ЗЕЛЕНСКОМУ ПРИГОТОВИТЬСЯ! ТРАМП НАЧАЛ ПЕРЕВОРОТ В УКРАИНЕ! ЕРМОЛАЕВ - ПРЯМОЙ ЭФИР! БЕСПРЕДЕЛ ПОБЕДИЛ

Дорогие друзья, уважаемые зрители, слушатели и подписчики нашего канала, приветствую всех вас.

Меня зовут Вадим Герасимович, политический философ.

Андрей Гермолаев вместе с нами сегодня.

Андрей Васильевич, здравствуйте, рад вас видеть и рад вас слышать.

Здравствуйте, Вадим, взаимно.

Хотя утро, к сожалению, не самое радостное.

Я приветствую всех уважаемых зрителей, ну и мои сочувствия и соболезнования тем, кто пострадал в очередную ночь атаку.

В ночь на 29 ноября российская армия совершила комбинированную атаку на Киев.

Последствия удара фиксируются в большинстве районов города.

Есть погибшие, есть пострадавшие.

В результате комбинированной атаки на жилой сектор зафиксированы повреждения на более 17 локациях в 7 районах Киева.

Эта очередная атака имела место накануне.

американо-украинских переговоров и в то время, когда в Киев должен приехать министр армии США Дэн Дрискал.

Скажите, пожалуйста, Андрей Васильевич, Путин верен себе, Путин верен своему стилю, Путин в своем репертуаре?

Ну, собственно, вы сказали то, что я не хочу повторять.

Я напомню, что еще...

Полтора дня назад, в четверг, Путин дал пресс-конференцию в Кыргызстане с саммитом АДКБ и вновь расставил акценты.

Он подчеркнул, что он будет добиваться целей войны СВО, как он ее называет, либо дипломатическим путем, если Украина готова к уступкам, а Запад готов к признанию итога войны, либо он этого будет достигать военным путем.

Опять дал понять, что не верит власти, которая сейчас работает в Украине и считает, что главное, чтобы итоги войны признал Запад.

Речь идет, прежде всего, о территориях, но не только.

Речь идет о сферах влияния и контурах безопасности.

И он продемонстрировал уверенность, что у России есть все шансы и возможности добиваться своих целей силой.

Это атака одно из очередных подтверждений.

Хотя Путин в своих комментариях обходит стороной этот военный террор с помощью бомбардировок, а в большей степени говорит о том, что там на фронте, что удается российской армии, в каком положении украинская и украинские силы обороны.

Больше об этом.

Поэтому сказать, что это какой-то неожиданный поворот и что-то там изменилось, нет.

Россия действует системно.

Мы с вами много об этом говорили.

Акцент на разрушение украинского тыла.

Ну и, несомненно, есть все признаки того, что они используют это еще и как инструмент военного террора.

Потому что атаки массированные и

Наступающий, нападающий не может не понимать, что огромное количество последствий для гражданских объектов угроза гражданского населения.

То есть это инструмент давления.

Давление на общественное мнение, на поведение людей.

Я как-то говорил, что расчет на то, что украинцы сейчас вдруг передумают, испугаются, он наивен.

Но, тем не менее, жизнь будет брать свою.

Потому что вхождение в зиму в условиях полуразрушенной инфраструктуры, проблем с теплом, светом, водой,

Конечно, будет влиять на состояние украинцев на их жизни и может менять климат в Украине уже с того года.

Наверное, на этот вопрос.

Воздушные войны, сообщили, уничтожили 500 воздушных аэропортов, 500 пилотников.

Кинжал, 12 крылатых ракет Искандер, 4 баллистические ракеты и 2 управляемые авиационные ракеты Х-59-69.

Зафиксировано попадание ракет и 35 ударных шахедов на 22 локациях и также падение обломков на 17 локациях.

Такие официальные цифры.

должен быть готов к тому, что вот эта новая модель ударов, так называемые коммедированные удары, с определенной регулярностью, потому что противник не просто массированно атакует тылы, я уверен, что идет отслеживание результатов, попытка повлиять на системность работы систем жизнеобеспечения, то есть это энергоузлы, это балансирующие мощности, остающиеся еще малые энергетики.

Это, собственно, инфраструктура.

Ну и мы как-то говорили, я неоднократно использую именно инфраструктурную блокаду городов, когда шаг за шагом подрывается жизнеспособность крупных городов, и население может в критический момент, особенно в условиях холодов, оказаться в очень сложном положении без тепла, света.

Это уже касается Харькова, Чернигово.

Вот противник очень много сейчас...

Внимание уделяет Полтаве, Херсон, Запорожье, Днепр, ну и Киев в столице.

Вот очередная атака, это фокус Киева.

Известный военный Павлик Николаевский-Ванюк полагает, что результат сегодняшней работы украинской ПВО средний.

Отбивать крылатые ракеты после такого количества шахетов было тяжело, поэтому в общем результат по сбитиям средний.

Основной целью удара стала энергетика Киева и Киевской области.

Есть очень много разрушений.

Задача россиян выбить украинскую ПВО там, где она наиболее сильно сконцентрирована, скорее всего, таким количеством ресурсов, что сейчас летит по Киевской области.

Пытаются выбивать наш противовоздушный ресурс в столице Украины.

Кстати, я напомню, что были удары кинжалами буквально за несколько часов до Киева.

массированные, так и, если я правильно понял по потоку информации, удар был в районе аэродрома, где расположена украинская авиация.

