«За ЭТО я обожаю русский язык»: русский МАТ глазами иностранцев #8

Спасибо всем подписчикам Boosty Особенно Благодаря вам слушать будет этот канал

О, оказывается, что так нельзя.

Это еще не мат, да?

Никто не говорит пипа.

Кто-то говорит.

Я так говорю совершенно серьезно, сейчас как лингвист.

Послаться на три буквы.

Есть такое выражение.

Но есть хер и хер.

Нет, есть хрен.

И херес.

И хрен тоже есть.

У вас много чего есть.

Ты хуйня, не ты хуйня.

И не нахуй, и не нахуй.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Нам кажется, итальянское дерьмо тема более немецкая.

Мне нравится японский городовой.

Искалечили психику детей.

Нас воспитывали, как это нельзя, это плохо, это грязно.

Спасибо!

Ура!

За базаром следи.

В комментариях написали, как только Марка с Катей будут на ты, мы поймем, что все случилось.

Здорово, ебать, сказала я.

дабы обозначить тему выпуска.

Сегодня нашей темой будет мат.

И мы узнаем, как иностранцы относятся к русским ругательствам, какие они знают русские ругательные слова, а ещё мы познакомимся с иностранным матом.

Я очень на это рассчитываю, что я научусь сегодня чему-то новому.

И сегодня учить в плохом у нас будут великолепный, прекрасный, вы даже не знаете, про кого я говорю, я тоже еще не знаю, очень красивый Марко Динелли из Италии.

Марко сказал мат, который мы даже не запикаем, потому что никто не поймет, а в Италии нас не смотрят.

Похоже на мое имя?

Эко Кацца из России.

И Джордан Майкл Борсли, прекрасный человек, друг, любимый муж, отец, прекрасный брат и лучший сын.

Пиздец.

Очень многие.

Это что-то про наггетсы сказал.

А еще, ребята, ставьте лайки, пишите комментарии и подписывайтесь.

Нам здесь очень нужен движ на канале, чтобы попадать в рекомендации.

Комментарии в поддержку.

Так, ты в жизни вообще материшься?

Да.

Давай.

Часто?

Это просто там, без повода.

Да.

Ну, нет, материться можно, но я считаю, что чем отличаются люди, которые матерятся через слово, как говорят по-русски, то есть является там мат восклицанием между метием совершенно пусто.

Это просто выражение эмоций.

А он просто не может эти эмоции артикулировать по-другому.

И самый простой способ, ну, как он привык из мороза в этой среде, где тоже другие традиции, он использует мат.

А человек, который осознанный, поскольку слово «осознанность» очень модное, осознанное употребление мата — это когда ты выбираешь, когда ты хочешь или можешь использовать мата.

Ты не раб мата, а эта мата подчиняется тебе.

Ты сам используешь, когда нужно.

И тоже среда важна, потому что в некоторых ситуациях невозможно это.

То есть если я, когда преподавал, я бы матерился с студентами, потому что они приходили поздно, или приходили пьяными, или не приходили вообще, то, конечно, я был бы неуместен там.

То есть я внутри себя, как актёр, как внутренний монолог, я матерился, но во мне я не мог им сказать, да пошёл ты.

Но вы думали так?

Конечно.

А что вы думали, на русском или на итальянском?

Вот тут я не помню и не знаю даже, потому что мое сознание уже настолько мутировало, что там иногда по-итальянски, иногда по-русски.

Хорошо, вот студент опоздал на урок, и вы такие, что вы думаете?

Ну, я могу твою мать думать.

Скорее сказать, твою мать.

Если по-русски, да?

А по-итальянски?

По-итальянски я бы сказал...

Путана.

Путана, знакомое слово, да?

Да.

На испанском еще, да.

Это ничего не значит?

Да, да, да.

У нас есть путано слово просто.

Ну, это от нас.

Спасибо вам большое.

Пожалуйста.

Это наш клад, ваша культура.

Спасибо.

А вы вообще материтесь?

Вы.

Так, через слово, как я сказал, типа, когда есть мужик, который говорит, да ты че, бля, дочь, бля, вот, бля, а пошел, бля, и ушел, бля.

Да, то есть это... Даже бляхнуть некуда.

Это какой-то рэп.

Или вы тоже, когда очень бурные эмоции, тогда включаете, а так нет.

Как у вас это работает?

На английском языке, мат, ты описываешь свои чувства этими словами.

А на русском, мне кажется, что сами слова, они есть чувства.

То есть это еще острее ощущается, и ты должен еще поосторожнее обращаться к этому.

Если это не твой родной язык, конечно, ты учишь все эти слова, может, тебе подсказывают эти слова, или просто с помощью атмосферы окружающей среды ты учишься этим словам.

Потом заешь тест.

И это, типа, реальная ситуация, когда ты просто пробуешь, экспериментируешь, типа, возможно, это уместно, возможно, нет.

И как понять?

Ты смотришь на жителей, то есть в нашем случае с тобой, Марко, это носители русского языка, может, у них есть такая гримаса на лице, такой, блядь, да, вот здесь я перегнул палку.

Кстати, мне кажется, вроде с этим словом у меня достаточно хорошо получается, но все равно не хочется это слишком много использовать, потому что тогда ты...

Ты становишься просто грязным мальчиком, а не как Хантер.

Bad boy.

Он тоже грязный мальчик, мы уже решили.

Я могу сказать про иностранцев.

Скорее всего, ты не будешь эти слова использовать как междонимение или слова-паразит.

А на английском, да, конечно, бывает.

Используешь на английском?

В семье?

Я использую, конечно, я использую.

В семье?

Ну, смотря какие слова.

А какие можно слова на английском использовать?

Я могу спокойно использовать слово bloody при матери, при отце, и вообще никаких проблем не будет.

Но это же просто... Нет, это сильно достаточно.

Слушай, при бабушке, может быть, я бы поосторожнее относился к этому слову.

Конечно, при дочке я ничего не хочу говорить такого.

Представляешь, что у него первое слово будет?

Влоди, мне будет приятно, потому что это лучше не значит или что-то такое.

