванная страхом перед расследованиями злоупотреблений павшего режима Януковича и стремлением выторговать себе более выгодные условия договоренностей с центром.

С другой стороны была киевская власть.

у которой еще не было ни выстроенной вертикали, ни мощного репрессивного аппарата, ни боеспособной армии.

И она послала на подавление протестов, в том числе право радикалов.

А где-то украинские националисты и сами проявляли рвение и энтузиазм.

Антимайданы, например, в Харькове или Одессе подавляли именно украинские праворадикалы.

Ну и да, мы прекрасно помним, чем это окончилось 2 мая 2014 года.

Да, я знаю, что антимайдановцев тоже нельзя здесь обелять.

Отряды пророссийских активистов с применением огнестрельного оружия и при попустительстве милиции нападали на участников акции «За единство Украины», часть из которых составляли ультрас, то есть футбольные хулиганы, болельщики одесского ФК «Черноморец» и харьковского ФК «Металист».

В тот день в городе как раз проходил матч этих команд.

Проукраинские активисты, которые обладали численным преимуществом, несмотря на вялые попытки милиции остановить их, обратили нападавших в бегство.

Столкновения закончились жестоким разгоном лагеря пророссийских протестующих на Куликовом поле и поджогом дома профсоюзов.

В результате столкновения погибло 48 человек, большая часть из которых, 32 человека, отравились продуктами горения во время пожара внутри здания.

Проблема участия правых радикалов с обеих сторон в одесской трагедии является одним из основных неразрешенных вопросов, связанных с произошедшим.

Кстати говоря, если кто еще не в курсе, Европейский суд вынес по этим событиям вердикт против украинских властей, обвинив их в бездействии.

Но подавлением антимайданов дело не окончилось.

Ультраправым удалось добиться монополии на уличное насилие в Украине, и они вытеснили из этой сферы своих традиционных оппонентов 90-х и нулевых, коммунистов и пророссийских активистов.

В этой новой уличной среде возникли новые политические лидеры.

Например, одесский активист Сергей Стерненко, бывший участник правого сектора.

Он был осужден за похищение пророссийского активиста, а также находился под следствием за убийство в рамках самообороны.

Некоторые сочли его дела политически мотивированными.

С 2014 года украинские праворадикальные группы регулярно нападают на активистов, которых они считают пророссийскими, на левых, на представителей ЛГБТ, на феминистические мероприятия.

В средствах массовой информации участились сообщения о непосредственных контактах лидеров правоартикальных сообществ с представителями правоохранительных органов с целью координации деятельности по противодействию

и запугиванию политической оппозиции.

О силовом давлении со стороны правых радикалов регулярно заявляют политические партии социалисты, оппозиционный блок, успешная страна, умная сила, общественно-политическое движение, украинский выбор, право народа, но и другие.

Активистам праворадикальных сообществ под надуманными предлогами сотрудничеству с агрессором время от времени демонстративно срываются концерты популярных украинских эстрадных исполнителей.

Блокируется деятельность популярных средств массовой информации.

Отдельные зарубежные эстрадные исполнители из-за публичных угроз применения силы со стороны правых радикалов вынуждены отменять запланированные концертные мероприятия в Украине.

Совершаются провокации, несущие непосредственную угрозу жизни и здоровью.

в отношении представителей дипломатических миссий других государств.

Резонансные убийства Бузины и Шеремета, Вороненкова стали дополнительными факторами эскалации напряженности в украинском обществе.

Е.О.

Васильчук.

Право-радикализм в Украине.

Кстати, насчет публициста и телеведущего пророссийских взглядов Олеся Бузины.

Его убийцы, участники СИЧ, не понесли ответственности, хотя в суде все доказательства были.

Напротив, они получили должности, один в Министерстве ветеранов, а другой в Национальном антикоррупционном бюро Украины.

Кажется, довольно красноречивая ситуация.

А вот издание Freedom House перечислило все инциденты, которые произошли только в первые месяцы 2018 года.

Срыв лекции о Холокосте во Львове в январе, когда в помещение была брошена дымовая шашка.

Гомофобное нападение на посетителей офиса в Кривом Роге.

А также срыв лекции об ЛГБТ-движении в Харькове.

Также в феврале была предпринята попытка сорвать презентацию проекта, который был направлен на преодоление дискриминации в отношении ромской общины во Львове.

Несколько нападений на демонстрантов на маршах 8 марта, посвященных гендерному равенству в Киеве, Львове, Ужгороде.