То есть явно превентивная мера связана с попыткой снизить потенциал ПВО на использование самой авиации для

Уничтожение ракет, дронов.

Так что мы видим определенную системность, продуманность и подготовку таких операций.

И я думаю, что до ближайших 2-3 месяца интенсивность не снизится.

Независимо от всех этих испарений в дипломатии, заявлений, пожеланий.

Россия намерена, точнее Кремль, корректнее говорить о том, кто ведет войну, Кремль,

намерен все-таки к весне существенно ухудшить положение Украины, создать условия для более выгодных для себя торгов по своему тему.

Андрей Васильевич, и, пожалуй, одна из главных новостей.

Это отставка Андрея Ермака с должности руководителя Офиса Президента Украины в пятницу.

Утром детективы НАБУ и САП провели у него обыски.

Подозрения Ермаку не вручили.

Затем, спустя несколько часов...

Ближе к вечеру президент Зеленский в вечернем видеообращении заявил о том, что Ермак написал заявление об отставке и эту отставку глава государства принял.

Что означает отставка Андрея Ермака с должности руководителя Офиса Президента?

Какие ее последствия и насколько это событие для вас ожидаемое или неожиданное?

Судя по вот этой динамике событий и плотности и скорости принятия решений, я думаю, что все-таки речь идет о комбинации.

Эти события тесно связаны с прошлой недели, когда был пик информационного скандала вокруг Менеджгейта, когда в политическом пространстве на самом деле было сформулировано главное требование, это ставка главы офиса, которого связывают с...

курированием процессов, которыми сейчас занимается НАБУСАД.

Мы помним реакцию в парламенте, встречу президента с фракцией «Слуга народа».

В общем, вся эта тяжба.

И тогда позиция президента была не только непреклонная, мол, нет, Ермак работает, он мне нужен.

И даже назначение Ермака руководителем переговорной группы, которая провела переговоры,

В Европе планировалось, что дальнейшие переговоры будут еще в Соединенных Штатах по поводу разных вариантов планов и пунктов этих планов.

Таким образом, режим продемонстрировал, что он не намерен отступать и уступать.

И затем мы видим после прохождения символической даты 27 ноября, день, когда так и не состоялась встреча Трампа и Зеленского, мы видим действия НАБУ, быстрое и быстрое политическое решение.

Я бы предположил, напрашивается такое предположение, что действия НАБУ были скоординированы с какими-то неизвестными нам дипломатическими усилиями.

Сам факт того, что нет пидозры, то есть Ермак не стал обвиняемым, хотя обыски уже предполагают наличие некого подозрения, есть решение суда, по всей видимости, разрешающее проведение такой операции, говорит о том, что это все-таки в большей степени был инструмент давления,

который сопровождался и другими неизвестными нам мерами, но, например, какими-то неформальными дипломатическими сигналами о том, что Ермак нежелателен.

И эти дипломатические сигналы могли идти как раз по линии международной дипломатии, со стороны американцев, возможно, части европейцев, потому что возможности, кажется, петлять и у Зеленского, и у Ермака еще были, но решение было принято уйти.

Зеленский, видимо, до последнего времени считал, что Ермак является самым сильным звеном в его власти.

И учитывая кадры, и я когда-то потом из интервью рассказал, что система мне очень напоминает описанную систему Бероновщины в Российской империи времен Анны и Иоанна.

Когда ближний круг, по сути, управлял бюджетом, инфраструктурой и кадрами.

И то, что считал Зеленский для себя сильным, оказалось как раз самым слабым, самым уязвимым в его месте.

Потому что критика недоверия главе его офиса, тем более глава офиса, это не политическая должность, то есть она не связана с высокой степенью политической и социальной легитимности, это назначение президента.

сделало уязвимым и самому Зеленскому.

Потому что и информационно, и политически теперь вопрос, за что ответственен сам глава государства, учитывая развозившиеся скандалы и подозрения в системности этой коррупции.

Я думаю, что Ермак понимает, что дальнейшего пребывания на этом посту и вот это раскручивание компании, связанное с антикоррупционными расследованиями, уже касается непосредственно власти Зеленского.

Поэтому обыски – это внешняя сторона.

Я думаю, что есть…

Неизвестная, но поднагодная, потому что, видимо, решение принималось вынужденно, но быстро.

Обыски, возможно, как последняя капля перед принятием этого кадрового решения.

С другой стороны, я обращаю внимание на то, что при всей своей зависимости и привычке жить в кругу 5-6 эффективных менеджеров, все-таки многие, кто работал с Зеленским, особенно в его дополитический период, отмечали, что он всегда был руководителем автократического склада, единоличник.

И у него есть опыт руководства.

Да, это бизнес, но тем не менее умение, даже привычка управлять людьми, командовать, расставлять у Зеленского есть.

Сказать, что Зеленский прямо сейчас растерян, было бы, наверное, наивно.

И мы видим, что Зеленский очень быстро начал раздавать сигналы о том, что он будет готовить перезагрузку офиса, о том, что он займется наведением порядков правоохранительных органов и так далее.

Зеленский начал действовать.

уступать и отступать, несмотря на вот такую дыру и потерю Зеленский не будет.

Невероятно, что он попытается выставить какую-то новую систему балансов.

Не хочу обсуждать фигуры, это дело неблагодарное, много слухов ходит.

Но здесь он, несомненно, будет действовать быстро и даже на опережение.