Ну, понимаешь, я вообще этого не хочу.

Влоди, это спокойно.

Как это переводится дословно?

Влоди, это кровавый.

Кровавый, я и думаю, это кровавый.

Тут не в дословном переводе дело.

Тут энергетически bloody достаточно сильно.

Bloody hell, да?

Ну да, это, да, вот по-английски как бы это достаточно сильно.

Это касается любого слова, мне кажется.

Не вызывает совершенно ничего.

Это касается любого слова.

То есть если ты добавляешь ещё интонацию, это может быть повышенным тоном, это может быть даже не повышенным тоном, а громче.

Это находится ниже, да?

Да, безусловно.

Если не хочешь сказать bloody hell,

что, в принципе, в большинстве ситуаций можно себе такое позволить, тем более, если в круге друзей и знакомых.

Blood and sand.

Кровь и песок.

Ну, странно это, конечно, звучит, но это просто с помощью таких придуманных фраз ты можешь обходиться без, возможно, обида в сторону другого человека.

Ну да, ты снимаешь эту силу, немножко ослабляешь просто.

Да.

Екатерина, ты материшься?

Нет.

Я матерюсь.

И это очень сильно не нравится моей маме.

Ну вот интересно, с чего это началось у каждого.

Самый частый мат у нас это «блядь».

Ты так считаешь или это прям по статистике точно доказано?

Это твое или общенародное наблюдение?

Больше всего.

Мне кажется, у каждого человека может быть свое слово вообще.

Оно даже может быть придуманное.

И смотря, где выросли, с кем выросли.

И мое первое слово было «блядь».

Ну не вообще.

Ты родилась.

Блядь.

И первое слово.

Я из кровати такая «блядь».

Это какой-то филологический хоррор получается.

Это гениально.

Мы снимем такой фильм.

Первый раз я сказала этот мат при родителях в ванной, когда они меня что-то хотели вынуть из ванной, а я психовала.

Ну, это уже подросток.

Но первый раз я услышала мат в первом классе.

У нас мальчики говорили «ты хуйня, не ты хуйня».

Вот так как-то.

Опять себе какой-то рэп.

Они говорили «иди нахуй, иди нахуй».

И я прихожу домой...

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня, не ты хуйня.

Ты хуйня

Это самый лучший праздник, я думаю.

Она такая... Она была под чем-то податная.

И она сразу такая к тете Ире побежала.

Прикиньте, она меня спросила.

Я такая, блин, мою тайну раскрыли.

Он говорит, а где ты услышала?

Ну, мальчики в школе говорили, вот хуй, иди нахуй, иди нахуй.

И она такая, это писька мальчика.

И убежала.

Я осталась в этом формате.

Ты убежала или она?

Она

И я осталась с этой информацией в коридоре.

И такая... Спасибо.

И с тех пор я матерюсь.

Я надеюсь, что мы хоть что-то сможем разместить на Ютубе, и не все будет запикано.

Но если хотите посмотреть этот выпуск без цензуры, а будет много цензуры, как я понимаю, то вы сможете это сделать за день до премьеры, кстати говоря, у нас на Бусте.

Всего лишь за апельсиновый джем.

А еще, если вам неудобно смотреть на Boosty и вообще донатить на Boosty, чтобы нас поддержать, вы можете это сделать теперь на Трибьюте.

Это, кстати, в Телеграме.

Просто если вам удобнее там это сделать, пожалуйста, переходите по ссылке в описании.

И еще раз спасибо вам за вашу поддержку.

Нам это очень важно.

Подписывайтесь по ссылке в описании.

Для того, чтобы втереться в доверие, надо материться.

Ну, для того, чтобы показаться крутым, наверное.

Вот так вот у нас в школе было.

А у вас не так?

Господи.

Нет.

Мне кажется, это все равно просто органично происходило.

Привыкаешь к тому, что все говорили эти слова, и ты слышал такой, ну, это значит, я тоже могу использовать.

Это только когда, допустим, преподаватели нападали на тебя за то, что ты использовал эти слова.

Такой, оказывается, что так нельзя.

Хотя бы там какие-то прям запрещенные слова.

Но у нас самое запрещенное, это начинается с буквы «С».

Так ты никогда не слышал.

Какое?

See you next Tuesday.

Классно.

Хочешь аббревиатуру, да?

Кант.

Нет, ты можешь.

Я про другое слово.

Но это сильное слово тоже.

Да, я шучу.

Это это слово?

Нет, ты просто это сказала, как будто бы ты говоришь can't, как ты не можешь.

Я говорю, ты можешь.

Это плохое слово.

Это еще касается нашей классовой системы в Англии.

Мне только зависит от круга контингента.

а еще от города.

Если ты на юге, раньше ты чаще слышал это слово, и это было приемлемо.

У меня отец также как раз рассказывал про такую историю, что его отправили на пару дней в Лондон, потому что он обычно работал в Болтоне.

Значит, его туда отправили, типа на юг.

Совсем другой народ.

Как у нас.

И они все такие.

О, Василий, you c***, what are you doing today?

Отец у меня, значит, появился такой.

Чего?

Слушай, чувак, так нельзя.

О, мои...

Ты сейчас на юге.

Так можно.

Ты пи***, они говорят.

Нет, нет, нет.

Ну нет другого варианта.

Да, они говорят пи***.

Но можно, по сути, относиться к этому как к международной миссии.

Это немножко как... Я могу себе позволить, извините, перебить с точки зрения перевода.

То есть у меня была такая же проблема, когда я перевел с русского на итальянский.

Это похоже на использование слова «сука».

Да, ты не знаешь, что... То есть, может быть, это адресат, сука, человек, и ты можешь сказать, сука, вот, когда упал телефон.

И есть момент, когда не очень понятно, да, к чему это относится.

И, сука, вот дверь не открывается.

Это что, сука, дверь?

Или сука, что не открывается, типа, блядь, не открывается?

Да, и я задаю...

Это очень серьёзный филологический вопрос.