В марте попытка сорвать мероприятия, проводимые в рамках Докудейс, киноинициативы по правам человека в Киеве, ну и последующие нападения на участников этого мероприятия.

В апреле произошел ряд насильственных инцидентов с участием ромской общины в Киеве, включая физические нападения и поджоги.

Все это объясняется и потворством самих властей, и низким профессионализмом полиции, и интеграцией ультраправых кадров в сами полицейские структуры.

Причем речь не только о низовом уровне.

Можно вспомнить, например, Вадима Троянова, азовца, которого Аваков назначил начальником ГУМВД Украины по Киевской области.

СБУ тоже не раз уличали в прямой интеграции и сотрудничестве с нацистской организацией СИЧ.

Кстати, что-то подобное произошло и в России в свое время, как отмечали мои собеседники-антифашисты.

Хотя масштабы, по крайней мере до войны, явно отличались.

Но, помимо прочего, нельзя не упомянуть и о бизнес, составляющий ультраправого движа.

Фактически, националисты подмяли под себя массу бизнеса как рэкетиры.

Это обеспечило им часть финансовых вливаний.

Их также, если вы захотите, то можно нанять попугать конкурентов.

Так отряды национальной дружины ведут себя, когда за ними не наблюдают журналисты.

Они кричали «Слава Украине!» и еще какие-то свои лозунги.

Начали здесь все просто громить.

Били стены, били зеркала.

Полная разруха.

Нам рассказали, что таким рейдом подверглись более 20 заведений, принадлежащих одной компании.

Особенно они любят бороться с незаконной застройкой.

Приходят, устраивают фаер-шоу, драки, бьют заборы, ломают технику.

Местные жители сдуру радуются.

Дескать, хлопщики, защитники.

А нацики от застройщика получают в свою очередь откаты, и стройка идет дальше.

А ЗОВ этим в Киеве кормился просто за обе щеки.

Ну и, конечно, нельзя не сказать о войне как об отдушине для украинских ультраправых.

С началом реальных боевых действий многие из них пользовались любой возможностью скорее направиться на фронт.

Некоторые организации инициировали создание собственных добровольческих вооруженных формирований.

Это позволяло им сохранить относительную автономность, воевать в уже сложившихся коллективах, использовать гражданские структуры в тылу для сбора средств и снабжения отряда, ну и, наконец, зарабатывать себе репутацию.

Существовало три основные возможности для формирования подобных военных частей.

Батальоны территориальной обороны в подчинении Министерства обороны,

Национальная гвардия, сформированная в результате реформы внутренних войск в подчинении Министерства внутренних дел, наконец де-факто можно было воевать вообще без легализации.

Так поступил, например, правый сектор, который сформировал украинский добровольческий корпус, некоторые батальоны которого просто не получили официальный статус даже спустя два года после начала войны.

Желание сохранить автономность и самостоятельность, недоверие к армейскому командованию и руководству страны в целом,

а также общая неорганизованность затрудняли интеграцию некоторых ультраправых формирований в структуру вооруженных сил.

Ультраправыми были созданы следующие вооруженные формирования, принимавшие участие в войне на юго-востоке страны.

Это батальон МВД «Азов», ДУК «Правый сектор», Киев-2, батальон ОУН «Свободный батальон территориальной обороны города Нежино», батальон УНСО «131-й отдельный разведывательный батальон в составе вооруженных сил»,

а также Сечь, Карпатская Сечь, Сокол и прочее.

Кроме того, национал-радикалы в индивидуальном порядке были замечены в БТО Айдар, Шахтерск, Торнадо, а также в некоторых подразделениях Национальной Гвардии.

Наиболее успешным из всех украинских подразделений в так называемой АТО оказался опыт АЗОВа, сформированного Белецким в мае 2014 года.

Украинский социал-национализм считает украинскую нацию к равнорасовым сообществам.

Полевые антропологические исследования профессора Дьяченко показали, что украинцы сохраняют все основные черты кроманьонского населения Украины.

То есть существуют как неизменный расовый тип не менее 40 тысяч лет.

Раса является всем для нациотворения.

Раса – это основа, на которой произрастает надстройка в виде национальной культуры –

которое опять-таки происходит от расовой природы народа, а нет языка, религии, экономики и так далее.

Еще в марте-апреле сторонники Белецкого участвовали в уличных столкновениях с пророссийскими демонстрантами, в первую очередь в Харькове.