У него два пути, по сути.

Первый путь – это занять полностью защитную позицию и готовить ответные меры и в адрес критиков внутри, ну и наведение порядка с кадрами, конечно, чтобы конструкция не зашаталась.

Для этого, конечно, ему нужен какой-то новый круг доверенных лиц.

Видимо, вот в эти дни он сейчас и определяется.

Какой будет круг этих доверенных лиц?

Правильно, это уже ближайшее назначение, но можно предположить, например, что будут реабилитированы некоторые его…

Соратники, которые сейчас подвисали, мы видим по составу, например, переговорной группы, что продвигается Буданов, который тоже давно с президентом, и мы помним, что президент периодически проявлял некую симпатию.

В здании закона, кстати, написано о том, что как раз Кирилл Буданов, начальник ГУРа, и возглавит переговорную группу.

Группа в месте Андрея Ермака, и вот-вот и стартуют переговоры американской делегации и украинской.

Опять же, убираем в сторону все эти домыслы о личных отношениях внутри команды и прочее.

Это не мой удел, не мой интерес.

Но в этом раскладе Буданов действительно выглядит как одна из фигур, которому Зеленский сейчас может доверить направление, где у него просадка.

И, возможно, реабилитируется Арахамия, который до сих пор в парламенте держит в руках остатки фракции «Слуга народа», является переговорной фигурой внутренней украинской политики.

И, в общем, какая-то перезагрузка и новый баланс будет.

Но эта защитная позиция означает, что...

Ключевые проблемы внутриукраинской политики, связанные с нестабильностью работы парламента, с растущим недоверием к власти в целом, а главное к вопросу о эффективности военной политики, точнее политики государства в условиях войны, будет только нарастать.

Второй путь, который сейчас представляется менее вероятным, но, на мой взгляд, он был бы более эффективен для Зеленского, мог бы состоять в том, что Зеленский начал бы исправить и системные ошибки, и все-таки пошел навстречу основным политическим силам и реализовал то, что должен делать глава государства, как лидер государства еще с первого года начала полномасштабной войны.

То есть политические переговоры, разделение ответственности с парламентом,

создание обновленного варианта коалиции, сбалансированного правительства.

И самое главное, такой процесс позволил бы Зеленскому действительно

В ходе будущих контактов и переговоров по завершению войны опираться не только на заявленные свои приоритеты, но опираться и на политические настроения и компромиссы внутри этой широкой коалиции.

Если, например, придется принимать решение о организации переговоров с Россией в каком-то составе, потом мог бы быть представлен парламент, парламентарий, если нужно было бы идти на...

так называемый тяжелый компромисс, который предполагает и территориальные вопросы и прочее, чтобы разделить эту ответственность с парламентом.

Будет ли Зеленский двигаться по второму пути, не знаю.

Он за эти годы ни разу не демонстрировал ни умения, ни искусства внутриполитического диалога.

Но, на мой взгляд, сама позиция этого государства требует от Зеленского проведения не как автократа, который привык все решать, а все-таки как лидера, который объединяет, а не отталкивает.

В ближайшие дни это покажут.

Я думаю, даже в ближайшие недели это покажут.

Но все эти процессы, конечно, прямого сейчас отношения к происходящему не имеют, потому что

После очередного просада дипломатического процесса, который мы наблюдали интенсивно последние две недели, выброса пунктов, 28-ми пунктов, их переработки, потом этого хейта информационного.

Изначальная версия плана, сокращенная версия плана, есть план, нет плана, план-проспект, концепция.

Это все мутная информационно-политическая вода, есть сухое славное.

Пока на сегодняшний день Россия идет по своему плану.

Этот план...

очень понятен, это с помощью военной силы и с помощью давления через уже не просто кризис, а я назвал это технологией принуждения к миру через катастрофы, все-таки выйти на возможные будущие переговорные позиции с куда более выгодной для себя позицией и на фронте, и по плане состояния Украины.

И на это делается ставка, поэтому так много разговоров о зиме.

Это понимают и наши партнеры на Западе, особенно, мне кажется, это может быть озабочено Соединенные Штаты.

Почему?

Потому что неудачи Украины, просад и кризис на фронте и возможные проблемы, гуманитарные проблемы в тылу, конечно же, будут бить по РНМ и репутации Соединенных Штатов главные партнеры.

Мол, не помогает.

Кстати, украинское руководство может разыграть эту карту,

перекладывая ответственность за нарастающие проблемы Украины как раз на западных партнеров, которые мало помогают, которые затягивают, которые не дают нужного объема оружия, нехватка финансовой и прочее, прочее.

Я такую попытку не исключаю.

И мне кажется, что как раз вот

Действия команды Трампа это некие превентивные меры, связанные с тем, чтобы не допустить таких поворотов в войне, чтобы все-таки принудить Украину к тяжелому компромиссу, до того, как будут еще более тяжелые последствия, до того, как начнутся эти разговоры, кто же ответственен за положение Украины.

Но если не будет тяжелого компромисса, или же украинская власть будет демонстрировать свою неготовность к такому компромиссу, тогда что, новые пленки?

Но дело в том, что этот процесс будет жить своей жизнью.

Антикоррупционное расследование это не только и даже не столько про войну.

Это инструмент глубокой перезагрузки политического режима в Украине.

Именно политического режима.

Уже понятно, что шансы Зеленского планировать следующий срок, ну, ничтожно малы.

Я не скажу, что там совсем уж обнулены, но ничтожно малы.