Когда я перевёл книгу с русского языка, полностью книга написана на мате и на жаргоне, блатном.

Класс.

Очень хорошая книга.

Я всем советую читать.

Вы на русском, на родном языке, вам ещё проще, чем мне.

Юз Ажишковский.

И я, когда переводил эту книгу, которая называется «Николай Николаевич», я был слабо на связи с ним.

И задал вопрос.

Вот тут и написано, что «сука, дверь не открывается».

А это что, «сука, дверь» или «сука, дверь не открывается»?

Нет, если «сука, дверь» без запятой между ними, это «сука, дверь».

И лучше через дефис.

А сумка, запятая, дверь не открывается, это как вводное слово.

Это понятно, но они всегда используют грамматику.

Да, его стиль языка, он такой разговорный стиль.

Это как будто поток сознания.

Постоянно человек говорит, говорит, говорит, и ты не понимаешь, ты теряешься.

И я ему звоню, задаю этот вопрос автору, который сам написал, и он в молчании несколько секунд говорит, да я не знаю.

Ты говоришь, что у вас в школе матерились в проброс.

А могли ли у вас в школе сматериться на преподавателя, например, или жестко кого-то унизить матом, как буллинг?

Или ты не учился в такой школе?

Я учился в частной школе, так что там ещё серьёзнее, жёстче относились к этому.

Если тебя ловили на этом, скорее всего, ты бы получил ещё более суровые наказания.

Аж до, не знаю, исчисления.

к преподавателям, мне кажется, никогда, никогда так не относились и не стали бы относиться, потому что просто это был беспредел.

Ну, я перебиваю, я хочу напомнить, что недавно вышел сериал, мы все смотрим, обсуждаем, и это очень, Джордан, то, что говорит, очень интересно мне, потому что мы это видим просто как кино, как сериал, а на самом деле там есть очень много интересного, которое можно понять только если ты

Там жил, понимаешь контекст.

Поэтому вот это the lessons, которые переходные возрасты.

Собственно, что говорит Джордан сейчас, похоже на мой опыт в Италии.

То есть я не хочу сказать, что было раньше лучше, но явление, что нельзя было отвечать так преподавателю, вот было такое у меня тоже в Италии.

А сейчас я слышу, что в Италии

то, что похоже ещё в сериале, и то, что происходит наверняка, что себе позволяют многие ученики отвечать матом преподавателей.

То есть у нас недопустимо было везде.

И в Италии сейчас это происходит.

И немыслимо мне, если я вспомню сейчас мои школьные годы, что я мог так ответить преподавателю.

Ну, это уже наше воспитание.

Но вопрос в том, были ли у вас какие-то такие одноклассники, которые могли себе такое позволить?

Отбитые совсем.

Но были же отбитые наверняка.

Нет, отбитые были, просто я с ними не учился, видимо.

Да?

Нет, как Джордан сказал, у нас тоже такое разделение есть, немножко юг и север, даже более выражено, чем в Англии у нас есть.

И, конечно, многие преподаватели жаловались на какие-то определенные города, места, районы, где это невозможно было просто работать.

То есть настолько невозможно контролировать этих детей, что вообще просто жесть.

Я попал в школу, где общий уровень себе не позволяли.

Но, кстати, еще про сериал.

Был сериал очень хороший, если кто не смотрел, смотрите, «Школа».

Русский сериал.

Валерия Германика, да.

Много обсуждали его, спорили, кто ненавидел, кто любил.

Но, в общем-то, это был, по-моему, первый сериал в истории российских сериалов, где была такая хоть попытка передавать вот эту реальность без каких-то красок дополнительных, специальных, без манеризма, без фальши.

Получилось?

Получилось, потому что она брала, как нейролизм итальянский, она брала каких-то актеров с улицы, то есть это непрофессиональные были, и это видно.

Они играют себя, и это здорово.

То есть ты получаешь вот этот эффект реальности.

Я недавно поймал себя на том, что я стал чаще материться на русском, наверное, потому что это просто стало привычкой.

Я типа познал этот момент, сказал тебе, что может лучше отходить чуть-чуть.

И это было, думаю, достаточно легко, потому что, скорее всего, я все равно отношусь к этим словам просто как к словам, а не как к реальным эмоциям.

Это к русским.

К русскому мату.

Да, к русскому мату.

Как я к английскому также.

Насчет английского, конечно, они все такие уже установленные моменты, которые привязаны к каким-либо историям у меня в жизни, когда я что-то испытывал.

Может, это была страсть, может, это был страх, может, это было веселье.

То есть полный спектр эмоций, с помощью которых ты привязывал какие-то матерные слова к этим моментам.

С каким местом или ситуацией у тебя связано словосочетание «fuck a duck»?

«Fuck a duck»?

Да.

Потому что Дэнни мне сказал, что так вообще никто не говорит.

Я говорю, Джордан мне сказал, это круто так материться.

«Fuck a duck» — типа «я пью утку».

Это просто потому, что я дурин, я дурачок.

Могу себе позволить такой эксперимент?

Не то, чтобы однажды я кормил утку,

И что-то пошло не так, не знаю, может, я бросил... Информацию узнавать через твоих родителей.

Сухарик слишком большой, из-за чего утка умерла.

Нет.

Скорее всего, это просто грифма.

Нет, если fucking ducking, да.

Fucking ducking.

Ну, Катя, господи.

Что это значит?

Я шучу.

Ребята, а мне кажется, или вы поддали?

Немножко.

Кому?

Никому.

А чем можем?

Не Мончелло.

Может, ты поддавался?

Не, не поддавался я Мончелло, я поддал, как и ты.

Мы поддали вместе.

Это прекрасная подвязка к тому, что мы сегодня находимся в баре на ковер.

Вы помните тот момент, когда первый раз сматерились?

На каком языке?

На английском, на итальянском.

Скорее всего, это было связано с тем, что я слышал эти слова где-то у свистеров, ясников.

И пришел домой, вдруг в какой-то ситуации сказал и получил за это.