Получив за это покровительство министра внутренних дел, уже в качестве батальона специального назначения МВД АЗОВ, эти ребята участвовали в освобождении от сепаратистов Мариуполя.

К осени 2014 года Азов стал полком и был переведен в подчинение Национальной гвардии МВД.

Довольно грамотные с военной точки зрения действия, высокие требования к подготовке бойцов, строгая дисциплина, широкая реклама и хорошее материальное обеспечение за счет пожертвований сделали Азов, по мнению руководства МВД, лучшим добровольческим подразделением.

При этом нужно подчеркнуть, что полк сохранил даже старую эмблему, использующийся неонацистами по всему миру знак волчьего крюка.

Используется в символике полка и оккультно-нацистское черное солнце.

Основные руководящие посты в подразделении занимают старые националисты СНА.

Это та, которая откололась от правого сектора.

Азов стал самым ярким примером легализации и даже героизации ультранационализма в украинском публичном дискурсе.

В Мариуполе полк организовал пыточные, известные как библиотека, где по свидетельствам Amnesty International пытали и убивали подозреваемых в связях с ДНР, включая удушение и избиение до смерти.

Азов сыграл ключевую роль в экономической блокаде Крыма в 2015 году и Донбасса в 2017-м.

организуя силовые акции против грузового сообщения, что обострило гуманитарный кризис.

И, кстати говоря, блокаду ввели именно по итогам этих акций.

То есть, по сути, государство пошло навстречу неонацистам.

Однако не все правые радикалы были столь же успешны.

Некоторые, например, как УНАА, не смогли привлечь к своему участию в войне внимание СМИ.

Ну и в итоге не увеличили сколько-нибудь значительно свой социальный капитал.

Другие, как, например, правый сектор, несмотря на значительную волонтерскую поддержку, на значительную численность личного состава, а также известность, которую они заслужили в боях, в силу организационной несостоятельности даже не смогли легализовать свой статус в вооруженных силах.

При этом отдельные бойцы и небольшие подразделения в составе правого сектора прославились больше бандитизмом, ну и экстремистской деятельностью вдали от зоны АТО, дискредитируя организацию в целом.

К концу 2010-х годов сложилась несколько странная и парадоксальная ситуация.

С одной стороны, украинские ультраправые не пользовались поддержкой широких народных масс.

Свобода сдулась, правый сектор развалился, объединенные ультраправые набирали на общеукраинских выборах по 2% голосов.

Более того, население Украины потихоньку начали раздражать вот эти так называемые бывшие атошники, которые уходили на гражданку и творили просто полнейший беспредел.

Даже слава батальона АЗОВ с завершением активных боевых действий начала постепенно сходить на нет.

С другой стороны, право радикалы пользовались безнаказанностью в уличных акциях.

Они же, как я уже говорил, во многом спровоцировали экономическую блокаду Донбасса в 2017.

Они же смогли вести работу с молодежью, проводя военно-патриотические лагеря и приходя в школы в качестве лекторов.

Азовцы, например, стали выполнять роль видных общественников, открывая бесплатные спортивные секции для молодежи.

Даже проводили протестные экологические акции.

Правда, порой выходят казусы и начинаются конфликты с реальными экозащитниками, перерастающие в драки.

Ну потому что реальным экозащитникам почему-то не всегда нравятся вот эти вот нацистские шевроны.

Азовцы начали конфликт с Зеленским в 2019 году.

Белецкий тогда заявил, что своей попыткой развести войска украинский лидер сдает обширную территорию, поскольку в таком случае Украина лишается контроля над 30 населенными пунктами.

Он также сообщил, что бойцы Азова по-прежнему будут оставаться на позициях, пригрозил протестами и самостоятельным наступлением на Донбасс.

Это было из ряда вон выходящим случаем, когда азовцы публично не подчинились центральной власти.

Ну, в общем, с тех пор таких случаев было уже немало.

Более того, украинские ультраправые стали этакими учителями для правых со всей Европы.

В Украину начинают стекаться российские неонацисты, которые приобретают боевой опыт.

На их базе позже будет создан русский добровольческий корпус или РДК.

С другой стороны, со всей Европы и США в Украину также едут неонацисты для получения боевого опыта.

Таким образом, либеральные мифологемы, в рамках которых углы сглаживаются и рисуются картины о якобы отсутствии ультраправых в общественной жизни Украины, просто не выдерживают никакой критики.

Правые очень прочно вплелись в силовые структуры, развивают свою культурную гегемонию.

Более того, хоть не вся, но часть ответственности за срыв минских соглашений лежит на ультраправых.

