Виссарион 18 08 2009 год. Интервью France Press

Спасибо, что приняли время с нами встретиться.

Не знаю, вы встретитесь?

Извините, что так быстро получилось.

Сначала нужно было сказать, будьте добрыми.

А потом надо много-много объяснять, как это быть добрым.

Что нужно сделать?

Как сделать?

В каком случае сделать?

Чтобы это действительно было добрым.

Слишком много разных пониманий у людей по поводу добрых поступков.

И они отличаются друг от друга, эти понимания.

И очень опасно отличаются.

Вот надо порассказать.

Так как же по-настоящему быть добрым?

Что такое любить ближних по-настоящему?

Вы думаете, что такое внимание, которое есть сейчас, это отличение между религией и другими верами, это не стоит?

Извините, меня иногда по-трусски не хватает.

Я хотела сказать, вот такие веры, которые сейчас есть, другие в христианство и в мусульманство, в буддизм.

Как вы видите, что это все должно быть?

Что в них недостаточно, ты имеешь в виду?

Нет, я понял.

Прежде всего, нужно провести простую параллель.

Можно ли изучать математику, законы математики, разнообразными путями традиционными какими-то, которые очень сильно отличаются друг от друга?

Какой-то там христианский принцип математики, мусульманский принцип, иудейский.

Может ли быть?

Нет.

Законы, которые изучают в науке, они одни и те же.

И все стараются эти законы понять.

Но какие-то одни и те же законы.

К духовному развитию точно так же нужно относиться.

Это один закон.

Ему к нему нельзя подходить, как кому вздумается.

Потому что это опасно.

Чем меньше понимаешь закон духовного развития, тем сложнее будет развиваться, тем больше будет путаницы, а значит и трагедий.

Закон один, и его надо понять всем.

Нельзя религию рассматривать как какую-то такую этническую, культурную ценность.

Этот закон для всего мира, для всех людей на Земле один.

И только тогда, когда люди это поймут и к этому закону придут, тогда наступит мир благоденствия.

Если люди не захотят идти к этому одному закону, то то, что вы будете снимать еще дополнительно о разрушениях, оно должно быть.

Надо разрушить мир, в котором живет человек.

И разрушить этот мир будет разрушать сам человек.

Этот мир не должен существовать.

Вреднее человека на земле нет ничего.

И не должно быть никогда больше.

Такого вреда, который приносит человек, нельзя допустить дальше, в бесконечность, вперед.

Оно должно остановиться.

Это надо прекратить.

И в своем техническом развитии люди дошли до того уровня,

когда у них обязательно должен был стать выбор.

Либо они поймут, для чего они рождены, и начнут истинные свои деяния, которые будут благом и процветанием.

Либо они должны будут закончить свою жизнь, и они сами ее закончат.

И это не будет кара Бога.

Бог никогда никого не наказывал и наказывать не может.

Это невозможно для Него.

Это принципиально отличается от Его естества.

Наказывать могут только люди.

И они сами себя накажут.

А те, кто прозреют, им надо пойти дальше.

Составить ту основу, которая будет похожа на образ Ноева ковчега.

Они потом дадут начало новому человечеству, нормальному, где будет одна семья на всей земле и одно понимание Бога.

А то, что сейчас нужно будет открыть, это не только научить людей любить друг друга по-настоящему, но и понять все то о Боге,

На чем они споткнулись, люди, споря друг с другом?

Я открою им эту тайну, и они поймут, что они хранили разные части одного целого.

Это целое нужно увидеть.

Вот обо всем этом целом я расскажу.

Учитывая уровень разумения современного человека, не средневековой давности, а именно сегодняшнего человека, его уровень мышления нужно учесть.

Поэтому к вере нужно подойти с гораздо более высоким требованием и пониманиями, чем то, что было в древности.

В древности люди не стремились думать.

Им достаточно было бояться Бога.

И они привыкли не думать.

Но тогда, естественно, находятся те, кто вместо них думает.

И слепые начинают вести слепых.

А это опасно.

Нужно раскрыть все то, о чем они пробовали думать, но думали неправильно.

А дальше выберет сам человек.

Выбор должен быть свободен.

Но время это пришло.

Если можно Вам спросить тогда, Вы сказали, что это выбор сам человека, а люди, которые не приходят к этому, которые, как Вы сказали, будут нарушить это всё, разрушить это всё, тогда что с ними подходит?