То есть сразу, да, мама, скорее всего, мама, потому что она была чаще со мной, чем папа, и она могла сказать, вот так и не надо говорить.

То есть я наивно достаточно, а как ты наивно сказала...

То есть это было со мной то же самое, как у вас.

Скорее всего, могло бы быть, я предполагаю сейчас, слово «стронцо», которое вам ничего не говорит, я вижу, что не вызывает никаких эмоций, Катя.

Мне очень жаль.

А что это такое?

«Стронцо» в переводе, в прямом переводе буквальном, это «говно».

То есть «говно» в смысле прямо вот... Фекалии.

Да, фекалии.

«Стронцо».

Да, конечно, это сразу применяется не к объекту, как в мате это происходит, это метафора.

И тут мы обозначаем кого?

Человека, который, скорее всего, по-русски может казаться... То есть пытались перевести на разные слова русские, но они не очень подходят, как такие буквальные.

Ты говноед, ты не знаешь, что такое.

Это не очень работает по-русски.

Ты дерьмо, как человек, собственно.

По большему счёту, на чём основан итальянский мат?

Я понял, что ты хочешь сказать.

Не на дерьме.

Не на дерьме.

Нам кажется, что итальянская тема более немецкая, в сторону Германии.

О, поехали.

Этот нам к предыдущему выпуску.

Нет, я очень уважаю немецкую культуру.

Я про маты, я думаю, сейчас размышляю.

Просто у нас, получается, в России это больше про сношение.

Я скажу, что похоже, но сношение имеется в виду.

Сношение, это не так руками делается, это по-другому.

В выпуске у нас уже есть на эту тему.

Нет, значит, что касается акта, да, сексуального и части, как бы, органов, это общепринятые метафоры в любом мате, в любом языке.

Но Джордан прав, когда спрашивает, потому что если да, ксент, ты на самый сильный.

Вот это другой разговор, да, потому что она сказала, ну, ты, как бы, мудак.

Зачем вы запикиваете свои слова?

Мы с вами запикаем.

Ну-ка, скажите, мудак.

ты мудак.

Спасибо!

Ура!

Ты дурак.

Скорее всего, в итальянском стране ты говно.

То есть это еще не мат.

А мат, мы имеем в виду самая такая вот самая горячая точка языка, которая запрещена.

То есть это табуированная лексика называется.

И там очень сложно к этому подойти.

Ты не знаешь, когда можно, когда нельзя и так далее.

Если в русском это, скорее всего,

связано с матерью, а в Италии это связано в общенациональном языке, не на юго-иносфере, вообще общий итальянский, это связано с Богом.

Почему?

Потому что Италия, как вы знаете, это, ну, в истории так сложилось, что она католическая страна, где религия играет очень большую роль.

У нас Ватикана, я уже так говорю, в одном...

в выпуске, что это диагноз, скорее, Италии, что есть Ватикан внутри Италии, потому что нас воспитывали, как это нельзя, это плохо, это грязно, ну, заебали вообще.

Поскольку это промах, я могу сказать.

Искалечили психику детей, потому что если тебе всю жизнь говорят, это плохо, это нельзя, и поэтому ты ругаешься,

То, что нельзя ругаться.

То есть самое табуированное – это божество.

Поэтому когда, я не знаю, были русские, да, я знаю, я знаю, как у вас ругаются.

А у меня вот так, даже я, будучи лингвистом, да, и переводчиком бывшим, и актёром, то есть я воспринимаю как объект языка, да, не как что-то внутри.

И то я удивился, потому что это самое сильное, самое крепкое.

Ну, был друг русский, который слышал это где-то, по-тальянски мне сказал.

То есть мы ругаем Бога и ругаем Мадонну.

То есть эти два варианта, они самые сильные, которые до сих пор не допускаются на телевидении.

То есть когда кто-то в каком-то дешёвом и жалком шоу, как у вас «Дом-2», у нас есть большой брат, там участник ругается так, сразу скандал.

Виталий, о, ну ругайся.

Всё, его выгнали.

То есть это реально такой градус, настолько сильный, что нельзя.

Его реально выгнали.

То есть на телевидении его выгнали, потом он должен извиниться и сказать извините.

Вот был такой момент, я сказал, ладно, там типа брат.

Что прямая трансляция была?

Прямая трансляция, что ли, была?

Да-да.

Да, как это на русском будет звучать?

Я не очень понимаю.

Мадонна это что?

Нет, аналог, как я должен был это перевести, когда на русском есть .

Я это говорю совершенно серьёзно сейчас, как лингвист.

То есть ничего не вкладываю в это, никого не ругаю.

Это совершенно выражение.

Ничего не значит, это звуки.

Вот как это передать эмоцию, которую вызывает у тебя, как носитель языка?

Ну, конечно, я передавал через это ругательство.

Да, потому что нет другого налога.

То есть по силе.

То есть когда человек читает это слово в тексте, в книге или слышит в кино, он должен повышать такую же эмоцию.

Я нашел такой выход, я написал маленькими буквами и слил два слова в одно.

Без большой буквы, что я ругаю типа большого, единственного на христианского.

Как это звучало?

Надо сказать мне сейчас.

То есть оба варианта хотите?

Значит...

Хорошо.

Это запретят, если в Италии, да?

Вы это знаете?

Хорошо.

Значит, если речь о Боге, это порно,

То есть Порко – это свинья, а Дио – это бог.

Два элемента.

Самый низкий и считается как бы неблагородным существом, как свинья, с самым высоким.

То есть вот это столкновение самого низкого и самого высокого, и, конечно, это как взрыв эмоциональный вызывает.

Или Порко Мадонна.

То же самое, только это уже касается Мадонны.

Свиноматка.

Да.

Это же

Он вздыхает и кажется, как будто итальянка.

Звиноматка!

И понятно, что это очень редко попадается в кино.

В театре можно это было услышать, я это услышал.

Но это достаточно редкий случай.

И те люди, которые себе позволяют, они автоматически бросают вызов.

у меня дедушка постоянно говорил «Рита, ебашу мать!» Вот так вот.

Я не понимала в детстве, что он говорит.

