За какие профессии могут предъявить в тюрьме и на зоне

Приветствую уважаемых подписчиков и гостей канала.

При попадании первохода в тюрьму или на зону, главное, что интересует новых соседей, это статья и прошлое вновь прибывшего.

Первым делом всех, конечно же, интересует статья, по которой первоход попал за решетку.

Во вторую очередь, не хромает ли первоход по жизни, то есть не имеет ли он какого-либо отношения к людям с нетрадиционной ориентацией, чтобы не законтачиться от него.

И третья из главных вещей, которые будут интересовать новых знакомых первохода, это его профессиональная деятельность.

В уголовных традициях существует ряд профессий, которые считаются неуважаемыми.

На первом месте среди профессий, презираемых правильными арестантами, по понятной причине стоит мусорская работа.

То есть, так или иначе, связанная с полицией, правоохранительные органы и преступники всегда были непримиримыми врагами.

По этой причине, например, считается за подлом работа охранником в супермаркете.

Охранник – это, конечно, не мент, но ведь когда он задерживает укравшего товар, ментов-то он вызывает, а значит сдает ментам, напрямую сотрудничает.

Однако охранник охраннику рознь.

Охранники, которых принято называть телохранителями, с ментами уже вроде как не сотрудничают.

Другой вопрос, что многие из них – бывшие силовики, военные.

Но если он бывший силовик, то на обычную зону он не попадет.

А отношение к военным в тюрьме – это вопрос дискуссий, но об этом позже.

Тем не менее, какого-то особого гнавления даже бывший охранник из супермаркета испытывать не будет.

Однако и на уважение в преступном мире рассчитывать не стоит.

В настоящее время уголовные либералы склоняются к мнению, что предъявлять фраеру за такую работу – это лишнее.

В блатной мир охранник точно не попадет, но спокойно отсидеть мужиком можно вполне.

В советские времена, особенно послевоенные, считалось большим западлом служить в армии.

Служившим был закрыт путь везде.

Бывших воров, попавших на фронт, называли суками, их презирали.

Это привело к разделению криминального мира на правильных и неправильных воров, которых воры называли суками или сучинами, что впоследствии привело к так называемой сучьей войне.

Традиция эта осталась и ныне.

Бывших военных называют автоматчиками или автоматными рожами.

Однако в последние годы эта традиция сильно смягчилась.

По логике современных зэков, 18-летний парень в свое время не выбирает осознанно, служить ему или нет.

А в армию ведь забревают вне зависимости от пожеланий.

По понятиям, юный преступник должен всячески косить от армии, или в блатном мире ходу ему не будет.

Но это блатные.

А если юноша до армии преступным миром не жил, то откуда ему было знать, что это за подло?

Поэтому сейчас к бывшим срочникам отношение крайне либеральное, и они спокойно сидят мужиками.

Однако бывают и исключения.

Например, знаменитый нижегородский вор в законе Вася Воскрес, Василий Христофоров, в юности отслужил в стройбате и, тем не менее, был коронован.

За глаза недоброжелатели его иногда называют автоматной рожей, но в лицо никогда.

А вот контрактникам, целенаправленно нанявшимся убивать за деньги, у зэков отношение уже совсем другое.

Куда более негативное.

Вот это, по мнению зэков, уже настоящие автоматные рожи и люди, которые напрямую и по своей воле сотрудничают с государством.

Однако и их за это бить никто не будет.

Просто не будут уважать и, если что, сразу напомнят, кем он в их глазах является.

До 1991 года заключенные отрицательно относились к советской власти.

Слова «комсомолец» и «коммунист» среди зэков означали ругательство.

Ненависть к власти выражалась во всем.

Власть была красная, и зэки не признавали этот цвет.

На малолетке, например, нельзя было курить приму, потому что пачка красная.

А если мать приезжала на свидание в красной кофте, сын отказывался от встречи.

эти понятия в такой радикальной форме исчезли после смены режима в стране однако презрение к партийцам депутатам чиновниками прочим системным функционерам осталось профессии так или иначе относящиеся к государственной службе автоматически закрывают для сидельца возможности для карьерного роста в неволе

Плавающим статусом в тюрьме обладает профессия адвоката.

С одной стороны, адвокатами чаще всего становятся бывшие менты, судьи или прокуроры.

Однако такие сидят на зонах для бывших сотрудников.

С другой стороны, даже если адвокат не бывший мент, профессия эта все равно юридическая.

А значит, он человек системы.

Тем не менее, если человек этой профессии правильно поведет себя в заключении, будет помогать братве решать правовые вопросы, а зэки ведь часто пишут разнообразные жалобы и судебные иски, то он будет сидеть отлично и прессовать такого профессионала, конечно же, никто не станет.

Пример адвоката Дмитрия Якубовского тому подтверждение.

Также на зоне не почитают так называемых колдеев, людей, чья профессия связана с оказанием услуг.

В неволе обслуживающий персонал – это шестерки и шныри, однако это в неволе.

Чмырить официанта, уборщика или, допустим, швейцара заодно только принадлежность к профессии не станут, если, конечно же, не дознаются, что человек на воле имел какие-то другие косяки.

Соответствующая информация о человеке в зону доходит очень оперативно, а распространяется там еще быстрее.

Да и сами зэки очень хорошие психологи.

Нужные сведения они могут вытащить из новичка в процессе непринужденной беседы.

Тем не менее, в блатные прислуги путь закрыт.

Прислуживать для блатного унизительно.

С нескрываемым презрением зэки относятся к профессиям, имеющим отношение, пусть даже косвенное, к пропаганде нетрадиционной ориентации или даже предполагающим работу натурой.

Стриптизер, натурщик, танцор в коллективе с голубым репертуаром – все это стремные по воровским понятиям занятия.

Что же касаемо самых ненавистных зэками профессий, то они, разумеется, отделены от своих врагов.

Ненавидимые ворами бывшие представители силовых структур и других стрёмных госучреждений сидят отдельно от основной массы уголовников, так как в обычных исправительных учреждениях их неминуемо ждала бы расправа.

для б с бывших сотрудников по стране функционирует порядка 10 колоний режим содержания в них также в ассортименте как и у остальных зэков от общего до особого таких зонах содержатся экс полицейские бывшие военнослужащие внутренних войск сотрудники в син прокуратуры таможенной службы налоговики фсбшники служащие минобороны мчс и приставы

Меньше всего в процентном соотношении сидит федеральных судей.

Людей в черных мантиях вследствие корпоративной солидарности судейского сообщества крайне непросто упрятать за решетку.

Неважно, служил ли осужденный на время привлечения его к уголовной ответственности или нет, даже если в прошлом у последственного или подсудимого был месячный эпизод работы, к примеру, в ППС, после вынесения обвинительного приговора его этапируют именно в ментовскую зону.

Как подтверждают представители администрации таких мест лишения свободы, сидят БСы в основном смирно.

Какие-либо понятия в этой среде не приняты.

И там, разумеется, нет особых профессий, за которые уважают больше или меньше.

Рядовой ППСник и генерал на промзоне работают бок о бок, на равных.

На режим такие сидельцы жалуются редко, но большинство из них искренне считает, что отбывают срок по несправедливости из-за подстав и наговоров.

Это был канал «Все о тюрьме».

Ставьте лайк, подписывайтесь на канал.

Удачи вам!