Люди, которые не верят, не приедут?

А вот тут и нужно уметь

понять хотя бы немного, понять славу и мудрость Божию.

Каждый находится на том месте, где уже заранее учтена его вероятность поведения, на что он способен.

И он сделает то, что для всех будет наиболее благоприятно, и для него самого.

Нет случайных явлений в жизни людей.

Они очень грамотно расставлены по своим местам и рождаются в тех местах, где для них будет очень благоприятно.

И все, что они сделают, это их естественное, что им присуще.

И если им присуще что-то очень маленькое, на них больше возлагаться не будет.

Зачем?

Пусть он маленькое сделает, но там, где всем будет полезно от того, что он сделает.

А так как...

человек не умирает на самом деле, покидая тело, то даже если большая часть человечества по определенным каким-то причинам может покинуть свое тело в какой-то краткий период времени, они никуда не денутся, они вернутся.

Но они должны вернуться в нормальное общество, где с детства у них уже не будет закладываться информация о разъединении.

Стремление к уединению, уйти от других и доказывать что-то свое, эгоистическое, не слушая, что говорят другие.

Принципы, по которым живет человеческое общество, должно быть исключено.

Люди должны стремиться друг к другу, а не друг от друга в стороны, доказывая только свою истину.

Это нужно, эту основу создать.

Иначе будет трудно бороться с тем, что происходит в обществе, как ненормальное явление, мешающее людям вместе нормально жить.

А Вы здесь создают новое, вот, единое семя.

Да.

А есть другие места в мире, где тоже создаются?

Без учителя невозможно это сделать.

Нужно контролировать очень многие события.

Потому что это касается огромного множества житейских простых вопросов, которые нужно исправлять по мере того, как они начинают активно проявляться.

Нужно за этим присматривать.

Это должно быть в одном поле формироваться.

Иначе это будет сложно.

Это хотелось бы, но это будет трудно сделать.

Потому что источник, который должен это открывать, он должен быть один.

Психологически для человека это очень важно.

Иначе, имея два источника, они уже будут склонны разделиться.

Нужно сдать от одного источника.

Но в этом случае контролировать все вокруг будет очень сложно.

А есть другие учителя на Земле, которые сейчас могут это сделать?

Потому что вам очень сложно все... Все и не нужно.

Мне нужны те ученики, которые исполнят мое, и задача будет исполнена во благо всего человечества.

Здесь не будет того, как на новой вековчеге, там, 2, 3, 4 человека, 5 человек.

Это слишком мало.

Нужно гораздо больше числа людей.

Но и не обязательно очень большое множество.

Необходимое количество уже существует.

Если оно еще умножится, то хорошо.

Но даже если оно будет только таким, какое есть, этого достаточно.

Главное ему успеть измениться настолько, насколько требуется, чтобы последствия были созданы, благоприятные условия уже формироваться, как требуется.

Чтобы отхождения от истины не было, чтобы вероятность в дальнейшем разъединиться на духовной основе была исключена в основе.

Это благоприятная уже ситуация есть сама по себе, и ей надо определенное время еще созревать, чтобы уже стать способной создать нужные условия.

Самые благоприятные, какие допустимы в этом случае.

А учителей много разных на Земле.

Но в этом случае нужно понимать, если люди двигаются по ступенькам кверху, то каждая ступень очень ценна.

Нельзя сказать, что вот эта ступенька неправильная, ее нельзя сравнить с чем-то.

Если эта ступенька послужила хоть кому-то подняться выше, это уже хорошо.

Но если ступеньки отличаются друг от друга, то уже это говорит о том, что они не есть одна ступень.

Это что-то разное.

Разные высказывания об истине говорят только об одном –

Там высказана разная степень правильности.

Но нельзя об одном и том же говорить по-разному и считать это одинаково правильным.

Это несерьезно.

Поэтому кто-то говорит больше правды, кто-то меньше правды.

И вот так ступеньки выстраиваются.

Одна за другой.

Чем выше, тем больше открывается правильность истины.

А значит, чем больше возлагается и ответственность на того, кто вступает на эту ступень.

Чем выше, тем больше ответственность.

И больше раскрытая истина.

Поэтому много на земле всего.

На всякий вкус.

Если вы можете сказать тогда, почему именно вы здесь поступаете,

А ничего зазорного нет в том, чтобы уйти от мира существующего.

