КРОВОСТОК – КУРТЕЦ (НО ЭТО ДАРК БЛЮЗ)

Опис:

После возвращения на север Энтони Блэкмор решил залечь на дно. Он не сразу это понял, просто однажды заметил, что больше не может спокойно смотреть в зеркало. Прошлое преследовало его, иногда даже обгоняло, становилось перед ним, упиралось взглядом в глаза и говорило: «Так дальше не будет. Ты знаешь.» Это не были угрозы. Это были предупреждения. Знаки, которые он слишком долго игнорировал. Бытовуха… именно она всегда триггерила Энтони сильнее всего. Она была как ржавая колючая проволока - тонкая, незаметная, но цепляла за самые глубокие места. Он не был создан для обычной, спокойной жизни. Ему было проще ехать в другой штат, неделями сидеть в арендованной машине напротив банка или ювелирного магазина и ждать. Он умел ждать. Он мог молча наблюдать за людьми, за привычками, расписаниями, ошибками. И в нужный день сделать одно-единственное действие. Настолько чёткое и точное, что оно работало, как швейцарские часы. Не потому что он был гением. Просто он был внимательным. Чертовски внимательным. И охотно применял эту внимательность не по назначению. Иногда, сидя вечером на веранде, он вспоминал разные эпизоды своего прошлого с дистанцией, без романтики, но с лёгкой полуулыбкой. Вроде той ночи в Балтиморе, когда они с ребятами разгружали фуру с «левыми» телевизорами, и один из телевизоров внезапно включился сам по себе и на экране был утренний прогноз погоды. Или случай в Олбани, когда местный «деловой» мужик пообещал им оплату «через неделю». Но Энтони просто сел за его кухонный стол, налил себе кофе и сказал: «Я никуда не спешу. Подожду.» Через десять минут деньги нашлись. Или та история, когда он помог соседке донести сумки, просто потому что она напоминала ему мать. А вечером вся улица уже шепталась, что Энтони «завязал» и теперь «чуть ли не святой». Он не был святым. Никогда. Он умел смотреть на людей и видеть их насквозь. Справедливо, иногда жестоко, но по-своему честно. Однако с возрастом память стала работать против него. Вечерами его накрывало так, будто мысли тянули вниз под землю, в собственную кроличью нору. Он мог сидеть на стуле в тёмной кухне, смотреть в одну точку и проваливаться на десятки лет назад. В одну из таких ночей он полез в свой чулан тот самый, который давно хотел разобрать. И там, за коробками, проводами и старым пылесосом, он нашёл куртку. Ту самую. Чёрная кожа, пара зашитых разрезов, потертый воротник. Когда он взял её в руки, словно взял старую плёнку воспоминаний. Она многое пережила. Многое видела. Многое впитала в себя. Он стоял минут сорок, просто глядя на неё. И в голове всплывали лица тех, кого уже нет. Тех, кого он потерял. Тех, кого подвёл. Тех, кого спас. У каждого было своё место в этой куртке. Но Энтони знал: этот артефакт держит его в прошлом. Он тянет назад сильнее, чем он готов признать. Он выдохнул. Долго, медленно, почти по-стариковски. Потом вышел во двор, взял жидкость для зажигалок, налил в старую металлическую бочку, бросил туда куртку и поджёг. Пламя пошло сразу, как будто сама куртка хотела догореть. Он смотрел на огонь, и память снова ударила. Сжигать вещи для него не в новинку. Мало что он сжигал по доброй памяти. Чаще чтобы что-то спрятать. Чтобы не вспоминать. Чтобы не видеть. И это тоже триггерило. Напоминало, кем он был. Но он не жалел. Не было смысла жалеть. Он выбрал эту дорогу сам. Жил с ней. И, возможно, жил бы дальше если бы не эти тихие моменты, когда вдруг осознавал, как сильно ему не хватает тех, кто ушёл. Пламя погасло. В бочке осталась серая кучка. Ничего больше. Энтони повернулся к дому, зашёл внутрь и сел на старый стул. И впервые за долгое время ощутил, что прошлое стало чуть более… далёким. Не исчезло. Но отошло на шаг. И иногда этого уже достаточно.