Тем не менее, к началу 20-х годов раздражение ультраправыми в украинском обществе росло.

И непонятно, чем бы это закончилось, но ультраправым помогла российская власть.

Начало полномасштабной войны стало временем ренессанса права радикалов в Украине.

С одной стороны, они как бы оказались правы в своих прогнозах о неминуемом нашествии москалей.

С другой стороны, они стали важным элементом обороны.

Кстати, в 2022 году даже США вынуждены были снять собственный запрет на поставки вооружения в националистические военные формирования.

С третьей стороны, за счет подъема патриотизма значительно расширилась их социальная база.

С четвертой стороны, власть санкционировала настоящую волну террора против политических оппонентов и сил, заподозренных в лояльности к России.

Расправы производили часто СБУшники при поддержке правых.

Наконец, когда украинское общество уже изрядно устало от войны, праворадикалы остались очень нужными для украинской власти.

На этот раз в виде ТЦКшников, производящих насильственную мобилизацию и так называемые бусификации.

Более того, именно вот такие вот набравшие популярность праворадикалы сейчас являются сдерживающим фактором для украинских властей в плане переговоров и уступок.

В общем, российское вторжение это не денацификация, это нацификация Украины.

Но и тривиализировать ситуацию, как делают многие российские либералы, тоже нельзя.

Короче, те, кто говорят, что Украина неонацистское государство, и особенно те, кто говорили так до войны, либо лжецы, либо просто люди обманутые.

Потому что право радикалов в Украине использовали властные структуры.

Потому что они проникали в силовые ведомства.

Потому что они имели фактически право на уличный беспредел.

Потому что они навязывали свою культурную повестку.

Потому что власть сама очень часто уступала хотелкам права радикалов.

С другой стороны.

Конечно, никакая денацификация, так называемая, не была целью российских властей.

Тем более, что российская власть сама использовала украинских неонацистов.

Только русских украинских неонацистов.

Как я уже говорил, украинские ультраправые делились и делятся на два типа.

О первых я уже рассказал.

Это, собственно, украинские радикальные националисты, как правило, ведущие свою традицию от ОУН и УПА.

А вторые, это, собственно, русские имперские фашисты.

Главным образом с востока и юга страны.

Часто самыми влиятельными организациями здесь были филиалы российских сообществ.

Одним из крупнейших российских экстремистских объединений во многих регионах Украины стало с 90-х годов движение «Русское национальное единство», оно же РНЕ.

Идеологическая доктрина этой группировки – это результат очень сложного синтеза разных видов ксенофобий.

В частности, в ней имеются элементы кавказофобия, антизападничества, американофобия.

Определяющую роль в этой доктрине имеет антисемитская идея.

Кстати, как и у фанатов Бандеры с запада страны.

Только РНЕ была во многом продолжательницей небезызвестного общества память, которая продолжала, в свою очередь, традиции русских черносотенцев начала 20 века.

Ну а глава объединения Баркашов в некоторых интервью откровенно признавался в симпатиях к Гитлеру, ну и германскому нацизму, подчеркивая, что «я не фашист, я нацист».

Да, Алексей Мельчаков тут лишь жалкая пародия на легендарный оригинал.

Региональные отделения РНЕ начали формироваться на территории Украины в первой половине 90-х годов.

В начале 2000-х их отделения были в городах Киеве, Харькове, Донецке, Луганске, Чернигове, Сумах, Запорожье, Днепропетровске, Полтаве, ну и они довольно быстро налаживали между собой взаимодействие.

Забавно, что в России к середине нулевых годов организация РНЕ по факту развалилась.

А вот на территории Украины она жила, дожила до Евромайдана, пережила свой ренессанс, можно сказать, и сыграла очень важную роль в событиях так называемой «русской весны».

Свою деятельность они сосредотачивали по нескольким направлениям.

Проведение агитационно-пропагандистской работы через издание и распространение газет «Русский порядок» и «Русский флаг», агитационных листовок и брошюр, также привлечение новых активистов в свои ряды путем периодического проведения встреч и участия в массовых мероприятиях политических сил пророссийской направленности –

Также это военная подготовка актива региональных отделений, участие в электоральных кампаниях пророссийских политических сил.

Например, руководитель Донецкого отделения РНЕ Павел Губарев в 2006 году был избран депутатом Куйбышевского района совета в городе Донецке.

Он же стал руководителем фракции блока Натальи Ветренко «Народная оппозиция» в этой Раде.