Потому что в том мире невозможно жить нормально.

Там законы ненормальной жизни.

И чтобы создать что-то нормальное, нужно...

вывести группу людей, которые все жизненные вопросы начнут решать сами.

Никогда за них решает система ненормальная, в которой они говорят, что это нехорошо, но пользуются этим.

Это будет лицемерие.

Поэтому религию нельзя рассматривать как ёлочное украшение на каком-то грубом некрасивом дереве.

И смотреть, о, как красиво висит.

Оно не сделает дерево лучше.

Поэтому традиционное вероисповедание это больше елочное украшение.

Которое говорят, что оно есть, оно красивое, но оно не меняет основу жизни.

Жизнь как была ненормальной у людей в обществе, так она и идет.

И идет уже много века.

А закон духовного развития подразумевает...

все, что касается взаимоотношения человека с человеком и его отношения к окружающему миру.

Чтобы максимально вскрыть эти особенности человека, нужно позволить людям вместе решать все жизненные вопросы только самим, учась общаться друг с другом по всем вопросам.

Поэтому эти условия уникальны.

когда можно их привезти к Земле, и где они учатся все делать своими руками, учатся договариваться, учатся приходить на помощь друг другу.

Это очень важно.

Их нужно было привезти сюда.

Это одна из частей сторон.

Ну, а другая сторона, это учет геофизических особенностей Земли.

Ведь это должно быть там,

где действительно надо сыграть спасительную роль.

Не все на Земле останется нетронутым.

Очень сильно многое изменится.

Поэтому главное событие должно быть там, где оно окажется в конечном итоге полезным.

В конечном итоге что вы имеете в виду?

Изменится оно?

Многое изменится на поверхности Земли.

Тут не изменится почти ничего.

Ну, разве что погода лучше станет.

А что здесь будет тогда, когда не изменится?

Посмотрим.

Хорошие условия жизни.

А здесь тропика будет?

Посмотрим, насколько все может повернуться.

Но вы именно имеете в виду, что будет какой-то катаклизм экологический?

Да, да, да.

Плата Сибири здесь, в этих местах,

И дальше, шире, оно окажется наименее измененным.

А как вы можете трогать людей и встретиться с людьми, которые далеко, если вы так далеко живете от Беларуси?

Я знаю, там есть люди от Беларуси.

Несколько лет я посещал много стран.

Я ездил, встречался с огромным количеством людей во многих местах.

Это сотни городов.

Я много проездил.

Но наступил период, когда уже так постоянно ездить становится затруднительно в связи с психологической атмосферой самих обществ.

Значимость происходящего здесь набралась такой величины, когда это стало пугать чиновников разных государств и церковь в первую очередь.

Поэтому стоит мне сейчас поехать, это будет большое напряженное обстоятельство.

Очень многое захотят мешать, ругаться, шуметь, запрещать.

Не хочется их соблазнять.

Но это уже и не требуется, потому что должное количество людей здесь уже есть.

Но я не еду.

Вы приезжаете для этой цели.

Она также играет эту свою роль.

Вы несколько раз сказали, что «я должен говорить, что «спокойный день» здесь есть».

Вы имеете в виду, что именно?

В каком смысле?

Чтобы спасать мир?

чтобы заложить ту основу, благодаря которой спасется все человечество.

Души, которые могут обильно покинуть свое тело, им надо куда-то потом вернуться.

И вернуться не в какое-то тело, которое имеет генетическую информацию старого образца, потому что эта информация начнет опять давлеть над молодым организмом, юным, и он опять же начнет тяготить к ошибкам,

от которых он однажды ушел, покинув тело.

Нужно сформировать вот эту психологическую базу, основу, где своей работой, подвигом, праведным подвигом, люди искоренят склонность делать нехорошие ошибки, уйдут от этого ненормального своего жизненного опыта, который утверждался на земле веками.

Нужно это погасить, стереть, насколько возможно, перестроить.

И когда вот эта основа сформируется, тогда эти души уже безболезненно начнут возвращаться в эту информационную основу, которая не позволит тяготеть к старому, уходить к старым ошибкам.

Оно будет помогать перерабатывать и существующий опыт, запечатленный в их душах, на более позитивный лад.

И окружающие будут помогать это быстрее формировать.

То есть нужно определенное количество людей, которые...

станут, можно сказать, условно прародителями будущего человечества.

