В окна напротив не смотри! Страшные истории на ночь. Страшилки на ночь

Друзья, на моем бусте продолжается сериал «Добро пожаловать в Туманногорск».

Две серии уже вышли, скоро появятся остальные.

Успевайте воспользоваться скидкой и подписаться.

Ссылка в описании.

Для более полного погружения рекомендую воспользоваться наушниками.

«В прошлом месяце мы с Юлей переехали.

Сменили нашу утлую съемную однушку с клопами и тараканами на двухкомнатную квартирку в Хрущевке.

У моей девушки скончалась бабушка.

От нее квартира и осталась.

Юля горевала неделю, а потом сказала, что нам нужно заселиться как можно быстрее, привыкнуть к обстановке, иначе потом она вообще не сможет смотреть на бабушкины вещи без слез».

В общем, мы быстро собрались, и за один день перевезли все на новое место в спальном районе.

А полторы недели назад Юля заявила, что едет к подруге на девичник, и целый вечер мне придется скучать в одиночестве.

Мы уже жили в квартире ее умершей бабушки, как в своей, но за это время я ни разу не оставался там один, и я даже по-детски забеспокоился, когда проводил Юлю и обернулся на пустой коридор, показавшийся мне совсем чужим.

Впрочем, очень скоро все переживания испарились.

Я сел за компьютер, запустил игру и часа полтора провел в наушниках, ни на что не обращая внимания.

А потом вдруг светодиод на роутере загорелся красным и спасительный интернет вмиг исчез.

Делать нечего.

Пересел на диван, включил телевизор, сварганил нехитрый ужин и продолжил скучать.

Показывали ужастик, жуткий до невозможности, но интересный.

После очередного громкого скримера я переключил канал и оставил на фоне кулинарное шоу.

Было не по себе.

От напряга я даже вздрогнул, когда услышал, как завыл ветер в щелях балконной двери.

За время нашего проживания здесь я так и не привык к этим звукам.

Но теперь после ужастика они стали казаться особенно зловещими.

И чтобы немного успокоиться, я поднялся и пошел на звук, сжав кулаки.

Конечно, ни с каким монстром я там не встретился, но зато увидел кое-что любопытное.

Окна балкона выходили на соседнюю хрущевку, что стояла за нашим домом, с противоположной стороны от подъездов.

Я осмотрел ее, и меня очень смутил один момент.

Несмотря на такое детское время, совсем не поздний час, около десяти вечера, света не было нигде, кроме одного окна на третьем этаже.

Я присмотрелся, протер рукавом стекло для лучшего обзора, сперва подумал, что мерещится, но... но нет.

За окном в единственной освещенной комнате кто-то стоял, причем не близко, не выглядывал, а немного поодаль, рядом с темным прямоугольником дверного проема.

Стоял ровно и вообще не шевелился.

«Замечательно», — подумал я. Сначала отлетел интернет, потом ужастик растрепал нервы.

А теперь еще и этот силуэт.

Лучше не придумаешь.

Осталось еще встретиться с ним взглядом, перед тем, как он сорвется с места и рванет через двор ко мне.

А отвести взгляд от него было трудно.

Несмотря на скупость в деталях...

Его фигура будто притягивала к себе внимание.

И чем дольше я таращился, тем отчетливее я начинал ощущать тревогу.

С губ сорвался тихий вопрос.

«И почему ты не двигаешься?» И, клянусь, в тот же миг в той комнате погас свет.

От неожиданности я отшатнулся от окна и попятился.

Быстро вернувшись в комнату, плюхнулся на диван и сделал телевизор потише.

Какие только мысли не лезли в голову, и каждая оставляла в разуме свою отраву.

Логика подбрасывала варианты.

Человек просто задумался и не сразу нажал на выключатель.

Или он говорил с кем-то, потому что его отвлекли.

На худой конец тоже прислушивался.

Или вообще заметил, как я за ним наблюдаю, и растерялся.

А может быть, я спутал с человеком какой-то предмет, вроде вешалки с длинным пальто или манекена.

Хотя кто держит у себя дома манекен?

И вроде бы не случилось ничего страшного, я просто увидел фигуру в окне.

Но за тот короткий промежуток, пока мой взгляд был прикован к ней, я будто бы лишился какой-то частички себя.

