ХЛОПОТУН, ИЛИ ДЕЛО МАСТЕРА БОИТСЯ (1979)

ПЕСНЯ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Отчего на сердце, несказанно сладко, Кого отгадать?

Я люблю, но не знаю кого, Ну а если узнаю случайно,

Ну что же мне делать?

Сущую безделицу?

Согласиться на свидание с Леонским?

Без ведома батюшки?

Пожалеете Леонского, и то бедняжка совсем с ума сойдет.

Ходит в фасаду один-одинюшник, вдруг остановится, посмотрит, куда глаза глядят, стукнет себя кулаком по лбу, да как вскрикнет...

Вот что называют любовью.

Правда, сударыня, согласитесь на свидание?

Нет, это невозможно.

Это невозможно без ведома батюшки.

По крайней мере, Саша, откажи ему.

Как-нибудь поучти.

Скажи, что мне очень нравится его нрав, обращение, ум, сердце.

Я очень сожалею, но я не могу с ним видеться.

Другими словами, скажи ему, что он прекрасный человек и что в награду за все его достоинства я и слышать о нем не хочу.

Ну как же не вовремя поссорились батюшка с господином Леонским за какой-то черезполосный лес.

Черезполосный лес это только предлог.

От Леонского бегают, потому что он вам строит глазки, а у вашего батюшки совсем другие планы.

Вспомните, когда он отказал Леонскому от дома.

С третьего дня?

Верно, с третьего дня, когда получил письмо от Репейкина.

Так вот теперь Репейкин приезжает, и Леонский может только помешать батюшке.

Да чем же?

Да будто не догадываетесь.

Уж очень ваш батюшка любит Репейкина.

Ну а как же его не любить?

Они же вместе Наполеона били.

Ну вот вам и жених.

Кто?

Да господин Репейкин.

Кому?

Вам.

Не может быть!

Сколыбели, внушали мне, никогда не перечить отцу.

Послушание, послушание, Вот что барышне юной к лицу.

Но любовь еще ни разу Не являлась по приказу, И никто под этим небом По приказу счастлив не был.

Неужели не вправе я Даже слово сказать поберег?

Военравие, военравие, Это самый ужасный народ.

Но любовь еще ни разу Не являлась по приказу, И никто под этим небом По приказу счастлив не был.

За какие провидности

От меня отвернулась судьба.

Не расстраивайтесь, барышня.

Может быть, вы еще и не понравитесь Репейке.

Нет, не всем нравится.

Батюшка.

Здравствуй, Наденька.

Что-то вы сегодня рано вернулись с охоты.

А я еще не охотился, я только велел все приготовить к садке.

Будем сажать того волка, которого недавно поймали.

А я ожидаю к себе дорогого гостя, доченька.

Знаешь, кого?

Верно, господина Репейкина?

Точно.

Он мне давнишний приятель, мы вместе били Наполеона.

Человек богатый, умный, сверх того, чрезвычайно любезен.

Как ты смотришь на это?

Я же его почти не знаю.

Видела три года тому назад, да и то вскользь.

Ну, теперь и разглядишь.

Да, барин, хоть куда, как бы не привычка во всем мешаться.

Он обещал мне исправиться.

И знаешь, Наденька, вот если бы я был женщиной, я бы не желал себе лучшего жениха.

Как, сударь?

Разве господин Репейкин думает еще жениться?

Ой, да помилуйте, ему же слишком 40 лет.

Ты дура!

Сама не знаешь, что врешь.

40 лет – это лучший возраст в жизни.

40 лет – это лучший возраст для мужчины, доченька.

Для приятеля, а не для жены.

А знаете ли вы, сударь, как опасно жениться в эти лета?

Когда замужили в преклонах, выходит юная жена.

Могу сказать определенно, что не соскучится она.

Вообразите, плачут крошки, золотом пыли в кухне горь.

А муж, почесывая рожки, листает древний календарь.

Да.

Если ты еще будешь вмешаться не в свои дела, так я знаю, что случится с тобой.

А что бы со мной ни случилось, я бы никогда не вышла замуж за господина Репейкина, потому что... Потому что ты совсем от рук отбилась.

Добро, голубушка, сегодня же я отношу тебя к матери.

Не хочу, чтобы ты поминутно спорила со мной.

Ступай и собирай вещи.

Как, сударь?

А так, приставлю к дочери другую горничную.

Изволь проститься с нею.

За что вы прогнали бедную Сашу?

Я имел на то свои причины, о которых тебе знать не должно.

Однако поговорим о деле.

Тебе уже семнадцать лет.

Не пора ли подумать о муже?

Спрашиваю тебя, не шутя.

Семнадцать лет иным, не более.

А между тем у них семья.

На все родители своя воля.

Как вы решите, как вы решите, Как вы решите, так и я. Полюбится ли, нет, не знаю.