Но это не должны быть пять человек, десять не должны быть.

Это должны быть сотни людей, тысячи.

Это будет.

Это в какой-то мере есть и еще будет.

Время еще есть.

Вы скажите, сейчас времени ещё есть, а сегодня Натаслава сказала, что надо торопиться, а торопиться вообще это важно.

Да, тем, кто прежде уже здесь находится, надо торопиться.

Приходит с каждым разом всё более суровое время и больше требует от человека что-то делать правильно.

Если приехавшие сюда многие назвались верующими, это не значит, что они верующие.

Это не значит, что они все целы, посвящают себя исполнению того, что они слышат.

Кто-то проявляет слабость одну, кто-то другую слабость допускает.

Вот я говорю о тех, кто допускает слабости.

Чтоб они встрепенулись и побыстрее начали делать то, что уже знают как правильно.

Ну, откладывают по слабости своей на потом.

Это нельзя.

Слишком большой ценой это может обернуться теперь уже.

То есть лучше поторопиться.

А теперь уже это ограниченное время.

Как вы видите?

В смысле?

В смысле, вы скажете, что надо торопиться, что может быть плохого произойдет с остальной миром, может быть не в Сибири.

Я никак не вижу.

Нет?

Мне это не нужно.

Я знаю, что мне надо поторопить.

Я ощущаю эту потребность.

А с чем это связано, потом я посмотрю.

Но это будет точно.

Мне не нужно знать эту информацию, она слишком неприятная, и она дополнительную тяжесть приносит.

Ее лучше не знать наперед.

Слишком много и так непростого, что приходится переживать, а это сказывается.

Вы сами можете рассказать о вашей бывшей жизни, как это было для вас?

Вы еще являетесь человеком, который был до того, что в 91-е годы?

Нет, до того, как все происходило.

Нет, трудно тут ответить, что именно подразумевается.

Это слишком образная беседа будет.

Очень образная.

И тут может быть много неточностей сразу подразумеваться.

И выразить точно сложно.

Я затрудняюсь сразу ответить.

Я боюсь неточности.

Мне нужна ясность.

Я просто...

чуть-чуть поточнее.

Я раньше встретилась с монахами.

Они мне говорили, что когда они стали монахами, прежде жизни это как смерть.

Другое было, да.

Насколько это

Так параллельно, потому что даже если сказали так монахи, то нельзя никак сказать, что на самом деле это была другая жизнь.

Да нет, в них осталось то же самое, что и было.

Просто над чем-то они стали по-другому работать.

Что-то прекратили в себе удовлетворять.

Но все, что было из всего остального, что у них раньше было, оно осталось.

Это нельзя сказать, что другая жизнь.

Просто очень круто изменилась жизнь.

Но все, что у них было, оно с ними осталось.

Поэтому они дальше продолжают идти, но уже больше внимания обращать на то, на что раньше не обращали внимания.

а жизнь та же самая.

Поэтому я и затрудняюсь провести какой-то такой параллель, потому что опять образность очень большая идет и мало точности.

Но представьте такое обстоятельство, когда какую-то часть жизни не живет твое естество, оно как дремлет, но твоя задача,

Накопить нужную информацию, настроиться на что-то, чем нужно воспользоваться после того, когда ты проснешься.

Поэтому ты как будто бы живешь, но в то же время не живешь.

Твое естество не живет.

Но вроде бы живой.

Все переживается.

Но происходит настройка.

Ты прикасаешься к одному обстоятельству, настраиваешься характерным образом.

Как только настройка нужная происходит, она отключается интерес.

Она не интересует.

Интересует эта часть жизни человека.

Идет настройка на этот психологический уровень, который проявляется в этом случае в жизни человека.

И так несколько разных уровней.

Они должны быть узнаны.

потому что это призвано помочь понять что происходит с человеком человека нельзя логически осмысливать если позволить неземному разуму появиться на земле и так как они не обладают душой попросить их понять человека они понимают только на основе разумных усилий сознательных усилий то они не поймут

Они уже долгое время изучают, что такое происходит с человеком, но не могут до конца понять.

Для них это нелогично.

Они так не живут.

Понять человека можно только почувствовав, что с ним происходит.

Нужны чувственные данные.

И вот до определенного времени, до 30 лет, нужно накопить необходимую информацию.

Оно и происходило.