Во-первых, повторюсь, Ермак и вся эта коррупционная история стали тем самым слабым местом, о котором, возможно, Зеленский не думал, не дооценил или считал, что у него все под контролем, и все это не опасно.

Во-вторых, конечно, начинает перезагружаться и изменяться представление о Зеленском.

Если в начале войны был отстроен образ такого защитника, который ставил такой аскетический тип...

был постоянно рядом, рука на пульсе, то завершение войны – это обрушение этого образа.

Чем больше проявляется информация о том, кто же его друзья, и как все это работало, и как система обезвоживалась и мародерствовалась в условиях войны и военного положения, естественно, изменяется представление о самом Зеленском, независимо от того, что он будет заявлять.

В этом отношении дальнейшее антикоррупционное расследование, которое, по всей видимости, могут затронуть все новые и новых фигурантов, как те, кто участвовал в хищениях, так и те, кто был потребителем, то есть потребителем этой коррупционной смазки, будут расширяться.

Я напомню, что на БУСАП ведут расследование не просто по какому-то одному факту или по какой-то отдельной фигуре.

Речь идет о расследовании деятельности организованной преступной группы.

которая действовала системно, прикрываясь высокой властью, и которая действовала в самых разных сферах, в диапазоне строительных подрядов, энергетики, до оборонки и бюджета.

А значит, тот акцент, который мне давно прозвучал, от главы НАБУ, что они сейчас изучают все финансовые проводки.

То есть не только откуда изымалось, как изымалось, какой процент, но главное, кто был получателем и потребителем.

И это может коснуться даже самых мелких элементов, таких как политики на конверте, подкупные медиа и прочее, то есть везде, где все это орошалось.

Вполне возможно, что появятся какие-то грузбухи, схемки, перечни, фамилии, новые клички и так далее.

Я всегда в своих выступлениях, когда мы спорили о коррупции, говорил, что важно различать,

то, с чем сталкивается большинство украинцев в своей повседневности, так называемая бытовая коррупция.

Взятки, использование служебного положения в личных целях, так называемое, которое нам известно со времен царя Гороха.

Да, это можно называть коррупцией, связанной с коммерциализацией государственного положения, или положением во власти, или околовластной структурой коррупции.

Организация, которая связана с публичными финансами.

Извините за несколько пятичьих языков.

Но системная коррупция это другому.

Это создание условий и даже проведение политики, реализация решений, которые делают возможным огромные потери публичных финансов.

Например, завышенные тендеры, программы, в которых заложена большая дельта, большой разрыв от недавних скандалов.

реакторами, которые гремели.

Ведь это коррупционное решение было, в котором внутри была заложена огромная дельта, которая планировала изыматься.

Системная коррупция имеет не только силовое прикрытие, которое обеспечивает соответствующие структуры, втянутое в схему.

Она

имеет составляющую законодательную, потому что часто эти решения обеспечиваются законодательным прикрытием, поправками или даже принятием целых программ.

Наличество менеджмента в системе управления, который обеспечивает документальный оборот, управленческое прикрытие и так далее.

Вот в чем дело.

И так как НАПУ занимается ОПГ, организованной группой,

Конечно же, это рано или поздно может привести к изменению самого представления о том, как системно было организовано перепил в публичном финансово-финансовом смысле.

Это бюджет государственный, это бюджеты государственных корпораций, это программы, которые связаны с финансированием, в том числе и по линии регионов, например, строительная работа.

И то, что уже сейчас демонстрируют следователи НАБУ в виде каких-то объяснений, говорит о том, что мы имеем дело действительно с системной коррупцией.

А это что значит?

Это значит, что для наших западных партнеров это расследование демонстрирует, что мы имеем дело с организованной преступной государственной деятельностью.

Многие в Европе приветствуют такое расследование.

Совершенно верно, потому что

Когда Украина в рамках заявительных предложений и переговоров говорит о том, что по итогу войны Украина рассчитывает на поддержку членства Евросоюза, это является пунктом плана мира, то обратная сторона этого положения – это обязательство Украины выдерживать европейские стандарты, прозрачность и демократический режим внутри страны.

А значит, по мере того, как политический режим, действующий в Украине, сам дискредитируется и проявляются все его порочные стороны, связанные как раз с системной коррупцией, вот этот термин уместен.

Ключевым требованием наших партнеров по всей видимости это что?

Смена режима и смена курса.

Эти слова все работают.

Смена режима и смена курса.

И гарантии того, что будущее функционирование судебной системы, бюджетных механизмов, деятельность силовых структур будет понятно, прозрачно и не будет связано с прикрытием или обеспечением тех или иных коррупционных схем.

Но есть еще одна составляющая.

Ведь речь идет не о чередном с коррупционным скандале.

В истории Украины их много было разного масштаба.

Угольная мафия начала 90-х.

Можно вспомнить правительство Зигильского, которое когда-то рассматривалось как коррупционное.

Я помню многие такие громкие дела.

Дело Бласка, если вы помните, темно-морская компания, все доходное.

Дело Лазаренко, да чего только не было газовое, так называемое.

Но сейчас мы находимся в особой дипломатической, этической ситуации, потому что все, что связано с расследованием коррупционной деятельности, происходит в условиях военного положения, в больших бедствиях населения.

Я уж не говорю о том, что все, что это сопровождает, обнищание, резкое снижение стандартов жизни.

И...