Тот, кто тебе сужден, мужья.

Ведь вот такая я, какая, Не вы не знаете, не вы не знаете, Не вы не знаете нее.

Ушистый, ускудрявый локон

И ум, и выправка, и стать.

Что ж я, как вы, ах, обынок мой, Моим и вашим, моим и вашим, Моим и вашим зятем стать.

Пойми, что спор здесь неуместен,

Семья не шутка, дочь моя.

Все решено, мы будем тестем.

Полтестя вы, полтестя вы.

Полтестя вы, полтестя я. Ну, конечно, доченька.

И тебе понравится, если тебе... Спаситель Петин приехал!

Ой, ну наконец-то!

Ну что ж он не идет?

Изволит доставать из коляски диких уток, которых привез вам в гости.

Ты смотри, пожалуй, какой проказник.

Проси его сюда.

Наденька, не принарядится ли тебе для гостя?

Он человек со вкусом, и надобно ему понравится.

Ну что ж, если вам угодно, я оденусь.

Мне угодно.

Угодно.

Вот как все удачно сложилось.

Леонскому от дома отказал и вовремя.

Что-то он стал на Наденьку заглядываться и Сашу прогнал.

Вечно эта разбойница за него заступалась.

Теперь-то уж он не помешает моему плану.

А впрочем, если Наденька влюблена в Леонского и будет несчастлива...

Да нет, пустяки.

Я здесь командую парадом, И мне сударыня видней.

Кого дарить вам нежным взглядом, А с кем держаться холодней.

Обзаводясь для жизни зятем, Что проку дочкам потакать.

Семнадцать лет откуда знать им, Какой нам с вами нужен зять.

Что значит этот выстрел?

Что значит этот выстрел?

Ничего, ничего, друг любезный.

Иду я через комнату, виву пистолет.

Он мне как с хоров.

Я его беру, он бах, люстра на полу.

Однако обнимемся, старый друг мой.

Пожалуйста.

Мы в тебе новую люстру сделаем.

Такую сделаем.

Ни один пистолет.

Эй, да что там пистолет?

Ни одна пуфка.

Пуфкой-то не возьмёт.

Кстати, конюшня твоя никуда не годится.

Её надо переставить.

Конюшня?

Когда ж ты успел?

Много ли времени нужно?

Я весь дом обофол.

Оранжереи вовсе не надо.

Я тебе заведу паровую теплиску.

Понимаешь?

На парах будет...

Все, понимаешь?

Подожди, подожди, друг мой.

Дай время, сам не узнаешь в своей усадьбе.

Не успел приехать, а уж хочешь все ломать и строить.

Польза моих друзей для меня дороже собственной.

Вот, вот, вот, в этом, друг, в этом я уверен.

Ну, конечно.

Подожди, ну, однако ж.

Поговорим о важнейшем нашем деле.

Поговорим, конечно, поговорим.

Только у меня к тебе просьба.

Понимаешь, на дворе мне попалась прихоровенькая девушка, вся расплаканная, и говорит, что ты ее гонишь со двора.

Гоню и за дело?

Так, полно, полно.

Дай мне обделать это дело.

А почему ты так за нее заступаешься?

Да ни почему, ни почему.

Ну, ты же понимаешь, как приятно что-нибудь эдак уладить.

Ну, ты же не знаешь, что она сделала.

И не знаю, и знать не хочу.

На что я буду вмефываться в чувые дела?

Да бог с тобой, наверное...

Какие-нибудь любовные фафни, а?

Фафни, да ну, фафни.

Да о чем тут говорить-то?

Дело решено.

Ну, ты согласен, она остается.

Радимов, ну не может быть, чтобы ты отказал мне в первой же моей просьбе.

Давай по рукам, ну бей по рукам.

Да оторви ты.

Вот, давай.

Вот, по рукам.

Ну, пожалуй, пожалуй.

Только не стал бы ты после сам раскаиваться.

Однако мы поговорим о нашем деле-то.

Конечно, поговорим.

Радимов,

Я вынес на твоей дочке.

Сюда верните вашу собаку, она заела трехку.

Какую собаку?

Какую собаку?

Какую собаку?

Какую?

Мою собаку.

Моя собака, датская собака, вот такая, моего приятеля, понимаешь?

Он просил ее меня выдрыть.

Нет, он просил меня ее выдрыть.

Выдрыть.

Прости, что-то у меня заело что-то.

Выдрыть.

Потрудитесь покликать ее, она вас знает.

Да она меня знает не больше твоего.

Господи, я же тебе говорил, что это не моя собака.

Какой смешной.

Но пойди покличь ее этим, Вулканом, да.

Или Везувием, Везувием.

Так, о чем бы ж мы говорили, дурак какой, помешал нам.

А, нет, да.

Ты выдаешь за меня свою дочь.