Точно подарил спокойствие и остался без него».

На столе завибрировал телефон, и с меня сошел пот.

Очередная неожиданность ударила по нервам, как хлыстом.

Я с третьего раза разблокировал экран и прочитал сообщение от Юли.

Она написала, что задержится.

Точка в конце показалась шляпкой гвоздя в крышке гроба моего покоя.

Все играло против меня.

Я пытался ей позвонить, но Юля не брала трубку.

Волнение окружило мне голову.

Сделалось омерзительно.

То ли от того, что испугался какой-то глупости, то ли из-за Юли.

«Все», — решил я и убрал телефон в карман.

Совсем с ума сошел параноик.

И смело переключил обратно на ужастик, но тот уже закончился.

Минут 15 я бездумно пялился в экран телевизора, пытался вникнуть в сюжет нового фильма, но все мысли улетали со сквозняком в сторону балкона и тянули меня за собой.

Мне было не втерпешь еще раз посмотреть в окно и проверить, не стоит ли в доме напротив тот таинственный человек.

Не справившись с искушением, я поднялся, для маскировки выключил свет в комнате и вернулся на балкон.

Снова выглянул и увидел, что темная фигура снова на месте, стоит в освещенном окне.

Я не отводил глаз, всматривался в черный контур и получал странное удовольствие от этого процесса, пока вдруг что-то меня не смутило.

Какое-то изменение, незаметное на первый взгляд, вроде тот же свет и та же фигура,

Но окно... Окно было другим.

Оно находилось на четвертом этаже, а не на третьем, как в прошлый раз.

Более того, теперь я был не уверен, что поменялся только этаж.

Кажется, фигура стояла немного левее.

Значит, сменился даже подъезд».

Тревога окутала разум.

Я всматривался в смутные очертания, различал голову и плечи, мысленно отбрасывая дурацкие предположения о вешалке с пальто.

В груди клокотало, странное чувство металось внутри.

Мне страсть как хотелось, чтобы фигура двинулась, показалось, что она принадлежит обычному человеку.

Но с другой стороны, я был готов умолять, лишь бы она не пошевелилась.

А силуэт все стоял, точно каменный, в единственном окне с горящим светом и не подавал никаких признаков жизни.

И хоть я не видел его лица, но жгучее чувство в моем нутре подсказывало, что смотрит он ровно на меня.

Не спасает позорная маскировка.

Ему будто и не нужно, чтобы я был освещен.

Он и без этого чувствует на себе испуганный взгляд и понимает, кто и откуда на него таращится.

Я медленно отступил к двери и прошмогнул в комнату.

В голове все смешалось.

Мозг словно отказывался принять мои переживания.

Я ощущал себя утопающим в болоте.

Злился на всю ситуацию и беспомощно хватал ртом воздух.

Это ведь сущий пустяк.

Просто два разных человека в разное время пришли к себе на кухню и включили там свет.

Может, это все пожилые люди, район-то спальный?

Вот они и легли рано, а парочка куда-то встали.

Да почему же меня это так напугало?

Я терялся в этих мыслях, а ужас медленно растекался по жилам вязкой жижей.

Бездействие виделось бесконечной пыткой.

Казалось, что пока я не смотрю на силуэт, он двигается, меняет этажи и квартиры, чтобы в конечном итоге куда-то добраться».

Я протер ладонью в запревший лоб и решил действовать.

С телефоном в руках я вернулся на балкон, уперся локтями в подоконник, включил камеру, навел объектив на фигуру в окне, приблизил, нажал на нее, чтобы поймать фокус, но не успел сделать фото, как свет пропал, но вмиг зажегся в другом месте.

«Что тут творится?» – подумал я. Подвинулся, повторил все действия, но снова не успел сфотографировать силуэт.

Как на том детском аттракционе, где нужно ударить молотком крота, появляющегося из норки.

Я пытался ловко поймать темную фигуру в кадр, но та постоянно ускользала за доли секунды до того, как я нажму на кнопку.

В галерее остались лишь темные прямоугольники.

Даже очертаний окон было не разобрать.

Но постепенно до меня стала доходить страшная правда.

Такое простое осознание, которое почему-то задержалось.

Чтоб не провалиться.

Эта проклятая игра тянулась ровно до тех пор, пока я не понял очевидного.