огромной помощи, которую оказывают Украине, ее бюджету, отдельным государственным компаниям, западные партнеры.

То есть, по существу, речь идет одновременно и о мародерстве, потому что акты такого хищения в условиях войны, это мародерство чистой воды.

Некоторые государства, это расстрельная статья в войне.

А во-вторых, это...

Подрыв доверия и покушения на помощь и финансы наших зарубежных партнеров, которые отчитываются перед своими избирателями, которые направляют в Украину миллиарды.

И вдруг оказывается, что именно эти деньги пилятся, выводятся в их же страны под видом отмываемых инвестиций.

Так что у этого дела могут быть и международные последствия в виде синхронных расследований по отмывке капиталов.

Особенно на этом руку набили Соединенные Штаты.

Там не закрыто дело приватное, например, лично Коломойского.

Там тоже осматривается это дело в рамках расследования организованной преступной группы, напомню.

Впрочем, и другие государства, где могут появляться хвосты, связанные с выведением средств из Украины в годы войны, могут проводиться встречные расследования, связанные уже с отмывкой денег, которые украдены Украине в годы войны.

Так что я думаю, что масштаб... Ильича в Украине нет, но дело его живет.

Да, масштаб может быть большим, и последствия могут быть системными, и это никуда не денется.

Я думаю, что политический руководство понимает всю эту возникшую ситуацию.

Поэтому для Зеленского теперь, наверное, на первом месте должно стоять сохранение своего РНМ.

Тем более, я думаю, что в условиях войны пока его имя еще будут обходить стороной.

но и путь, который он выберет, путь просто очередной самозащиты, который может привести к еще большему усугублению и политическому имиджу какому угодно уже в ближайшее время.

Либо же все-таки он пойдет на какие-то продуманные действия, связанные с внутриполитическим процессом, с опорой на более широкий круг.

Многие оппоненты Зеленского этим пользуются.

Порошенко сделал, по сути, ставку на то, что по мере ослабления режима Зеленского могут начаться большие изменения в парламенте, в парламентской структуре, возможно, изменения парламентской власти, ее состава.

Здесь игра уже развернулась.

Жизнь покажет.

Я хочу обратить внимание еще на один момент.

Мы с вами говорили как-то о стратагемах.

которые лежат в основе политик крупных игроков Соединенных Штатов, России, Китая, без понимания которых очень сложно увидеть тактические какие-то последствия.

То есть мы часто сейчас вводим субъективность к личным каким-то эмоциям и прочим.

Стратегема Соединенных Штатов во времена Трампа остается неизменной.

Это новое лидерство, которое обеспечивается двумя важными условиями.

Первое – это ослабление дуэта Россия-Китай, в том числе за счет уступок России, договоренности, нового партнерства, но и несколько снижение интенсивности сближения России и Китая в ближайшие 5-10 лет.

И второе – это удержание в узде, или, назовем еще, энергетической петлей Евросоюза, который, собственно, является сейчас инвестиционным донором.

В Америку бегут европейские капиталы, ну и своеобразная площадка для продвижения американских капиталов, интересов рынок, очень важный для Советского Штата.

Это важно понимать, потому что сейчас появились наконец-то публикации, в частности Wall Street Journal сделал большой материал о подноготной так называемом плану 28 пунктов.

И как пишет это уважаемое издание, которое часто решит всяким эпатажем, но тем не менее, здесь нужно отметить точность, что 28 пунктов это по сути и есть российско-американская сделка.

в основе которой лежат геоэкономические бизнес-интересы, и в рамках которых, собственно говоря, команда Трампа рассматривает вариант, как, с одной стороны, подтянуть к себе Россию через совместные проекты, инвестиции, там фигурирует и Арктика, и космосы.

добыча земельных материалов совместная и распоряжение теми самыми 300 миллиардами долларов замороженных российских, как те части, которые предлагается потратить на восстановление Украины, но бизнес поднагодный.

Мы это видели по плану 28 пунктов.

Оно и часть денег используют на совместные проекты.

И таким образом, как я понимаю, руководство Вашингтона и Москвы рассматривало выход из войны как начало вот такого нового стратегического сближения.

Почему это интересно России сейчас?

Не только потому, что война оказалась затянутой, тоже привела к издержкам и санкции, в конце концов, куда бедно, но работают.

Но в России уже начала появляться заботчина с тем, что сотрудничество с Китаем не приносит тех ожидавшихся быстрых дивидендов, на которые Россия рассчитывала.

Россия переживает своеобразное стратегическое отставание.

Я на это обращаю внимание.

И несмотря на некоторые такие подчеркнутые достижения, например, в области малоядерной энергетики, ледокольного флота, отдельных проектов, в целом как система Россия

стратегически деградирует, если хотите.

А Китай оказался в этом смысле достаточно прагматичным партнером, который скорее смотрит на Россию как на такую сырьевую шкатулку, которая обеспечит собственный рост.

Мы видим динамику изменений в Китае, и мы видим, что за все годы пиара российско-китайской дружбы фундаментальный сдвиг не произошел, по большому счету.

Хотя зависимость российского рынка от Китая очень растет на глазах.

Так что в этом отношении вот это окно Анкориджа, которое Путин пытался пробивать, оно имеет еще и прагматичную сторону все-таки вернуться к балансу.

Потому что стратагема России, напомню, как это прагматично, цинично не звучит, это все-таки обеспечить себе позицию полюса.

Россия заявляет о себе как о полюсе, но полюс это же не реклама с трибун.