И, конечно же, когда ты пробуждаешься, многое становится на места из того, что до сих пор никак не совпадало, не стояло, немножко даже затрудняло эту жизнь.

А потом все начинает пониматься, почему она, для чего она оказалась.

И ты видишь уже на практике, что это действительно очень важно, полезно.

Я могу этим воспользоваться.

Но жизнь настоящая начинается, когда ты пробуждаешься, начинает естество пульсировать, дышать.

А так оно как будто бы спит и это мучает.

Что-то должно быть, а никак не пульсирует.

Вроде бы живешь, в то же время не живешь.

Потому что видишь, что мир вокруг не твой, он чужой и очень дикий.

Это...

Чем ближе ко времени пробуждения, тем больше неприятностей это приносило, переживаний и тяжести создавало.

Но когда просыпаешься, начинается настоящее.

Ну вот как это сказать?

Какая жизнь была, какая не была?

Вроде бы и я, тоже видно, как будто и не я.

Вы тогда были до того, чтобы просыпались?

Нет, это трудно сказать.

Мы с тобой когда вопросы уточняли, я тебя просил этими вопросами не пытать учителя.

Мы сейчас потеряем время.

Извините, я не знаю, что... Нет, трудно сказать к этому.

Мне опять немножко будет очень сильно непонятен вопрос.

Он какой-то похожий, традиционный, который нередко может звучать у журналиста.

Но на самом деле, если о нем подумать, он непонятен вопрос.

Как будто можно о чем-то догадаться, но это что-то очень обобщенное.

Что такое, каким был до этого?

Я спросила этот вопрос, потому что Вы же сказали, что Вы берете от этого опыта, что это не другой человек, не другая жизнь.

Как выявляется часть вашего?

Вы сказали, что мой параллел по монаху, это не является силой, поэтому я спросила.

Здесь разница в том, что монаху нужно работать над собой.

То есть он каждую новую ступень берет благодаря собственным усилиям и победой над собой.

Мне это не происходит, мне это не требуется.

Мне не нужны эти усилия.

Это мое естество.

Оно не нуждается в этой работе.

Мне наоборот надо постараться, чтобы нарушить что-то.

А то это не получится.

Для монаха это работа.

Поэтому если учитель какой-нибудь в жизни людей, благодаря своему опыту поднимается, это его работа над собой.

Поэтому это он же и есть.

Но он меняется благодаря своей работе над собой.

У меня этой нет линии изменения.

Вот этот момент пробуждения,

И оно совершенно другое.

Вы просто сейчас на эту тему потеряете много времени, потому что все журналисты спрашивают всегда, как это с тобой произошло, что такое пробуждение, какие-то ощущения испытывал.

Потому что интересует.

Интересно, но это сложно выразить.

Мы потеряем время.

у вас лучше задавайте вопросы которые очень важны да нужно еще как-то очень конкретно перейти кушать такой подход на который я и буду что-то может быть отвечать но понятие это не прибавит нужно гораздо более конкретное что-то и

Но когда к этому прикасаешься впервые, не часто, может оказаться трудно задать этот конкретный вопрос.

Но если он удастся, мы можем коснуться.

Но тогда надо попробовать что-то очень-очень конкретное.

В этот момент пробуждения, что с вами случилось, что вы знали, что именно вы тот человек, который... А что происходит с человеком, когда он пробуждается и понимает, что он человек, а не слон?

Вот как он может объяснить, что с ним произошло?

Он проснулся и понимает, что он человек.

И вот ему спросить, что с ним произошло, как он ощутил, что он человек?

Вот как это объяснить?

Вот я и затрудняюсь это объяснить.

Сложно провести параллельно.

Я просто замечаю, что начинает наконец-то ощущение, что наконец-то выходит наружу, начинает вырываться бурно то, что кто-то заботливо держал, удерживал.

Вот это ощущение, вот оно и начинает происходить.

Что наконец-то я пробуждаюсь, я начинаю жить, начинаю дышать.

Естественно, начинает открываться.

Но оно тоже не в полном объеме.

Это очень такое особое таинство.

Надо, чтобы прежнее начало тоже перестраиваться.

А тогда можно спросить, вы сказали, что все люди, которые здесь живут, должны решать сами, по каким законам они будут жить.

А вы какие ритуалы, какие законы хотели бы увидеть, что ваши люди, которые здесь приехали?

Ритуалы я не даю.