В 2010 году он стал доверенным лицом кандидата в народные депутаты от политической партии «Сильная Украина».

Идеология других наиболее экстремистски настроенных российских объединений, таких как Народная национальная партия и Национал-социалистическое общество, выстраивалась также на неонацистских и расистских идеологемах.

Причем если РНЕшники больше наяривали на дореволюционную Россию и белые иммигрантов, то вот эти ребята были более трушными нацией.

Для этих группировок характерна ориентация на сотрудничество с представителями субкультуры скинхедов.

Вообще очень забавно, что часть скинов поддерживала украинских неонацистов, а часть российских неонацистов на востоке страны.

Руководителями, идеологами и публицистами Народной национальной партии Ивановым, Сухаревским, Шарапаевым, Осиповым и другими идеология своего объединения определялась как русизм.

Да, вот такое вот название.

Как доказывает анализ программных материалов партии, идейными истоками этой идеологии являлись расологические труды Гюнтера, антисемитские идеи, характерные для черносотиного движения начала 20 века, а также антисоветские и антикоммунистические установки, выстраиваемые на ксенофобской матрице.

В свою очередь идеологическая доктрина НСТ являлась модернизированным вариантом национал-социализма, объединяющим преимущественно эстетику нацистской идеологии, геополитическую трактовку тенденций современного мирового развития и отдельные символические компоненты субкультуры скинхедов, в частности использование аббревиатуры НС.

Во второй половине 2005 года на территории Украины начали появляться отделения Евразийского союза молодежи.

молодежного крыла международного евразийского движения «Дугина».

За короткий промежуток времени деятельность ЕСМ охватила Киев, Харьков, Чернигов, Сумы, Днепропетровск, Донецк, Луганск, Севастополь.

Антиукраинская направленность идеологии и практики ЕСМ проявлялась и в демонстративном непризнании государственности Украины –

и в отстаивании необходимости инкорпорации Украины по фарватеру российской политики, а также в публичных заявлениях, выступлениях в прессе и так далее.

Были, само собой, и провокационные мероприятия на территории Украины.

В частности, одной из наиболее резонансных акций стало совершение акта вандализма в отношении государственных символов Украины в октябре 2007 года.

Кроме того, ЕСМ в Украине в течение 2005-2007 годов провела ряд акций гражданского неповиновения, которые сопровождались попытками блокирования деятельности государственных и административных учреждений.

Как следствие, инициативным группам было отказано в регистрации регистраторов.

региональных отделений в Украине, а некоторые из них были распущены на основании решения суда.

Дугин, в свою очередь, был признан персоной нон-грата с запрещением въезда на территорию Украины.

Представители ЕСМ в Украине активно сотрудничали также с пророссийскими политическими партиями, в частности, с прогрессивной социалистической партией Украины, с русским блоком, с партией регионов и пытались интегрироваться в выборные органы местной власти.

Отдельным течением в структуре русского радикализма в Украине являлись левонационалистические группировки, которые пытались эклектично соединить различные фрагменты националистической и социалистической идеологии.

Это, конечно, в первую очередь запрещенная в РФ национал-большевистская партия.

Фактически в Киеве и Харькове тогда существовали два консолидирующих центра поклонников идей национал-большевизма в Украине, которые находились между собой в постоянной конфронтации, и они пытались влиять на национал-большевиков из других регионов Украины.

Представители киевского отделения НБП находились на радикально прокоммунистических позициях, тяготея к сотрудничеству с левыми и леворадикальными группами.

В то же время активисты Харьковского отделения, которое возглавлял Урусов, были сторонниками таких право-консервативных националистических позиций, поддерживая тесные связи с представителями субкультуры скинхедов, а также с пророссийски настроенными националистическими группами.

Но, кстати говоря, смена Эдуардом Лимоновым в конце 2004 года курса политической стратегии НБП на сотрудничество с либералами была отрицательно воспринята обоими лагерями, и это привело к кризису и постепенному упадку национал-большевистского движения в Украине.

Особое значение в идеологии русских экстремистских группировок в Украине приобрел религиозный компонент.

Руководитель упомянутой народно-национальной партии Иванов-Сухаревский также пытался еще соединить элементы православия, неоязычества и мистического оккультизма.

Ну, кстати, как и Дугин в свое время.

Он обосновывал российскую направленность идеологии своего объединения влечением к мистическому голосу крови.

В своем труде под названием «Моя вера – русизм» он провозглашает «Кровь объединяет, а вера разъединяет».