Я такая, ну, забавно.

Дед просто всегда так ругается.

«Ебашу мать!» Я думаю, ну, мать — это не ругательство.

Знаете, когда я поняла, что это означает?

Я поняла это неделю назад.

В душе.

Я такая...

Озарение.

Я просто начала употреблять дедовские ругательства, и мне так смешно с этого.

Он все время говорил, беда, беда.

Ой, беда.

Не знаю, какие-то такие вещи.

Вот, недавно я просто ездила в Ярославль и сказала при маме это.

И она такая, Катя, перестань.

А у меня мама любой мат пресекает мой.

Я думаю, так это же не ругательство.

Она говорит, в смысле?

Ё...

Вашу мать.

Я думала, ёпаша, это одно слово.

Я думаю, ёпаша, ёпаша.

Это же еб.

Это вам понятно, когда вы сейчас думаете об этом.

Когда вы с этим живете, с дедом просто.

Когда я живу с дедом, я не задумываюсь.

И оказывается, это ёб вашу мать.

Ну, это понятно.

То есть, ёбал твою мать.

Конечно.

То есть, мой дед при мне всегда говорил, ёбал твою мать, Рита.

Я могу в защиту твоего дяди выступать?

Мой дедушка.

Дедушка, извини.

Но он, как мы все, большей частью, когда мы используем, мы не имеем в виду объекты, мы не имеем в виду адресаты.

Это, я говорю, как конгломерат эмоций, которые мы выпускаем таким образом.

Когда мы ругаем Бога, мы не имеем в виду Бога.

Никто не думает о Боге в тот момент.

Это так же, как в русском году.

Мы не думаем о блядьи в тот момент.

Мы себе не визуализируем красивую девушку в очень вызывающей одежде в тот момент, когда ругаем телефон, потому что мы уронили его.

Это понятно.

Поэтому тут можно оправдать его тем, что ему было так привычно.

Он не чувствовал больше значения слов.

Лучший сменитель мата для вас какая?

Блин.

То есть, блядь, это блин?

Ну да.

Бля, если ты начал говорить бля, можно сказать бляха-муха.

Ты знаешь такое выражение?

Елки-палки.

Пошел в баню.

Пошел в баню, да.

Мне нравится японский городовой.

Я тебя не слышу.

Это такое признание, значит, очень личное.

Да, но меня это бесит.

Вот эти заменители, они меня бесят, когда говорят «пипец» вместо «пиздец».

Я вижу в этом просто реальный такой фальш, такой конформизм и лицемерие.

Потому что если ты хочешь, чтобы он мне сказал «пиздец», ты скажи «пиздец», который понятный корень.

Но это смягчает.

Если эти девяти лет на ребенок.

Ну тогда ты говори просто «конец», потому что же это «пизда» плюс «конец» — это «пизда».

А если это очень хорошо?

А нет, это пипа плюс конец пипеца.

Ну, пипа есть, ну, есть пизда, а есть пипа.

Никто не говорит пипа.

Ну, кто-то говорит.

Ну, дети говорят пипа.

Да, дети, это как бы детское ругательство.

Вот именно, когда тебе 30 лет, когда ты пипец, ну, это ты что, дебил?

То есть ты скажи и скажи, но конец.

Ну, просто конец, беда, не знаю, как Катя говорила, беда.

Ну, понимаю хорошо, ладно.

А ты нафига говоришь?

Ну, я говорю, когда, да, скорее всего, я смягчаю, так, когда не могу сказать «нафига», да, вот я скажу «нафига» и «нахера».

Это все вот уровни, которые выстроены в языке, как также в итальянском у нас тоже есть.

Примерно вот это «каццо», которое я назвал вначале, которое означает, собственно, и орган мужской, можно заменить «кавуло».

«Кавуло» по-итальянски – это «капуста».

Поэтому немножко такая история в русском «хер».

Ты больше любишь материться на итальянском или на русском?

Разные случаи были в моей жизни.

Я ругался по-русски в Италии.

Что?

Они такие, ну, смысл?

Видимо, я не хотел, да, не хотел ввязаться в какую-то историю, и я свои эмоции передавал через язык, но русский.

Я сделал то же самое в России иногда.

Я ругался...

По-итальянски?

По-итальянски.

С детства.

Но самое смешное, что я перестал почти ругаться на итальянском в России, потому что слишком много народу стало понимать по-итальянски.

Я имею в виду, в Москве много народу, которые хотя бы несколько слов по-итальянски знают.

Но вы на итальянской кафедре работаете, в конце концов.

Нет, работал, во-первых.

И потом меня случилось с таксистами, которые мне говорили, а, вы это знаете, да?

Да, бонасера!

Вот всё, у меня каждые пять минут кто-то мне говорил, бонжорно, бонасера.

Я как будто весь город заговорил.

Поэтому я перестал.

Дети сразу, да, увлекаются, даже дети, даже взрослые, когда изучают иностранный язык, потому что им прикольно знать, а, как вы это ругаете, как это вы говорите, и начнётся и повторять.

Угу.

И это надо очень осторожно это делать, потому что я понимаю, что это вкус нового языка во рту, и ты хочешь пробовать.

Я так сделал на свою голову, потому что у меня очень хороший друг русский, и с ним понятно, что можно было ругаться, материться, наоборот, свой человек, типа, да, мы такие...

Вот такая история.

Но я увлекался слишком вот этим процессом, и я использовал слово «мудак» с ним, как я бы использовал слово «стронцу» с итальянским другом.

А итальянский друг, когда я говорю «тема», все равно «стронцу».

Вот, все равно «стронцу».

Ты?

Типа?

Да.

Да, но это звучит гораздо слабее по-тальянски.

Ну, ты сучонок, не знаю, да?

Да, то есть это по-доброму, ты друг, да?

А тут нет.

И первый раз, второй раз, сначала он улыбался, он тоже филолог, тоже не хотел меня... Потом, когда я публично его так обозвал, ну, ничего плохого я не хотел сказать, он меня в сторону позвал, говорит, слушай, не надо так говорить мне при других.