Это реальное влияние в определенном пространстве жизненном.

Это реальные возможности и реальные силовые позиции.

Добивается она этого самоутверждения, в том числе и силы.

Военность Украины стала жестоким инструментом этого самоутверждения.

Но пока, так сказать, полюсность России, ну, скажем, такая шаткая.

Россия очень озабочена с тем, как она теряет влияние в Центральной Азии.

Поэтому, собственно, все, что мы видели в Казахстане и переговоры с Казахстаном до гражданского партнерства, это попытка наверстать.

А Центральная Азия постепенно диверсифицирует зависимость.

Китай, Турция.

Собственно, не все просто в России и на Кавказе.

Кавказ, по сути, Россия теряет.

Армения, по сути, пассиве ВДКБ, Азербайджан давно уже помахал рукой всем евро-азиатским проектам интеграции,

В сложном переходном положении Грузия.

Я могу это перечислять.

Поэтому борьба за полюсность для России это не лозунг с трибуны.

Это жесткие геополитические военные практики, которые используются для проламывания сложившихся балансов, для доказательства своей силы и для признания этой силы.

Вот о признании как раз Путин говорил много в Кыргызстане.

Когда сказал, что его уже менее интересуют переговоры с политическим Киевом, ему важно, чтобы это все получило международное признание.

Важно, чтобы Украина провела референдум по вопросу территорий.

Ну, я не хочу сейчас сюда нырять, потому что это очевидно, что в случае, если война завершится с территориальными изменениями, то это предполагает очень большие и сложные политико-конституционные изменения и легитимацию, конечно.

Ну, извините, краткий такой экскурс, но мне кажется, что в этом ключе вот то, что сейчас даже не происходит, а проявляется, потому что началось оно раньше, по сути, с весны 2025 года, в этой большой интриге Вашингтон-Москва, она показывает, что независимо от рванности темпа, это процесс последовательный,

Можно сказать также так, что американцы прикрывают глаза на агрессивность России и на то, что Россия, ведя переговоры одновременно армией, оружием и уразрушением украинского тыла, пытается достигать многого, в том числе, собственно, военным путем.

Я уверен, что в общем-то они это понимают и прикрывают на это глаза.

Ну и есть условно-контурные, не знаю, назвать их красными, условные линии времени, на которые рассчитан вот этот сценарий.

Я предполагал и говорил в ваших эфирах, что и пока мое мнение неизменно, скорее всего, к весне 2026.

Андрей Васильевич, все больше и больше переговорный процесс начинает напоминать многослойный пирог, интенсифицируется этот процесс, встреча в Женеве.

Абу-Даби, теперь вот еще Майами, напомню, приезд, второй приезд министра армии США Дэна Дрискала в Киев, переформатирование переговорной группы, как утверждают британские журналисты, теперь Буданов будет возглавлять переговорную украинскую делегацию.

Скажите, пожалуйста, вот эта интенсификация все же переговорного процесса, к чему она может привести?

к тому, что будет перемирие, приостановка огня, или будет бурлить весь такой процесс, и финальной точки, финального трояточия ожидать не стоит?

Я думаю, что пока... Что здесь я бы отметил как важное за годы войны?

Не люблю эти слова, позитив, негатив, это не об этом.

Важное.

то наконец-то появилось какое-то меню.

Когда мы обсуждали 28 пунктов, я говорю, что никаким планом это не является, это проспект.

Проспект трактовок, подходов, которые как раз предполагают достижение, но если не поддержки, то компромисса, то есть какими-то переработками.

И вот по этому проспекту меню уже можно работать в плане подготовки целого пакета.

То ли в виде протоколов, как это было с Минском, хотя их называли соглашением, в виде протоколов, то ли в виде проекта базового решения или нескольких решений, которые предполагают затем, собственно, завершение сначала военной действий, а потом и войны.

Также нужно отличать завершение военных действий или остановку их, или какую-то другую формулу решения боевых действий, и, собственно, итоги войны и завершение войны.

Потому что если остановка военных действий возможна в результате согласования, как бы,

на уровне соглашений и протоколов действий, то завершив итоги войны, это о другом.

Это политический документ, который подписывают представители государства, который ратифицируется, который является базой для будущих отношений после войны, в которых определенные территории, соблюдение гражданских прав,

пограничный режим, условия экономические, если они будут обсуждаться.

Так вот, до договора о завершении войны еще далеко.

А вот выход на решение, связанное с завершением военной фазы и дальнейшие переговорные процессы о собственных итогах войны, это возможно.

Когда возможно?

Мы сейчас имеем дело с этой подготовительной работой и согласованием позиций по тому,

Что будет предметом Кабмиса, когда завершение военно-действия возможно?

Я думаю, что эти консультации могут затянуться на месяц-два точно.

Тем более, что есть пункты, которые очень публично резонансные.

Например, признание, не признание территории.

Как трактовать признание?

Что такое положение от де-факто признания?

Западные медиа писали о том, что эти чувствительные вопросы, вопросы внешнеполитического курса, они должны обсуждаться на встрече Трампа и Зеленского.

Вопрос состоит в том, что Украина поставит в качестве ключевого приоритета.

Это дипломатическую тяжбу и все-таки время и возможности завершить военные действия, которые носят сейчас опасный, разрушительный характер для Украины.

Я не знаю, будем следить за процессом.

Но самого переговорного процесса на сегодня нет.