Каждый раз в новом окне был один и тот же силуэт.

Значит, все это время он перемещался из квартиры в квартиру с немыслимой скоростью.

Меня начало колоть мурашками, как вдруг в руках от входящего звонка завибрировал телефон, и меня будто ошпарило.

Я выронил его, и он шлепнулся экраном вниз.

От ужаса застучали зубы, а на глазах навернулись слезы.

Я был уверен, что мне звонят из соседнего дома.

Игры кончились.

Тварь из окна напротив уже жаждет прошептать в трубку то, от чего у меня остановится сердце.

Я до крови прикусил губу, зыркнул на дом.

Света нигде не было.

Хрущевка погрузилась во мрак.

А телефон все разрывался от звонка.

Дрожал на полу точно в припадке.

И я дрожал вместе с ним.

Как же страшно мне было.

Я все ждал, когда же он замолчит, когда пропадет эта вибрация, что рвала мне душу.

Но он не унимался.

Звонящий был настойчив.

Я думал, если подниму трубку, то на том конце провода услышу хриплый и злобный голос, который станет расспрашивать, зачем я так пристально глазел.

И от этого вопроса внутри меня все сгорит.

И зачем я только затеял эту игру?

Почему не остался на диване скучать дальше?

Мои задубевшие пальцы медленно потянулись к трубке.

Рука была непослушной, будто сопротивлялась моему намерению.

Нечеловеческих усилий мне стоило это простое действие.

Поднять телефон и посмотреть на экран.

От падения поперек дисплея растянулась трещина.

Защитное стекло лопнуло прямо на имени абонента над номером.

Звонила моя Юля.

Я проклинал и ее за свой испуг, и себя за то же самое.

Резко смахнул в бок зеленую кнопку и приложил холодный телефон динамиком к уху.

У меня не нашлось сил даже сказать простое «Алло».

И только по моему сбившемуся дыханию Юля поняла, что я наконец-то соизволил взять трубку.

Она злилась, негодовала, жаловалась на плохой интернет в городе.

Ее сообщение в мессенджере отправилось незадолго до звонка, и теперь она просила немедленно его прочитать.

Не сбрасывая вызов, я зашел в приложение и прочитал, что она написала.

«Буду через 10 минут, встреть меня, пожалуйста, а то этот таксист какой-то мутный».

Отделавшись сухим «ладно», я ткнул на красную трубку и убрал телефон в карман.

К общему страху прибавилось еще и волнение за девушку.

Впрочем, я даже не удивился, что все так нехорошо сложилось.

К тому моменту я уже всерьез уверовал, что этот кошмар не закончится.

Я быстро накинул куртку, обулся, подошел к двери и окостенел, взявшись за ручку.

Мне стало так жутко от одной только мысли, что придется выходить из квартиры в темный подъезд, а затем и на холодную улицу.

«Черт знает, что меня там ждет!

Какой еще отвратительный сюрприз приготовил этот беспокойный вечер!

И не придется ли мне снова увидеть силуэт уже ближе, во дворе дома?

Впрочем, я до безумия хотел еще разок взглянуть на него!»

Я зыркнул в глазок.

На площадке было пусто.

Вышел в подъезд, прислушался и стал в темпе спускаться по лестнице.

Тревога дергала заистрепанные нервы, душила меня плотным комом в горле, мешала думать.

Я ждал нападения отовсюду.

Из темноты подъезда, из-за входной двери и даже из-за угла дома.

В нашей хрущевке свет горел во многих окнах.

Она выглядела живой, в отличие от той, что стояла позади нее.

Из темноты донесся звук быстрых удаляющихся шагов.

Я резко обернулся на него и, выждав минуту, подошел ближе к стене и посмотрел за угол.

Людей там не было.

Лишь зловещая хрущевка, окутанная мраком, стояла как гигантское надгробие.

Когда Юля приехала, она выскочила из такси, взяла меня под руку и подошла к дому, озираясь на таксиста.

Она что-то рассказывала, делилась эмоциями, говорила, что чуть не сошла с ума, пока ехала с этим мужиком в одном салоне, а я все пропускал мимо ушей, как завороженный, думая только о своем.

И хоть машина за нами с жужжа мотором скрылась где-то вдалеке, и все ее звуки пропали,

Я все равно ощущал на себе чей-то пристальный взгляд.