То есть когда мы двое можно, типа мы шутим так, но предъявить нельзя.

Да, лучше не надо.

Да, ну и слава богу, что оказался, что это он, что это филолог, что мне объяснил, потому что иначе я бы получил, скорее всего, от кого-то.

Я хотела тебя спросить, какое твое первое матерное слово, как ты помнишь, первый раз его употребил?

На английском, господи.

Я помню, что однажды почему-то я сделал голосовое сообщение своему другу,

На диване, значит, я сидел, рядом был отец.

Я, типа, достаточно громко сказал «болсак», потому что в этот момент, не знаю, в нашем контингенте это слово, именно это слово... Это мяч?

Что?

Нет, это не мяч.

Болсак, это типа... Яички.

Яички, да.

Я такой реакции от своего отца не ожидал, потому что это всего яйца.

Типа безобидный они, да?

Без всего остального.

Ну да.

Он, короче, за базаром следит.

Вау.

Окей.

А сколько тебе было лет?

Лет 12, мне кажется, да.

То есть я не совсем понял мощность, скажем, этого слова.

Скорее всего, отец просто хотел сказать, что при мне лучше в таком возрасте не материться.

Может, когда ты станешь взрослым, дело будет другим.

Я все равно считаю, что при отцу

Я бы поосторожнее матерился, смотря на какую тему мы разговариваем.

С матерью я чувствую чуть-чуть свободнее.

Но она всё равно скажет, типа, что ты слишком часто сегодня матерился.

А я такой, а, окей.

Вот, да.

Если про английский мат, у тебя, по сути, одно слово, и ты можешь к нему прибавлять, не знаю, прилагательное, или, может, ты это превращаешь не в существительное, а в глагол, и, может, в обратное.

То есть, по сути, всегда нужна какая-то фраза, словосочетание, которое состоит из двух слов.

На русском прикольно, потому что ты просто добавляешь разные приставки, и всё меняется.

Но сначала, как лингвист, это прям был лотерей.

Потому что, допустим, у тебя и ты добавляешь «вы», ты добавляешь «с», ты добавляешь «от», ты добавляешь «раз», ты добавляешь «на».

Можно так и преподавать русский язык.

Да, и ты можешь попадать в такие ситуации, когда человек вообще не понимает, о чем ты.

Ну, совсем разные слова.

Ну, как вообще понять, что если человек что-то делает на отебись, это плохо, но зенитись, это хорошо.

Ну, сейчас заходит, а вот отходит.

А?

Ну, я тоже в начале, у меня в голове каша была, и я начал изучаться, в том числе и поэтому.

И мне кажется, надо полную градацию выучить.

То есть, если ты знаешь, что «разносить», это может быть «разебать», или что у нас... «Назебать».

Это может быть обмануть.

За это я обожаю русский язык, потому что это совсем другой мир.

Если ты правильно, уважительно относишься к этому миру и не злоупотребляешь им, в отличие от английского, где дело попроще.

У вас очень сложно, но это прямо искусство.

Ой, извини, у меня только что... Встреча, пошел.

Пошел.

Скажите, ты, значит, первая.

Скажи нам про тот момент в жизни, когда ты услышал самую красноречивую матерную речь у человека.

Ну, это в деревне, скорее всего, у меня было.

А этот человек был эрудированным?

Не всегда.

Но там, скорее всего, вот каждое слово — это матерное слово.

То есть, по сути, можно каждое слово заменить матерным.

Вот эту хуйовину подъебешь, значит.

Ну да, примерно так.

Но бывает, что когда ты просто заменяешь слова, либо к этим словам привязаны все эти эмоции, и ты специально, нарочно используешь каждое слово.

Пушкин, например.

У него были свои стихотворения.

То есть он специально это делал.

Все писатели писали.

Но действительно матом, мне кажется, что то, что говоришь о деревне, непонятно.

То есть я встречался и с очень простыми людьми, это уже по второму разу.

Тут можно уже ругаться матом.

Богема интеллектуальная ругается матом виртуозно.

Не знаю, слесарь играется матом примерно так, что заменяет каждое слово через каждое слово.

То есть у каждого тоже есть своя манера.

Но это не социально, как раз в русском такого нет.

В итальянском все-таки публично ты не станешь, если ты в какой-то официальной среде.

Тем более в Англии ругаться матом или при детях, не знаю.

Если ты это делаешь, уже значит, что реально ты working class, то есть ты достаточно пониженный.

Классы твои, где считается, что можно ругаться, это круто, а в другом классе это не круто.

А в русском, может быть, я с этим не сталкивался, потому что даже очень высокие интеллектуали, они себе позволяют это делать, но по-другому.

Они играют с этим.

Да, они играют.

И мне было очень смешно, когда филологи меня учили.

То есть русские филологи, мальчики, девочки, которые учились на филологической факультете, меня учили.

«Ты это знаешь слово?» «Нет, конечно, откуда я знаю?

Я итальянец.

Я не могу знать».

И меня учили.

«А, вот это очень крутое слово.

Ты давай учи, а потом...»

«Говори».

Но мне объясняли, и это было очень классно.

Поэтому у меня есть такие ключевые слова, которые я почти никогда не использую, но они очень виртуозные.

И когда я попал в эту среду, в квартиру, и все говорили на этом языке, но все были писатели, художники, я начал смеяться и думал, да, вот настолько это богатый такой язык.

Где больше всего матерятся?

В Италии, Британии или в России?

Какой философский вопрос, трудно сказать.

Внутри Италии есть у нас, ну, я не знаю, правда ли это, но кажется, правда, что в определенной регионе матерятся больше, чем в другом регионе.

То есть внутри страны такое есть.

То есть тосканцы у нас матерятся жутко.

То есть я задумался, что так, как я тебе говорил, когда ты сидел на диване, там это услышал,

То есть если в семье все-таки допускается это как нормально, а не как исключение, то мы же делаем, дети делают не то, что говорят им, а что они видят.

То есть они берут пример.

Они слышат, что ты говорил, а это не надо, это надо, да ему пофигу.