Кто бы мне что ни говорил, потому что переговорный процесс – это процесс двоих.

Как в данном случае мы говорим о войне, двух воюющих сторон.

Россия и Украина переговоров не ведут.

Мы знаем, что есть промежуточные встречи, есть консультации, обмен мнениями, это периодически…

проявляется, Путин недавно сослался на очередную такую встречу в Абудабе, но переговорный процесс мы знаем, это процесс организованный, дипломатически обеспеченный, институализированный, то есть в котором есть представлены полночные персоны, в которых есть право делегированные как минимум на визирование договоренности, в которых есть право эти договоренности даже редактировать и формулировать, то есть уполномоченные.

И на выходе переговоров должны быть политические решения, а не согласование позиций.

Поэтому переговорного процесса на сейчас его нет, его еще нужно организовать.

Я думаю, вот эти челночные поездки Дрискоффа в Украину, Виткоффа в Москву, они как раз связаны с тем, чтобы создать условия для того, чтобы возникла новая переговорная ситуация.

Будет она вот сейчас параллельно подтверждению моих слов.

Орбан заявляет, что Бодапешт готов.

До этого Эрдоган продавал Стамбул.

Это тоже техническая, символическая сторона.

Но вопрос состоит в том, сможет ли американская делегация, разработав и согласовав с Москвой меню, проспект, организовать собственно переговорный процесс.

Это еще тоже займет какое-то время.

Мы видим, какая интрига вокруг.

Зеленский настаивает на том, что в переговорах должны присутствовать европейцы.

Вопрос, европейцы будут консолидированы как?

Это будет делегация Евросоюза, ну как, например, со-модератор или со-посредник?

Какова роль, какой статус будет европейцам?

Сейчас это модное слово, модальность.

Или это будет, как в нормандском формате, уполномоченное государство от имени всей Европы, как в нормандском формате это было Франция и Германия, лидеры, которые участвовали в нормандском формате от имени Европы.

Но понять сложно.

Я понимаю, что некоторые европейские лидеры, учитывая, что пятки горят, стараются заработать свой личный капитал на проблемах войны или мировой дипломатии.

Тот же Макрон, например.

Да и Мерц уже не прочий.

заявиться.

Но вопрос состоит в другом.

Что такое европейцы в переговорах?

Это кто и что?

Если решение Европейского Союза о создании своей группы, уполномоченной, имеющих мандат, например, от Евросоюза, не просто для участия в переговорах, а для соорганизации переговоров, для того, чтобы представлять свою позицию как уполномоченной.

В чем состоит эта позиция?

Поэтому у меня здесь много вопросов.

Слов много, но по существу дело

Дональд Трамп и его команда поступают достаточно, скажем так, хитро.

Впервые за год, несмотря на разговоры, действительно появился хоть какой-то документ, который все начали называть планом Дональда Трампа.

Даже в этом вопросе, заметьте, Трамп дистанцировался.

Они признали, что документ готовится, но это не его план.

Это то, что разработано по итогам их переговоров с Путиным и предложено теперь Украине и европейцам в качестве основы для организации переговорного процесса.

Москва, кстати, уже заявила о том, что сокращенную версию плана передали российской стороне.

Песков об этом говорил.

Да, тут все эти элементы важны.

Поэтому, если так откровенно, то на самом деле плана Трампа нет.

А есть проспект трактовок, предложений, которые появились в результате переговоров Трампа и Путина и согласованы затем на уровне советников.

Я думаю, там еще задействовались возможно какие-то структуры для того, чтобы... А до плана еще очень далеко.

И Трамп, я думаю, и до последнего будет играть игру, что план как таковой должен быть выработан переговорщиками воюющих сторон.

Чтобы не брать на себя ответственность буквально за это.

Но, повторюсь, в области Джордана права.

В основу даже проспекта заложена идея, которую мы трактовали.

Андрей Васильевич, а скажите, пожалуйста.

Американ-российская игра по новому стратегированию.

Это геостратегический бизнес.

Если верить американским медиа, то и зять Трампа Джаред Кушнер, он подключается к консультациям.

Помнится, что если мы говорим о ближневосточном кейсе, то Кушнер принимал участие уже на финальном этапе тех консультаций, переговорного процесса, который имел место.

Может быть это свидетельство того, что уже лед настолько тронулся, господа товарищи,

что мы уже выходим на какой-то финиш?

В этих вопросах очень много символизма.

Если говорить символически, то война действительно завершается.

То есть исчерпаны потенциалы.

Уже очевидно, что всех планов громадьё, которые звучали и заявлялись в 2022 году со стороны АГС, захватить и перестроить Украину на несколько государств, со стороны Украины взять реванш...

чуть ли не вернуть исторические территории на Востоке, помните, да, решение, то в сухом остатке очевидно, что большего, чем разрушение Восточной Украины, а именно разрушение Восточной Украины в прах ее, перепахивание, стало реальным результатом этой войны.

Вряд ли удастся чего-то достичь, кроме как очередных тысяч жертв, кроме очередных разрушений и взаимоизматывания и истязания.

Да и геополитически уже мало что изменишь.

Россия на самом деле многого добилась, откровенно говоря.

Сам факт этого диалога США и России о многом говорят.

И идея возвращения в Большую Восьмерку, заметьте, там тоже появилась.

Как и прочие мегапроекты.

Разговоры о сферах влияния, о правах новых империй вновь реабилитированы.