Это было всегда мое любимое желание.

Я только ждал, чтобы она вошла в лето.

Родимый.

Родимый Родимов.

Мы не станем более разлучаться и проведем старость вместе.

Будем вспоминать друг другу про нашу молодость.

Как это приятно.

Врагам мы лихо и отважно Учили разуму уму.

Тут есть нюанс.

Учился он неважно, Не сразу понял с то к чему.

А с участьем ночным корнетом Он сдался мне в конце концов.

Там был нюанс, он сдам и был при этом, А ты с отрядом молодцов.

Но зато наша дружба крепка И нетленна, как родная слава, И чиста, как струя родника, И свята, как параграф устава.

Превозмогая боль ранения, Я бил картечью по врагу.

Там был нюанс, ты рвался в наступление, А наступил на кочергу.

Когда я ехал на лечение, Полковник слезы, можно сказать, утирал.

Тут есть нюанс, порой от облегчения Слезу прольет и генерал.

Но зато наша дружба крепка И нетленна, как ратная слава, И чиста, словно касса полка, И свята, как параграф устава.

Мне...

Мне не надо, но зятя лучше тебя.

Ну, а дочь мою, ты знаешь, три года она еще более похорошела.

Только вот молода немного.

Ну, ничего, ничего, пустяки, не мало вы меня.

Молодость, понимаешь, она не в возрасте, она в этой, как ее, в голове.

Понимаешь, вот мне до сих пор 20 лет.

Я, верно, влюблюсь по уху.

Да, а знает ли она о наших намерениях?

Ну, я так слегка намекнул ей, но хочу, чтобы ты сам понравился.

Вот это верно, это совершенно верно.

Я ей понравлюсь.

Так я пойду и пошлю ее к тебе.

Хорошо.

А пистолет на всякий случай уберу.

Надо подготовиться.

Помните, я учил ее играть в лапту на луве?

Вот на той лувайке.

А теперь вот в этом.

А что это за беспорядок в доме?

Цветник какой-то?

Зачем это?

Что такое?

О, часы отстают, и никто не поправит.

Большая пруфрина лопнула.

Ничего нового поставим.

Так, а здесь что?

Что такое?

Ну, никакого вкуса.

Зачем здесь этот стол?

А это что такое?

Ой, сломалось.

Ну, точно у нас в путевле.

Без меня ничего не сделают.

Но зато и любят меня.

Ну, и не мудрено, но я же один за всем гливом.

Ах, сударь, как же я вам благодарна.

Немалого труда мне это стоило.

Родимов-то было и слышать не хотел.

Ну, да счастье твое, что я лучше его знаю, что ему должно делать.

Ну, очень рада.

Ну, как же, сударь.

Ну, а нет ли еще чего-то?

Говори смело.

Ой, да боюсь вам наскучить.

Ничего, напротив, меня это веселит.

Ну, говори смело, нет ли какой...

Любовишки, а?

Вот колечко, виву, колечко на пальчике, небось, от милого человека, а?

Да я ж все равно насквозь виву.

Так, сударь, так, сударь, так, вот он.

Кто?

Ну, тот, от кого колечко.

А, я сразу догадался, узнал по лицу.

Малый хоть куда, хоть куда.

Кто же вам мешает обвенчаться?

Кто?

Барин.

Барин?

Ну-ка, поди сюда, поди, голубчик.

Не бойся, иди сюда, иди, иди.

Ну, говори смело.

При мне все можно говорить.

Ага.

Ну, говори, ну чего ты боишься?

Ну, любит Шафу, ась?

Люблю, сударь.

Любит, сударь, любит.

Ну и все, все, я непременно хочу сделать это дело.

Ну, Радимов хорош, ну кто его спрафует, ну?

Вмефывается в чужие дела.

Да вот видите ли, сударь, Иван служит у господина Леонского.

Ну, вот что живет в нашем селе.

Знаете, такой маленький домик с зелеными ставами.

Ну, как не знать, никак не знать.

Я сразу заметил, славный домик, славный.

Только стоит не на месте, его надо сломать.

Ну так вот, а Радимов за какой-то лес, не знаю, хорошенько, велел отказать Лёдскому от дома.

Ой, какой бестолковый, ну какой, ссорится с соседями из-за какого-то леса.

Ох, Радимов, ну Радимов, не, мне правда, кажется, он сошёл с ума.

А барин-то мой так огорчился.

Ой, а барин его так огорчился, что жалко видеть.

Вот посмотрите, вон он там стоит у калитки задумавшись.

Виву, виву, ну-ка пойдём.

Я сразу догадался.

Иди, надо узнать, в чего это Радимов вздумал.

Ну, брат Радимов, Мухарафов-то я вовремя приехал.

Задумчивый какой.

Такой подвечь может.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Как вы похарафели за эти три года.