Но если видят, как ты себя ведешь, поэтому если я вижу, что в семье это нормально считать это слово, то я буду так и расти.

И буду считать, что это нормально.

Я вот целые дни провожу в России, где никто не матерится даже.

А мы?

Ну, вы.

Я же не каждый день с вами.

А с другом я матерюсь очень сильно с ним, потому что это свой язык уже дружеский.

Итальянский?

Да.

Нам смешно, потому что мы придумываем что-то.

Опять же, словотворчество в этом есть.

То есть это свой жаргон внутренний.

Мне трудно даже сказать.

Человеку, который матерится, доверяешь больше.

Мне кто-то сказал, возможно, даже Дэнни, что ты располагаешься больше к этому человеку, и этот человек больше правдив с тобой, прямо общается.

Потому что он не... Да, и это свой человек.

Поэтому если ты опускаешься до такого минимального уровня, где мы все одинаковые, все понимаем друг друга, все братья, можно доверять.

И когда человек начинает материться, ты думаешь, фу, он уже с тобой на одной волне, в плане того, что он отпускает себя.

Это значит, что он расслабился рядом с тобой.

И это, наоборот, возвышает его, а не спускает с пьедестала, как для некоторых.

Я скажу про Англию, я тоже не знаю.

Я помню одну историю, когда у моего друга его мать помыла его рот из-за того, что она поймала его.

Помыл рот с мылом?

Вот так вот, прям мылом.

Мы сидели на стене, играли в свой геймбой Pokemon.

И он что-то там... Сука, что ты здесь делаешь?

Пошли нахуй.

Вон он прямо в какой-то балбосор сейчас общается.

Она это все слышит, и она такая, ты, дом, сейчас.

Через 20 минут он выходит, он говорит, ребят...

Короче, такое дело, нам с тобой нельзя видеться, общаться на следующий месяц.

И еще у меня рот полон мыла.

И мы такие, блин.

Тут же.

Да.

по-русски.

Интересно, сколько процентов мата можно использовать в речи, чтобы тебя не считали матершинником совсем уж?

Да.

Да.

Сколько?

Я не знаю, сколько процентов.

Я сейчас думала, 30.

Я такая, нет, это дохуя.

А потом три.

Думаю, не знаю, это сколько вообще.

Вообще можно зависеть от ситуации, зависеть от контингента.

Да, цели, я говорю.

Одно это, если ты реально недовольный, выражаешь эмоции, другое, если ты шутишь.

То есть это все разные.

То есть если с друзьями, может быть, весь вечер мы

Три, четыре, пять часов проводим вместе, выпиваем, шутим, рассказываем анекдоты.

В анекдотах есть мата.

При этом всем будет смешно.

Понятно, что на следующий день, если у тебя прием у посла, вряд ли будешь весь день разговаривать с матом.

Можно послать посла.

Когда посол, кстати, он сказал первое слово, какой-то грубоватый итальянский посол бывший, это тоже у нас такой же эффект был.

То есть вокруг него мы говорили, говорили про кино, про что-то, он говорил там что-то такое, хоть одно слово, но не сильно, не крепко, но все равно.

То есть сразу как бы

Расслабились, да?

Он свой чувак.

Да, типа можно с ним нормально разговаривать.

А ваше любимое мастерное слово на собственном языке?

На собственном?

На собственном.

А у вас только на русском есть любимое.

Давайте на русском тогда.

Я ждал на русском, ладно.

Мне нравится клостафок.

Клостафок?

Клостафок.

А, клостафок.

Да, это хороший перевод слова «пи***ц».

Первая часть как переводится?

Клоста — это скопление.

То есть это скопление разных плохих ситуаций накапливается.

А мне нравится слово «кациджары».

Почему?

Потому что в разыкоренном матерном, в кавычках матерном, то есть кацу, о котором я говорил, это мужской орган, но это и восклицание, когда роняют телефон, это самый любимый наш пример сегодняшний.

И мы делаем глагол из слова.

Но при этом сам глагол, он не матерный.

То есть это совершенно безобидный.

Это означает «ничего не делать».

А, хуй пинать.

Ну да, то есть кациджари, да, это когда ты сачкуешь, когда ты ничего не делаешь, ты там с друзьями, вообще ничего не делаешь.

Сачкуешь.

Да, сачкуешь, это из времён МГУ, конечно, потому что там сачок, это был уголок на первом этаже филологического, как раз вот здание, где филологический факультет, где все курили, играли на гитаре, всё ещё можно было, ребят.

И там говорили, это сачок.

То есть это их жаргон был внутренний.

А тебе?

Ну, любимого как такового нет.

Ну, не знаю, ебать, наверное.

Ну, его можно в любой ситуации применить.

Ко многим, ко многим.

Да, а ваше любимое русское слово?

Матер, да?

Мне очень нравится, потому что почти никто не использует, но при этом, ну, на мой взгляд, может быть, и не так, но такая энергетика, прямо когда тебя всё за***ало, есть другое слово, которое меня всё остоп***ило.

Это гораздо более КБДА-рафинированно, чем просто за***ало, когда все говорят, что за***ало, а остоп***ило говорят немногие.

Избранные.

Да?

Классное слово.

Оступить.

Оступить.

Есть еще слово невыебенное.

Избивать.

Ну, выебаться, но невыебенное при этом.

То есть тут уже мне нужна помощь.

Помощь из зала, ребята.

Или звоните, может быть.

Потому что это уже такие конструкции достаточно сложные, языковые, которые только Филок реально может объяснить.

изучаться, и есть такие словари, при этом серьёзные даже есть такие словари.

Несколько человек, с которыми я контактировал в своё время, это реально люди, которые писали словари.

И мне объясняли и изучали этот вопрос.

Я сам захотел защититься кандидатской степени по этой теме.

Почему?

Потому что я переводил.

художественную литературу, где были такие слова.

Я ломал себе голову, чтобы их перевести на итальянский язык.

И поэтому на материале этих переводов, не только моих, но и чужих, я хотел написать диссертацию.