Идет какой-то большой торг, который мы с трудом можем пока... Мы скорее его прощупываем, чем можем доказать.

Венесуэльский вопрос, тайваньский вопрос.

Они в каких-то больших торгах, где идут размены.

Частью тех разменов является и российско-украинская война, и, к сожалению, Украина.

Так что да...

В содержательном плане война уже выполнила свою роль, и та угроза, которая рождалась этой войной, мы много об этом говорили, угроза полномасштабной европейской войны, она сейчас совершается попытка демонтажа этой угрозы.

Выгодно ли это всем?

Нет, потому что за годы войны в Европе выросла уже целая такая

Целая прослойка лидеров и политических сил, которые начали строить свою карьеру, самоутверждая свою власть на милитаризации Европы, на больших военных программах.

Есть даже сторонники того, что Европа может дальше объединяться как раз на идее внешнего врага и внутреннего объединения.

Здесь мы видим как раз лидеры Франции и Германии хайпанули на этом очень здорово.

потому что каждый из них сделал ставку на милитарную модель как основу собственного политического укрепления.

Тем не менее, количество заинтересантов, которые хотели бы снять угрозу континентальной, а уж тем более третьей мировой войны, растет.

Мы видим кризис европейской политики, патриоты Европы, Орбан, Фицо, и их ряды растут.

свидетельствует о том, что все-таки эти настроения сильнее.

Ну и то, что этот дискусс присутствует в подтверждении моих слов и недавней реплика Путина о том, что в Москве смотрят скептично на сети разговоры о угрозе России и Европе, что Россия не планирует нападать на Европу, нет такого плана, а вот Россия решает свои стратегические вопросы, связанные с СССР.

Вот как ни относись к Путину, эта реплика, она должна быть понята именно исходя из общего контекста.

Будет ли европейская война или пора эту угрозу демонтировать.

Вот я об этом.

Так что да, на сегодня можно говорить, что в том числе и усилиями новой американской администрации реальная угроза масштабирования континентализации постепенно, но как минимум на уровне гипотетической, да, вот такого,

она снижается, целенаправленно снижается.

Просто не все в Европе согласны, что пора закрывать клуб.

Вот в чем трагедия.

И я всегда говорю, что война достигла такого уровня и технологического, и многосферного, что риск случайности крайне высок.

Крайне высок.

И это не может не заботить тех, кто занимается проблемой безопасности.

Потому что возникший меридиан раскола с его милитаризацией от Финляндии, от Российской Финляндской Организации до Средиземного моря, он создает риски, что любой прецедент, неуправляемый процесс, извините, просто военная катастрофа, и мы можем оказаться в капкане.

Мне кажется, что эту ситуацию сейчас уже начинают понимать очень многие.

что от разговоров и использования темы войны как способ мобилизации бюджета, выделения денег, затягивания поясов, перешел в другую плоскость, реального риска того, что события могут стать неуправляемыми.

Начиная, по моим оценкам, с конца 2023 года, мы реально балансировали на грани этой самой общеевропейской войны.

И риск усиливался, усиливался, усиливался.

Сейчас мы, по сути, находимся на пике этого риска.

Мы на пике этого риска.

Мы видим уровень воинственных настроений ряда элит в Европе.

Но одновременно мы видим и то, что есть осознание этой угрозы и есть попытка просто ее демпфировать, закрыть.

Пока я своих прогнозов, оценок не меняю, думаю, что потенциал этой ситуации и дипломатической, и военной –

Квартал до весны 2026 года.

И, кстати, характерно и то, что здесь в плане времени, в плане таймирования, здесь интересы сопровождают двух других игроков, Соединенных Штатов и Китая.

Китай также крайне озабочен тем, что эта война может стать неуправляемой и рушатся ее долгосрочные планы.

Поэтому здесь в вопросах времени завершения войны совпадают интересы США и Китая.

И, возможно, тоже мы видим начало консультации Перегорова в неких разменах.

Китай очень долго молчал.

Его инициатива о платформе в мире была подморожена, возможно, и с обязательствами перед Россией.

Но я думаю, что...

Для Соединенных Штатов 2026 год нужен как год без войны для того, чтобы реализовать собственные намеченные экономические программы прорыва.

Нужна стабильность, открытие новых рынков, новый оборот.

Для Китая 2026 год важен еще в том плане, что он связывается с реабилитацией длинных замороженных программ поезд-путь, возвращение на европейские рынки.

Но самое главное, я думаю, что там в обороте тайваньский вопрос.

А почему 26-го года?

Потому что я напомню обещание Си Цзиньпина решить вопрос Тайваня до 2027-го.

Я не думаю, что китайцы мечтают о войне.

Я думаю, что китайцы готовы разменять какие-то свои текущие приоритеты, в том числе в плане сотрудничества с Россией, на решение большого китайского вопроса.

И здесь Трамп может тоже играть.

Он тоже может идти на сделки.

Но вот так я вижу процессы

Глобальные.

Ну что же, Андрей Васильевич, предлагаю поставить троеточие в нашем сегодняшнем разговоре.

Дорогие друзья, политический философ Андрей Ермолаев был сегодня вместе с нами.

Еще раз, Андрей Васильевич, благодарю вас за эту беседу.

Спасибо, что нашли время и возможность поговорить, несмотря на очень-очень неспокойную ночь.

И также спасибо нашим зрителям за внимание.

Берегите себя и всем всего доброго.

До свидания.

Да, всем всего доброго.