Просто невепто.

И как я вдал этой встречи.

Но время не терпит.

Он может подвечь.

Я скоро приду и скажу вам еще много-много.

Вы помните, как мы играли в лапту?

Саша, как я рада, что батюшка простил тебя.

Однако, что сделалось с Репейкиным?

Все идет как нельзя лучше.

Господин Репейкин побежал за Леонским.

Как?

Ты ему сказал о Леонском?

Да ему ничего не надо говорить.

Он сам все насквозь видит.

Ах, если тайна случайно откроется, Не знаю, право, что будет тогда.

Папенька, верно, ужасно расстроится, Я и подам не за его стыда.

Не будем надеяться, все перемелется, Все обойдется и все образуется, Либо характер отца переменится, Либо шайни до венца образуется.

Ах, как ужасно в неведенье мучиться, Ах, как обидно не знать наперед,

Как-то все сложится, что-то получится, Чем-то все получится, что меня ждет.

Будем надеяться, все перемелется, Все обойдется и все образуется, Либо характер от дня переменится, Либо жених до венца образуется.

Продолжение следует...

Да вот и они.

Да не бойтесь вы, эка вы какой.

Да не бойтесь, ну уж коли я вам ручаюсь за хозяина.

Вообразите, Наденька, Радимов было с ним поссорился, он не смел сюда идти.

Признаюсь, сударыня, что после слов вашего батюшки... Да полупол, на чем толковать-то?

Это маленький каприз, это прощается между соседями.

Да ну что вы, к тому же вы же уступаете лес, уступаете.

Радимов по неволе должен согласиться.

Вы видите, здесь есть кому за вас заступиться.

Конечно, есть кому.

Что вы там делали под большим деревом?

Как стало, вы видели?

Конечно, видел.

Я все вижу.

Я мечтал.

Нет, сударь, вы не мечтали.

Вы держали в руках альбом, который спрятали при моем приближении.

Да, я перечитывал.

Нет, сударь, пустяки, вы не перечитывали, вы писали.

Точно, некоторые замечания.

Нет, сударь, вы писали не замечания, вы писали стихи.

Да я уверен, я насквозь вижу, верно, какой-нибудь чувствительный романс.

Ну, поковыть, поковыть, это по моей части.

Ну, хорошо, скажите откровенно, вы влюблены, да?

Ну, признавайтесь.

Наденька, он влюблен.

Вы думаете?

Да я никогда не думаю, я уверен.

Я сразу догадался по лицу.

Ой, ой.

Хорошенький-то какой.

Ну, вылитый я в молодости.

Верно, как увидите ее, так все забываете на свете, да?

Так... Ловко я его подделал, вот он и признался.

А что, она хороша собой?

Когда я взор ее ловлю,

Я застываю в упоении, Я в одном судьбу молю Продлить волшебное мгновенье, Когда я взор её ловлю.

Когда коснусь её руки, Надежда крылья обретает

Но тайный страх стучит в виски, Что это сон, и он растает, Когда коснусь ее руки.

Когда я с нею разлучен, Все в мире меркнет почему-то, И нет ни радости ни в чем, И годом кажется минута, Когда я с ней разлучен.

И годом, кажется, минута, когда я с нею разлучу, а часы стоят.

Молодой человек, блистательно, восхитительно.

Я даже скажу больше, очень недурно.

Вы истинный прирожденный поэт.

Надо писать, писать, писать, надо писать.

Но только не в альбом, а непосредственно вашему предмету.

Но имейте в виду, вы бы добились гораздо больше, если бы научились изъясняться...

Попроще, попроще.

Ну, вот так, например.

Любви неутолённый ком Спешу залить блаженство чафой И сим намеренем влеком Руки просить осмелю савафой В придачу савафами целиком.

Вот так надо.

Попросьте.

И верный талант есть какой?

Прекрасный голос.

У них у всех прекрасные голоса поначалу.

Так вы ее очень любите?

Более жизнью.

Это страстная любовь.

Вы думаете?

Поверьте мне, я в этом знаток.

Так кто вам мешает объясниться?

В любви должно быть как можно смелее.

Да не стыдно ли вам бояться деву?

Мне мешали открыться.

Есть такие люди?

Есть, есть.

Я сам их знаю, которые во все вмешиваются, все портят.

Можно только позавидовать его избраннице.

Ах, сударь.

На ее месте я бы ни секунды не колебался.

Вам следует немедленно получить ответ от вашего предмета.

Случаи так редки.

Стоит захотеть, они будут часты.

Да что далеко ходить?

Я сам однажды объяснился в любви при своем сопернике.

Представляете, соперник тут.

Поручите это мне, и я все уложу как должно.

Что такое?

Боже мой, они затеяли всадку волка без меня.

Хорошо, господа, отлично, нечего сказать.

Боже мой, да волк же уйдет от них.