И я написал одну статью на эту тему, научную статью.

Вау!

И я хочу рассказать о ней, потому что, да, это просто так, типа, хочу вы**баться.

Нет.

Это потому что, поскольку это научная статья, ты на конференции обычно его, ну, доклад делаешь на основе этой статьи.

И я это делал, потому что иначе не считаются публикациями, а публикация нужна, чтобы получить эту степень.

И вы выступали с этим докладом?

И я выступал с этим докладом в литинституте имени Горького.

Чтобы вы знали, это тот институт, который закончил Пелевин.

То есть это самый главный литературный институт Москвы и России.

А там сидят такие люди, почетные люди, то есть декан факультета, понимаете?

Я не знал, потому что как это делать?

У меня же примеры содержат матерные слова.

А как я это скажу перед ними?

Главное, я иностранец.

Мне делают скидку.

Но тем не менее, как?

И никто не мог мне сказать.

И, может быть, я разговаривал с коллегами, пришла эта мысль.

Вместо... Ну, в основном у меня примеры были с х***м. Просто вот со словом.

И я сказал, я буду заменять выражением три буквы.

Что, собственно, есть в русском уже.

Послать на три буквы.

Есть такое выражение.

Я каждый раз, когда были эти примеры, вместо слова я говорил три буквы.

Все такие ржали, даже декан факультета ржал, что меня радовало, потому что он был открытый человек и толерантный, и с юмором.

И вышел я из положения таким образом.

То есть письменное – это оно, письменный мат, а слух – это другое.

Если мы говорим про...

академическую среду, это, конечно, жесть.

Это лучший доклад, мне кажется.

Я бы такой послушала.

Неверенный — это непревзойденный.

Да, молодец.

Любимое у меня слово на русском языке, возвращаясь к нашим баранам, ЗИБИС.

Да, я считаю, что это круто, особенно когда ты можешь... Ты считаешь, что это ЗИБИС?

Я считаю, что это ЗИБИС, еще можно поэкспериментировать здесь с интонацией, то есть саркастично это сказать, это еще в негативную сторону.

Прекрасно.

А вам когда-нибудь приходилось использовать мат, чтобы обругать кого-то?

Да.

Что это было за ситуация?

Можете рассказать?

Я расскажу эту ситуацию, потому что она не совсем матерные слова, но скорее это было манипулировано со стороны...

девушки, но я наивный и пока ещё не настолько владел русским языком, чтобы ответить.

И я вот в такой ситуации недовольства, какой-то конфликт был очень давно, я сказал, ну что, дура,

как будто я сказал самое крепкое материнское слово на свете.

Она так меня... «Ну что ты?

Ты обидец!

Это самое страшное, что можно было услышать от тебя!

Нельзя так говорить!

Это оскорбительно!»

И самое крепкое слово, оказывается, это дура.

Я не знал, потому что если я скажу шема по-итальянски, это совсем слабое слово.

Но это скорее звучит как дурочка.

Дурочка?

Это уже нормально.

А я как бы в тот момент путал как будто.

То есть я хотел сказать, что ты глупенькая.

А что, глупая?

Это тоже грубо.

А глупенькая?

Суффиксы добавляйте, и все хорошо.

Дуруинда можно?

Дуруинда супер.

Потом, ребята, есть ещё речь мужская-женская, надо сказать.

Это отдельный подкаст, у нас нет обсуждателей, но это забавно, как моя очень хорошая знакомая, переводчица Довлатова на итальянский язык, Лаура Сальмонна, она говорила прекрасно в России.

То есть все девушки, с которыми я общаюсь, они говорят, да вы что, мать, нельзя так разговаривать, это же неприлично.

Потом те же девушки в бане женской.

Я услышал, как они мамы теряют хуже, чем сапожники.

Двойные стандарты есть, к сожалению.

Это лицемерие.

Это есть в языке.

Мужской и женский.

Мужчины вот такие, они про себя так говорят, они бы не стали говорить при девушке такое.

И так же и женщины.

И поэтому тоже смешно, потому что говорят, а, это грубо, мужчины так говорят, но на самом деле нет.

Зачем нужны такие отношения, где нельзя обматерить друг друга?

Ну, я согласен, что при этом я бы не стал использовать сторону оскорбления.

Я никогда почти не использовал с людьми, которых я знаю, как оскорбление.

Но как шутка, как в адрес третьего человека недовольство или того, что происходит, я считаю, что это близкое отношение может себе позволить.

Смешно, что в разных регионах по-разному звучит одно и то же слово.

То есть ебучий в Ростове, это классный.

Это хорошо, да, это хорошо.

Ебучий везде, кроме Ростова, это ужасный.

Ебучий телефон, это плохой телефон.

Я офигела, когда приехала туда.

Ну, я слышал разницу, значит, вы правы.

Блиц.

Дата или охрененно?

Охрененно.

Блять или ебать?

Блять.

Блять.

Да.

Ну, тут есть гендерный призов.

Да, конечно.

Я не могу... Что?

Что за слово?

Нет, я все равно чувствую немного неловко, когда я говорю... Почему?

Я не знаю.

Ты знаешь, я тоже.

Уважение к дамам просто это сказал.

А я использую больше...

Хотя мне нравится... А я тогда пи***.

Какой кошмар.

Почему-то это неудивительно.

Опишите этот выпуск одним матерным словом.

Хором.

Раз, два, три.

За***.

Раз***.

А, да?

Ну тогда договоритесь.

Джордан.

Раз***.

Подсказывай.

За***.

За***.

Мы напишем за*** выпуск.

Да.

Классный выпуск.

А твое слово?

Твое слово.

выпуск.

Надеюсь, что-то вы из контекста поймете среди этих запикиваний и шелеста, и, возможно, это было невозможно наслушать, но что ж, что имеем.

Спасибо вам еще раз за поддержку, спасибо, что досмотрели этот выпуск до конца.

Лайк, подписка и шер, и певица классная.

В комментариях можете написать, как вам.

Спасибо, с вами были Тути Фрути, пока!

Готово.