Я был уверен, что за нами следят.

Это гадкое чувство тепла на коже, когда ты точно знаешь, что кто-то пялится на тебя.

В подъезде Юля спросила, что со мной.

Она закончила лепетать и вдруг сообразила, что я веду себя очень странно.

Я же приложил палец, дрожащий не то от холода, не то от страха, к ее губам и велел молчать.

Она вроде обиделась, фыркнув, и убрала руку.

Так мы поднимались по лестнице в полной тишине.

Я долго не мог открыть дверь в квартиру.

Связка ключей тряслась в руках, гремя на всю площадку.

А затем еще и ключ издевательски отказывался попадать в замочную скважину.

Наконец Юля не выдержала, резко выхватила его у меня и сама разобралась с замком.

Дома, когда мы заперлись, она принялась с недовольным лицом стягивать с себя пальто, а я в очередной раз прильнул глазку и еле слышно сказал, что очень напуган.

«Я видел кого-то с балкона.

Мне кажется, что происходит какая-то чертовщина, Юль.

Ты не заметила, что в доме напротив нет света?» Юля хмыкнула, все еще обижаясь, но потом задумалась и ответила.

Погоди, нет, там же не живет никто больше.

Хрущевку под снос готовят, что-то с фундаментом вроде бы.

Бабки во дворе еще возмущались, типа почему окна на первом этаже не заколочены.

Мне сдавила грудь.

Весь скопившийся за вечер растекшийся по телу страх точно вскипел.

Я едва не рухнул в обморок.

Все вокруг стало казаться нереальным, будто я вправду был во сне.

Юля заметила мою панику и набросилась расспросами, а я даже не мог раскрыть рта.

Меня всего колотило, будто в голову били током.

Из последних сил я проковылял в комнату, открыл балконную дверь и вышел.

Юля в недоумении шла за мной.

Во всей соседней хрущевке было темно, и только единственное окно на третьем этаже пылало желтым светом, и за стеклом, не шевелясь, стоял темный силуэт.

Я указал на него пальцем и всхлипнул, потому что не мог ничего больше сказать.

И внезапно душу обуяла такая страшная мучительная тоска, будто кто-то запустил в нее незримые цепкие пальцы.

У меня перехватило дыхание от помеси ужаса и не могу поверить, что признаю это.

Наслаждение.

В этот раз что-то в силуэте изменилось.

Я стал различать не только контуры, но и черты лица.

Оно будто притягивало меня, не отпускало, не давало отвернуться.

Силуэт становился больше, расплывался, приближаясь ко мне.

Он покинул свою комнату и очутился на улице, зависнув в воздухе.

Черным размытым облаком он занял все пространство, и в самом центре этой бесконечной тьмы я отчетливо разглядел лицо покойной Юлиной бабушки.

Мне стало очень страшно, но вместе с тем я ощутил небывалую легкость.

И чем дольше вглядывался во мрак, тем меньше мне хотелось отворачиваться или закрывать глаза.

А затем вдруг все остановилось.

Я перестал что-либо чувствовать и, дернувшись, обернулся на Юлю.

Но вместо нее увидел пустую темную кухню.

Это была не наша квартира.

Я быстро повернулся обратно и обнаружил, что смотрю на нашу хрущевку.

Вот стою я, качаю головой с непониманием, а рядом обеспокоенная Юля кладет руку мне на плечо.

Но настоящий я стоял во мраке чужой кухни.

В панике я заметался по ней, ринулся в другую комнату, посмотрел в окно.

На нашем балконе уже никого не было.

Юля и то нечто, что заняло мое место, ушли.

Я пытался закричать, но звук не покидал рта, разрываясь на дне гортани.

Я силился разбить стекло и выпрыгнуть, но не мог подступиться.

Я шел, ускоряясь, переходил на бег, но не мог подобраться к окну ближе, чем на метр.

Тогда, плюнув на все, я помчался к двери, ударил по ней ногой.

Та легко поддалась и с грохотом распахнулась.

Но за ней не оказалось подъезда.

Там была другая квартира.

Вид из окна подтвердил худшие подозрения.

Теперь я находился совсем в другой части дома.

Отсюда можно было переместиться еще в одну квартиру, соединенную с этой межкомнатной дверью.

Я не видел лестниц.