Я лишь поясняю, что ритуальная часть – это культурная попытка человека поэтически славить Бога.

И это может быть у всех по-разному.

Они могут придумывать сами люди сколько угодно.

Это нельзя ставить основой, на которой, как будто бы, от которой зависит духовное спасение человека.

От этого спасение не зависит.

И люди вправе сами придумать, как бы они хотели славить Бога.

Тем более, нет никаких упражнений, на самом деле, которые бы развивали духовность человека.

Какое-то, где человек мог бы закрыться у себя дома и, проявляя упражнение, духовно развиваться.

Такого не бывает.

Это иллюзия, ошибка.

Духовное развитие – это общение человека с человеком, где он начинает реагировать на что-то, что происходит у другого.

где человек учится относиться к тому, что вокруг него происходит, как он к этому относится.

Вот там скрывается закон духовного развития.

И вот моя задача показать, как правильно человек должен реагировать, поступать в том или ином случае, особенно если происходящее рядом с ним приносит ему неприятные ощущения.

Ведь именно в этом случае человек склонен делать главные ошибки.

А они в жизни, каждый день, их много.

У разных людей это огромное количество разнообразных таких обстоятельств, но они очень похожи между всеми.

Но этих обстоятельств очень много, и которые нужно пояснить теперь.

Именно там законы духовного развития.

Никогда человек пришел в храм, исполняет литургию и думает, что вот теперь он спасен.

Он крестился и уже обеспечил место в раю.

Нет.

Ни в коем случае.

Вот выйдет из храма и начнется духовное развитие.

Как он начнет общаться с другими?

Вот это то, о чем старались умолчать, от чего уходили.

И все попытались свести к самому простому.

Главное, приди в храм, поставь свечи, и все нормально.

Нет.

Поэтому традиционная религия боится того, что я могу дать.

Потому что я разрушу существующие каноны, которые на самом деле несерьезные.

Они имеют место быть.

Но так как их рассматривать, их нельзя так рассматривать.

Это иллюзия спасения.

На самом деле никакого спасения не происходит в этом случае.

Надо учиться жить правильно.

Так вот эти законы и нужно пояснить.

Поэтому я готов любой закон открывать, но мне надо тогда спросить, для какой ситуации, для какого конкретного жизненного обстоятельства, что непонятно.

А сюда входит не только как строить совместно творчество, как производственную деятельность вести, как в домашних условиях жить.

Тут же входит еще, а как мужчина и женщина правильно должны воспринимать друг друга.

А как еще много-много, а как искусство должно развиваться.

Ведь это все, оно должно быть основано на духовных принципах.

Не должно быть оторвано.

И одно из важных моментов, когда искусство не должно быть оторвано, потому что здесь очень большой пробел оказался.

Оно как будто отдельно от духовности стало развиваться и неизбежно зашло в тупик.

Очень глубокий тупик сейчас.

Это надо выправить.

Но художник должен быть верующим человеком.

Обязательно.

Иначе произведение можно выкинуть в ведро.

Куда-нибудь в мусорницу.

Оно никому не нужно.

Его нельзя смотреть.

Мы видели Ваши картинки.

Искусство – это очень важно.

Здесь это видно, что все занимаются, что-то пытаются сделать.

А есть какие-то искусства, которые очень трагичны для Вас?

Которая для меня трагичная?

Нет, трогательная.

Трогательная, которая нравится?

Да, которая очень важна.

Так я точно не обозначу.

Есть то, что, конечно, радует, дает надежду.

Но это область, которую надо очень серьезно развивать.

Нельзя здесь относиться по-детски, как к ребенку.

Где ребенок что-то выразит, а родители говорят, ах, как хорошо, хотя там еще ничего нету.

Но он просто радуется, потому что ребенок хоть какой-то шаг уже сделал хороший.

Но если мы говорим об искусстве, то тут нельзя относиться как родитель к ребенку.

Тут нужно требовать, надо учиться.

То есть надо осваивать накопленный опыт, хорошую часть его.

И вкладывать то, что в этом опыте отсутствовало в древности.

А это умение любить.

Не надо изобретать.

Не надо творить, когда тебе плохо, когда у тебя настроение подвержено обиде, недовольству.

Нельзя созидать в этот момент.

Надо творить что-то, чтобы это крылять других людей, давать надежду, наполнять и даже исцелять.

Потому что когда в свое произведение художник вкладывает свою любовь, умение любоваться миром, воспевать его, это творение начинает быть целительным.

