Вернулись, но не устроились: депортированные узбеки борются за выживание

Я так сильно устала от нехватки денег.

Здесь нет работы.

Даже если приходишь в государственные учреждения, говорят, нет работы, не принимают.

Где попало, там ищут, менты ищут.

Граждане Узбекистана Дельфуза Хаитова и Турсонали Джураев были депортированы из России на родину весной этого года.

Они говорят, что до сих пор не могут найти работу в Узбекистане.

Сейчас мне очень тяжело.

У дочери температура.

У меня нет денег.

В Узбекистане нет ни работы, ни денег, поэтому мы вынуждены ехать в Россию на заработки.

Я хотела построить дом.

В декабре 2023 года Дельфуза уехала на заработки в Россию.

До конца марта работала посудомойщицей в Москве.

После кровавого теракта в концертном зале Крокус Сити Холл усилился контроль над мигрантами.

Узбекистанка была задержана во время одного из полицейских рейдов и депортирована.

Когда я там работала, во время обеденного перерыва пришли правоохранители для проверки.

Они проверяли наши патенты и чеки, выданные при покупке патента.

Так как я не заключала официальный трудовой договор с работодателем, в течение двух месяцев мой патент аннулировали.

Нас держали в депортационном центре 21 день.

Государство купило билет на самолет и меня отправили домой.

Дельфуза одна воспитывает дочь.

После депортации она вместе с отцом живет в Термезе.

Сейчас они существуют на его пенсию и сдают пластиковые бутылки, чтобы получить дополнительный заработок.

Мы зарабатываем 30 тысяч сумм в день на жизнь.

Вот в этом доме мы живем.

Это наш дом.

Отец нас кормит.

Харинисо, иди сюда, давай сдадим бутылки.

Быстрее, дочь.

Так мы помогаем отцу.

Наши заработанные деньги уходят на хлеб и на нужды одного дня.

Дельфуза уехала в Россию, чтобы накопить денег и построить дом в Узбекистане.

После депортации она признается, о таких мечтах пока приходится забыть.

Нет денег, нет возможности строить.

Я мать-одиночка.

Не знаю, что делать.

Если бы нашелся спонсор, построили бы дом.

Если бы меня не депортировали, я сама бы работала и построила его.

Улучшила бы наши условия.

В России я зарабатывала 300 тысяч сумм в день, а в Узбекистане нет денег.

Дельфуза планирует снова искать работу в Узбекистане, чтобы реализовать свою мечту о новом доме и иметь возможность жить с дочерью самостоятельно.

Мы не террористы, мы же зарабатывать едем туда.

Мы же трудолюбивые люди, только приедем работать туда.

Турсунали проработал 13 лет в России и был депортирован в Узбекистан в апреле этого года.

Он говорит, что в 2024 году давление на мигрантов в России усилилось.

Узбекистанец работал в России водителем общественного транспорта и охранником на дачах.

Он несколько лет не оформлял документы, позволяющие легально работать.

Раньше внимания не обращали.

Рядом проходили, например, с полицией.

Я спокойно ходил в городе.

А сейчас невозможно так ходить.

Они ищут, вот так ищут.

Кого ищут?

Не русских.

Хоть у него документы есть, проверяют, надо есть.

Уже в России невозможно там жить, работать.

После депортации Турсонали начал искать способы заработать на жизнь в Узбекистане.

Он планирует заниматься массажем и мануальной терапией в Термезе.

Я хочу работать по своей специальности.

Хочу найти, например, в частном клинике, в таком месте, взять комнатку и работать массажистом-костоправом.

По данным МВД России, с января по июль текущего года было проведено 176 тысяч мероприятий, направленных на выявление нарушений миграционного законодательства.

В результате за первое полугодие количество депортаций иностранцев из страны увеличилось вдвое по сравнению с аналогичным периодом 2023 года.