Не понимал, куда меня приведет очередной коридор.

но постоянно оказывался в разных местах с разным видом на свой дом.

И ни одно из окон не выходило на другую сторону.

Из каждого так или иначе можно было разглядеть мой балкон.

Я застыл посреди комнаты, опустошенный.

В голове мутилось.

А потом тусклым огоньком где-то в глубине разума заблестела единственная мысль.

«Пусть меня увидят!»

И как по команде, в комнате вспыхнула люстра.

Свет разлился по обшарпанным стенам и грязному полу.

Изумевшись, я хотел было воскликнуть что-то, но не сумел пошевелиться.

Ни одна мышца не поддалась.

Я был абсолютно беспомощен и стоял недвижимой статуей.

Все сошлось.

По спине побежал холодок, и свет погас.

В темноте я по-прежнему мог двигаться.

Возможно, тот силуэт вовсе не был ловушкой.

Ею была сама Хрущевка.

А тот, кого я видел, просто одна из ее жертв.

Не случайно она так похожа на покойную Юлькину бабушку.

Но что теперь есть я?

Я вижу свои руки и тело, но не могу никуда выйти и хоть с кем-нибудь связаться.

Моя кожа холодная и сухая.

Я не чувствую голода, не хочу пить и спать.

Я не устаю, не задыхаюсь от беготни и, кажется, даже не дышу.

У меня есть лишь одна потребность.

Она ощущается внутри как непреодолимая тяга, как страшная жажда.

«Мне необходимо быть обнаруженным.

Я чувствую, что просто обязан попасться кому-нибудь на глаза, замереть в одну из комнат, подумать о свете и ждать, пока меня не заметят.

Чем дольше я находился в этой ловушке, тем крепче становилось мое понимание.

Мне позарез требовался новый свидетель, беззаботно смотрящий на соседнюю хрущевку со своего балкона».

Теперь силуэт в горящем окне – это я. И спасти меня под силу только чужому взгляду со стороны.

Он должен попасться, как и я в тот вечер.

Юлина Гулянка, ужастик, пустая квартира покойной старухи – все это лишь приманка, способ расширить мои зрачки, чтобы они стали идеальными вратами.

Нужно было, чтобы я устал и захотел, чтобы кто-то еще увидел этот кошмар.

И когда Юля стояла рядом, я указал на силуэт в последний раз.

И тогда все случилось.

Я посмотрел на него по-настоящему.

Не просто глазами, а чем-то глубоким, сокрытым за костями и мясом.

А теперь меня нет.

Есть только силуэт, жаждущий чужого взгляда».

Какая-то девушка на четвертом этаже зажгла свет.

Я молил, чтобы она повернулась и посмотрела на меня.

«Ну же!» – неслышно шептал я ей.

«Подойди ближе к стеклу.

Скользни глазами по дому напротив.

Почувствуй, как мурашки бегут по плечам.

Открой глаза шире.

Дай мне показать себя.

Позволь с тобой поменяться».

Я заставил люстру мерцать и как мог привлекал к себе внимание, а она все равно не посмотрела.

Во мне не осталось ничего.

Я заперт.

И только взгляд способен меня освободить.

Может, Юля выйдет на балкон и посмотрит?»

И тогда я вернусь и буду целовать эти глаза, которые меня вытащили.

Всего один раз.

Пусть она узрит силуэт.

Этого хватит, чтобы поймать ее.

Но я не уверен, что она где-то там.

Кто теперь на моем месте и рядом с ней?

Это не могу быть я. Потому что я напротив.

Мне нужно стоять, ждать, смотреть, ловить, меняться.

Я так хочу домой.

Как же я хочу домой.

Но только я уже не помню, что есть дом.

Мысли прыгают, сбиваются в кучу и рассыпаются ментальным просом.

Каждое зернышко прорастает отдельно, и все это разлетается по ветру разума.

Мыслей становится так много, что я не успеваю их ловить.

Нужно стоять, ждать, смотреть.

Пусть хоть кто-нибудь посмотрит на меня, пусть увидит, пусть ужаснется и станет мне заменой.

Мне нужно стоять, ждать, и только так я вернусь домой.

А мой дом напротив, всегда напротив.

Если вам понравилась история, то можете поддержать канал лайком и подпиской.

До встречи!