оно в элементарных случаях начнет исцелять тех, кто будет смотреть.

Если придет больной, у него пройдет какая-то болячка.

Оно будет действовать как икона.

Хотя такого и не является.

Но действовать будет так же.

И это нужно обязательно оговорить.

И в эту область очень много внимания уделить.

Потому что люди рождены творить.

И творчество играет очень важную роль.

одно из основных формирований духовного мира человека.

Поэтому люди должны уметь рисовать, учиться рисовать.

Любое, что бы они делали своими руками, они должны делать красиво.

А для этого надо научиться чувствовать, что ты делаешь.

Надо натренировать, сложить свой внутренний механизм,

привести к норме, когда ты можешь изобразить то, что ты видишь.

Ведь если человек не может изобразить то, что видит, у него нарушена связь между головой и его руками.

Ведь он же видит одно, а почему у него не нарисуют?

Он же видит.

Или у него глаз нет, есть глаза, почему он не может изобразить?

У него нарушен механизм, его надо развивать.

И люди должны уметь творить красивое в любой области.

При этом еще они должны быть хорошими, добрыми, а не только развивать технические навыки.

А есть какая-то песня, музыка или картина, которая для вас развивает это, которая вы видите... Способна развить?

Да.

Так мне будет сложно сейчас определять, конкретизировать, что-то когда-то мне нравилось, потом уже иные переживания.

Но мое состояние, оно очень специфичное.

Мне нельзя было провести параллель, которую можно было провести с любым другим человеком, как он воспринимает какие-то картины, радости жизни.

У меня немножко другое отношение.

Так просто, если выразить, то оно станет очень непонятным.

Но оно не совсем так.

Последний вопрос, если я смогу.

Вы говорили о страхе человеческом.

Вы сказали, что традиционные религии боятся, может быть, что вы сможете сказать, потому что они уже так строены.

Сказали, что многие люди в древние времена верили в Бога, потому что они боялись потерять место в рае, может быть, или какие-то вещи.

А здесь вы скажете, я как понимаю, страх это антисис, есть такое слово?

Антипод.

Антипод, да.

Любовь.

Как вы это понимаете?

Верить и бояться Богу это противоположное явление.

Когда верят, не боятся.

Если боятся, то говорить о вере бессмысленно.

Человек, когда следует за страхом, он не следует за верой.

Как раз вера призвана уничтожить страх.

Она противоположна.

Если ты веришь, что ты не упадешь, ты не боишься упасть.

Если боишься упасть, то идешь.

Как можно говорить, что ты веришь, что не упадешь?

Почему же боишься тогда, если веришь, что не упадешь?

Зачем бояться того, чего нету?

Поэтому здесь нужно уметь разделить понятия.

Если любишь Бога, бояться его бессмысленно.

Если боишься, говорить о любви становится бессмысленно.

Поэтому по отношению к страху надо иметь правильный взгляд в эту сторону.

Страх есть как инстинкт у человека, связанный с его самосохранением, самовыживанием.

Ему надо почувствовать, какую-то опасность реально существует, как у животных.

Но у животных есть очень важный механизм, упрощенный по отношению к человеку.

Животное не боится того, чего нет.

А человек 80% или 90% боится того, чего не существует.

Это его воображение.

Это его гораздо более сложный чувственный мир.

И поэтому надо научиться видеть и отделять ту часть страха, которая становится естественной, а той, которую придумываешь сам.

И вот дальше, посредством рассмотрения многочисленных жизненных примеров, уже надо смотреть, в этом случае как поступить, в этом случае как поступить, где сначала будет тормозить человека его собственный страх.

Но если он верит, что вот так действие определенного учителя правильное, и он делает это, перешагнув свой страх, победив себя, чем больше он это будет делать, тем больше будет уходить страх.

Он будет утверждаться в правильности своего дела.

И меньше страха будет освобождаться, будет развиваться, раскрываться.

Но это большой труд.

Поэтому духовный путь развития – это, по сути, путь, где надо победить самого себя.

Это очень сложный путь.

И многие боятся по нему идти.

Им легче пойти, поставить свечку, помолиться в храме и думать, что все нормально.

А оно не так.

То есть это...

Ты спрашивала, почему он был здесь второй раз?

Да.

Почему в Сибири?

Я спрашивала его.

Почему в Сибири?