Вулкан!

Дурацкая собака датская, не понимает на французском.

Ату его!

Ну, кусай!

Кушай его!

Ох ты, бог!

Точно свернусь, случай так редкий.

Позвольте же теперь узнать судьбу мою.

Вы помните, как я учил вас играть?

Он оставил нас одних.

Какое счастье видеть вас И упиваться вашим взглядом.

Благословен тот день и час,

И сладок миг, когда вы рядом, Какое счастье видеть вас!

Я бесконечно вас люблю,

Люблю светло и неизменно, Я вас ни в чем не тороплю, И приговора жду смиренно, И бесконечно вас люблю.

От ваших слов я как во сне, но мне приятно вам чего-то, что это вы приснились мне.

Приснитесь мне, а не кому-то, от ваших слов я как во сне.

Каков бы ни был приговор, он будет вашим приговором.

Я никогда вашим ясным взором не омрачусь своим укором.

Каков бы ни был приговор...

Уйдите скорее!

Батюшка идет сюда!

Я не смею показаться ему на глаза.

Я не успела сказать вам самое главное.

Потом скажете.

Только теперь уходите!

Ну что за шутки, братья?

Допустить приглупую собаку на такого славного волка?

А в том-то его, верно, под стекло, что ли, собирался посадить-то?

У меня лучшие борзые.

Вся губерния знает, каково они скачут.

А, а моя, значит, плохо, что ли, скачет?

Вон, наскочила на волка-то и прикончила.

Меня на всю губернию осрамил.

И зачем только приехал?

Ла, твоя собака.

А вот тут ты прав.

Вот я согласен, я согласен.

Ты вправе на меня сердиться.

Ну и собаку-то ты же не пригласал.

Ну, однако, давай уговоримся.

Я сердит на тебя, ты сердит на меня.

Вот мы и квиты.

Ну, давай поцелуемся.

Нет, нет, нет.

Да экой ты какой?

Ну, я же прощаю по следуемому примеру.

Ну, да ты призлопамятный.

Обряд, да ты сдувком.

Так же можно и заболеть.

Дай пульс.

Перестань.

Конечно, большое волнение и частое сердцебиение.

Но мы это исправим.

Я вообще намерен серьезно заняться исправлением твоего нрава.

Оставь, пожалуйста, мой нрав в покое.

Прошу покорно.

Что это за беспорядок в комнате?

Куда стол девался?

Это опять твои шутки?

Какие шутки?

Мои шутки.

А почему часы остановились?

Оставь, не трогай, не трогай.

Я знаю, какой ты при неловке.

Большая пружина лопнула.

Да и зачем тебе знать в деревне, который чав?

Да, братец, тебя только могила исправит.

Ах, вот как.

Но это, брат, уже не харафо.

Это уже грустно.

Ты даже обидно слышать.

Ты глубины души обижает.

Разве все это для себя?

Нет, брат, так с друзьями не поступают.

Да я, может, теперь после обеда и спать не захочу.

Ну, не сердись.

Я прошу тебя, не сердись.

Понимаешь, я не то хотел сказать.

Меня невозможно исправить.

Да я теперь...

Пальцем не пофавелю.

Не сердись, понимаешь, это слово выскочил.

Изволь, я поставлю стул на преднее место.

Я прошу тебя, не сердись, дорогой.

Вот, ставь там.

Благо Бливнева для меня даровал бы собственного.

А говорилось, так и это.

Вот тебе пример, что я согласен.

Ну и хорошо.

Дай слово, ты не будешь брониться.

Еще что-нибудь сломал?

Нет, просто у меня до тебя просьбу не хотелось бы просить понапрасну.

Говори.

У тебя ссора с Сафеном, с Леонским.

Как?

Это уже знаешь?

Всему виной через полосные рощи.

Да при чем тут роща?

Я прошу тебя не вмешиваться, прошу.

А дело кончено.

Как кончено.

Он уступает тебе лес.

Да не нужен мне лес.

А я уже приведу его сюда.

Слушай, ну я прошу тебя, ну.

Да знаешь ли ты, что это твой Леонский?

Леонский прекрасный молодой человек.

И когда я ему сказал, что ты просил меня, то я просил тебя.

Ну, конечно, я так сказал, и он меня принял приучтиво, прилюбезно.

Более того, он даже расхваливал тебя, что очень великодушно с его стороны.

Ну, раз я говорю великодушно, стал быть великодушным.

Да пусти ты меня, он же тебя увовает.

Что делать?

По неволе придется принять его.

Что за необходимость тебе вмешиваться в это дело?

Что это?

Табакерка?

Портрет покойницы вины.

Сам писал?

Глаза не туда смотрят.

Я бы не так сделал, надо поменять.

Но это прекрасная мысль, написать портрет вины для табакерки.