Соответственно, религиозная вера должна быть подчинена интересам расы.

«Раса – это промысел Божий, народы – это мысли Бога, деньги – это враг Творца, ибо время – оружие смерти».

Часто деятельность региональных филиалов российских праворадикальных движений на территории Украины камуфлировалась под видом национально-культурных или спортивных сообществ.

Пытаясь получить поддержку среди населения, сторонники и активисты российских экстремистских группировок

Приобщались к деятельности ряда пророссийских легальных партий, которые имели официальную регистрацию в Министерстве юстиции Украины.

Это партия славянского единства Украины, партия русский блок, славянская партия, прогрессивная социалистическая партия Украины и тому подобное.

Деятельность российских экстремистских группировок в Украине обычно сопровождалась силовыми столкновениями с представителями украинских праворадикальных объединений, также срывами политических мероприятий и взаимными обвинениями в подконтрольных изданиях.

Более того, нужно отметить, что Кремль пытался применять инструменты мягкой силы на востоке и юге Украины –

Создавались и развивались часто внешнекультурные организации, спонсируемые из Москвы, патриотические объединения.

Перечислять их не буду, увидите их на экране.

Как правило, эти организации действовали в тесном сотрудничестве с посольством Российской Федерации в Украине и получали через посреднические структуры, такие как Россотрудничество, Росзарубежцентр и тому подобное, донорскую помощь для поддержки своей деятельности.

И вот через многие из них происходило взаимодействие и с праворадикальными русскими организациями, ну и их поддержка.

В 2014 году с развертыванием военных действий на востоке Украины идеологический багаж, который был сформирован пророссийскими общественно-политическими силами, пригодился для формирования так называемых ЛНР и ДНР.

Местный сепаратистский актив в значительной степени был сформирован из бывших активистов пророссийских партий.

Показательна в этом смысле общественная деятельность самопровозглашенного народного губернатора Донецкой области, одного из ведущих деятелей так называемой ДНР Павла Губарева, который создал и длительное время возглавлял Донецкую ячейку РНЕ.

Вот именно поэтому, когда говорят об украинских неонацистах, я обычно спрашиваю, а кого вы имеете в виду, с запада или с востока страны?

Можно ли было строить украинское национальное государство, развивать украинскую идентичность, самосознание, но без бандеризации, без того, чтобы давать зеленый свет, ну, откровенным отморозкам?

Очевидно, что можно было.

А можно ли было сохранять русскую национальную идентичность в рамках украинского национального государства, но без великодержавного шовинизма, без вечных подначиваний со стороны России, без использования этих людей в качестве, ну, откровенной пятой колонны на территории Украины?

Да можно было.

Но обе стороны совершили чудовищные ошибки и преступления, пойдя теми курсами, которыми они пошли.

И теперь между нашими народами зияет огромная пропасть, которую засыпать и выравнивать придется еще очень и очень долго.

Лицемерие путинской политики так называемой деноцификации состоит еще и в том, что Кремль, как я уже говорил в одном из роликов пару лет назад, вкладывает деньги в правые экстремистские партии и движения по всему миру.

Тогда, когда ему самому это выгодно.

Правые радикалы тренируются на российских военно-патриотических базах, потом приезжая к себе на родину и устраивая теракты.

Но эти факты замалчиваются и не принимаются в расчет.

Более того, на словах, борясь с пресловутым украинским неонацизмом, российские власти по факту копируют тактику украинских ультраправых.

Военно-патриотические лагеря, ветераны войны, заслуженные деятели российского образования.

А недавно при пособничестве Дмитрия Медведева был запущен еще и российский аналог миротворца, куда записывают так называемых русофобов.

И во всем этом виднеется не идея, а технология.

И киевские власти, и московские власти любят покричать о фашизме у противника.

Но сами они сознательно умножают число фашистов у себя.

Украинскому правящему классу нужно держать власть и эффективно интегрироваться с Западом, чтобы выгодно продавать ресурсы страны.

Российскому правящему классу нужно отвоевывать гегемонию на постсоветском пространстве и ресурсы Украины.

А национальные мифы – это просто ширма, которой капитализм занавешивает реальную картину.

Только в итоге и с русским, и с украинским фашизмом придется иметь дело российскому и украинскому обществам.

Поэтому окончание войны неминуемо станет концом одних трагедий и началом других.

С вами же был канал Вестник Буря.

Подписывайтесь, ставьте палец вверх, пишите комментарии.

Не будьте фашистами и до новых встреч.