Почему он вернулся на Землю?

Да, он ответил на эту вопрос.

Ты хочешь, чтобы я ответила?

Да, он ответил, хорошо, но это очень тяжело.

Да, он ответил.

Я перевожу.

Нет, это последний вопрос был у меня, потому что когда вы скажете вещи, что всё в мире изменится, меня это лично возбуждает какой-то страх.

Ну да.

Если человеку сказать, что даже если он верит, что душа его не умирает, и он остаётся после смерти тела, то это не значит, что он вообще не будет бояться смерти.

Это механизм биологический.

Он должен быть у человека, он помогает ему чувствовать опасность, которая действительно может угрожать его телу, существованию его тела.

И его исключить нельзя.

Если его исключить, люди легко могут уходить из жизни тогда, там, где им вовсе и не надо было это делать.

Нужен был предохранитель, чтобы был.

Поэтому, конечно же, даже если сказать, ну не волнуйтесь, человечество все равно спасется, даже если останутся только те, кто здесь.

Но это не значит, что все перестанут бояться.

Конечно, им будет страшно.

Тем более, что если...

Какие-то детали увидеть наперед, ну даже если не наперед, а если мы в прошлое посмотрим, цунами накатывается на волну.

Разве можно сказать, что на это можно посмотреть спокойно?

Конечно нет.

Это серьезное горе, очень большое.

Если люди живут чувствами, то они не останутся незатронутыми.

Это будет больно.

И жизнь человека, она как раз связана с умением чувствовать и развивать свои чувства, но не уходить от них.

Нельзя уйти в какое-то упражнение, отрешившись от мира.

Это не есть развитие чувств.

Это сохранить чувства можно, неповрежденные, но они не будут развиваться в этот момент.

Чувства у человека развиваются, когда он...

в чувственной близости с окружающими живет, когда он их чувствует и может переживать, сопереживать, передавая им нужную силу в помощь.

Это чувствами можно сделать.

Это очень важный механизм, от которого нельзя уходить.

Но человек чувственный становится очень уязвимым.

Если он открыт перед людьми, этим могут воспользоваться те, кто пока еще не видит таких ценностей и могут ударить.

Нельзя закрываться.

Очень важное условие.

Ни в коем случае не закрываться.

Потому что этот механизм естественный.

И найдется рядом тот, кто будет бить, кому и надо это делать.

Но он, правильно ведя себя, он начнет помогать тому, кто будет бить.

Он должен быть примером.

Нельзя многое донести только словами.

Нужно показать, как это делается.

И вот здесь очень важно, как ты ведешь себя рядом.

Поэтому нельзя стать по-настоящему святым, уединившись от мира.

Надо среди людей им стать, рядом всегда быть.

Тогда и хорошо будет.

Так что бояться, этого исключить нельзя будет.

Конечно, будет это неприятно, сложно и трагично, и много горя будет.

Но это не избежать.

Это не будет кара Бога.

Это уже естественный ритм Земли.

У нее есть свои ритмы изменения, которые не связаны с эмоциями.

Земля живая, но у нее нет того уровня эмоциональных энергий, которым обладает хотя бы даже животное.

У нее еще проще.

Ей не важно, кто погибнет.

Но она живая.

движется в зависимости от окружающих ее уже ритмов, от того, как человек ведет жизнедеятельность на ее поверхности.

Она это чувствует, и она видоизменяется, она защищается.

Поэтому все, что будет происходить, это уже результат деятельности человека.

И определенные естественные еще моменты, связанные с жизнью самой Земли.

Оно должно было совпасть так, чтобы стать рубежом.

у которого остановится ненормальная часть развивающегося общества.

Она не должна пойти дальше.

Слишком опасным становится.

Слишком большое умение имеет человек, нездоровый человек, психически нездоровый, имеющий способность злиться, обижаться, имеющий корыстные побуждения.

Ему нельзя дать такое оружие.

Но он его начинает иметь, потому что запретить тоже невозможно.

И потихоньку, пробиваясь все выше и выше в техническом развитии, но не в духовном, люди сами подходят все плотнее и плотнее к самоуничтожению.

Но лучше, чтобы их уничтожила природа, чем если они включат свои механизмы и уничтожат и себя, и природу.

Это будет сложнее.

Но за этот период надо создать то, что поможет человечеству, чтобы оно не исчезло вообще.

Спасибо.