Какой восторг, какое чудо владеть вещикцею такой.

Ты за жену спокоен всюду, она буквально под рукой.

Портрет жены святое дело, и вряд ли способ есть иной.

В том и не жена тобой вертела, а ты вертел своей женой.

Да у тебя нет еще жены, и ты даже не объяснил со своей невестой.

Не беспокойся, успею.

Что касается любви, я могу быть твоим усиселем.

О, делай, как знаешь, если успеешь.

Треснуло.

Треснуло.

Ничего новую сделай, никакая пуска не возьмет.

Нет, я не вижу никакого средства тебя исправить.

Честь отчеству хуже.

Но, коли так, коли он на все обивается, то я больше ни во что вмешиваться не буду.

Тут себе ходят, стоят, плачут, смеются.

Висят мужу.

По мне хоть трава не расти.

Пусть даже дом загорится, я с места не тронусь.

Ах, Рафовый загорелся.

Все в огне, а я лежу.

А в то я таков.

Я же решусь на в то.

Я таков.

Ах, сударь, не знаете ли вы, где барин?

Да зачем ты меня спрашиваешь?

Ты что, не видишь, что я слеп?

Неужто?

Угу.

У меня глаза в том не слышат, уши в том не видят.

А руки?

Ой!

чтобы ничего не трогать.

Сотверди себе это, Хорофейка, и не тревожь меня.

Я человек мертвый.

Да вот извольте видеть.

Повар спрашивает барина, как изготовить уток, что вы привезли.

Что?

Повар спрашивает?

Кого он спрашивает?

Да имеет ли он хоть малейшее представление о будках?

Я права, сударь, не знаю.

Да не имеет он никакого представления.

Никто не имеет, кроме меня.

Так стало быть, вы и кушанье мастер готовите?

Вот способ помириться с Радимовым.

Пусть увидит мое искусство.

Где кухня?

Кухня где?

Ну вот теперь он сделался поваром.

Простите, милая.

Скажите, где Репейкин?

Мне нужно с ним поговорить.

Он вышел?

Я сейчас кликну.

Добро пожаловать.

Вы знаете, когда мне сказали, что вы меня спрашиваете, никто не могло меня удержать, хотя у меня на кухне масса дел.

Так, каково идут нафу дела?

Я говорю нафу, я надеюсь, вам это не противно?

Напротив, я вам благодарен.

Я виделся с нею.

Да, прекрасно.

Объяснились любви?

Конечно.

Само собой, разумеется, нас любит.

Что же мы будем делать дальше?

Ощипи уток, выпа трофы и опали слегка.

Но суды... Виноват.

Головина не тем занята.

Я думаю, должен писать к ее отцу.

Благоразумно.

Это очень благоразумно.

Вот что я написал.

Посмотрим, посмотрим.

Что вы делаете?

То, что должно.

Боже мой, я в насквозь вижу это предчувствительное письмо.

Вы обожаете, вы умираете, вы вдумайтесь, отец ввалится и наденет по вас траур.

Можно ли противиться моей любви?

Он будет противиться.

Вы думаете?

Я не думаю, я никогда не думаю, я уверен.

Неужели он отдаст свою дочь за человека, которого она не любит?

Боже мой, разве отцы что-нибудь понимают?

Это же бестолковый народ.

Вы правильно придумали писать отцу, но письмо рифительно совершенно никуда не годится.

Что же мне делать?

Садитесь к столу.

Так, хорошо.

Вот вам бумага, перо, пифыти.

Не знаю, как благодарить вас.

Как там у нас начиналось?

Милостивый государь, я не могу равнодушно видеть вашу дочь.

Прекрасно.

Дальше пифыти.

Смею надеяться, что и она меня любит.

Как же можно, сударь?

Мовно и должно.

Смею надеяться, что и мои чувства ей не противны.

Ну, будь по-вашему.

А теперь скажите, богаты ли вы?

Но деликатность... Деликатность это неимение.

Вы богаты?

У моего дяди тысяча душ, и я наследник.

Прекрасно, так и пифыте.

Я имею хорошее состояние, в скобках, тысяча душ.

Но... Что, у вас две тысячи?

Нет, тысяча.

Тысяча, ну так и пифыте, в скобках, тысяча.

Да нет, не тысяча, а тысяча.

Ну, тысяча.

Так...

Ясно, ясно, с наследником тысячи душ.

Хорошо, это одно может решить Вафу пользу.

Смею требовать руки Вафы дочери.

А дальше что?

А дальше слегка наблюдаю, чтобы не осталось ни пувков, ни пеньков, ни коревков от перьев.

Изруби!

А, нет, немного, изруби немного корки от свежего лимона.

Потрясающе.

В одно и то же время диктую письмо и обдумываю обед.

Хоров.

Да, Пифыкин, я знаю, что вы обещали руку вашей дочери другому человеку, но он человек благородный.

Пифыкин, это похвала сопернику.

Стало быть, отец, который его выбрал, тоже благородный человек.

И он обещал мне отказаться от вашей дочери, когда узнает, что мои искания вам не противны.

Ну, как же я могу писать, что он обещал, когда я его и в глаза не видел?

А это все равно.

Это абсолютно все равно.

Он человек благородный?

Благородный, это несомненно.

А какой благородный человек поступит иначе?

Нет, не могу.

Рука не поднимается.

Прекрасно.

У меня подымется, пустите, перо.

Так.

Поздравляю с успехом.

Отправляйте письмо.

Куда отправьте?

Голубчик, мне некогда.

Ступайте.

И половы уток в заровню.

То есть я хотел сказать, в числе его пути.

Будьте уверены в моей благодарности.

Вот и еще одолжил человека.

А ведь он не глупый человек.

Он малый и умный.

Он же слушает мои советы, исполняет мои наставления.

Умный.

Сударь, сударь, Леонский вышел от вас с большой радостью.

А теперь барышня идет сюда.

Нехудо бы вам и с нею поговорить.

Она вам хочет сообщить что-то преважное.

Хорошо.

Надо бы она покончить любовное изъяснение.

В успехе, я уверен.

Кто хлопочет о других неустанно, Тот не сразу представляет себе, В то приходится порой, как ни странно, И о собственной подумать судьбе.

Все блипе-блипе-блипе, Минута плавенства, Счастливей-ливей-ливей меня не найти.

Невеста-веста-веста, Само повершенство, Само божество пора платить.

С наславгением вступая в законы, И в физливы, разумеется, брак.

Все движения духы беспокойной Устремляю на семейный очаг.

Все бливе, бливе, бливе, Минута блаженства, Счастливей, ливей, ливей, Меня не найти.

Невеста, веста, веста, Само совершенство, Само божество подойти.

Будьте смелее, сударыня, расскажите ему все.

Он поговорит с батюшкой и уладит ваше дело.

Он на этом мастер.

Зная ваше снисхождение, ваше доброе сердце... Полноте, полноте, сударыня, полноте.

Это ничего не стоит, ровно ничего.

Я слышала, что вы только что сделали для человека, совершенно вам незнакомого.

Кстати, об этом дело сделано.

Я говорил с вашим батюшкой, он согласен с ним видеться.

Как, сударь?

Батюшка согласен?

Вполне.

Вы редкий человек.

Какое счастье вас обрадовать.

Но это еще не все.

Девушка, которую он любит.

Вы знаете ее?

Да, мы знаем.

Так вот, и это дело сделано.

Он женится на ней.

Женится?

Да.

Вот подлинное счастье.

У вас золотое сердце.

Ну, какого труда мне это стоило?

Знаете ли, отец, кажется, приупрямый, только мой напор и натиск, а он уж имел в виду какого-то другого зятя.

Ну, тот, наверное, какой-нибудь чудак, правда, человек симпатичный.

Очень, очень симпатичный.

Знаете ли, брак по расчету, только и видев нынче в свете хрофу, в то я тут оказался.

А то бы он погубил бедную девушку ни за что не просто.

А, наверное, никогда не забудет, чем вам обязана.

Ну что, я уже вознагражден за хлопоты, коль скоро вы их одобряете.

А я виву, что вы их одобряете, потому что личико Вафы вручается мне за доброту Вафу.

Я готова вас расцеловать.

А я вдал этого.

Я тоже готов.

Сударыня, у ног Вафы

Позвольте вам заметить, что бантики на бафмаков нынче не носят.

Об этом можно прочитать даже в дамском журнале.

А мы не читаем дамского журнала.

Так и я не читаю, и никто не читает.

А все-таки можно было справиться.

Я, кажется, помешал.

Ну, разумеется, братец, но вечно у тебя привычка входить, когда тебя не спрашивают.

Я изъяснялся в любви.

Да?

Ну и каково идут твои дела?

Как должно им идти?

Я нравлюсь.

Характер мой нравится.

Ухватки тоже.

Находят, что я изящен, прекрасен, благороден, строен, умен, остроумен, великодухен, поэтичен, ловок, обходителен, прекрасен, но я еще не знаю в то.

Понимаешь ты?

Со мной ищут встречу, хотят поговорить.

Но, впрочем, я не говорю по-французски.

Бо, вы мой, что такое?

Утки сгорели!

Ну что, Наденька, ты досыта договорилась с Репейкиным?

Ну и что ж, каков он тебе кажется?

Неужели понравился?

Очень.

Право.

Он такой обязательный, обходительный, великодушный, такой добрый.

Ну, конечно, конечно, он имеет свои достоинства.

Страсть мешаться в чужие дела.

Ну, что ж, это не всегда дурно.

Ты так считаешь?

Да.

Ну, что ж, значит, судьба.

Будь с ним счастлив.

С кем?

Час от часу не легче.

С тем, кто тебе издиснялся в любви.

Так вы уже помирились?

Ну, а что делать?

Вместе французов били.

С кем били?

С господином Лионским?

Ты что, доченька, совсем с ума сошла?

Ничего не понимаю.

Сударыня, дразни же вы не видите, что батюшка изволит шутить?

Дразни же он не знает, что мы говорили о господине Леонском, когда он сюда вошел, и что сам господин Репейкин привел его сюда давеча и заставил открыться барышне.

Да право же нет, вот извольте видеть.

Леонский любит барышню, барышня любит Леонского, а уж господин Репейкин любит их обоих вместе, все им устроило, они только условились, и дело сделано.

Устроил?

Дело сделано?

И даже меня не спросил.

Ну, Репейкин, ну, хват.

Свою невесту другому сосватал.

Нет, не верю.

Оно хоть и к лучшему, но не поверю, пока сам не скажет.

Хоть благо ближнего для него дороже собственного, но не такой же он дурак.

Письмо от господина Леонского.

Письмо от господина Леонского.

Так, ну-ка, давай, давай, давай.

Посмотрим его.

Посмотрим, посмотрим.

Не беспокойтесь, сударыня, бояться больше нечего.

Ну что ж, письмо написано учтивое и умное.

Этот человек очень хорошо изъясняется.

Но приписка!

Я знаю, что вы обещали руку вашей дочери другому.

Но у него ни пушков, ни пеньков, ни корешков от перьев, и он, как человек благородный, обещал мне немного корки со свежего лимона.

Когда узнает, что в жару у него надобно залить три полных ложки соуса, придав ему вскипеть на медленном огне, отказаться от вашей дочери.

Если я вам не противен, ноги им зашпиль.

Неужели опять Репейкин?

Понять не могу.

Вы что, с ума сошли?

Да мы, батюшка, молотили там на таком.

Да господин Репейкин послал нас петь до его прихода.

Так что не прогневайся, кормилец.

Ну что ж, пусть будет так, как он хочет.

Репейкин был главным препятствием, он не возражает, я тоже.

И запоем хором, хотя стишки довольно плохи.

Ну, пойди, голубчики, спасибо.

Благодарствую.

Ну, каково?

Стивки-то мои.

Ась, ну-ка, пойди сюда.

Пойди сюда и растолкуй мне, что ты делаешь?

Как в том?

Ты любишь меня, я люблю тебя, всех люблю.

Боже мой, хоровники какой, но вылитый я в молодости.

Наденьку люблю до безумия и вынюсь на ней.

За что вы хотите на мне жениться?

Что я слышу?

Что с вами случилось?

Ничего не понимаю.

А я все понимаю.

Я все понимаю, друг, все.

Я делал все, чтобы ты понравился Наденьке, а ты делал все, чтобы ей понравился Леонский.

Я прогнал Сашу, потому что она заступалась за Леонского.

Ты ее воротил.

Воротил.

Так?

Я отказал Леонскому от дома, ты его со мной помирил.

Помирил.

И, наконец, сам продиктовал письмо.

А признай, письмо написано в мастерске.

Нет, ну скажи, что хорошо написано.

Так хорошо, что я не устоял и поспешил дать слово Леонскому, чтобы ты не обвенчал его без моего согласия.

Теперь все понимаю.

Все бливе, бливе, бливе, Минута блавенства, Счастливей, ливей, ливей Его не найти.

Невефта, вефта, вефта, Фомо, фа, верфенство, Фомо, ба, вефтво,

А все-таки признай, что лучше меня никто бы этого не сделал.

Но ведь я хорошо сделал это дело.

Ведь молодые будут счастливы.

А я?

Я был бы в дураках, если б женился.

Вань, не проси ли нам его и о нашей свадьбе?

Мы без него обойдемся.

Как благодарить вас?

Вы устроили наше счастье.

Конечно, как говорится, дело мастеров боится.

Как дворянин, как тесть и как родитель.

Я убежден, что строгость не порог.

Пускай наш труд оценит строгий зритель, Но пусть он к нам не будет слишком строг.

Все как один уверены мы были, Что нас так надо зрители поймут.

Хоть полтора столетия водевилю, С которым мы на башне вели суд.

Ни раз, ни два с тех пор менялись моды, Иные песни ваш ласкают слух.

Но и теперь, как в те былые годы, Старинный друг дороже новых двух.

Что в наши дни значительным казалось, То оказалось просто суетой.

Зато любовь, любовь ей осталась, А доброта осталась добротой.

Ну а теперь настал момент прощания, и этот пакт, увы, не оспарим.

Мы говорим спасибо за внимание и за терпение вас благодарим.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Музыка

Всё.